Адмирал Колчак (сидит в центре) с сотрудниками штаба. Второй слева - лейтенант Макаров.

В начале 1917 он добровольно перешел с эсминца на английскую подлодку - крохотный островок порядка в море ррреволюционного бардака. А в мае 1917, плюнув на всё, выехал из России, получив назначение в Америку помощником военного агента. На новой должности в США Макаров провел около полутора лет. Он исправно исполнял свои служебные обязанности, читал лекции офицерам американского морского генерального штаба и артиллерийского управления.    После приезда в США российской военно-морской миссии под руководством адмирала Колчака Вадим Макаров был назначен его флаг-офицером. Еще ранее он получил патент на прибор управления зенитным артиллерийским огнем и в Америке доводил его для практического применения. В октябре 1918 года, узнав о начавшейся борьбе белых с большевиками, Вадим выехал во Владивосток, а оттуда в Омск. В город он прибыл после переворота, сделавшего Колчака верховным правителем России. Колчак по старой памяти дал ему должность в Морском министерстве омского правительства, но вскоре Вадим уходит в строй - заведовать артиллерией Камской флотилии.    На Мотовилихинском пушечном заводе (Пермь) колчаковцы нашли несколько 76-мм полевых пушек и два 152/45-мм орудия Кане, которыми и вооружили флотилию. Причем по предложению Вадима Макарова, стволы пушек Кане были перевернуты в люльке на 180 градусов, и компрессоры оказались повернуты вверх. Это позволило увеличить угол возвышения, а следовательно и дальность стрельбы орудий с 12 до 15 верст. 75-мм и 120-мм морские пушки были доставлены из Владивостока и Красноярска.    Два судна белой флотилии были укомплектованы англичанами. 35 добровольцев с крейсера "Кент" привезли из Владивостока 4 12-фунтовых (76-мм) и одно 6-дюймовое орудие. Легкие пушки установили на речной буксир "Медведь", переименованный в "Кент", а тяжелую - на баржу "Суффолк". Тумбы от 12-фунтовых британских пушек затерялись где-то в Сибири, поэтому в Перми к ним по чертежам Вадима Макарова изготовили новые тумбы. Так же пришлось изобретать и установки для пулеметов Виккерса, которые прибыли без станков.

 
 В начале 1919 г. на Мотовилихинском заводе при участии лейтенанта Макарова построили шесть речных бронекатеров. Водоизмещение 15 т; длина 18,3 м; ширина 3 м; осадка 0,6 м. Два японских бензиновых мотора, мощностью по 50 л.с. Катера развивали максимальную скорость 15 узлов. Толщина брони борта составляла 0,5 дюйма, рубки - 0,75 дюйма. Вооружение состояло из одной 37-мм автоматической пушки Маклена или одной 47-мм пушки Гочкиса, а также двух 7,62-мм пулеметов типа Максим на высоких тумбах без щитов.
 
 Созданные на коленке канонерские лодки и катера вступают в бой с такой же импровизированной флотилией красных. Впрочем, у большевиков было преимущество: помимо речных колесных пароходов, в их распоряжении было немало настоящих боевых кораблей, переброшенных с Балтики по Мариинской шлюзовой системе. На средней Волге действовали миноносцы типа "Сокол". На Каспий были посланы более крупные эсминцы типа "Доброволец". Везде использовались малые сторожевые катера ("керосинки"). На Каме, против Колчака, красные располагали двумя совсем старыми миноносками типа "Або" и несколькими бывшими сетевыми заградителями (дрифтерами), переделанными в канлодки.
 
 Бои на Каме шли с переменным успехом. Вот красные удачно высаживают десант под Елабугой, гонят белых на 10 с лишним километров вдоль берега реки. Но им навстречу выходят корабли контр-адмирала Смирнова. Несмотря на численное преимущество красных, белые атакуют. Красные ломают строй. Отдельные корабли без сигналов поворачивают вспять. За ними уходят и остальные. Белые преследуют. При отступлении красными потеряны два корабля. Но зарвавшаяся белая флотилия в свою очередь попадает под огонь тяжелых плавучих батарей большевиков и вынуждена отступить...
 
 Но в общем участь Колчака решалась на суше. Когда РККА перешла в наступление, белой флотилии оставалось только уходить вверх по Каме вплоть до Перми. Дальше пути не было. По приказу адмирала Смирнова в июле 1919 все корабли были разоружены и сожжены. Личный состав перебросили на восток, где формировалась Обско-Иртышская флотилия. Главная база флотилии находилась в Томске. Командующим был назначен капитан 1 ранга П.П. Феодосьев. Всего в состав флотилии входили 15 вооруженных пароходов, 2 чудом уцелевших камских бронекатера, перевезенных по железной дороге, 11 катеров, 2 теплохода-базы и 1 баржа. Старший лейтенант Макаров командовал одним из дивизионов.

 
 Повторилась та же история что и на Каме: как был удачно ни воевала флотилия, исход войны все равно решала не она. Армия Колчака не просто отступала - практически бежала. И флотилия, потерявшая всего два парохода - причем не в бою, а вследствие того что "Иртыш" взбунтовался, перешел к большевикам и расстрелял своего же "Александра Невского" - вынуждена была осенью самоликвидироваться. Через месяц все вмерзшие в лед пароходы достались красным, а командующий флотилией Феодосьев с группой офицеров попал в руки большевиков и был расстрелян. Вадим Макаров уцелел, и в конце концов эвакуировался из Владивостока в США.
 
 Вначале он устраивается на артиллерийский завод, где внедряет в производство запатентованное собственное изобретение. Это был угловой указатель для стрельбы зенитной артиллерии. Затем он организует собственные фирмы. Одной из первых была небольшая компания, которая начала выпускать изобретенный им гидравлический подъемник для станций обслуживания автомобилей, затем последовала работа в нефтяной компании, где он внедрил свое другое изобретение - алмазное сверло для бурения нефтяных скважин. В 1923 году Вадим переезжает в Нью-Йорк и учреждает фирму Makaroff & Со, которая просуществовала до 1946 года. На счету Вадима было двадцать патентов на изобретения. В общем, в отличие от большинства офицеров-эмигрантов он, благодаря своей голове и рукам, неплохо устроился. Даже заимел собственную яхту и неоднократно брал на ней первые места в различных регатах.
 
  Хотя он был деятельным членом Общества бывших русских морских офицеров в Америке, и много помогал менее везучим собратьям-эмигрантам, но в активную политику никогда не лез. В СССР не рвался (участь его начальника каперанга Феодосьева - достаточно наглядный пример, чтобы не особо любить большевиков), но и в антисоветчине замечен не был. Умер в Нью-Йорке в 1967 году. Свою огромную библиотеку он завещал России - ныне она хранится в "ленинке" отдельным фондом.
 
 Мне кажется, что Вадим Макаров оказался достойным сыном своего отца...