Аннотация: Попытка объединения в одном компоте киберпанка и истории.
ПОЛОТНО
Пролог.
Человек открыл глаза. Закрыл их. Никакой разницы - было темно. Голову привычно обжимал шлем, а грудь - пробитая в нескольких местах кольчуга. Человек не помнил, что это и как его зовут, он только помнил, что должен быть меч и поискал рукой, наткнувшись на стены, но меча рядом не было.
Снаружи что-то лязгало уже около часа. Человек помнил, что его куда-то везут на каком-то "конвейере", но забыл, зачем.
Он попытался сесть и не смог. Ударился головой о крышку гроба.
И тогда человек вспомнил...
******************
Первым воспоминанием стали медицинские запахи. Так иногда пахли отвары, что готовили для раненых лекари. В них было что-то знакомое и мои зрачки радостно вперились в пространство, ожидая вернуться в знакомый мир, но мира не было там.
Насколько хватало взгляда, передо мной было крошечное оконце в металлической дверце, сквозь которое на меня смотрело незнакомое женское лицо. Всё заливал неестественный, мёртвый свет. Пошевельнуться и просто повернуть голову было невозможно - меня чем-то привязали.
- С пробуждением вас, пациент!
Женщина за стеклом говорила губами, но голос доносился откуда-то сбоку, возле левого уха. Я заметил, что ей можно дать как 18 лет, так и 60 - настолько "средней" была её внешность. Строгое лицо в обрамлении мышиного цвета волос уставилось на меня, сверля требовательным взглядом.
- Здравствуйте, - ответил я и мне стало страшно, хотя ничего пугающего в облике незнакомки не нашёл.
Должно быть, она заметила пробежавшую по моему лицу тень и строго сказала:
- Пациент, не отвлекайтесь! Вам сейчас нужно многое вспомнить.
Что вспомнить? Я старательно напряг память, но не выудил оттуда ровным счётом ничего.
- Что мне вспоминать? Что?
Женщина нахмурилась и я почувствовал, как в локтевой сгиб правой руки воткунлась тонкая игла. "Сейчас будут пытать" - зачем-то отрешённо подумал я, но игла сейчас же вышла из тела.
- Вы что-нибудь чувствуете?
- Нет.
Игла вошла снова.
- А теперь?
- Странное чувство в голове. Звук, будто что-то мелкое и бумажное рвётся...
- Так и должно быть. Это вернёт вам память.
Говорила она серым будничным тоном и я сразу решил, что никогда не запомню в ней ни лица, ни голоса.
- Аааа... Где я вообще?
Она вскинула брови.
- Вы среди друзей. Если вы так и не поняли, вас только что спасли от смерти.
Друзья, смерть... Слова не говорили мне абсолютно ничего.
- Теперь вспоминайте и рассказывайте мне об этом вслух, пожалуйста. Память будет возвращаться по кускам, так что не удивляйтесь,- попросила она.
Мне оставалось только подчиниться.
Я сидел за столом. Стол был деревянный, грубой работы, его пересекали следы вспышек ярости владельца - косые царапины кинжалов, порезы мечей и разрубы топоров. Однако эта простая роскошь резко контрастировала с неимоверной ценой выставленных на нём вин. Лучших греческих вин, которые вряд ли даже боги пили каждый день.
Напротив меня сидел мужчина, облачённый в доспехи также греческой работы. Он задумчиво жевал кусок бараньей ноги, глядя на меня. Ему сложно было дать его семьсот лет, но даже аккуратная борода и до блеска вычищенная броня не могли помешать ощущать в нём Силу и Властность.
Этот человек привык повелевать. И привык биться.
- Итак, чего же ты хочешь? Воинов, личного дракона и моё участие? Не слишком ли много?
- Нет. Ты сам понимаешь, что игра стоит свеч. В случае удачи ты займёшь его, - я указал пальцем в потолок, - место.
- А что ты имеешь с этого?
- Как всегда, немногое - устраню нескольких неприятелей одним хитрым ходом. Ну как?
Я лгал ему. То, для чего я просил помощи, было большим, чем просто противник. Но мужчина колебался недолго.
- По рукам!
- Отлично, пациент, что же было дальше?
- Ээээ... какие-то куски... Правда, вылезают в них как бы "острова"...
- Тогда рассказывайте о них. Помните, что это нужно в первую очередь вам.
- Хорошо, хорошо...
- НЕ ПОДХОДИТЕ!!!
Несколько воинов бросились на огневеющее в темноте лезвие, которое жадно перерубило их надвое. Некоторое время толпа созерцала убитых, ожидая что они срастуться и встанут, но трупы оставалиь трупами. Взлетела стрела - и просто сгорела в незримом куполе. Из вражеского строя послышались недоумённые возгласы. Воины на нашей стороне лезвия орали им на греческом, исландском и скандинавском языках самые страшные оскорбление, какие мог выдумать солдатский ум.
С высоты моего роста, впятеро первышавшего человеческий, мне было плохо их слышно, да и занят я был другим. Гарда дрожала под пальцами, наливалась жаром и словно выла в кожу: "Убей их!", но я был непреклонен.
Дойдём до храма, а там хоть трава не расти.
Арес прикрывал с левого фланга. Точно такое же лезвие, как и в моей руке, выстилало землю на тысячи километров к горизонту. Так же свирепо дышал огнём его дракон, как и мой волк Фенрир.
У нас и у наших питомцев было много общего - никто не хотел носить ошейник.
Без происшествий мы добрались до Храма. Воины то и дело умирали, задыхаясь в песках, замерзая от лютой стужи или проавливаясь в болота, но Валахалла изменялась слишком быстро и даже мечи не могли спасти от этого. Когда мы дошли, от девятисот тысоч лучших воинов осталось вдвое меньше.
Арес, развоплотившись из своей величественной копии, влетел в дверной проём первым. Вряд ли он ожидал, что что-то, кроме войск, может защищать эту крошечную церквушку на краю Мироздания. Он всегда был слишком самодовольным и воинственным богом.
Он сам, немыслимой выделки доспехи и меч сгорели одновременно. Бывший бог осыпался грудой пепла. Дракон отчаянно завыл.
Ничем не прикрытые слева войска выстроились в оборонительный строй.
- Фенрир, иди!
С видимой неохотой гигантский волк повиновался и просунул лапу внутрь. Всё было в порядке.
- Фенрир, сторожи!
Дракон рычал на обступавших его пикейщиков. Солдаты звенели оружием. Уже летели стрелы. Я увеличил свою иллюзию ещё в десять раз и громогласно призвал:
- БЕЙТЕСЬ, ВОИНЫ!!!
- Так вы зашли внутрь?
- Да. Я вошёл.
- И что там было?
- Мммммм... Сейчас... Дайте подумать...
- Мне кажется, это что-то очень важное.
- Да, вот оно. Слушайте.
Внутри не было ни лязга, ни криков, ничего. Казалось, звук умер в этом помещении. Абсолютно пустой зал без окон и дверей. У противоположной стены стоял большой крест, который светился так ярко, что освещал всё, что я видел.
На полу предо мной было написано одно слово.
"Склонись"
Я переступил через него и громко сказал:
- Ты очень наглый. Я как минимум равен тебе, Иисус.
- Иисус... Это имя вам о чём-нибудь говорит?
Лицо женщины странно изменилось. Ей-то уж точно что-то говорило.
- Только то, о чём я вспоминаю. Только об этом разоворе...
- Посмотри, что ты наделал! Все бойцы Валхаллы бьются под твоим началом, чтобы унять тебя, приходиться идти немыслимо на что!
- Так надо, - зазвучало в моей голове.
- Как - так?! Ты один занял больше места, чем весь пантеон греческих богов!
- Какая тебе разница? Тебе на откуп отданы Смертные Земли...
- Да, спасибо, нашествия варваров успешны, но даже если ты Новый Бог, уважай Старых!
- Всё Старое умирает. Новое становится Старым. Изменения - суть Стабильности.
- Из-за твоей стабильности погиб Арес, - холодно заметил я.
- Он умел ненавидеть. Ненависть его и сожгла.
- А я, наверно, должен был замёрзнуть, да?!
- Да, ты прав.
Разговаривать было больше не о чем. Время и так было слишком ценным. Я молча поднял меч и ринулся на крест.
- И... Вы победили?
- Ну... Потом была очень яркая вспышка...
Очнулся я на полу. Изо рта медленно сочилась кровь. Доспехи были погнуты, а клинок почернел от страшной злобы, на него обрушенной. Но главная цель была достигнута - предо мной лежал труп человека в окровавленной тоге. Но радости помещал звук, с которым разрастались трещины на стенах и я побежал к выходу.
Я убил бога христан.
Выскочив, я застал побоище. Враги, даже искромсанные на мелкие куски, воскресали на глазах и тут же снова шли в бой. На лицах всего лишь пятидесяти тысяч я читал панику. Дракон уже бился в агонии. Я сделал единственное, что смог тогда сделать - подняв оружие, закричал :"БЕЙТЕСЬ, ВОИНЫ!!!", бросился на врагов, забыв, что победа сделала меня смертным.
- Мдааа... Грустная история.
- Ага. Так, погодите... Меня же вроде как убили?!
- Ну да. Двадцать семь колото-резаных ран в различные части тела.
- И?!...
- Теперь вы живы.
- Как?!
- Элементарно. В тот день вы были убиты, а ваша армия разгромлена. Войска м христиан удалось заковать в цепи Фенрира и с его помощью они прошлись огнём и мечом по вотчине греческих богов - северной Валхалле. Елисейские поля сожжены, все боги убиты. Вы ведь и к этому стремились, да?
- Ээээ... Со временем...
- Ну да, на такой конец вы вряд ли рассчитывали. Теперь вспомните-ка: перед походом, ещё когда вы только собирали армию, вы спустились в самые бездны Земли... Вы хотели навестить мойр, не так ли?
- Хм... Кто это? Я не помню.
Женщина сделала удивлённое лицо. Эмоция стёрлась ровно через секунду.
- Позволю напомнить. По древнегреческой мифологии, мойры - три женщины, творящие судьбу. Младшая сестра прядёт нить, порождая судьбу человека, средняя сестра продолжает, а старшая сестра рвёт нить и жизнь одновременно.
- Ага, теперь я вспомнил. И что же?
- Вы каждой поочерёдно приставили меч к горлу и пообещали прекратить их существование, если нить вашей судьбы вдруг "случайно" попытается оборваться.
Меч. У меня должен быть этот меч. Не знаю почему, но я очень по нему тосковал.
- Так вы остановились на смерти богов...
- Ах, простите. Христос тоже умер, но вы же знаете - новое всегда распространяется быстрее... Язычество умерло вместе с вами.
В груди что-то перевернулось. Игла потолще кольнула рядом с сердцем. Резкие удары прекратились.
- Вы дрались достойно и умерли, как и подобает настоящему воину, поэтому враги, по обычаю вашего народа, положили ваше тело в драккар со всем снаряжением и оружием, опустили на смертную земли и пустили в свободное плавание по океану.
- Так что я тогда тут делаю?!
- К счастью для вас, то был Северный Ледовитый Океан. В общем, когда вас нашли, драккар здорово вмёрз в ледовый панцирь Гренландии, поэтому...
- Панцирь чего?
- Ну этой, как её? - женщина сморщила лоб - Северной Льдины, поэтому тело хорошо сохранилось. А уж потом вас и воскресили мы.
- Как это возможно?!
- Вообще-то после разморозки вы были похожи на кусок говядины...
Мне стало немного стыдно.
- ...Но нанотехнологии творят чудеса!
Возникла неловкая пауза.
- И что было потом?!
- Да ничего особенного. Бойцы Валхаллы много о себе возомнили. Создали какое-то милитаристское общество...
- И что?
- Да ничего. После первого же завоевательного десанта на Смертные Земли, Валхаллу пришлось разнести атомным оружием.
Я не понял, что произошло, но догадался, что очень ужасное.
- Выпустите меня скорее!!! Мне нужно...
- Нет. Вам уже ничего не нужно. Вы зря не обратили внимание на фразу: "Язычество умерло вместе с вами". Прошли тысячи лет.
Она снова повторила сквозь зубы:
- Вам уже ничего не нужно.
- Чёрт с ним, с язычеством! Разве вам не нужны боги?!
Женщина покачала головой:
- Нет.
- Бывшие боги?
- Нет.
- Герои?
- Нет.
- Даже обычные воины?!
- Нет.
На неё наползла обычная ледяная маска. Я подумал, что в ней только снег и вьюга, а не кровь и плоть.
- СОЖРИ ВАС ФЕНРИР, ПОЧЕМУ?!
- Поймите, в нашем обществе нет пьедестала для своих героев и нет тюрьмы для своих преступников. Они нам просто не нужны. И вы нам особенно не нужны.
- Кому - "вам"?!
- Посмотрите сами.
Неожиданно путы, связующие тело расслабились и я смог открыть крышку проклятой могилы. Женщина едва успела увернуться от удара по носу. Я сел и протёр глаза.
Был зал, облицованный белым камнем. Стен его не было видно - лишь потолок. И повсюду, насколько хватало глаз, виднелись такие же могилы-ячейки, как и та, из которой я вылез. Везде были трупы в стеклянных гробах. Неподвижные трупы. И на это мёртвым синим светом сияли с потолка убитые звёзды.
Я прошёл миллионы битв, но никогда мне не было так страшно.
- Это и есть наше общество.
- Где же люди?
- Люди умерли, когда умерло христианство. Увы, ядерные войны слишком скоротечны.
- А...А...А что снаружи? На улице?
- Нет никакой улицы. Только это.
Я тупо уставился в свои голые колени. Собственная смерть уже не казалась такой удивительной.
- И... Как же вы этим управляете?
Вопрос был глупый, но другого способа привести мысли в порядок я не знал. Однако женщина ничуть не удивилась вопросу и жестом показала на стоящий неподалёку металлический ящик. Он негромко жужжал и из него всё время лезла белая лента, толстым слоем покрывавшая пол. Блеск металла будто пытался выдернуть занозу из черепа, но... этого я не помнил.
- Микросхемы.
- Понятно.
Понятнее не стало.
- Зачем же вы заставляли меня всё вспомнить? - просипел я, - Ведь и сами же знали!
- Я говорила, что это нужно только вам.
- Чтобы осознать ненужность?
- Да.
Чёрт возьми, этому миру не нужны боги. Фенрир, тебя посадили на цепь, меня усадили в клетку. Мы оба знаем один верный путь избавления от несвободы...
Я улёгся в импровизированную могилу и заговорил:
- Один вопрос. Только один.
- Спрашивайте, я здесь для этого.
- Что у меня был за меч?!
Повисло молчание.
- А в разве не помните?
И я вспомнил. Вспомнил, как немалыми уговорами и посулами заставил Гефеста выковать себе Меч Бога вскоре после того, как избавился от Старых богов Смертных Земель. Этот меч мог убивать даже таких, как я. Гефест вложил в оружие всё своё умение, я же вложил самое ценное - свою бессмертную душу...
Душа. Бессмертие. Сейчас у меня нет ни того, ни другого. Аид бы посмеялся вволю - он всегда любил чёрный юмор.
- ГДЕ ОН?! ГДЕ МОЙ МЕЧ?!
- Вы сами вспомните во дороге...
- ГДЕ ОН?!
- Его больше нет. Не волнуйтесь, доспехи вам обеспечим.
Известие было таким, что я замолчал. Потом сказал, хватая воздух ртом:
- Да кто ж ты такая, тварь?
"Тварь" радостно выпятила полную грудь в серой тоге и выпалила:
- Роботизированная мойра класса А-12. Наивысшее качество сборки гарантирует...
Закрывая крышку на замок, я её уже не слушал.
*************************
Эпилог.
Человек думал. Думал и вспоминал. В сознании крутились незнакомые слова и понимание того, что мира больше нет. Только непрозрачный саркофаг, да лязг и грохот конвейера, который доставит его неизвестно куда.
Человек вспомнил своё имя.
Один. Воин Судьбы.
Тем временем роботизированная мойра класса А-12 подошла к ящику и щёлкнула парой кнопок на задней панели. В ту же секунду вылезающее из ящика полотно стало на ниточку уже.
- Чёртов меч мы переплавили. Серебряные микросхемы надёжнее.
Твоя душа пошла на ткацкий станок с программным управлением.
Но мёртвый бог её уже не слышал.
В кремационную печь на конвейере въезжал пустой гроб.