Козлов И.В.
Про одного мальчика Сборник стихотворений PDF здесь
***
Дети на санках
Съезжают с горы
Быстро,
Могильные плиты -
Медленно.
Мост деревянный
Ждёт холодов,
Чтобы разрушиться
Перед окном
Больницы.
Может быть, ради
Больного мальчика,
Который врёт,
Что его отец -
Космонавт,
Который ждёт
По вечерам мать
И может заплакать,
Если она
Опоздает.
А у неё
Ни ума, ни любви,
Только желание
Жить, как все,
И лучше.
И у него
На всю жизнь
Космический страх,
Разгоняющий тьму
До скорости света.
***
Бикфордов шнур и киноплёнка
Поспорили о сущности сознанья.
Он говорил: "Оно - огонь".
Она: "Сознанье - свет".
Но плёнка старая была
И хорошо горела,
И мальчик, ра́звитый не по годам,
Свернул её в рулон.
И сунул в реактивный двигатель,
В модель ракеты,
И с помощью шнура зажёг.
Ракета полетела.
Своё горящее кино
Сама смотрела киноплёнка,
И спутались бикфордовы шнуры,
Ей подражая.
Но топливо сгорело, и мальчишка,
Решивший, что сознание и время,
В которых есть порядок и единство,
Не могут течь,
Ракетой получил по голове,
И кровь его с соплями и слезами
Представилась ему потоками сознанья
В потрескавшемся космосе.
***
Лихо пренебрегая
Смертью и суеверием,
Я разбивал азартно
Столбики белые.
Столбики из бетона,
Ещё маленький.
Столбики из ограды
Вокруг кладбища.
В столбике на дороге
Железной
Толстый, несокрушимый
Стальной стержень
Прятался - не согнулся
И не сломался
Столбик километровый.
Зря я старался.
Жизни и смерти, времени
И пространства
Я сокрушал границы,
Как оказалось,
И потому труд мой -
Сизифов:
Я протираю небо
До дырок
Черное, до бетонных
Столбиков белых,
Звёзд оттирая злые,
Липкие тени.
***
Математика стала городом,
Хотя не была геометрией.
И даже теория лабиринтов
Работает на заводе.
И вот выходной день.
Точнее, безвыходная ночь.
Я сижу на высоком месте,
Возле шоссе.
Рядом - огромное поле,
Пересечённое ЛЭП -
Длинноволно́вой антенной
На самом деле.
Сверкают странные молнии:
Дымящиеся и медленные.
Живые столбы дыма
Тянутся, параллельно земле,
Ко мне.
У них короткие щупальца.
Внезапно замирают вблизи
И тают.
Возможно, они увидели
В низине, освещённой Луной,
Людей, похожих на механизмы
С других планет.
Романтики - суки и кобели,
Переодевшиеся в этих людей, -
Выходят из магазина,
В который захожу я́.
На полках - только пустые
Стаканчики из-под мороженого
И пакеты от вкусных конфет.
Зима. Гололедица. Велосипед.
Вместо покрышек - цепи
От бензопилы.
Падаю. Говорю с кем-то.
"Ничего самодельного". Увы.
Лето. Веранда. Брат
Рассказывает об НЛО
Бывшей жене моего
Бывшего друга.
Я разбираю игрушки,
Валяющиеся на столе.
В журнале - военный корабль,
Обогнавший своё время.
Главное здесь - ощущение
Чего-то без математики.
Кнопка звонка переставлена.
Для бомбы?
Детские коляски ведут
За собой молодых женщин,
Которые курят и курят,
Разговаривая между домами.
Всё. Выхожу на улицу.
Вижу своего резидента,
Вспоминая, что я - агент,
Забывший своё задание.
***
Волки бегут,
Словно летят.
Классно.
Шива со мной -
Древних вампиров
Зов неопасен.
Шива не грех
На Рождество.
Падаю
На телефон
Свой в рюкзаке -
Радио.
Музыку сфер
В ужасе слушаю.
Не понимаю,
Что телефон
Мой в рюкзаке
Это играет.
Соображаю:
Это звонит
Мой телефон
И замолкает.
Не отвечаю:
Он повреждён.
Думаю о
Гибких линейках
Интерполяций
Для краевой
(Мордою в снег)
Скользкой задачи.
На Рождество
Вижу звезду
В неба позёмке.
Классно бегут,
Словно летят,
Серые волки.
***
Единство с Богом - наглая гордыня.
Луна в зените холода стареет.
Машины превращаются в энергию
Запутанных следов избранников небес.
Созвездия любви, как искры на снегу.
Свечение глубоководных рыб.
Не целое себя осознаёт частями,
А ночь парализована огнями.
***
Зима - белая параша
В камере Деда Мороза,
Тающего от запретной страсти
К своей надзирательнице - Снегурочке.
Танцуют пластилиновые снеговики,
Настоящие ожидают гибели.
И тем, и другим, и мне
Жалко своих родителей.
Но хватит об этом! Снег
Хрустит под ногой, как очки,
Которые жуют мудрецы,
Чтобы прозрачными стать.
Мертвец, превратившийся в свет, -
Распутник разбитого зеркала -
Сверхпрочный остаток любви
В пространстве изящных форм.
***
Моя борьба
С Богом и Дьяволом -
Открытая дверь.
Она вращается:
Не открывается,
Не закрывается,
Не отдыхает,
Не ждёт.
Девки смеются
Слишком внезапно,
Ловят удачу,
Тоже прозрачную.
Время щалит,
Словно дороги:
Снег и песок,
Стройные ноги.
***
Жалость к пути -
Пыль на дороге
Сделалась льдом -
В скользких высотах
Ангел упал,
Перебирая
Чётки-вагоны
Супермостами.
***
Мы в их игры не играем:
Мы обходим двери рая,
Двери ада, дня и ночи,
Двери Януса и прочих.
Но в чулках змеиной кожи -
Санта-Клауса подарки -
Светлячки, что обжигают
Ноги Разума и Страсти.
***
Я вычеркнут из дня
За то, что в сердце ночи
Нет места никому.
И вот я жду Луну:
Когда она взойдёт,
Когда меня догонит.
Мы вместе упадём
За горизонт прозрачный
Прямолинейной тьмы,
На зеркало зимы,
Его не разбивая,
Как свет.
Блестящие дороги
На небе и земле
Не спят.
Следы на них подобны
Личинкам насекомых,
Умеющих летать.
***
Пу́гало было
Так примитивно,
Что испугало
Примитивизм свой,
И у столба
Выросли ноги.
"Именно так!
Сам ты подпорка", -
Столб говорит
И намекает:
Истина где-то
Меж проводами;
И, оттопырив
Гордо конечность,
Держит свой кабель
В небе над речкой,
Чья прямизна
Хочет замёрзнуть:
Быть, как стрела
Лука-дороги.
***
Узоры железной пыли,
Похожие на ледяные,
Рассыпались, не растаяли:
Нагрелись магниты.
Если бы погорячее
Белой горячки,
Они б расплавились, но
На звёздах - протуберанцы.
Напудриться лунной пылью,
Снегом Земли.
Лысиной математика
Солнце затмить -
Короновать Солнцем,
Оволоси́ть.
Уехать к южному морю:
Якобы жить.
***
Мокрый снег клонил деревья -
Размягчившиеся схемы,
Слишком близкие к весенним,
У могил вампиров древних,
Вплоть до арок триумфальных.
В темноте я огибал их.
Свет в округе отключался.
"Мертвый снег", - хотел сказать я.
Я засёк подмену мира:
Я покойников рентген.
Тени пальцев удлинились,
Утончились до костей.
***
А Чик-чирик-баши
Живёт на дне озера.
Всплывая по вторникам,
Решает вопросы он.
О Чик-чирик-баши!
Говорит, что он русский.
Зажигает костёр
Из маленьких сосен
(Желательно целиком).
Не сухой и не мокрый
В халате национальном,
В тюрбане из водорослей.
***
Двери вагона
Можно открыть
Только в ту сторону,
Куда идёт поезд,
Быстрее, чем время.
Живой не откроет.
В поезде - добровольцы,
Которые не выходят
Ни днём, ни ночью.
В их голос влюбляются
Охранники-вероятности
И шпалы-клавиши.
Но в голову поезда
Лучше не брать
Шест, на котором
Вытащили из колодца
Мёртвого
Стриптизёра.
***
Птицы на асфальте.
Весна.
Не клюёт, не ходит
Одна.
Может, собирается
Умирать.
Стая. Где их трупы?
Ядрёна мать!
Их должно ведь быть
Очень много.
К чёрту унеслись?
Или к Богу?