|
|
||
Это еще вопрос, кто кого предал... | ||
![]() |
Имя французского маршала Петена до сих пор воспринимается как символ предательства. Действительно, он заключил летом 1940 года перемирие с немцами и возглавил коллаборационистское правительство в Виши. Осталось понять, почему... До этого Петен был известен как один из трех маршалов-победителей в Первой Мировой: Жоффр совершил "чудо на Марне", Петен добился победы под Верденом, Фош успешно закончил войну. Всё бы хорошо, но эта война слишком дорого обошлась Франции. Даже сейчас, спустя сто лет, практически в каждой французской деревушке Вы найдете хотя бы скромный обелиск: "Aux Enfants de ..., 1914-1918". Фразу про то, что нет в стране семьи, не потерявшей кого-то из близких, тоже не в СССР придумали. И пришепётывать "лишь бы не было войны" не мы начали. В результате, когда через 20 лет снова запахло порохом, страна оказалась не готовой к новой мясорубке. Дело не в отдельных предателях и саботажниках - большинство народа реально не хотело воевать. Ни за какие идеи. Слишком много громких слов произнесли в Первую Мировую, слишком дорого заплатили за эти слова - так что даже пресловутые Эльзас с Лотарингией уже не казались чем-то достойным таких жертв. "Линия Мажино" давала французам некие основания отказаться от активных действий. "В этой войне мы не выстрелим первыми !". Хуже того, Франция прямо нарушила договоры с Чехословакией и Польшей, согласно которым эти страны надеялись на французскую помощь. Полгода "drole de guerre" - странной войны - не улучшили положения. Было время отмобилизовать новые дивизии. Была возможность увеличить военное производство. Нельзя даже сказать, что вообще ничего не делалось. Но всё - как будто из-под палки, словно речь шла не о судьбе страны, а об отбытии постылой повинности. |
|
В этот момент у руля стал Петен. Он был не слепой и понимал что триумф ему не светит. Он мог отсидеться, в свои 84 года, и подождать пока кто-то другой выведет страну из смертельного пике. Но другие тоже не торопились, и старый маршал принял всё на себя. Как под Верденом. Он был, повторяю, не слеп и понимал что народ воевать не хочет. Еще оставались в резерве какие-то дивизии. Еще было куда отступать. Но зачем ? Когда русские стояли насмерть под Москвой - за ними были Урал и Сибирь. А это промышленность. Это свежие войска. Это шанс на перелом. Было ради чего держаться. Когда немцы не менее стойко обороняли Берлин в 1945 - реальных шансов у них не было, но зато была Идея. Пусть даже людоедская, но великая. У французов не было ни шансов на победу, ни великой идеи. Тогда зачем ?... Так что заставить французов воевать Петен не мог. И пристойный мир заключать было поздно. Оставалось только подписать капитуляцию - и самому стать символом этой капитуляции. Сделать то, чего в душе хотели большинство французов (мир, мир любой ценой) - и при этом оказаться единственным виновником случившегося. Принять на себя общий грех. И он до конца прошел этот нелегкий позорный путь. Подписал перемирие. Обеспечил нейтралитет флота. Добился создания неоккупированной зоны. Пресек претензии итальянцев на колонии и трофеи. Дал французам мир - пусть и "похабный". И надо сказать, вплоть до 1943 года его поддерживало большинство граждан - уж не знаю, 84% или больше. Правительство Петена было признано большинством государств, в том числе США и СССР. | ![]() |
![]() |
Бывшие союзники-англичане сделали пилюлю еще горче: английский флот расстрелял француские корабли в Мерс-Аль-Кебир, чтобы они не достались немцам. Вроде бы Петен гарантировал их нейтралитет, но англичане имели право не верить: какой спрос с побеждённого ? В 90% художественных книг такая подлость бывшего союзника стала бы поводом для пафосной речи: "Раз англичане такие гады, мы заключаем союз с Германией !!!" Но в реале ничего такого не было: ясно, что если французы плохо воевали против немцев, то и в союзе с ними лучше воевать не станут. Но снаружи всё выглядело как звонкая оплеуха Петену. Не первая и не последняя. |
|