- Слушай, а как ты признавалась в любви?
Услышав этот вопрос, я чуть не упала на месте. Выручила моя реакция - я вцепилась в дверь так, что аж пальцы побелели, и хрипло переспросила:
- Что, прости?
- Ну, ты же встречаешься с Долором? Как ты ему призналась в любви?
Здравствуй, женское общежитие!
- А что у вас стряслось?
Комната представляла собой побоище, не хватало только перьев разорванных подушек и пепла моих сбережений на черный день из деревянной шкатулки. Посреди боевого полигона был наскоро наведен порядок: девочки просто отгребли весь мусор оттуда назад, и теперь сидели под тенью огромной кучи хлама. Венчал ее колченогий стул, на который было установлено старое треснутое магическое зеркало. Там отражалась растрепанная Линдси, с потеками туши у глаз и склеевшимися от слез ресницами. В общем и целом она напоминала индейца с боевой раскраской (за ухом у нее как раз торчало четыре перышка - может, они все-таки разодрали подушку?) на тропе войны. Агрессивно-горестное выражение лица совместо с ярко-красным густо обведенным ртом наводили на мысли о клоунах.
- Я влюбилась, - несчастно протянула она.
- Так ты же давно влюбилась, - опешила я - Уже месяцев... э-э-э... уже три недели как, да?
- С половиной... - прохныкала Линдси.
- Так что? - настойчиво спросила Шелда. - Как?
Это было неожидано, честное слово. И, внезапно, волшебно. Пока идешь по коридору, не ожидаешь услышать "Ты мне нравишься!". Хочется обернуться или заорать от неожиданности.
Помнится, тогда я разозлилась за пролитый от испуга чай и наотрез отказалась от свиданий. И не разговаривала с ним еще около месяца.
- Он сам мне признался.
- А ты?
- А я - нет.
- Что, совсем не говорила ничего? Никаких там "Я люблю тебя", "Из-за тебя мое сердце бьется громче", "Ты меня волнуешь"?
- Ты меня тоже волнуешь, подруга, - усмехнулась я. - А зачем? У меня и так все на лбу написано.
"Можешь не говорить." Мы сидели за столиком в таверне. Я сумрачно тянула чай из стакана, ощущая себя абсолютно разбитой после экзаменационной бури. Он сидел напротив и с ухмылкой мной любовался. Я тайком наблюдала за ним из-под отросшей каштановой челки. Он поймал мой взгляд - и коварно ухмыльнулся. "Что не говорить?" - "Что я тебе нравлюсь." - "А с чего ты решил, что это так?" - "По тебе все видно, мелочь." - "Сам ты мелочь."
Телепат чертов. Физиогномист.
- Везет же некоторым, - завистливо вздохнула Линдси. - А у меня язык заплетается мгновенно и губы сводит. Стою дура дурой. Он на меня посмотрит-посмотрит, посмотрит-посмотрит и пойдет дальше. А потом весь день косится, как на ненормальную.
- Может, это забота? - фальшиво пропела Шелда. - А ну, марш тренироваться!
- У тебя скоро это "Я тебя люблю" на автомате вылетать будет, - улыбнулась я. - Увидишь зеркало - и как попугай: "Я тебя люблю, ты мне нравишься, ты волнуешь мое сердце..." Ладно, у меня свидание. - Я быстро выскочила из комнаты и захлопнула за собой дверь. Изнутри в нее явственно что-то врезалось.
- Привет.
- Привет.
- Лес?
- Да.
Долор неохотно улыбнулся и взял меня за руку. Я на мгновение поставила себя на его место - и ужаснулась. А что если мое лицо не такое говорящее, как он меня уверяет? Бедняга, встречаться восемь месяцев и не знать, что чувствует к тебе твоя девушка...
- Я в тебя влюбилась, - прошептала ему на ухо. Долор дернулся и обернулся с абсолютно безумным взглядом.
- Что?
- Ничего.
- Эх ты... мелочь. - Он потрепал мои волосы на затылке. Его ладонь была непривычно теплая, я ощутила это даже сквозь густую шапку своих волос. - Нельзя так неожиданно.
- А сам-то, - пробурчала я. И что, зря? Я так не играю.
Я вообще не умею признавать и признаваться. Мне хочется, чтобы это было и так видно - иначе я не могу подобрать слова или выбрать момент (вот как сейчас!). Мне хочется, чтобы все решалось само, а я прилагала к этому минимум усилий. Мне хочется просто жить - плывя по течению, не гребя ни туда, ни обратно. Плыть яичной скорлупкой, которая проскочит какую угодно преграду с минимальным ущербом.
Можно, я и не влюблена вовсе? Может, просто я сейчас считаю, что это - наилучший выход?
Я ведь не волновалась, не заикалась. Просто подумалось - и я сказала. Разве так бывает? (Эх, Линдси, Линдси, сбила ты меня с пути истинного... Кстати, и почему я тогда согласилась с ним встречаться? Уже и не вспомню. Или мы и не начали встречаться? Просто в какой-то момент стали держаться за руки, потом - целоваться, и уже настолько свыклись со своей "парочностью", что не было смысла это подтверждать? Да нет, я помню, как соглашалась. Только вот из-за чего? Память, память, чего же ты ведешь себя как дырявое корыто...)
Покосилась на Долора. Тот стоял со сосредоточенным видом, властно держа мою руку и переплетя пальцы. Светлые волосы ерошил легкий ветер, серость в глазах сгустилась на манер туч. Он коротко бросил на меня взгляд, заметил, что я тоже смотрю на него, повернулся ко мне и так искренне и солнечно улыбнулся, что у меня дыхание перехватило.
Влюбилась. Если это - не любовь, что же ей тогда назвать?
Выражение его глаз стало лукавым, он наклонился и прошептал мне в ухо:
- Я люблю тебя.
- Что?
- Ты ведь так подумала, да? "Я люблю тебя". По тебе все видно, мелочь.
- Сам ты мелочь.
- Я люблю тебя, мелочь.