|
|
||
Товарищ Маяковский: ну, не смог удержаться. | ||
|
Однажды вечером, хмельной, я вышел поболтать с луной. С собой бутылку прихватил, сел на крылечко без перил, набравши воздуху и сил, ей, что есть мочи, пробасил: - Подружка, что же ты грустна? Высокомерна, холодна? Слезай. Налью тебе вина - познаешь истину до дна. И говорит в ответ Луна: - Ты одинок, и я одна. Раз нас с тобой попутал бес, уж так и быть, сойду с небес. И несмотря на крупный вес своих сверкающих телес, спустилась. Дрогнул чёрный лес, вскочил и я - случился стресс в моей звенящей голове. И пятясь, ощупью к стене, Едва дыша, шепчу Луне: - Присядь... Сейчас... возьму стакан... (а про себя - какой болван - попался в собственный капкан. Луну позвал... Уж пьян, так пьян.) И вот сидим мы с ней вдвоём, ничто и никого не ждём, вздыхаем, чокаемся, пьём, беседуем о том, о сём... Что стали ночи холодны, что спать тоскливо без жены, что люди богу не верны, что никому мы не нужны. Беседа катится рекой, проходит первый час, другой. Ночь к своему идёт концу... Я руку подношу к лицу, тру лоб. Опомнился, сижу. Один. Луну ищу. Не нахожу. Тут стало б ясно и ежу, Что я во сне поймал шизу... Вдруг взгляд оправился от сна - стоят пустых два стакана, А под крыльцом храпит Луна. 1978 |
|