Часть 1. Рассказ авантюриста

***

Армия страны Игрек

Армия страны Икс

Пехота: Cazadores и прочие

Артиллерия: история моторизации

Кавалерия: Президентский Полк

Кавалерия: Иррегуляры

Минометы

• была официально закуплена партия из четырех (!) минометов, исключительно в целях ознакомления
• а неофициально Хосе получил все нужные чертежи на сами миномета и боеприпасы, для их производства
• более того, Валеро сам дал ряд советов, как радикально упростить производство мин, не теряя при этом в надежности и безопасности. За несколько лет эксплуатации минометов стало ясно, что предохранители можно сделать много проще. Но изменить конструкцию - это означало аннулировать еще работающие патенты, чего изобретатель совсем не хотел...

Capitáns des amigos

• Индейское конное ополчение по-прежнему использовать. Командуют, как и раньше, племенные вожди-касики. Таким образом никаких резких изменений вроде бы не производится.
• Подготовить достаточное число офицеров-инструкторов, хорошо знакомых с новым оружием и современной тактикой, и придать их вождям в качестве советников - или, если хотите, комиссаров.
• Подготовку комиссаров вести при деятельном участии "капитанов", которые ознакомят учеников с нравами и обычаями индейцев и отсеют тех, кто явно не способен работать с аборигенами.
• Сделать упор на использовании пулеметов, минометов, взрывчатки, ручных гранат.
• Создать при регулярных воинских частях учебные базы, куда индейцы могли бы приезжать, и "без отрыва от пампасов" изучать матчасть.
• Использовать весь авторитет "капитанов" дабы убедить племенных вождей в полезности нововведений. И в качестве дополнительного аргумента - награждать касиков редким, статусным оружием (пистолет-пулеметы "Солотурн", пистолеты "Маузер"...).
• А вот комиссарам пока всё это добро не полагается - дабы не подрывать авторитет вождей.

Школа инструкторов

Броня крепка...

Часть 2. Война

Первый удар

Взятие Эль Куло

Падение Сан-Антонио

Судьба Второй Ударной

Конец 1-й дивизии

Дуэль у Баркито

Самая короткая глава

Марш смерти

Разгром

* Alcald - мэр или староста, глава муниципалитета, (исп.) ** Camion - грузовик (исп.)     Атака капитана Суареса - Что ж, придется одним. - Майор потушил папиросу о клепку брони. Комиссар дострочил на планшете последнюю строчку жене. Начальник штаба молча кивнул: - Что ж, одни так одни, - и посмотрел на багровое солнце, плывшее в стороне. Все посмотрели на солнце. Открыв верхние люки на всех, сколько было, танках, сдвинув на лоб очки, положив на поручни башен черные кожаные руки, танкисты смотрели на солнце, катившееся через пески. Не всем им завтра встретить восход под этими облаками. К.Симонов. "Далеко на востоке".     Где-то через час на дороге в тылу показались танкетки и грузовики. Оставив Мартинеса у пулемета, капитан бегом бросился с холма к шоссе, отчаянно размахивая руками. Его заметили, колонна остановилась. Из головной машины вылез командир 1-й роты и доложил:  - Господин капитан, группа в составе 9 танкеток к бою готова. Из "безлошадных" танкистов создали пеший пулеметный взвод, 3 "гочкиса". Горючим заправлены полностью, на камионах бензин для второй роты и продовольствие.  - Нет больше второй роты...    Капитан Суарес кратко обрисовал ситуацию. Лица вновь прибывших, только что светившиеся радостью встречи, помрачнели. Но особо переживать было некогда. Комбат приказал пулеметчикам скрытно занять позицию на холме. Командирскую танкетку заправить из канистр и отогнать за холм. Прочие танкетки и грузовики оставить там же, чтобы противник не видел. Послать добровольцев на разведку в село. Один грузовик отправить в тыл, с донесением начальству и просьбой прислать пехоту.    Разведка возвратилась сравнительно быстро: проникнуть в селение не получилось, индейцы в боевом охранении обнаружили группу, и только чудом удалось отойти без потерь. Но издалека на улицах заметили несколько броневиков, а также грузовики. Индейцы, ночью действовавшие пешими, теперь частично были верхом. Похоже, именно та конно-механизированная группа, о которой говорило начальство, и которую приказано уничтожить...    На удивление быстро вернулся камион, посланный с донесением. Кузов был пуст, а сидевший в кабине молодой лейтенант протянул капитану пакет. "Командиру батальона танкеток капитану Суаресу. Немедленно атаковать и уничтожить вражескую группировку в селении Виварес. Командующий центральным сектором."    И кого волнует, что от батальона осталась неполная рота, а пехоты нет вообще. - Что ж, одни так одни...  Пулеметный взвод оставили на высотке, чтобы противник в любом случае не прошел. Остальные "безлошадные" сели на броню танкеток. По сигналу все десять машин выкатились из-за холма и на максимальной скорости двинулись к окраине селения. Первой шла танкетка капитана Суареса, за ней - единственная оставшаяся машина с крупнокалиберным пулеметом. В бою с броневиками надежда только на неё... "Восточные", видимо не ожидали атаки. Боевое охранение открыло огонь, но что винтовка сделает броне ?! Одна за другой танкетки влетали на улицы селения, рассыпая пулеметные очереди скорее для создания паники. Роли поменялись. Только что праздновавшие победу, "восточные" сами попали под внезапный удар. Впрочем, опомнились они достаточно быстро. Осознав, что у нападающих нет пехоты - попрятались за кустами, заборами, домами и теперь старались подобраться к танкеткам вплотную. Но те на полной скорости носились по улицам, круша всё что попадется. Загорелись несколько грузовиков. Метались лошади - они испугались выстрелов и сорвались с привязи.     Танкетка капитана Суареса повернула в переулок, и он внезапно увидел броневик прямо перед собой. "Что сделаешь ему пулеметом!" - мелькнула мысль, и он скомандовал Мартинесу:  - Ariete!*    Тем временем броневик неуклюже разворачивался носом к ним. Капитан дал очередь. Он пытался целиться в смотровую щель, но на такой скорости хорошо если попадешь вообще хоть куда-то... Неожиданно вражеская машина полыхнула огнем. Мартинес не успел затормозить, и разогнавшаяся танкетка неожиданно легко опрокинула горящий броневик. Капитан не сразу поверил...  - Maldito sea!** Они... фанерные !    Раций на танкетках не было, и поделиться своим открытием капитан ни с кем не мог. Значит, придется самому. Развернулся, выехал из переулка на центральную улицу. Открыв люк, огляделся. Увидел вдали характерные силуэты. Приказал мехводу повернуть в ту сторону. Судя по всему, экипажи броневиков не заблуждались насчет прочности своих таратаек, и заблаговременно их покинули. Подлетевшая танкетка подожгла сначала одну неподвижную машину, потом другую. Двинулась дальше по улице, отыскивая новые цели...  - Если так, мы с ними справимся !    Но не все броневики были фанерными! Следующий встреченный за поворотом carro blindado не загорелся ни с первой, ни со второй очереди. А стоявшая в его башне 20-мм пушка "Солотурн" (ее также называют противотанковым ружьём) звонко выстрелила - раз, другой... На такой дистанции не промахиваются. Капитан Суарес был убит за пулеметом. Двигатель танкетки захлебнулся. Раненый сержант Мартинес чудом смог покинуть горящую машину, и позже добрался до своих. В основном с его слов и стало известно о последних часах бронебатальона и его доблестного командира.    Танкетки "западных" продолжали носиться по улицам, стреляя во что попало. Вот еще одна из них наскочила на "настоящий" броневик и тоже загорелась. Но видевший это командир 1-й роты сам направил свою танкетку на неуязвимого противника. Его "Гочкис" стрелял почти непрерывно, осыпая пулями башню броневика. То ли был поврежден прицел, то ли еще что, но выстрелы "Солотурна" не остановили танкетку. Приземистая остроносая машинка ударила броневик в переднее колесо. Да, там была совсем не фанера - броневик весил, наверное, вдвое больше танкетки! Тем не менее, от таранного удара он качнулся и повалился набок, вверх изуродованным колесом. Его противнику тоже досталось - гусеницы слетели, катки частично отвалились, двигатель заглох, из носового отсека, где расположена КПП, шел едкий дым. Люков никто не открыл...    Помимо броневика, "восточные" пустили в дело захваченный ночью крупнокалиберный "Гочкис". Установленный в конце центральной улицы, он поджег одну за другой две танкетки. Еще несколько уничтожили индейцы. Пользуясь дымом, они даже днем умудрились подобраться к танкеткам вплотную и взорвать их вместе с экипажами. Из десяти машин к своим вернулось только две, полностью израсходовавшие все патроны и даже гранаты. Остальные догорали на улицах Вивареса. Но и сами "восточные" понесли немалый урон. Практически все их грузовики и бутафорские бронемашины сгорели, больше половины индейских лошадей были убиты, ранены, или в панике разбежались. Потери в людях были невелики, но не это главное. Фактически рейдовый отряд был обездвижен и не мог продолжать выполнение задачи...   * Ariete! - таранить! (исп.) ** Maldito sea! - черт побери! (исп.)     На "Дальнем" аэродроме    Дальний аэродром располагался километрах в 15 от Ла Меады. Такое название он носил потому, что был еще ближний - практически на окраине столицы. На Ближнем базировалась "придворная" эскадрилья, туда прилетали послы и президенты соседних государств. Дальний был попроще. Высоких персон здесь не видели. Но почтовые аэропланы ежедневно летали именно с него. Там же находилась и Первая Ударная эскадрилья (Escuadrón de ataque primer). Как и известная нам Вторая, она включала дюжину легких бомбардировщиков "Бреге". Впрочем, в остальном сходства было немного. Если комэск-2 майор Рамирес, как мы помним, поднимался в воздух только по большим праздникам, его коллега с Дальнего был настоящим фанатом воздуха. Комэск-1 капитан Паланкар любил летать и в мирное время, и, конечно, лично повел восьмерку "Бреге" в их первый боевой вылет. Мы уже знаем, чем он закончился - отважный капитан погиб при попытке первым атаковать бронепоезд. Его подчиненные, потрясенные увиденным, сбросили бомбы кто куда и вернулись на базу.    Заместитель командира эскадрильи (наземный офицер, типа начальника штаба) выслушал прилетевших, сделал пометки в блокноте. Доложил наверх - вылет неудачен, сильная ПВО, потеряли командира... Получил разнос - учитесь у Второй Ударной, у них всё отлично и без потерь (в первом донесении так и значилось). Потребовали повторить атаку. Замкомэск ответил "Si!", и передал приказание всей эскадрилье. Механики спешно осматривали самолеты, прочий наземный люд заправлял их горючим, подвешивал бомбы. Вместо погибшего Паланкара командование принял командир первого звена. В состав ударной группы решили включить единственный в эскадрилье самолет с фотоаппаратом. На эту разведывательную версию было много надежд до войны, но сейчас начальство про нее похоже забыло. А тут возможно удастся заснять результат налета...    Девять машин взлетели где-то через полтора часа. За это время бой под Баркито уже закончился. Бронепоезд "восточных" получил повреждения и отошел, а на станцию спешно прибыл полк 3-й дивизии, и занял оборону. Никто не знал, какие сюрпризы еще приготовили наступающие, сколько у них сил и какие планы. Как никогда нужна была воздушная разведка. Но у начальства свои соображения - найти и любой ценой уничтожить бронепоезд, будь он неладен ! Девятка "Бреге" шла вдоль линии рельсов. Прошли Баркито, ничего интересного не обнаружили. С земли пехота махала им фуражками. Углубились еще не намного, и увидели Его...     Бронепоезд, получив повреждение сухопарника, далеко отойти конечно не смог. Давление пара вскоре упало на нуль, состав по инерции прокатился еще километра два и встал. Возник вопрос, что делать дальше. Горячие головы предлагали немедля атаковать станцию пешими. Авось удастся захватить исправный паровоз, и продолжить рейд уже с ним. Самое смешное, что этот план вполне мог удаться. Какое-то время на станции не было никого, кроме нескольких солдат из батареи лейтенанта Гонсалеса. Полсотни человек команды бронепоезда, плюс десантая полурота, их просто затоптали бы. Но лихой командир бронепоезда, капитан Эстебан, погиб в бою, и своего мнения высказать не мог. А без него споры продолжались до тех самых пор, пока на станции не появились танкетки "западных", а в небе - их самолеты...    Девятка "Бреге" зашла на неподвижный бронепоезд вдоль железнодорожного пути. Памятуя о первом бое, они не спускались слишком низко. Но цель теперь была неподвижна, а линия рельсов абсолютно прямой - так прицеливаться было гораздо легче. Бомбы посыпались на стоящие вагоны. Ответный огонь пары пулеметов задел кого-то из второй тройки, но не остановил ни его, ни остальных. Отбомбившись, эскадрилья поднялась повыше, чтобы без помех насладиться делом рук своих. Три броневагона из четырех пылали, паровоз завалился на бок. Старший покачал крыльями: домой.    Все дружно повернули на запад. Все, кроме одного: самолет с фотоаппаратом хотел сделать еще заход. Раций на "Бреге" не было, но его пилот и летнаб так отчаянно жестикулировали, что понять их по-другому было невозможно. Командир, не желая вступать в пререкания (да и не чувствуя пока себя хозяином всей эскадрильи), махнул рукой: валяйте. Разведывательный самолет резко снизился и пошел над опушкой леса параллельно рельсам, чтобы заснять горящий бронепоезд с самого выгодного ракурса.    Он уже почти закончил съемку, когда с той самой опушки загремели винтовочные залпы и затрещали пулеметы. Команда бронепоезда, вначале деморализованная внезапным разгромом, теперь пришла в себя и жестоко мстила незадачливому летуну за погибших товарищей. Свыше полусотни винтовок и четыре пулемета стреляли в одну цель. Двигатель захлебнулся и встал, пилот уронил простреленную голову на рукоятку, крылья и фюзеляж покрылись множеством пробоин. Неуправляемый "Бреге" клюнул носом и спикировал прямо на лес. Перед самой землей он выровнялся, но тут же задрал нос, потерял скорость и рухнул на мангровые заросли хвостом вниз. Деревья смягчили удар. Летчик-наблюдатель остался жив и попал в плен. Драгоценная фотокамера, кстати, тоже уцелела. А вот пилоту уже ничего помочь не могло.    Оставшиеся бомбардировщики, свидетели нелепой гибели товарища, без дальнейших экспериментов повернули к дому. Приземлились все, даже поврежденный правый ведомый второго звена. Опять доложили замкомэску. Он снова позвонил в главный штаб, и в ответ как и в прошлый раз получил поток ругательств: оказывается, уже каждая свинья знает, что бронепоезда у "восточных" бутафорские. Один такой сошел с рельсов и развалился сегодня утром. Так что эскадрилья даром тратила бензин и бомбы. Узнав, что заодно был потерян и единственный фоторазведчик, собеседник на том конце превзошел сам себя по части матерщины. А на вопрос о дальнейших действиях ответил коротко: "Vete a l'infierno!" (Катитесь к дьяволу).    Буквально этот приказ выполнять не стали, но и вылезать с неразумными инициативами желания не было. В этот день полетов больше не проводили. А после обеда здесь приземлился "Бреге" Второй эскадрильи. Выбравшийся из него замкомэск-2 ничего не рассказал, просто потребовал машину и умчался в столицу. Зато его пилот расписал судьбу Второй Ударной во всех красках, с чертями и матерями, с воплями и плясками. Как он смог вести самолет в таком состоянии, осталось тайной. Вечером на аэродром добрались несколько грузовиков с наземным персоналом второй эскадрильи. Среди них находились и еще два летчика, тоже с нервным срывом. Их пришлось срочно отправить в госпиталь, чтобы не влияли на оставшихся в строю.    Первая эскадрилья до конца войны летала только на разведку, да и то без большого энтузиазма. Пара попыток вылететь на бомбардировку противника кончилась тем, что у половины группы "внезапно" скисал двигатель, а оставшиеся бросали бомбы с большой высоты, не особо целясь. Под конец про этих "соколов" просто забыли...     Нахальство - второе счастье    Снова рассказывает уже известный нам Джо...    Теперь, собственно, скрывать особо нечего, все это слышали. В общем, не оказалось у Тонто денег на закупку перед войной хотя бы десятка броневиков, как я предлагал. Я его не виню, страна у нас бедная и бюджет не резиновый. Но пришлось как-то выкручиваться. Во-первых, засекретили сами переговоры с заводом-изготовителем. Нараспускали слухов, друг другу противоречащих. То ли заключили контракт, то ли поругались насмерть... Фактически нам достался один броневик, тот самый демонстрационный. Производитель уступил нам его за копейки, просто чтоб обратно через океан не везти. И сам же заклинал об этом молчать, а то и другие халявы захотят... На оставшиеся деньги мы закупили в Штатах самые дешевые "фордовские" шасси для "полуторок". Тут-то и началось народное творчество.     Пригнали всё это добро в одно индейское поселение, и в тамошней столярной мастерской занялись постройкой. Ставили на фордовскую раму деревянный каркас, обивали фанерой или жестью. Не пытались даже особо точно сделать - лишь бы издали было на что-то похоже. Некий корпус, башня, пулемет... Пулемет настоящий. Башня, конечно, не вращается - просто коробка. Чтоб экипажу хоть на чуток веселее было, ставили стальные плиты вместо ветрового стекла и на лоб башни. Пол-дюйма углеродистой стали. От обычной пули спасет, если не в упор. От бронебойной, конечно, нет. Со всех остальных сторон - фанера и жесть. Внутри грузовой отсек. Настрогали таких каракатиц штук двадцать. Сформировали отдельную бронероту, туда же добавили и единственный "нормальный" броневик. Настолько обнаглели, что и на парадах эти каракатицы показывали. Но вплотную зевак не подпускали. Ну а там, где без близкого контакта никак - отправляли наш единственный и неповторимый. В саму роту лишних людей старались не допускать, даже в экипажах самодельных машин стрелков поначалу не было, только водители. Обслуги по минимуму, пехоты, саперов и прочего пока тоже нет. Всему свое время. В результате до самой войны нас так и не рассекретили.    Кстати, пока делали броневики, пришла мысль и про бронепоезда. Их строили по той же, извиняюсь, технологии, но еще более грубо, ибо нужно было уже срочно. Война назревала. И Главный Штаб принял наш план, основанный на чистом нахальстве. Нанести удар первыми, опираясь на наши бутафорские броневики и поезда, вдоль железных дорог. На юге, где никаких дорог нет, использовать по полной индейцев Хосе Васкеса. Главный удар - на столицу. Один бронепоезд, Президентский кавполк, полк пехоты - вдоль ж/д через Баркито. Второй бронепоезд, полк пехоты - вдоль ж/д южнее, мимо Арипао. Конно-механизированная группа, которую мне предстояло создать, и полк пехоты - по шоссейным дорогам между ними, через Виварес. Вспомогательный удар - на севере, на Сан-Антонио. Бронепоезд, батальон cazadores, полк пехоты. Еще два полка находились в резерве, в готовности поддержать ударную группу. Всё. Перволинейных войск у нас больше не было. Только отряды пограничников с легким оружием, охранные и гарнизонные батальоны по городам (те ещё вояки), ну и индейские банды, которых пока никто всерьез не воспринимал, даже у нас.    А противник, по довоенным данным, имел не менее пяти дивизий. Одна контролировала северное направление и располагалась в лесах западнее Эль Куло. Две прикрывали с востока столицу. Четвертая располагалась в заречье, южнее Арипао. Пятая была "размазана" по десяткам гарнизонов на индейском юге, поддерживая хоть какой-то порядок в этом вечно неспокойном месте. Каждая дивизия (кроме четвертой и пятой) имела три пехотных полка трехбатальонного состава. В батальонах имелись тяжелые пулеметы, 81-мм минометы Брандта и 37-мм траншейные пушки Пюто, которые на безрыбье могли сойти и за противотанковые. Артполк дивизии включал два дивизиона 75-мм французских скорострельных пушек, и смешанный дивизион в составе тяжелой батареи (4 105-мм пушки обр. 1913 г), и двух зенитных (по 6 25-мм зениток Гочкис обр. 1932 г). Гаубицы были только в Президентском резерве.. В 4-й и 5-й дивизиях "второй линии" вместо артполка имелся только один пушечный дивизион, не было также траншейных пушек в батальонах. На момент начала конфликта дивизии еще не были отмобилизованы, и жили фактически по мирному времени. Это давало "восточным" некую фору, но не больше чем на один-два дня...     Конно-механизированная группа    Группа должна была включать броневики, артбатарею, батальон пехоты на грузовиках и кавалерию. Предлагали кстати включить эскадрон Президентского полка, но я попросил вместо них индейскую банду. Она в таких делах более полезна. Спасибо Хосе, выделил наверное лучшую свою группу. Помнишь я рассказывал, как он давным-давно на учениях индейцами командовал ? Так половина этих индейцев до сих пор служила, причем именно в этой банде. Касик ихний и сам из них будет. Опытный, грамотный, ему и комиссар по сути не нужен. Всего в группе сотни полторы всадников, четыре миномета, дюжина чешских пулеметов, винтовки в основном маузер. Повезло мне с этими ребятами.    Зато в остальном осетра мне урезали. Половину броневиков потребовали передать другим ударным группам - по пять штук центральной и северной. Не так сами машины жалко, как то что их там очень быстро рассекретили. Хуже того. В центральной группе броневики придали Президентскому полку. Те как увидели из чего оно сделано - хай подняли. Типа, дайте нормальную технику, а не эти вигвамы на колесах. Где бы её взять... Им, конечно, объяснили что к чему - но боевого духа всё это однозначно не усилило. В дальнейшем если "северяне" неплохо действовали, то самая сильная центральная группа ничего путного не добилась. А её кавполк с броневиками простоял в резерве почти до конца, и в боях по сути не участвовал. Но это мы забежали вперед...    С пушками особо не мудрили. Прислали нам батарею "как есть" - 4 немецких 77-мм орудия образца 1896 года. Мы их осмотрели. Пушечки еще Великую войну помнят, стволы расстреляны, колеса раздолбаны, затворы заедают, прицелы частью отсутствуют. В общем, собрали из четырех пушек две, более-менее исправные. Хотели к грузовикам их цеплять, но колеса неподрессоренные такого могли не выдержать. А с конными запряжками скорость будет примерно как у пехоты. Так что, как ни обидно, не стали мы брать такой "подарочек". Всю колонну будет задерживать...    С пехотой тоже анекдот. Прислали батальон, да. Две стрелковые роты без средств усиления вообще. Винтовки и чешские ручные пулеметы. Пришлось трясти нашими "индейскими" запасами, нашли им пару 60-мм испанских минометов (те которые 42 кг) и несколько станковых пулеметов. Хоть что-то. За те две недели, которые остались до наступления, мы их чуток поднатаскали по "комиссарской" программе, только без лошадей и без индейских штучек. Все равно мало, но по крайней мере лучше чем было. Перевозить пехоту планировали на фордовских "полуторках", по две машины на взвод (38 человек). Просил еще хоть сколько саперов - сказали, нету. Пришлось положиться на индейцев, которые взрывным делом более-менее владели. В отличие от белых, да.     А самое поганое произошло накануне наступления. У меня дел невпроворот, мотался весь день на машине между расположением нашей КМГ (у границы) и штабом ударной группы в Сан-Маркес. И уже ближе к вечеру водила ошибся, и слетели мы в кювет. Наутро все наступают, а я как дурак в госпитале под растяжкой лежу. Группой вместо меня командовал мой начштаба. Отличный парень, умный, старательный, но командирского опыта у него не было вовсе. Так что группа действовала... хм... слегка не так, как предполагалось.     Рейд КМГ    Утром наш отряд в составе 11 броневиков, дюжины грузовиков с пехотой и полутора сотен индейцев, ожидал команды на выступление. Намеченное время прошло, а команды всё не было. Как потом оказалось, действовавший слева от нас бронепоезд свалился под откос чуть не на самой границе. В связи с этим начальство решило и нас пока придержать. Типа "группе без бронепоезда будет сложно..." Самое смешное - часа через два передумали, и приказали наступать согласно плану. Ага, когда противник уже проснулся и готов к бою. Теперь нам будет не сложно...    Проблемы начались сразу же. На той стороне пограничники не глухие и не слепые. Успели сыграть тревогу и приготовиться к бою. Наши броневики на границе были встречены огнем. Пришлось отойти. Развернули минометы, стали потихоньку давить вражьи огневые точки. Но разве всех быстро заткнешь ! Пришлось дать команду индейцам - спешиться, действовать как учили. Они зажгли дымовые шашки и под прикрытием дыма поползли к противнику. Через час огонь вдоль шоссе как-то резко прекратился, и вскоре индейцы просигналили: путь свободен. Конечно, они не весь пограничный батальон вырезали. Но пару взводов которые нам непосредственно мешали - ликвидировали. Остальных вынудили отойти от дороги. Наша колонна прорывалась в эту дырку опять же под дымовой завесой и под прикрытием индейцев. Пропустив броневики и автомашины, те сели на лошадей и двинулись следом. Фронт мы перешли, но на это потребовалось ещё целых два часа. К счастью, потери были невелики - несколько раненых.    Только после обеда группа вышла к селению Виварес. Двигавшаяся вперед разведка доложила: обнаружен противник. Рота танкеток. Нас опередили буквально на несколько минут, только что вошли в селение, вот сейчас размещаются. У нас противотанковых средств никаких, даже пушки, будь они неладны, с собой не потащили. Так что мой начштаба днем атаковать Виварес не решился. Зря типа людей потеряем. Может, в этом он и прав был - но приказ-то был наступать ! Ладно, за оставшееся время втихаря рассмотрели расположение вражеских танкеток, наметили как к ним лучше подойти. Атаковать решили на рассвете, только индейцами - чтобы самим в темноте друг друга не пострелять по ошибке...    Всё прошло как по нотам. Индейцы в темноте подкрались к танкеткам, сняли часовых, и почти без потерь сожгли или захватили все танкетки. Кроме одной, которая находилась в тылу. Наши ее раньше просто не видели. А когда увидели - уже рассвело, и подобраться к ней вплотную было непросто... В общем, ушла машинка из села. Правда, недалеко - встала на ближайшем холме, перекрыв нам дальнейшую дорогу. Да мы ее и не беспокоили. И зря, кстати. Похожее, это была наша главная ошибка - вместо того, чтобы сразу же дальше двигаться, мы расположились в Виварес, типа в ожидании дальнейших указаний. Начальству, конечно, донесение послали - и успокоились. Индейцы, что греха таить, втихую грабежом занялись, типа бой уже кончился, делаем что хотим.    Так что наши проморгали не только подход подкреплений к противнику, но и начало самой атаки. Около десятка вражеских танкеток вынырнули из-за холма и помчались к нам. Боевое охранение своими винтовками ничего не могло им сделать. Противник ворвался на улицы. Противотанковых средств, как вы помните, у нас было кот наплакал - только 20-мм пушка в одном броневике, и всё. Правда, ночью было захвачено вместе с танкетками два крупнокалиберных пулемета, и один наша пехота уже прибрала к рукам. Второй требовал ремонта. Однако и этот ствол тоже погоды не делал. Даже индейцы, ночью лихо расправившиеся со стоящими такетками, днем ничего не могли поделать против бешено носившихся по улицам каракатиц. Пехотинцы были бессильны тем более. Но они не паниковали и не бежали - находили укрытия и вели огонь по противнику, правда, скорее для поднятия духа, чем на поражение.    Тем не менее, управа на вражеские танкетки постепенно находилась. Две были сожжены нашим единственным "правильным" броневиком. Третья таранила и повредила его - но и сама была разбита. Наш броневик перевернулся, сидевший внутри начштаба был тяжело ранен. Еще две танкетки подбили из трофейного пулемета. Наконец, индейцы всё-таки умудрились взорвать три машины, приблизившись к ним под прикрытием кустов и заборов. Оставшиеся две, расстреляв патроны, покинули селение. А мы стали считать потери. Из фанерных броневиков уцелел лишь один. Из 12 грузовиков - пара, и еще один-два возможно смогли бы отремонтировать, но не сегодня. Людей мы потеряли 11 убитыми и около 40 ранеными. А вот лошади индейские попали под раздачу - в строю их осталось из полутора сотен хорошо если треть. Остальные убиты, ранены или неизвестно где бегают. Лошадки у местных, конечно, умные - но танкетки они впервые видели, немудрено что разбежались.    Всё это означало, что конно-механизированной группы у нас больше нет. Да и не будь этих потерь, главное - время - было упущено. Напротив нас на том самом холме уже окапывалась пехота "западных". По Виваресу вела огонь их артиллерия. Противник опомнился, лихим наскоком его теперь не возьмешь. Как мы узнали позже, не повезло не только нам: бронепоезд на левом фланге, как я уже говорил, потерпел аварию почти на самой границе, и пехота без него дальше не пошла. Правофланговая ударная группа застряла у станции Баркито, ее бронепоезд был также подбит. К этому же пункту вышел и был остановлен наш отряд, разгромивший до этого 1-ю дивизию на севере. То есть наш удар на столицу провалился полностью. "Западные" смогли опомниться, поднять по тревоге две дивизии и организовать сплошную линию обороны до реки Каура, через Виварес и Баркито. Еще одна дивизия были подтянута к столице, приводила себя в порядок и готовилась нанести нам контрудар. У нас против их трех дивизий было неполных две. Положение незавидное, не до наступлений...     На наше счастье, на флангах дела обстояли совсем по-другому. На севере, как уже говорилось, была разгромлена 1-я дивизия "западных" и захвачен их единственный порт Сан-Антонио. На следующий день наш бронепоезд с десантом чуть было не вышел к узловой станции Росарио. Но противник уже опомнился, и к тому же видимо узнал о том, из чего сделаны наши бепо. Состав был встречен плотным огнем. Пришлось отступить - тем более, что пехоты с бронепоездом было не больше роты. Линия фронта так и установилась от этого места и далее на юго-запад до Баркито. Можно было продвигаться далее на север, но эта территория не имела особой ценности, а лишних войск у нас не было.     Индейцы на тропе войны    Южнее реки Каура у нас действовали только индейцы Хосе Васкеса. Два десятка отрядов в среднем по сотне всадников каждый. Это примерно 4 неполных кавполка, или одна кавдивизия. Вся огромная территория государста Игрек, на запад от границы, была населена в основном такими же индейцами. Причем своего Васкеса у противника не было, и их отношения со своими краснокожими были весьма прохладными. Чтобы держать чинганчгуков в подчинении, целая дивизия (5-я пехотная) была размещена гарнизонами на этих территориях. Стояли в индейских селениях, от роты до батальона, не то как защитники, не то как как конвоиры. Не сказать чтоб местным это нравилось, но до поры и возмущения особого не было. Сама дивизия была не из элитных. Вооружение получала в последнюю очередь. Артиллерии вместо полка был лишь один дивизион - 12 soixante-quinze, поорудийно (!!) распределенных между гарнизонами. Обоз немоторизованный, на лошадях. Пулеметы - не сравнительно приличные "гочкисы", а "шоши"! И винтовки, соответственно, древние "лебели". Считалось, что против индейцев сойдет и так. Призывники в 5-ю дивизию тоже шли не самые отборные - те, кого не взяли в более приличные части. Да и офицеры особыми боевыми качествами не выделялись, резонно считая свои гарнизоны местом ссылки.    Сами индейцы, как уже говорилось, жили своей жизнью, белых по возможности игнорируя. Начало войны встретили спокойно - это была не их война. Вообще, к ним в пампасы были посланы вербовщики - правительство рассчитывало набрать хотя бы несколько сот добровольцев для предстоящих боев с "восточными". Но вербовщики просто не успели доехать - всё произошло слишком быстро...    В день начала войны, на рассвете, было вырезано несколько пограничных постов "западных". У пограничников давно были весьма непростые отношения с индейцами. Краснокожие границ не признавали, скакали куда хотели, когда хотели и везли чего хотели. И если в стране Икс к этому по возможности относились наплевательски - бравые стражи на другой стороне границы добросовестно соблюдали букву закона, и мурыжили индейцев почем зря. Те даже не понимали, за что. Стоит ли удивляться, что отряды наших индейцев-добровольцев имели заблаговременно всю информацию о вражеских пограничниках - кто где караулит, кто где спит. Поэтому утренний налет прошел почти без накладок. Уже через полчаса отряды индейцев, собрав трофейное оружие, двинулись в глубь вражеской территории. Встречавшимся на пути соплеменникам делали знак - мы воюем не с вами, а только с белыми. По крайней мере в приграничье этого хватало, чтобы мирно разойтись.    Зато встречи с пехотными отрядами были совсем не мирными. В первый день большинство гарнизонов было захвачено врасплох. Весть о войне еще не дошла до этой дыры, да и отличить издали "наших" индейцев от "чужих" затруднительно. А потом было поздно. С дикими криками всадники врывались на улицы очередного поселка. Рубили на скаку бегущих. Стреляли по тем кто пытался обороняться. У них были гранаты и даже взрывачатка, так что привычные "противоиндейские" блокгаузы никого не спасали. А ручные пулеметы и минометы делали их способными выдержать настоящий бой против кадровых подразделений. В паре мест такое происходило - там где комендант успевал сообразить, что происходит, и объявить тревогу. Гарнизон занимал оборону и встречал атакующих огнем. Но и те вели себя не как привычные дикари: под пули зря не лезли, тихой сапой окружали очаги сопротивления, и постепенно их ликвидировали. Не обходилось без потерь - но результат был неизменным: гарнизон уничтожался. Там, где начальство спохватиться не успевало, все вообще сводилось к банальной резне. А отряд шел дальше.    На второй-третий день стало сложнее. Гарнизоны получили приказы и подготовились к обороне. Врасплох больше никого застать было нельзя. С другой стороны, никто не ожидал что среди местноых индейцев найдутся желающие... вступить в "отряды имени Хосе Васкеса"! Кто-то имел зуб на солдат "западных". А кому-то просто понравилась сама атмосфера. Там вроде бы те же индейцы, такие же как он, на одном языке разговаривают, такие же трубки курят. Но при этом понимают, что делают важное дело - не для себя, даже не для племени, а для чего-то большего... Все-таки комиссары не зря поработали - их бойцы теперь не только сами без колебаний шли в бой, но и местных индейцев агитировали! Вожди-касики были в общем против приёма чужаков, комиссары наоборот настаивали: пополнение не повредит. Сошлись на том, чтоб создавать из местных отдельные подразделения, чтобы не было нужды подчиняться чужому вождю. Ну, а советникам-комиссарам теперь приходилось успевать в оба отряда. А кто говорил, что будет легко ?    Винтовок и револьверов, захваченных в первые дни, оказалось достаточно, чтобы вооружить большинство добровольцев. С пулеметами там все равно никто не умел обращаться, однако несколько штук "шошей" они взяли - для куража. Про трофейные минометы Брандта-Стокса и 75-мм пушки и речь молчит - на это и сами индейцы Васкеса не особо заглядывались: тяжелые хреновины и непонятные. Но чем дальше, тем больше требовалось серьезное вооружение: оставшиеся гарнизоны "западных" врылись в землю, организовали систему огня, и взять их на "ура" было нереально. Слабенькие мины 50-мм минометов тоже положения не спасали. Продвижение застопорилось.     Несколько комиссаров посоветовались и послали в центр совместное донесение, с просьбой прислать хоть каких артиллеристов и минометчиков. На другой день на юг был направлен небольшой конный отряд, в составе двух офицеров и нескольких сержантов, откомандированных из учебных частей. Они прибыли на передовую на пятый день войны. К тому времени наступление "восточных" заглохло, линия фронта установилась от Росарио до Вивареса и далее до реки. Хотя западные потеряли Сан-Антонио, наступление на столицу они остановили, и теперь готовили силы для контрудара. Если генерал Тонто хотел завершить войну в свою пользу, он должен был еще чем-то удивить противника!     Десант в пампасы     Небольшой конный отряд из двух креолов и трех индейцев спешил, наоборот, на север. В тот же самый пятый день войны они уже прибыли в главный штаб "восточных", и потребовали встречи с Хосе Васкесом. Двоих он знал - это были его инструкторы-комиссары. Троих индейцев ему отрекомендовали как представителей восточных племен, живущих на территории страны Игрек. Все шестеро заперлись в кабинете и долго что-то обсуждали.    Предложение было и правда нетривиальным. К этому моменту рейдовые группы индейцев, подготовленные Васкесом, очистили от гарнизонов противника южное приграничье, но вглубь территории двинуться не могли. Размещенные там подразделения 5-й дивизии "западных" успели хорошо подготовиться к обороне, и без тяжелого вооружения сломить их оборону было нереально. Впрочем, пушки и минометы были (трофейные), нашлись и специалисты для их применения. Но все равно "прогрызание" с их помощью обороны противника будет медленным, а продвижение вглубь - мало заметным. Прибывшие предложили "усугубить" ситуацию... высадкой десанта ! Два комиссара-инструктора - Рубен и Марко - брались прыгнуть с парашютами в район расположения тех самых восточных племен. Там найти и подготовить площадку для посадки самолетов, на которых туда перебросят нескольких индейцев-добровольцев и запас оружия. Утверждали, что тамошние племена на грани бунта, и если им слегка помочь, то весь юг страны Игрек выйдет из повиновения.    Как уже говорилось, всю авиацию "восточных" составляли полдюжины бипланов различных марок, а из летчиков лишь трое наемников-европейцев действительно что-то умели. Но при этом, естественно, на подвиги они не рвались. Неудивительно, что в начавшейся войне самолеты страны Икс практически не участвовали. Впрочем, нельзя сказать что от них вообще не было пользы: так, подробно сфотографированное перед войной расположение лагеря 1-й дивизии неприятеля позволило разгромить ее сравнительно малыми силами. Но одно дело разведка в мирное время, и другое - боевые вылеты. Их пилоты "восточных" практически не предпринимали, ссылаясь на разные реальные и мнимые причины. Не горели они желанием участвовать и в этой "южной авантюре". Пришлось Хосе Васкесу на время позабыть о дипломатии, и великим и могучим испанским языком объяснить обнаглевшим наемникам, за что им деньги платят.    Для операции выбрали самые надежные из имеющихся машин: английский "Fairey IIIF" и американский пассажирский "Beechcraft M.17". Причем прыгать с парашютом была возможность только с первого. Он и должен был доставить двух инструкторов в нужный район. Преимуществом обоих самолетов был сравнительно большой запас топлива, позволявший удаляться от аэродрома на 400 км - более чем достаточно в наших условиях. Уже на следующее утро перегруженный "Фейри" вылетел в тыл к противнику. С трудом ориентируясь по весьма приблизительной карте, летчик вышел в назначенный район через полтора часа полёта. Двое смельчаков с парашютами Ирвинга за спиной вылезли на крыло - один на левое, другой на правое - и почти одновременно шагнули в пустоту. Парашюты раскрылись. Вслед за ними полетел (без парашюта) подвешенный под крылом мешок. Летчик сделал круг над местом посадки, запоминая ориентиры, и повернул на базу.    Приземлившись, Рубен и Марко свернули парашюты и занялись поиском мешка. С собой у них сейчас было по револьверу, ножу и пачке галет - всё остальное они сложили в мешок, чтобы не мешало при прыжке. Искать пришлось долго, не смотря на яркую ленту, привязанную к мешку. Нашли, в конце концов. Провиант на три дня, автоматы "Солотурн", мачете, ракетница, кое-какие инструменты... Теперь жить можно! Рыская по окрестностям в поисках груза, инструкторы заодно присматривали и место для приземления самолетов. В паре километров от точки их приземления нашлась неплохая полянка, вполне пригодная для легких "кукурузников". Очистить ее от торчащих не на месте кустарников, и можно принимать гостей ! Друзья взялись за мачете. Работа была вроде бы несерьезная - но эту немаленькую поляну им приходилось очищать вдвоём! Работали, с небольшим перерывом, дотемна. Потом наскоро перекусили и заснули как убитые.    Утром они проснулись от сильных пинков. Обоих держали крепкие индейские парни, а их автоматы и прочее барахло уже пошло по рукам остальных. Рубен и Марко пытались объяснить, кто они и откуда, но небольшого запаса слов на местном наречии, выученных в школе инструкторов, явно не хватало. А по испански индейцы не понимали - или делали вид. Потом, связав пленников, всей бандой двинулись куда-то на юг. Послышался стрекот мотора. "Фейри", как и договаривались, с утра вернулся, чтобы уточнить место посадки. Инструкторы должны были дать условленную серию ракет с того места, где подготовили полосу. Но сейчас, понятное дело, им было не до того. Летчик долго кружил над зарослями, но ничего так и не увидев, повернул обратно. Операция сорвалась.     У индейцев    Пленных привели в индейское селение и заперли в сарае. Рубен обратил внимание, что индейцы относятся к ним сравнительно миролюбиво - но и разговаривать всерьез не хотят. Принесли кувшин с водой - и на том спасибо. Но до вечера больше никто к ним не приходил, а стороживший их часовой вообще не откликался на попытки разговаривать. Хоть кто-то знает Устав! На следующий день их привели к кому-то навроде вождя. Тот на ломаном испанском спросил, что, черт возьми, белые забыли на их землях. Узнав что они из страны Икс, стал еще суровее. Про выдачу пленников официальным властям, правда, не упоминал - он их тоже не шибко любил. Но слушать речи Рубена и Марко о каком-то восстании наотрез отказался: когда это мы плясали под дудку белых ?!!! Разговор закончился ничем, бедолаги снова оказались в сарае. Им принесли воду и кукурузные лепешки, и больше суток потом вообще не тревожили.    Четвертые сутки в сарае начались как обычно. Но около полудня снаружи послышался непонятный шум. Двери открылись. На пороге стоял Кваху - один из тех индейцев, которые ездили вместе с инструкторами к Хосе Васкесу. Они должны были прилететь сюда на самолете - но операция же сорвалась, почему он здесь ? Видно было, что он тоже не в лучшей форме - едва стоит на ногах от усталости. Тем не менее, Кваху обернулся к собравшйся толпе и с жаром стал им что-то говорить на местном наречии. Через несколько минут пленников вместе с их спасителем повели в соседний дом. Там за большим столом сидел тот самый вождь и, видимо, несколько его приближенных. Прибывших усадили, принесли им жареное мясо и писко (местную самогонку). Не пожелавший когда-то даже слушать белых, вождь теперь что-то горячо обсуждал с Кваху. Чуть погодя, наполнив всем кружки выпивкой, он обратился к Рубену и Марко: - Я просто не знал, кто вы такие. Извините за неласковый прием. Будьте у нас почетными гостями.    Только когда они вышли из жилища вождя, инструкторы смогли нормально поговорить с Кваху. Действительно, когда самолет не получил сигналов от Рубена и Марко, операцию решили прикрыть. Для очистки совести "Фейри" прилетал еще раз на следующий день, но тоже безрезультатно. Десант отменили. Но индейцы, включая Кваху, решили не бросать начатого. Не удалось на самолете - попробуем по земле... Всё-таки добились, чтобы аэроплан доставил их на юг, на самую близкую к противнику посадочную площадку. Оттуда до намеченной точки высадки десанта не больше двухсот километров. Лошадей - причем лучших - взяли у находившегося рядом отряда "индейцев Хосе Васкеса", ссылаясь на его же (Васкеса) авторитет. Втроем пересекли весьма условный фронт и углубились в территорию "западных". Каждый день проходили до 80 км, благо на каждого было по две лошади. Наконец вышли в нужный район и разделились - направились в разные племена, надеясь хоть что-то узнать о судьбе инструкторов. Кваху повезло, он нашел их.     Герилья     На следующий день сюда прискакали и двое соратников Кваху. Теперь все были в сборе. Посовещались. По словам Кваху, местные конечно не прочь порезвиться-пограбить, но всерьез бунтовать не настроены. Чтобы их убедить, пришлось нести полную чушь: рассказывать, как солдаты "западных" трясутся от страха, как они разбегаются от одного боевого клича индейцев, как они не умеют ни стрелять, ни на лошади сидеть. Всё это конечно было скорее мечтой, чем правдой. Но индейцы, как дети, повелись на эту сказку. Еще недавно не желавшие никуда идти и ни с кем воевать, теперь они воодушевились и были готовы бить белых. Такой нездоровый оптимизм, конечно - только до первого убитого, но пока и это лучше чем ничего.    Уже к вечеру собрался отряд примерно из полусотни конных добровольцев. Нашлись лошади и для Марко с Рубеном. Револьверы и ножи им вернули, а вот автоматы - ну как сквозь землю провалились! Так и не нашли. Вообще, с оружием дело обстояло неважно. Половина индейцев имела только мачете, остальные - охотничьи ружья, револьверы, пистолеты и винтовки самых разнообразных систем, от древних до современных. Инструкторы тщетно пытались придать этой толпе хоть какой-то порядок. Даже если это и было возможно, то никак не за один день! А уже ночью состоялась первая боевая операция: нападение на полицейский околоток. Как водится, на рассвете сняли часового, проникли в казарму и порезали всех кто там был. Трофеями были восемь карабинов Бертье и несколько револьверов. И то хлеб! В этот день к отряду присоединились добровольцы из соседних племен, общее число бойцов достигло 120. Поскольку местный вождь-касик не пожелал возглавить отряд, командиром стал Кваху. Всех всадников разделили на три взвода. Два возглавили прибывшие с Кваху индейцы, третий - один из местных. Белые были при них как советники - непосредственно командовать краснокожими было бы против обычаев.    Встал вопрос, куда двигаться дальше. Изначально хотели ударить с тыла по гарнизонам на линии фронта - то есть скакать надо было на восток. Но увидев, что из себя представляет индейское ополчение, эту затею оставили. С любой сохранившей порядок армейской частью краснокожие справиться просто не могли. Будут побиты в первой же стычке. Запаникуют, разбегутся - считай, что их и не было! Поэтому Кваху предложил идти на север. Там вместо пусть второсортной, но всё же регулярной 5-й дивизии - лишь полицейские посты да охранные команды, которые вполне по зубам индейскому воинству. Конечная цель ? Даже неважно. Никаких ценных объектов на индейской территории нет. Но сам факт появления гварельясов в тылу у "западных" будет им весьма неприятен. Возможно, именно это сейчас и требуется. Побольше шума!    С утра отряд двинулся на север. Впереди скакали разведчики, далее с небольшим интервалом - основные силы и вьючный обоз, пока что весьма скромный. За день разогнали несколько полицейских участков. Кваху и его товарищи как-то смогли убедить краснокожих, что резать всех врагов подчистую в данном случае не обязательно. Поэтому скальп сняли только с начальника полиции, а прочих разоруженных полицейских отпустили на все четыре стороны. Позже они, дрожа от страха, таки вернулись в околоток. Кабель связи почему-то не был поврежден, и в центр ушла паническая депеша: "Индейцы... Восстание... Зверски убили... Чудом уцелели... Ушли на север..." В сочетании с молчанием других местных участков (большинство даже не видели индейцев - а вот связь у них как раз таки порвали) в центре рисовалась картина великого индейского бунта, бессмысленного и беспощадного, уже залившего кровью всю южную часть страны. Для пущего эффекта отряд разделился и пошел широким фронтом, так что панические сообщения о нападении партизан приходили одновременно из разных точек.     Ночевал отряд в расположении родственного племени. За чашкой писко обсудили свои планы. Местные, поддавшись дурному примеру, тоже решили бунтовать. Порядка у них было еще меньше, с оружием так же плохо. Впрочем, была надежда на трофеи. Так что в отряде появился четвертый взвод, во главе с самим местным касиком. Утром двинулись дальше. Процесс, что называется, пошел. Увидев что соседи бунтуют, все новые индейские отряды выходили на тропу войны. Одни вообще отличились - захватили в соседнем поселке пожарную машину, выкинули все шланги-лестницы, влезли в нее и поехали куда все. Но их счастье длилось недолго. Если на лошади индеец с детства сидеть умеет, с машиной он управляется куда хуже. Когда водитель-самоучка на малой скорости (другие включать боялся) подъехал к очередному полицейскому участку, его пьяные сообщники вместо того чтоб спешиться - стояли в кузове, крича и потрясая оружием. На что ни плохи были местные полицейские, но и они успели сориентироваться. Красную машину встретили огнем в упор из винтовок и револьверов. Выживших не было. Так как другие отряды бунтовщиков уже давно прошли на север, это позорное поражение индейцев так и осталось неотмщенным. Упомянутый полицейский участок оказался чуть не единственным, уцелевшим в тех краях, а пожарная машина стоит там в качестве боевого трофея.     Самой серьезной операцией было нападение на крохотный городишко с громким именем Тринидад ("Троица"). Стоявшую там охранную роту разоружили без выстрела. С захваченных правительственных чиновников сняли скальпы. Индейцы, наверное первый и последний раз в этом рейде, "оттянулись" по полной. Наутро двинулись дальше, по традиции не тронув узел связи... Оправившись от испуга, горожане немедля отбили телеграмму в центр об ужасных индейцах и их кровавой расправе над чиновниками, десятках убитых, тысячах ограбленных и изнасилованных. Если немного и приувеличили, то их можно понять - кошмар только что кончился, не до аптекарской точности. Возможно, это сообщение и стало последней каплей для центральных властей...     Смерть с неба    Войск, чтобы подавить индейский бунт, в наличии не было. "Но сделайте хоть что-нибудь!" В ответ на этот крик души, племянник Президента, он же шеф всей авиации "западных", предложил уничтожить мятежников с воздуха. Причем немедленно. Если раздолбаи из линейных эскадрилий уже потеряли половину своих машин, и сейчас дрожат над оставшимися - то мой Особый отряд (злые языки зовут его придворной эскадрильей) готов выполнить любое задание! На том и порешили.    Наутро четыре самолета стартовали с "ближнего" аэродрома на юг: двухмоторный "Кодрон", два "Ньюпора" и "Девуатин" - в котором за штурвалом сидел сам племянник. Дорога предстояла долгая - несколько часов лёту. А скорости у всех машин разные, тот же "Кодрон" вдвое медленнее "Девуатина". Поэтому попытка лететь одной группой не удалась: уже через полчаса племянник покачал крыльями, дал газу и ушел вперед в одиночку. Вскоре и "Ньюпоры" оставили позади медленный бомбовоз. Дальше каждый действовал сам.    Найти отряд бунтовщиков в бескрайней сельве - тоже задача не из простых. "Девуатин" метался на запад и восток, то поднимаясь повыше, то переходя на бреющий полет. Наконец, летчик заметил вдали группу из полусотни всадников. Они ! Самолет перешел в плавное снижение, летчик приник к прицелу. Пора! Оба ствола выпустили светящиеся трассы прямо в скопище индейцев. А те даже не пытались укрыться, видимо вообще впервые в жизни увидев самолет. Несколько всадников упало, остальные с ужасом понеслись в разные стороны. Но от истребителя не уйдешь. Племянник сделал еще несколько заходов, скашивая бегущих длинными очередями. И так пока не кончились патроны. С видимым сожалением прервав охоту, пилот повернул свой самолет обратно, на базу. Можно было не сомневаться, что этот отряд индейцев уже ни на кого больше не нападет...    Дорога обратно тоже была неблизкой. Летчик, в мирное время не особо утруждавший себя длительными полетами, с непривычки сильно устал. На подлете к аэродрому у него уже болело всё: голова, спина, руки и ноги. С трудом двигая штурвалом, он кое-как вошел в глиссаду и начал снижение. Вот и земля... Но то ли забыл сбросить скорость, то ли не учел боковой ветер - самолет вместо плавного касания дал "козла", подскочил и снова "приложился" к поверхности. Подкосы шасси не выдержали, машина упала на брюхо, попыталась скапотировать - но так и застыла хвостом вверх. Племянник отделался сломанной рукой - в общем, повезло. Но этот первый боевой вылет получился у него и последним.    Чуть позже вернулись "Ньюпоры". Один ничего не обнаружил. Другой, как и "Девуатин", обстрелял группу индейцев. Наконец, позже всех приземлился "Кодрон". Пилот доложил, что разбомбил отряд бунтовщиков в селении таком-то. Итого рассеяно за день три отряда - неплохое начало ! Но уже вечером на аэродром позвонило начальство, и поинтересовалось, какой нехороший человек сорвал народный праздник в селении таком-то ? Тамошний алькальд позвонил и доложил, что его индейцы мирно поклонялись своим богам, когда прилетел аэроплан и сбросил бомбы. Погибли самые уважаемые люди племени. Конечно, алькальду ответили, что во всем виноваты проклятые "восточные", это их самолет. Он, наверное, поверил. Но самим летчикам следовало знать правду - они бомбили своих...    На следующий день "Ньюпоры" вновь летали на поиск бунтовщиков. И вроде даже кого-то бомбили. Но в тот же день в столицу, как обычно, пришло несколько сообщений о новых бесчинствах индейских банд. Они, как и раньше, постепенно широким фронтом двигались к северу, разоряя селения на своем пути. Никаких видимых результатов удары с воздуха не принесли. Как уже потом стало известно, отдельные банды понесли от штурмовки большие потери, запаниковали и разбежались. Но поскольку никакой связи между отрядами не было, эти печальные известия просто не дошли до их более везучих соседей, и те продолжали бесчинствовать, как будто ничего и не было.    Поэтому бомбежки скоро превратились в отбытие номера: пилоты вылетали снова и снова, но не верили, что их работа принесет реальный результат. Всё чаще стали докладывать, что никого не нашли. А вскоре появилась и другая проблема - износ техники. Никогда до войны "придворная" эскадрилья так часто не летала. Несколько дней полетов - и оба "Ньюпора" требовали переборки двигателя. "Кодрон" вообще вскоре сел на вынужденную на индейской территории. Экипаж добрался до полицейского участка, дал телеграмму - где они и что с ними. Но пока с аэродрома прислали за ними грузовик, на это селение напали бунтовщики. Что характерно, о бомбежках они не знали, и к летчикам отнеслись без злобы. Отобрали оружие и отпустили на все четыре стороны. Даже самолет не тронули.    А потом начался цирк. Камион с аэродрома каким-то чудом миновал бунтовщиков и приехал за летчиками. И в этот же день в то же селение занесло индейца, который был на том самом празднике, который разбомбили. Узнал этот аэроплан, рассказал про летунов много хорошего. Местные уже шли вешать проклятых летающих безбожников - но им в последний момент удалось улизнуть на грузовике. А самолет, конечно, сожгли...     Равновесие под Сан-Антонио    Пока на юге индейцы Хосе Васкеса наводили ужас на несчастных чиновников и полицейских, на севере, в районе Сан-Антонио, некоторое время было тихо. Прибывший вместе с бронепоезом пехотный полк, как мы знаем, действовал юго-западнее, и в самом городе у наступающих не было сил даже для его окончательного захвата. Один сильно потрепанный батальон cazadores, и всё. "Восточные" подбросили к Сан-Антонио еще несколько резервных частей второй очереди - кое-как вооруженных и почти не обученных. Эти вояки вполне годились, чтобы как-то провести зачистку городских кварталов. Благо, противостояли им в большинстве случаев деморализованные остатки разбежавшихся подразделений "западных". Без патронов, без еды, без командиров. Зачастую и без оружия. Многие такие бродяги даже радовались, попав в плен - кошмар наконец-то кончился. Там же, где встречался более стойкий противник - в бой с ними вступала дежурная "летучая" рота cazadores. После штурма форта, выкуривание супостата из подвалов уже не представлялось им особо сложным.    Другая рота добровольческого батальона занималась сбором трофеев. Нет, не то что некоторые подумали - швейные машинки, часы и столовое серебро их не интересовали. А вот обшарить всю уже занятую территорию, и найти чуть не десяток брошенных "западными" танкеток - это как ? Конечно, не все "каракатицы" можно было оживить. Но полдюжины из них вскоре своим ходом прибыли в Сан-Антонио и даже приняли участие в завершающих стычках. В то же время умельцы-ремонтники (а их в батальоне было немало) приводили в порядок грузовики, найденные в городе, осматривали захваченные пушки и прочее вооружение. Доставшиеся победителям практически неповрежденными портовые мастерские позволяли быстро привести в порядок как свое, так и трофейное оружие и технику.    Но продолжать наступение на север или запад от Сан-Антонио было пока просто нечем. Резервные батальоны едва годились для обороны окраин и прочесывания улиц. Батальон casadores, в котором осталось человек 400, не мог заменить собой даже одного линейного полка, не смотря на отличную боевую выучку. Сейчас он представлял собой единственный надежный резерв гарнизона. А другие регулярные полки "восточных" были направлены на Центральный фронт, в район Баркито-Виварес, где уже готовили контрудар целых две дивизии "западных". Туда же ушла вся резервная артиллерия. Основные события ожидались там, а на севере предлагалось обходиться своими силами.    По другую сторону зыбкого фронта было примерно то же самое. Все боеспособные части направлялись в Центр, а оборону недалеко от Сан-Антонио у "западных" держали только остатки их разбитой 1-й дивизии и уцелевшие подразделения гарнизона города. Первоначально эта толпа, довольно многочисленная, вообще не имела управления. Кучки бойцов, стихийно образовавшиеся при бегстве, действовали сами по себе. Затесавшиеся к ним офицеры в немалых рангах, из гарнизонного начальства, не имели никакого авторитета. Некоторых, особо известных в Сан-Антонио до войны как страстных любителей уставного порядка и воинской выправки, позже нашли убитыми. Причем противник в данном случае был, очевидно, ни при чем.     Будь у "восточных" еще хоть один полк в резерве, он мог бы в два-три дня после захвата Сан-Антонио оприходовать и эту толпу. Но, как мы знаем, у наступающих в те дни тоже всё было плохо, и их противник смог как-то привести свои силы в относительный порядок.    Настоящее чудо - через несколько дней после разгрома солдаты "западных" вновь увидели походные кухни! Причем, в них что-то варилось. Эти "пищеметы" прибыли из Росарио и сами по себе стали центром притяжения разгромленной армии. Туда же подъезжали повозки с патронами, там же командиры - молодые теньенте и бывалые капитаны, а где-то и "настоящие полковники" - постепенно приводили разбитое войско в чувство. Нестройная толпа вновь превращалась во взводы и роты, свеженазначенные младшие командиры для начала пытались хоть пересчитать своих бойцов. Это была уже не толпа, а армия, пусть и побитая.     В полном порядке прибыла разведрота 1-й дивизии во главе с лейтенантом Перез. В ней осталось человек 70, но все они были при оружии и требовали только одного - патронов. Что касается провизии, они вполне достаточно нашли в окрестных селениях. Что-то купили, что-то выпросили... ну а кое-что, скажем честно, и сперли по тихому. Разведрота первой получила боевое задание - установить, докуда и где продвинулись "восточные". Несколько дней ушло на то, чтобы выяснить - противник от Сан-Антонио далеко не отходил, несколько пехотных батальонов окопались вдоль окраин города, и судя по всему дальше наступать не намерены. Хоть одна хорошая новость !    По мере формирования новых частей, они также высылались на передовую и занимали оборону, постепенно образуя сплошную линию вокруг потерянного порта. Отдельные необдуманные попытки атаковать "восточных" ни к чему хорошему не привели - впрочем, и ответных ударов не последовало. К середине второй недели войны на севере образовался достаточно стабильный непрерывный фронт. Отдельные батальоны объединялись в полки, а вся группировка "западных" под Сан-Антонио теперь считалась возрожденной 1-й дивизией, благо больше половины народу было именно оттуда. С чем было плохо - с артиллерией и пулеметами. Все довоенные запасы остались в разгромленном военном городке либо в арсеналах Сан-Антонио. Если винтовки на тыловых складах еще оказались в наличии, то пулеметчики на всю дивизию получили только полсотни не особо надежных "Шошей". С пушками тем более было туго. Прибыли две батареи (на всех!) нормальных французских 75-мм скорострелок, и пара десятков доселе невиданных пехотных 37-мм пушек "Пюто". Ну, и на том спасибо, как говорится.     Удар на север     Линия фронта, конечно, не была герметичной. Каждую ночь из Сан-Антонио на позиции войск "западных" пробирались люди. Горожане, не желающие жить при новой администрации. Солдаты разбитого гарнизона, до этого дня прятавшиеся в развалинах и подвалах. Наконец, перешли к противнику даже несколько бойцов армии Икс, чем-то сильно не угодивших своему начальству. Перебежчики рассказывали интересные вещи. Если на фронте все было без перемен, то в самом Сан-Антонио что-то готовилось. Прибыл Президентский кавполк. Формировались буквально с нуля новые части.    Сразу после начала конфликта прекратило занятия столичное Военное Училище "восточных". Все - курсанты и преподаватели - отправились в войска. Пехотинцев (самых многочисленных) отправили на Центральный фронт, все остальные оказались на Севере. Кавалерийское отделение (руководители, сержанты-берейторы и курсанты) составило третий эскадрон Президентского полка. Из артиллерийского отделения сформировали несколько дивизионов, с трофейными орудиями. Дивизионами командовали преподаватели, командирами и старшими офицерами батарей назначались старшекурсники, средний курс - взводными. Курсанты младшего и подготовительного курсов по большей части стали командирами орудий или наводчиками. Прочие номера назначались из пехотинцев. На вооружении у них были в том числе и несколько тяжелых орудий с фортов Сан-Антонио.    Выпускники механического отделения были тем более нарасхват. Во-первых, были восстановлены несколько трофейных танкеток, и им нужны были экипажи. Затем, в портовых мастерских наскоро обшили броней десяток грузовиков, и установили на них трофейные 25-мм французские зенитки, либо 13.2-мм пулеметы. Решили не отказываться и от оставшихся бутафорских броневиков, только опять же присобачили к ним еще по паре железных листов. Наконец, обычные грузовики, захваченные в Сан-Антонио в большом количестве, тоже требовали водителей. Частично могли выручить бойцы cazadores, большинство из которых отлично водили машину. Но их ждали более важные дела, так что из них за баранку пересела только дюжина легко раненых.    Командование Северного фронта (так громко называлась теперь группировка "западных" вокруг Сан-Антонио, его штаб разместился на окраине Росарио) понимало, что противник готовит новый удар. Но где ? Исходя из всей полученной информации, наиболее вероятным было наступление на Росарио вдоль линии железной и шоссейной дорог. Это был самый короткий и удобный путь - он должен был перекрыт в любом случае. Поэтому весь резерв - пару батальонов с артбатареей - расположился именно на этом направлении, образовав вторую линию обороны.    Уже через пару дней стало ясно: угадали ! Очередное утро началось с мощной артподготовки именно на этом участке. Свыше полусотни орудий "восточных" (бешеная мощь по здешним меркам) открыли огонь, мешая с землей окопы противника по сторонам от железной дороги. Обстрел длился два часа, затем в атаку пошла пехота. Резво преодолев ничейную полосу, наступающие залегли перед немногочисленными уцелевшими пулеметами. Усилия командиров вновь поднять солдат ничего не дали. Пролежав под огнем пару часов и понеся немалые потери, "восточные" отползли на исходные позиции. Судя по этим неуклюжим действиям, здесь действовал какой-то второлинейный слабо обученный батальон. С пехотой у "восточных" по-прежнему было не густо. Зато с артиллерией хорошо ! Несколько батарей выдвинулись на прямую наводку и стали уничтожать демаскировавшие себя пулеметы обороняющихся. Потом снова пара часов сплошной канонады. Снарядов - кстати, трофейных - никто не жалел.     К вечеру первая полоса обороны была окончательно разрушена, огневые точки подавлены, пехота понесла громадные потери. Так что вторая атака просто не могла не удаться: отражать ее было элементарно некому. Торжествующие "восточные" достигли разбитых окопов. Там произошла заминка. Кто-то из офицеров командовал продолжать наступление, другие требовали остановиться и занять оборону. Почему они столь по-разному поняли директиву вышестоящего начальства, вопрос интересный. Но факт тот, что полчаса задержки сыграли на руку "западным". Когда "восточные" наконец восстановили порядок и продолжили наступление, их встретил организованный огонь из второй линии траншей. Двигать артиллерию и устраивать третью за сегодня артподготовку посчитали невозможным, атаке дали отбой. Бойцы вернулись в недавно отбитую траншею.    Смеркалось, когда на поле боя вновь затрещали выстрелы. Уже собиравшиеся на отдых "восточные" не сразу поняли, что произошло. А произошло то же, что много раз бывало в Первую Мировую - обороняющиеся, потеряв траншею в дневном бою, отбили ее обратно, неожиданной вечерней атакой, даже без артподготовки. В атаку пошел последний резерв "западных" - рота курсантов столичного военного училища и уже известная нам разведрота Сандро Переза. И курсанты, и разведчики по уровню подготовки на голову превосходили своих противников. Немудрено, что те были выбиты из окопов, и вынуждены были вернуться туда, откуда наступали утром. Хуже того, одна из батарей, стоявших с вечера на прямой наводке, оказалась теперь на нейтральной полосе. Если артиллеристам частично удалось отойти к своим, то вывезти орудия нечего было и думать.    Хуже того, "восточным" пришлось теперь волноваться за свои старые позиции. Из окопов постоянно взлетали ракеты, пулеметчики стреляли почти непрерывно, просто для успокоения. Под эту какофонию разведчики "западных" умудрились за ночь вытащить на руках с "нейтралки" все 4 орудия (их же бывшие 75-мм французские скорострелки, потерянные 1-й дивизией в первый день). Теперь у них каждый ствол был на вес золота, так что риск того стоил... К утру разведчиков и курсантов сменил в окопе линейный батальон.    Понимая, что дело этим не кончится, командование Северного фронта запросило центр о подкреплениях. Завтрашнюю атаку отбивать было уже просто нечем. Да и "чудом обретенные" трофейные пушки лишь частично восполняли понесенные днем потери в артиллерии. До сих пор командование на такие просьбы отвечало неизменным отказом. На центральном-де фронте силы нужнее. Но наступать там так пока и не собрались, хотя целых две дивизии стояли там в готовности почти неделю. То не хватало одного, то другого... Но сейчас, убедившись в серьезности намерений "восточных" под Сан-Антонио, туда выделили пехотный полк 3-й дивизии, дивизион английских 114-мм гаубиц и пару отдельных батальонов. Они уже завтра утром должны были прибыть в Росарио. Второй полк готовился к отправке, если возникнет необходимость. Наступление в центре было снова отложено...     Прорыв     Следующее утро началось, как и предполагалось, с канонады на участке прорыва. На сей раз "восточных" ожидал неприятный сюрприз: скрытно развернувшийся новый артдивизион обороняющихся открыл меткий ответный огонь. Так как накануне артиллеристы наступающих можно сказать что не имели противника - сегодня они совершенно пренебрегли маскировкой позиций, и быстро за это поплатились. Одна за другой четыре батареи были приведены к молчанию. Расчеты понесли немалые потери. Огонь ослаб, хотя совсем конечно не прекратился. "Восточные" пытались подавить зловредные гаубицы, но не могли их даже обнаружить. Те, хорошо замаскированные в какой-то ложбине, продолжали вести губительный огонь. Не смотря на неувязки, пехота пошла в атаку. Это, конечно, ей дорого стоило - но сила солому ломит. К тому же теперь уже "западные" артиллеристы увлеклись, и не перенесли вовремя огонь на новую более опасную цель. Наступающие смогли подойти вплотную к первой траншее, теперь стрелять по ним - означало попасть и по своим. Началась рукопашная схватка в окопах. Их защитники вроде как даже сумели отбиться. Но в это время под прикрытием дымовой завесы к месту боя успел батальон второй волны наступающих. Он и решил дело, легко расправившись с вымотавшимися в предыдущей схватке остатками "западных". Вскоре траншея была очищена.    Но со второй линии окопов, как и накануне, их встретили плотным огнем. Более того, только что прибывший полк 3-й дивизии с марша бросился в атаку и чуть было не вернул потерянную позицию. Но "чуть" не считается. "Восточным" удалось удержаться. Однако с прибытием к противнику подкреплений шансы на дальнейшее продвижение стремились к нулю. Это понимали и "западные". Командование Северного фронта не то чтоб уже праздновало победу, но позволило себе перевести дух. В это время пришли известия с тихого доселе прибрежного участка обороны.  - Колонна бронетехники "восточных" ушла по Приморскому шоссе к нам в тыл !  - Какая колонна ? Когда ?  - Несколько десятков танков и броневиков, грузовики с орудиями... много ! Ушли час назад...  - Почему раньше не донесли ?!!  - Рота оборонявшая шоссе уничтожена почти полностью. Их штаб батальона тоже попал под удар, и доложить ничего не успел. А мы пока разобрались...    На самом деле всё было не так страшно. Колонна включала всего 5 танкеток, 7 бронированных грузовиков с зенитками, несколько фальшивых броневиков и дюжину обычных "фордов"-полуторок с пехотой. Батальон cazadores, пополненный добровольцами из других частей, вышел в рейд, который должен был решить судьбу войны. Планировалось участие в операции и Президентского полка. Но в последний момент его командир, выражая мнение "всего полкового офицерства", наотрез отказался от участия в "этой бессмысленной авантюре". Другого за такое просто разжаловали бы, а то и расстреляли. Но мы же помним, что за фрукты служили в этом полку. Лучшие люди страны! И рисковать своими драгоценными головами они наотрез отказывались...     Пока в штабе Северного фронта выясняли подробности прорыва, та самая колонна примерно полчаса шла вдоль побережья, после чего свернула влево - на дорогу, ведущую к Росарио. Это был последний крупный город "западных" в этому районе, и к тому же там был расположен штаб фронта. Минут через 30 впереди показались домики окраины. Там же находилась одинокая позиция зенитчиков. Два 25-мм автомата стояли в круглых окопчиках недалеко от дороги. Авиация "восточных" не прилетала сюда ни разу. Поэтому расчеты орудий, успевшие за последние дни привыкнуть к такой "войне без войны", блаженно бездельничали. Часовые тоже клевали носами.    Командир зенитного взвода, лейтенант Сантьяго, шел на огневую позицию. Пользуясь привилегией офицера, сегодня он ночевал в одном из домиков, стоявших неподалеку. Спал на кровати, как в мирное время. Проснувшись, не торопясь со вкусом умылся. С аппетитом позавтракал тем, что собрала хозяйка. Он чувствовал себя, как в раю. Но за всё надо платить... Время! И сейчас он шел к своим guevons (раздолбаям), уже прикидывая, кого и за что взгреет сразу же.    Его внимание привлекло облако пыли, поднявшееся вдали над дорогой. Определенно, сюда от побережья шла мотоколонна. Кто бы это мог быть ? За неделю с лишним, находясь на этой позиции, он не видел такого ни разу. Изредка проезжали отдельные машины - грузовики со снабжением к передовой, легковушки с офицерами или чиновниками по их неведомым делам... А впрочем, мало ли кто где ездит... Он уже почти дошел до своих пушек, когда колонна приблизилась. Впереди неслись кургузые броневики, за ними поднимали пыль танкетки, дальше едва виднелись грузовики...  - Но у нас здесь не было танкеток с броневиками ! Да если б и были, почему они направляются в тыл, а не на фронт?! Maldito sea!  - Alerta!! - закричал он что было сил своим полусонным гвардейцам, - En guardia!!  Еще не понимая что происходит, продирая заспанные глаза, бойцы тем не менее быстро заняли свои места у орудий. Сказались рефлексы, вбитые многодневными тренировками. Теньенте Сантьяго имел в дивизионе репутацию зверя, гоняющего солдатиков почем зря. И вот оно пригодилось.  - Цель наземная, на восемь румбов, дистанция тысяча...  Больше всего он боялся ударить по своим. Уже хотел дать орудиям отбой, выскочить на дорогу, выяснить, что и как. Но не успел. Мимо него навстречу колонне пронесся закрытый "Рено". Чтобы разъехаться, головной броневик чуть повернул вправо, и лейтенант теперь хорошо разглядел его: именно такие показал президент страны Икс генерал Тонто на параде полгода назад. Крупные фото новых машин обошли все газеты. Офицеры-пропагандисты "западных" много раз показывали своим солдатам эти снимки, называя "восточных" агрессорами. Не зря, выходит, пугали...  - Fuego!  Сразу две пушки ударили по головному броневику. Через несколько секунд на его месте месте полыхал бензиновый костер. Вторая машина от неожиданности наскочила на него и влетела в кювет. По ней тоже прошлась очередь, броневик задымил. Остальная колонна под прикрытием получившейся дымовой завесы затормозила, машины стали рассредотачиваться. Зенитчики почти наугад продолжали стрелять в этот дым, понимая что долго воевать им просто не дадут. Вроде бы подожгли еще кого-то. Но в ответ уже трещали пулеметные очереди, заставляя солдат пригибаться пониже в своих окопчиках. Впрочем, и это не всех спасало...    Бойцы батальона "cazadores" не зря пользовались славой отличных воинов. Даже попав в засаду, они буквально через минуту уже лежали рассыпавшись, и поливали огнем так некстати появившиеся пушки. Как будто мало дыма от горящих броневиков - добавили несколько дымовых гранат, потом еще... Сплошная белая стена скрыла оставшуюся колонну, что позволило обойтись незначительными потерями. Тем временем небольшие группы штурмовиков скрытно обошли позицию зенитчиков с обоих флангов. Одна группа была обнаружена и прижата к земле огнем из пушки. Но вторая пробралась вдоль дорожного кювета, почти к самому окопчику. Полетели гранаты, через минуту всё было кончено. Зенитчики лежали рядом со своими пушками. Теньенте Сантьяго был прошит пулеметной очередью, так и не успев выпустить последние два патрона из своего "кольта". Вся стычка заняла менее десяти минут. Но колонна для этого должна была остановиться и развернуться...     Вот так бы держать и Сан-Антонио...     Звонкое стаккато зенитных пушек на восточной окраине Росарио услышали и в расположении штаба Северного фронта. Он находился в паре километров на запад от места боя, там где из города выходили железная и шоссейная дороги. Большинство штабных поняли смысл перестрелки. Фронт прорван, противник рядом. Противопоставить ему нечего. Рота охраны штаба. Еще один взвод зениток. Связисты, медики и прочие тыловики. Правда, по традиции рядом со штабом располагалась на отдых разведрота. Но в ней сейчас всего полсотни штыков... И да, из столицы сюда уже отправили еще один пехотный полк - но эшелон пока не прибыл...    В центр ушла последняя паническая телеграмма: "Штаб атакован, ведем бой, прощайте..." На самом деле прощаться было еще рановато - ни одного вражеского солдата штабные пока не видели. Но меры надо было принимать. Рота охраны была поднята "в ружье" и заняла оборону на подходе, чтобы дать остальным шанс эвакуироваться. Клерки всяческих отделов и департаментов собирали бумаги, жгли бумаги, таскали бумаги туда-сюда, как муравьи таскают яйца при пожаре муравейника. Связисты снимали аппаратуру и грузились в камионы. Прочий тыловой люд тоже что-то делал. Их здесь было гораздо больше, чем в потрепанном батальоне cazadores у "восточных". Но, что называется, хрен с пальцем не сравнивают.    Единственные, кто могли реально противостоять нападению - разведчики 1-й дивизии, располагавшиеся на отдыхе недалеко от штаба. Разведрота понесла немалые потери при прорыве из военного городка. В дальнейшем она служила последним резервом - именно ею затыкали прорыв у железной дороги. Это тоже даром не прошло. По списку в ней сейчас было сорок пять человек, из них несколько легко раненых. Вечером было больше, но ночью у многих разболелись раны, не особо до этого мешавшие в горячке боя. Пришлось их отправить в лазарет, благо недалеко.    При первых же выстрелах разведчики поднялись. Лейтенант Перез пошел было в штаб за приказом, но тут же понял, что дело это бесполезное. Часть генералов и высших офицеров уже сдристнули на персональных авто. Оставшихся больше интересовала эвакуация. Комедант штаба вместе с ротой охраны занимал позицию на подходе, но было понятно что долго эти вояки не удержатся - их просто этому не учили. Он вернулся к роте. Бойцы уже построились, с оружием и боекомплектом. Лейтенант махнул рукой - бегом, марш. Куда ? На выстрелы! "Nous marchons vers canons!"* Хотя, честно сказать, выстрелы уже несколько минут как замолкли. К расположению штаба было несколько путей с востока, но самым очевидным была широкая и прямая calle Bolivar (улица Боливара), одна из главных в городе Росарио. Ее-то и стремились перекрыть разведчики. Найдя место, где сплошные ряды зданий не давали свернуть в сторону, бойцы рассыпались. Кто-то умудрился свалить поперек улицы телеграфный столб, благо деревянный. Остальные занимали позиции у окон, готовили гранаты.    Буквально через пару минут показалась колонна. Теперь ее возглавляли две танкетки, дальше ехали грузовики с зенитками в кузове. Не встречая сопротивления, колонна двигалась довольно быстро. Увидев впереди лежавшее бревно, головная танкетка сбросила скорость. Преодолеть такое препятствие не было проблемой, но не на полном же ходу ! Вторая танкетка с разлету подкатилась почти вплотную к первой. Собственно, этого и ждали разведчики. Из подвалов под гусеницы полетели гранаты. Еще несколько прилетело с верхних этажей. Оттуда же стреляли почти в упор по крышам бронированных каракатиц. А броня там всего 6 мм, винтовочную пулю с менее чем полусотни метров не удержит... Сейчас уже трудно сказать, как и от чего именно погибли обе танкетки. Факт тот что через пару минут они уже горели посреди улицы, перекрыв колонне дорогу.    Лейтенант Перез лихорадочно соображал, где его позицию могут обойти, и соответственно куда послать часть своих немногочисленных бойцов. Город он знал хорошо, так как в юности жил нам несколько лет. В конце концов, он решил перекрыть параллельную улицу, направив туда шесть человек во главе с сержантом. Но наступающие, не зная Росарио, не решились на такой маневр. Видя слева и справа сплошную застройку, а дальше непроходимые "как бы улицы" без асфальта, он не видели возможности свернуть с главной дороги.     Вместо этого, было решено открыть путь силой. Это они умели. Бронированные грузовики с зенитками выдвинулись вперед по левой и правой сторонам улицы, и хлестнули очередями по окнам с обеих сторон. Под прикрытием зениток две штурмовые группы "cazadores" выдвинулись вперед. Дымовые гранаты - их излюбленное средство - полетели в окна и на мостовую. Впрочем, там и так было достаточно дыма от горящих танкеток. И если черный бензиновый чад еще поднимался вверх, то плотные белые клубы "химического" дыма, как им и положено, висели не выше второго-третьего этажа.    Но в результате разведчики даже получили преимущество - с верхних этажей обзор был отличный, а вот штурмующие мало что видели. Несколько удачных выстрелов заставили замолчать одну из зениток (броня у нее была совсем не сплошной), но ее тут же заменила другая, послав в верхние окна несколько очередей. Тем временем штурмовая группа достигла подвала - но здесь уже успевшие осмотреться разведчики имели преимущество. Взрывы гранат, очереди в упор, рукопашная... Обе стороны понесли потери, но штурм все-таки был отбит. Оставшиеся в живых cazadores отошли под прикрытие брони, дабы выработать новый план. Через полчаса грузовики с зенитками и танкетки снова двинулись вперед, на сей раз прочесывая огнем не только фасадные окна, но и вообще всё что не глухая стена. Как уже было сказано, широких проездов между домами тут не было, но двери, калитки, подворотни, узкие переулочки имели место быть. Бойцы cazadores решили использовать эти окольные пути, чтобы окружить противника.    Будь у разведчиков сравнимые силы, ответ был бы тривиальным: занять соседние дома, самим взять наступающих в огневой мешок. Но их остался взвод, еще как-то делиться было уже бессмысленно. Снайперы с верхних этажей обстреливали наступающих, и ранили нескольких. Но те были тоже опытным бойцами, и особо не подставлялись. Еще через полчаса дом был окружен с трех сторон, стрелки уже не могли подойти к окнам, чтобы не получить в ответ очередь. Пулеметы танкеток работали по нижним этажам, зенитки - по верхним. Ждали сигнала на штурм.    В это время в тылу у наступающих, дальше по той же улице, вспыхнула перестрелка. Были слышны взрывы гранат, пулеметные и автоматные очереди. Что это, не мог понять никто. Зенитки наступающих временно прекратили огонь. Пехота хотя и не отступила с достигнутой позиции, но идти дальше, не зная что в тылу, пока не планировала. А в осажденном доме, уже дважды раненый лейтенант Перез понял, что это единственный шанс для его людей. По его команде все кто мог двигаться покинули здание, чтобы занять оборону в полукилометре сзади. Сам лейтенант и еще трое раненых остались прикрывать отход.    Стрельба в тылу закончилась так же внезапно как и началась. Как потом оказалось, группа разведчиков, посланная на соседнюю улицу, не видела противника, и решила проявить инициативу. С помощью местного проводника они проходным дворами прошли к улице Боливара - туда, где остановился хвост мотоколонны. Небронированные "форды" тесно стояли в три ряда, водители заправлялись из канистр. Вся пехота ушла на штурм. Тут же находились два последних уцелевших бутафорских броневика, а чуть дальше - подбитая в сегодняшнем бою зенитка.    Нельзя сказать, чтоб здесь ждали нападения, но службу несли грамотно: двое часовых по краям стоянки не давали возможности подойти к ней вплотную. Однако это и не требовалось: разведчики пробрались в один из домов напротив, и по команде хлестнули по грузовикам из всех стволов. Загорелось сразу несколько машин, оба часовых упали под пулями. Оставив двоих с пулеметом продолжать огонь, сержант повел остальных в атаку. Полетели гранаты, еще несколько камионов запылало. Но на выстрелы уже бежал резервный взвод "восточных", находившийся в полукилометре отсюда вместе с зенитками. Пятикратный перевес - не шутка, и горстка разведчиков вынуждена была отойти в соседний двор.    Когда они только собрались перевести дыхание, из окон в упор раздались выстрелы. Укрыться в пустом дворе было негде, и бойцы один за другим упали замертво. Так непонятно начавшаяся перестрелка непонятно и закончилась. На самом деле, кто мог знать, что в этом доме временно размещался лазарет. Там находились около дюжины cazadores, раненых во время первого штурма, а также батальонный врач и санитары. Там же собралось отдохнуть несколько водителей. Услышав выстрелы рядом, они подготовили оружие, и, вместе с ходячими ранеными, собирались идти на помощь своим. Но не успели - противника сам пришел под выстрелы...    Сразу после перестрелки в тылу, командир cazadores не мог знать ее значения. Пока выяснили и доложили - прошло пол-часа. Видя что с тыла опасаться больше нечего, он приказал продолжить штурм здания. Передача дополнительных указаний рассыпавшимся по подвалам и подворотням бойцам тоже заняла какое-то время. Наконец, по сигнальной ракете зенитки снова открыли огонь, а штурмовики двинулись вперед. Ответный огонь был до неприличия слаб. Бойцы ворвались в подвал, закидав гранатами все подозрительные места. Больше стрелять было некому...    Еще немало времени заняла разборка завала. Подогнали танкетку, прицепили к ней сгоревшую, попытались оттащить... Прицепили вторую. Наконец, освободили проход. И в тот момент, когда первый грузовик с зениткой двинулся дальше по улице, прямо ему в лоб с препротивным звуком прилетел заряд картечи. Пушка стояла метрах в трехстах, за импровизированной баррикадой. Картечные пули буквально вымели всех живых из их условно-бронированной машины. Что ж, на войне как на войне. Хуже было другое - опять затор ! Но и это не главное: пока cazadores бодались с разведчиками, в Росарио срочно прибыл железнодорожный эшелон с целым пехотным полком. Пушки, кстати, тоже прибыли с ним. Теперь батальон cazadores, в котором осталось не более 300 бойцов, не имел никаких шансов прорваться дальше. Да и зачем ? Штаб фронта ускользнул, а против целого кадрового полка, уже успевшего развернуться и частично окопаться - не попрешь...    То, что прорыв остановлен, было ясно командиру батальона "восточных". Командир вновь прибывшего полка "западных" не мог знать противостоящих сил, но всё-таки надеялся удержаться в Росарио некоторое время. А вот командование Северного фронта (или 1-й дивизии второго формирования, кто их там разберет) не надеялось уже ни на что. Эти генералы и офицеры "командованием"-то стали только потому, что достаточно резво унесли ноги из Сан-Антонио, бросив без руководства растерявшихся солдат. Собравшись в Росарио, они были назначены руководить этим участком - больше просто некому. На их счастье, противник после захвата порта был пассивен и дал им привести войска в порядок. Но долго на везении не проживешь - новый удар опять согнал штабных с насиженного места.     Узел связи, сымпровизированный на базе остатков разбежавшихся гражданских, флотских и армейских подразделений, неплохо работал в Росарио, опираясь на государственные линии связи, шедшие через этот город. Но вынужденный эвакуироваться, но не смог восстановить работу: оказалось, что нет кабелей, нет аккумуляторов и станций для их зарядки, нет прямого доступа к магистральным каналам... Нет и единого начальника, способного призвать к порядку подчиненных и при этом из-под земли достать недостающее оборудование. Двести с лишним человек связистов превратились просто в сборище плохо обученных резервистов, которых не жалко кинуть в самое безнадежное дело.    Не получая данных из Росарио, потеряв связь с другими полками, все еще державшими оборону вокруг Сан-Антонио, беглые генералы приняли воистину генеральное решение: двигаться в столицу! Правда, не всем. Поедет командующий - генерал Хоакин Ибаньес Куэвас-и-де-Валонга, и несколько его помощников. У каждого, соответственно, адьютант (не один) в чине не ниже капитана. Поедут, понятно, не на грузовике - все имеющиеся легковые машины реквизировались для великой цели. Тем кому не повезло приказано было разворачивать прямо здесь командный пункт. Без войск и без связи - но кто говорил, что будет легко ?!    Кавалькада блестящих машин умчалась на запад. Ехали быстро, и через час с небольшим беглецы достигли Ла Меады, столицы "западных". По военному времени, на въезде стоял пост со шлагбаумом. Сержант, заглянувший было в головную машину, видимо ослеп от величины и количества увиденных звезд. Выпрямился, щелкнул каблуками, приложил ладонь к фуражке... Всё происходило очень даже торжественно - но все испортил водитель. Каким-то полудетским визгливым фальцетом он просил, требовал, умолял...  - Открой шагбаум, быстрее ! Мы с Северного фронта. Там прорыв, Росарио захвачен...  Шлагбаум им открыли бы и так, а вот весть о разгроме пошла гулять по столице даже быстрее, чем неслись машины беглецов. Вроде и не было никого лишнего на посту, а вот поди ж ты... "Бюик" генерала Куэваса подлетел к дворцу Президента, командующий чуть не бегом пошел докладывать.     Белый флаг     Итак, через неполных две недели после начала войны, ситуация была неопределенной. Первый внезапный удар позволил "восточным" захватить ряд приграничных территорий и разгромить одну дивизию "западных". Но потом те опомнились и остановили наступающих на фронте Баркито - Виварес. Более того. Имея минимум полуторное, а то и двойное превосходство в пехоте, "западные" готовились нанести контрудар. На севере спешно формировалась "эрзац первая" дивизия - из тех, кто уцелел, плюс бывший гарнизон Сан-Антонио и новое пополнение. Вести с южной границы были средненькие: правительственные гарнизоны обложены индейскими отрядами, но в общем держатся...    На тринадцатый день войны с юга пришло краткое донесение: еще двух гарнизонов больше нет. У индейцев появились пушки и минометы, нашлись и люди, умеющие с ними обращаться. В результате оборона была взломана, а гарнизоны вырезаны поголовно. Участь остальных батальонов и рот 5-й дивизии, рассеянных по отдельным индейским селениям, представлялась незавидной.    В тот же день из далекого тылового Тринидада сообщили - город захвачен восставшими индейцами, они двигаются на север. Противопоставить новому врагу было нечего. Местные гарнизоны сами дрожали от страха, а почти все линейные войска были стянуты к столице.    Ну и наконец, как вишенка на торте - явление генерала Куэваса лично, с докладом о полном разгроме на севере. То, что в реальности не все так плохо, ни в его штабе, ни в столице не знали.    Этот поток плохих известий сломил стойкость верхушки "западных". Не имея сил чтобы отразить нападения с индейских территорий, потерпев еще одно поражение на севере, испытывая большие проблемы с организацией наступления (и не зная, что у "восточных" сил тоже не хватает катастрофически), правительство страны Игрек решило пойти на мировую. В тот же день "Девуатин" из "придворной" эскадрильи сбросил вымпел в районе Сан-Маркос, где предполагался полевой штаб "восточных". Просили завтра принять парламентеров.    Надо сказать, что "восточные" искренне обрадовались такому обороту дел. Их кампания, основанная на чистом нахальстве, висела на волоске, и они это хорошо понимали. Всё что можно внезапно захватить и разгромить - захвачено и разгромлено. Дальше в дело вступает скучная арифметика, которая гласит, что сил у противника вдвое больше. Рано или поздно игра с огнем могла кончиться плохо, ибо качество войск было в общем одинаковым, а все придуманные перед войной хитрости уже перестали действовать. Да, пора было мириться...    Пока суть да дело, на юге капитулировал еще один батальон 5-й дивизии. На сей раз индейцы не стали снимать скальпы, а старались действовать как европейцы. Сдавшиеся были обезоружены и без эксцессов отправлены в тыл. Известие об этом заставило задуматься солдат и в других гарнизонах. Воевать никто не хотел, но все боялись дикой расправы в случае сдачи. Сейчас и этот аргумент отпал. Офицеры почувствовали смену настроения, и в какой-то мере сами ему поддались... Из района Тринидад пришло уже ставшее обычным донесение: индейские отряды продвинулись еще на столько-то километров к северу, захвачены такие-то селения, снято столько-то скальпов. Вплоть до самой Сент-Риты и Арипао остановить их было некому. С севера не сообщали ничего - узел связи все еще восстанавливался, а оставшиеся при нем офицеры хотя и перестали паниковать, но имели пока более важные дела, чем слать гонцов Верховному. О том что ситуация у Росарио стабильна, президент "западных" узнал только после подписания перемирия...     Необходимая глава    ...Война уже подходила к концу, правительство "западных" вступило в переговоры, а в Сан-Антонио 15 солдат во главе с комендантом по-прежнему обороняли бункер в форте "Южный". Какие-то запасы воды и провианта у них видимо ещё были, и "сидение" могло затянуться. Дело решили саперы, прибывшие в Сан-Антонио с опозданием. За несколько дней они направленными взрывами очистили бункер от земляной обваловки, и полностью изолировали его, обрушив подходящие к нему потерны. Следующий шаг - подрыв стен и потолка самого бункера, что однозначно превращало его в братскую могилу. Прежде чем сделать это, командир саперов с белым флагом спустился вниз. Пошел один, приказав своему заместителю: если через час не вернусь - взрывай... Внизу его встретил полуоглохший комендант. На виду у обеих сторон они пожали друг другу руки. Как удалось саперному капитану убедить обороняющихся - неизвестно. Но вскоре все 16 защитников, включая пятерых раненых, поднялись наверх. С оружием, хотя и без патронов. Вместо конвоя их встретил почетный караул. Посадили на грузовик, и под эскортом броневика двинулись к линии фронта. Там их передали соотечественникам. В тот же день стало известно о Перемирии... Интересно, что имена этих парней хорошо известны и у "восточных" тоже. В восстановленном форте висит памятная доска: "Во время войны ... группа бойцов армии Игрек две недели удерживала этот бункер. Наша задача - превзойти доблестью противника."     З.Ы.     - Всё хорошее заканчивается - думал советский корреспондент, выпив с Джо "на посошок". Командировка в Байрес тоже подошла к концу. Они последний раз сидели в знаменитом "Café de los Angelitos", где на сцене танцуют лучшее в мире танго. Вроде бы обо всем поговорили. Но одна мысль вертелась на языке и не давала покоя. Наконец, корреспондент решился.  - Джо, вот ты честно работал на "восточных", чем-то помог им выиграть войну. Не твоя вина, что сам не воевал. А вот сейчас ты мне рассказываешь о всех этих героических теньенте и капитанах, благодаря которым война пошла именно так. Но среди них ваших почти нет ! Большинство - "западные", разве не так ? Ты сам-то, извиняюсь, за кого будешь ? Шутка...    Джо молчал, обдумывая ответ. Видимо, вопрос не показался ему шуточным.    - Ты прав. Герои-лейтенанты на этой войне были в основном не у нас. И знаешь почему ? В правильно организованной войне (да и не только войне) героизм вообще штука бесполезная и даже вредная. Всё должно быть рассчитано и разложено по полочкам, каждый бой должен быть выигран еще до его начала. За счет лучшей выучки, опережения по времени, нового оружия, внезапности, численности... А лучше всего и сразу, только так не бывает. Но к этому надо стремиться. Когда все идет почти по плану, от подчиненных требуется только добросовестно делать своё дело. А вот когда всё катится к чертям, когда такие как мы чего-то не предусмотрели - вместо нас встают безвестные лейтенанты и своей кровью исправляют ошибки начальства. Это безумно красиво. Об этом потом рассказывают детям и внукам. Но согласись, это противоестественный отбор! Собой жертвуют - лучшие, а кто остается?... Так что я рад, что наша война закончилась достаточно быстро. Гор трупов наворотить не успели, и окончательно не озверели. Хоть это хорошо!...     И, по "финской"* традиции, песня в тему... Даже две.   "Две песни об одном воздушном бое"...   Алькор - Рейд     Алькор - Ответ на рейд     Здесь нет правых и виноватых. Нет хороших и плохих. Нет добрых и злых. У каждого - своя правда, своя задача, которую он выполнит - и пусть "цена любой победы измеряется в гробах". В реале мы так редко можем позволить себе беспристрастность...     * В разделе, посвященном Финляндии, практически все статьи заканчиваются финской песней, более-менее соответствующей теме.       Список литературы  без которой эта повесть не могла появиться.   Ник.Шпанов. "Первый удар" С.Переслегин. "Ночной кошмар" Эжен Виолле-ле-Дюк. "Осада и оборона крепостей. Двадцать два столетия осадного вооружения" А.Бек. "Волоколамское шоссе" © Copyright Красильников Олег Юрьевич (ok.inseca@yandex.ru) Размещен: 07/09/2019, изменен: 05/04/2020. 191k. Статистика. Повесть: История, Приключения, Фантастика  Ваша оценка: не читать очень плохо плохо посредственно терпимо не читал нормально хорошая книга отличная книга великолепно шедевр Связаться с программистом сайта. Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати: О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю" Как попасть в этoт список Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"