- Привет!
- Здорово!
- Сидишь?
- Сижу, как видишь... И ты не стой, присаживайся!
Иван хлопнул по упруго пружинящей кромке обрыва. Сэм подобрал подол длинной хламиды и осторожно плюхнулся рядом. Одна сандалия сорвалась с ноги и, как штопорящий самолёт, по спирали сгинула в прозрачно-голубой бездне.
- Да, что ж ты будешь делать! Опять!
Сэм зло сплюнул, и плевок исчез, догоняя сандалет.
- И вторую выброси. Зачем она теперь?
Иван вытянул вперёд босые ноги и блаженно пошевелил пальцами.
- Босиком ходить надо, это ж полезно!
Вторая сандалета канула в никуда.
Сэм вздохнул. Вид невероятной по своей бесконечности пустоты с печальным кружочком Земли под ногами поражал его до сих пор. Американец залез в карман и вытащил кисет.
- Покурим?
- Вот это дело! Давай!
Из обрывков "Правил поведения...", развешанных на каждом углу, были скручены фантастическая по размеру самокрутка и не менее здоровая козья ножка. Щёлкнув пальцами, Иван дал огонька соседу и сам затянулся от прозрачного необжигающего язычка. Дунув, погасил "вечную" теперь зажигалку и с наслаждением крякнул.
- Хороший у тебя табачок, Сэм! Душистый!
- А то ж! Настоящая "вирджиния"!
- Повезло! А у меня в тот момент по карманам - ни хрена не было...
За пазухой Ивана зашевелилось, и оттуда выглянула любопытная трёхцветная кошачья морда.
- Что, Муська, дымком потянуло?
Кошка не ответила, выбралась наружу и начала всласть тянуться по частям.
- Хорошо, что он их вместе с нами... Респект ему за это и уважуха... Да, Мусь?
Иван погладил кошку, у которой был виден округляющийся живот.
- Котятки скоро будут... Погладь, Сэм, не боись!
- Фу... Аллергия!
- Дурачок, забыл? Какая тут аллергия?.. Погладь, успокаивает!
Сэм осторожно протянул руку. Кошка выпустила на секунду когти, но проявила благосклонность, подставив голову.
- Гладь, гладь!.. Ну, как?
- Знаешь, она, даже, замурлыкала!
- Вот чудак человек! Как ты этого раньше не понимал?
- Как-то так.
- Слушай, а котёнка себе не возьмёшь? Ну, когда Муська нарожает?
- Котёнка?
- Ага!
- Я... Я не знаю... Уход там, всякое прочее...
- Не ссы, поможем!.. Мусь, ты согласна Сэму подарок сделать?
Кошка оглядела сидевшего с вытянутым лицом Сэма с головы до ног и коротко мявкнула.
- Фух, она согласна!
- Спа... сибо.
- Да, ладно!.. Кого возьмёшь? Мальчика? Девочку?
Сэм зажмурился.
- Котяру тогда!
- Замётано!.. Мусь, не подкачаешь?
Кошка фыркнула и принялась демонстративно вылизывать бок. На несколько минут воцарилась тишина. Потом Сэм спросил, глядя на темнеющий внизу пятак Земли.
- Зачем ты приходишь сюда?
- "... И ностальгия"...
- Что?
- Фильм у нас один был. Оттуда...
- А-а-а... Меня тоже домой... тянет.
- Домой... Сибирь до сих пор вся в дыму... Тайга сгорит до тла... Тьфу!.. Ну, и гады же вы!
- Почему мы?!
- Вы же первые вмазали!
- Не-е-ет! - Сэм отрицательно покрутил пальцем, - Это вы!.. Сначала по Украине ударили, а под шумок - по нам!
- А вы...
- А вы...
- Шабаш!
Иван хлопнул по колену.
- Сейчас опять до ругани дойдёт!.. Шабаш!.. Хорошо, хоть этих отселили, а то морды бы друг другу били без перерыва !
Он кивнул на сереющее вдали облачко, над которым тяжёлым вертолётом барражировал ангел-охранитель.
- Тьфу!.. Без них легче!
- Ты не прав. Сюда надо было всех...
- Ага, всех... За какие коврижки-то?
- Потому что все равны перед ним!
- А негры? Что-то ты о них особо не печалишься?
- Долбаные ниггеры!.. Нет, правильно, что их обратно, на родину!
Сэм кивнул на земной кружок. Там как раз можно было разглядеть крохотный с такого расстояния ломтик Африки, зелёная полоса на котором пожухла за эти дни почти вся, становясь рыже-бурой.
- Пусть, гады, скачут теперь у себя!
Плечи Ивана затряслись от едва сдерживаемого смеха. Потом он с трудом выдавил из себя:
- Ку-клукс-клановец ты, вот кто!
- И что?!
- Двойные стандарты западной демократии, хи-хи-хи!
- Это неправда!
- У тебя... У тебя физиономия сейчас такая... Ох, умора!
- Иван!
- Ладно-ладно!.. Ну, вот, Муська убежала!.. Разорались мы... Или... Сколько сейчас времени? Не пора ли жрать?
Сэм оглянулся. Из-за рощицы кудрявых деревьев показалась идущая строем и в ногу колонна.
- Похоже... Гунны уже отправились.
- Почуяла, значит, кисуля, хавчик!.. Мы, кстати, немцев фрицами зовём.
- Какая теперь разница-то?
- Никакой... Ну, что? Пойдём и мы?.. Баланды похлебаем.
- А мне нравится!
- Эх, Сэм, не пробовал ты домашних пельменей! По сравнению с ними эта амброзия - тьфу, как столовские макароны супротив молочного поросёнка!...
И парочка в белых хламидах, ободрав на раскурку с ближайшего ствола очередной листок "Правил поведения...", ушла в закат.
На краю облака вновь стало тихо, только где-то вдали переливчато звенела райская труба, призывая на ужин: "Тата тарара татата, та тарара тата!".