Валя проснулась от нежного прикосновения солнечных лучей. Сквозь большое панорамное окно, они наполнили светом без того светлую в белых тонах комнату. Ещё пару минут она прибывала в блаженстве, пока не осознала, что находится в доме деда Валерьяна. И этот ночной визит, и разговор, где она успокаивала деда... И время,.. уже почти десять утра.
Как она могла отдаться сну, и позабыть о своих обязанностях? Теперь ей немедленно нужно связаться с Колдырёвой. Вот главбух ей сейчас задаст трёпку, и как ей объясниться перед начальницей: почему она ещё не на работе? Скандала не избежать. Учитывая, что Иринка в отпуске, и все дела бухгалтерии разделила Валя с Раисой Михайловной.
Валентина расторопно оделась, и в коридоре натолкнулась на деда. Валерьян сиял, на удивление он был очень спокоен, словно ничего и не было. Увидав внучку воскликнул:
- Доброе утро дочка. Как спалось?..
- Ой дед. Я проспала...
- Вот и прекрасно, - сказал старик словно не внимая её словам, - останься выпей со мной кофе. Твоя работа уже от тебя никуда не денется.
- Дед ты шутишь? Начальница с меня шкуру снимет.
Но на лице старика появилась лукавая ухмылка:
- Строгая у тебя начальница... Признаться дочка я тоже считал не позволительно опаздывать на работу, - сказал он как-то высокомерно, - но на первом месте у тебя всё таки твой родной дед надеюсь, и можно работой немножечко пренебречь..
- Шутишь, да? Мне очень нравится, что ты сегодня в очень хорошем настроении, но боюсь что вряд ли эти доводы убедят Маргариту Васильевну, она человек строгого порядка.
- Значит не выпьешь со мной кофе?
- Прости дедуля, но мне правда нужно бежать, и чем быстрее я появлюсь на рабочем месте, тем более вероятно отделаться просто взбучкой...
- Хорошо, хорошо, - согласился Валерьян Арсеньевич, - но не забывай о нашем разговоре. Я всё ещё жду ответа...
Когда Валя покидала дом, то вспомнила одно обещание данное ею перед мамой:
- Дед можно тебя попросить? - спросила она, - ты знаешь: где сейчас находится Громов? Очень нужен...
* * *
Колдырева Маргарита Васильевна обладала достаточно сдержанным характером. На должность главбуха была назначена сравнительно недавно, но уже вошла во вкус руководящего звена, и с подчиненными вела себя достаточно требовательно, хотя и не допускала по отношению к сотрудникам ни каких излишеств.
Но в этот день её словно черти сами разозлили. Едва Валя появилась на своём рабочем месте. Раиса Михайловна возбужденно предупредила, что начальница искала, и была крайне озлоблена её отсутствием. Валя хотела сама наведаться в кабинет, чтобы показаться, и объясниться, но не успела. Главбух словно чувствовала появление провинившейся сотрудницы, и влетела в бухгалтерию, как оголтелая:
- Постарайтесь вкратце объясните мне причину вашего опоздания Валентина Анатольевна? - требовательно вопросила Маргарита Васильевна.
- Я уже хотела к вам подняться, - начала было Валя извиняющимся тоном, но Колдырева была неумолима, и крайне взвинчена. Было довольно странно учитывая сдержанность главбуха в любых вопросах.
- Неужели у вас были важные дела?! Проспать вы точно не могли, - Маргарита Васильевна демонстративно бросила взгляд на запястье с тонкими, в золотой оправе часиками, - позвольте: вы в курсе сколько сейчас время? Одиннадцать почти...
- Простите меня великодушно... - промямлила не уверенно Валя, - я действительно опоздала по причине, что всю ночь не спала...
- Это что это за обстоятельства такие? - дерзко вопросила Колдырева, - ребёнок не давал уснуть? Так на сколько мне известно, его у вас нет...
Валю словно обожгли эти невольно брошенные слова, и она поспешно, и стеснительно попыталась оправдаться:
- Понимаете мой дед... Ему нужна была помощь. Пожилой человек... Я провозилась с ним до утра, и сама не поняла, как проспала. Уж простите.
- Если бы я вас не знала Валентина Анатольевна, то подумала: что вы выдумываете всё...
- Валечка говорит правду... У неё действительно есть дед... Больной человек, она недавно узнала о его существовании. Но, почему нужно сомневаться её словам? - в разговор неожиданно встряла Раиса Михайловна до этого молчавшая, словно заноза попавшая под ноготь, и лучше б она молчала.
- Это очень занятно, что люди находят друг друга. Поверьте Раиса Михайловна, если Валентине Анатольевне потребуется адвокат, то непременно она воспользуется вашими услугами... - Колдырева была уже на грани.
- Я хотела лишь помочь... - оправдывалась Раиса.
- Будем считать, что вы достигли цель... Лучше, если вы не будете не сейчас, ни впредь вмешиваться... - Главбух перевела дух, - очень скоро в нашей компании произойдут сильные изменения...
Колдырева вопросительно подняла к верху указательный палец. Все замерев смотрели на начальницу. Явно никто не понимал о чем речь, но чувствовали: что её нервозность связана уже с этими предвестниками надвигающихся событий:
- И я вынуждена предупредить, что на предприятии всё ужесточиться... Любое опоздание, или выполнение недобросовестно своей работы будет пресекаться очень жёстко. Это требование новой администрации. У нас смениться собственник. Наш прежний хозяин продаёт бизнес. Сами понимаете ничего хорошего... По слухам хозяин очень требовательный.
- Да уж, не было печали, - тяжело вздохнула Раиса Михайловна. Новая метла по новому метёт.
- Вот именно, - строго сказала главбух, - сейчас ведутся переговоры по сделке... Но вопрос, уже решён. Остались формальности.. Говорят что старый собственник уже уехал из России... Понимаете всю серьёзность?
- А, что известно о новом собственники?.. - поинтересовалась Раиса, и Колдырева не желая, но всё же ответила:
- Ничего... Лишь то, что ещё пол года назад за компанию внесли плату... И вот сейчас, все бумаги официально вступают в статус завершенной сделки, и мы переходим к новому хозяину.. Одно хорошо... - главбух задумчиво покачала головой, - он иностранец...
- Как иностранец? - удивилась Валя.
- Немец, - ответила Маргарита Васильевна, - сами понимаете, это педантичные люди уважающие строгий и чёткий порядок. А значит не смотря на всю жёсткость у нас будет улучшения, и зарплата хорошая, и конечно требование к качеству лишь усилятся. Можно сказать мы выходим на европейский уровень...
Кажется Маргарита выпустила весь пар и уже снисходительно говорила: так что девочки смотрите.. Не подведите меня, а ты Валентина: на первый раз прощаю, напиши объяснительную.
* * *
Матвей подкараулил горничную в тот самый момент, когда она поднималась с подносом в комнату к хозяину.
- И не говори, что это случайно, и ты не преследуешь меня, - девчонка смотрела на него недобро, и даже злобно.
- Ты сама избегаешь. Не бегала бы по всему дому от меня, ни чего бы и не было...
- Мне нужно работать Валерьян Арсеньевич ждёт кофе, - попыталась девчонка улизнуть, но Матвей преградил ей дорогу.
- Ты со мной не честна Лёля.
- Это почему же? - возмутилась она, и на её милом личике заиграла тщеславная, но раздражённая ухмылка.
- Потому что я не верю тебе...
Я уже сказала всё, - твёрдо заявила девчонка, и снова постаралась побыстрей оказаться у дверей в комнату старика.
- Ты обманываешь меня: что ребёнок может стать преградой, и ты готова лишь его жизни из-за того, что боишься потерять работу в этом чёртовом доме, - говорил Матвей уже шепотом, чтобы Валерьян Арсеньевич не услышал, но старик неожиданно распахнул дверь:
- Что здесь происходит?
Лёля поспешно юркнула в комнату с подносом мимо старика:
- Кофе Валерьян Арсеньевич... Вам куда поставить?...
Но, Матвей был на столько взбудоражен, что решил здесь и сейчас всё разрешить:
- Ты не можешь быть такой жестокой по отношению к нему. Не имеешь права...
- Что происходит? - повторил старик, и увидел в глазах горничной испуг.
- Не слушайте его, - поторопилась Лёля оправдываясь, - Мотя сам не знает: что говорит.
- Эта дуреха хочет избавится от ребенка, - выпалил Матвей, - и, это правда.
На лице старика появилось замешательство:
- Ты ждёшь дитё?
- Да Валерьян Арсеньевич, это так, - не унимался Матвей, теперь же он смотрел на Лёлю испуганную, и растерянную, - и она боится, что не сможет больше здесь работать, если родит его. Валерьян Арсеньевич, ну скажите этой глупой... Она молода, так нельзя, и к тому же это наш, общий ребёнок.
- Молчи... - закричала Лёля.
- Это правда, то что говорит Матвей?
Горничная обидчиво надулась, и напыщенно смотрела на Матвея:
- Кто тебя просил болтать?
- Я ничего такого и не сказал...
- Это касается только меня.
- Ошибаешься Лёля, это уже касается нас обоих.
- Если это так, то Матвей прав: ты делаешь глупость. Разве можно жертвовать ребёнком? - возмутился старик, - Что ты себе вбила в голову? Разве мы звери? Рожай, и расти его, и вернёшься в дом, как сможешь продолжить работу. Никто тебя не гонит. Место сохранится за тобой. Надеюсь тебе достаточно моих слов?
- Слышала? Это тебе дал обещание сам хозяин, - радостно завопил Матвей, пологая: что сейчас, всё разрешилось, как нельзя лучше, и эта дуреха осознала, что была в шаге от совершения глупости, но Лёля расплакалась.
- Да что с тобой? - он замолчал, и смотрел на неё не то с сожалением, а его глаза наполнились гневом, - я знал. Знал, что все эти твои капризы лживы, и лишь предлог... Тебе не нужен наш малыша. Тебе не нужен я...
- Всё не так Мотя... Не так... - она навзрыд ревела, и он смотрел на девчонку, и терялся: что и думать, - я не хочу оправдываться.. Не хочу, но я и в правду не должна была... Мне нельзя было...
- Что тебе нельзя? Ты меня уже замучила... - Матвей был слишком зол, чтобы сейчас спокойно говорить.
- Мне нужно было подумать много раз, чтобы доводить до такой ситуации... Беременность в моём случае недопустима..
- Что это значит? Прошу тебя Лёля не своди меня с ума...
- У меня в роду с этой болезнью тётка... Родная, мамина сестра. Генетическая мутация, - девчонка с сожалением смотрела на Матвея, и плакала, - я не думала: что этот ген передался по родству ко мне. Я поздно об этом узнала, почему этот проклятый ген проявился у меня не знаю... Но, это произошло. Врачи попросту мне запретили рожать... Может родиться неполноценный ребёнок, вероятность большая. Слишком большая... Я в отчаянии. Прости пожалуйста, но у меня нет выбора...