Склонность к литературному творчеству развилась во мне совершенно случайно, как побочный продукт иного увлечения. Прежде я любил наблюдать, как барсуки роют норы под окном моей спальни. Вскоре я поднаторел в этом занятии, набрался мастерства. Я уже подумывал, не устроить ли мне соревнования и не обратиться ли к спонсорам за учреждением соответствующих призов. Ведь есть же такой уважаемый вид спорта, как наблюдение за птицами (birdwatching). При более внимательном рассмотрении мои барсуки оказались земляными сурками (groundhog). Изумительно, но практически любое явление может обернуться на самом деле не тем, чем кажется! На волне энтузиазма от своего открытия я принялся подглядывать и за людьми. Я записывал свои наблюдения и старался придавать записям литературную форму.
Воспитанный в духе советского идеализма, я всегда воспринимал публикацию как поступок, а прозу - как высказывание. С детства мне казалось, что русская литература ищет социальной справедливости и не боится острых тем. Но меня всегда подводило чувство меры, саркастический склад ума превращал любое самое светлое начинание в пасквиль. Не мечтая произвести на свет нечто популярное, вроде 'Гарри Поттера', или революционного вроде горьковского 'На дне', я сосредоточился на поиске толики здравого смысла в повседневности. Увы, потерпел неудачу, не помогли и тонны специальной литературы, с милыми моему сердцу простодушными сурками было куда проще. Мне пришлось впредь придерживаться того мрачного сюрреализма, высший образец которого дал нам Гоголь в повести "Нос".
Мне показалось забавным не придумывать новые миры, а рассмотреть действительность более пристально, сменить угол зрения.