Там над дверью не пишут ничего про надежду,
Там простая табличка "Добро пожаловать".
Унылой очередью стоят невежды,
И я стою. И не жалуюсь.
Нас встречает воем отощавший Цербер,
Нас встречает воем обозленный ветер.
Страшный суд - подкуплен...
Как все суды на свете.
* * *
Наш век - прошел,
И рыцарство - забыто.
Плитой могильной скрыт наш Круглый Стол
И погребен под мелочностью быта.
А мы, хранящие заветы,
Что завещали деды и отцы,
Ну разве можем как-нибудь ответить,
Когда нас в спину бьют мерзавцы-подлецы?
* * *
Охлократы орут с площадей,
А твой голос все тише и тише...
Но зато стало как-то добрей,
И культурный уровень выше.
Две бездарности лижут в углу
Дифирамбами эго друг другу,
Ну а ты низвергнут в золу,
И никто не подаст тебе руку.
Твоя кровь да насытит толпу,
Твоя желчь охладит их умы,
Твоя смерть на позорном столбу
Им подарит спокойные сны.
* * *
Пить линимент. Этот стих не стоит воспринимать серьезно, ага? Впрочем, остальные, пожалуй, тоже.
О, этот сумрачный страх
Последствий наших побед...
Я просыпаюсь с утра,
Чтобы допить линимент.
Я променял Интернет
На ворох старых газет.
Я закрываю глаза...
И пью линимент!
Здесь то ли тьма, то ли свет,
И то ли сон, то ли бред...
Я закрываю глаза,
Да! Я допил линимент!
* * *
Черный ворон.
К подъезду подъехал представитель закона -
"Черный ворон".
Я смотрю и пытаюсь поверить
В того, который выходит из двери.
Два ботинка - две черные жабы
Появились; за ними - две хищные лапы.
Он вылез весь хмурый и потный
И взглядом колким на меня смотрит.
Мы мерялись силой совсем недолго:
Насквозь пронзает этот взор колкий,
Я отступил, оступаясь немножко;
А он - ко мне по каменной крошке
Сделал два шага
Мол, все - доигрался бедняга.
Ему меня даже немножко жалко
Ведь он - победитель в этих салках.
Не смотри на то, что ему меня жалко:
Он - домашняя кошка, а я живу на свалке;
Но я знаю, что такое вкус свободы,
А ему от свободы скулы сводит.
И потому я хоть каплю сильнее:
Что быть другим просто не сумею.
* * *
Я потерялся между летним солнцем
И косым осеним дождем.
Я потерялся между романтикой ночи
И скучным прозрачным днем.
Я потерялся в хмельной горечи грога,
Среди погасших свечей,
Я снова и снова ищу дорогу
Между строк газетных статей.
* * *
Без названия. * Посвящается Лене.
Пригласи меня в атмосферу
Аромата ушедшей весны -
Я тебе почитаю Бодлера,
Я тебе расскажу свои сны.
А когда ты пресытишься в меру
И исчезнешь, как след от слезы,
Надо мной прочитают Бодлера
И зароют в холодной грязи.
* * *
Проповедник одиночества
Когда нет сигарет
И пить больше не хочется.
Ко мне приходит
Проповедник одиночества.
Без смущения или испуга
Он хватает ножик и вилку
И спокойненько тянет руку
К недопитой бутылке.
Проповедник одиночества,
Порождение бреда,
Весь остаток ночи
Со мной ведет беседу.