Все, что Вы скажете может быть использовано против Вас...

 
 
 
  Я взяла кружку с остатками утреннего кофе и вышла из отдела. На пути к женской комнате мне предстояло преодолеть пару десятков метров по длинному узкому коридору. Идти я старалась по центру, потому что двери, выходящие в этот коридор со всех отделов нашего этажа открываются наружу. Проходя близко возле стены можно запросто пасть жертвой производственной спешки, в пылу которой наиболее энергичные работники вылетают из дверей своих отделов как торпеды из орудий военного крейсера.
 
  В полном одиночестве я преодолела почти половину пути, когда одна из дверей по правой стороне вдруг медленно открылась и в коридоре показалась знакомая фигура. Это была Ленка Щеглова. С зажигалкой и сигаретой в руке, она явно направлялась туда же, куда и я. Заметив меня, Ленка заулыбалась. Она не была моей подругой. Просто знакомая. Иногда мы болтали, если случайно оказывались вместе, как сейчас, например.
 
  - Привет, - Сказала Ленка, когда я поравнялась с ней, и мы зашагали по коридору уже вдвоем.
 
  - Привет.
 
  - Ну, поздравляю тебя!
 
  - Ну, спасибо. А с чем?
 
  - Как это с чем? Можешь не притворяться, мы все знаем.
 
  - Что знаете?
 
  - Ну, про малыша вашего третьего. Слушай, какие вы молодцы! Это ж не каждая семья решится!
 
  Я задумалась. Про какого она малыша говорит? Минутное размышление - и я догадалась, что говорит она про щенка. Мы купили щенка на прошлой неделе. И честно говоря, именно как "своего третьего" я его и воспринимаю. Мне даже кажется, он меня своей мамой считает. Бегает за мной хвостиком. Дитятко пушистое.
 
  Разговор про щенка меня воодушевил.
 
  - Ой, не говори! И как я только согласилась? Сама не понимаю.
 
  - Сколько это вам уже?
 
  - Два месяца.
 
  - Какие два? Мы посчитали, уже пятый должен быть как минимум, - Ленка посмотрела на меня с нескрываемым удивлением. Точно так же как и я на нее посмотрела.
 
  - В каком смысле посчитали? Откуда вы можете знать, сколько должно быть месяцев моей собаке?
 
  - Какой собаке? Я про ребеночка. А вы что, еще и собаку купили?
 
  - Ну. Купили на прошлой неделе. А что за ребеночек?
 
  - Да ладно тебе, Ксюша. Все уже знают, что ты на пятом месяце.
 
  Вот тут дар речи меня и покинул. Благо, не надолго. Я? На пятом месяце?
 
  - Подожди. С чего ты взяла?
 
  - Да все знают. Нина Васильевна ваша уже всему управлению донесла.
 
  - Так это может не про меня?
 
  - Ну, как это не про тебя? Про тебя конечно!
 
  - Ерунда какая-то. Как она могла такое сказать, если этого нет?
 
  - Так ты что, не беременная?
 
  - Нет, конечно! И не думаю даже! Ты что! Нам своих двоих по горло хватает. Куда нам в однокомнатную еще третьего?
 
  - Вот и мы подумали - такие смелые. Квартира маленькая, зарплата тоже, а они на третьего решились. Тут с одним не знаешь, что делать. Как его вырастить в таких условиях.
 
  - Вообще я не понимаю, откуда у нашей Нины Васильевны такие сведения. Я ей такого сказать не могла. Я с ней вообще не общаюсь. Она сплетница жуткая. С ней разговаривать опасно. Любое услышанное слово мало того, что всем перескажет, так еще и раздует не по мелочи! Но это! Откуда? Кто ей сказал такое?
 
  Мы с Ленкой приостановились. Я задумалась. Ну, это же надо! Вот придумала! Ну, Нина Васильевна! Еще и срок поставила, специалистка! Пятый месяц. И смешно. Да и не очень как-то.
 
  - А с чего вы срок-то поставили? - спросила я у растерявшейся Ленки, в душе решив для себя, что не мешало бы мне, наверное, немного похудеть.
 
  - Ну, она пришла к нам и сообщила, что ты идешь на УЗИ. Когда это было? В понедельник, кажется. Точно, в понедельник. Вот мы и посчитали. Все уже прошли через это. Знаем, что УЗИ первый раз делают в шестнадцать недель. Значит у тебя уже как минимум такой срок. Вот так и посчитали. Уже и прикинули, когда ребеночек твой родится. Овен будет по гороскопу. Хороший знак.
 
  - Вы уже и гороскоп его проверили?
 
  - А как же. Нина Васильевна приносила.
 
  Тут я вспомнила, как наша Нина Васильевна на этой неделе с женщинами действительно гороскоп изучала. Но разве могла я представить, чей это гороскоп?
 
  - Вот смешно-то как получилось, - улыбнулась Ленка, - Она еще, кстати, вчера с нашими дамами на обеде твои доходы подсчитывала. Одноразовое пособие за роды, плюс пособие за раннюю постановку на учет, плюс пособие, как многодетной матери, еще там что-то. В общем, не так уж плохо получилось. Я даже подумала, может и мне еще двоих родить, своему Ильюшке в компанию.
 
  Ленка медленно добивала меня новостями. Они, оказывается, уже и деньги мои сосчитали. Которых нет.
 
  И вдруг... Я, кажется, начала понимать, в чем дело. УЗИ! Я ведь действительно говорила с начальником про УЗИ! У моего младшего сына с сердцем не очень хорошо. Шумы и кардиограмма плоховатая. Мы с ним у ревматолога на приеме были. И доктор нас направила на УЗИ грудной клетки. УЗИ мы сделали как раз в этот вторник. А в понедельник я отпрашивалась у начальника, чтобы во вторник уйти с работы пораньше. Ну, никак не успевала я после полного рабочего дня за ребенком домой заехать, а потом добежать до поликлиники к назначенному часу. На УЗИ грудной клетки детишек много. Талончик достался нам весьма дефицитный. Время приема тут уж выбирать не приходилось. Какой дали - и за тот спасибо. Мы очереди своей ждали почти три недели. А когда я у начальника отпрашивалась, мне пришлось ему объяснять, в чем дело. Вот тогда я видимо про УЗИ и упомянула. А Нина Васильевна, конечно краем уха услышала.
 
  Этим своим краем уха она слышит практически все. Но, к сожалению, не всегда достоверно и полностью. То, что недослушивает, она обычно допридумывает. Да, приходится пофантазировать. А что делать? Надо ведь народу на обсуждение полные сведения предоставлять, не урывками же.
 
  Вот и на этот раз. Услышала, что я иду на УЗИ, и сделала вывод, что я жду ребенка. А потом конечно побежала всем рассказывать.
 
  Я чувствовала, как во мне закипает ярость. Нет, ну это же надо! Все управление обсуждает мою беременность! Которой нет, не было и даже не намечалось! Это же просто кошмар какой-то! Ну, Нина Васильевна! Я, конечно, знала о том, что Вы сплетница, но чтобы вот так!!! Еще хорошо, что Ленка мне сказала, а то неизвестно до чего бы они доболтались. И выносила бы я у них, и родила и отказалась бы от новорожденного в роддоме. А сама была бы и не в курсе.
 
  Ленка заметила мое недовольство.
 
  - Да не злись. Ладно тебе. Ну, обознались. Бывает. Пошли. Что стоим посреди дороги?
 
  У меня не было слов. Справедливое возмущение овладевало мной все сильнее.
 
  Мы молча пришли в женскую комнату. Ленка сразу же отправилась курить. И рассказывать всем в курилке, какая хохма относительно меня приключилась. А я пристроилась к умывальнику, и принялась мыть свою кружку.
 
  Нина Васильевна! Вот же сплетница старая!
 
  Так, все! Хватит! Нужно раз и навсегда прекращать это безобразие! Я ей сейчас устрою беременность! Я ей все скажу! Раз и навсегда разлюбит языком молоть впустую! Это же надо такое придумать! Обсуждать меня по отделам! Да какое вам всем дело до меня? Беременность, не беременность. Даже если бы это и было правдой. Ну, вам-то что? И гороскоп они посмотрели. И деньги они мои сосчитали. Вот любители в чужой жизни копаться! Все-то им интересно! Трепались бы и трепались без перерыва!
 
  Только в этот раз, я молчать не буду! Я Вам устрою! Молчать в такой ситуации преступление. Уже оторвусь за всех пострадавших сразу. Ведь это не первый раз такое случилось.
 
  Сначала поговаривали, что у меня любовник на первом этаже. И что он на пять лет меня младше. Кого именно они имели в виду, я до сих пор не знаю. Говорили, что я из-за него собираюсь от мужа уходить. Я тогда промолчала. Со временем забыли про это. Надоела им видно одну и ту же тему обсасывать.
 
  Потом принялись говорить, что Наташка наша с начальником спит. Бедная Наташка, она же места себе не находила. Все бегала взад - вперед по отделу, не могла понять, с чего у них мысли-то такие появились, неужели давала повод? Верещала бедняжка целыми днями от обиды. Мы ее еле успокоили. Сказали - поболтают и перебесятся. Так и случилось.
 
  А про Таньку Михаленко и Женьку Лугину вообще говорили, что они лесбиянки. Причем на полном серьезе. Я и сама чуть не поверила в этот бред, хорошо, что я упомянутых девчат знаю лично, так что меня в их розовых наклонностях убедить не смогли, как ни старались. Эти "достоверные сведения" появились из-за того, что девчата квартиру на двоих снимают. Неужели никому не приходила в голову мысль о том, что на двоих квартиру снимать просто дешевле в два раза? Да и веселее. А как в общежитиях вообще по несколько человек в одной комнате живут? Что про них тогда думать?
 
  Теперь вот новую сплетню сочинили. Не такую позорную, конечно, как предыдущие. Да только чаша терпения уже переполнена. Сколько же можно?
 
  Я отправилась обратно в отдел. От ярости даже голова начала побаливать.
 
  Сейчас я устрою вам, дорогая Нина Васильевна, такой разбор полетов, что будете Вы у меня до конца рабочего дня в туалете рыдать! И рассказывайте потом по отделам, сколько хотите, какая я плохая и как я на Вас, святую невинность, наехала ни за что ни про что, и какими словами я Вам грубила. Обязательно нужно будет спросить, почему она так неинтересно придумала на этот раз? Почему было бы не придумать, что ребенок этот не от мужа? А, к примеру, от любовника? И что я собираюсь сбежать с отцом ребенка куда-нибудь за границу, бросив мужа с двумя старшими детьми на произвол судьбы? Так было бы гораздо увлекательнее. А то, видишь ли, гороскопом она ограничилась.
 
  И лезет в чужую жизнь и лезет! Как будто своей нет! Рассказывала бы про себя. Про дочку свою, про зятя. Про мужа. Так ведь нет же! Надо про нас. Про себя не интересно.
 Ненавижу!
 
  Я зашла в отдел и громко захлопнула за собой дверь.
 
  Все здесь было как обычно. Ничто не предвещало беды. И скандала, понятное дело, никто не ждал. Работали. Затишье перед бурей.
 
  Давайте. Работайте, работайте. Я уже иду.
 
  Нина Васильевна сидела на своем рабочем месте и что-то старательно писала. Огромные старомодные очки с дужкой, перемотанной позорной синей изолентой, непослушно сползли к самому кончику носа. Седые волосы выбились из-под заколки-краба и торчали в разные стороны. Дешевая синтетическая блузка липла к спине от пота. Женщина сняла неудобные туфли и подогнула сухие белые ноги, скрестив их под стулом.
 
  Я стала медленно приближаться, подбирая по пути слова и собираясь с мыслями. Нет, я вовсе не скандальная особа. Просто всему есть предел. И моему терпению тоже.
 
  - Загребина! Где спецификация оснастки?!!! - внезапно прогремел через все помещение голос начальника.
 
  Голос этот настиг свою цель, и Нина Васильевна Загребина (седая подслеповатая женщина пенсионного возраста в дешевой синтетической блузке, прилипшей к спине от пота, и сухими белыми ногами) съежилась вся от неожиданности. Потом она встрепенулась и суетливо полезла в ящик за бланком. А я остановилась в проходе, уже совсем близко от ее стола.
 
  - Ох-х!!! Напишу, напишу. Сейчас, Леонид Иванович, - затараторила Нина Васильевна в ответ на вопль начальника своим скрипучим тонким голосом.
 
  - Не "напишу"! А давно уже должны были все написать и сдать мне!
 
  - Забыла совсем. Пять минут, пять минут, сейчас все сделаю.
 
  - Быстрее! А то мне бумаги в цех отправлять надо!
 
  - Да, да. Сейчас...
 
  И тут пелена гнева сошла с моих глаз.
 
  Ее растерянный голос остудил мой пыл. Решительность моя пропала.
 
  Бедная старая женщина, подумалось вдруг мне. Ну что в ее жизни есть интересного? Что хорошего? Начальник рычит целыми днями. Работа рутинная, неинтересная. Муж - пьянтос неисправимый. Я его как-то видела однажды, очень удивилась тогда - как она может его терпеть такого? Он даже бьет ее, поговаривают. Дочь - грубиянка. Вышла замуж и уехала подальше от матери. Звонит редко и то лишь для того, чтобы с матерью поругаться. На даче Нина Васильевна одна впахивает. Ей никто не помогает. Для кого старается? Для себя, наверное. Заняться чем-то нужно, чтобы совсем с ума не сойти от одиночества.
 
  Да еще кот любимый на позапрошлой неделе с балкона упал. С одиннадцатого этажа. Умирал потом долго, очень мучился. Она тогда на работе плакала весь день. Все своим платочком старым, измятым красные глаза утирала.
 
  Вот и получается, что единственная радость у нее в жизни, так это с подругами о том о сем поболтать. А когда не о чем поболтать - можно придумать что-нибудь интересненькое и все равно поболтать. Ведь надо же как-то себя развлечь, отойти от проблем и от скуки.
 
  Я прошла мимо Загребиной, уселась на свое место и принялась за дело.
 
  А в конце рабочего дня она подбежала ко мне вся красная и давай извиняться. Шепотом, чтобы никто не слышал. Я видела, как ей неловко. Наверное, женщины из Ленкиного отдела ее пристыдили.
 
  Конечно, я ее простила.
 
  Подумаешь, какие-то сплетни.
 
  01.07.2005г