Аннотация: Наконец удосужился разобраться с ворохом своих старых стихов: выкинуть то, за что мне было очень стыдно и оставить то, за что - не очень. Здесь то, что осталось, и расположено оно в беспорядке.
Каждый шаг оплачен болью,
И просчитан каждый ход,
Пот на коже станет солью,
Но уйдет в атаку взвод.
Первый выстрел рвет затишье,
Окрик следует за ним,
Лес нам некролог напишет
И дождями смоет дым...
Уходят силы с каждым вздохом
И у друзей тускнеет взор,
Никто из нас не ждал подвоха -
Стреляют сзади и в упор...
***
Таганрог
В зеленом городе у моря
Стряхну с ботинок пыль дорог.
Прощай, печаль, забыто горе,
Прими в объятья, Таганрог!
Здесь, в лабиринтах переулков,
Знойное лето длит свой срок
Шаги разносит эхом гулким,
Прекрасен город Таганрог!
О, маленький, уютный домик,
Дает покоя мне залог,
Зоря, стихов тяжелый томик -
Дарует счастье Таганрог.
Здесь по петровскому веленью
Слились и запад и восток,
И из мечтаний и забвенья
Возник близь моря Таганрог.
***
Сон. Скукой навеяны страшные сны:
Люди с глазами вяленых рыб
Воют толпою на лик луны,
Срывая с нее серебряный нимб.
Каждую ночь грезится мне,
Как эта толпа, ослепленная злобой,
Топится строем в крепленом вине,
Скрывая свой гнев под праздничной робой.
***
Забавы богов. Что может быть забавно для бессмертных?
Ну разве что чужая чья-то смерть.
Они засели на трибунах тесных
И каждый добр, каждый мудр, каждый сед.
Вот осужденный еретик в пыли у эшафота,
К нему, не торопясь, идет святой палач.
И боги наплюют на все заботы -
Они пришли послушать чужой плач.
***
Страна парадоксов. В стране парадоксов каждый слышит себя
И только себе дифирамбы поет
Пусть... мы научились ненавидеть любя,
Здесь каждый предатель и патриот.
В стране парадоксов продолжается пир:
Пирует стервятник над трупами псов,
Скорей в преисподнюю скатится мир,
Чем избавиться сможем от наших оков!
В стране парадоксов рулят сила и власть.
Но есть ли страна, где не рулят они?
Как бы ты не поднялся, всегда можешь упасть,
Тяжелый твой крест - жить в наши дни.
***
Семена скверны.
Семена скверны давно посеяны -
Мне родиться б на сто лет раньше
Я бухал бы вместе с Есениным
И мы знали бы, как жить дальше...
Мне родиться б на сто лет позже
В полдень двадцать второго века:
И не видеть тупые рожи,
Пухлые от ворованной неги!
***
***
Мой город
Холодный и людный
И сдерживать трудно
Его голод.
Город темен
Всюду сумрак и шум
Власть процентов и сумм
Пополам сломит.
Город страшен
Алтарем для толпы
Ему служат столбы
Вавилонских башен.
***
Моя колыбель из бетона и стали,
Циничность дала мне воду и хлеб;
Но против цепей дух и разум восстали
И стало понятно, как я был слеп.
Неровный загар от неона и кварца -
Искусственный цвет штампованных лиц
Единый для всех, от ребенка до старца:
Нас всех рассадили по клеткам, как птиц.
***
ГОВОРЯЩИЕ РЫБЫ
Вы - рыбы.
Вы родились из икры
Все вместе!
Вы - рабы!
Из миражей вы воздвигли миры
Без веса.
Вы - рыбы.
Идете на нерест, полет и паденье
В сеть.
Вы - слабы!
Чтобы в грязи ловить наслажденье
И петь!
Вы - рыбы.
Ушит заложит, не слышно слов
В вое.
Вы - слепы!
Так легче ломать и снова
Строить.
***
Сидеть бы на деревянных ступенях,
Трубку курить во всю грудь
И пряный горячий глинтвейн
Из кружки неспешно тянуть!
***
А дома разбор полетов
За мытьем посуды,
Головная боль
И денежные ссуды.
А дома стирка
Измочаленных крыльев
От свинцовой пыли
Обычной были.
А дома растопка
Очага недоверья:
Летают по комнате
Обгорелые перья.
* * *
Запах Осени *Посвящается Анне Воробьевой.
У твоей судьбы запах осени,
Горький запах тлеющих листьев,
Что деревьями были сброшены
С запредельной холодной выси.
У твоей судьбы запах осени,
Горький запах ненужных слов
На прощание кем-то брошенных
И забытых в ворохе снов.
Я ведь тоже пил эту горечь:
Знаю цену твоего покоя.
Тлеют листья с запахом осени,
Чтобы обернуться золою.
***
Романтика... :-)
Вино... и свечи...
И водка... много водки...
И бархатно-нежные плечи
И томные груди красотки...
А с люстры свисают колготки
И лифчик ее позабыт на стуле:
Романтика... да... романтика рулит!
* * *
Там, за плечами.
Там, за плечами
Пепел столетий
Придется оставить
Прогоркшему ветру,
И обернутся
Там, за плечами
Предательством верность,
Друзья - палачами.
И пусть я молчал,
Когда толпы кричали:
Все это осталось
Там, за плечами.
* * *
Ловцы человеков
Ловцы человеков, мы ставим сети,
Сети поступки и сети слов.
Мы их сплетаем из нитей света
Из нитей дыма и нитей снов...
Ловцы человеков паукам подобны:
Мы делим банку, одну на всех,
Зубами скрепим, грыземся беззлобно -
Мы ждем победу, мы ждем успех.
Свой паутиной завесим стены
И сами завязнем в чужой,
Мы даже рады своему плену,
Мы греем душу своей бедой.
***
Пустые дни, пустые ночи,
И верная моя подруга -
Тоска. Тоска мне смотрит в очи,
Когда берет меня под руку.
Посредь весны лихого бала
Вальсируем неспешно с ней:
Судьба с Тоскою обвенчала,
Мне не порвать ее цепей.
***
Опять один, опять гоним
Судьбой, скроенной криво...
Я - шестикрылый серафим,
Я - шестирукий Шива.
Но изгнан из небесных сфер
И не допущен к аду,
Я как бескрылый Люцифер
В глотке хмельного яда.
***
Мы вместе живем, мы едим с одной ложки,
И все же ставим друг другу подножки.
И если я не таю обиды,
То лишь потому, что, по сути, мы квиты.
Мы сухо смеемся и тянем лямку,
Мы сами загнали себя в эти рамки.
И если мы еще что-то можем,
То наши враги это могут тоже.
***
Жажда власти. Жадность.
Душит скука.
Все по кругу.
Едите друг друга -
Вам это в радость.
Вас просто несет потоком:
Сирых, больных, убогих
Таков удел многих
Трудно - против теченья
Легче вам впасть в забвенье
Не люди - ожившие тени,
Свихнувшиеся отраженья
От тяжести своих оков,
От одинаковых снов.
Вам снятся в этих розовых снах
Сплошь лица, лица, лица -
Шеренги, стада, вереницы
И все - с лапшой на ушах.
Но вы, проснувшись, забудете их
Что бы остаться опять при своих.
Мне тяжело среди вас
Среди этих пустых и безумных глаз
Среди одинаковых лиц,
Всегда готовых склониться ниц,
Мне, старому волку в стае овец,
Скоро придет конец.
Конец.