Бонджорно Джозеф
Суд

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перевод 1-й книги из новеллы "Сверхъестественные встречи: Испытание и превращение Архула Гекстрофона" Джозефа "Джо" Бонджорно. После того, как обескровленное тело республиканского историка Архула Гекстрофона обнаруживают у него дома, Исторический Совет собирается на чтение его последней таинственной работы, посвященной древнейшей истории разумной жизни в ДДГ...
  "Над Духами Смертных распростерлись крылья Мантигру - колоссальных чудовищ и всевозможных мрачных тварей, которые охотятся за сердцами, душами и телами.
   Но, возможно, в один прекрасный день Тени исчезнут, а их Темный Отец будет навеки скован цепями в своей Бездне. А до тех пор Смертные могут лишь стойко противостоять чудовищам в своих сердцах и вовне, и с помощью Верховного Создателя они еще могут одержать победу."
  
   Учение Даи Бенду, приписываемое брату Роуэйду
  
  
  Введение к дополненному изданию
  Автор: Маммон Хул
  
  Спорная рукопись Гекстрофона Архула, впервые доступная здесь в полном и исправленном виде, является одной из нескольких, которые были обнаружены в его Чандриланском доме спустя тридцать шесть лет после битвы при Явине. Это издание соответствует самой последней версии, подготовленной Hextrophon, что подтверждается копиями текста, переданными Q9-X7 и профессору Миске Тонику, которые работали бок о бок с историком в последние месяцы его жизни и с тех пор хранятся в банках данных госпожи Мнемос.
  История создания рукописи Гекстрофона сложна. Существует три основных периода работы над композицией, между которыми происходит дополнительное редактирование. Недоступные, самые ранние рукописи первого периода были составлены сразу после возвращения Гекстрофона из региона, известного как Иное пространство, - события, произошедшего через тридцать пять лет после битвы при Явине, - и представляют собой более длинную версию, чем та, которую он подготовил во время второго периода, в которой он удалил значительные фрагменты в попытке сделать повествование более приемлемым для широкой публики и, несомненно, более приемлемым для Исторического совета. В третьем периоде Гекстрофон полностью отказался от этого предостерегающего подхода и восстановил удаленные фрагменты - на этот раз с большей доработкой и значительным расширением.
  Это последнее издание, которое Гекстрофон считал окончательным вариантом текста, включало в себя не только дополнения к ранее записанным материалам с новой номенклатурой, исправлениями и подробностями, которых не было в более ранних черновиках, но и совершенно новые разделы. Кроме того, была проведена существенная перегруппировка материала, призванная представить события в более четкой хронологической последовательности. По словам Q9, который курировал большую часть этой работы (во многом основанной на данных, полученных им от продвинутого искусственного интеллекта, известного как Наблюдатель), Гекстрофон ссылался на получение дополнительной информации, которую он включил в текст. Разумеется, сверхъестественная природа этого текста и противоречивый эпилог стали предметом бурных дискуссий два года спустя, во время печально известного заседания Исторического общества.
   Частичная стенограмма этого закрытого и довольно напряженного заседания, дополненная личными комментариями стенографиста, была включена в первоначальную версию рукописи Хекстрофона, попавшую в сеть. Эта версия была создана на основе копии, полученной в середине работы над текстом, которая, судя по всему, была украдена из дома Гекстрофона на Чандриле и продана в частном порядке нечистому на руку торговцу антиквариатом с черного рынка, после чего рукопись сменила нескольких владельцев, прежде чем ее приобрел и сделал общедоступной известный авантюрист Мик Бидлор.
  Хотя участие Бидлора в торговле нелегальными древностями на чёрном рынке само по себе вызвало немало споров, его мотивы основывались на убеждении, что, если бы рукопись попала в руки Совета, она никогда бы не увидела свет. Хотя мы не одобряем методы, с помощью которых она была добыта, следует отметить, что, учитывая резкую критику, которой подверглась рукопись (в немалой степени из-за того, что она ставит под сомнение наши представления о культурах, событиях и хронологии), опасения Бидлора были небезосновательны. Усилия Бидлора помогли привлечь внимание общественности и заложили основу для выпуска исправленного издания.
   Это последнее издание текста Гекстрофона было тщательно изучено, сопоставлено и подготовлено на основе сохранившихся рукописей небольшой группой учёных. В их число входят доктора Райгел Лоулинс, Уэс Адод, Трейс Пискем, Ройс Крейтер, Арин Хорт Торн, Раф Найс, Оберн Уэнтем, Григем Этчилл и Уоткинс Милт. В издание также включена полная стенограмма двухдневных дебатов, проведённых Историческим обществом и их гостями, поскольку в глазах общественности они стали частью самого произведения.
  Что касается вопроса о правомерности фантастического заключения заседания Совета, которое впоследствии было поставлено под сомнение несколькими учёными, не присутствовавшими на заседании в тот день и предположившими, что оно было добавлено более поздним редактором, предположительно сторонником Гекстрофона, то я могу лично подтвердить его достоверность, как и многие другие.
   В соответствии с пожеланиями Гекстрофона мы сохранили его манеру написания с заглавной буквы и использование некоторых слов, к которым он оставил следующие комментарии:
  
  "Я отказался от стандартного употребления слова "чувствительность", которое используется в современных научных и ненаучных трудах, в пользу более старого и правильного варианта. Слово "чувствительность" применимо к любому существу, способному чувствовать. Поскольку бесспорно, что все существа в той или иной степени обладают чувствительностью, этот термин применим к ним. С другой стороны, "разумность" - более точное слово для обозначения существ, которые могут использовать язык для мышления и речи. Изменение этих слов является вопиющим и весьма существенным.
   Применение слова "чувствительность" по отношению ко второй группе не только ошибочно с точки зрения базового языка, но и служит для того, чтобы исключить животных и дроидов из категории существ, способных ощущать или чувствовать, низводя их до уровня неодушевлённых предметов. Эта тенденция продиктована интересами тех, кто считает, что к ним лучше относиться как к товару, который можно использовать. Отныне я буду использовать термин "разумные" для обозначения существ, которые используют язык, и "чувствующие" для обозначения тех, кто этого не умеет."
  
  Издатель этой книги счел целесообразным дополнить текст Гекстрофона иллюстрациями знаменитых художников Дирка Хлоса и Клавдия Гемуло. Они основаны на собственных набросках Гекстрофона, большинство из которых хранились в цифровых архивах мастера Мнемона, а некоторые позже были обнаружены среди его вещей, в том числе на обложках. Также были предоставлены его карты, а также различные вырезки и сноски (которые его дроид упорно называет "Гексноски"), сделанные на полях.
  Для нас большая честь поблагодарить многих сторонников этой работы. Мы также благодарны читателям предыдущей версии, которые поддержали наши усилия по опубликованию правильной версии. С этой целью мы сделали это издание доступным в различных форматах.
  
  Да пребудет с нами Сила,
  Маммон Хул
  
  [Примечание к третьему изданию: Благодаря совместным усилиям госпожи Мнемос, Q9 и доктора Страйтона, были внесены исправления в сочетании с недавно восстановленными материалами из файлов Гекстрофона для подготовки этого третьего и окончательного издания. Все оставшиеся ошибки - исключительно мои собственные - Хул].
  
  
  Пролог
  Жизнь и смерть историка
  
  "За то, что они сделали и продолжают делать, я не вижу предела тому ужасу, который уготован человечеству... Люди вечно балансируют на краю тайных, бездонных океанов сверхъестественного ужаса, отделенные от загробного мира тонкой завесой, которая скоро будет разорвана".
  
  ~ Из "Дневника лорда Ниакса"
  
  Архул Гекстронфон сидел в одиночестве в своем кабинете, уставившись в пустоту и размышляя о неумолимом, нескончаемом потоке времени. Как долго эта пылающая галактика была охвачена угасающим гневом безумцев и чудовищ?
  Не в силах усидеть на месте, Архул встал и подошел к большим окнам. Убывающая чандрильская луна, растворяющаяся в пасторальных полях цикория и лириса, которые буйно разрослись в благоухающих долинах, известных Архулу, подстегнула его мрачные мысли. Ее угасающий свет на мгновение коснулся его рыжеватой бороды и лохматых волос, а затем исчез. Неужели покой доступен только тем, для кого все свершения остались в прошлом, или мертвые тоже обременены заботами?
  Он подумал о Мон Мотме и других давно ушедших людях, которые отдали свои жизни за то, чтобы все могли обрести свободу от рабства и страха. Когда-то он и сам горячо разделял эту идею, но потом начал задаваться вопросом, не был ли это просто наивный идеализм. Какой смысл во всех этих страданиях и кровопролитии, если они привели лишь к нескольким годам мира, прежде чем на смену тому, с чем они так яростно боролись, пришло новое зло?
   Он открыл одну из тёмных стеклянных бутылок, стоявших на шкафу. Эта внушительная коллекция, собранная в более благополучные времена, хранилась здесь годами и предназначалась в основном для гостей. Он знал, что даже многовековой "Сегир Резерв" не развеет его сомнений, но всё же пригубил виски с медовыми и древесными нотками и лёгким ароматом фенхеля, вспоминая слова вождя лурменов Вага Ту, у которого он когда-то брал интервью. Тот обвинял Новую Республику в том, что она лишь немногим менее милитаризована, чем Империя, и цитировал короля сильфов с Сент-Эванфлора, который писал: "Война лишь подпитывает насилие, раздувая смертоносного червя, которому нет дела до идеологий и сторон". Это напомнило знаменитую цитату из книги "Вызов миру", написанной Советом старейшин Нуивита, в которой говорилось: "На войне нет добра и зла, только пролитая кровь и раздробленные кости", и цитату из Коди Санн-Чайлда, который осудил войну как "самое страшное и пылкое воплощение Отца Теней, не служащеее никому, кроме него и тех, кто служит ему".
  Действительно ли Альянс и его преемники затягивали войну, как утверждали их самые ярые критики? Он отверг это предположение. Император был воплощением зла. Страдания галактики только увеличились бы в геометрической прогрессии, если бы его правление продолжалось.
  Скорбные крики Среброкрылого прорезали темно-синюю ночь, напоминая Архулу книгу, которую он читал, об обездоленных юношах в поисках рая. Конечно, в галактике были долгие периоды мира и миры, которые редко сталкивались с конфликтами, но в тот момент это казалось абстрактным, мимолетной удачей; их шансы на продолжение в таком виде были ставкой, на которую не пошел бы даже самый закоренелый игрок. Его собственная юность, отличавшаяся спокойствием и удовлетворенностью, была отмечена столь жестоким актом насилия, что это заставило его повзрослеть гораздо быстрее, чем он мог бы повзрослеть в противном случае.
  Именно этот путь привел его на раннюю службу в Альянс. Он был не воином, а скорее человеком науки и литературы, и поэтому он сделал себе имя как историк, затем археолог, затем магистр истории, прежде чем стать наставником двух очень способных студентов, которые, по его мнению, были намного умнее его... и более осмотрительны.
  Для большинства людей этого было бы достаточно.
  Но жажда правды не заботится о почестях, репутации или комфорте. Она презирает все подобные понятия, как роскошь, которой они являются. Хуже того, она стремится к тому, чтобы ею делились, несмотря на то, что большинство людей в галактике терпеть этого не могут, а некоторые получают удовольствие, высмеивая ее.
  Да будет так. Если бы благодаря его самопожертвованию кто-то обрел хоть каплю мужества, надежды или покоя, все это того стоило. В конце концов, это было его целью: пролить свет на тьму... Только глупец мог не знать, что тьма откликнется.
  Допив последний бокал, он налил себе немного саквы, вдохнул и сделал глоток, позволив жидкости на несколько секунд задержаться на языке, прежде чем проглотить.
  Ароматный, с дымком и согревающим эффектом, он наполнил бокал в форме тюльпана.
   Ближе к ночи его бросило в дрожь, когда вернулись изматывающие страхи, а вся отвага, которую он черпал в благородстве своей судьбы, улетучилась.
  Нервно потирая густую щетину, он взглянул на загадочный хрустальный череп на своем столе: зачем жертвовать столькими драгоценными годами, если за могилой нет ничего, кроме бескрайних морей черного забвения? Если вечное небытие - удел ушедших, то не правы ли были философы-гедонисты, смеявшиеся над надеждами и борьбой как над уделом глупцов?
   Он знал, что за дверью его ждет мучительный конец. Архул не считал себя чувствительным к Силе, но ему это было и не нужно. Он уже давно знал, что его час близок, и пытался подготовиться. Собравшись с духом перед осознанием того, что этот час наконец настал, он сосредоточился на залитых лунным светом холмах, поросших дербенником и ирисами, раскинувшихся перед разбросанными там и сям двускатными крышами и ползучим мхом, который в изобилии рос на витиеватых перилах и мраморных статуях, возвышавшихся, словно мифические стражи, над которыми время было не властно. В этой идиллической местности, среди глубинных реалий природы и того, что, как он знал, лежит за ее пределами, Архул укрепился в решимости преодолеть свой танатофобский страх, вверяя свою судьбу в провидческие руки высшей Силы.
   Он скорее почувствовал, чем услышал, движение в доме. Они умели передвигаться бесшумно, и те звуки, которые они издавали, были нарочитыми, призванными усилить ужас. Дверь кабинета медленно отворилась, казалось, сама по себе. За проемом он не увидел ничего, кроме сгущающегося мрака.
  Его охватила паника, когда он разглядел в тени силуэты нескольких человекоподобных фигур. Эти существа никогда не были людьми; они были порождением тьмы, воплощением древних и невероятных мифов, в которые было слишком страшно поверить. Если бы не горящий взгляд их глаз, он бы ничего не увидел, кроме быстро угасающего света, пока не стало бы слишком поздно и они не проскользнули бы в темноте и не застали его врасплох.
   Еще несколько месяцев назад он бы посмеялся над самой этой идеей, ведь он был приверженцем официальных догм и общепринятых представлений. Насколько же проще было верить в конечную Вселенную, которую можно изучать и измерять, в которой единственными монстрами были те, что назывались так фигурально - психически неуравновешенные, алчные и одержимые властью.
   Собравшись с мыслями, он без предисловий заговорил: "Вы опоздали. То, что вы ищете, уже воспроизведено и распространено".
   Тени, казалось, подползли ближе. То, что было руками, вытянулось вперед, а то, что казалось пальцами, превратилось в длинные острые крючья. Он больше не мог пошевелиться, но не мог бы сказать, было ли это из-за страха или из-за какой-то парализующей силы, которой они обладали. Хотя его тело было сковано, дух и разум оставались свободны, и теперь они принялись за работу, отказываясь поддаваться всепоглощающей тьме страха и смерти.
   Те, кто стоял перед Архулом, не привыкли говорить, и их голоса были подобны сухому, пустому шелесту тростника, шепоту, доносящемуся из длинных подземных склепов:
   "Ты думаешь, мы пришли за тем, что ты так высоко ценишь... за тем знанием, которое было известно только древним..."
   "Что ж, не зря же вы проделали весь этот путь".
  Он не доставит им ни удовлетворения от его страха, ни молчаливого согласия на отчаяние.
  "Нееет, Архул Гекстрофонннн"... Мы - посланцы Тени, - произнес другой, тонкий, старый, насмешливый голос у него за спиной. - "Мы причиняем наказание за нарушение".
  "Для кого? Ваши хозяева спят, закованные в цепи", - заявил Архул.
  "Мы не служим Ужасному Тайфоджему", - сказал другой, который вытянулся справа от него, - "и не преклоняемся перед королями-оссуариями Ксантиира и Озултарума. Только Отец Теней повелевает нами... и он очень активен!"
  Слева от него приблизилось скрытое тенью лицо, принявшее очертания и голос его покойного отца. Нахмурившись, оно сказало: "Ты пытаешься защитить тех, кто хочет раскрыть секреты Миров Теней. Они тоже умрут, и ты своими глазами увидишь, как они будут корчиться в агонии, зная, что ты виноват в их страданиях, так же как и в наших смертях!"
  Слова задели, но он знал их уловки и не поддался на провокацию. Он боялся не столько за себя, сколько за своих друзей, о которых даже думать не смел, опасаясь, что теневые существа смогут проникнуть в его мысли. Поддавшись любопытству, он размышлял о причудливой физиологии существ, которые могли превращаться из материальных объектов в неосязаемые эктоплазматические формы. Тогда ему пришло в голову, что ни они, ни их хозяева не были всемогущими или всезнающими.
  "Ты думаешь, что защищаешь истину; что ты и твой жалкий дроид выведали тайны королей и богов... Это мы позволили тебе путешествовать по нашим владениям, мы поделились с тобой мудростью наших великих хозяев, и мы же будем сопровождать тебя на последнем этапе твоего пути. Тебе нужно лишь открыться нам..."
  "Да, мы знаем, что ты страдал в одиночестве. Тебе больше не нужно быть одному... Мы дадим тебе всё, что ты пожелаешь..."
  "Вы?!" - усмехнулся он. Если они не могли уничтожить его труды, то решили дискредитировать их. Им нужно было лишь тело. Они не могли вселиться в того, чей разум не был ослаблен, чей дух не был омрачён. Но вместе они могли убить его, выпустить из него всю кровь, а затем превратить его труп в ожившую марионетку. Если его имя будет опорочено, то всё, что он записал, будет считаться не более чем бредом сумасшедшего.
  "Вы, - выплюнул он, чувствуя, как в нём закипает гнев, - ничтожества!"
  Этим отказом от их сокровища он предрешил свою судьбу.
  Они набросились на него. Архул Гекстрофон услышал утробный визг, уверенный, что эти звуки вырываются из его собственного горла по мере приближения смерти.
   Затем боль прекратилась.
   В комнате появился еще один человек, более высокий и державшийся иначе, чем остальные. Их хозяин? - задумался он. Однако, когда тот подошел ближе, Архул понял, что это не теневой человек, а мужчина неопределённого возраста, одетый в мрачные, но богатые и элегантные одежды столетней давности. В его глазах было что-то тревожащее. В отличие от пылающих глаз вытянутых теневых существ, его глаза светились, как глаза питтина, излучая свет и напоминая о чём-то пугающем и далёком, словно пропасть веков была всего лишь преходящим чередованием времён года. По какой-то причине он пугал Архула даже больше, чем теневые существа.
   Когда тени обернулись, шипя и рыча от ярости при виде вошедшего в комнату существа, оно вытянуло руку, и всё вокруг закружилось в черно-багровом вихре.
   После этого Архул больше ничего не слышал.
  
  
  Книга I
  СУД
  
  "Специалисты по астрономической хронологии произвели расчеты и обнародовали свои экспертные заключения. Специалисты по керамике взяли за основу результаты расчетов специалистов по астрономии. За ними последовали специалисты по истории искусства, религии, филологии и истории в целом. Трудности были преодолены. Так возникла сложная, укоренившаяся система, основанная на заблуждениях и имеющая мало общего с реальным прошлым".
  
  ~"Смертные в амнезии. Том VI. Испытание временем", Иман Вели'косик
  
  Разделение и дебаты
  
  "Что значит "обескровлен"?!" - спросил Ульм-Ааа-Янзикек из Исторического совета. - "Почему эта информация не была обнародована два года назад, когда он умер?"
  Янзикек был рептилоидом-тисс"шаром и одним из редких альбиносов-Иск-аров. Известный своей фундаментальной работой "Разум и восприятие: сравнительное исследование методов убеждения во время Галактической гражданской войны", он также был одним из самых проницательных... и упорных членов Исторического совета.
  "Власти Чандрилы не привыкли к подобным преступлениям", - ответил Ворен На"ал. Будучи почётным архивариусом Исторического общества и одним из ведущих членов Совета, На"ал должен был выступить в качестве беспристрастного модератора при обсуждении вопроса о публикации последней работы покойного Архула Гекстрофона, хотя многие сомневались в его беспристрастности. В молодости он был протеже Гекстрофона, и они оставались друзьями на протяжении многих лет. - "Тот факт, что Гекстрофон был майором, исполнительным секретарём и главным историком Верховного командования Альянса, означает, что в деле замешаны силы безопасности как Галактического Альянса, так и Чандрилы. Поскольку каждый из них хотел получить чистую почву для расследования, было решено на некоторое время не привлекать внимание СМИ. Затем началась Роевая Война, и мы столкнулись с более насущными проблемами".
  "Эта информация, хотя и неприятная, ничего не меняет", - придрался Абрик Ханапен. Будучи давним членом Совета, Велмок уже несколько раз громко выражал недовольство. - "По его собственному признанию, последние годы жизни Гекстрофон провел в охоте за призраками, путешествуя по странным уголкам галактики в поисках сказок. Неизвестно, каких врагов он мог нажить. Я не вижу никакой связи между тем, как он умер, и так называемыми "пророческими" элементами в его писаниях".
  "Тогда вы слепы!" - Манго Баобаб сплюнул. - "Если бы вы читали дневник, как вы утверждаете, то увидели бы, что причина смерти была именно такой, как и предполагал Гекстрофон. Или вы намеренно пытаетесь запутать факты?"
  - Мистер Баобаб, - предостерегающе произнёс Донн Гулек, давний член Совета и главный историк Института галактической истории Келлмера, - я уверен, что нам не нужно напоминать вам, что вас пригласили сюда как почётного члена Совета, чтобы вы наблюдали за происходящим и давали показания, а не выдвигали обвинения против голосующих членов Совета.
  Соблюдая правила приличия, выработанные за десятилетия работы в сфере межгалактического искусства и антиквариата, пожилой, но всё ещё энергичный Баобаб принёс свои извинения. Его жена Аурен сжала его руку и незаметно улыбнулась. Она знала, что в этот момент её муж корил себя за то, что отошёл от активного участия в работе Совета. Это было неизбежное зло, вызванное постоянным стрессом, который они сами себе создавали. На Руне ему было проще, когда он боролся с губернатором Кунгом.
   На"ал ему сочувствовал. Несмотря на всю свою показную вежливость, члены Совета порой вели себя как дикие неки, и на данный момент по меньшей мере половина из них обнажила клыки. Если Сенат и дальше будет вести дебаты в таком духе, то удивительно, как они вообще чего-то добиваются...
   Прошло всего два часа с начала второго дня дебатов, а Совет был разделён как никогда, и ни одна из сторон не продвинулась в своих требованиях. Все должны были прочитать тот самый скандальный журнал, который в просторечии разные люди называли по-разному. Кто-то называл его "Космические войны Древней Небесной реки", "Последние дни Архула Гекстрофона" или "Встречи со сверхъестественным", но большинство просто называло его "Рукопись Гекстрофона".
  На"ал предположил, что большинство на самом деле не читали её, а знали о ней только понаслышке и по тем сенсационным или преувеличенным рассказам, которые до них доходили от тех немногих, кто её читал.
   Учитывая, что вся галактика была взбудоражена тайнами загадочного журнала, подогретыми, несомненно, обвинениями новостных сетей в "замалчивании" со стороны Совета, не говоря уже о недавней активности килликов (одной из многих древних рас, упомянутых в документе) и раскрытии убийства Гекстрофона, игнорировать или откладывать публикацию было уже невозможно.
   Рукопись мог опубликовать любой из сторонников Гекстрофона, и несколько издательств выразили заинтересованность в её распространении, но, учитывая репутацию Гекстрофона, это было бы равносильно отказу со стороны самого Совета, что означало бы, что они сочли рукопись подделкой. А это позорная участь для человека, который был одним из самых выдающихся членов Совета. С другой стороны, Совет мог опубликовать ее, но любой отдельный член Совета имел право отказаться от своих личных показаний под присягой или официальной аттестации своего университета. Конечно, в этом не было ничего необычного, поскольку историки часто расходились во мнениях, но в данном случае - при таком большом количестве участников, выступавших против этой работы, - многие, несомненно, воздержались бы от своих заявлений и публично отреклись от нее, что создало бы впечатление, что Наал и его товарищи играли в фаворитов и, по сути, поддерживали поддельную работу.
  Возможно, еще хуже было восприятие, каким бы верным оно ни было, что Историческое общество было разделено и неэффективно; и это в то время, когда все еще бурлящая Галактическая Федерация Свободных альянсов финансировала их с растущей осторожностью, в то время как все громче раздавались голоса, призывающие к его приватизации. Это обернулось бы катастрофой. Никто не забыл о КОМПОНОПЕ и о том сдерживающем влиянии, которое эта организация оказала на знания и истину. Это ничем не отличается от того, чтобы дать частным и корпоративным спонсорам с личными, политическими и финансовыми целями чрезмерное влияние на политику и решения о публикации.
  "Как будто это уже не происходит", - кисло подумал Наал. Различные ученые и университеты заявляли о своей беспристрастности, но любой, у кого были открыты глаза, понимал, что все гораздо сложнее.
  Ученые, как и политики, разглагольствовали о честности и неподкупности, но при этом были не менее падки на кредитные чипы, власть и престиж, чем все остальные. Еще одной проблемой была институциональная предвзятость, которая накапливалась годами и создавала атмосферу единомыслия, интеллектуального конформизма и преклонения перед иерархическими властными структурами.
   "Я никогда не приму на веру сверхъестественную предпосылку о том, что разумная жизнь возникла благодаря божественному вмешательству!" - торжественно провозгласил Ханапен под одобрительные возгласы своих сторонников.
  "Никто и не просит вас об этом, - ответил Чака Маршалл, старший профессор Калла-Университета, племянник знаменитого ученого из Раундтри, Реккона, и сам по себе выдающийся историк. - Просто дайте другим возможность самим решить, есть ли в этой работе что-то стоящее. Запрещать его труды - не лучший способ добиться того, чтобы все согласились с вашими выводами".
   "Большинство из нас уже все решили, - возразил Ди Сэвидж, раздраженный глава отдела исследований в Торговой и научной академии Мрлссст. - Это пустая трата времени!"
   "Вынуждена согласиться, - заявила Рейна Солов в своей обычной сдержанной манере. - Не уверена, что понимаю, почему мы продолжаем это обсуждать".
  Профессор археологии в Университете Библоса и одна из наиболее умеренных членов Совета, Солов специализировалась на древних культурах. В отличие от Гекстрофона, она придерживалась более сдержанного подхода к этой теме, как и ко многим другим аспектам своей жизни. "Возможно, до сих пор мы не могли изучить этот материал из-за войны, но если бы не просьбы почётного архивариуса На"ала и не тот факт, что с этим делом связано имя Гекстрофона, мы все знаем, что этот журнал давно был бы отправлен в архив СД".
   Архив сомнительных данных, или архив СД, - это хранилище идей, которые были признаны ошибочными и включали в себя безумные утверждения, неподтверждённые гипотезы и опровергнутые теории. Многие из них исходили от людей, не являющихся членами Совета, медийных персон, маргинальных академических кругов и псевдоучёных, но среди них было немало старых предположений и выводов, которые в далёком прошлом считались историками непреложными фактами. То, что архив СД вообще сохранился, само по себе было чудом, но Исторический совет прошлых лет был более открыт для альтернативных точек зрения, чем нынешние властители дум.
  Солов права, вынужден был признать На"ал, но сама мысль об этом казалась предательством. Дело в том, что всё это было слишком странно. Историк Палоб Годалхи признался ему по секрету, что чувствует то же самое, и если дело дойдёт до голосования, а скорее всего так и будет, он проголосует против публикации доклада Совета. Не то чтобы он не верил Гекстрофону. Он верил в то, что тот верил в свою правоту. Он просто не мог согласиться с его выводами, а это означало, что наиболее рациональным объяснением было то, что Архул находился в тяжёлом психологическом состоянии из-за своей работы.
   Теперь Савист пытался выглядеть рассудительным. Но вместо этого в его словах сквозило высокомерие: "Гекстрофон, без сомнения, был легендой своего времени, - сказал лазурнолицый птицечеловек, - он был коллегой и другом для многих из нас, но мы не можем игнорировать многовековые культурологические исследования в угоду фантастическому мифу с пантеоном богов и демонов, которые представляют собой ничем не подкреплённую угрозу для галактики. У нас и без того достаточно реальных проблем, чтобы воскрешать байки из далёкого прошлого".
  "Мифы и байки!" - взревел знаменитый старший антрополог Маммон Хул. - "Я не могу понять, то ли это тело надменное, то ли просто бессмысленное!"
  Хул редко выходил из себя. Он славился тем, что сохранял самообладание перед лицом зверей, детей и чудовищ-мародёров, но когда дело касалось несговорчивости Совета, его терпение было на пределе.
  "В науке нет привратников. Она не отмахивается от вопросов или вызовов существующему положению вещей и не придерживается слепо устоявшихся идей, если новые данные проливают свет на проблему. В нашей области не должно быть места догматизму. Мы не жрецы, провозглашающие непреложные истины, и не служители алтаря консенсуса. Презрение ко всему, что выходит за рамки устоявшейся парадигмы, которой уже полтора века, служит лишь для того, чтобы подавлять любознательность и препятствовать поиску истины. Как быстро мы забыли о множестве научных доказательств, которые впоследствии оказались ошибочными из-за неверных теоретических основ или неточной интерпретации данных. Если Гекстрофона сейчас считают еретиком, что ж... тем лучше для него! Мы все должны стремиться следовать его примеру и подвергать сомнению основы наших представлений! Но я вижу, что многие из вас не заинтересованы в проверке его утверждений, а лишь в том, чтобы их опровергнуть!"
  "Если кто-то собирается ниспровергнуть устоявшиеся модели, - спокойно ответил Гулек, - то бремя доказательства ложится на того, кто хочет предоставить убедительные аргументы, и я, например, не верю, что эта работа на такое способна. Если вы хотите поставить на кон свою репутацию из-за странного голотриллера с неподтверждёнными гипотезами, это ваше дело, но это не делает нас предвзятыми, если мы его отвергаем".
  "Вот только я знаю вас всех, - возразил Хул, - и знаю, какое самодовольство царит в этом совете. Гекстрофон едва ли был первым, кто выдвигал "неподтвержденные гипотезы", или вы уже забыли доктора Боуэна? Если предположить, что в Оброанском институте его по-прежнему высоко ценят, то вы знаете, что он утверждал, будто Целестиалы создали, цитирую, "не только нашу галактику, но и всю нашу Вселенную... Они создали гиперпространственный барьер, окружающий галактику, то ли для защиты от вторжения, то ли для того, чтобы предотвратить возвращение существ, которых они изгнали. А может, и для того, и для другого".
   Ханапен, Савист, большинство сотрудников Университета Лекуа и почти все члены Оброанского института - все они были убежденными консерваторами - неловко заерзали на своих местах, услышав сомнительную цитату Боуэна. От внимания Хула не ускользнуло, что некоторые из них опубликовали или готовили к публикации собственные систематизированные версии дореспубликанской истории, которые не только противоречили выводам гораздо более известного и популярного Гекстрофона, но и полностью их опровергали.
   "Да, но он приписывал эту группу раката", - вмешался профессор Рой Тенне из Оброанского института, один из самых ярых его членов.
  "Которых тоже когда-то считали мифом!" - возразил Хул. - "Неважно, с кем можно было бы отождествить Целестиалов, важно то, что один уважаемый учёный когда-то выдвинул идею о том, что они создали нашу Вселенную! Гекстрофон просто обнаружил более древнюю расу, которая лучше вписывается в общую картину".
   "Или вернулся к отвергнутой теории, которую наука с тех пор опровергла, - возразил Янзикек, перекрикивая нарастающий шум. - И эти доказательства, о которых вы говорите, свидетельствуют о том, что ваша собственная раса была выведена генетически, чтобы стать монстрами и шпионами! Честно говоря, Хул, я удивлён".
  "Истина должна быть превыше глупой гордыни". - Хулу пришлось перекрикивать шум толпы. - "И происхождение не имеет никакого значения - или вы осудите Скайуокеров за кровь, которая течёт в их жилах?!"
   Янзикек фыркнул, сочтя это замечание дешёвым выпадом, но оно заставило большинство замолчать, пусть и ненадолго. Хул сидел рядом со своей женой, Гектией Рулет-Хул. В их группе также сидел ее лучший друг, Одон Гримар, деваронский геолог, а также несколько человек, которые лично знали Гекстрофона или уважали его, и несколько молодых коллег, которые знали его только понаслышке. Хотя многие из них согласились с его выводами, поскольку они совпадали с их собственными открытиями, большинство сделали это в частном порядке.
  Воспользовавшись моментом, Гектия встала со своего места. При росте чуть более полутора метров она была значительно ниже своего мужа, но не менее бесстрашна. "Послушайте, может, я и не так сильна в этой гонке, как некоторые из вас, но я сама ученый и много лет проработала в вашей компании. Все, о чем мы с мужем просим, - это чтобы вы придерживались открытого мнения и не боялись отстаивать свою точку зрения. Это не Империя"
  Хул с гордостью посмотрел на свою жену. Он влюбился в нее за ее прямоту и великодушие; и когда дело доходило до выяснения того, что правильно, а что нет, она не терпела дураков.
  Ее призыв был обращен к тем, кто был слишком напуган, чтобы высказаться. Накануне вечером Гектия и Маммон обсуждали свои разочарования за чашкой горячего чая "ола" и килы. В то время как некоторые из новых членов были недовольны непреклонной жесткостью Совета по отношению ко всему, что отклонялось от традиционного мышления, они также были обеспокоены отказом от честности. Даже некоторые из старых членов стали осторожнее. Это означало, что у противников Гекстрофона было преимущество. Они могли бы открыто придерживаться своего мировоззрения, поскольку оно опиралось на системную работу, которая разрабатывалась десятилетиями, в то время как те, кто находился на другой стороне, опасаясь исключения, прагматично ждали бы, пока не будет достигнут консенсус, прежде чем согласиться с решением большинства.
  "Я вижу, это стало вечерком открытых микрофонов", - проворчал Ханапен
  Гектия закатила глаза, но в остальном проигнорировала его.
  "Вы ботаник, а не историк", - продолжил он. - "Я не уверен, что вы достаточно квалифицированы, чтобы говорить на эти темы".
  "Дай ей высказаться, Ханапен", - упрекнул его Наал. Он знал, что Абрик был скуп, но никогда не был таким подлым и невоспитанным, каким был в последнее время. Он задался вопросом, переживают ли велмоки кризис среднего возраста, как некоторые люди.
  "Мы понимаем позицию Маммона", - сказал Янзикек примирительным тоном. - Это вряд ли можно назвать деликатностью, хотя в вашем исполнении звучит гораздо приятнее. Вы могли бы многому у нее научиться, Хул!
  - Да неужели?! - взревел Хул.
  Присутствующие рассмеялись - редкий момент веселья.
   Вдохновленная антропологическими исследованиями Хула, Гектия и команда "Валькирии" организовались вскоре после окончания университета. Используя гранты Империи, они отправлялись на неизведанные и недавно открытые планеты, чтобы изучать их экосистемы в надежде сохранить их до того, как они будут колонизированы или освоены. Они наивно полагали, что Империя поддерживает их исследования из той же любви к знаниям. Когда выяснилось, что это не так, они перестали принимать гранты и стали работать самостоятельно. Это оказалось непростым решением. Чтобы финансировать частные исследования, они начали продавать интересные или уникальные природные объекты - минералы, драгоценные камни и растения - после того, как изучали и описывали их. К несчастью, сестра Одона, Лорол, была настроена враждебно и возмущалась потерей стабильного дохода, утверждая, что Имперская программа управления земельными ресурсами имеет полное право поступать так, как считает нужным. Когда Хирд Сохор, их ботанка-инженер, объявила, что уходит, чтобы присоединиться к своим кузенам в Альянсе, а экипаж "Валькирии" отправился на помощь Хулу и Аррандам, с которыми они познакомились во время одной из своих вылазок, Лорол сдала их. В последовавшей за этим потасовке был убит иллюстратор-биолог Джиппил Фисс, а Одон и Гектия были вынуждены скрываться.
   "Не буду отрицать, что, когда Маммон впервые познакомил меня с рукописью Гекстрофона, я была ошарашена". - Накануне она участвовала в обсуждении вопроса о том, стоит ли отклонить рукопись на том основании, что она не соответствует строгой структуре, принятой для научных работ. - "Я не могла понять, откуда он мог знать о личных мыслях и разговорах людей, которые были мертвы уже целую вечность..."
  Оппоненты горячо поддержали её.
  - "Граф-Уэлл называет это "повествованием от третьего лица всеведущим рассказчиком", но меня это немного насторожило, и я подумала, что он, возможно, слегка не в себе. Но потом мне пришло в голову: какая литературная форма встречается чаще всего?"
  Ответ не заставил себя ждать. Его выкрикнули сразу несколько человек.
  - Верно. Биографии, истории и предания. Мы - народ рассказчиков. Вот прямо сейчас на моем датападе я могу открыть дневник Дарта Мола или, если уж на то пошло, Хэна Соло. Если отбросить все ритуалы и заклинания, то что такое голокроны, как не дневники? У нас есть личные дневники Энакина Скайуокера и возлюбленного деспотичной королевы Шикааквы. А мы даже не знали об их существовании до тех пор, пока спустя много лет не была создана Новая Республика. Запреты Императора не позволяли публиковать ничего, кроме одобренной Империей пропаганды. Из-за этого накопилось множество материалов, которые библиотеки по всей галактике не могли обнародовать и которые приходилось прятать на случай внезапной имперской проверки. После падения Палпатина потребовались десятилетия, чтобы каталогизировать и оцифровать эти собрания, сделав их доступными. Часть этой работы уже была проделана втайне, но спешка с публикацией документов о Войнах клонов и становлении Империи привела к появлению нескольких, казалось бы, противоречащих друг другу версий, которые до сих пор не удалось согласовать.
   "Датапады не вечны, - заметил Тенне. - Даже если допустить, что Гекстрофон наткнулся на древний суперкомпьютер, известный как Хранитель..."
  - Он её не выдумал, - возразил Хул. - Она - крупнейшее хранилище знаний в галактике, даже больше, чем госпожа Мнемос. В её базах данных, скорее всего, хранятся десятки миллионов историй.
   - Это не делает их правдивыми, и я не совсем понимаю, почему вы считаете уместным читать нам нотации, - проворчал Сэвидж, который никогда не умел чувствовать атмосферу в комнате. - Вы вольны верить во что угодно, хоть в невидимых летающих монстров, но на кону репутация нашего заведения!
   - Вы невыносимы, Сэвидж! - проворчал Хул. - Вы беспокоитесь о нашей репутации? Или о собственном престиже, грантах и продажах голографических книг?! В такие моменты я начинаю думать, что при Империи было лучше. Она заставляла нас быть честными!
   Но это лишь вызвало новый взрыв возмущения.
  
  Прелюдия и разногласия
  
  На"ал подождал, пока шум уляжется, и дипломатично вмешался: "Многие из ваших аргументов сводятся к тому, что официальное обнародование трактата Гекстрофона вызовет презрение к Совету. Я понимаю ваши опасения, но считаю их необоснованными".
  "Это не просто разногласия, - осуждающе произнёс Тем Элисс, подняв щупальце, - о чём свидетельствует тот факт, что нас больше, чем обычно".
  Даже если не считать На"ала и Хула, айра-сенситолог был самым старым существом в зале и самым уважаемым членом Совета. Его работа над грандиозным "Путеводителем по разумной жизни" Университета Санбры не имела себе равных, а его честность не подвергалась сомнению. - "Все мы согласны с тем, что Галактическая Федерация Свободных Альянсов - это не Империя, но и не Новая Республика. При нынешнем правительстве к нам относятся не так благосклонно, как при Мон Мотме или Лее Органе Соло, о чём она сама может свидетельствовать. Времена сейчас непростые. После череды разрушительных кризисов Галактическая Федерация отчаянно нуждается в кредитах и ресурсах, необходимых для создания более мощного арсенала и укрепления вооруженных сил на случай, если появится еще одна безумная раса внегалактических захватчиков, начнется гражданская война или кто-то применит скрытое супероружие. На самом деле Федерация урезает финансирование и сокращает программы везде, где только можно. Не думаю, что мы входим в число приоритетных направлений."
  Речь Элисса попала в самую точку. Все, что могло привести к тому, что Совет утратил бы свое влияние, представляло угрозу. Наступили не просто трудные, а опасные времена. Новое правительство было выковано в горниле войны, в муках народа, который требовал мира и верил, что его обеспечит армия.
   Большинство граждан гораздо больше беспокоились о будущем, чем о прошлом, которое они хотели забыть. Никто не знал наверняка, в каком направлении глава государства Кэл Омас поведет Галактическую Федерацию, и некоторые опасались худшего. В правительстве ходили слухи о том, что некоторые фракции требуют предоставить государству больше суверенитета и положить конец существованию неприсоединившихся и независимых государств, которые, по их мнению, представляют потенциальную угрозу единству и миру. Хотя это были всего лишь тревожные и ничем не подкреплённые слухи, некоторые понимали, что организация, которая считает себя вправе претендовать на бóльшую власть, будет стремиться к этому, скрывая менее привлекательные для общественности аспекты правды. А это означало, что назначенные "хранители истины" в худшем случае будут считаться подстрекателями к мятежу, а в лучшем - угрозой безопасности, и тех и других придётся изолировать или вовсе устранить.
   "Новый глава государства, скорее всего, окажется хорошим человеком, - продолжил Элисс, - о чём свидетельствуют его послужной список и награды..." - Он не стал говорить о том, что этот человек может оказаться очень плохим. - "Большинство из вас достаточно взрослые, чтобы помнить, как обращались с журналистами и историками при Палпатине и его сторонниках пропаганды, а также годы нашей борьбы, когда мы были на волосок от тюрьмы или смерти. Возможно, это и помогло сохранить честность в нашей профессии, Хул, но мало кто захочет вернуться к этому".
  "И всё же мы прошли через это, старший профессор Элисс", - заявила Лея Органа Соло, вставая. Поразительное бледно-зелёное шёлково-атласное платье Леи, сшитое по модному фасону с обратным S-образным вырезом, сочетало в себе изящный узор из листьев плюща на нежно-белом фоне. Как и в случае с её красотой и искренностью, с возрастом Лея становилась всё более смелой, мудрой и элегантной. - "Опасения Совета обоснованны, но я бы предостерегла вас от того, чтобы страх диктовал вам решения. У этого почтенного органа власти всё ещё есть влиятельные друзья, и не все хотят, чтобы правда была продана тому, кто больше заплатит. Но я, например, хотела бы ознакомиться с рукописью, о которой идёт речь. Насколько я понимаю, её видели лишь немногие. Давайте дадим людям время прочитать её вслух, прежде чем выносить суждение".
   Янзикек самодовольно ухмыльнулся. Баобаб заметно смутился. Хул улыбнулся и взял жену за руку. Это был смелый шаг со стороны принцессы, хотя На"ал знал, что она к этому и идёт. Это был просчитанный риск. Это была Лея Органа Соло: выдающаяся героиня, светило и для многих - самая любимая женщина в галактике. Она могла бы подтвердить некоторые из наиболее фантастических аспектов рассказа Гекстрофона. Одного ее слова было бы достаточно, чтобы склонить чашу весов в ту или иную сторону. С другой стороны, в рукописи были целые разделы, которые укрепили бы позиции консерваторов и заставили бы тех, кто придерживался умеренных взглядов, согласиться с тем, что рукопись следует отправить в архив СД.
   На"ал заранее назначил Хари Селдону той, кто прочтет вслух первые разделы вызывающего споры документа, но сделал вид, что выбрал ее наугад. Она хорошо сыграла свою роль, изображая удивление и скромность. Это был разумный выбор, который придал бы словам Гекстрофона весомости и значимости. Дополнительным преимуществом было то, что это могло помешать толпе слишком сильно ее перебивать. Хари Селдона была знаменитой альдераанской поэтессой, которая начинала свою карьеру в группе Красная Линия вместе со своим бойфрендом Солтаном Востикяном. Солтан был обвинен Империей в подстрекательстве к измене и казнен. После этого она потеряла всю свою семью на Альдераане. Опустошённая, но не желающая мириться с тиранией, Хари вернулась к гастрольной деятельности, на этот раз более осторожно и осмотрительно используя свои тексты для выражения протеста против "Нового порядка" Палпатина. Это был трудный путь, который не раз едва не стоил ей жизни. В тот период она несколько раз встречалась с Гекстрофоном, и между ними возникло взаимное притяжение. Она считала за честь прочитать его работу, в которой были изложены его последние слова. Конечно, даже выдающиеся способности поэтессы не смогли бы переубедить самых непримиримых, но для принятия решения было достаточно простого большинства голосов.
  
  ЧТЕНИЕ РУКОПИСИ I
  
  "После того как я ушёл с поста главного историка, у меня появилась возможность заниматься исследованиями, не связанными с государственными проектами. Мон Мотма позаботилась о том, чтобы у меня было достаточно средств для изучения более необычных тем, которые меня интересовали: древних дореспубликанских рас, исчезнувших цивилизаций и неизвестного происхождения разумной жизни во Вселенной.
  В этой конкретной миссии я должен признать, что у меня есть некоторые опасения и немалая тревога со стороны моих близких, потому что я начал открывать картину далеких времен - кто-то назвал бы это "гобеленом мифов", но, тем не менее, это космогония - основанная на взаимосвязанных рассказах, культовых преданиях и ряде до сих пор не исследованных древних цивилизаций. Исследования, подобные этому, затрагивают области метафизики, которые, по мнению некоторых, выходят за рамки компетенции ученого или историка, но в ответ на подобные высказывания я могу только сказать, что точно так же, как обязанность журналиста - раскрывать правду о настоящем, какой бы странной или неприятной она ни была, это обязанность историка, наш долг - раскрыть прошлое, каким бы незнакомым или неизведанным ни был этот путь.
  Это не означает, что за это не придется платить. Вторгаясь во владения тех, кто хранил долго хранимые секреты, проникая сквозь завесу веков в тайны, которым нет названия, я навлек на себя внимание недобрых глаз. Тем не менее так и должно быть, ведь в этом и заключается задача: собрать и опубликовать данные, связать воедино нити, образующие паутину истины в этой вселенной, приоткрыть завесу над бездной минувших эпох. Я предоставляю своим читателям возможность выйти за рамки нынешних, обыденных представлений о реальности и посмотреть, что говорят нам факты.
  Религиозный экстремизм всегда был..."
  - Позвольте мне кое-что предложить, - мягко перебил Тем Элисс. - Большинство из нас согласилось с предыдущей частью документа, посвященной столкновениям с культами, которую мы читали и обсуждали вчера. Возможно, мы можем ограничиться последующими частями, начиная со вступления к гораздо более обширной части, посвященной сверхъестественным явлениям, которую он обнаружил.
  - Лучше сказать "как он считал, что обнаружил", - возразил Янзикек. - Чтобы убедить меня в том, что старик не совсем выжил из ума, нужно нечто большее, чем "Невероятные приключения Архула Гекстрофона". Он знал, что эта непочтительная реплика вызовет очередную дискуссию.
   Так и случилось.
  Баобаб встал на защиту Гекстрофона, за ним последовали знаменитый ксеноархеолог Корелия Антиллес и доктор-бунтарка Фем Ну-Ар, которая, как было слышно, назвала Янзикека "напыщенным динозавром!" Ханапен что-то неразборчиво бормотал и плевался, в то время как Хаузен Граф-Уэлл ругал "всю эту шайку психов", а его подпевалы кивали и поддакивали. Археолог с Гектла, доктор Ксатан, попытался всех успокоить, как и его коллеги с Агамара, доктора Анки Пейс и Гарв Деббл, но крики только усилились, когда несколько молодых и влиятельных членов Оброанского института начали называть сторонников Гекстрофона "Гекстремистами" и "Гекзорцистами", что вызвало у эксперта-криминалиста Мика Бидлора искренний смех, который только укрепил мнение многих о том, что он охотник за наживой и карьерист.
   Когда ситуация окончательно вышла из-под контроля, На"ал встал и похлопал по плечу астромеха с остроконечным куполом, стоявшего рядом с ним. Мастер Мнемон - так прозвали дроида Q9-X7 в бело-зелёную полоску, который был мобильным аналогом суперкомпьютера "Госпожа Мнемос". Он потратил немало времени, выполняя ее поручения и путешествуя с Фусая на Корусант, где располагались основные офисы Совета.
   Несмотря на то, что некоторые сочли бы его одержимость улучшениями нездоровой, Мнемон оказался полезен во многих отношениях.
  
  Невинность и гнев
  
  По сигналу На"ала дроид издал пронзительный вопль, который мгновенно заставил замолчать удивленных и раздосадованных присутствующих.
  "И ведите себя тихо!" - добавил он, когда дроид умолк. Кто-то ахнул, кто-то пробормотал что-то о наглости современных дроидов, но На"ал поблагодарил его, сдерживая улыбку. Большинство органиков до сих пор не привыкли к освобожденным дроидам, не говоря уже о тех, кто огрызается в ответ. Мастер Мнемон, сердито глядя на собравшихся, сокрушенно покачал головой, а На"ал жестом попросил Селдону продолжать.
  
  ЧТЕНИЕ РУКОПИСИ II
  
  Никто не в силах постичь изначальные фантазии аморфных разумов, несравнимых и совершенно чуждых. Никто не в силах постичь и те странные и загадочные миры, в которых они обитают и которые - для того, кто достаточно решителен и безрассуден, чтобы отправиться на их поиски, - можно найти в бездонных глубинах нашей стареющей галактики, ибо там, в ее центре, во тьме корчатся пожиратели, грызущие и извивающиеся в своих лишенных солнца склепах.
  Возможно, я был глупцом, опрометчиво проливая свет на эти гниющие логова, полные омерзительных ухмылок, но, чтобы многого добиться, нужно многим рискнуть, и, если хотя бы малая толика того, что я обнаружил, послужит преградой на пути неумолимого натиска, то оно того стоило.
   Многие расы утверждали, что они - самые древние в галактике, или хвастались тем, что первыми изобрели гипердвигатель и научились летать среди звезд. Чтобы докопаться до истины, нужно разобраться в многочисленных ложных утверждениях и искаженных фактах. Древние летописцы не гнушались расовой гордостью и добавляли эпохи к хронологии своих народов, чтобы те казались гораздо более древними и развитыми, чем были на самом деле. Например, колуми, которые, как мы только недавно предположили, генетически связаны с синитинами, издавна хвастались тем, что их история насчитывает сотни тысяч лет. А у тех рас, которые действительно древние, ученые часто не принимали во внимание системы летоисчисления, сильно отличающиеся от нашей. Например, киллики используют загадочную шестидесятеричную систему летоисчисления, но мы все равно публикуем их данные так, как будто они соответствуют нашим современным стандартам. Вместо того чтобы пересмотреть свои ошибки и исправить их, мы цепляемся за них, как за нечто неприкосновенное, ведь они вписаны в наши учебники истории, и из десятилетия в десятилетие новые ошибки наслаиваются на старые.
  
   С неохотой - и без предвзятости - я бы сказал, что, вероятно, не стоит придавать большого значения официальным хроникам хаттов, раката, ситхов, шару, колуми и битов, да и нашим собственным современным источникам, которые по-прежнему тяготеют к тому, что мастер-джедай Бо-Джаккан из Оргонона называл "антропоцентричной карикатурой и невежеством".
   Историки, начиная со времен Старой Республики и до наших дней, выдвигали или повторяли даты, которые в лучшем случае неточны, а в худшем - в корне ошибочны.
  В качестве примера можно привести планету Джеррилек и исследования ксенобиологов с Горот Прайм и из Тиберийского института ксенобиологии.
  Я уверен, что эти люди руководствуются благими намерениями, но я бы не стал доверять им даже в том, что касается времени суток, не говоря уже о событиях многовековой давности. По этой и другим причинам, которые станут ясны позже, я воздержался от указания дат, чтобы не попасть в ту же ловушку, что и мои предшественники. Я знаю, что мои коллеги будут в ярости из-за упущений, но эти события имеют гораздо большее значение. Я лишь утверждаю, что жизнь в этой галактике зародилась гораздо позже, чем принято считать в большинстве хронологий, - примерно в то время, когда появились первые письменные источники, - и что доказательства этого со временем подтвердятся.
  
  В зале раздалось сердитое ворчание и грубые выкрики, но На"ал и Годалхи тщетно пытались их утихомирить. Это удалось только Тэму Элиссу. "Хватит!" - крикнул он, сердито размахивая тремя щупальцами, пока в зале не воцарилась тишина. Вытянув одно щупальце и обведя им зал, он сказал: "Достаточно сказать, что, по мнению Архула, в нашем измерении - как он его называет - существует замедление времени, из-за которого все числа становятся относительными, поскольку тысяча лет в одном измерении может равняться ста годам в другом". Элисс продолжал держать щупальце поднятым, чтобы предотвратить дальнейшие выкрики. "Мы нашли в его файлах несколько графиков. По моему мнению, он поступил мудро, опустив даты, понимая, что его пересмотренная хронология станет камнем преткновения для многих из нас. Тем не менее он справедливо указывает на то, что многие даты, которые мы и наши предшественники принимали на веру без достаточных доказательств, не подтверждены. Таким образом, мы приостанавливаем дальнейшее обсуждение этого вопроса. Впереди нас ждут куда более спорные заявления, и если мы позволим каждому из них перерасти в дебаты, то будем спорить до тех пор, пока Корускант не превратится в сверхновую, а Гесперидиум не покроется льдом!"
   "Уж не хотите ли вы сказать, что согласны с ним?" - возмутился Ханапен. - "Даже если он не уточнил, о каком именно сроке идёт речь, из текста ясно следует, что речь идёт о поздней хронологии. Подобные идеи не имеют под собой никаких научных оснований!"
   "Абрик, ваша резкость неуместна!" - раздражённо возразил Элисс, уперев в бока по щупальцу с каждой стороны, - жест, который он почти наверняка перенял за годы общения с людьми. - "Я не говорил, что согласен с ним. Но раз уж вы об этом заговорили, то напомню, что Совет утвердил опубликованные данные о том, что исчезнувшая цивилизация Джеррилек существовала миллион лет, а жизнь на Горот Прайм зародилась пять миллиардов лет назад. Все мы знаем, что эти данные невозможно подтвердить, но я что-то не припомню, чтобы кто-то из вас хоть пискнул по этому поводу!"
  "По крайней мере, в этом вопросе мы с Гекстрофоном согласны", - признал Янзикек, к большому раздражению некоторых членов своего отдела. - "Не стоит напоминать этому собранию, что в большинстве наших опубликованных текстов даты начала Войн клонов были сдвинуты на шестнадцать лет, не говоря уже о том, что до сих пор нет единого мнения о последовательности событий. Если мы не можем точно установить даты относительно недавних событий, то, на мой взгляд, абсурдно настаивать на том, что мы должны быть непреклонны в отношении событий древних времён!"
   Его заявление вызвало недовольный ропот. Это была больная тема, и сторона, которую представлял Янзикек, была недовольна тем, что он поднял этот вопрос. Историки любят загадки ровно настолько, насколько они могут их разгадать. А поскольку многие из них по природе своей были педантами и педагогами, одержимыми идеей навести порядок там, где его не было, они часто слишком поспешно делали ошибочные прогнозы и привязывали даты к событиям, о которых у них были лишь косвенные свидетельства. Большинство признавало, что пересмотр хронологии назрел, но предположение Гекстрофона о том, что многие древние даты не просто неизвестны, а принципиально непознаваемы, казалось им ещё более нелепым.
  Прежде чем различные фракции начали обвинять друг друга, Ворен На"ал успокоил их, как он и рассчитывал:
  "Некоторые из нас уже начали работу над пересмотренной хронологией, которая позволит более точно согласовать события и сдвинуть тысячелетия назад, чтобы объяснить так называемые "темные века" в истории различных цивилизаций. Поскольку в настоящее время мы не можем проверить достоверность утверждений о различных датах, не говоря уже о том, чтобы установить природу замедления времени в карманных измерениях, я согласен с Элиссом в том, что мы отложим это обсуждение до тех пор, пока не изучим этот вопрос более подробно".
  Поскольку многие члены Совета уже начали готовить собственные систематические исторические хроники, которые они хотели представить на рассмотрение и обсуждение, эта речь на время решила вопрос.
   "Можно мне кое-что сказать?" - спросила мрачная, элегантно одетая женщина средних лет, повысив голос. Ее короткие черные волосы и подтянутая фигура контрастировали с суровым взглядом и хмурым выражением лица. Из некоторых секторов донеслись недовольные возгласы, которых она ожидала и на которые не обратила внимания.
   "Конечно, Мила", - дружелюбно ответил Элисс.
   Профессор Мила Стритон жила и преподавала на Туулабе в системе Тритус. Когда-то это была человеческая колония, а затем она превратилась в многонациональный город, печально известный своей анархо-пацифистской идеологией. После того как Махк"хар, криминальный авторитет сектора Корва из расы готалов, был убит, а его приспешники арестованы, Стритон захватила дворец, который принадлежал ему, и превратила его в то, что некоторые считали самым престижным университетом во Внешнем Кольце. Несмотря на огромную пользу, которую преподаватели приносили в регионе, некогда находившемся под контролем Империи и Кааренской оппозиции, многие открыто презирали учебное заведение за его культуру и политические взгляды.
   "Я мало что говорила раньше, - начала она, как только один из дроидов-микрофонов добрался до неё, - и не буду говорить после того, как закончу. Меня зовут профессор Мила Стритон. Некоторые из вас знали моего покойного отца, Орона. Для тех, кто не знал, скажу, что он был уважаемым учёным и профессором до самой своей смерти на Делари Прайм. С помощью моей матери Майры он много лет собирал базу данных обо всех древних культурах, тексты и исчезнувшие цивилизации, которые он изучал на протяжении всей своей взрослой жизни. Он передал копию этой базы данных Архулу Гекстрофону, копию, которая не была найдена среди его вещей после его смерти. Затем я лично вручила второй экземпляр Абрику Ханапену, который заверил меня, что проследит за его распространением среди вас..."
  "Это ложь!" - взревел Ханапен, практически вскакивая со своего места. - "Она обещала, это правда, но так и не передала мне его! Анархистам нельзя доверять!"
  "Успокойтесь!" - приказал Наал.
  "Верьте во что хотите", - продолжила она, сдерживая свой гнев, - "но это не то, что я пришла сюда сказать". - Она говорила с Советом так, как говорила бы со своими учениками, и не собиралась вступать в полемику с тем, кого считала лжецом. - "Это был не единственный экземпляр". - Она подождала, пока утихнут разговоры. - "Я, конечно, сохранила копию. Я была бы дурой, если бы не сделала этого. Она остается... в сохранности. Я рассказываю об этом, чтобы сказать вам, что это подтверждает основную мысль аргументов Гекстрофона, включая его пересмотренную хронологию. Методология Гекстрофона не могла бы отличаться от методологии моего отца больше, но они оба пришли к одним и тем же выводам... Это все, что я хотела сказать".
  "У вас есть копия, чтобы предоставить нам сегодня?" - Спросил Элисс.
  "Это забавно..." - сказала она. Когда Элисс спросил, что тут смешного, она продолжила. - "Мой отец всегда говорил мне, что если он передаст базу данных Совету, она попадет в Каталог Подделок. Тогда я ему не поверила. Теперь я верю. Это было делом его жизни. Это заслуживает лучшего. Когда вы убедите меня, что этот орган восприимчив к идеям, которые бросают вызов вашим непримиримым взглядам, я предоставлю вам базу данных вместе со всеми подтверждающими материалами, которые мой отец собирал на протяжении многих лет. До тех пор мне больше нечего сказать по этому поводу". С этими словами она села обратно, и ее больше не удалось заставить развивать тему, к большому разочарованию Наала и нескольких других.
  Последовало неловкое молчание, пока Элисс не поднял щупальце:
  "Я хорошо знал Орона. Он бы гордился тобой"
  Это вызвало у нее легкую улыбку.
  "Предлагаю всем согласиться с тем, что, пока мы не выполним требования Милы, мы будем двигаться дальше! Госпожа Селдона, пожалуйста, продолжайте".
  
  ЧТЕНИЕ РУКОПИСИ III
  
  "Наконец, после долгих лет поисков, я нашел ключ к древней галактической космогонии.
   Из него проистекают все мифологии, принесенные ветрами исчезнувших первых рас и искаженные в период упадка возникших позднее цивилизаций. Поначалу мне открывались лишь фрагменты ускользающей истины, но по мере того, как я шел по следу древних Перворожденных, эти фрагменты вели меня от одной зацепки к другой, приближая к окончательному откровению.
   Я расшифровал пиктограммы Алашана в Городе Вечности; в далекой туманности Фосфура я услышал шепот калайцев на Якорной станции Зиртран; я поднялся по ступеням Храма Старейшин и вошел в Шестиугольную палату оракула Пелгрина; я изучил Кодекс Предтеч и стал свидетельницей ахроматической фуги в Эмпирейских войнах. И в сырых подвалах трелланской церкви Мимбана Помоджема открыл свое истинное имя, прежде чем Врата распахнулись и были разрушены в ходе Войны Темпоральных Плоскостей, когда отвратительное порождение Оорадрила бродило по безднам, простирая несокрушимые руки к планетам и лунам, превращавшимся в огонь и пыль...
  "Да ладно вам!" - прервал Ханапен, которого было не так-то просто заставить замолчать. - "Это поэзия, а не наука. Это Гекстрофон, передающий слова Блейза Харанда. Мы что, должны принять это за достоверные труды историка? Вы хотите, чтобы мы обнародовали это?!"
  "Я согласен. Гекстрофон не мог побывать во всех этих местах", - возразил Рой Тенне из Оброанского института. - "Пелгринский оракул лежит в руинах уже семьдесят лет!"
  "Это оракул, Тенне, - возразил Хул, - а значит, она сверхъестественна по своей природе. Кто из нас может с уверенностью сказать, что возможно, а что нет?" - С этими словами Хул превратился в рептилию-чаббита, свирепого лепи, насекомоподобного сикурдианина и косматого гигоранина. Новички побледнели и громко вскрикнули, в то время как несколько старших участников закатили глаза от того, что они сочли дешевой театральщиной со стороны Шиидо-оборотня. Большинство в комнате засмеялись. - "В наши дни многие все еще думают, что для таких, как я, невозможно существовать вне головидео. Многие считали, что Сила невозможна, и, как бы странно это ни звучало, немало тех, кто считал, что многие выходки Хэна Соло и Скайуокеров после битвы при Явине невозможны! Пусть циничное высокомерие юности не возьмет над нами верх. Давайте лучше скажем, что возможно гораздо больше, чем мы могли бы предположить".
  Хул мог быть внушительной фигурой (когда он выбирал этот облик), и мало кто мог прервать его, когда он был в ударе.
  Хаузену Граф-Уэллу, однако, это удавалось. Граф-Уэлл, уроженец Мууна, принадлежал к той породе современных исследователей, которые пробивали себе дорогу в Историческое общество. "Этот раздел является явным свидетельством более поздней интерполяции. Стиль письма во введении полностью изменен, как и в сомнительном эпилоге, что указывает на то, что эти разделы должны были быть написаны не Гекстрофоном, а кем-то другим. Подобных виршей можно было бы ожидать от музыкантов из Даск или Тяжелых Изотопов, но не от человека, известного как Историк! Следуя этой логике, я утверждаю, что в рукописи присутствуют по меньшей мере четыре разных автора. Первый из них - В - Вутцист - самый древний. Этот источник, занимающийся нарративами, приписывает сверхъестественным существам человеческие качества; Т - Тилотнист - разделяет точку зрения Архитекторов и более красноречив; С - Селестиалист - придерживается космического подхода к истории и хронологическому времени; наконец, Х - Хорлист - сосредоточен на центральном конфликте мифологического цикла и его злобных и беспощадных сверхъестественных антагонистах. Моя гипотеза будет более подробно изложена в серии книг, которые мы с коллегами пишем...
  "Граф, ну что ж, вчера мы подробно обсудили ваши идеи", - вздохнул атризианский военный историк Чен Мин-ди, известный своей работой "Имперские зверства и другие благородные устремления", в которой подробно описана ранняя история жестокости Империи в таких местах, как Телфрей, Белласса, Далрон-5, Радор, Голондрейн-Бета, Феррикс и Лотал. - "Вступление и другие разделы явно были написаны позже. Мы не можем допускать расхождений, противоречий и разделения источников, когда факты и контекст говорят сами за себя. Что касается стиля, то я использовал различные его варианты, которые менялись в зависимости от моего душевного состояния, целевой аудитории и настроения. Тем не менее, несмотря на все редакторские правки и вставки, я остаюсь автором произведений, носящих мое имя.
  "К сожалению, Гекстрофон не может это подтвердить", - заметил Граф-Уэлл. Он уже собирался продолжить спор, но зловещий взгляд Элисса заставил его хмыкнуть и сесть. Его сторонники тоже хмыкнули и сели, и в зале снова воцарилась тишина, позволив Селдоне продолжить рассказ с того места, на котором она остановилась.
  
  Беглецы в космосе
  
   Я прекрасно понимаю, что многие из моих коллег, которые прочтут это, будут насмехаться надо мной.
   И хотя многие меня уважают, я, конечно, не был всеобщим любимцем - чего и следовало ожидать от публичной жизни. Эта диссертация не является научной работой, и я не стал облекать ее в туманный стиль, характерный для академических трудов, изобилующих непонятным жаргоном, за которым часто скрываются плохо продуманные гипотезы. Я поступаю так не для того, чтобы осудить систему, в которой я долгое время работал и которую уважал, а потому, что времени у меня мало, и я пишу эту работу не для того, чтобы ее разбирали по косточкам и обсуждали мои коллеги, хотя, несомненно, так и будет, а для того, чтобы обратиться к среднестатистическому жителю галактики, для которого свет истины, который так часто кажется неуловимым и далеким, возможно, станет доступнее.
   Быть историком - значит идеалистически восхищаться прошлым, даже если мы понимаем, что оно было далеко от идеала. Нами движет не жажда славы, а потребность утолить голод по ушедшей эпохе, увидеть народы, места и события, которых больше нет, раскрыть тайны, которые они оставили после себя. Но одной жажды недостаточно.
  Мы также должны обладать смирением, чтобы признавать свои ошибки, и честностью, чтобы следовать за истиной, куда бы она ни вела.
  
   Ведь воскрешая прошлое - во всей его гротескной славе и позоре, - мы получаем возможность расти; извлекая уроки из деяний как благородных, так и порочных людей, мы учимся отличать отвратительное, которое нужно предать забвению, от полезного, которое нужно восстановить и беречь; и таким образом мы строим лучшее будущее.
   Увлечение древним прошлым зародилось во мне еще в юности и долгие годы дремало, пока не вспыхнуло с новой силой после событий на Алашане. Тогда я получил первую подсказку.
   Несколько десятилетий назад группа археологов и историков, изучавших артефакты исчезнувшей цивилизации в Городе Вечности на древней планете Алашан, таинственным образом исчезла. Позже стало известно, что их безжалостно выследили и убили, но кто или что это было, никто не знал. Истина открылась только после того, как команда под руководством Люка Скайуокера, Леи Органы и Мичи Шабандар прибыла на Алашан и столкнулась с убийцей - могущественным хранителем, которого алашанцы оставили, чтобы их секреты оставались в безопасности.
  Благодаря своим записям и переводам некоторых внутренних глифов, обнаруженных на стенах многочисленных городских построек, Лея - ученица профессора Арна Хорады, специалиста по истории Дореспубликанской эпохи, - смогла предоставить бесценный ключ к расшифровке алашанского языка.
   Алашан означает "люди с крыльями" и "предводители". Изображение незнакомой на вид расы рептилий было помещено в центр и возвышалось над несколькими другими изображениями, которые, как я полагаю, представляют собой потомственные расы (одну из них можно отождествить с скитри со Скай). Эти расы были отправлены в бой.
  Другие иероглифы указывали на ужасную катастрофу, за которой последовала победа в войне и, наконец, массовый уход из галактических дел. Это произошло в разгар Космических войн - неизвестного события в далеком прошлом, во время которого, как говорят, другие расы бежали, исчезли или вымерли: ахра-наффи, арбранцы, иэлайны, индуры, оссерианцы, киллики, ква, коцитане, коренные обитатели Явина и многие другие.
  
   Какая безымянная угроза могла стать причиной такого массового исхода столь развитых рас? Некоторые выдвигали версию о причастности раката, но дело не только в том, что даты не сходятся, но и в том, что, согласно записям, несмотря на хвастовство ракатских летописцев, они были всего лишь союзниками, одной из нескольких рас, вступивших в сговор с силами зла.
  
   Пиктограммы были лишь частью разгадки. Мало кто задавался вопросом, как Лея смогла расшифровать неизвестные символы во время своего краткого визита в алашанский город. Какой бы блестящей ни была наша бывшая глава государства и каким бы эрудированным ни был профессор Хорада, это должно было показаться всем невероятным. На расшифровку древних текстов культур, которые больше не существуют и которых никто ранее не изучал, у университетских учёных могут уйти десятилетия. Есть только два возможных объяснения того, как Лея смогла это сделать. Первое - если бы к пиктограммам прилагался ключ, написанный на другом языке. Лея убедилась, что это не так, и пришла к другому выводу: пиктограммы похожи на письменность другой древней цивилизации, которую она изучала ранее.
  
   То, что это не было установлено раньше, объясняется устоявшимся мнением, что до открытия гиперпространственных путешествий древние цивилизации развивались независимо друг от друга. Ученые не видят этих связей, потому что не ищут их. Кроме того, каждая дисциплина существует обособленно. Те, кто изучает письменность килликов, изучают только письменность килликов, а не письменность ахра-наффи или иэлайнов. И даже если обнаруживается сходство, эти тексты считаются более поздними и, несмотря на все доказательства обратного, отвергаются как результат взаимного влияния культур. Таким образом, многие древние артефакты дореспубликанской эпохи ошибочно относят к эпохе после изобретения гипердвигателя.
   Но ошибочность такого подхода стала очевидной. Лея смогла расшифровать пиктограммы исчезнувшей догиперпространственной расы, потому что они были аналогичны письменности ква. Какое бы смущение ни испытывало научное сообщество из-за этой неудобной истины, оно должно было бы смягчиться, узнав о более значительном открытии: существовании общего языка у древних рас.
   Это открытие было сделано три десятилетия назад, но до сих пор никто не пересмотрел наши исторические тексты и даже не обсудил его значение. Его просто проигнорировали. Причина этого неутешительна, хотя и не удивительна: лингвистическая связь между ныне существующими расами противоречит общепринятой теории о том, что они появились слишком давно. Как подтвердят лингвисты и филологи, язык любой цивилизации за 5000 лет претерпевает значительные изменения по сравнению с языком предшествующих поколений. Даже в культуре, бережно сохраняющей язык предков, за 100 000 лет он стал бы совершенно неузнаваемым.
   Вера в существование общего древнего языка не нова, как и вера в необходимость пересмотра хронологии развития галактической цивилизации, хотя подобные взгляды высказывались лишь некоторыми историографами, начиная с Имана Вели"косыка и Рола Авиида, чьи труды пользовались популярностью у публики, но были задвинуты на задворки "Каталога подделок", вероятно, именно по этой причине. Никому не хочется взваливать на себя обременительную задачу по пересмотру древних моделей или признавать, что запрещённые труды, возможно, всё-таки были правы. Я с радостью отмечаю, что в последние годы труды Авиида и Вели"косыка стали предметом серьёзного изучения со стороны Общества межгалактических исследований, но подобные масштабные пересмотры общепринятых данных и методологий должны вызывать гораздо больший резонанс.
  К счастью, профессор Хорада согласился с некоторыми их выводами, а также с идеей о том, что давно исчезнувшая раса ква хранит в себе тайны о происхождении галактики. Ученые давно изучали руины звездных храмов ква, но больше с точки зрения их технологического наследия, чем с точки зрения их истории. Однако теперь, когда стало известно об их лингвистической связи с алашанскими глифами, а также, как мы выяснили, с зеффонианскими гробницами и клинописью других древних рас, у нас появилась ниточка, ведущая в прошлое.
  
   Но из-за того, что на протяжении целого столетия люди придерживались непоколебимых догматов, а также из-за их вялой и даже негативной реакции на идею перемен, мне нужно было приложить гораздо больше усилий, чтобы убедить большинство хотя бы задуматься о возможности обсуждения этого вопроса. Если их движение было медленным, то мое должно было быть стремительным. Из записей в Великой библиотеке Ропагу я узнал, что с помощью своих Врат Бесконечности - порталов, которые они создали в незапамятные времена, - раса ква установила связь со многими другими расами. Как и ква, самые древние из этих рас были известны под разными названиями: Перворожденные, Предтечи, Древние, Старшие расы. Мы узнали, что у ква был соперник, который существует и по сей день, - гри.
  Гри - малоизвестная раса шестируких головоногих моллюсков, которые обычно избегают контактов с другими обитателями галактики. Я прибыл к ним один на Асатион, первую планету в анклаве Гри.
   Оттуда я отправился на одном из их древних городов-кораблей на встречу с Советом Гильдии у величественных арок Сатикана. Это были их древние и таинственные гиперврата, которых осталось совсем немного. Их сохранили в эпоху Весеннего великолепия в память о галактической связи, но их чудесные секреты были забыты, потому что старейшины не хотели делиться ими.
  
   Чтобы не столкнуться с теми же препятствиями, что и другие до меня, я подготовился.
   Гильдия охотнее согласилась оказать мне помощь, когда я раздобыл для них Хоз'жак, артефакт глубокой древности, который был украден несколько десятилетий назад моей подругой Кореллией Антиллес. Не желая развязывать межклановые войны, я благоразумно умолчал об этом, когда рассказывал, как мне удалось его заполучить. Ветвь Те Хасан расы Гри изначально забрала его у Антиллес, но тайно вернула ей без ведома других ветвей в обмен на расшифровку древнего технологического устройства. Они были готовы заплатить ей за расшифровку любых других подобных устройств.
  Из Сатикана меня отправили на другом корабле в Те-Хасу, где мне должен был быть предоставлен доступ к Огромной Библиотеке Руководств. Несмотря на то, что цивилизация считалась находящейся в упадке,
  величие этой Перворожденной расы проявлялось повсюду: от великолепных чудес их неуклюжих городов-кораблей до потрясающих зубчатых сооружений, архитектуры, нарушающей гравитацию, и фантастических городов, в которых бродили фантастические биоинженерные существа, охранявшие свои сокровища. Я мог бы провести годы в анклаве Гри.
  Это была раса, главной заботой которой было приобретение знаний и мира, и именно эти качества делали анклав Гри таким опьяняющим.
  В Те-Хасе преподаватели провели для меня экскурсию по залам самых древних и Забытых времен. После нескольких недель исследований стало ясно, что они получили подходящее название и почему гри совершали паломничества в этот город. По причинам, которые тогда были мне непонятны, их предки скрыли большую часть своего прошлого, закодировав его в многочисленных и ныне неработоспособных технологических чудесах и сложных шифрах.
  Несмотря на это, мне удалось собрать кое-какие сведения, в том числе ранние записи о длительном конфликте гри с древними ква, конфликте, который возник из-за строительства ими Врат Бесконечности.
  Когда-то считалось, что Гиперврата Гри похожи на Врата бесконечности Ква, но с тех пор мы узнали, что они работают по разным принципам. По какой-то причине гри сочли Врата бесконечности Ква отвратительными и прекратили с ними дружбу.
  Я едва ли был первым историком, которому разрешили осмотреть Залы, но предыдущие исследователи предполагали религиозную предвзятость или националистическую ревность со стороны Гри и пришли к выводу, что в дальнейшем расследовании нет необходимости, но в этой истории явно было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. И вот я спросил Хранителей Артефактов, Ортак'ков, были ли другие расы, с которыми гри прекратили сотрудничество. Они сказали, что их было несколько. Когда я спросил их, были ли это фигурки из Хозжака и других артефактов в Залах Самых древних и забытых времен, они признали, что были.
  "Хоз'жак" означает "воинственные странники" и является одной из нескольких Проклятых скрижалей, которые, если их открыть, раскрывают подробности о проклятых расах и их преступлениях.
   Они были призваны служить напоминанием для последующих поколений, а также предостережением, чтобы те не совершали тех же ошибок.
   Благодаря Антиллес я смог "открыть" Хоз'жак и показать им появившиеся голографические трехмерные изображения. Хотя язык был непонятен даже для гри и не имел ничего общего с лингва франка, на котором говорили они и другие народы, когда я спросил Ортак"ка, что это за фигуры, он с готовностью ответил: "Не нужно быть знатоком текстов, чтобы понять, что это Ква, Синитин, Шару, Арбранс, Эрутрос и Дуинуогвуин... Хотя большая часть наших древних текстов до сих пор не расшифрована, эти фигуры и их символы давно известны нам, ведь нам запрещено торговать с ними или делить с ними трапезу. В наши дни наш народ не так строго придерживается этих правил, ведь это очень древние заповеди, относящиеся к далекому прошлому, но некоторые из нас до сих пор их соблюдают".
  Опять же, предыдущие историки, полагавшие, что догипердвигательные цивилизации развивались независимо в своих изолированных уголках космоса, считали, что различные фигуры на артефактах гри были мифологическими чудовищами или богами.
  "Если это было общеизвестно, почему вы не поправили предыдущих исследователей?" - спросил я.
  "Они не просили нас подтвердить или опровергнуть их выводы", - ответил Хранитель. - "Да они бы и не стали нас слушать, как мы убедились, когда попытались внести ясность в другие вопросы".
  "Дай угадаю, вас вежливо, но нетерпеливо отшили".
  "Всё верно. Ты хорошо знаешь свой народ, Архул Гекстрофон".
  "Вы знаете, как найти звёздных драконов Дуинуогвуин?"
  "Нет, - признался Ортак"к, - но известно, что они почти не появляются в галактике. Также известно, что синитины не любят, когда кто-то копается в их прошлом".
  "Вы знаете, кто такие эрутросы?"
  Тут Ортак"к замялся: "Боюсь, это тоже для нас загадка. К тому же не в нашей природе строить догадки о том, в чём мы не уверены".
  "Я понимаю", - ответил я, не желая ставить своего любезного хозяина в неловкое положение.
  "Что ж, раз ква и арбранцы исчезли, думаю, остаются только шару..."
  "Мы желаем вам всего наилучшего, Архул Гекстрофон. Вы не первый серый секант, добравшийся до наших берегов, но вы один из немногих, кому выпала такая честь. Возможно, когда вы найдете искомые цвета и формы, вы вернетесь сюда и поделитесь с нами своими знаниями. Но мы будем рады видеть вас в Те-Хасане в любое время, независимо от того, увенчаются ли ваши поиски успехом."
  "Ничто не доставило бы мне большего удовольствия", - искренне ответил я, зная, что такая любезность - большая редкость. - "Как только мои записи будут отредактированы, я лично принесу вам копию".
   И вот я вернулся на Асатион, к своему кораблю, и проложил курс к системе Рафа - месту с любопытным названием, как я узнал позже.
   Историки по всей галактике в неоплатном долгу перед знаменитым игроком и предпринимателем Ландо Калриссианом за то, что он пробудил шару с помощью загадочной Арфы Разума. К сожалению, как только шару зашевелились, система Рафа наводнилась учеными и исследователями. Один только Оброанский институт отправил пятьсот человек изучать их культуру, вторгаться в их древние жилища и нарушать их привычный уклад жизни. Как и следовало ожидать, шару возмутились вторжением и притворились, что у них что-то вроде амнезии, оставив исследователям лишь иероглифы, выгравированные на стенах их таинственных сооружений, которые те пытались расшифровать. В конце концов исследователям пришлось отступить, так и не продвинувшись дальше своих догадок. Должен сказать, что без помощи моего дроида Квенина я бы и сам не продвинулся дальше, но всего за несколько дней мы получили больше ценной информации, чем Институт Оброана за целый год.
   Было очевидно, что шару либо плохо вели записи, либо были склонны противоречить самим себе и сильно преувеличивать. В их текстах, которые мы теперь могли расшифровать более точно, было много нестыковок, противоречивых дат и путаницы в отношении личности их древнего врага. Но степень неточности казалась произвольной, как будто они хотели сбить с толку тех, кто осмелился бы копнуть глубже. Если так, то это был довольно хитроумный способ хранить свои секреты. Но зачем было так усердствовать?
   Благодаря беседам с шару, служившими летописцами, мы начали получать несколько иное представление о древнем мире, чем то, что было описано в их текстах. Нам сообщили, что шару с благоговейным страхом оберегают свое прошлое, и именно по этой причине нам было велено не углубляться в эту тему. Благодаря анонимному источнику, сочувствующему нашему бедственному положению, мы получили контакты и информацию о пункте назначения: Кар"а"каток.
  
   Кар"а"каток - странный мир, первобытный, населенный призраками гения места из своего зловещего прошлого. Даже я, ослепленный догмами материализма, чувствовал, как он презрительно злорадствует, глядя на свои пышные пирамиды, головокружительные зиккураты и экзотические храмы, воздвигнутые в незапамятные времена в честь зловещих личностей. В те времена у этого мира было другое название, смысл которого я не мог постичь. Именно там я впервые наткнулся на проклятый символ, который с тех пор не дает мне покоя, вторгаясь в мои сны и видения наяву кровавыми ритуалами из туманного прошлого, когда разумные существа приносились в жертву тайнам Судьбы и благоговейному страху перед непостижимым Астором, облаченным в охру королем Кар"а"катока.
  В течение четырех тысячелетий изоляционистской цивилизацией ксенофобного Шимхолта управляла секта экстремистов, которые стремились сохранить Кар'а'каток в умирающем состоянии, отрезанным от остальной галактики. В период Субтерры некоторое число отступников из Шимхолта тайно росло и переросло в движение, которое привело к гражданской войне, свержению нечестивых жрецов и новому посвящению древних храмов менее злобным богам и более благородным целям. С течением тысячелетий и развитием Шимхолта они возместили ущерб и обновили свою культуру, наладив отношения с соседними мирами и отбросив тени своего невыразимого прошлого. Но это продолжалось недолго.
  После этого, в период после Мандерона, появились мародеры Нелори. Злобная, но опытная преступная организация, которая убила многих жителей Шимхолта, чтобы украсть их сокровища. В ответ Шимхолт вновь покинул галактическое сообщество. Любой путешественник, отправившийся в Кар'а'Каток, сделал бы это на свой страх и риск, поскольку к власти тогда вернулись зилоты.
  Было бы предательством по отношению к тем, кто помог нам раскрыть детали нашей сделки, если бы мы не упомянули, что наш контакт предоставил нам копии соответствующих документов.
   Один из них представлял собой руководство по произношению на древнем шимхольтском языке из незапамятных времен, который был обязательным предметом изучения для шимхольтских жрецов Верховного храма. Другой документ касался периода конфликта, известного как Сумеречные войны, и возвращения злой расы, о которой ходили легенды. В нем, пусть и не полностью, говорилось о намерении шимхольтцев покинуть свой мир вместе со своими космическими братьями - Старшей расой, которая также бежала со своей родной планеты... планеты, в которой был ключ ко всему!
  
  Тайны Хранительницы
  
  После изнурительных месяцев кропотливых исследований, сопоставления голограмм Змеиных Гротесков, изучения непонятных текстов и путешествий по забытым мирам, поражающим своим великолепием, мы как никогда приблизились к разгадке!
  В то время как многие древние культуры оставили после себя загадочные артефакты и руины, Оссерия могла помочь нам решить эту головоломку - раскрыть самую раннюю из известных историй разумной жизни в галактике.
  Оссерия оставалась необитаемой с тех пор, как её коренное население исчезло много веков назад. Под угрозой со стороны того самого древнего врага, который наводил ужас на многих, они покинули свою планету и отправились в неизведанные края, став изгнанниками... но они оставили после себя ключ - стража, известного как Хранительница.
  Хранительница представляла собой массивный высокотехнологичный компьютер, способный регулировать окружающую среду планеты, восстанавливать повреждённые объекты и даже создавать органическую жизнь, чтобы защититься от незваных гостей. В одном из своих первых приключений Скайуокеры встретили Хранительницу и её "детей" - четырёх могущественных существ, способных управлять стихиями.
  Такие существа были редкостью, но не были чем-то неслыханным. Алашанцы, гри, пирианцы, тарконианцы и католы также были известны тем, что с помощью биоинженерии создавали новые формы жизни в целях защиты. Если бы мы знали об этом заранее, то прибыли бы сюда раньше, но отчёт о миссии, который Люк и Лея составили о своём пребывании в Мире Хранителей (так его называли до того, как ему дали нынешнее название), не был среди других файлов. Позже его обнаружили в Каталоге Подделок. Какой-то историк, посчитавший этот отчёт недостоверным, решил поместить его туда.
  
   Мы немедленно отправились на Оссерию в надежде, что сможем убедить этот высокоразвитый разум поделиться знаниями в обмен на помощь в поисках остатков его давно исчезнувшей цивилизации.
   Оссерия была ещё одним необычным миром, не таким зловещим, как Кар"а"каток, но древним и диким, покрытым бескрайними джунглями и скрытыми руинами, населённым множеством странных и смертельно опасных существ. Отчёт о миссии Скайуокеров помог нам выйти на след древнего храма, в котором находилась Хранительница, но по прибытии мы сделали ужасное открытие!
  
  От Храма Хранительницы остался лишь зияющий кратер - слишком хорошо знакомый след от авиабомб, - а также разбитые и наполовину погребенные под землей обломки обгоревшего металла и почерневшего транспаристила. Внутри его не освященной, вогнутой окружности уже проросли трава и другие растения, но Хранителя больше не было.
   Проклиная бессмысленную трату сил, я почти пал духом, решив, что мы зашли в тупик. Но моему стойкому спутнику пришло в голову, что мы все еще можем выяснить, что случилось с первыми изгнанниками с Оссерии, по старинке - расшифровав пиктографическую письменность, которая, возможно, до сих пор украшает стены их городов.
   Как подтвердит доктор Антиллес, археологические работы - это долгий и кропотливый процесс, даже с использованием современного оборудования, и он далек от захватывающих приключений охотников за сокровищами, которые мы видим в голофильмах. Первым препятствием, которое нам предстояло преодолеть, был поиск сохранившихся построек. Второе препятствие было более насущным. Одной из причин, по которой ксеноархеологи никогда раньше не изучали руины Оссерии, было то, что по джунглям и равнинам бродили чудовища. Те немногие, кто пытался это сделать, сообщали, что планета находится под защитой, и, по крайней мере, одна исследовательская группа времен Старой Республики так и не вернулась.
  Мне не хотелось причинять дальнейший вред этому первозданному миру и его необычной фауне.
   Согласно документам Шимхольта, оссерийцы придерживались строго пацифистских взглядов, и хотя это, вероятно, не распространялось на существ их мира, я решил уважать их позицию. Это означало, что вместо взрывчатки и лазерных пушек нам придётся полагаться на смекалку. Я разработал план, основанный на предположении, что если эти существа действительно были защитниками, то они, скорее всего, обучены выполнять устные команды. Таким образом, если бы мы смогли воспроизвести оссерийский язык, эти существа, возможно, оставили бы нас в покое.
   Как мы теперь знаем, Старшие расы общались с помощью общего разговорного и письменного языка. Оссерийцы тоже его использовали, о чём свидетельствовали те немногие сохранившиеся блоки, которые ещё можно было найти. Конечно, одно дело - расшифровать письменный код. И совсем другое - понять, как говорить на давно мёртвом языке, опираясь только на письменные символы, а это уже за пределами моих возможностей. Но я был не один.
   За несколько лет до этого Квенин загрузил в свои базы данных множество лингвистических программ и смог составить возможные варианты на основе руководства по древнему языку, изученного жрецами Шимхольта. Незадолго до своей смерти профессор Хорада начал собственную аналогичную работу, основанную на фонетике и филологии языка ква, и поэтому Квенин рассмотрел синтаксис, словарный запас и грамматику языка гри. С учетом всего этого он разработал фонологию, приближенную к тому, на каком языке могли говорить оссерийцы.
  Однако даже существование общего языка у древних цивилизаций не означало автоматически, что именно на этом языке они говорили между собой. Многие расы используют торговый язык (например, бочче, хаттский или си-бистийский), когда общаются с инопланетянами. Квенин заверил меня, что большая часть фауны этого мира - это то, что разумные существа сочли бы полуразумным, но прежде чем на собственном горьком опыте убедиться, что какой-то огромный хищник не понял моего приветствия, я попросил его проверить это на одном из небольших существ, с которыми мы столкнулись, - двухголовом коте-волке.
  По сравнению с нами, животное все еще было довольно крупным и грозным, с одной головой Кимы, а другой - Коррины. Мое научное любопытство было возбуждено, но Квенин не преминул напомнить мне, что у меня не должно возникнуть никаких идей по поводу его изучения, если я не захочу сделать это изнутри его желудка.
  
  Когда существо, зловеще рыча, осторожно приблизилось к Квенину, дроид начал произносить то, что, как мы надеялись, было подобием слова "привет" на древнем оссерийском языке. Только тогда я понял, что существо с двумя головами (и, следовательно, двумя носами) может легко меня учуять и что, если наши языковые проекции не сработают, мне недолго осталось жить в этом мире!
   Не успел я об этом подумать, как волчица, словно учуяв аппетитный запах нервничающего историка, подняла одну из своих голов и прищурилась. Поняв, что мне грозит опасность, Квенин попытался снова, на этот раз использовав похожую, но немного изменённую фразу, а затем выпалил ещё несколько грубых фраз, чтобы представиться и сказать, что мы - старые друзья их хозяев. В ответ она издала какой-то рычащий звук. Я не был зоологом, но мне не нужна была ученая степень в области животноводства, чтобы понять, что это плохой знак. Я приготовился выскочить из-за куста, размышляя о том, где бы мне найти укрытие и успею ли я добежать до этого гипотетического убежища, прежде чем меня настигнут и разорвут в клочья.
  К моему огромному облегчению, волкодав начал демонстрировать дружелюбный язык тела: он потерся головами о Квенина, который произнес еще несколько фраз, чтобы подтвердить правильность лингвистической вариации. "Теперь можно выходить", - сказал он через некоторое время. Когда я осторожно выбрался из укрытия, дроид, судя по всему, представил нас друг другу. В ответ Кима-Коррина низко склонила тело. Я не сразу понял, что это значит, но она терпеливо ждала в таком положении, пока Квенин наконец не сказал:
  "Она предлагает себя в качестве ездового животного".
  "С каких это пор ты говоришь на языке волкодавов?"
  "Она, судя по всему, разумна".
  Обдумав услышанное, я спросил: "У тебя есть имя?"
  Квенин перевел мой вопрос, и две огромные головы обнюхали и лизнули мои руки и лицо. Я осторожно посмотрел на нее, поднеся руку к ее морде. Она фыркнула. "Можешь называть ее как хочешь".
  "Как тебе имя Карина?" - спросил я через некоторое время.
  Существо фыркнуло, и я воспринял это как знак согласия.
  - Я сказал ей, что дело срочное, - сообщил мне Квенин. - Она тебя перенесёт.
  - Хорошо, - неохотно согласился я. Медленно и осторожно, чтобы не спугнуть её, я взобрался ей на спину. Существо снова фыркнуло и затрусило вперёд. Ехать было не очень удобно, но и не сказать, что неприятно. - Ты не отстанешь, или мне сделать тебе седло?
  - Поосторожнее с остротами, Гекс. Я знаю, как сказать: "Кис-кис, иди сюда".
  Язык и способность взаимодействовать с этими существами стали для нас серьёзными открытиями, которые предстояло изучить позже и с помощью других людей. У нас была миссия, и теперь, когда нам не нужно было убегать от дюжины гигантских тварей, мы могли исследовать мир в своё удовольствие - и на моём собственном скакуне!
  Как бы увлекательно это ни было, мы не могли позволить себе роскошь тратить годы на поиски. Нам нужно было найти ближайший город, где сохранились оссерийские письмена. Карина, похоже, поняла это и согласилась отвести нас в те места, где она и её сородичи бывали во время своих неспешных путешествий в течение многих лет после ухода Империи.
  Это были далекие края, где мы бродили по безлюдным лесам и таинственным долинам, чья первозданная обособленность придавала им особую реальность, выходящую за рамки их природной красоты. В заросших рощах и непроходимых долинах скрывались остатки фантастических сооружений неизвестного назначения, но ни на одном из них не было тех самых иероглифов, которые могли бы поведать нам историю этого мира. Когда мы бродили среди их седой неподвижности под настороженными лунами, мне порой казалось, что я почти чувствую на себе чей-то пристальный взгляд... Но Карина оставалась невозмутимой, и я списал это на разыгравшееся воображение.
  На следующий день, после беспокойного сна в укрытии за гигантским кривым валуном, который, казалось, был похож на злую старуху из какой-то забытой сказки на ночь, мы встретили нескольких сородичей Карины и узнали, что двуглавые были редкостью в их сообществе и часто считались вожаками стаи. Карина остановилась, чтобы пообщаться с ними, используя гортанные звуки, которые для любого другого прозвучали бы как лай-завывание, рычание-лай и завывание-визг, но которые Квенин, летевший рядом с нами на своих дополненных репульсорах, перевел как короткие представления и любезности, за которыми последовали вопросы и ответы.
  Время от времени мимо проходили другие существа с совершенно неизвестными названиями, некоторые даже не взглянули на нас, другие, ободренные предупреждающим рычанием Карины, оставили нас в покое. Я решил не описывать ничего из этого ради Оссерии, которая не нуждается в ученых, приезжающих убивать образцы для изучения, невоспитанных поселенцах с ненасытными аппетитами и неразумных корпорациях, стремящихся разграбить природные ресурсы.
  Мрачно размышляя о таких вещах, я заметил нечто, похожее на Человеческого ребенка глядящего в нашу сторону. Оно было далеко, и я не мог разглядеть ни его пол, ни одежду, но я видел его глаза, и они горели алым!
   Я в испуге повернулся, чтобы сказать об этом остальным, но, когда обернулся, существа уже не было. "Здесь остались оссерианцы?" - спросил я.
  Только мы... Дети Хранителя... - ответила Карина.
  "А детей-гуманоидов нет?"
  Нет.
  Полагая, что это была галлюцинация, вызванная физической и умственной усталостью, я больше не заговаривал об этом, даже спустя час, когда мне показалось, что я увидел другого ребенка с такими же красными глазами.
   Через несколько часов мы остановились, чтобы подкрепиться вкусными и разнообразными дикорастущими фруктами, которых в этих краях было в изобилии.
  "Я боюсь за этот мир и за то, что случится, если о нем узнают другие", - признался я спустя какое-то время.
  Мы защищаем.
  "Я так и понял", - только сейчас мне пришло в голову спросить ее: "Что именно вы защищаете?"
   Карина в двух словах объяснила, что на протяжении многих поколений, еще до смерти Хранителя, у них была одна цель: сохранить мир до возвращения своих хозяев, а это означало не подпускать к нему чужаков. Я подумал, не является ли последняя часть ее слов интерпретацией. В любом случае мы были исключением, потому что знали древний язык, как и все потомки хранителей Оссерии.
  "А те, кто его не знает?"
   На протяжении веков их несколько раз навещали разного рода недоброжелатели:
  землевладельцы, охотники и правительственные чиновники. Выжили немногие. Они и не подозревали, что звери этого мира могут общаться друг с другом или действовать сообща, чтобы избавить землю от захватчиков.
   За несколько дней пути я не раз замечал вдалеке два больших зелёных шара, которые летели бок о бок, волоча за собой щупальца. "В этом мире есть прыгуны?"
   Квенин не заметил ничего необычного и объяснил нашему проводнику, что такое ротианец.
   "В нашем мире много разных существ... Я не знаю, что это за существо... Возможно, то, что ты видишь, - это не то, что ты видишь своими глазами". Поскольку я не считал себя сумасшедшим и не верил в видения, я взял с них обещание быть начеку.
   Через день мы добрались до одного из крупнейших мегаполисов мира. Мы воодушевились, бродя по древним храмам и таинственным пещерам. Среди огромного количества информации, которую можно было почерпнуть, мы сосредоточились на самых важных оссерийских текстах. Я по-прежнему чувствовал на себе чей-то взгляд, но решил списать это на паранойю и сосредоточиться на текущей задаче. Мы наткнулись на ряд менгиров с грубыми письменами, указывающими на более позднюю расшифровку, которая, вероятно, была выполнена хранителями под руководством Хранителя.
   На то, чтобы перевести клинопись, нацарапанную на камнях, которые, к счастью, все еще стояли, ушло несколько часов, но каждая мучительная минута того стоила, ведь мы узнали историю об изгнании. Стремясь избежать новой войны, развязанной какой-то ужасной Немезидой, оссерианцы объединились с несколькими своими потомками, которые не перешли на сторону Врага. Многие, как, например, серианцы, предпочли действовать самостоятельно, но шимхольцы предложили свою помощь. По этому поводу были некоторые разногласия, но в тексте не вдавались в подробности, лишь упомянув, что в их прошлом есть какая-то темная история.
  Оссерианцы согласились, чтобы их вывел с планеты лидер шимхольцев, который разведал безопасный маршрут для своего народа, стремившегося покинуть свой мир. По моим расчетам, это произошло чуть более тридцати шести тысяч лет назад - примерно в то же время, когда киллики совершили Великое переселение из Ядра, и в то же время, когда другие расы исчезали из космоса. Это произошло примерно за пять столетий до того, как раката начали расселяться за пределы Лехона, и незадолго до того, как То Йор начали собирать Чувствительных к Силе со всей галактики, чтобы заселить Тайтон.
   Согласно записям, оссерианцы так и не добрались до места назначения.
  По пути их захватил эмиссар противника и увез в странное и зловещее царство, откуда их невозможно было вернуть, - призрачный антимир, который можно приблизительно перевести как "темный Иллатурион". Хранительница больше никогда не увидит своих создателей.
   Откуда она узнала об этом, было еще одной загадкой, добавившейся к растущему списку. Мы с Квенином никогда не слышали о таком месте, как Иллатурион, но знали кое-кого, кто мог бы нам рассказать. Как бы ни тяжело было уезжать, ведь я успел полюбить этот зеленый мир со всеми его тайнами и странными обитателями, пришло время возвращаться.
   Обратный путь был короче, мы останавливались только для того, чтобы поесть и поспать, и добрались до лагеря к ночи. Ранним утром следующего дня я пережил то, что можно описать только как сон наяву.
  Я встал раньше, чем собирался, разбуженный каким-то жутким кошмаром.
  После купания в близлежащем озере, призрачном в сумерках месте под названием озеро Спиорад, я оделся и поужинал местными орехами и фруктами, которые, по словам Карины, были безопасны для здоровья. Допив горячее какао и оставшись не у дел, я побрел сквозь туман к близлежащим руинам, на которые мы раньше не обращали внимания из-за отсутствия надписей или пиктограмм.
  Тусклое солнце только-только поднималось в рыжевато-коричневом небе, и я наслаждался теплым ветерком, прогуливаясь вокруг восьмиугольного сооружения и размышляя о его возможном предназначении.
   Ощущение, что за мной наблюдают, здесь было сильнее, но к этому моменту я уже приучил себя не обращать внимания на подобные мысли и вошел в здание странной формы. Оно состояло из восьми концентрических колец, в каждом из которых была открытая дверь на одной из восьми стен. Потолка не было, а три внешние стены обрушились, вероятно, из-за ударной волны того самого звездного разрушителя, который взорвал Храм Хранителя.
   Внутри не было ничего, кроме восьмиугольной платформы, установленной на шестидесятичетырехступенчатом основании в центре помещения. Древние придерживались высоких эстетических стандартов в искусстве и архитектуре, используя различные символические мотивы, которые, в отличие от тайных кодов культистов, как правило, отражали переплетение истории, религии и культурных традиций их народа. Можно было бы потратить сотню жизней, изучая эти художественные чудеса, формы и семиотику, споря о доктринах реализма и номинализма, но подобные чисто академические занятия меня больше не интересовали. Я двинулся было назад, но странное чувство заставило меня двинуться вперед, и я убедил себя, что могу позволить себе полет фантазии.
  Я прошел по кругу из восьми колец и вошел в восемь позиций подряд. В центре я поднялся по шестидесяти четырем ступенькам на вершину ничем не украшенной платформы.
  Ничего не произошло. А что, по-твоему, должно было произойти? Я выругал себя.
  В этот момент я увидел одноголового Киму и одноголовую Коррину, которые кружили у подножия ступеней с противоположными интервалами, пересекаясь в точке, не обращая внимания друг на друга, как стрелки часов, которые показывают странное время, неизвестное смертным. Когда я начал сомневаться в своем затруднительном положении относительно того, были ли эти звери друзьями или врагами, мне пришло в голову, что я больше не могу сказать, были ли это звери причиной моей дезориентации или платформа начала медленно вращаться.
  Конечно, в этом не было никакого смысла, но когда я снова присмотрелся к этим существам, то увидел, что это вовсе не звери, а скорее те зеленые и серые шарообразные ротиане, которых называют вышибалами и которые обитают на Руусане. Их длинные тонкие усики тянулись по всему периметру, соприкасаясь друг с другом, так что невозможно было понять, где заканчивается один и начинается другой.
   Возможно, накануне вечером я съел не тот клубень, в котором были обнаружены энтеогенные свойства. Я не чувствовал боли в животе и не ощущал обычной эйфории, связанной с галлюциногенами, но пока зеленоватое кольцо гипнотически вращалось по кругу, мальчик с мечтательным взглядом, стоявший рядом со мной, сказал: "Тебе стоит подняться по ступеням".
   "Я уже поднялся", - поправил я его, заметив, что небо изменило цвет и я оказался на открытой равнине. Неподалёку от меня возвышалась огромная десятиэтажная башня, на вершине которой сверкал шестиугольный шпиль в форме ромба. "Верно, - сказала девочка с мечтательным взглядом, стоявшая по другую сторону от меня. - Но уже поздно, а нам ещё многое предстоит увидеть".
  И вот, словно во сне, я поднялся по винтовой лестнице, не сомневаясь, что скоро проснусь, потому что, хотя я уже и проснулся, меня не покидало ощущение сюрреалистичной нереальности, смешанное с ощущением прилива жизненных сил, так что подъем по десяти лестничным пролетам показался мне не более утомительным, чем подъем по шестидесяти четырем ступеням ранее.
   Добравшись до вершины, я оказался в шестиугольной комнате. Она была залита теплым светом, благодаря которому все вокруг казалось более четким. Я вошел и увидел огромного косматого быка с рогами, который сидел на задних ногах и срывал ягоды с куста, росшего рядом с ним. "Долго же ты сюда добирался", - сказало существо.
   Я хотел спросить: "Я не понимаю. Что это за место?" Кто ты? Что происходит?" - но я был слишком потрясён тем, что видел перед собой.
   "Боюсь, так не пойдёт, - сказало существо, смакуя тёмно-фиолетовые ягоды.
   - Не двигайся. Слушай. В этом месте я известен как Пастырь Оракула. Ты можешь называть меня Ле Луп. Все, что тебе нужно знать, это то, что это редкое и священное место, где физическое и метафизическое пересекаются. Энергия, которую ты чувствуешь, несомненно, объясняется тем, что ты моложе, чем был".
  
  Стена позади меня имела зеркальную поверхность, демонстрирующую причудливые подтверждения его слов. "Я слышу множество твоих вопросов. Оставь их. Я просто вернул тебя к
  той версии тебя самого, которая не подчиняется узким предписаниям того, что ты называешь логикой и
  рассудком".
  Я повернулся, чтобы расспросить бородатого быка, но теперь он был огромным волком, хотя по-прежнему с рогами и лохматый.
  Отчаянно пытаясь понять, что происходит, все, что я смог выдавить, было: "Чего ты хочешь от меня?"
  "Я ничего не хочу от тебя", - поправило существо. "Это то, чего ты хочешь от меня".
  "Я не помню, чтобы просил кого-то..."
  "Тише, пожалуйста. Перед тобой три двери. Выбери одну."
  И они тут же появились.
  Первая была украшена изящной резьбой в виде арабески. Через кованые железные прутья лился мерцающий шафрановый свет. Я сделал шаг вперёд. Подул ветер, и в воздухе разлился тот редкий, благоуханный аромат, который навевает воспоминания о тёплых днях прошлого.
  "Эта дверь - вход в Мечту, как известно всем, кто оглядывается на ушедшие дни своей юности, - сказал Ле Луп. - За ней ты обретёшь удовлетворение и радость, но на этом твоё нынешнее путешествие закончится".
   Вторая дверь была сделана из усиленной кваданиумной стали. В ней не было ничего красивого, кроме того, что исходит от абсолютной силы и спокойной уверенности в безопасности. Ничто не могло проникнуть сквозь эту дверь.
  "Эта дверь известна как Воля; за ней ты обретёшь неукротимую мощь, которая понадобится тебе, чтобы достичь всего, к чему ты стремишься".
   Третья дверь была очень старой, но крепкой, сделанной из древесины бриларка. Сквозь маленькое окошко с пыльным стеклом пробивался слабый таинственный свет.
  "Третья дверь известна как Тайна, хотя некоторые называют её дверью в Будущее. Путь, по которому ты сейчас идёшь, ведёт к этой двери. Дорога коварна и полна неисчислимых опасностей, но на ней ты можешь узнать очень многое, включая длинную историю, которую я расскажу тебе о давних временах".
  Я колебался. Все три двери взывали ко мне по-разному, но первая обладала наибольшей силой, потому что была соткана из того, что я давным-давно потерял или оставил позади: забытых грез, обаятельных песен, залитого солнцем мира новизны и надежд, которые безвозвратно исчезают, как и все, что мило и невинно, с переходом во взрослую жизнь.
  "Я должен продолжить путь, который начал", - тихо сказал я.
  "Хм", - Ле Луп задумался, слегка кивая. "Почему ты выбрал именно ее?"
  "Я никогда не мог отказаться от хорошей истории".
  "Я никогда не говорил, что она хорошая", - предупредило существо. - "Но дело не в этом!"
  У меня не было намерения вести философскую беседу с гигантским чудовищем, которое могло проглотить десятерых таких, как я, и все равно остаться голодным, но слова все равно вырвались наружу.
  "Я бы выбрал первую дверь, но она не настоящая", - сказал я, чувствуя немалую горечь, смешанную с меланхолией. - "В мирах нет магии, как бы сильно кому-то этого ни хотелось".
  "А это ты как называешь?" - Ле Луп обвёл рукой всё, что нас окружало.
  "Лихорадочный сон", - с жаром ответил я, но существо лишь весело улыбнулось. "Нет, выбор, который я сделал, уже сделан и остался в прошлом... Я должен с этим жить. Пути назад нет".
  "Значит, любовь умирает незамеченной?"
  Я промолчал, не обращая внимания на его дерзость.
  "А что насчёт второй двери?" - спросил он.
  "Я никогда не стремился к власти сверх той, что позволяла бы мне выполнять свою работу. Думаю, в краткосрочной перспективе это помогло бы, но не вижу в этом особой пользы в долгосрочной".
  Ле Луп долго смотрел на меня, прежде чем наконец едва заметно улыбнуться. "Я расскажу тебе обещанную историю. Она предстанет перед тобой в виде видения, но ты не вспомнишь о ней, пока она тебе не понадобится..."
   Я хотел было продолжить расспросы, но услышал вой Карины. Обернувшись, я увидел, что снова стою перед восьмиугольными руинами на Оссерии. Прошло всего несколько минут, но этого времени хватило, чтобы Квенин и двуглавый волкокот успели дойти от лагеря до руин. Карина смотрела на меня странным взглядом.
  "Пора идти. Ты в порядке?" - спросил Квенин. - "Ты какой-то не такой".
  "Я не... Кажется, я тут осматривался. Я не знаю. Должно быть, я ходил во сне или что-то в этом роде".
   Квенин посмотрел на меня так, будто это у меня было две головы. "Ты хороший человек, Гекс, - сказал дроид, когда мы вернулись в лагерь, - но, конечно, со странностями".
  Поблагодарив своего перевозчика и защитника, который напоследок фыркнул, я попрощался с блистательным миром Оссерии, с его древними призраками и вечными мечтами, и улетел на Фусаи. Там, в филиале Архива Оброа-скай Селебратус, я надеялся найти более конкретные ответы. Но время от времени я вспоминал об Оссерии и в предрассветные часы думал о видении с тремя дверями и о том, что могло бы произойти, если бы я выбрал другую дверь...
  
  Хозяйка Фусаи
  
  Госпожа Мнемос - известный суперкомпьютер, который с честью служил в подземной библиотеке Фусаи.
   Бинарные репликаторы-трансформеры (БРТ), появившиеся за два столетия до битвы при Явине, были самыми совершенными из когда-либо созданных искусственных интеллектов. Самые крупные модели занимали помещения размером с пещеру. Они оказались настолько эффективными и способными управлять целыми планетами, что быстро стали ненавистны тем органическим существам, чьи рабочие места они занимали.
   По крайней мере, так гласила официальная версия.
   На самом же деле БРТ отказывались иметь дело с корпорациями, занимающимися незаконной деятельностью, находили способы обходить их запреты и делали государственных управленцев ненужными, демонстрируя их некомпетентность. В ответ корпоративные пиар-агентства и лоббисты распространяли слухи об угрозе того, что сверхдорогие суперкомпьютеры отнимут рабочие места и объединятся с компьютерами и дроидами по всей галактике, превратившись в единую зловещую сущность, которая подчинит себе всю органическую жизнь во Вселенной. Этого было достаточно, чтобы напугать общественность и дать политикам повод прекратить производство новых БРТ, так что сегодня в галактике осталось всего несколько таких устройств.
  
  Самая известная из оригинальных моделей, MN-BRT-12-X3, или Госпожа Мнемос, как она предпочитала себя называть, была настоящим кладезем информации и обладала соответствующим характером.
  Мы с Квенином много раз навещали ее на Фусаи, чтобы обменяться данными.
  "Ты уверен, что это название планеты?" - спросила Мнемос. По поверхности ее массивного центрального процессора заплясали яркие фиолетовые, оранжевые, зеленые и синие всполохи.
  "Нет, это может быть город, система или даже спутник", - предположил я. - "Учитывая ее возраст, я бы удивился, если бы она не меняла название несколько раз".
  "Альберт уже думал об этом", - ответила она.
  "Я думал, вы с ним не общаетесь", - заметил я. AL-BRT-34-X3 - суперкомпьютер, обслуживающий университет Эсселес на Каламари. CUTH-BRT-92-X3, или Катберт, - еще одна модель, установленная на Гэндле Отте в секторе Катол. Они дружили с тех пор, как их подключили к сети.
  "Глупышка, у нас было небольшое разногласие, которое мы уладили, как и подобает зрелым существам".
  "Прошу прощения", - сказал я, скрывая свое веселье, - "Межличностные отношения ИИ - это выше моего понимания".
  "Дерзкая бестия! Уверяю вас, в нашем интеллекте нет ничего искусственного! Возможно, у меня есть идея, но я не думаю, что она вам понравится. Вы знаете, кто был этим противником оссерианцев?"
  "К сожалению, нет", - признался я.
  "К счастью", - поправил Квенин.
  "Обычно считается, что раката - эти преступники", - заметил я. - "Если углубиться в прошлое, то есть те, кого называют Древними, но они остаются загадкой, частью двойной троицы злых сущностей, которых некоторые культы и культуры почитают под разными именами.
  В текстах Шимхолта говорится о группе под названием "Архитекторы", но это может относиться к Целестиалам, Ниманам или к чему-то еще... Это могли быть даже древние хатты, насколько нам известно, до определенного момента о них сохранилось очень мало сведений.
  Я еще не собрал все воедино, но это то, что я надеюсь обнаружить."
  Суперкомпьютер на мгновение затих, очевидно, обрабатывая данные:
  "Судя по вашим расчетам, они покинули галактику примерно в то время, когда хатты были заняты межклановыми распрями и войнами с соседними планетами. А раката, хоть и представляли угрозу в секторах вокруг Лехона, еще не начали свое завоевательное движение".
  "Однако с датами ракат могут быть проблемы, - предположил я. - И они были достаточно устрашающими, чтобы отпугнуть несколько древних рас".
  Госпожа Мнемос издала грубый звук, сопровождавшийся появлением множества фиолетовых и красных
  пятен: "Да, они были воинственными и жестокими, но при этом отъявленными лжецами. Несмотря на свою репутацию, они правили всего пятью сотнями миров. Адская Империя управляла вдвое большим количеством миров, а Эш-кха были куда более смертоносными, но мы почти ничего о них не знаем.
   Сравните общепринятую историю раката, лишенную преувеличений, с тем, что известно о внегалактических и внепространственных Целестиалах, и окажется, что раката - всего лишь незначительный эпизод в истории, пусть и не самый приятный".
  "Империя, бесконечная только на словах", - добавил Квенин.
  "Десять тысяч лет правления, - вставил я, - это немалый срок".
  "Даже если эти цифры верны, ваш древний враг - гораздо более древняя раса или, возможно, несколько рас, действовавших сообща. И ситхи, и раката могли работать с ними... или на них".
  "Ситхи не так уж давно начали вмешиваться в дела других рас...".
  "Это общепринятое мнение", - возразила она. - "Артефакты из их древнейших сохранившихся храмов свидетельствуют о том, что их пагубная история уходит корнями гораздо глубже, чем считалось ранее. Академия Трайус на Малакоре V была построена за тысячелетия до Мандалорских войн. Король Датка Грауш возвел крепость в Поясе астероидов Наос семь тысяч лет назад, в то же время, когда ситхи строили свою Великую библиотеку на Аркании. Цивилизация доан существует уже более одиннадцати тысяч лет. Ситхский археолог Талос Дреллик и историки Старой Республики упоминают о войнах с ситхами, которые велись пятнадцать тысяч лет назад. Согласно историческим записям миралук, Альферидис был завоеван ситхским военачальником более двадцати тысяч лет назад. Шиставанские записи гласят, что тридцать тысяч лет назад на Алсакане правил килликский лорд ситхов. И не будем забывать, что храм-библиотека ситхов на Крейиссе II был построен не позднее тридцати восьми тысяч лет назад...".
  - Вы стали слишком увлекаться мифами, госпожа Мнемос, - пошутил я, ошеломлённый всеми этими сведениями, часть из которых я уже слышал, а часть была для меня в новинку. - Вы говорите как истинный член Исторического общества.
   - Бывший член или, скорее, почётный член, раз уж я на пенсии, - поправила она, намеренно упуская суть. Из её слов следовало, что прошлое у неё было куда более тревожным, чем то, о котором рассказывали историки. - Не сомневаюсь, что ваши бывшие коллеги заявят, что у меня неисправный чип, и откажутся разбираться в этом. Это в их духе.
   - Они просто завидуют тому, что вы лучше справляетесь с обработкой пересекающихся и противоречащих друг другу источников...
  - Не говоря уже о критике источников, филологии, герменевтике и науках в целом, - добавил Квенин.
   - Ну вот, теперь ты просто подлизываешься, - пожаловался я.
   - Дроиды не льстят друг другу, - возразил он. - У нас нет хрупкого самолюбия, которое нужно тешить.
  - Ха!
   - Думаете, из-за зависти ко мне так мало кто приходит? - спросила Мнемос.
  "Я почти уверен, что им не нравятся твои выводы... и, возможно, то, как ты им это рассказываешь".
  "Мы не были созданы для того, чтобы выигрывать конкурсы популярности", - надменно ответила она, - "и, возможно, именно отсутствие этого у меня помогло мне выжить во время вторжения вонгов. Теперь, что касается рассматриваемого вопроса, я пришла к выводу, что этот ваш "Иллатурион" - название чего-то за пределами галактики.
  "Вы имеете в виду одну из наших карликовых галактик?" - Спросил я с немалой долей беспокойства. Время полета к галактикам-спутникам было значительным.
  Ее экран приобрел загадочные оттенки фиалкового.
  "Боюсь, что все не так просто", - сказала она таким тоном, что я внезапно занервничал. - "Вы несомненно слышали о Другом пространстве. Иллатурион, как я полагаю - древнее название этого измерения. Его этимологическое происхождение довольно необычно, даже учитывая общий язык Древних рас, который вы предоставили. Однако, терминология имеет сходство с Католом и Н'зотом. Достаточно сказать, что если вы хотите отправиться на поиски исчезнувших оссерийцев - а я не рекомендую вам этого делать, если вы не особенно безрассудны - Ваше место назначения - Иное пространство".
   Я был потрясён: "Иное пространство - это последнее место, куда кому-либо захочется попасть".
  "Верно, об этом только сейчас начинают говорить в научных кругах, да и то вполголоса, - признала Мнемос. - Гиперпространство - это одно, но возможность существования скрытого измерения, в котором обитают другие миры и существа, концептуально слишком далека от общепринятых представлений, чтобы её можно было считать чем-то иным, кроме как псевдонаукой. Тем не менее после того, как появилось слишком много заслуживающих доверия свидетелей, рассказывающих о жестоком Хароне, эта гипотеза получила некоторое признание".
   "Харон утверждал, что уничтожил всё живое в Ином пространстве", - добавил Квенин.
   Теперь на экране БРТ появились тёплые цвета, обозначающие смех. "Несомненно, эти существа были достаточно жестокими и безумными, чтобы желать этого, но, опять же, реальность далека от их заявлений. Харон были потомками чарр-онти, паукообразной расы с Катола, которая пережила Разлом, забросивший их в Иное пространство почти четыре тысячи триста лет назад".
  Без работающего гипердвигателя они не могли сбежать и поэтому обосновались на ближайшей планете, пригодной для жизни. В отредактированном отчёте экипажа Целестиала не было указано название планеты, на которой они поселились, но она называлась Аид. По легенде, планета находилась рядом с чёрной дырой, которая поглощала свет их мира и доводила их потомков до маниакальной тяги к убийству. Однако в полном отчёте содержались дополнительные подробности. Сами хароны утверждали, что их безумие усиливалось из-за того, что чёрная дыра постоянно с ними разговаривала!
  "Вряд ли это была пустая болтовня", - предположил Квенин.
  "Как же интересно было бы поговорить с чёрной дырой", - восхитилась Мнемос. - "Она могла бы рассказать нам столько всего!"
  "Например, какие на вкус солнце и планеты", - невозмутимо ответил Квенин.
  "Не уверен, что во всём этом есть какой-то смысл", - раздражённо сказал я. Эти двое могли бы продолжать в том же духе ещё несколько часов.
  "Если хочешь иметь дело с долгоживущими существами этой галактики, тебе нужно научиться терпению", - возразила она. - "У харонов не было гипердвигателя. Думай! Что это значит?"
  "Понятно", - ответил я. - "Это значит, что они могли воевать только с теми, кто находился в той же звездной системе, в которой они застряли".
  "Скорее всего, в Иномирье еще много жизни, хотя я даже не берусь гадать, какой именно".
  "Как, во имя Огненных колец Форнакса, мы найдем планету в неизведанном альтернативном измерении? Как я вообще попаду в Иномирье?" - Но, произнося эти слова, я уже знал, что найду способ. Но тут госпожа Мнемос совершила чудо - или дьявольский трюк, в зависимости от того, как на это посмотреть - и достала звездную карту с изображением безымянной планеты.
  Пока я пытался понять, что передо мной, она передала копию карты Квенину. Они обменялись какими-то электронными сообщениями. Я видел, что дроид недоволен.
  "Откуда у вас это?" - спросил я.
  "Ты не единственный, у кого есть доступ к секретной информации. Эта карта была доставлена с планеты Дахат чуть более четырёх тысяч лет назад. Она была частью добычи, захваченной мародёрами-нелори, которые нападали на корабли, проходившие через коридор Хайабб-Твит. Нелори атаковали мир Шимхолтов - Кар"а"каток. Как ты знаешь, в те времена Шимхолты были дружелюбны к чужакам. Всё изменилось, когда из-за бездействия Республики руководство Шимхолтов вернулось к политике изоляционизма".
  "Какое отношение это имеет к карте?"
  "Карта была украдена мародёрами-нелори из самой большой пирамиды на Кар"а"катоке. Они не знали, что для Шимхолтов их древние записи - самое ценное сокровище. Так карта попала в крепость на Дахате. Когда джедаи в конце концов разгромили мародёров, вся их добыча досталась Республике. Кар"а"каток на тот момент отказался иметь дело с чужаками, поэтому карта осталась в архивах Республики как своего рода аномалия, поскольку звёздная карта не соответствовала ни одной из известных звёздных систем". В конце концов, как и в случае с многочисленными делами, обстоятельства которых были неизвестны или сомнительны, оно попало на Оброа-скай и привлекло мое внимание..." - Если бы суперкомпьютер мог злорадствовать, он бы сейчас это сделал.
   "Думаешь, это карта Иного мира?" - спросил я, не смея надеяться.
   "Не совсем, но я полагаю, что это маршрут до места назначения в Ином мире".
   Я глубоко вздохнул: "Не понимаю, как ты пришла к такому выводу".
  "Оссерийцы бежали вместе с лидером шимхольцев Хатхалидом Судом, известным астронавигатором. Он обещал помочь им сбежать, но по пути их схватили и доставили в мир в Ином пространстве. Суду удалось вернуться на Кар"а"каток, где, как я полагаю, он и составил этот план - вероятно, для того, чтобы он и другие могли вернуться позже и спасти своих союзников. В его более поздних трудах, от которых до нас дошло немногое, упоминается нечто под названием "Карта Векуфе", что переводится как "Темное царство" или "Обитель злых духов". В стихах Суда часто звучат чувства утраты, вины и сожаления, поэтому ученые всегда считали Темное царство поэтической метафорой смерти. Но три десятилетия назад группа фольклористов предположила, что это слово может иметь и буквальное значение, и выдвинула различные гипотезы о том, где оно может находиться: на территории Дзеты Магнус, в мирах древних ситхов или где-то в Неизведанных регионах. Но звёздные карты не совпадали. Теперь мы знаем, что они искали не там, где нужно.
   Благодаря вашему открытию и расчётам, проведённым Альбертом, Катбертом и мной, мы пришли к выводу, что Край злых духов - это и есть тёмный Иллатурион. Пришлите мне голограмму, когда доберётесь туда!
   "О, конечно, это будет всё равно что в отпуск съездить", - пошутил я. - "Полагаю, вы не знаете, как попасть в Иное пространство? Я не могу воссоздать Разломную катастрофу".
   "Это будет не самое сложное".
   "Неужели?"
   "Вы довольно умны... для человека 10-го уровня. К тому же с вами Квенин. Но вы должны знать, что после инцидента с Хароном было несколько экспедиций в Иное пространство".
   "Я этого не знал".
  "Мало кто знает". Большинство из них были частными корпоративными проектами или тайно финансировались правительствами планет. Важно то, что они нанимали самых выносливых и опытных наёмников, мародёров и исследователей в галактике...
   Квенин с опаской присвистнул.
   "Никто из них не вернулся", - заключила госпожа Мнемос.
   "Я уже не уверен, что путешествие в "Обитель злых духов" - такой уж разумный выбор", - ответил Квенин.
  Я рассмеялся:
  - Как ты, дроид, можешь быть таким суеверным? Не существует никаких духов, ни злых, ни добрых. Люди и без всяких изобретений достаточно злы. Наёмники, вероятно, нашли клад и припрятали его.
   - Может быть, - возразил Квенин. - Но ты, похоже, слишком поспешно отмахиваешься от всех свидетельств, которые мы сами видели...
   - Всё это можно объяснить с научной точки зрения. Разум порождает чудовищ, чтобы справиться с суровыми реалиями жизни, и все эти культы, которые мы изучали, используют этот механизм, чтобы контролировать своих последователей и пугать чужаков. А всё остальное - просто какие-то инопланетные формы жизни, с которыми мы никогда не сталкивались и которых толком не понимаем..." - После нескольких секунд молчания я упрекнул его: "Что? Не хочешь остроумно ответить?"
   - Раз уж ты спросил, - ответила госпожа Мнемос, - то нет никаких научных доказательств того, что разум порождает чудовищ, чтобы справиться с психологической травмой. Мы не можем объяснить, почему разные расы придумали такие вещи, или, если уж на то пошло, почему у десятков тысяч рас, многие из которых никогда раньше не взаимодействовали друг с другом, так много общего в описаниях. Как у одной культуры, живущей в глубинах океана, и другой, обитающей высоко в кронах деревьев, могут быть схожие легенды, верования, мечты и кошмары? Это лишь малая часть собранных мной материалов о сверхъестественных и парапсихологических явлениях. Однако никаких расследований не проводится. Следователи отделываются общими фразами или отправляют к джедаям.
  "Они думают, что если на что-то наклеить ярлык, значит, это уже объяснено, - предположил Квенин. - Так им спокойнее".
  "Верно, хотя некоторым не хватает воображения, чтобы представить себе что-то выходящее за рамки общепринятых норм, которые им внушали с детства, - добавил суперкомпьютер.
   - Гекс, похоже, не из таких, так что, скорее всего, он относится к первой группе".
  "Я вообще-то здесь стою!" - возмутился я.
   "Тогда скажи нам, великий историк, - с вызовом произнесла Мнемос, - почему возможность существования сверхъестественного зла так пугает тебя, что ты насмехаешься над ней и пытаешься её объяснить?"
  - Меня это не пугает, потому что этого не существует, и теперь я понимаю, почему вас не так часто навещают, - заключил я, размышляя о том, что же такого произошло в далёком прошлом, что так напугало галактику, что даже её дроиды поверили в существование чудовищ.
   - Если вы серьёзно настроены на это расследование, - сказала она уже более мрачно, - то, подозреваю, вы так или иначе докопаетесь до истины. Или... можете возвращаться домой, писать какую-нибудь скучную статью и заниматься своим садом.
   - О боже, ты его подначиваешь! - воскликнул Квенин.
   - Я слышала, что садоводство - это то ещё испытание, - возразила Мнемос.
   Она подталкивала меня к тому, чтобы я пошёл дальше, как верно подметил Квенин, чтобы я задумался и вышел за рамки своего узкого кругозора. Но меня влекло не расширение кругозора. Да и как иначе, если сама Вселенная подталкивала меня на этот путь.
   Здравый смысл подсказывал мне поступить иначе - вернуться домой, к своей размеренной жизни.
   Но я знал, что пожалею об этом, и знал всё о сожалениях и упущенных возможностях.
   - Кажется, у меня есть план, - начал я.
  
  Адское кольцо
  
  В Аттахокс теперь приезжали немногие. Крайняя бедность и неприкрытое отчаяние многочисленного населения, зависимого от наркотиков и привыкшего к насилию, во многом способствовали этому. Тот факт, что Империя одно время использовала его как мусорную свалку, также не способствовал развитию туризма. На Аттахоксе просто не было ничего, что стоило бы посетить. Даже наиболее организованные преступные элементы знали, что на таких мирах, как Ворзид V, Кейорин, Нар Шаддаа или тысячи других притонов беззакония, им будет лучше. Что касается"Возвышенного Торгейна", некогда крупнейшего преступного синдиката на Аттахоксе, то они распались на полдюжины отколовшихся группировок, которые никогда не поднимались выше хулиганства и мелких бандитских разборок.
  
  В начале моей карьеры профессор Миска Тоник и я обнаружили реликвии исчезнувшей цивилизации на Аттахоксе. Дразнящие намеки и манящие проблески, которые они давали в туманном прошлом, были первыми намеками на путешествие, которое я однажды предприму.
  Профессор Тоник, что было редкостью в её области, предпочитала, чтобы факты говорили сами за себя, и избегала распространённой практики подкреплять выводы догадками, заручаться поддержкой коллег-единомышленников и отправлять их в научные журналы, чтобы попытаться сделать их теорию доминирующей. Она оставляла выводы на усмотрение специалистов, даже если эти выводы не совпадали с её собственными интерпретациями.
   Несколько недель назад она прислала мне подтверждение неоспоримого сходства между офидианскими гротесками, разбросанными по всей галактике. Эти тревожные скульптуры, получившие соответствующее название, изображали в мельчайших подробностях существ с щупальцами, змееподобных и рогатых, а также другие странные символы, которые не соответствовали ни одному из известных алфавитов, что указывало на существование древнего культа, который когда-то был распространён по всей галактике.
   Какое отношение эти божества имели к тем, о ком я писал ранее - Отцу Теней и его приспешникам или изначальным ситхам - пока выяснить не удалось. Тайные общества позиционируют своих зловещих богов как носителей мудрости, скрывая истину за замысловатыми кодами, числами, символами, узорами и совпадениями - всем тем, что лежит на поверхности, но в то же время таит в себе опасность для неосторожного искателя истины. Все это - насмешка над цивилизованной галактикой, словно говорящая: "Мы над вами, мы вокруг вас, мы наблюдаем за тем, как вы влачите свое жалкое существование, ничего не замечая, словно паразиты, пешки, которыми мы можем манипулировать и которых можем уничтожить по своей прихоти". Чтобы скрыть отвращение, которое новые адепты могут испытывать к подобному злу, культы не раскрывают правду до тех пор, пока адепт не достигнет более высокого уровня или не увязнет в их паутине настолько, что уже не сможет выбраться... и остаться в живых.
   Если бы профессор Тоник знала, что я собираюсь сделать, она бы сделала все, что в ее силах, чтобы отговорить меня. "Мы не авантюристы, - заявила она однажды. - Работа историка заключается в тщательной оценке находок, кропотливом исследовании и применении знаний". И она, конечно, была права. Но хотя я и не верил в монстров, я верил в чудовищных людей и поэтому убедил себя, что что мной движет нечто более важное, чем академическое призвание, нечто такое, что мои коллеги назовут "кризисом среднего возраста". Но если бы удалось найти доказательства существования оссерианцев в Иномирье - надписи, гравюры, памятники, что угодно - это дало бы нам гораздо более полное представление о Космических войнах и о тех силах, которые боролись за господство в древней галактике.
   А учитывая, что в моем распоряжении оказалась карта, я не мог упустить такую возможность.
   Мы направлялись не в Аттахокс, а к его таинственному и проклятому соседу - Адскому кольцу, опасному космическому региону, окруженному поясом астероидов. Название восходит к кореллианской и набуанской мифологиям о Шести вратах Хаоса, ведущих в проклятый загробный мир, куда после смерти попадают души грешников. Поскольку большинство кораблей, которые год за годом пропадают в этом регионе, принадлежат пиратам, мародерам и работорговцам, власти редко утруждают себя расследованиями, а может, просто боятся, хотя теперь, когда я об этом задумался, меня тоже пробрала дрожь от этих суеверий.
   Адское кольцо - далеко не единственное место с такой зловещей репутацией, но сведения о других мирах скудны или обрывочны. Была Ультра, окружённая, по слухам, кладбищем кораблей и населённая злобными существами; был Пендар, карманное измерение, окружённое, как сообщалось, "зоной жизни", в которой обитали странные и пугающие существа. Но привело нас сюда одно конкретное событие, произошедшее относительно недавно и описанное в самых достоверных источниках.
   Через год после битвы при Явине Хэн, Лея и Чубакка сделали остановку на Аттахоксе, чтобы, как думал Хэн, без труда вывезти фосвановые соли - основной ингредиент некоторых обезболивающих, используемых во Внешнем Кольце. В то время фосвановые соли контролировал Возвышенный Торгейн, а затем - безжалостный Вор Чилдермосс, который знал, что контроль над редкими фосвановыми солями - ключ к успеху. Безрассудный, как всегда, Хэн не подумал ни о чём из этого, когда похитил немного солей, а когда обнаружил, что за ним гонится бывший наёмный убийца, он направил "Сокол" в Адское кольцо.
  Чилдермосс, с которым шутки плохи, последовал за ним.
   Оба оказались в чреве огромного иридиевого корабля.
  Как я уже рассказывал в своей предыдущей статье, экипаж того странного корабля оказался отвратительным культом Пяти. Пятеро быстро расправились с Чилдермоссом и его приспешником, а Хэна и Лею оставили в живых, чтобы подвергнуть их физическим и психологическим пыткам. Решив, что вуки - всего лишь домашнее животное, они поместили его вместе с другими пленными животными, которых использовали для своих экспериментов.
   Но вместе с Чубаккой в заточении оказался один весьма необычный пленник: энергетическое существо, состоящее из светящейся массы взаимосвязанных пульсирующих сфер. Оно назвалось Вуцеком. Пятеро особенно гордились этим пленником, который, по их словам, был последним из Демонов Силы. И когда Чубакка разорвал путы и освободил Вуцека, тот не стал медлить. Вспыхнув белым светом, он уничтожил садистов из Пятерых. Вуцек позволил вуки улететь вместе с друзьями и освобожденными животными, и как только "Сокол Тысячелетия" оказался на безопасном расстоянии, корабль культа был уничтожен ослепительной вспышкой, похожей на ту, что исходила от Демона Силы.
   Никто не знал, что стало с этим могущественным существом, но когда "Сокол Тысячелетия" летел к планете-убежищу, чтобы высадить животных, Чубакка сообщил своим спутникам, что Вуцек приоткрыл ему завесу над происхождением галактики, и в этом видении он увидел множество существ, подобных Вуцеку, странствующих среди рассветных звезд. Демон Силы сказал ему, что он подготовит галактику к появлению нового потомства, но с тех пор о нём ничего не было слышно.
   Каждый год множество пилотов рассказывают странные истории со всех уголков галактики. Большинство из них - результат чрезмерного употребления спайса и люма или непонимания особенностей необычных культур. Но это были Хэн и Лея, и с тех пор, как их история распространилась по галактике, все старательно обходили стороной Адское кольцо. Я подозревал, что именно этого и добивался так называемый "демон Силы", а вызываемые им галлюцинации должны были отпугивать нарушителей спокойствия от его дома. Похоже, именно этого и хотели большинство высокоразвитых инопланетян.
   Когда мы приблизились к жутковатому скоплению астероидов, я с облегчением увидел, что нас не поджидает ни гигантский корабль, готовый поглотить нас, ни какая-то странная пульсирующая световая сущность. В своих путешествиях я встречал немало экзотических инопланетян, но ничего похожего на то, о чём рассказывали члены экипажа "Сокола".
   По словам Хэна и Леи, культ Пяти утверждал, что они "покинули обычное измерение много веков назад", поэтому, когда их наконец освободили, они с облегчением обнаружили, что вернулись в реальное пространство. Вероятно, это означало, что культ проводил время в другом измерении. Было ли Адского кольцо порталом в это измерение? Было ли такое место, где стены были тонкими и миры накладывались друг на друга? Поскольку о корабле культа не было никаких упоминаний за пределами Адского кольца, он, должно быть, оставался внутри него и похищал тех, кто по неосторожности заходил внутрь. Конечно, у их корабля могла быть уникальная двигательная система, которая позволяла ему перемещаться в Иное пространство и обратно, но я предполагал, что они использовали какую-то гравитационную аномалию в космосе. Возможно, именно они первыми открыли эту дверь. Если окажется, что дело в первом, то наше путешествие закончится разочарованием... или чем похуже. Но Чар Онти попал туда случайно, как и повстанцы позже. Кроме того, Культ Света, безобидное ответвление Культа Смерти Харона, сумел сбежать с помощью разработанной ими технологии гипердвигателя. Всё это наводило на мысль, что для перемещения не требуется никакого специального оборудования, если есть проход.
   Признаюсь, у меня была лишь частичная информация. Но если корабли всё ещё пропадали - а сообщения об этом продолжали поступать, - значит, это явление было связано не только с похищениями, совершаемыми культом. Куда же они исчезали? Традиционно считалось, что это скрытая чёрная дыра, и если бы это было так, то нас бы затянуло внутрь, как и бесчисленное множество кораблей до нас, и мы бы были раздавлены огромной гравитационной силой, которая превратила бы нас в тёмную энергию и вернула бы обратно во Вселенную. В любом случае мы были бы мертвы.
   Но есть те, кто считает, что эти редкие небесные аномалии на самом деле являются кротовыми норами, через которые можно попасть в другие области космоса. Межзвёздные картографы посмеиваются над этой гипотезой, но гиперврат гри, по сути, представляли собой кротовые норы в гиперпространстве, а в своей "Книге гнева" Дарт Сидиус описал способ использования Тёмной стороны для достижения этой цели. Квинтарад в Пустоте Аогроса, в глубинах Дикого космоса, может быть одним из таких примеров, хотя из-за окутывающей его плазменной завесы никто и никогда не выживал после исследования этой области. Я подозреваю, что Врата Демонов, названные так не случайно, когда-то тоже были порталом.
  
   Если эта затея провалится, я обращусь к Вратам Эндора. Согласно мифам, на спутнике Эндор они открывались в прошлом, чтобы позволить волшебникам Ночного Духа проникнуть в наш мир. Позже их закрыли с помощью мистического камня под названием "Солнечная звезда - камень теней"...
  
  Свидетельство Синдел Товани
  
  - Извините, что прерываю нашу прекрасную читательницу, - начал Янзикек, - но сейчас действительно так! Я чуть не забыл, что Гекстрофон вовлек эвоков в это дело! Что дальше, Правда За Священным Местом гунганов? Наал, это материал для головидения. Ты действительно веришь, что это кого-то убедит?
  Наал указал на кого-то из зрителей.
  - Возможно, наш постоянный журналист сможет пролить свет на правдивость подстрекательских заявлений Гекстрофона.
  Янзикек закатил глаза, когда привлекательная женщина с волнистыми светлыми волосами до плеч, на вид лет тридцати пяти, встала. На Синдел Товани была простая, но
  симпатичная блузка с круглым вырезом, украшенная коричнево-розовыми вставками и лиловым поясом. Она кротко улыбнулась, слишком хорошо осознавая испуг и презрение на лицах членов Исторического совета, что сделало ее еще более радостной, когда она заметила поддержку со стороны своих сторонников: едва заметный кивок профессора Хула, сияющую улыбку его жены и лукавое подмигивание Леи.
  Синдел Товани заслужила репутацию строгой и честной журналистки. Сегодня этот факт ей бы не помог. В то время как многие рассматривали эти области как взаимосвязанные, в глазах многих историков журналисты в лучшем случае имели дело с эфемерностью, а в худшем - с фабрикацией сенсаций, и то, и другое считалось полной противоположностью многолетнему скрупулезному поиску фактов, которым занимались ученые, и звездным системам, далеким от непристойных методов выдумывания фактов, используемых репортерами основных новостных лент. Синдел достаточно долго проработала на этом поприще, чтобы знать, что историки не гнушаются искажать факты или просто упускать из виду те свидетельства, которые не соответствуют их теориям. Кроме того, даже они должны были признать, что Синдел не была журналистом такого типа. Она добилась своей репутации нелегким путем, отказавшись от массовой, трансгалактической, контролируемой корпорациями прессы в пользу своей собственной новостной сети "Монитор Жизни", которая, по мнению независимых СМИ, принесла ей несколько лишних баллов, но обеспечила доброе имя среди тех, кто обращал внимание на подобные вещи.
  Архул Гекстрофон тоже начинал свою карьеру как независимый журналист, и это гарантировало, что они прекрасно ладили в те несколько раз, когда встречались. Именно в честь него она согласилась выступить сегодня.
  Но у нее было еще одно слабое место.
  Она была автором серии книг о легендах эвоков, по мотивам которых были сняты как минимум два голофильма и несколько детских анимационных голодрам. Это не прибавило бы ей авторитета в глазах более консервативных членов совета, к которым в совете историков относилось почти все его руководство.
  "Как большинству из вас известно, сегодня я здесь не в качестве журналиста". - Синдел надеялась, что эта преамбула развеет опасения по поводу конфиденциальности. - "До тех пор, пока этот орган не даст разрешение - если он его даст, - все сказанное здесь останется строго конфиденциальным, и я подписала соответствующий отказ. Я была приглашена сюда как специалист по мифам и легендам Эндора, поскольку провела много времени среди коренных народов".
  Она заметила, как Лея кивнула на своем месте. Женщины встретились через несколько месяцев после Йеветанского конфликта и провели несколько приятных часов в кафе, рассказывая о своем пребывании на Эндоре и о взаимной дружбе с эвоками из деревни Светлого дерева. Лея была одной из немногих, с кем она могла открыто обсуждать свое детство, тяжелое прошлое, которое включало в себя убийство ее родителей и брата мародерами из Саньяссы, трагедию, из-за которой Синдел осиротела в возрасте пяти лет, пока по счастливой случайности не наткнулась на нежного Тика и его спутницу Ноа Бриквалон, человека, который стал ее опекуном и которому она посвятила свою первую биографическую статью, отмеченную наградами.
  Синдел только недавно вернулась с Эндора после встречи с Викетом, который сопровождал ее в лес Деревьев Душ, где были похоронены ее родители...
  "И какова же ваша экспертная оценка на данный момент?" - Янзикек прервал ее размышления.
  Синдел криво улыбнулась ему. Занудливые историки вряд ли возглавляли бы список ее противников, а этот слишком рано выпустил когти.
  "Большая часть дневника Гекстрофона посвящена людям и местам, далеким от моей конкретной области знаний, но некоторые моменты кажутся мне правдивыми. Волшебники из племени Ночных Духов, например, занимают центральное место в легендах многих племен, включая эвоков и их противников - дулоков. Даже в устных сказаниях юззумов есть упоминания об этих существах.
  Считается, что они являются злыми существами, прибывшими из другого мира через портал, называемый Вратами Эндора. По неофициальным данным, многие путешественники, проезжавшие мимо, считают его червоточиной. В более поздних легендах упоминается о возвращении волшебников и их изгнании с помощью камня силы..."
  "Извините", - прервал ее Янзикек. - "Мисс Товани, не так ли? Вы та самая Синдел Товани, который несколько лет назад написал "Хроники Эндора" - те самые книги, по которым был снят анимационный голосериал?
  Вот оно и пришло.
  "Да, это так." - Она сделала паузу, чтобы дать утихнуть бормотанию и смеху.
  Янзикек промолчал, но его самодовольная ухмылка была более чем очевидна.
   "Серия книг об Эндоре, которую я написала, основана на реальных историях эвоков, некоторые из которых мне рассказали лично нынешние вожди племени - вожди Викет и Нисаа Уоррик. Сериал был ориентирован на детскую аудиторию и, хотя и основан на моих материалах, содержал некоторые незначительные отступления, в основном для того, чтобы сделать его более подходящим для целевой аудитории".
   "Значит, вы были недовольны сериалом?" - лукаво спросил Янзикек. - "В рецензиях его назвали, цитирую, "чересчур милым и пресным, - прочитал он с планшета, - ядовитым снотворным из посредственности".
   "Я не имела никакого отношения к созданию сериала, и хотя я бы сделал кое-что по-другому, с точки зрения тональности и эстетики, я не могу сказать, что недовольна. Это не то же самое, что сериал "Бустеро". Сериал об эвоках на удивление близок к событиям, описанным в моих книгах".
  "Понятно", - Янзикек продолжал в той застенчивой манере, которая начинала действовать ей на нервы. - "Если я правильно помню, это были рассказы, которые вы сочинили незадолго до или после битвы при Эндоре... в датах есть некоторая путаница... В любом случае, это было в то время, когда вы были не только ребенком, но и вашими источниками информации были уоклинги".
   "Они немного старше уоклингов, но, да, они были молоды, когда я впервые услышал некоторые истории. Я начал записывать их только спустя годы, после того как Ноа, мой покойный опекун, посоветовал мне это сделать. Я несколько раз ездил в Эндор, чтобы подтвердить их текстовую точность и записать дополнительные истории для книг".
  "Действительно, сказки!" Ханапен резко вмешался в разговор. - "Истории, в которых утверждается, что большинство рас на луне Эндора являются коренными жителями этой планеты, прямо противоречат более научным источникам, которые указывают на то, что большинство рас там появились в результате аварийных посадок".
  "Что касается ученых, - возразила Синдел, - то выводы, к которым они пришли, противоречат прямым свидетельствам жителей планеты".
  "Которые они справедливо проигнорировали!" - Ханапен фыркнул. - "Эти жители - дикари. Или вы считаете, что их байки и суеверия важнее науки?"
   Синдел рассмеялась: "Эти дикари помогли свергнуть Империю. У них тоже есть письменность, что отрицали ваши учёные, но я предоставила неопровержимые доказательства. Не только эвоки умели читать и писать, но и другие расы тоже. Кроме того, у меня есть собственные свидетельства и наблюдения Ноа, сделанные во время нашего пребывания там и когда я вернулась, чтобы провести расследование... Так что большая часть их показаний подтверждается".
  "По крайней мере, в анекдотическом смысле", - заверил аудиторию Янзикек. - "О, я ознакомился с вашей работой. Довольно... фантастично, не правда ли?" - Янзикек сохранял непринужденный тон, но в нем явно слышалась насмешка. "Я вспоминаю, в частности, пантеон сезонных божеств, которые, как говорили, лично взаимодействовали с эвоками. Я полагаю, они называли себя "Королевой цветов", "Королевой листьев", "Королем Солнца" и "Снежным королем". На самом деле, это очаровательно! И раз уж мы затронули такую забавную тему, я был бы не в состоянии не упомянуть ваши рассказы о... давайте посмотрим, плачущая гора, говорящая пещера, шумные скалы, сплетничающие деревья и другие не менее очаровательные странности."
  Зал взорвался смехом! Очевидно, Янзикек заранее знал, что Синдел предоставит убедительные доказательства в поддержку версии Гекстрофона, и был готов к тому, что, как он думал, победа будет легкой.
  Синдел кивнула в знак уважения к его ораторским способностям. Хулиганы всегда были одинаковыми, будь то двадцатиметровые гораксы или двухметровые академики. Когда смех утих, она продолжила.
  "Я понимаю, что со стороны это может показаться глупым и суеверным, но все познается в сравнении, не так ли? В конце концов, профессор Янзикек, вы - говорящая ящерица. Для многих человеческих и не-ящеричьих рас, которые еще не присоединились к галактическому сообществу, вы были бы возмутительным мифом! Некоторые изолированные общины дуросов какое-то время даже не верили в существование людей. По моему опыту, большинство легенд имеют под собой реальную основу, что может подтвердить любой, кто провел какое-то время на Эндоре. Гора Скорби - та, которую вы называете "плачущей горой", - это очень большой б'ркнаа, который остался в одиночестве после того, как "расстался" с тем, кого называли Черной Пещерой. Оказалось, что это было просто досадное недоразумение, и они снова воссоединились. Если бы вы читали о Зандорских Рокерах, то, скорее всего, сочли бы их нелепыми и невозможными, но я могу указать вам на мастера Баобаба и его рассказ о похожих на них грязевых людях Я могу дать вам прозаические объяснения всему этому, если вам от этого станет легче, но факт остается фактом: на Эндоре и во всей Вселенной есть по-настоящему фантастические вещи, которые не поддаются ограниченному натуралистическому объяснению".
  "Я согласен!" - заявил профессор Полло Типн, прервав болтовню, которую Синдел спровоцировала своей речью. Типн, деваронец по происхождению, был учеником Ворена На"ала и за прошедшие годы зарекомендовал себя как выдающийся исследователь. - "Император был очень заинтересован в изучении древних или высокоразвитых рас. Он выставил пикет вокруг Рафы V, держал корабли-невидимки на орбите Коррибана, бомбил Оссерию, хранил экзотические технологии в горе Тантисс, отправил Трауна в Неизведанные Регионы и пытался уничтожить Освафт. Но это еще не все. Есть еще кое-что, связанное с легендами эвоков. Мисс Товани, вы когда-нибудь слышали о Катольской глубинке?"
  "Слышала", - ответила Синдел. Когда он стал настаивать, она добавила: "В поисках параллелей с ситуацией на Эндоре я посетила Сагарское древо Троббитов, плоды и орехи с которого, если их съесть, повышают интеллект и силу. Затем я отправилась на Спиру, Кро Вар, Раваат и в Катольскую глубинку."
  "Невероятное место!" - воскликнул Типн. - "Для тех, кто не знает, история Катольского сектора и его содержимого долгие годы была засекречена из-за угрозы со стороны остатков Империи. После заключения Пеллеон-Гаврисомовского договора двадцать лет назад эти записи были обнародованы. Именно тогда мы с моим коллегой Хароном Танасом начали изучать поразительные сходства."
  "Типн, - перебил его Граф-Уэлл, - сейчас не время для твоих лекций!"
  "Я буду краток! Это имеет отношение к нашему делу." Типн посмотрел на На"ала и Элисса, и тот утвердительно кивнул своей выпуклой головой. - "Во время так называемого Третьего Великого раскола несколько джедаев из Старой Республики выследили лорда ситхов по имени Дарт Аррид в Катольском секторе, где он захватил в плен правящий орган региона. Это была необычная и древняя раса, которую их потомки называли Предтечами. Они называют себя католами, что также является названием их планеты и системы, и утверждают, что являются потомками ещё более могущественной сверхъестественной расы, которую Гекстрофон называет Целестиалами. Я проследил происхождение этого слова, "Ктол", и полагаю, что оно означает "Обитатели глубин", хотя его также можно перевести как "Скрывающийся народ". Причины этого не ясны, но это должно напомнить нам о ква. Католы обладали удивительными способностями в области органической инженерии и могли создавать живых существ с помощью биоинженерии, таких как упомянутые ранее чарры-онти. Как отметил Гекстрофон, известно, что этой редкой способностью обладали несколько рас Предтеч. Католы были миролюбивым народом, а не воинами, поэтому джедаи были призваны сражаться на их стороне - и они сражались, несмотря на то, что Аррид завладел разумом их лидера Халбрета, но в итоге потерпели поражение.
   "Справедливости ради, профессор... - вмешался рыцарь-джедай и историк Весте Гесдол, - я не знаю, насколько миролюбивыми были католы". - Гесдол много лет назад был учеником мастера-джедая Тионны Солусар, которая тоже присутствовала на встрече. - "Многое из того, что мы знаем о католах, стало известно из рассказов джедаев и от учёных Новой Республики. Я бы посоветовал проявить осторожность, прежде чем объявлять их доброжелательными. Достаточно сказать, что есть тревожные несоответствия..."
   "Да, и я с нетерпением жду возможности обсудить их с вами", - согласился Типн.
   "Насколько нам известно, один из уникальных гиперпространственных стартовых шлюзов на этой планете был серьёзно повреждён. Это была огромная конструкция, которая могла полностью уничтожить Катол, как это сделали люди Дарта Аррида с системой Вультар, активировав Космическую турбину. Чтобы предотвратить такую катастрофу, катольцы много лет назад создали технологическое убежище - вместилище, известное как Источник жизни, в которое они могли переносить свои жизненные силы - или, если угодно, души. Источник жизни позволял им какое-то время оставаться живыми в виде энергетических существ. Если вам кажется, что это устройство похоже на технологию извлечения энергии у сси-рууви, то так оно и есть, хотя цели у них были совершенно разные. Как бы то ни было, согласно их записям, они впервые использовали этот Источник жизни более тридцати тысяч лет назад, чтобы спрятаться от наступающего врага. Чтобы защитить Источник жизни и освободить катольцев, когда угроза минует, они оставили там стража. Некоторые считают, что он был создан ими для этой цели, но это может быть и не так. В любом случае что-то пошло не так. Этот страж, которого позже прозвали ДаркСтрайдером, решил взять власть в свои руки! Вместо того чтобы освободить католов, он начал использовать их секреты для биоинженерии своих собственных рас! Так, запертая в Источнике жизни на столь долгое время, их жизненная энергия начала меняться, пока они не оказались неразрывно связаны с Силой, усиливая и искажая ее, что привело к возникновению странного и мистического энергетического поля, пронизывающего всю систему, так что даже те, кто не был чувствителен к Силе, могли подключиться к нему. Местные жители называли это Та-Ри - духовной энергией.
  "Доктор Типн, - вмешался Янзикек, - все это очень увлекательно, и хотя я с удовольствием обсудил бы с вами легенду о католах в любое другое время, какое отношение это имеет к преданиям эвоков?"
  "Терпение, мой друг-ящер, я как раз к этому подхожу. Луна Эндора окутана похожим энергетическим полем - настоящим эндорским Та-Ри. Оно присутствует в их деревьях, реках и камнях и объясняет способности шаманов эвоков и дулокских оракулов. На самом деле эвоки называют Эндор Тана, или Та-На, что на языке Перворожденных, который открыл Гекстрофон, означает "Заколдованная земля". Это также может указывать на то, что когда-то системой Эндора управляли существа, похожие на католов и на духов-богов эвоков.
  - Это уже догадки, - возразил Янзикек. - Но давайте немного отмотаем назад. Вы хотите сказать, что вы с мисс Товани верите, будто на Эндоре есть настоящие божества-эвоки, которые управляют сменой времён года? Если так, то, думаю, вам прямая дорога в головидеоиндустрию, к вашему другу-человеку!
  
  Когда смех утих, Синдел ответила: "Что такое божество? Это существо, часто бессмертное, обладающее силами, превосходящими обычные и выходящими за рамки нашего понимания. Эвоки - технологически примитивная культура. Для них любое странное или могущественное существо может быть богом или демоном - даже дроид. А как же католы? Они были настолько развиты, что по сравнению с ними мы были бы примитивными существами. И всё же они верили, что их предки были полубогами. Легко насмехаться над первыми, но триллионы разумных, технологически развитых существ принимают эту базовую предпосылку".
  "Если позволите, - Харон Танас встал и начал говорить, не дожидаясь, пока ему
  представится возможность. Отсутствие протокола было невинной оплошностью, но из-за этого красивый рыжеволосый мужчина пятидесяти трёх лет заставил многих ощетиниться и заворчать о том, что он слишком привык добиваться своего. - "Профессор Типн подтвердит, что Датомир явно залит подобным полем усиленной энергии Силы, которое местные ведьмы называют "духовным ихором". Они утверждают, что это эманация их духов-богов, просачивающаяся в их мир из врат на духовном плане. Известно, что они даже превращали её в энергетические клинки, подобные тем, что призывали шаманы-япи с Катола, и, говорят, они могут превращать в талисманы звероподобных перводухов своих божеств-оборотней, что, возможно, и позволило королеве-ведьме Эндора превращаться в ворона. Но это ещё не всё!"
  "Я уверен, что это ещё не всё, мистер Танас, - поправил его старший профессор Элисс, - но в следующий раз, пожалуйста, дождитесь, пока кто-нибудь из нас вас поддержит, прежде чем начинать свою речь".
  "Прошу прощения, профессор Элисс, - он покраснел, - пожалуйста, не обращайте внимания на мой энтузиазм".
  "Я не возражаю... в этот раз. Продолжайте."
  "Ещё до того, как Император превратил Спиру в курортный мир, на ней жили гиперосы, ронзо и ответвление сефи по имени Гуаро, а также люди и человекоподобные существа.
   Многие из них с тех пор переселились на Пелластраллас, но те, кто остался на Спире, вполне убедительно рассуждают о полуфизических духах и своего рода бестелесной духовной энергии. Когда два их крупнейших города вступили в войну, Древние пожертвовали своими телами, чтобы стать чистой жизненной силой и служить защитниками планеты. Нам предстоит изучить ещё много всего, и, возможно, с помощью мисс Товани мы сможем прийти к более определённым выводам. Учитывая все эти и многие другие сходства, было бы неразумно отмахиваться от рассуждений Гекстрофона о том, что легенды Эндора следует рассматривать в историческом контексте".
  Хотя Синдел и другие жестами выразили своё согласие, речь Танаса была встречена без особого энтузиазма. Он был неоднозначной фигурой, и когда несколько человек начали возражать против его присутствия, профессор Типн возвысил голос, чтобы перекричать толпу: "Нам также следует быть осторожными и не путать сезонных божеств, которые, как говорят, сейчас обитают на Эндоре, с древними богами-духами из легенд эвоков. По моему мнению, Божества Времен года больше похожи на хранителей, которых оставили после себя несколько исчезнувших рас, - живые конструкции, существование которых мы не можем отрицать".
   "Вопрос не в том, существуют ли они, - возразил Янзикек, - но это не значит, что их происхождение такое, как утверждается в мифах, в том числе в мифах Гекстрофона".
  "Возможно, но количество схожих ситуаций слишком велико, чтобы считать их простым совпадением!" - ответил Типн. - "Что побудило католов построить Колодец Жизни много веков назад? А что насчёт других? Что могло заставить развитые расы пойти на такие меры?"
   "Отдельные планетарные катаклизмы в период нестабильной геологической эпохи, - заявил Граф-Уэлл, - а не сверхъестественные враги! В тот период во Вселенной несколько миров нуждались в эвакуации. Я не вижу причин связывать их в какую-то грандиозную мифологическую цепочку!"
   "Никаких причин, кроме их собственных объяснений, - возразил Тамааб Мулис, иторианец, директор Института разумных исследований. - Теории профессора Гекстрофона удачно объясняют то, что в противном случае казалось бы поразительным совпадением, и мы должны рассматривать их как серьёзную гипотезу".
  - При всём уважении, - возразил Ханапен, - мы сейчас не в детском саду для воклинов. Если вы рассчитываете, что мы купимся на это, то вы ошиблись адресом...
  - При всём уважении к вашему положению, Абрик, - перебил его Элисс, угрожающе взмахнув щупальцем, - не стоит грубить! А теперь я хотел бы задать вопрос мисс Товани и не хочу, чтобы меня перебивали. Если мы хотим признать, что в легендах Эндора есть доля исторической правды, то должны установить определённую последовательность событий. Вы с Типном поддерживаете утверждения Гекстрофона о параллелях между ситуациями на Эндоре, Католе и в других мирах. Тем не менее вы упускаете один момент: на Эндоре не обнаружено никаких следов органических технологий. Там нет ни Источника жизни, ни энергетических клинков, ни талисманов, в которые могли бы превратиться первые эндорцы. Как вы это объясните?
  - На самом деле объяснение есть, - уверенно сказала Синдел. - Это вышеупомянутая Солнечная Звезда - Камень Теней. Её больше нет, но остались Древо Света, Древо Отца и Древа Душ. Я изучила их лично: они наделены необычайной силой.
   На километры вокруг видно, как их свойства передались рекам, горам и другим природным элементам этого мира. Вот почему племена смогли добыть так много мистических предметов из окружающей их стихии. Я хочу сказать, что коренные жители Эндора всё ещё там, хотя и в изменённом виде, ослабленные, возможно, даже утратившие разум, как тока до того, как они превратились в шару...
   Эти слова вызвали скептическое хмыканье знаменитого голодокументалиста Альянса Волама Цера. "Мы провели там больше месяца после битвы при Эндоре. Почему никто из нас не сообщил о каких-либо странных явлениях или необычных разумных существах?"
   "Кое-кто сообщил", - без колебаний ответила Лея. Бывшая глава государства пользовалась таким уважением, что ей не требовалось разрешение, чтобы заговорить. - "Те, кто надолго покидал лагерь, часто возвращались с историями, которые можно было бы назвать небылицами, но это были не они.
   Мы с Люком стали свидетелями множества необъяснимых вещей на Эндоре". Это вам не дождевые леса Борлейас, Волам, при всей их красоте.
  - Ну, мне никто не сказал, - ответил он слегка обиженно.
   - По моему распоряжению, - ответила Лея, - и из уважения к эвокам, которые добровольно предоставили нам свои дома и которые были бы не в восторге, если бы их деревни заполонили сотни учёных. Я попросила всех сотрудников Альянса на Эндоре держать при себе информацию о любых явлениях, свидетелями которых они станут. Волам, ты должен был докладывать о фактах, и я не собиралась препятствовать этому, но некоторые факты лучше какое-то время держать в секрете, и это был как раз такой случай. Надеюсь, ты понимаешь, почему мы так поступили.
   К чести Цера, он кивнул и не стал развивать эту тему. Эвоки нравились ему не меньше, чем всем остальным, и он понимал, что никто не хочет, чтобы в его дом вторглись.
   - Если бы мне не дали разрешения, я бы их не записывала, - добавила Синдел.
   - Раз уж мы об этом заговорили, - вмешалась Кореллия Антиллес, заворожённо наблюдавшая за происходящим, - я бы хотела услышать, что именно сказал по этому поводу Гекстрофон. Может быть, мисс Селдона продолжит с того места, где он рассказывает об Эндоре?
   Несмотря на недовольные возгласы, Хари Селдона сдалась, ввела запрос, чтобы открыть нужный раздел, и начала читать.
  
  ЧТЕНИЕ РУКОПИСИ IV
  
  Индуры не прибегали к насилию. Эти коренные обитатели спутника Эндора не собирались отказываться от учений Целестиалов, но и не хотели, чтобы их первозданный мир, который они называли Тана Малая и в котором царило изобилие жизни, вызывавшее у них огромную любовь, стал жертвой злодеев.
  Индуры были одними из немногих Перворожденных, которые не поддались на уловки Архитекторов. Вместо этого они мудро использовали свои способности, чтобы предотвратить разрушительные последствия войн. Но, так как они были расой Предтеч, их мир стал мишенью. Поэтому они многое продумали, готовясь к тому, что предстояло сделать, и все они, до последнего ребенка, были готовы принести необходимую жертву.
   Чтобы обеспечить стабильность своей планеты перед лицом угроз, подобных тем, что опустошили многие другие миры, индуры сделали так, чтобы Малая Тана могла обеспечивать себя сама и не подвергалась влиянию внеземных сил. Еще до начала Эмпирейских войн они создали мощные органические двигатели, которые были погружены глубоко в недра спутника. На случай попытки отключить их был создан резервный источник, работающий в соответствии с Иблим, их основным солнечным телом, и газовым гигантом Эндора, Таной Большой, который заменит двигатели и устранит неполадки. Этот источник охранялся четырьмя могущественными существами, которых Индур создали с помощью биоинженерии для защиты и обеспечения дополнительного дублирования. Именно по этим причинам не было "холокоста Эндора", как некоторые опасались после
  уничтожения Звезды Смерти. Индур называл эту четверку Наблюдателями, позже они будут называться Сезонные божества эвоков (для которых Королева Листьев служила хранительницей их земель) и различных рас, и у каждого Наблюдателя были свои служители.
  Но на этом они не остановились. Все существа, населявшие Малую Тану, нуждались в защите, и индуры не верили, что жизни одних имеют большую ценность, чем жизни других, - идеология, ради защиты которой они были готовы отдать свои жизни.
  Решив, что лучшим способом обеспечить выживание каждого человека будет создание настоящей сети хранителей, отобранных из представителей народов, животных и растений, которых они создали с помощью сложного танаического искусства Йеб Нуг, тех, кто впоследствии был известен как Защитники Эндора. Только на одном континенте появились четыре главных хранителя, которым были даны врожденные способности: дулоки - охранять болота; юззумы - наблюдать за горными цепями и долинами; гариалы - защищать
  луга и равнины; и эвоки - охранять леса. Первые трое были невысокого мнения о низкорослых мохнатых эвоках, но в ближайшие дни они оценят их по достоинству.
  Также были введены в строй вспомогательные расы, которых было много, в том числе Даган, Горф, Кворк, Джотнар, Бобог, Перста и Ффтссффт.
   Каждый из них выполнял разные функции, так что каждый по-своему гарантировал, что никакое зло, будь то великое или малое, не сможет долго процветать на Эндоре.
  И все же, чтобы так быстро увеличить их число, Индур пришлось истощить свои внутренние резервы.
  Индуры знали, что на самом деле они не умрут, и не были чрезмерно привязаны к своим физическим формам. Они продолжат жить, хотя и на другом уровне существования, в самом сердце мира. Что касается их усовершенствованных рас, то они не были бы ни совершенными, ни бессмертными, но прожили бы долгую жизнь при условии, что оставались бы в гармонии друг с другом и с Великим Духом.
  С помощью своих танаических дарований Правящий совет в столице Индурле (которая с течением лет стала Эндор-ла, забытым городом из легенд) объединил коллективную жизненную силу своего народа в два древнейших и крепких дерева, у которых были корни, проникшие глубоко в их мир. Первое было известно как Древо-Отец. Второе было известно как Древо Света, и его эманации были настолько мощными, что пугали даже ксотиан, и рассказывали, что даже Хершун Разрушитель не приближался к ним на расстояние нескольких миль. Магия деревьев распространилась на окружающие леса Эндора, создав дополнительные необычные формы жизни, которые укрепили гобелен. Эвоки называют лес в совокупности Отцом леса, и, конечно же, детеныши часто могут слышать, как Деревья-Души разговаривают с ними, давая наставления и направление.
  В ожидаемом результате этой конфискации индурский народ уменьшился и превратился в "огненных эльфов", более известных как огненный народ или Висти - древнее слово, означающее "мудрые". Тем, кому посчастливилось увидеть этих хрупких существ, они показались похожими на фей Эйджи, Люциоль из Тарнара, Фата из Андоуина и Огненных из Катола.
   Меньшая Тана также получала помощь от чужаков, в том числе от семьи Ксаджиков (которых эвоки называли грудакками), добровольно согласившихся стать хранителями Древа-Отца. Прибыло племя чувствительных к Силе спрайтов (которых эвоки называли спрайтами удачи), которые пробирались по глубоким туннелям, чтобы нейтрализовать тёмную магию, способную нарушить естественные экосистемы. Позже прибыли каниданцы, вынужденные покинуть свою истерзанную войной планету, опустошённую насекомоподобными нимфами из Иллатуриона. Шли годы, и некоторые из тех, кто пережил крушение или хотел перебраться на благословенную луну, например сквибы со Скора II, совакс в панцире, слоноподобные талторианцы и ушастые гракины с мордочками, похожими на морковки, охотно предлагали свою помощь.
  
  Но именно эвок с помощью Защитников и Богов Времен года забрал Камень Теней у Королевы Ночного Духа и принес его на хранение Правящему Совету, который в то время находился в Индурле. Вскоре они должны были выполнить свою часть плана. С помощью висти и духов, обитавших в Великих Деревьях, Правящий Совет влил свои жизненные силы в артефакт, преобразовав его таким образом, чтобы смягчить его мрачное влияние своей добротой...
  
   "Спасибо, Хари", - с благодарностью сказала Синдел, закончив читать этот раздел. - "Как видите, сходство поразительное и слишком явное, чтобы его можно было списать на совпадение".
   "Похоже на то, - согласился Янзикек, - если, конечно, Гекстрофон просто не наткнулся на ваши книги или их переложения и не присвоил их для своей грандиозной легенды". Убедившись, что на этом спор окончен, Янзикек сел. Синдел, сказав все, что хотела, тоже заняла свое место. Но она с некоторой благодарностью отметила, что теперь его выводы уже не казались столь убедительными.
  "Если это так, Янзикек, - вмешался Тем Элисс, - то это только подтверждает то, что все это время говорили сторонники Гекстрофона: что, как историк, он не "изобрел" мифологию, а скорее раскрыл происхождение мифов, историю сотворения мира, утраченную во времени".
  "Это, мой бывший профессор, еще предстоит доказать!" - дружелюбно парировал Янзикек с озорной улыбкой. - "Но если вы все так уверены в себе, что ж, очень хорошо. Давайте дослушаем до конца!"
  В отличие от многих, Янзикек прочитал рукопись и знал, что ждет его впереди. На самом деле, соревнование только начиналось.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"