Никифор Акакиевич был одним из тех, кого назвали потом учениками человека, ставшего впоследствии символом какой-то мировой религии.
Только сначала не было ни учеников, ни мировых религий, ни символов, а была группа товарищей-знакомых садоводов-любителей. Они иногда собирались у кого-нибудь на даче, пили чай и разговаривали всякие разговоры и беседовали разные беседы.
И вот однажды собрались они у Никифора Акакиевича и стали, по обыкновению, пить чай и беседовать разговоры про веру и религию. Мол, чего это такое и чем одно от другого отличается.
Долго беседовали, спорили, ругались, махали руками, чуть не подрались и выпили два самовара чаю. А когда все немного успокоились, один из собравшихся взял яблоко, покрутил его в руке, и сказал:
- Вот. Яблоко.
И все согласно закивали головами, мол, ну да, яблоко, сами видим...
Тогда этот человек ещё немного покрутил в руке яблоко, сунул его кому-то, стоявшему рядом, и спросил:
- Какое оно?
Стоявший рядом взял яблоко, тоже покрутил его в руке, подумал немного, и сказал:
- Спелое.
И отдал его кому-то дальше. Следующий садовод-любитель взял яблоко, понюхал его, и, передавая следующему, сказал:
- Ароматное.
- Да нет же, - возразил первый, - спелое.
- Ароматное, - упрямо ответил второй.
- Ну что вы, - подключился третий, - ежу понятно, что оно тяжёлое!
- Да нет же, спелое, - сказал первый
- Ароматное, - упрямо сказал второй.
- Нет! Тяжёлое! - стал гнуть своё третий.
И тут загалдели остальные:
- Красное!.. Прохладное!.. Твёрдое!.. Червивое!..
И ну давай опять ругаться, орать и руками размахивать.
А когда утомились немного, успокоились и притихли, смотрят, а Никифор Акакиевич
Сидит в уголке молча и только носом шмыгает. Все воззрились на него, а тот садовод-любитель, который самый первый взял яблоко, ласково так спросил:
- Ну, а ты, Никифор Акакиевич
, что скажешь?
Никифор Акакиевич
Затравленно оглянулся, шмыгнул носом и сипло, но гордо заявил:
- Съел!