От остановки до вписки у Осгерна - примерно одна сигарета. Это от ближней. От дальней, наверное, две с половиной. Домофон - на внутренней подъездной двери. Осгерн и Скорп стоят на площадке. На мою свежую пачку покушений не предвидится: Скорп не любит Viceroy, а Озу хватает одной за раз, если он не водит. Оба довольные.
- Стась, хочешь свежую новость? Я тебе утром не сказал.
- ?
- Ты беременна от Осгерна, я должен Хелсу за что-то три штуки...
- Мне он говорил, что одну.
- Ни одной не должен, звездёж и провокация. Да, и Драккору должен от двенадцати до четырнадцати... на самом деле - тысячу четыреста семьдесят... э-э-э... - Скорп поднимает глаза к потолку, чешет подбородок. Скрипит щетина, - пять рублей... тридцать копееек, вот. А ещё мы постоянно устраиваем оргии вместо ДнД.
Около пяти сотых правды в каждом постулате. Слухи. Круги на воде. И надо же было бросать камень!
- Это откуда такие новости?
- Один парнишка звонил. И ещё - помнишь, меня пятнадцать человек бить хотели?
Скорп лучится счастьем. Я сажусь на ступени, прислоняю рюкзак к стене.
- Угу...
- Половина из них даже доехала до Заволжья, но, - отчаянный удар ладонью в ладонь. С размаху, - перепутали подъезды, получили люлей от соседей...
"Кто же знал, что там за стенкой живёт боксёр???"
Улыбаюсь. Что ещё остаётся? Мне как-то средне. Сегодня надо пристроить кота.
Мы на самом деле ничем не заняты, кроме планов. Планы, планы, на настоящее время и чуть дальше. И ещё курим и живём.
За котом я поехало позже, чем рассчитывало. Отравилось майонезом. Лежало на коленях у Скорпа и молча ныло. Настроение испортилось вместе с желудком.
Надо ехать. Надо.
Кот на вписке за три дня навёл шороху вполне.
"Стась, я тебя убью! Твой кот...!!!"
Лазил по занавескам. Пожрал цветы. Домогался местную кошку.
Белая кошка. Чёрный кот.
- Винс, тебе нравятся блондинки?!
От этой вписки до точки пересечения со Скорпом - минут сорок. И абонент в сети не зарегистрирован.
Надеюсь, никто из распускавших крамольные слухи меня не видел. Винсент под косухой примерно равен пятому месяцу. Тем более что он пригрелся и уснул. Сзади - два мужских голоса:
- Это эмо, что ли?
- Да нет. Просто распиздяйка какая-то.
Да, я такое. Ждать холодно. Абонент в сети не зарегистрирован. Маршрутки ползут со съезда неторопливо, а потом перекрыли мост, чтобы не было пробок. Сообщения до него доходят. Не отвечает.
Хелль разрешили оставить кота на пару дней. Она работает няней у собственной сестры. Это очередная жопа мира - завод "Сокол". Вокруг темно, и только светятся ларьки и окна, а фонари, как обычно, гаснут, когда я дохожу до них. Курю на остановке, чтобы выкинуть окурок в урну. Не люблю мусорить. Мама, я лох, суди строго.
Не звонило маме двести лет... Размываются карандашные следы.
Наши персонажи гибнут быстрее нас, но про нас никто не напишет книгу, если меня не будет. Цари и боги маленьких вселенных, мы ездим в автобусах на боковых сиденьях и слушаем с задних обрывки чужой речи в телефон.
"Yes, I'm very talketive, really. Usually. Would you like to meet me?"
Акцент правильный. Речь беглая. Девушка выглядит русской.
Я докурило. И опять перепутало подъезд. Это - квартира на Рябцева, с неё всё начиналось. У Хелль довольно милая сестра. И племянница тоже. Винс, кажется, предпочёл тюлевую - в пол - занавеску.
- Скорп не отвечается.
- Мне тоже.
- Надеюсь, он жив. Он собирался увидется с Элиет.
- Она могла на него натравить...
- Могла. Что будем делать?
- Будем ждать. А что остаётся?
У Хелль крупные черты лица и покатый лоб. Она очень красивая, когда серьёзна. И когда одухотворена какой-то позитивной эмоцией. Если в первом случае лицо подчёркнуто резкое, - что и рисует на нём красоту, - во втором оно смыгчается, и всё становится в нём на своё место. Тонкие узкие губы перестают противоречить большим глазам, круглый подбородок - правильной формы носу. Когда она серьёзна, я понимаю, почему мы вместе, и в дверях сперва прижимаю её лоб к своей щеке, потом целую в губы.
- Позвони, если он ответит.
- Ты тоже.
Закуриваю на остановке. Ехать некуда. Правда, бабушка звала на леща с пивом. Курю быстро - нервничаю. Пепел успевает упасть только дважды. Кажется, бросаю сигарету на асфальт. Кажется, сажусь в первую попавшуюся маршрутку.
Отдаю деньги водителю. Сажусь. Копаюсь в карманах. Достаю два счастливых билетика. Съедаю.
Я поеду к бабушке.
Мятной жвачкой перебиваю табак. Темно, и безразличны огоньки за окнами. В рукаве зазвонил телефон.
Скорп.
Мы едем к Осгерну.
Пишу, чтобы встретиться на вокзале и ехать на метро.
С вокзала звоню Хелль.
Я люблю их.
"Господи, только бы с ними ничего не случилось!"
Это - единственное заклинание, которое знаю наизусть. И оно всегда сбывается.
Две девушки в маршрутке обсуждают чей-то день рождения.
Улыбаюсь. Ей в феврале исполнился двадцать один. Ему в феврале исполнилось девятнадцать. Мне с прошлого мая двадцать, хотя и всегда пятнадцать.
А ещё - всё проходит. Всё пройдёт.
"Единственное, что мне нравится во времени, - то, что оно кончается".
Ну, и ещё то, что на самом деле его нет.
"Давайте разрежем ленту Мёбиуса ровно посередине. Кто знает, что из этого получится? ... А если каждую половину тоже пополам?"
"Ну вот... Одно кольцо я вынул, а остальные рассыпались..."