Здесь было хорошо. Светло. Тепло. Тихо. Комфортно.
Мне здесь нравилось.
Я сбросил туфли и дальше пошел босиком. Мягкая трава приятно щекотала ступни, идти по ней было одно удовольствие. Я подошел к берегу ручья, нагнулся, сделал глоток. Вода была вкусной, чистой, холодной, но не ледяной. Я умылся, потом подвернул брюки и опустил в прохладу ручья гудевшие после ходьбы ноги.
На небе ни облачка, солнце светило изо всех сил, но изнуряющей жары я не ощущал. Я расстегнул рубашку, закрыл глаза и подставил солнцу лицо и грудь.
За спиной послышались чьи-то крадущиеся шаги, но я не стал оборачиваться. На мои глаза легли мягкие ладони, я улыбнулся, осторожно снял их со своего лица и прикоснулся губами к шелковистой коже. Я целовал твои руки, пахнущие жасмином, слушал твой смех и не спешил открывать глаза. С мазохистским наслаждением я оттягивал момент, когда снова смогу увидеть любимое лицо...
...Странное дело: я совсем не помнил твоего лица.
Меня разбудил голос Цоя:
Снова за окнами белый день, День вызывает меня на бой. Я чувствую, закрывая глаза, - Весь мир идет на меня войной. Эта песня служит мне сигналом будильника. Я усмехнулся: наш мир слишком жесток и опасен, и забывать об этом нельзя. Иначе он сожрет тебя с потрохами, слабым здесь нет места.
Одним резким движением я вскочил с постели. Валяться некогда, сегодня меня ждет тяжелый день. Обычный тяжелый день успешного человека в большом городе. Очередной день мой личной войны. Войны, которую другие называют жизнью.