Небо запружено стадом туч,
и, запинаясь, бормочет луч,
наружу выныривая с хвостом,
"ура!" искаженным ртом,
в лужу попав, где его двойник,
тотчас стоймя подает плавник:
поздравляя себя, как Улисса, с тем,
что слеп, как крот, Полифем.
Во языцех притча, с лицом наглеца,
переживший и кормщика и гребца
(да и прочих, что рыбам пошли на корм)
на один идеальный шторм,
колоколец на выях прослышав звон,
в сырую одежду влез Арион,
надеясь на встречу, он мерзнет в ней,
близь и даль озирая с камней.
Грешным делом по слабости, как певцы
до него, он подумывал, что овцы
черней не видал под луною мир,
поэтому он так сир.
Сухим раскатом звякнула высь.
Он понял, что, в городе очутись, -
- привычка к рифмам останься с ним, -
заладит из прежних гимн.
Время точит клыки о земную ось, -
вынь из кого да положь ему кость:
при отливе чайки подняли гам
над судном, разбитым в хлам.
С палубы чудом попав на бал
крикливых невест, где не пировал
только ленивый, он вспомнил быль
о лире из мертвых жил,
на которой бряцал по лесам другой,
в ком искус был язык продолжать собой.
Теперь, в стратосфере развивши прыть,
ветр не знает по ком звонить
языками своих поредевших стад,
поскольку они пролетели над
островом, где со скалой говорит
певец наречьем кариатид.
26 мая 2010
Примечание: *согласно одной из легенд об Орфее, струны его инструмента были сделаны из жил мертвых поэтов.