За тридевять высится стройный Тибет,
Гранятся воздушные залы,
И полной луны потолочный портрет
Из сумрака в светы Поталы
Ночами плывет. Но возможно ль взглянуть?
Ведь светлые очи Чего-то Сквозь лунную прорезь тот крЕмнистый путь
Полощут обманной дремотой.
И шелест языческий пестрых флажков -
Молитва, взнесенная ветром,
В безадресной Шамбалы звездный альков
Над всечеловеческим бредом.