Зайца след в сугробе промерзал,
синькой не пошевельнув. Светало.
Лист сухой чертополоха смяло
снегом, что по насту прошуршал.
Здесь рукавом плеснувшая метель
подперла изб кривые подбородки.
Фонарь таращится, как белый шмель,
и мышь сухих грибов обходит четки.
И Арктики безмолвные песцы,
застрявшие на деревеньки крышах,
поскольку лапы леденят торцы,
спускаются снаружи в царство мышье.
Вот насыпь на участке и растет
муки крупчатки зимнего помола,
ведь бревна - жернова, а зерна - лед,
но только нет за тучей звезд подзола.
20 января 2019
***
Вновь приветствием строк
дым селенья на круче
убегает за рог
полумесяца в тучах.
И в напомнившем нить
сем струении пара
благозвучно поет
на утесе чинара.
Только вечные льды
на восточной чалме Эльборуса
и осколок звезды
пенью уст без искуса
о ручьях и земле
на высотах внимают
и, скрываясь во мгле,
одиноко мерцают.