Он лежал и смотрел в потолок, чувствуя, как дом наполняется чужими вещами. Даже кровать становилась чужой.
Смысл жизни - дышать.
А по деревянной лестнице за стеной бегали дети.
Постепенно взрослея, один за другим, кроме Ромбульда.
Раз в месяц приезжала "Скорая".
- Дышите глубже... Очень хорошо... До свидания.
Следующего свидания не было.
Он долго ждал, стесняясь спросить - лет десять, может, двадцать прошло.
В этом году наступила новая весна, она принесла другие запахи, а чужие вещи в доме подступили еще ближе - в комнате его передвинули кровать, наклеили новые обои и побелили потолок - и он не выдержал - это случилось, когда приехала "Скорая"; когда вошла новенькая в белом халатике с чемоданчиком, поставила его на стольчик, сама же села на стульчик и сказала "Здравствуйте", а он не ответил, и нахмурился.
- Ну, как наше настроение? - спросила тогда новенькая.
Он повернул голову и внимательно на нее посмотрел.
- Вас что-нибудь волнует? - спросила она.
И тогда он открыл рот.
Докторша взяла приборчик и приставила к его горлу, и тогда рот заговорил:
- Меня волнует... Меня очень все волнует... Меня волнует, почему всё меняется, почему все меняются, почему вы меняетесь... Где тот доктор, он был у меня в прошлый раз?.. И где тот доктор, что был перед тем доктором?.. И где тот, который был перед тем?.. Понятно?..
- Понятно, понятно, - кивнула она.
- Хочу неизменности... Не менялось что бы... Вечности хочу...
Она взяла его за руку, нежно погладила, потом достала из чемоданчика еще приборчик и приставила к груди.
- Дышите глубже.
Он посмотрел на Ромбульда, который тоже сидел у его кровати, напротив новенькой. Ромбульд молча стал мотать головой. Он понял намек и тоже стал мотать головой.
- Ну, тогда не дышите! - ответила врач.