Аннотация: В лаборатории научного института увлекаются экспериментами с экстрасенсами и магами. В результате эксперимента исчезает сотрудник лаборатории, его поиски приводят к фантастическим последствиям, а виной всему досадная случайность.
Мы думали, что время течет, как река. Оказалось - его сдерживает плотина. Стоит пробить в ней брешь, и будущее прорывается неудержимым потоком. Первым через разлом просочился самый нелепый его символ - глянцевый полиэтиленовый пакет с надписью 'Ашан'. Его принесла в лабораторию Алла Васильевна, начальница канцелярии. Никто тогда не придал этому значения.
Эпоха вообще не баловала ученых: хозрасчет и прочие мерзости. Сами понимаете, физики занимались черт знает чем. Одно время мы принимали карпатских ведьм - сканировали их тепловизором на предмет биополей. Ведьмы оказались обычными склочными бабами. В отместку за скудный гонорар они занесли в лабораторию тараканов.
Руководил нами академик Профузен - человек выдающегося ума и совершенно беспомощный в быту. Говорили, однажды летом на даче супруга оставила его без присмотра всего на полчаса. За это время он успел заснуть на грядке и подхватить редкий легочный грибок. Лечили электрофорезом, но то ли медсестра засмотрелась в окно, то ли электроды сползли. В институте потом шептались, что у академика 'подгорели органеллы'. Мозгом Академии наук он с тех пор быть перестал, но ее членом, безусловно, оставался.
Безденежье сильно проредило ряды. Порой мы гоняли чаи вдвоем с Андрюшей - флегматичным доктором наук с повадками деревенского увальня. Я числился стажером-исследователем и исполнял обязанности прислуги за всё: заваривал чай в трехлитровой банке под лучами гигантского лазера. Ставил воду перед телевизором, когда выступал Чумак, - для 'зарядки'.
Лазер достался нам от предшественников. По сути это был ржавый корпус списанного батискафа, в котором передний люк заменили линзой. При желании луч мог прожечь спутник противника. К счастью, спутники в лабораторию не залетали.
Именно с этим лазером мы и накосячили.
***
Дело было в июле. Стояла духота. Профузен притащил в лабораторию очередного гостя - пожилого индуса с кроткими, девичьим глазами. На голове у него красовался тюрбан, на груди позвякивали агатовые бусы, а вместо брюк были надеты розовые кальсоны. Следом плелся измученный переводчик.
Настоящее имя гостя никто не запомнил. Между собой мы прозвали его Тотхамышем.
Индус с блаженной улыбкой уселся за стол начальника и через переводчика потребовал кумыса. Андрюша ехидно улыбнулся и смешал в стакане кефир с лимонной водкой, целый ящик которой оставался после гармонизации энергии 'Инь' с тибетскими хирургами. Гость невозмутимо потягивал напиток через соломинку. Совсем как наш слесарь после кодировки 'торпедой', когда изобретал замысловатые коктейли, лишь бы не сорваться.
После седьмого тоста за советскую науку беседа наконец оживилась.
- Уважаемый гуру наслышан, что в вашей стране очень ценится ум, - тараторил переводчик вслед за индусом. - Гуру знает, что в народе особенно тщательно укрепляют так называемый 'задний' ум. Индийская традиция называет такой ум словом 'манас'. В сутрах же упоминается восемь видов ума, а девятый стоит особняком.
- Надо же, - удивился Андрюша. - Значит, нам еще расти и расти.
- Уважаемый гуру сейчас откроет вам тайну сознания. Для этого он просит вас забыть про первые восемь видов ума и пристально взглянуть на девятый. Этот вид называется 'клишта-мана'.
- Клептомана? - не расслышал Профузен.
- Нет, это другое слово, оно происходит от корня 'клеши', что означает ментальный шаблон.
- А, ну так бы и сказали! - обрадовался Андрюша. - Нам тоже на партсобрании мозги компостируют.
- Верная метафора, - согласился переводчик. - 'Клеши' загрязняют сознание. Когда девятый вид ума престает воздействовать на первые восемь, возникает эффект, который называется 'алая-виджняна'.
- Как вы сказали? - снова не расслышал Профузен. - Алая пижама? Вы над нами издеваетесь?
- Нет, не пижама, а именно 'алая-виджняна', этот термин означает высшее духовное сознание, которое обычно дремлет внутри нас... Истину невозможно постичь, пока не очистишь девятый 'манас' от 'клишта-маны' с помощью 'луча йогачары'.
***
После третьей бутылки 'лимонной' мы приступили к эксперименту по пробуждению 'алой пижамы'. В качестве 'луча йогачары' за неимением лучшего использовали лазер. Подкрутили зеркала, сняли защитные фильтры и направили луч на массивный чугунный стол, застеленный газетой. На этот алтарь науки с тяжелым вздохом улегся Андрюша.
Была, правда, одна загвоздка. Соседний Карповский институт арендовал нашу установку для опытов с телепортацией. Не знаю, удалось ли им кого-нибудь телепортировать, но мусора после себя они оставили предостаточно: рваные ласты, окаменевший пасхальный кулич, трехколесный велосипед и солдатский сапог. Перед экспериментом мне пришлось все это выгрести.
Переводчик почтительно отступил к стене. Я включил зарядку конденсаторов. Установка тревожно загудела. Индус, основательно захмелевший от 'кумыса', сидел на табурете в позе лотоса и с умилением разглядывал потолок. Мы кое-как вернули его из нирваны, чтобы он начал совершать пассы руками, модулируя лазерный луч силой своего неразгаданного биополя.
Я перекрестился и нажал 'пуск'. Хлопок оказался таким, что в ушах зазвенело. Свет мгновенно погас. Из конденсаторов повалил дым. Во тьме зашуршал Профузен, шаря рукой по стене в поисках выключателя. Он задел рукой банку с кипятком и ошпарил себе колени, лабораторию огласила такая отборная брань, что запойный слесарь позавидовал бы.
Когда вспыхнуло аварийное освещение, Андрюши на столе уже не было.
Индус неподвижно сидел на табурете, переводя растерянный взгляд с пустого стола на собственные ладони.
- Алексей, куда он делся? - грустно спросил Профузен.
- Бог его знает... Растворился. Думаю, надо в милицию звонить.
- И что мы им скажем? Нас в Кащенко упекут...
- Смотрите... - сказал я. - На газете пепел.
Профузен присел на корточки, взял щепотку серого порошка и понюхал.
Я машинально взглянул на газету, легкий озноб прошел по спине. Еще минуту назад, я мог поклясться, на первой полосе было что-то про ускорение в рыбном хозяйстве. Теперь заголовок гласил: 'Залоговые аукционы нарушают консенсус общества'. Я в недоумении почесал нос. Но Профузен прервал мои размышления:
- Окислился, бедняга... Расщепило парня на молекулы от бешеной энергии. Какая нелепая смерть. Надо бы его жене сообщить... Точнее, вдове.
Академик снял мокрые брюки, развесил их сушиться на полке с инструментами и подошел к телефону. Отыскав в потрепанной записной книжке домашний номер Андрея, он принялся нервно крутить тугой диск.
- Алло... Оксана? Это из лаборатории вас беспокоят... Андрей дома? Нет еще? Вы только не волнуйтесь... Понимаете, тут произошел... научный инцидент. Ваш муж... по всей вероятности... того... Да не кричите вы, ради бога! Мы сами ничего не понимаем. Есть рабочая гипотеза, что он окислился... Что? Нет, выпили совсем чуть-чуть. У нас в гостях индийский гуру... Мы 'манас' прочищали... Алло! Оксана! Не бросайте трубку!
- Ну что там? - спросил я.
- Сказала, что по нам всем дурдом плачет. Если Андрей действительно окислился, пусть домой в таком виде не приходит и ночует в вытрезвителе. - Академик тяжело вздохнул. - А я, старый дурак, уже начал надеяться на чудо квантового переноса...
В этот момент в лабораторию вошла Алла Васильевна с тем самым пакетом 'Ашан' в руках. На ней был безупречный летний костюм, а свежая химическая укладка выглядела так, словно она пришла в ресторан, а не в комнату, где воняло горелыми конденсаторами. После странного заголовка на газете пакет с надписью 'Ашан' почему-то сразу бросился мне в глаза, но я никак не мог сформулировать, в чем тут проблема.
- Мальчики, что за погром? - с усмешкой спросила она.
- Экспериментируем на уровне сознания, - мрачно ответил я.
- Заметно, вон и бутылочки стоят. Но почему товарищ академик без брюк?
- Чай на себя пролил, - буркнул Профузен, прикрывая газетой мятые семейные трусы с рисунком в виде прячущих верблюдов.
- А интурист почему сидит как истукан?
- Гуру Тотхамыш потрясен успехами советской науки, - подал голос переводчик, к которому наконец вернулся дар речи.
- Алла Васильевна, - сказал я. - У нас человек пропал. Андрюша, доктор наук. Вот, посмотрите, от него только пепел остался.
- Да не мелите чепухи, - отмахнулась Алла Васильевна. - Видела я вашего покойника буквально двадцать минут назад.
- Не может быть! Где?!
- В профкоме, где же еще. Горящую путевку брал. Всё плакался профоргу, что устал от вашей физики как собака. Кажется, за ним уже и микроавтобус заехал из ведомственного санатория...
- Я ничего не понимаю... - пробормотал академик. - Он что, раздвоился? Двадцать минут назад он лежал здесь.
- А почему бы и нет? - вмешался переводчик, - в журнале 'Наука и жизнь' была фантастическая повесть, там человек случайно провалился во времени встретил самого себя!
- Ёж-манож, - вдруг заорал Профузен, окончательно теряя остатки академического достоинства. - Надо спасать парня. Все за мной!
***
Попутный 'Рафик' ветеринарной службы, пропахший лекарствами и мокрой собачьей шерстью, довез нас до ворот санатория.
Солнце уже садилось. На пляже яблоку негде было упасть, по озеру лениво скользили катамараны. Мы обежали танцплощадку, буфет и лодочную станцию, пока дежурная наконец не сообщила, что Андрей действительно час назад заселился в четвертый корпус.
Беглец мирно похрапывал на кушетке. Сухощавый сосед по комнате, небритый мужчина в спортивном костюме, читал у окна 'Огонек'.
- Вы к Андрею? Не будите парня. Он сегодня чуть не утонул. Еле откачали.
- Господи! Как это случилось? - ахнула Алла Васильевна.
- Нелепая история. Заплыл за буйки, а там на него какой-то псих напал.
Профузен сразу насторожился.
- Что за псих, как он выглядел?
- Придурок в тельняшке. Местный кооператор. Зачем-то противогаз нацепил. Подплыл на плоскодонке и давай Андрея по голове веслом охаживать. Хорошо, я мимо на катамаране проходил.
- Благодарим вас от лица всего коллектива, - сказала Алла Васильевна.
Андрюшу кое-как растолкали. Соображал он после удара туго и смотрел на мир стеклянным, нетрезвым взглядом.
- Андрей, - спросил Профузен, присаживаясь на край соседней койки. - Что ты помнишь?
- Помню, как лежал на столе, - забормотал Андрюша, потирая шишку на затылке. - Перед глазами крутилась рожа индуса. Потом хлопок, темнота, дым. Открываю глаза - лаборатория пустая.
- Как пустая?! - удивился я. - Мы же вокруг тебя стояли!
- Не знаю, ни одной живой души не видел. Пошел вас искать, забрел по дороге в профком, а мне председатель путевку горящую предложил. И автобус как раз у подъезда ждал. Ну я и поехал...
- А дальше?
- Приехал, пошел окунуться. И тут этот сумасшедший с веслом... Дальше провал.
- Что и требовалось доказать! - оживился переводчик. - Их теперь двое. Две версии одного Андрея. Он переместился во времени на двадцать минут и встретил самого себя.
- Так это он сам на себя с веслом набросился? - осенило меня.
- Очевидно! - кивнул переводчик. - Парень в будущем осознал всю нелегальность своего положения. Двум Андреям в одном НИИ не выжить, отдел кадров с ума сойдет, милиция не позволит. Вот он и решил устранить конкурента.
- Да бросьте вы вашу фантастику, - рассердился Профузен. - Наверняка, есть боле логичное объяснение. Эй, товарищ, - обратился он к соседу Андрея, - почему у вас администрация подобные безобразия допускает?
- Да бог его знает, - смутился сосед, - Говорят, у мужика горе - армянская братва ларек отжала, ну он, понятное дело, запил...
- Стоп! Кто кого 'отжал'? Что за слово такое выдумали?
- Ну братва, эти, как, их рэкетиры... С паяльниками пришли и все на себя переписали: и дачу и ларек.
- Что?! - профузен начал выходить из себя. - Какие рэкетиры? Что вы несете? Вы в своем уме?
- Товарищи! - сказал переводчик. - Предлагаю всем посетить местное кафе, там прекрасные шашлыки готовят, я по запаху определил. Раз уж мы сюда приехали, грех не воспользоваться... Посидим на природе, обсудим версии случившегося.
Никто не возражал.
***
Стемнело. На увитой диким плющом веранде зажгли тусклые фонарики. От мангала тянуло дымком. Переводчик подсел поближе к Алле Васильевне, без умолку расточал комплименты и настойчиво подливал ей коньяк. Великий индийский маг сидел уже без тюрбана, демонстрируя растрепанную седую шевелюру. Без своего реквизита он походил на обычного забулдыгу, разве что очень загорелого. Ему снова намешали 'кумыса'. Профузен ушел в себя: достал засаленный блокнот и что-то сосредоточенно вычислял, беззвучно шевеля губами.
- Так вот, товарищи, - начал переводчик. - Как вы знаете, я выписываю журнал 'Наука и жизнь'. Попалась мне там одна любопытная теория... В шестидесятые годы существовала программа 'Бузина-2'. По всей стране взорвали больше сотни ядерных зарядов. Официально - для разведки недр...
- Только не надо доморощенной конспирологии, - капризно поморщилась Алла Васильевна.
- Простите, Аллочка, но разлом пространственно-временного континуума - штука серьезная. Все началось со сдвига тектонических плит. Тогда в трещины земной коры тоннами закачивали мыльную пену. Думаете, почему хозяйственное мыло теперь в дефиците? А потом выяснилось, что ось времени закручивается в спираль...
- Да перестаньте молоть чепуху! - не выдержал Профузен. - Неужели такой бред печатают в серьезных журналах?
- Еще как печатают! - оживился переводчик. - Я вам номер принесу. Там все за подписями академиков. Этими тектоническими сдвигами хотели американцам землетрясение устроить. Только американцы, не будь дураки, помповые поезда пригнали и всю пену обратно под землю закачали.
- Вы к чему клоните? - спросил разомлевший от коньяка Андрюша.
- Если люди начинают пропадать, это классический признак разлома континуума.
- Послушайте, уважаемый... как вас по батюшке? - Профузен поднял голову от блокнота. - Не имея даже кандидатской степени, вы беретесь рассуждать о вещах, в которых специалисты десятилетиями разобраться не могут...
- А что такого? - обиделся переводчик. - Между прочим, у меня почетная грамота Общества имени Рабиндраната Тагора.
- Все, что вы говорите, - собачья чушь.
- Да? Тогда как вы объясните события последнего времени? Один 'парад суверенитетов' чего стоит, а продукты по талонам...
- И при чем тут это?
- А вы уверены, что здесь не обошлось без разлома? - язык у переводчика уже заметно заплетался. - Слышали, что сосед Андрея рассказывал? Уже сейчас рэкетиры появились, паяльниками торговцев жгут... А дальше что? Частники недра приватизируют. Откуда, я вас спрашиваю, все это взялось? Ведь нормально жили. Помните: 'Взвейтесь кострами, синие ночи...'
- Так! Хватит! - Профузен захлопнул блокнот. - Еще немного, и я от вашей теории менингит заработаю. Пойду лучше позвоню директору Карповского института. Вдруг мы действительно что-то натворили с установкой.
***
Телефонная будка стояла в пяти метрах от веранды, так что в ночной тишине нам был отлично слышен весь разговор.
- Алло! Товарищ Кролиус? Профузен беспокоит. Добрый вечер... Не разбудил? Как здоровье? Сердечко пошаливает? Ну и прекрасно... То есть, сочувствую, конечно. Супруге нижайший поклон. Понимаете, какое дело... Мои орлы сегодня вашу установку запустили... Что? Плохо слышно... Куда мне идти?! Нет, постойте! Мы ничего не трогали, только хлам из камеры вычистили... Алло! Тьфу ты, разъединило...
Академик постоял, нервно покружил вокруг будки и набрал номер снова.
- Алло! Кто это? Супруга товарища Кролиуса? А он сам где? Плохо с сердцем? Что он велел мне передать? Прямо так и сказал?.. Ну, извините.
Профузен вышел из будки, потирая виски, он подошел к столу, как-то сразу осунувшись.
- Кажется, мы всё испортили, - произнес он. - Нельзя было ничего чистить. В камере был не хлам. Они этими вещами искусственно уменьшали объем рабочей зоны, чтобы сбить квантовый резонанс. Кролиус орал на меня так, что в трубке звенело. Теперь у него инфаркт. А мы... похоже, запустили эффект Морриса-Торна... С этой перестройкой концов не сыщешь...
- Морриса-Торна? - нахмурился Андрюша. - Что-то знакомое, но из головы все вылетело после травмы...
Давно стемнело, мы сидели на веранде в оцепенении. Индийский гость к тому времени отключился - его перенесли на скамейку, где он благодушно захрапел. Никто толком не понимал, что произошло. Профузен достал засаленный блокнот и углубился в вычисления.
- А я вам все объясню человеческим языком, - еле выговаривая слова, сказал переводчик. - Произошло нарушение хронологической изоляции временных слоев. Пробой исторического барьера. Диффузия эпох, если хотите...
- Знаете, что мне пришло в голову, - задумчиво произнесла Алла Васильевна. - Хорошо бы, чтобы товарищ академик нам командировку в Италию организовал... Диффузия не диффузия, а лучше подальше пересидеть...
- И меня возьмите, пожалуйста! - взмолился переводчик. - Я шесть языков знаю. В Италии без меня пропадете.
- Ладно, пишите заявления, - разрешил Профузен. - Мне Кролиус ужасную вещь рассказал... Не знаю, может, это предсмертный бред... Вроде есть решение наш институт закрыть, здание снести вместе с заводом Орджоникидзе. А землю иностранцам отдадут под универмаг... Он даже название упомянул... Кажется, 'Ашан'. Кстати, Алла Васильевна, откуда у вас этот пакет?
Слова академика подействовали угнетающе. Все посмотрели на белый пакет, который Алла Васильевна весь день таскала с собой.
- Не знаю, - растерялась она, - мне на улице дали в качестве рекламы, там и дисконтная карта есть... Очень удобный пакет, у меня как раз сумочка порвалась...
В этот момент официант поставил на стол масляную лампу. Ее слабый огонек горел неуверенно, по потолку побежали изломанные тени. Индус зашевелился на лавке, проснулся и спросонья залопотал что-то гортанное, а затем выдал мощное, вибрирующее: 'Ом-м-м...' Через минуту он поднялся, поправил одежду, подошел к столу и, подняв указательный палец, произнес несколько фраз на санскрите.
- Что он сказал? - спросил Андрюша.
- Гуру Тотхамыш поздравляет нас, - ответил переводчик. - Говорит, что мы только что коллективно достигли высшего уровня пробуждения. Той самой алайя-виджняны.
Мы не успели осмыслить сказанное - ветерок задул лампу. В полумраке летней ночи послышался звериный утробный рык. От тяжелого удара веранда содрогнулась, гирлянда фонариков сорвалась с карниза и упала на землю.
- Всех урою! - раздался злобный возглас.
Приглядевшись, мы узнали сумасшедшего кооператора. Он был в тельняшке и семейных трусах, на груди болтался противогаз. Его лысина угрожающе поблескивала, а шея чернела от татуировок. Под ударами весла в щепки разлеталась мебель и посуда.
Алла Васильевна среагировала первой. Вскочив со стула, она ловко перемахнула через загородку и с визгом понеслась к озеру. Вслед за ней устремился переводчик. Спьяну он не удержался на ногах и, сбив урну, упал в траву, но тут же поднялся и побежал дальше. Мы с Андрюшей рванули догонять товарищей. Оглянувшись, я увидел, как кооператор подошел к Профузену. Весло с глухим звуком опустилось на голову академика, и старик распластался на деревянном полу...
![пижама23 [Ковальков]](/img/k/kowalxkow_t_n/pijama/pizhama23.jpg)