В полях ручьев и снега весел блиц.
Вытаивает осыпь каменисто.
Лишь травы на манер сухих косиц.
Пчел не летает ни одной до перволиста.
И ельник проржавевших велоспиц
в зеленой майке велосипедиста
шумит, приняв медведя за туриста,
по всем стволам от деревень границ.
И превращенный солнцем наотмашь
скворечни штрих в граненый карандаш
избы офорты мастерит на луже,
от яркого луча почти незряч,
ведь с января по март приметой мачт
болтался в небе в штормовую стужу.
22 марта 2019
***
(СОНЕТ)
Я зрю в потоке ледяной воды
отнюдь не водомерки бегунки,
а льдины и глубокие броды,
помножив лист опавший на пеньки.
Грачом март прибывает на пруды,
седых деревьев сада позвонки
избавив от сосулек бороды.
И изб, тонки, полощутся дымки.
И, словно лесу шевельнуться лень,
то, к западу растя в дредноут, тень
переползает смутный горизонт
с затерянной в вечерней мгле скирдой,
чтоб переплыть под брезжащей звездой
полей безбрежность, как Эвксинский Понт.
22 марта 2019
***
Только в тучах очерк лунный
пара белые буруны
осветит поверх волны,
взгляд на океан короткий
видит борт старинной лодки,
сети, часто сплетены,
джинна в золотом кувшине,
в ракушках, зеленой тине,
и печать на нем тех стран,
где правитель Сулейман
издавал указы царски
на Востоке по-арабски.