Море. Сухое море без воды. Пустыня. Пустыня без песка. Море, раскинувшееся равниной между гор. Желтоватые барханы кисточек.
Ковыль.
Море.
Пустыня
Пыль.
Живое море ковыля колыхалось и перешептывалось, когда хулиган-ветер спрыгивал с крутых скалистых утесов. Он принимался носиться по равнине, поднимая облачка пыли и подхватывая неведомо как здесь отказавшиеся лепестки осенних листьев.
Колесо.
Ветер.
Время.
Веретено.
Вращается планета вокруг своей оси. Колышется бесконечное море ковыля меж скал. Гуляет ветер по утесам. А в самом центре равнины, заросшей ковылем, стоит избушка. Поют скалы.
Избушка.
Не избушка.
Домик.
Садовый гномик...
...стоит у крыльца. Маленький с блинной бородой и облупившейся краской. Не разобрать в какую одежку был одет гномик. То ли в зеленую курточку, то ли в синий жилет. А может, в комбинезон и парочку штиблет. Только озорные глазки сверкают чернотой. Зрачка нет.
Руки прочь!
Золотое руно.
Смертью оплачено оно.
Ночь.
Каждую ночь в единственном окошке домика зажигается свеча. Только ее свет нарушает спокойствие и безмятежность, укутывающие море без воды. Пустыню без песка.
- Зажги свечу, и я найду дорогу домой. - Хорошо. Я буду ждать. Вечно, если потребуется. - Не говори таких страшных слов. - Я просто буду ждать. Ты только вернись! - Я вернусь.
Время идет, а домик так и стоит. Развалился гномик. Сотни раз скрывался ковыль под снегом. Желтым снегом. Таким же как и летнее море. Без... воды... Пустыня... без... песка...
Зола.
Скалы.
Ветер.
Кровь.
Когда-то здесь кипела жизнь, и правили миром другие законы. Когда-то здесь бурлил жизнью город, а теперь...
Глубокая воронка.
Колышется ковыль.
Взметает ветер пыль.
Рушатся скалы.
А домик так и стоит среди моря-пустыни-веретена. Каждую ночь в его окне все так же горит путеводный огонь. Шепчут тени.