Вот так сядет, вечерком у камина. Один.
В громоздком, но безлюдном доме.
Сам себе он судья. 
Сам себе господин.
Рядом нет никого. 
Ви́ски кроме...

Пригорюнился, брови хмурит:
Что же зря он всю жизнь горбатился?
Зубы в злобе скрипят и стонут.
-Вот еще на вас, твари, тратиться...

Шёл всегда напролом, через всех.
Врал, обманывал-плут, мошенник.
Воровал у других и своих успех. 
А теперь, как-то вдруг - отшельник? 

Где семья? Где жена? Лепет детский? 
В доме теплом откуда мороз?
Мыслям в разуме стало вдруг тесно.
В углах глаз каплей тень от слёз.

Ведь мечтал с детства он родиться,
В славе сытой, в семье богача.
Чтоб прислугой и яхтой гордиться,
Чтобы тяжесть карман отягчал.

Сам добился мечты заветной.
Вот она. Тут. Вокруг. Всё его.
-Только счастье, старик, не заметно.
Понял поздно: деньги-вранье.