За птичью примету! - не тост, но словцо
скользнувшей в прореху монете, -
в деревне, вдали, с небом заподлицо,
грачам подмахнувшие сетью,
деревья в развинченный по ветру ряд
(незнаемо, но представимо)
построились (Лазарей новых отряд)
и страхов на воле не имут.
И, для указательным в губы нажим,
я бездну вещей обозначу:
лес эха и срубы белесых тишизн,
где, пятнами, голубь чердачный,
под Роршаха выложил летный петит,
а там - в толковании спорном
на песню восток разовьет аппетит
иль запад владетельным горлом.
Хоть город за формы из льдины влечет,
обветренным делая местом, -
любая конечность и торсы трущоб
ваялись Весной Неизвестной,
и после, гадательно выйдя на куст,
над лопнувшей почкой покрова
поймешь, что сезон онемения - суть
лишь плата за данное слово.