Козлов И.В.
Птицы и чёрт-те что Сборник стихотворений PDF здесь
***
Упадёт Луна
На железо.
Упадёт беззвучно
И гулко.
На мазут песка,
Но про рельсы,
Про ножи ты́
Не думай.
Упадёт Луна
Из-за тучи.
Светофор был
Здесь не лучше.
От сигнализаций
Следа нет.
Из мазута торт
Песчаный.
У цветка побег
Слишком умный:
Нужен свет, холод
Не нужен.
Для кого торт
Предназначен?
У кого истинный
Праздник?
Упадёт Луна,
Но лисица
На дороге след
Оставляет
Чёткий, чтобы знал
Я, придурок,
Кто в лесу этом
Хозяин.
Недовольно роет,
Но тайно,
На дороге землю
И лает,
Голубыми светит
Глазами,
Подойдя
В темноте.
Скажешь, то ли дело
Собаки.
Их зовут, мол, так-то
И так-то.
Но с лисою ночью
Я лучше:
Ни её, ни меня
Не зовут ведь.
***
В золоте опавшем
Хвои́ подгнившей
Сосен -
Солнечная ярость.
Взор расслабишь - в сердце
Бросится.
Ленты не помогут,
С красным чередуя
Снежный,
Свив в ориентиры
Ветви-указатели
Деревьев.
Только тупиками
Вряд ли устрашишь
Кружащихся,
Выросшим в кювета
Влаге мхом болотным
Прекрасным.
***
Болото. Зайчики
С кочки на кочку -
Прыг-скок.
Постепенно становятся
Крокодилами они.
Бултых.
"Не верю!" - кричат,
Как Гитлер-Станиславский,
Пташки.
Не чуют, глупенькие,
Что Покрышкин
In der Luft.
***
Вместо души у неё птица,
За ногу схваченная верёвкой.
Птица в хлеву, где театр нынче,
Светом во тьму через щель рвётся
Между зеркал, на стене криво,
Зло усмехающихся деревьям,
Ветром обманутым - сломавшимся,
Но репетирующим конец света.
Я проходил через поле осенью:
Сжатое было ещё не вспахано.
И высоко улетали птицы, но
Вдруг от стаи одна отстала и
В небе круг надо мною сделала,
Возвратилась к своим - покинула,
А теперь повстречалась, намертво
С мёртвой связанная актрисою.
***
По ракетным ступеням
Сгорающим - ввысь.
И движение это
И есть высший смысл?!
Даже робот в такое
Поверит едва.
Люком сплющен, он молится:
"Бог - гад", -
Пролетая над трещиной
Длинной в Земле,
Горизонты таящей
И ад на дне.
Но не трещина это,
А свет от Луны
Приковал к облакам
Самолёта следы.
Не поверит и тот,
Кто на фото писал,
Что на память тому,
Кто возьмёт. Он стал
Педофилом и вором
И сел в тюрьму.
И подлунная тень,
Словно истинный путь.
Из заржавленных проволок
На голове
Королевы венец.
Драгоценных камней
Нет на нём. Королева
По по́лю идёт
Через полосы клевера
К знаку "STOP",
У которого памятник
ДТП.
Умереть недостаточно,
Чтобы суметь
Не чужими глазами
Увидеть суть
Сквозь поэзию
И беду свою.
По ракетным ступеням
Сгорающим - ввысь,
Оставляя сосне
У дороги смысл:
Молодая она,
Хоть и старше меня.
На виду, но беде
Почти не видна.
***
Механизмы кочегарки.
Им ни холодно, ни жарко,
Но печалят почему-то,
Если рядом прохожу я
По снегам узкоколейки,
По проталинам весенним,
Вслед за гусеницей с лыжей
По охотничьей тропинке.
Следом став и превратившись
В призрак мёртвого солдата.
И война на Украине:
"Настоящая весна я".
Иногда Z значит зомби
На фургонах и на танках.
Зомби, как ни забывай их,
Возвращаются, бывает.
***
Галка на шаре ограды могилы.
Траура нет в черноте её перьев.
Ждёт, не положат ли вкусную пищу
Люди на кучу земли среди снега.
Мёртвая жёлтая кожа и пятна
Тёмные возле зубов. И фальшиво
(Сын-инвалид наконец-то скончался)
Плачет старушка у края могилы.
И выводить нас на чистую воду -
Только её загрязнять понапрасну.
И радиации знак не поможет,
Очень прикольный на топливном баке.
В поле под снегом скрываются люки:
Канализации трубы - к цистернам
С топливом, в ров и ручей. И на трубы
Юных могил наступают шеренги.
***
Есть ли жизнь на Марсе,
Теперь он знает,
Но молчит об этом,
Подобно рамам
Лесопилки окон,
Лишённых стёкол.
И, железной трижды
Хоть став дорогой,
Не проходит мимо
И через сердце:
Лишь оконных стёкол
Осколки вечно
В катарактах ищет
Рабочих старых
И плечо ласкает
Любви прикладом.
***
Она всегда "в домике".
Пошли вы все на хуй:
И сын инвалид,
И муж председатель
Колхоза - алкаш,
И старший сыночек -
Поэт, "нихуя
Не хотящий работать".
Она не любила
Детей, но в детсаде
Была воспитателем.
Людям казалась
Разумной и доброй,
В семье же скандаля.
Читать не любила
Книги. Читала
Журналы "Работница"
И "Крестьянка",
А также "Здоровье".
Теперь его мало:
За стеночку держится,
Зренье ослабло.
Муж умер давно.
Сын младший недавно.
И младшего сына
Ждала она смерти,
И старший не хочет
Слезам её верить.
"Недаром жена
От тебя сбежала!
А я ещё в домике!
Иди на хуй!!!"
***
Меж небом и землёй
Поставлен путь,
Как будто на ребро.
На нём во тьме
Коровника окошек
Сияет цепь,
Подобно разделительной
Полосе.
Смеётся в перелеске
Заря-диверсант:
От пуль её - цепочка
Из окон лишь.
Но падает подстреленная
Луна,
Цепляется за тень
Земли.
Коровника горящих
Окон цепь
Заманивает сесть мой
Дирижабль
На грани между небом
И землёй.
Твердит:
"Пора
Тебе уж поумнеть:
Стареть стал".
Но мой соблазн вовсе
Не земной:
Мой дирижабль - пузырь
Внутри стекла -
Горит
Звездой.
Светает - искушают
Облака
Иллюзией протянутых
Ко мне
Рук помощи - ветвей,
Похожих на
Изморозь
На огне.
***
В зелёном колодце
Стенки из пузырей
И света.
Мальчик в нём тонет,
Не понимая
Это.
Отец, не считающий
Себя отцом,
Не спешит
Вытащить мальчика,
Невидимого почти,
Из воды.
Сын не вдыхает воду.
Спокойно и с интересом
Смотрит на пузырьки в зелёных
Колодца стенках.
Вытащил сына отец всё же.
Потом гордился:
"Даже воды не нахлебался", -
Невинно.
Мальчик хотел уплыть потом
На спасательном круге
Из детского сада, но
Воспитатель застукал.
Видно, с тех пор и остался
Зелёный колодец,
Соединяющий поезд,
На мо́ст заходящий ночью,
С искрами от его тормозных колодок,
С росчерками паутин,
Блестящих в траве под солнцем,
Как метеоров следы,
Видимые над низкой землёй
Из космоса.
***
Недвижно облако.
Другие
Его выдали,
Летя ниже,
Быстрее, проще и
Выпадая
Дождём, когда это
Не им надо.
Прошлись гусеницы
По бетону
Опор столбов. Давно
Для телефона
И электричества
Столбы все сгнили.
Напрасно пряталась сталь
В алюминий.
Напрасно пряталась сталь
В бетоне.
Открыта гусеницей, но
Смеётся
Над жалким выбором меж
Облаками,
С пробитым дробью дурной
Валяясь рядом
Призывом лес беречь
От огня.
***
У могилы стоял своего отца.
Рядом с матерью. Рядом был старший брат,
Что выслушивал жалобы про дрова:
Батька умер, и как же теперь быть нам?
Инвалидом был младший, и вот инсульт.
Мать закрыла, чтоб слышать не мог он, дверь:
"Он совсем уже плох". Тут старший стал груб
И ушёл мимо кладбища в темноте.
***
Подпрыгни же холмами -
Спрячь под лесами раны,
Возвысься над реками,
Домами и церковью.
Аэродромом не падай и
Моста́ железным отсутствием,
Его устоями, прочными -
Гранитными и ненужными.
И поворотом за стёклами
(Какой защитой от шума, нафиг?) -
Железной новой дорогой,
Её высокой насыпью.
И третьим глазом Шивы
(В железной двери два уже),
Вороньими угрозами
Голубиной стае.
Над свалкою летая,
Найди там блок питания,
Достойный тепловоза и
Светофора тайны.
И не пугайся: время твоё
Ждёт не тебя.
Раз та́к страшнее ещё,
Не жалуйся.
***
Ка́рслон
Это тебе не Карлсон.
Он не втирается в доверие к малышам.
Он ближе к слонам.
Во время гона опасен.
Но держит себя в руках
Под окнами фрекен Бок,
Как Мюнхгаузен.
***
Ночь уходит. За неё
Выступаю я из леса.
Птица - тень моя - вперёд
Залетает и садится
На асфальт и ждёт меня.
Приближаюсь - улетает.
И так далее, пока
Я машину не встречаю.
Едет медленно она,
На меня как будто смотрит.
Наклоняюсь. Никого
В ней не вижу через стёкла,
Хоть прозрачные они.
Может, это показалось
И от долгого битья
Тень в башку боксёру вмялась.
И задумался боксёр,
Всех нокаутов почище:
"Глупость сердца иль ума,
Иль духовности опасней?"
И почуял, время - тень
Изменения, но связи
С изменяемым в нём нет,
Как бы это ни желалось.
И увидел, дарвинизм
Чью-то цель предполагает
Средь квохтанья пошляков:
"У меня душа такая!!!"
Не одну лишь тень в башку
(С ней трагичную прозрачность)
Вбили. Кто-то расчесал
Веток ели редкий волос,
От землянок много ям
Показал за перелеском.
И обманчиво к ноге
Возвратились тени сердца.
***
Лес дорогами
Весь изрезан,
Будто ранами,
Что, конечно,
Лишь иллюзия:
Здесь дороги
Старше леса.
На опушке
Мёртвые птицы.
У одной
Между рёбер раны.
У другой,
Пустой и гниющей,
В груди открыта
Дверца.