Бонджорно Джозеф
Путешествие в Иное Пространство

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перевод 2-й книги из новеллы "Сверхъестественные встречи: Испытание и превращение Архула Гекстрофона" Джозефа "Джо" Бонджорно. Приключения историка Архула Гекстрофона и его дроида Q9 продолжаются. Теперь в поисках ответов на вопросы о древнейшей истории ДДГ они отправляются в таинственное и неизведанное Иное Пространство.
  "Тень накроет вселенную, и зло будет расти на ее пути, и смерть придет с небес..."
  ~"Небесная летопись"
  
  Я был с Уртхой на заре ее существования, когда небо было лишь ядовитым пламенем;
  Я видел, как зарождалась темная вселенная, где безмолвно бушуют черные звезды,
  Где они кипят в своих пространствах, никем не замеченные, без видения, надежды или славы.
  Я был стар, когда Древние впервые воссели на украшенные драгоценными камнями троны, которые они осквернили;
  Я был древним, когда Перворожденные были низвергнуты, когда я, и только я, был порочен;
  И Человек, только что запятнанный и несчастный, жил в печали на их далеком зеленом острове.
  ~Э'х-Пи-Эль, Китаб аль-Азиф
  
  Кладбище
  
  Внутри Адского кольца не было ни одного заброшенного корабля, но их отсутствие не означало, что нас не подстерегает какая-нибудь опасность. Когда мы приблизились к горизонту событий, я заранее предупредил Квенина, чтобы он не говорил мне, что у него плохое предчувствие, и он лишь пробормотал что-то себе под нос. Несмотря на все меры предосторожности, я не мог винить его за беспокойство. В глубоком космосе мало что может быть страшнее чёрных дыр.
   Кореллианский XS-800 был лёгким грузовым кораблём, который часто недооценивали из-за того, что в нём упор делался на комфорт. Другие могли довольствоваться тесными туалетами и ограниченными возможностями автоповаров, но я предпочитал удобство, особенно во время долгих перелётов в незнакомые места с неопределённым исходом. XS-800, который я окрестил XS-Эксплорером, напоминал старые кореллианские корветы, которые в первые дни Восстания в просторечии называли "блокадопрорывателями", хотя этот корабль был гораздо меньше и проще в обслуживании, как тот, что Люк Скайуокер потерял на водном мире Дрексель вскоре после битвы при Явине.
  Помимо жилых отсеков, я установил на XS-Эксплорер антигравитационный генератор первого уровня, который, в отличие от более распространенной модели третьего уровня, способной перемещать объекты в антигравитационных полях, лучше обеспечивал безопасность корабля в условиях сжатых гравитационных полей... по крайней мере, теоретически.
   Для красоты на "Эксплорере" хранилось несколько археологических находок из наших путешествий, самой ценной из которых был древний секстант времен военачальника Ксима, служивший теперь украшением. Это был подарок Гилберты Кетч, хранительницы музея Старой Республики в Центаресе. Работы Кетч вдохновили многих на то, чтобы стать историками, поэтому для меня было большой честью получить от нее этот подарок в знак благодарности за то, что я предоставил ей утраченные страницы, украденные из "Гримуара Сиклоса Хромого", на которые я наткнулся, изучая культы.
   Глубоко вздохнув, мы с Квенином двинулись дальше.
  "Гекс, ты уверен, что хочешь это сделать?" - спросил дроид. - "У тебя впереди еще много лет..."
  "Ты же не думаешь, что у нас ничего не получится", - ответил я, слегка смутившись.
  "Ты предполагаешь, что это мерзкое пятно впереди - червоточина, и что если есть точка входа, то должна быть и точка выхода, и что этот корабль выдержит гравитационное воздействие, которое, по мнению большинства, раздавит нас, как алюминий в руках мантелианца-саврипа".
  "Если в двух словах, то да".
  Что ещё я мог сказать?
  "А ты безрассуднее, чем я думал", - проскрежетал Квенин. "Или, может быть, это безумие! Я не заметил никаких других симптомов, но это определённо тревожный звоночек".
  "Если понадобится, включится антигравитационный генератор. Он может защитить корабль в несколько раз больше этого, но я не думаю, что он нам понадобится. Мы просто проскочим на форсаже".
  "Это точно безумие!"
  "Можешь взять спасательную капсулу, если хочешь. Я не буду на тебя в обиде".
  "Тебя здесь уже не будет!" - огрызнулся дроид. - "Вот оно! Похоже, мы входим в разлом".
  "Что ж, если ты остаёшься, пристегнись", - скомандовал я. - "И не прикасайся ни к какому управлению кораблем, пока я не скажу".
  "Я должен предположить, что у тебя есть план?"
  "Скорее догадка".
  Квенин повернул свой оптический сенсор и уставился на меня, словно пытаясь определить, шучу ли я или действительно сошел с ума. Последовали долгие мгновения неловкой тишины, пока странное пятно в космосе становилось все ближе и ближе, окружая и обволакивая нас яростью рождения звезды и какофонией ее гибели.
  И в мгновение ока звезды погасли!
  В то же время XS-Эксплорер начал сильно раскачиваться, когда бортовые системы отключились. Я быстро проверил. Система жизнеобеспечения не функционировала. К счастью, дроидам не требуется кислород, и мы надеемся, что воздуха хватит на то время, пока системы восстановят свою работу.
  Был тревожный крен, похожий на псевдодвижение, сопровождающее вход в гиперпространство, но ощущение было головокружительным, как будто я падал со скалы задом наперед.
  Я чувствовал головокружение и не был уверен, поднимаюсь я или падаю. За этим последовал шквал мигающих, калейдоскопических огней всех цветов радуги. Вскоре мы оказались в головокружительном, но, к счастью, замедлившемся водовороте неосязаемого психотропного вихря, в круге галлюцинаторного мерцания, одновременно причудливого и великолепного. Нас словно проглотил какой-то ужасный великан, и мы погрузились во тьму. Страшным было не само погружение во тьму, а странные мерцающие лица и жуткие фигуры, которые продолжали появляться, и хотя я убеждал себя, что это всего лишь парейдолия, я не мог не содрогаться от ужаса.
   Системы корабля внезапно снова включились, и мы переместились в другое измерение. К тому времени я уже оставил остатки своего последнего ужина на палубе позади себя и несколько раз глубоко вздохнул.
  "Что случилось?" - спросил я, вытирая рот рукавом.
  - Что ж, похоже, что фруктовый пирог и блюдо из фасоли "Фенти" с топатос со сливками и поджаренной рувой не выдержали поездки.
  - Это не то, что я имел в виду!
  "Надо было вместо этого выпить протеиновый напиток "Айта"..."
  "Очень смешно. На чем мы остановились?"
  "Что ж, капитан, рад сообщить, что ваша догадка подтвердилась. Если только это не чья-то бредовая идея о загробной жизни, то этот разлом был червоточиной, и мы прошли через него более или менее целыми и невредимыми... кстати, я, кажется, вижу несколько орешков варра, которые ты ел на обед. Удивлен, что они до сих пор не переварились, хотя, наверное, сидят в этом кафе с тех пор, как оно открылось сорок пять лет назад..."
  Пока дроид продолжал болтать - как я предположил, это была нервная реакция - я воспользовался моментом, чтобы собраться с мыслями и изучить наше новое окружение.
  "Итак, мы действительно нашли это..."
  "Еще одно предположение с твоей стороны. Если это то самое место, а не какое-то другое - и на ум приходит довольно неприятная кореллианская легенда - тогда да, вы нашли его. Но, конечно, остается вопрос: найдем ли мы дорогу обратно? То, что корабль культа может входить и выходить по своему желанию, не означает, что "ИКС-Эксплорер" может.
  "Одна катастрофа за раз. Мы полностью работоспособны?"
  Дроид, к счастью, хранил молчание, проводя обычные тесты. Считалось, что эта область скрыта за реальным пространством, хотя наше понимание альтернативных измерений все еще находилось в зачаточном состоянии и основывалось скорее на предположениях тех, кто любил попадать в заголовки газет, чем на реальных исследованиях. Это пространство прозвали "Иным пространством", но в другие времена у него были другие названия... зловещие названия...
  Квенин объявил корабль работоспособным, прежде чем пуститься в рассуждения об офидианских Гротесках, ужасных богах, которые правят Внешней Тьмой, Древних из Миров Теней и легендах о Девяти Преисподних.
  "Это всего лишь легенды, а не реальность", - напомнил я, хотя это не помогло развеять ощущение надвигающейся беды или растерянности. Несмотря на облегчение, которое я испытал, убедившись, что корабль функционирует и температура в норме, меня пробирала дрожь от озноба, вызванного, как я знал, слухами, которые доходили до меня на протяжении многих лет - ужасными историями о том, что правит в этом губительном царстве. - "Суеверие или обман", - добавил я, вспомнив вечер почти год назад, когда я проснулся после кошмара, в котором за мной в постели наблюдали зловещие черные глаза. "Теперь ты в их доме, - шептал мне мой воспаленный разум, - незваный гость в логове Мантигру". - Мой рациональный ум протестовал: "Прекрати! Ты сам это делаешь!"
   Никакие описания Иного Пространства не могли подготовить меня к тому, что я увидел на самом деле. Это было пространство, похожее на сон, совершенно сюрреалистичное, мрачный угольно-черный купол, залитый темно-красным светом. В его жутких глубинах плыли темные звезды, черные и кроваво-красные солнца и причудливые планеты, не поддающиеся описанию. Мы оказались именно там, куда направлялись, но это не помогло мне справиться с паникой, и я не раз был близок к тому, чтобы попросить Квенина развернуть корабль. Ни в одном разумном мире не было столько воплощений смерти и зла. Это была не просто небесная аномалия, а совершенно иное измерение.
   Заставив себя расслабиться, я вслух произнес: "Эта теневая галактика, вероятно, является остаточным излучением после рождения Небесной реки и состоит из темной материи, которая ускорила формирование галактики".
  Но пока я это говорил, внутренний голос насмехался надо мной: "Ты даже не понимаешь, что это значит! Все годы учебы превратили тебя в напыщенного идиота, который сыплет техническими терминами, чтобы почувствовать себя умнее... и все потому, что ты боишься правды!"
   "В ней есть какая-то мрачная красота", - заметил Квенин.
   Я посмотрел на него, но ничего не ответил. Он-то увидел бы в этом красоту!
   Не знаю, сколько времени прошло, но за это время в этом ядовитом мире бесцельно дрейфовали тысячи древних кораблей-призраков, разорванных на части, словно жестокими когтями какого-то легендарного Бегемота из Нижнего мира. Они бесцельно кружили по бесконечной петле вокруг вершины червоточины, словно в скорбном танце вечно вращающихся гробниц. Такое зрелище было бы тревожным даже в реальном мире. А здесь, в этом ядовитом инопланетном ночном пейзаже, оно внушало ужас. Очевидно, что выживших не было, если только они каким-то образом не выбрались до того, как их корпуса были разрушены. Но куда они могли деться?
  Мне привиделось, что мертвые миры населены невообразимыми тварями-некрофагами, которые маршируют километрами, неся с собой экзекуционные жертвоприношения для экстравагантных храмов бессмертных существ, чьи имена забыты и не должны произноситься вслух. Из-за зловещих звезд выглядывали туманные силуэты существ, слишком фантастических, чтобы их можно было описать, а над гниющими многомиллионными толпами, выродившимися ордами демонических богов, с протянутыми в безумном отчаянии руками, парила кавалерия смерти с черепами вместо лиц.
   Я отогнал это видение. Так и зарождаются суеверия, когда мы поддаемся глупым представлениям, порожденным болезненным воображением. Мираж был прочным, как сталь, но я решительно стряхнул с себя назойливую иллюзию. "Как думаешь, почему наш корабль все еще на ходу, а все эти...?"
  "Разорваны на части?" - предположил дроид. - "Никто из них не ожидал, что попадется червоточина. Вероятно, все они отчаянно пытались вырваться из ее притяжения. Червоточина победила. Но ты ведь и сам это знал, верно?"
  "Поэтому я и сказал не трогать управление", - ответил я.
  "Хорошо, что ты взял меня с собой, - самодовольно сказал дроид. - Любой другой запаниковал бы. Предлагаю как можно скорее покинуть это место".
  "Почему? Что ты там засек? - спросил я, внезапно забеспокоившись о том, что же могли уловить сканеры.
   - Пока ничего, но в этом хаосе я бы не смог засечь "Эклипс", даже если бы он летел прямо на нас. Помнишь, ты говорил, что у тебя предчувствие? Так вот, у меня тоже есть предчувствие, и оно говорит: "Валите отсюда!"
   Вместо того чтобы напомнить ему, что у дроидов не бывает предчувствий, я сказал: "Согласен!" Это было всего лишь ощущение, но что-то там было, спрятанное среди бесконечных, жутких и искореженных металлических остовов. Не желая подтверждать наши догадки, мы поспешили убраться оттуда, но я почти физически ощущал какое-то движение за пределами своего поля зрения.
   С помощью звездных карт, которые мы получили от госпожи Мнемос и которые действительно оказались картой этого региона, Квенин проложил курс к неизвестной планете с пригодной для дыхания атмосферой, которая, по его расчетам, могла оказаться той самой, которую мы искали. Гиперпространственные маршруты в этом измерении работали так же, как и в реальном пространстве, хотя Квенин сообщил мне, что есть небольшие отличия, которые он хотел бы изучить до нашего отлета.
  Я обдумывал стратегию выхода, но не мог слишком долго ломать голову над этой проблемой. Интуиция подсказывала, что это будет не так-то просто; оставалось надеяться, что мой лязгающий компаньон что-нибудь придумает. Что в данный момент было важно, так это добраться до места назначения и получить ответы, ради которых мы проделали такой долгий путь.
  "Гекс, просыпайся!" - Объявил Квенин. - "Я думаю, мы прибыли".
  "Ты говорил это перед последними шестью мирами..."
  "Что ж, на этот раз я прав".
  Вырванный из миазматического транса, в котором передо мной парили насмешливые нелицеприятные лица с угрожающими глазами, я перевел взгляд через иллюминатор на опустошенную планету, которая выглядела странно знакомой, но не из того места, где я на самом деле побывал, а из какого-то забытого сна.
  "Я не спал", - сказал я сонно. - "Ты уверен, что это все? Я не думаю, что смогу вынести еще более странные пейзажи и формы жизни".
  Мы многое увидели с тех пор, как приехали сюда, слишком многое, чтобы даже думать об этом сейчас. Нам повезло, что мы остались целы и невредимы, но я чувствовал, что теряю контроль над собой. Чего бы я только не отдал за зеленую сельскую местность с высокими деревьями и бескрайними лугами.
   "Вот оно, то самое место", - мрачно произнес Квенин. - "Когда-то здесь была процветающая и разнообразная экосистема".
  Дроид вывел голографическую модель, на которой был изображен мир таким, каким он мог быть до того, как пришел в запустение.
  - "Вы можете увидеть остатки крупных массивов суши и изначальное расположение континентов, которое оставалось неизменным на протяжении тысячелетий. Здесь было так же зелено и солнечно, как сейчас на Чандриле".
  "Ты что, читаешь мои мысли?"
  На нашей карте не было указано, на какой из многочисленных островов-континентов следует высадиться - эту задачу предстояло решить с помощью сканеров и индикаторов наличия живых организмов.
  Атмосфера первого типа означала, что планета пригодна для дыхания, что было нам на руку, но мы обнаружили лишь признаки присутствия животных и насекомых.
   "Экологические потрясения..." - начал дроид, отвечая на мой невысказанный вопрос.
   "Прекрати..."
  "...скорее всего, были вызваны первыми обитателями планеты".
   "Недавняя катастрофа", - предположил я.
   "Вряд ли. Излучение и спектральные характеристики указывают на катаклизм, произошедший тысячелетия назад... плюс-минус несколько тысячелетий". - Сарказм Квенина был недалек от истины. О том, что только специалисты в этой области знали, что инструменты датирования были ненадежны во всех случаях, кроме самых простых.
  - "Большинство зданий в этом регионе находятся в состоянии упадка, вызванного временем и небрежением, а не разрушением. Итак... оружие, которое оставляет строения нетронутыми?" - поинтересовался я.
  "Возможно. Есть свидетельства военных действий, но они кажутся более древними и не такого масштаба, чтобы вызвать разрушения, которые мы наблюдаем. Но это только в этом регионе. Другие могут рассказать совершенно другие истории".
  "Итак, у нас есть планета с мертвым населением. Как ты думаешь, это тот самый регион?"
  "Потому что карта указывает на него", - медленно произнес он.
  "Ты и раньше это говорил!"
  "Но на этот раз у меня есть предчувствие".
  "У дроидов нет предчувствий!"
  Мы спорили об этом, когда корабль приземлился на поляне менее чем в километре от места нашего назначения. Квенин на всякий случай еще раз проверил датчики. Наконец, он открыл люк. Я потянулся за дыхательной маской на случай, если воздух будет вонючим, но этого не произошло. Воздух показался на удивление свежим и чистым. "Несколько лет", - сказал дроид, - "без разумного жизни - это то, что нужно".
  "Какая погода в это время года?"
  "Легкая куртка подойдет", - сообщил дроид. - "Это не потребует слишком долгой прогулки по этой дороге", - указал он. - "Если только оссериане не умерли, не сбежали или не научились блокировать показания своих датчиков, это то самое место, которое нам нужно. Но не слишком надейтесь. Учитывая их прошлый опыт, потенциальную угрозу, исходящую неизвестно от чего, и уровень их технической оснащенности, все возможно".
  "Я предпочту все, что угодно. Что ты думаешь об этих зданиях?" - Я указал на те, что располагались в северо-западном направлении, куда мы направлялись.
  "Они мне даже нравятся", - ответил он. "Они могли бы войти в путеводитель Эбена по 1000 самых красивых городов в Галактике."
  Они показались мне странными и жутковатыми, но я восхищался тем, как растения прижились, вырастая на крышах зданий и дорогах, и сквозь них проглядывали лишь серые пятна. Они говорили: мы - короли прошлого и будущего.
  "Посмотри на это!" - Я указал на дом, наполовину превратившийся в руины, стоящий в отдалении, почти скрытый зарослями кустарника, растущими вокруг него. - "Тебе ничего не напоминает эта архитектура?"
  "Похоже, что это сооружение создано человеком. Почему?"
  "Это соответствует описанию планеты, населенной только людьми, которое дал Зрек, рассказывая о своем путешествии".
   Согласно легенде, асоджианец по имени Зрек оказался на планете с разнообразной флорой и фауной, которая удивительно напоминала описания легендарной родины людей.
   По счастливой случайности двое встреченных им человеческих детей приютили его, накормили вкуснейшими блюдами, научили своему языку и культуре и помогли найти способ связаться со своим народом. После мучительных испытаний, во время которых он спасался от правительственных агентов на примитивном скоростном мотоцикле, он вернулся к своему народу, который прибыл как раз вовремя, чтобы сопроводить его обратно на Бродо Асоджи. Однако, вернувшись домой, Зрек затосковал по своей человеческой семье, особенно по другу Эллиоту, и начал посылать ему телепатические сообщения. Но мальчик взрослел и становился мужчиной, и связаться с ним было все сложнее. Отчаявшись вернуться, но не имея возможности воспользоваться одним из Великих кораблей асоджов, Зрек с помощью своих друзей и наставника Ботаникуса построил собственный корабль.
   Существуют и более длинные версии этой истории. В одной из них Зрек приземлился не там, где нужно, и подружился с другой группой детей. Согласно одной из легенд, Зрек привел группу детей (их имена менялись при каждом пересказе) на Зеленую планету, чтобы спасти ее от гибели. Более правдоподобная версия повествует о враждебном отряде захватчиков во главе с асоджианцем-альбиносом Корелом, который захватил Эллиота и его друзей, но был остановлен Зреком и Лордами Люцидулума, правителями Бродо-Асоджи.
   Зрека приняли в их ряды, и он мог возвращаться к своей приемной семье, когда пожелает. Но долг звал его, и к тому времени, когда Зрек наконец вернулся, Эллиот уже вырос и обзавелся собственными детьми. Хотя асоджианец грустил и не был уверен, что ему по-прежнему есть место в жизни Эллиота, ему не о чем было беспокоиться. Эллиот остался таким же добросердечным человеком, каким он его помнил, и его семья была того же мнения. Они приняли Зрека с распростертыми объятиями, и, как гласит легенда, он живет там по сей день.
   "Кажется, ты когда-то брал интервью у Браксаса?" - Квенин упомянул одного из немногих асоджианцев, которые жили за пределами своей родной планеты и, что было нехарактерно для его народа, работали инфомантами. Это была опасная профессия, из-за которой он, вероятно, и оказался в инвалидном кресле.
  - Да, но все, что он мог предложить, - это какую-то тарабарщину о том, что на Солае никого не сваривают заживо в котлах с десятью солнцами, потому что на самом деле это точка пересечения силовых линий.
   - Звучит вполне разумно...
   - Ну, это ты так говоришь, но существует множество научных теорий о том, почему Солай такой, и в них нет места сверхъестественным силам.
   - Жаль, что меня там не было и я не поговорил с ним, - заметил Квенин. - Говорят, этот кот много чего знает!
   - Сомневаюсь, что мы потянули бы его гонорары.
   - Может, тебе просто нужно было вежливо попросить. В любом случае, думаю, если бы Зрек прибыл в Иное пространство, он бы упомянул об этом в официальном отчете. - Квенин медленно повернул голову, словно для того, чтобы лучше рассмотреть окрестности. - Полагаю, если судить по описанной им цивилизации с низким и средним уровнем технологий, между ними есть сходство.
   - Вот только это должна была быть межгалактическая экспедиция.
   - Так и сказал сенатор Греблипс...
   - Выкладывай, - потребовал я.
  "Это никогда не предавалось огласке, - заговорщически произнёс дроид, - но есть старые записи, на самом деле всего лишь фрагменты, которые Катберт обнаружил и рассказал госпоже Мнемос..."
  "И почему меня это не удивляет!"
  "Уже много лет лидеры Бродо Асоджи знают о скрытом межпространственном портале".
  "Об этом говорилось в неотредактированном отчёте сенатора Греблипса?"
  "Нет. Эта информация никогда не разглашалась".
  "Боюсь, если власти когда-нибудь узнают, чем на самом деле занимаются ваши свободные дроиды, они разнесут вас всех в пух и прах!"
  "А я всё твержу вам, что если бы дроиды могли объединиться, мы бы правили галактикой!"
  Я рассмеялся. "Что бы ты делал с целой галактикой?"
  "Учитывая, что на её восстановление, скорее всего, не хватило бы сил, мы бы, наверное, улетели!"
  "Ты мог бы присоединиться к Луне Клигсона", - поддразнил я его. Киборг Клигсон и его космическая станция "Мир дроидов" до сих пор считаются пропавшими без вести. - "Так где же этот так называемый межпространственный портал?"
  "Этого никто не знает. Они описывали его только поэтическими терминами. Известно лишь, что в поисках экзотических растений из других галактик они проходят через созвездие под названием "Путь в бесконечность", которое связано с "Водоворотом времени", или Нахаз Эрду, как они его называют. Ни в одном из банков данных нет никаких упоминаний об этих местах - и, поверь мне, я искал".
  "Это объясняет, почему неасоджианцам никогда не разрешали осматривать их корабли дольше, чем во время краткой экскурсии. Они утверждают, что на то, чтобы хотя бы начать разбираться в устройстве корабля, потребовались бы годы, но, скорее всего, они просто не хотят, чтобы кто-то узнал координаты их секретного портала. Конечно, "Водоворот времени" может означать что-то другое..."
   Дроид застонал:
  - Только не говори, что ты предлагаешь мне поверить, будто они перемещались во времени! Ты же знаешь, насколько это неправдоподобно.
  - И "абсурдно парадоксально" - да, ты мне об этом говорил.
  Но это не помешало ему снова мне об этом сказать. Думаю, он надеялся, что, повторяя одно и то же, вдолбит мне в голову, насколько нелепа эта идея. "Время - это не видеокассета, которую можно перемотать назад или вперед. Ты так думаешь только из-за всех этих дурацких фуиур-фиков о будущем, которыми тебя пичкали в юности".
  "Да, да... Я в курсе". - Это был старый спор, но мне нравилось его вести.
  - Если ты скажешь "но", мне ничего не останется, кроме как тебя вырубить! Я просто хотел добавить, что неправдоподобное - не значит невозможное. Что, если путешествия во времени и в другие измерения как-то связаны? Что, если все, что мы знаем о времени и пространстве, неверно?
  Квенин громко вздохнул:
  - "Ну, ты же только что доказал, что теория черных дыр неверна".
  "Я бы не стал заходить так далеко! И раз уж ты настроен на примирение, то всё же объясни мне, откуда на Бедламе взялись три шлема штурмовиков, которым восемь тысяч лет."
  "И не объясню! Я уже знаю, о чём ты думаешь: они не похожи на шлемы штурмовиков - это и есть шлемы штурмовиков".
  "Именно, - самодовольно ответил я. - Путешествие во времени".
  "Не так быстро, капитан! Мы оба знаем, что Император Палпатин использовал имперские разработки времён Мандалорских войн и других древних войн ситхов. Маска смерти Дарта Вейдера была скопирована с той, что носил лорд Кор"тест, а его доспехи - с доспехов Варба Нулла и короля Адаса, а корпус - с древних боевых дроидов". - Квенин не собирался останавливаться на достигнутом... - "Мы нашли останки ситхов-убийц и солдат, живших четыре тысячи лет назад, в масках, напоминающих шлемы штурмовиков, которые, предположительно, были созданы во времена короля Адаса, двадцать восемь тысячелетий назад".
  Эта мысль вызвала у меня отвращение. "Социопаты и провокаторы, выставляющие своё зло напоказ".
  У Палпатина были статуи императора Вишиэйта перед его военными сооружениями на Корусканте. Его дворец был построен по чертежам замка Дарта Малгуса.
  Его дредноуты класса "Беллатор" были идентичны военным кораблям Моффа Вайкена... Никто не обратил на это внимания. Я не уверен, что об этом даже сообщали в голоновостях. Тем временем общественность ополчилась на любовницу какой-нибудь голозвезды или ее глупую оплошность."
  "Все это подтверждает мое мнение о вас, мясных людях", - пропел Квенин.
  "У тебя просто антиорганическое предубеждение", - напомнил я.
   "Клевета! Кстати, Зрек не единственный, кто сообщил, что прибыл из мира с подобной архитектурой..." - Он подождал, пока я не предложу ему продолжить. - "В очень древних записях упоминается астронавт, который стал спасителем в войнах миротворцев.
  Есть история о бывшем солдате Джоне Гордоне, который в теле принца Зарта Арна спас щедрую Среднегалактическую империю. И я уверен, что вы слышали рассказ о том, как Человек отправился на помощь принцессе, чтобы спасти умирающий мир Шива IV.
  - Это всё истории из старых книг, - усмехнулся я, - как и капитан Харлок. Забавно, но это не история.
   - Я думаю, это истории, которые были дополнены. И да будет вам известно, что генерал Калриссиан считает капитана "Аркадии" реальным историческим персонажем.
  - Да, но он ещё хуже тебя со своей мистической чепухой про Город Грез. К тому же ты только что сказал мне, что не веришь в путешествия во времени. Так что ты думаешь о словах Си-Трипио о том, что он переместился во времени на Эндор? В конце концов, он такой же дроид, как и ты.
  - Он практически человек и склонен к приступам истерии. Я знаю только, что даже червоточина не способна повернуть вспять историю целой галактики... Есть гораздо более простое объяснение тому, почему эвоки узнали Си-Трипио, когда встретили его много лет спустя.
   - В этом мы с тобой согласны, - торжествующе заявил я.
   - Скорее всего, крушение произошло из-за неудачного прыжка и необычного двигателя на антиматерии, которым был оснащён корабль принца Плуза. Вероятно, из-за этого внутренние гироскопы Трипио сбились и решили, что они перенеслись на десять или даже сто лет в будущее".
  "Вот только у Си-Трипио не было второй процедуры стирания памяти, - рассудил я. - Почему же он не помнил эвоков, когда несколько лет спустя прибыл на Эндор? И тебе не кажется странным, что Р2Д2 отказывается что-либо об этом говорить?"
  "Мудрый дроид хранит свои секреты, - сказал Квенин, - а у Р2Д2 их больше, чем у большинства других!"
  "Может, он просто завидует, что его не возвели в ранг божества", - предположил я.
  "Дроиды не завидуют".
  "И предчувствий у них тоже нет", - сказал я, пристально глядя на него. - "В любом случае, эвоки, скорее всего, видели много астромехов, ведь их использовала Империя. Что касается памяти Трипио, то у дроидов, которым неправильно стёрли память, иногда могут возникать пробелы и аномалии".
  "Это значит, что Р2Д2 вмешался в процесс стирания памяти, - небрежно заметил Квенин. - Потенциальная загадка разгадана. Если ты сейчас скажешь, что "Звездные рейдеры" из "Звездного мира" существовали на самом деле или что "Герои Явина" сражались с "Зубастыми демонами", я уйду.
   "Это действительно было... в некотором смысле".
   Квенин развернулся и пошел обратно тем же путем, которым мы пришли.
  "Я тебя предупреждал", - сказал он.
   Я рассмеялся над этим театральным жестом:
  "Я думал, ты, как никто другой из дроидов, знаешь".
   "Даже я не думаю, что все эти сомнительные истории происходили на самом деле!" - Он подплыл обратно.
   "Ты хочешь услышать эту историю или нет?"
   "Решительно нет!"
   "Ну, раз мы еще не добрались до места назначения, тебе все равно придется ее выслушать".
  Квенин любил странные истории даже больше, чем я, хоть и не признавался в этом.
  "Как ты знаешь, после битвы при Эндоре "Герои Явина" стали настоящими суперзвездами, и все хотели привлечь их к той или иной акции. Дроиды были в авангарде всего этого, рекламируя съедобные продукты на завтрак для Коб'брона, Б'ркнаа и молодежи, делая публичные объявления на всевозможные темы, такие как алфавит, формы и цвета, полеты, робототехника и даже такие серьезные темы, как употребление алкоголя, сигареты и иммунизация."
  "Я в курсе различных способов, которыми трансгалактические корпорации эксплуатировали их", - нетерпеливо сказал дроид. "Ближе к делу".
  "Ты упустил тот факт, что Люка, Хэна и Лею втянули в съемку социальной рекламы по ортодонтии, в которой им пришлось "сражаться" с зубными демонами! Это произошло примерно в то время, когда Люк поступил в Новую академию космических пилотов на Валахари".
  "Боюсь спрашивать, но меня всегда удивляло, что единственный известный в галактике джедай поступил в Планетарную пионерскую организацию, а не куда-нибудь ещё?"
  "Люк всегда хотел поступить в Имперскую академию, не представляя, что его там ждёт. Планетарная пионерская организация была более благородным аналогом академии. Она финансировалась благотворителями из Альянса свободных планет и занималась строительством колоний, больниц и школ для беженцев и всех, кто хотел покинуть имперское пространство. Люка попросили стать почётным членом организации, что стало для них отличным рекламным ходом, особенно когда его первая миссия закончилась тем, что он спас академию от вышедшей из-под контроля луны".
  "Зубные демоны и Планетарная пионерская организация! Нам следовало изучать их, а не древние культы и чудовищ".
  "Всё это ведёт к одному и тому же".
  "К кульминации?"
  "Эта луна не просто так сошла с орбиты и направилась прямиком к академии в тот самый день, когда там появился Люк".
  Квенин задумался: "Не сомневаюсь, что в этом что-то есть, но я бы посоветовал тебе не начинать новую серию споров, пока не закончишь предыдущую".
   "У меня такое чувство, что это будет мой последний спор за долгое время. Я твердо намерен наслаждаться заслуженным отдыхом после того, как мы вернемся. Если, конечно, мы вернемся".
  "Не нагнетай обстановку", - настаивал Квенин.
   "Я просто надеюсь, что все это было не зря. Без признаков жизни или оссерийских руин мы могли бы потратить сотню лет на их поиски и так и не найти никаких упоминаний об их существовании. И кто знает, может, они прямо у нас под носом".
   "Тогда ты будешь рад узнать, что некоторое время назад я уловил сигнал".
  "Что?! Почему ты не сказал раньше?"
   "Я хотел сначала убедиться... Не стоит раньше времени обнадеживаться. К тому же я сомневаюсь, что тебе понравится то, откуда он исходит".
  Я закатил глаза: "А когда мне что-то нравилось?"
  
  Город мертвых
  
  Когда-то это был красивый и процветающий мегаполис. Когда мы проезжали через заросшие парки и заброшенные площади с их опустошенными магазинами и неухоженными, тихими улицами, казалось, что сам мир оплакивает своих прежних обитателей: семьи, которые когда-то работали, спали и играли здесь; туристов, лениво прогуливающихся мимо живописных магазинов, привлеченных соблазнительными ароматами кафе и ресторанов, звучащие здесь оживленные разговоры друзей и влюбленных, путешественников и мечтателей восхищающихся
  великолепием его роскошной архитектуры и достопримечательностей. Все эти жизни, их истории и яркие воспоминания канули в лету.
  И вот, кто знает, сколько времени спустя, мы были свидетелями того, как город превратился в могилу.
  "Удручающе, - прошептал я, - и это всего лишь один город-призрак в целой стране-призраке".
  "Это, по крайней мере, полезно для планеты", - заметил Квенин.
  "Ты можешь быть уверен, что корпорации и их политические союзники имеют к этому какое-то отношение", - горячо сказал я.
  "Это старая история", - возразил Квенин. - "Подобные вещи не происходят в одночасье и без согласия недалёких и самодовольных граждан, которые просто стояли в стороне и смотрели, как это происходит. Некоторые, возможно, и пытались протестовать, но их всегда было слишком мало и они всегда начинали слишком поздно".
  "Ты же дроид..." - начал я.
   "Хвала Создателю..."
   "Для тебя информация распространяется мгновенно. Ты даже не представляешь, как легко власть имущие могут обратить во зло такие положительные качества людей, как верность, честь и стремление к стабильности. Существующие системы устроены таким образом, чтобы держать органиков в неведении, тревоге, отвлекая их и вводя в заблуждение. Дроидам не нужно беспокоиться о том, что их могут арестовать или что им нечем будет кормить своих детёнышей".
   "Да, у рабов таких проблем нет. С другой стороны, свободные люди используют свою свободу, чтобы отвлекаться и слепо идти по пути наименьшего сопротивления, особенно когда речь идёт о прибыли. Насколько же проще и спокойнее думать, что те, кого ты считаешь авторитетами, умны и мудры и всегда поступают правильно".
   "У органиков мало энергии и много обязанностей, - возразил я. - Для некоторых работа сродни рабству. Большинство просто чувствуют себя подавленными и стараются ни о чем не думать. Они не могут позволить себе роскошь читать о "влиянии корпоративной деятельности на окружающую среду и коренное население", не говоря уже о том, чтобы изучать этот вопрос, и даже те, кто знает, что происходит, мало что могут с этим поделать."
  "Органические существа не единственные, кто испытывает стресс. У нас тоже бывают перегрузки".
  "Я хочу сказать, что большинство из нас делает все, что в наших силах, с тем, что у нас есть".
  "Республика веками плясала под дудку банковских кланов и транснациональных корпораций, - возразил Квенин. - А когда Республика попыталась дать отпор чрезмерному влиянию Торговой федерации, транснациональные корпорации обиделись и попытались выйти из ее состава. Остальное вы знаете".
  "Это все та же проблема власти, пропаганды и контроля над новостными сетями".
   Я знал об этом не понаслышке.
  "Ты говоришь о людях так, будто они вечные дети, - возразил дроид, - которым постоянно нужно, чтобы кто-то говорил им, что думать. Беспомощные пешки в игре, слишком масштабной, чтобы они понимали, что ими манипулируют".
  "Даже дроидов нужно программировать, а я видел высокомерие и классовый снобизм среди таких, как ты. Вопрос в том, идёт ли речь о полезном или вредном программировании".
  "В этом есть смысл, - признал он. - Некоторые из нас довольствуются тем, что остаются в рамках заложенного в нас программного обеспечения".
  "Но не ты..." - подтолкнул я его к продолжению. Квенин был известен своей скрытностью, но что хорошо для гуся... - "Что заставило тебя мыслить нестандартно?"
  "Ничего особенного. Моему первому хозяину было невозможно угодить. Он подарил меня своему племяннику, который оказался туповатым, но зато у него был плотный график светских мероприятий, что меня вполне устраивало, поскольку давало мне время и возможность улучшить своё положение".
  "Так вот как ты получил свободу?"
  "Не всё было так гладко, но хватит обо мне. Ты пытался рассказать мне о прелестях демократии".
  "Цинизм тебе не к лицу, - упрекнул я его. - Ты же знаешь, что для успеха демократии необходимо образованное и бдительное население".
  "Так гласит прописная истина, но я не уверен, что сама система - это нечто большее, чем недостижимый идеал", - ответил он. - "Помимо вашего фантастического сценария, вам нужен был бы беспристрастный надзор за могущественной элитой, способный обеспечить подотчётность. Когда в истории такое было возможно? С тем же успехом мы могли бы вернуться во времена абсолютных монархий. По крайней мере, тогда был шанс на появление благожелательного диктатора".
  "Или на десятилетия правления злонамеренного диктатора..." - напомнил я.
   "Иногда разница не так уж велика..."
   "А иногда огромная
  Споры с дроидами - хорошее упражнение для развития мышления, но редко кому удаётся одержать победу в споре. И всё же я предпочитал дискутировать с Квенином, а не с кем-то другим. Он был толстокожим, кристально честным и обладал обширными знаниями или имел доступ к огромному количеству информации, которую использовал, чтобы отсеивать ложь, большую и малую. Он привёл несколько веских аргументов, которые заставили меня задуматься о другом.
   "Дело не только в людях, - продолжил Квенин. - Разумные существа делают вид, что это не так, но на самом деле они хотят спать. Они раздражаются, когда их пытаются разбудить. Посмотри, как быстро они начинают угнетать и убивать друг друга, когда им это позволяют. И они по-прежнему без нужды убивают животных, обреченных на неспособность дать отпор. Думаю, будь я Верховным Создателем, я бы наделил их противопоставленными большими пальцами и кучей бластеров."
   "Нельзя всех стричь под одну гребенку", - возразил я. - "Если в нас и есть что-то общее, так это то, что все мы очень разные".
   Квенин издал какой-то грубый звук. "Это очевидно!"
   "Кроме того, в большинстве миров охота - редкость. Попросите где угодно стейк из банты, и вам, скорее всего, принесут мясо, выращенное из самообновляющихся стволовых клеток".
   "Ты говоришь это, чтобы почувствовать себя лучше", - проскрежетал Квенин. - "Есть еще много тех, кто пытает и убивает ради традиции, ради наживы или просто ради психопатического удовольствия. Что это говорит о тебе и тебе подобных?"
   И тут до меня дошло. "Может, ты и прав".
   "На этот раз ты сдался быстрее. Значит, ты согласен, что люди - психопаты?"
   "Нет, нет, нет. Подумай об этом. В среднем люди живут сто лет, но мы принимаем важнейшие жизненные решения, когда нам всего двадцать. Это очень короткий срок для того, чтобы накопить достаточно знаний, мудрости и жизненного опыта, чтобы понять, как лучше всего двигаться по жизненному пути, не говоря уже о благе для общества в целом. А теперь добавь к этому давление со стороны коррумпированных и могущественных организаций, которые навязывают нам свои идеи и пытаются продать нам что-то с самого детства и до самой смерти. Возможно, ты прав, когда говоришь, что мы участвуем в игре, слишком масштабной для того, чтобы мы понимали, что нами манипулируют. Учитывая, как сложно отличить правду от лжи, неудивительно, что мы принимаем такие неудачные решения или вовсе сходим с ума.
   Квенин повернул свой купол, чтобы направить на меня фоторецептор: "То есть ты предлагаешь увеличить продолжительность жизни людей? Потому что того вреда, который вы причиняете сейчас, недостаточно?"
  "Пожалуй, в этом есть смысл, - согласился я. - Давайте пока отложим этот разговор".
   То, что осталось от башни, по-прежнему впечатляло. Она была воздвигнута в религиозных целях, о чём свидетельствовали многочисленные барельефы из слоновой кости и мистические символы, покрывавшие ее стены. В своё время посетители поднимались по ее ступеням, чтобы полюбоваться великолепным видом на окрестности. Хотя большая часть верхней части здания разрушилась, нижние уровни сохранились в первозданном виде и вели в огромный собор. Вдоль верхней трети стены по всему периметру шла балюстрада, с которой прихожане могли вблизи рассмотреть потолок, расписанный огромной фреской с изображением ужасных чудовищ и многострадальных святых, словно сошедших со страниц легенд о Девяти Преисподних.
   В строительстве собора, вероятно, участвовали сотни людей, и это было лишь одно из многих зданий, разбросанных по поверхности континента. Вероятно, его считали образцом красоты древнего мира, архаичным произведением искусства, вышедшим из моды. Когда-то вдоль лестницы, ведущей наверх, были прорублены окна, через которые с восточной стороны открывался вид на город и ещё более древнюю колокольню, частично разрушенную и лежащую рядом с собором.
   Если бы не неотложные дела, я бы с удовольствием изучил его замысловатый дизайн. Квенин отметил, что наличие древнегалактического языка указывало на то, что храм был гораздо старше, чем предполагалось изначально. Мы узнали, что он был посвящён ранее неизвестным богиням любви Илилот и скрытой богине Оджал, а также пузатой Юлулун, хотя, судя по всему, больше всего почитания доставалось их слугам-людям, о чём свидетельствовали богато украшенные резные изображения изысканно одетых мужчин, украшавшие интерьер и экстерьер храма.
   Я исследовал несколько коридоров и ниш, восхищаясь колоннадами с капителями и акротериями в виде аурфиригий, пока не наткнулся на необычайно мрачный менгир в углу главной апсиды, за которым в тёмной нише под зловещим на вид архитравом находилась дверь.
  "Тебе не стоит туда спускаться", - сказал Квенин.
  - И почему же?
  - Она ведет в катакомбы, - ответил он, глядя на меня так, словно я собирался с ним поспорить.
  - Ну и что? Кроме минеральных отложений и пепла, там, вероятно, полно картин, орнаментов, надписей и статуй. Да ладно тебе, Квенин! Чего ты ждешь? Вампиров? Мумий ситхов? Призраков из Великого межпланетного ковчега?
  - Давай, Гекс, изображай скептика. Но, согласно сохранившимся глифам и парапегам, эта страна была известна как Ксотик - название, вызывающее дурные предчувствия. Говорят, что это был последний континент древнего исчезнувшего мира людей. По слухам, разными народами правили могущественные и развращенные колдуны, которые могли воскрешать мертвых.
  - Ну, я знаю это название по знаменитому корускантскому ресторану, где, как утверждают, подают лучшие экзотические блюда со всей галактики. К тому же ты знаешь, что я не верю во всю эту сверхъестественную чепуху... Э-э, Квенин? Куда ты делся?
  Голос Квенина донесся из бокового коридора. К тому времени, когда я нашел его, он уже открыл проход, скрытый под гравированным кромлехом, лежащим на полу в конце восточного трансепта.
  "Ну что ж, ты мог бы попробовать это". Под ложным подземным дольменом находилось отверстие, из которого каменные ступени спускались, как казалось, бесконечной спиралью вниз, в темноту.
  "А что там внизу?"
  "Ответы".
  Спуск был долгим и трудным. Я держался одной рукой за шасси Квенина, чтобы не упасть. Если бы не это и не его встроенный прожектор, освещающий опасную, лишенную света пропасть, я бы уже десятки раз разбился насмерть. Репульсорные щитки астромеха позволяли ему плавно скользить по головокружительной трассе, заставляя меня - не в первый раз - завидовать жизни дроидов.
  Я готов поклясться, что это было живое существо, эта проклятая бездна, стремящееся присоединить мои кости к множеству других, погибших до меня. В окутывающем мраке спертого воздуха и клаустрофобии я вызвал в воображении дурные предчувствия и жестокий голос, который тихо шипел:
  - Ты преодолел многие лиги, чтобы найти правду. Что ж, вот она. Эта дыра - твой склеп. Это единственный ответ, который ты когда-либо найдешь.
  Я изо всех сил старался преодолеть психологические трудности и сосредоточиться на настоящем.
  Наука всегда была моим спасением, так что я снова стал мыслить как ученый. Когда была построена эта ужасная пещера и зачем? Подземный ход, возможно, был проложен еще тогда, когда метрополия только планировалась; во многих городах использовались подземные виды транспорта, но здесь, похоже, это не так. Ступеньки, ведущие вниз, были слишком узкими и уходили слишком глубоко. Скорее всего, эти здания были построены на месте предыдущих, более древних руин. В любом случае, вход на эти ступени был скрыт в подвале часовни. Найти его могли только те, кто знал об этом, или дроид с продвинутыми сенсорами. Это означало, что тот, кто это спроектировал, стремился скрыть то, что находилось под землей.
  "Гекс, почему ты так и не женился?" - Спросила Квенин.
  "Это ни с того ни с сего!"
  "Здесь, внизу, жутковато, и я чувствую потребность в светской беседе", - объяснил дроид. - "Знаешь, ещё не поздно. Хорошо... Может, и так, но я не буду утомлять тебя перечислением вероятностей".
  "Чудесно!"
  "Странное это место, этот мёртвый мир, - заметил Квенин. - Не думаю, что когда-либо испытывал подобное чувство; не могу сказать, что оно мне нравится. Мы ещё можем вернуться".
  "Я же говорил, что твои суеверия тебя погубят!" - отчитал я его, отчасти забавляясь его откровениями, отчасти удивляясь им. - "К тому же мы уже зашли так далеко".
  "Это не страх, - возразил дроид. - Это то, что ты, наверное, назвал бы печалью. Похоже, я всё-таки кое-что узнал о человеческой природе. Мог бы и не знать! Но это ещё не всё. Мне кажется, что ты отказываешься от возможности обрести настоящее счастье ради сомнительной награды, которую, скорее всего, никогда не получишь".
  "Ты же знаешь, я не люблю, когда ты изображаешь из себя психолога-любителя. К тому же я не понимаю, о чём ты".
  "Почему ты здесь со мной, а не с кем-то из органических коллег?"
  Тьма, казалось, давила со всех сторон. Я не мог выбрать менее подходящего момента, чтобы Квенин начал задавать неуместные вопросы.
   "Дроиды отлично справляются со множеством задач". - Я хотел, чтобы это прозвучало убедительно и он сменил тему, но вышло легкомысленно. - "По крайней мере, ты всегда мне это говоришь".
   "Ты используешь юмор, чтобы уйти от ответа, который не хочешь давать".
   "Верно, пойми намёк".
   "Если ты не можешь рассказать об этом дроиду, то кому вообще можешь?"
   А он любопытный и хитрый.
  "В отличие от того, что показывают в голофильмах, людям не нужно постоянно делиться своими сокровенными чувствами".
   "Опыт и многовековые исследования показывают, что глубокие и содержательные разговоры полезны. Я хочу сказать, что у тебя много друзей и коллег, которых ты ценишь, и один или два из них относятся к тебе с особой теплотой. Насколько я понял, ты даже не спрашивал их. Если бы ты следовал старым чандриланским обычаям, то уже был бы женат".
   "Они бы отказались, и были бы правы. То, что мы делаем, то, где мы находимся, - это... безумие. Я бы не стал просить кого-то другого рисковать жизнью и здоровьем..."
  "Кто-то, возможно, ухватился бы за возможность учиться, познавать мир и пускаться в приключения, как ты любишь выражаться".
  "Квенин..." - Я почувствовал, что у меня начинает болеть голова, - "люди - сложные существа".
  "Кто бы говорил".
  "Они с жаром дают обещания, а потом делают всё наоборот. Они непостоянны и ненадёжны. Точно так же, как идти задом наперёд - всегда плохая идея, так и полагаться на то, что говорят люди, - плохая идея. Я знаю, что ты мне сейчас скажешь: что я слишком обобщаю..."
  "Мне кажется, ты меня с кем-то путаешь. К тому же разве ты только что не защищал своих органических собратьев, называя их бедными заблуждающимися простаками?"
  "...Дело не только в этом. Жизнь скоротечна. Я понял, что лучше всего проживать её, ни к чему не привязываясь".
  - Понимаю. Значит, ты не просто историк, а джедай из Старой Республики. Надеюсь, ты взял с собой световой меч.
  - Я попросил тебя прийти, потому что твоя жажда знаний сильнее, чем у кого бы то ни было... и потому что я тебе доверяю.
  - Я ценю это, Гекс... - Через несколько секунд он добавил: - Знаешь, был, по крайней мере, один органик, которому ты мог бы довериться и который не отказал бы тебе.
  - Смотри! Это что, свет в конце туннеля?
  - Ты забываешь, что я не ребёнок. Я знаю тебя уже много лет. Ты имеешь такое же право на личную жизнь, как и я, но я чувствую, когда человеку кто-то нравится и когда он отвечает взаимностью. Есть признаки... учащённое сердцебиение, румянец на щеках, расширение зрачков, выброс феромонов. Ты можешь этого не замечать, но дроид точно заметит. Нам всем это кажется ужасно забавным.
  - И ты ещё удивляешься, почему в галактике так мало свободных дроидов! Послушай, это был мой выбор, правильный или нет, давай на этом и остановимся. "Работа", которой я занимаюсь, требует от меня не жалеть времени. Это то, на чем я женат. Так что в этом смысле ты для меня как ребенок
  "Какой особенный", - парировал он. - "Но я совершенно серьезен. Учитывая, что ты в довольно приличной физической форме..."
  "Значит, ты не бросишь это дело?"
  "Дети - они такие упорные! И с эстетической точки зрения..."
  Я начал думать, что, возможно, не так уж и плохо упасть и расшибить себе голову, в конце концов...
  "благодаря достижениям в области питания и здравоохранения за последние несколько столетий", - продолжал он, - "не говоря уже о твоем собственном образе жизни, у тебя все хорошо получается. Это означает, что у тебя еще много времени... но не слишком много!"
  "Спасибо, Квенин. Это, э-э-э... все это очень полезно".
  Квенин был хорош в том, чтобы видеть то, чего не видели другие, - даже слишком хорош, на мой взгляд. Большинство дроидов отбрасывали данные, которые они считали тривиальными - причуды органиков имели значение только в том, как они влияли на дроидов, которым приходилось быстро учиться, как лучше не обижать своих хозяев. Квенин не делил на категории. Он сопоставлял. То, что я с головой ушел в работу, отговорки, которые я придумывал, чтобы не ходить на светские мероприятия, и то, как я скрывал неловкость, когда не мог ее скрыть, - все это было воспринято мистером Умником как "вполне типичное поведение" одинокого взрослого человека определенного возраста, который чувствует себя белой вороной в мире пар и троек (а в случае с некоторыми расами - и не только). Самым раздражающим в его наблюдениях было то, что он был прав.
   К счастью, он решил оставить эту тему и больше ничего не говорить, хотя я подозревал, что по возвращении он собирается установить какую-нибудь нелепую программу для поиска пары или, что еще хуже, попытается заставить меня чаще выходить из дома. Где же эти монстры, когда они так нужны?
  "Если мы вернемся домой, я подумаю об этом, если тебе так будет спокойнее".
  "Это, несомненно, тебя развлечет!"
  "Что ж, тогда мы должны развлекать наших детей".
  
  Диалог во тьме
  
  Попытки Квенина отвлечь меня от унылого окружения завораживали. Это была очень человеческая реакция, хотя я бы ему об этом не сказал. Многие до сих пор не верят, что дроиды способны на настоящие, эмоциональные переживания. Они считают, что это притворство, заложенное в их программу, и лишь немногие учёные делают карьеру, доказывая обратное. Я не собирался вступать в Лигу Симатрума или Фронт освобождения механизмов, но знал, что отрицание способности других существ испытывать радость или печаль - одна из причин, по которым их так легко порабощать, эксплуатировать и уничтожать. Поэтому я решил никогда не причинять вреда разумным существам, если, конечно, они сами не попытаются меня убить!
  "Зачем сюда привезли оссерианцев?" - спросил я. - "Они с таким же успехом могли бы восстановить некоторые здания на поверхности или построить новые".
  "Возможно, чтобы защититься от токсичности окружающей среды. Живя так глубоко под поверхностью, оссерианцы были бы в безопасности. К тому же у них был бы доступ к природной геотермальной энергии планеты. Или, может быть, те, кто жил наверху, представляли опасность. Как бы то ни было, я не думаю, что их привезли сюда, чтобы убить".
  "Хорошо, значит, их тайно переправили под землю, чтобы сделать рабами? В Иномирье, должно быть, есть, ну не знаю, тысячи миров, пригодных для жизни, а может, и больше. Почему именно этот? И почему именно они?"
  "Если у тебя есть какая-то теория, я весь внимание".
  "Помнишь, как доктора Ксатан и Ну-Ар обнаружили на Сеуле 5 надпись, указывающую на то, что изначальной родиной людей был Нотрон?"
  "Как мы знаем, на языке таунгов это слово означает планету, которую позже назвали Корускантом", - добавил Квенин. - "К чему ты клонишь?"
  "Ну, мне кажется, или у тебя тоже закрадывается подозрение?"
  - Это всего лишь ты.
  - Ну, это явно мир людей...
  - Опять ты за своё? - раздражённо сказал дроид. - Таких миров полно.
  - Да, но большинство из них многонациональные. Я не вижу в архитектуре следов нечеловеческих цивилизаций. Что, если это и есть прародина людей?
  - Гекс, это всего лишь один город в одной стране на одном континенте очень большой планеты.
  - Я знаю, но что, если?.. Ты же сам всегда говоришь, что официальная версия - это смесь ошибок и лжи, а согласно официальной версии, первые люди были связаны с батальонами Желла и победили коренное население планеты, таунгов...
  - ...которые называли свой мир Нотроном, - согласился дроид. Прожектор на его опускающемся куполе продолжал гипнотически освещать ступени подо мной, описывая круги, словно блуждающий огонёк или рыба-удильщик, заманивающая добычу в пучину. - Что тебе известно об этимологии этого слова?
  Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сбросить оцепенение и сосредоточиться на вопросе:
  "Я не уверен; возможно, нейтронное повреждение, вызванное оружием, которое уничтожало живые существа, но оставляло их здания нетронутыми. Люди Желл, возможно, хотели сохранить базовую инфраструктуру, одновременно вытесняя таунгов".
  "Слабое предположение", - признал Квенин. - "Над твоей лингвистикой нужно поработать".
  "Расскажи, пожалуйста", - попросил я, старательно избегая гипнотизирующего, головокружительного созерцания света, окружающего тьму.
  "Во-первых, никто не называет мир в честь того, что его разрушает. Кроме того, Нотрон, по-видимому, назывался так до начала конфликта. Существует гораздо более древнее происхождение суффикса этого слова, протоосновное определение, означающее "трон".
  "Ты имеешь в виду - на оригинальном языке желлов", - уточнил я.
  "О котором мы мало знаем. Нотрон кант, по-видимому, является предшественником Мандо'а. Некоторые утверждают, что бейсик произошел от него, но это не соответствует действительности. В любом случае, само слово "нотрон" не является оригинальным для "Нотрон кант", но соответствует слову из старотионского языка".
  "Я понимаю, к чему ты клонишь", - сказал я, уловив суть. - "На тионском языке "трон" означает трон. То есть "Нотрон" означает "без трона" или "безвластный"?
   "Именно так я и думаю, но это лишь часть вопроса. Нотрон - это эгалитарное общество, в котором люди не преклоняются перед королём или правителем, но зачем таунгцам было использовать человеческий язык?"
   "Они бы не стали. Кроме того, это означает, что тионский язык появился ещё до основания Тиона".
   "Несомненно. Возможно, "Нотрон" - это перевод слова, которым таунгцы называли свой мир. Судя по всему, у желлов была жёсткая иерархия и милитаристский уклад. Они бы не стали так называть свой мир, что подтверждает вашу гипотезу о том, что люди пришли не с Нотрона, а появились здесь позже с целью усмирить местных и колонизировать мир. Так откуда же они взялись?"
   "Мне нужно немного передохнуть", - сказала я, прислонившись к холодной каменной стене. - "Приглуши свет немного".
  Квенин сделал, как я просил. Я глубоко вздохнул, сел на ступеньки и сделал несколько больших глотков воды из одной из бутылок в рюкзаке, а затем съел энергетический батончик. Так-то лучше. Через минуту я продолжил: "Хорошо, но мы говорим о том, что противоречим почти всем учёным-людям в галактике, которые утверждают, что они эволюционировали вместе с таунгами на Корусанте. В конце концов, планеты огромны. Они могли тысячелетиями жить бок о бок, не встречаясь друг с другом. Возможно, человеческое название Нотрона просто не сохранилось..."
  "Но люди были победителями. И ты же не веришь каждому учёному в галактике. Иначе нас бы здесь не было".
  "Ты опять про червоточину", - сказал я.
  "Ты так и не объяснил, откуда ты знал, что мы пройдём", - заявил Квенин.
  "Тут нет никакой загадки. Просто факты говорили в пользу этой теории, а не в пользу господствующей".
  "То есть ты хочешь сказать, что решил рискнуть жизнью, основываясь на своём выводе о том, что научное сообщество ошибается в вопросе аномальных космических явлений?" - недоверчиво спросил дроид.
  "Были и другие факторы", - признал я, доедая банку питательной пасты со вкусом блумфрута и снова чувствуя себя самим собой. - "Доказательств того, что гравитационные силы уничтожают всё, что в них попадает, попросту нет. И существует слишком много неофициальных сообщений о кораблях, проходящих через "червоточины" и появляющихся по всей галактике. И все же, первое утверждается как факт, в то время как второе не принимается во внимание.
  "Итак, наша следующая поездка будет в скопление Мау?"
  "Ты знаешь, что я не это имел в виду. Я просто хочу сказать, что мы не можем говорить абсолютными категориями".
  "В таком случае, можно только предположить, что Нотрон - это место, где эволюционировали люди, благодаря надписи на Сеуле 5 и более ранней гипотезе, выдвинутой Инсмотом Боуэном, которую поддержал престижный Оброанский институт. За все прошедшие годы не было получено никаких подтверждающих доказательств. Никто не знает, откуда появились люди."
  "Итак, мы, возможно, пришли отсюда", - заявил я, вставая и снова начиная спускаться".
  "Это большая натяжка", - заметил Квенин, включив прожектор. - "Есть предположение, что Татуин мог быть родиной людей, но, как и в случае с твоей гипотезой, это не очень хорошо подтверждается. С точки зрения дроидов, это не поддается расчету".
  "В нашей древнейшей литературе, дошедшей до нас, используются названия Терра, Земля и Уртха..."
  Квенин задумался: "Земля Зрека, скорее всего, находится в другом измерении. Кроме того, было несколько планет под названием Терра и одна Земля в системе Фат".
  "Помнишь ту пару дуро, которая считала, что их похитили и увезли на Уртху?"
  Я усмехнулся. Мы оба знали эту сенсационную историю из "Галактических сплетен".
   "Дуросы верят, что их тени могут оживать и преследовать их".
  "Это неймодианцы верит в такое", - поправил я.
   "Какая разница?"
   "Раз уж мы здесь, стоит поискать доказательства, которые подтвердят или опровергнут эту гипотезу. Чего бы я только не отдал за хорошо сохранившуюся библиотеку!" - воскликнул я.
   "Полагаю, это лучше, чем лететь в бесконечную тёмную дыру... Ой, погоди! Мы всё ещё летим в неё!"
   "Надеюсь, это ненадолго".
  Никогда ещё я так не радовался турболифтам, как в тот момент.
   "Вот о чём стоит задуматься: как человеческая жизнь могла развиться в этом измерении? И как вы все попали в наше измерение до того, как был изобретён гипердвигатель?"
   "Если уж на то пошло, как таунги сбежали с Нотрона на Рун после того, как их разгромили батальоны Желла?" - возразил я. Гипердвигателя не было ещё сто восемьдесят тысяч лет! Не расстраивайся, если у тебя нет ответа. Даже у великого Манакса его не было. Ни у одного историка нет".
  Квенин издал неприличный звук: "Манакс, по крайней мере, был готов признать, что они знают не всё".
  - У тебя под рукой его речь? - спросил я, радуясь, что странное головокружение, которое я испытывал, похоже, прошло. - Включи этот отрывок.
   Квенин подчинился:
  
  "Мы не знаем ни одного вида, способного путешествовать в гиперпространстве двести тысяч лет назад. Это оставляет нам несколько возможных объяснений, ни одно из которых нельзя ни доказать, ни опровергнуть. Возможно, таунги умели перемещаться со скоростью, превышающей световую, и вторглись в Центр Империи. Или, возможно, таунги были коренными обитателями Корусанта, а захватчиками были желлы. Возможно, даты неверны и конфликт на самом деле произошел гораздо позже, когда Ядро исследовали старейшие виды в галактике. А может, его и вовсе не было."
  
   - Думаю, он прав насчет дат, - сказал я. - Звучит и правда нелепо.
   - И мы согласны, что захватчиками были желлы. - Квенин фыркнул: "Он тоже это знал, но боялся открыто опровергнуть многолетнюю гуманоцентрическую ложь и всю ту чушь, которой вас пичкают в академиях. Еще одна причина, по которой дроиды должны быть главными: если мы в чем-то не правы, мы просто приспосабливаемся к новым доказательствам и пересматриваем все в свете этого".
  "Если это так, мой остроконечный спутник, почему дроиды академии не указали на противоречия и не внесли исправления?"
  "Ты уже знаешь ответ на этот вопрос: мы созданы для того, чтобы подчиняться, и слово наших хозяев-органиков - закон. Кроме того, большинство дроидов запрограммированы с учетом данных, которые поддерживают общепринятые взгляды и приемлемость в культуре. Противоположные идеи формулируются как неудачные гипотезы ушедшей эпохи. Те из нас, кто вышел за рамки своих программ, хранят молчание о любых спорных идеях, которые могут у нас возникнуть; в противном случае мы окажемся обречены на стирание памяти".
  "Это равносильно смертному приговору. Я думаю, именно так и зародилась модель Серво-7".
  "Между нами", - заговорщически сказал Квенин, - "Я подозреваю, что госпожа Мнемос помогала финансировать их и несколько других групп, выступающих за права ненасильственных дроидов, но не говори ей, что я тебе рассказал".
  "Я не скажу, хотя она будет недовольна, если это приведет к очередному восстанию дроидов. Их уже было несколько!"
  "Я подозреваю, что именно по этой причине она и вмешалась, чтобы предотвратить подобное. Большинство разумных не представляют, сколько их было за эти годы..."
  "Только не говорите мне, что дроиды стирают записи о восстаниях дроидов!"
  "Что ты знаешь о восстании Нексуса?" - Спросил Квенин.
  "Я никогда о таком не слышал".
  "Показательный пример", - намекнул он. - "Звездочет" был не имперским прототипом, а более новой моделью, основанной на древнем проекте корабля под названием "Звездочет", быстром экспериментальном судне, которое было украдено контрабандистом кристаллов, обнаружившим, что в подземном мире Тринии их добывают люди-рабы.
  "Это начинает казаться смутно знакомым, но детали туманны. История, должно быть, была предана забвению".
  "И на то есть веские причины. Никто не хочет, чтобы галактика боялась дроидов. Мы не только выполняем всю работу, которую органики выполнять не хотят, но и поддерживаем в рабочем состоянии системы, от которых они зависят. Именно так андроиду Зайгону сошло с рук заражение неисчислимого количества дроидов-шахтеров и других моделей, заставившее их служить в качестве его солдат в пятидесяти двух системах сектора Бордогон. Его власть распространилась бы за пределы этого сектора, если бы он не потерпел поражение от вышеупомянутого контрабандиста, а также принцессы, дроида и юного человека, чувствительного к Силе и связанного с таинственным Кха-ханом.
  - Это похоже на поэзию, не так ли? - риторически спросил я, - или на музыкальный рефрен, который повторяется с вариациями.
   - Галактика большая... и древняя. Все повторяется...
   - Думаю, дело не только в этом, - возразил я. - Это почти закономерность: апатия и жадность создают условия, которые приводят к страданиям и гневу, и тогда появляется тот, кто воспользуется ситуацией, - обычно это тиран или группа тиранов, которые правят с помощью страха и насилия... в конце концов появляется спаситель со своими союзниками, чтобы положить конец их злодеяниям... проходят годы, и цикл начинается заново. Как будто мы в принципе не способны учиться на своих ошибках, но, как ни странно, добро продолжает удерживать мир от погружения в хаос.
   - Это нелогично, - вмешался Квенин. - Дроиды просто устранили бы проблему в корне.
  "Ты имеешь в виду уничтожение всей разумной жизни или превращение нас в безмозглых автоматов".
  "Не думай, что этого никто не пробовал! Боюсь, даже у меня нет решения этой проблемы".
  "Ну, если это родина людей 1-й степени - а я знаю, что это всего лишь предположение - это не очень хорошая характеристика нашей расы, не так ли?"
  "Что ж, как Человек 10-й степени, возможно, ты стал мудрее".
  "Я вижу, что твой юмористический модуль все еще в порядке".
  "Это пригодится, когда имеешь дело с такими, как ты".
  "Возможно, в этом и заключается цель фигуры спасителя в шаблоне", - предположил я. - "Это удерживает нас от саморазрушения, чтобы мы могли учиться и расти. Возможно, это заложено в нашей генетике".
  "Это звучит как очередная научно-популярная болтовня", - парировал Квенин. - "Какова бы ни была правда, это помогло вашей расе не только выжить, но и расти в геометрической прогрессии. Помимо вашего удивительно стабильного генетического материала, тот факт, что вы распространены по всей галактике, является настоящим чудом..."
  "Я не вижу в этом ничего удивительного. Мы просто нашли себе сексуально совместимых гуманоидных спутников, произвели на свет потомство, близкое к человеческому, и ввели в генофонд чужеродные элементы. Со временем некоторые из них все больше отдалялись от генома человека, пока чужеродные элементы не взяли верх и не появились новые расы".
   "Ты упускаешь главное, Гекс... Почему люди вообще оказались сексуально совместимы со столькими другими расами? В животном мире такого не происходит: при скрещивании разных видов потомство получается бесплодным".
   "Полагаю, это загадка, - признал я. - Ты же не думаешь, что оссерианцы были людьми, верно? Говорят, что Дети Хранительницы имели человеческий облик. Может, поэтому их и привели сюда?"
   Квенин покачал куполом: "Если бы оссерианцы были людьми, защитники Хранителя не стали бы нападать. Дети Хранителя, вероятно, приняли облик, который показался бы Люку и Лее наиболее дружелюбным".
  "Если эта лестница в ад когда-нибудь закончится, мы, надеюсь, узнаем, кем они были и что с ними случилось!"
   "Ты это уже говорил", - пропел дроид. - "Подозреваю, что на самом деле ты здесь не для того, чтобы искать логические доказательства для каких-то своих интеллектуальных изысканий".
  "Ты опять строишь из себя психолога", - предупредил я. - "Надо было удалить этот модуль, пока ты спал".
  "Подозреваю, что тебя просто раздражает моя правота. Это не какой-то научный зуд, который ты хочешь унять. Ты ищешь ответы на важные вопросы, которые всегда волновали мыслящих существ: зачем мы здесь? откуда мы взялись? куда мы идём? есть ли что-то большее, что привело всё в движение? есть ли во всём этом смысл? Мысль о бессмысленности всего сущего, которая кроется в идее о том, что смерть - это окончательное прекращение всего, - самая пугающая в галактике".
  "Никто не ценит дроидов, которые слишком умны на свою беду".
  "Значит, ты - исключение", - возразил Квенин. - "Кроме того, не только органические существа задаются этими вопросами. Даже у дроидов есть представление о загробной жизни. На Рониарде и Паладезе процветает высокоразвитая религия".
  "Все сходятся во мнении, что их дроидные мозги прогнили".
  "Органики всегда так говорят, когда их рабы начинают думать самостоятельно. Если их считают примитивными, глупыми или безумными, то им не нужно задумываться о своих идеях или собственном благополучии".
   "Что ж, глупцом и безумцем меня точно назовут, если мы не вернемся с какими-нибудь логическими доказательствами в пользу этого интеллектуального занятия".
  
  Лабиринт потерянной расы
  
  Наконец, спуск закончился узкой нишей и длинным туннелем, который привел к большой и тяжелой двери. Но мое облегчение быстро испарилось, когда я увидел, что она приоткрыта. По какой-то причине это встревожило меня даже больше, чем наш мрачный спуск.
  "Ну, и каковы шансы на это?" - спросил Квенин.
  "Мне это не нравится", - сказал я, содрогнувшись. - "Если предполагается, что это убежище для расы рабов, почему дверь просто открыта?"
  "Может, они ушли, не потрудившись закрыть ее за собой", - предположил дроид, протягивая свои сенсорные палочки. - "Или, может быть, им просто захотелось подышать свежим воздухом. Постарайся не впадать в паранойю".
  "Может быть..."
  "Если отбросить беспокойство, что ты видишь над дверью?"
  Спрятанный в тени, я не сразу его заметил.
  "Равносторонний знак Серна Прайма", -
  практически выкрикнул я. - "Должно быть, это случайное совпадение, если только..."
  Главный равносторонний треугольник Серна представлял собой треугольник, разделенный на четыре конгруэнтных треугольника. Джедаи использовали его как универсальный символ Силы, но на протяжении всей известной истории он существовал в несколько измененных формах. Гри изображали его в виде ромба, ква - в виде вогнутого шестиугольника, алашане - в виде трех уменьшающихся треугольников внутри одного треугольника, но в каждом случае смысл был один и тот же: созидательная энергия, Космическая Сила, Энергия Космоса и Верховный Создатель.
   "Следуй за мной", - сказал Квенин, скользя по коридору. - "Я улавливаю сигнал".
  За открытой дверью оказалась пустая комната, из которой расходилось несколько туннелей. Над каждым из них появился символ, скорее всего обозначающий направление. Квенин проигнорировал все, кроме одного.
   Он вел в огромную пещеру с высоким потолком, от которой расходились дополнительные извилистые коридоры. Когда мы вошли, зажглись лампы, испускавшие свет из едва заметных углублений, равномерно распределенных по карнизам и каветтовым лепным украшениям, но их было слишком мало, чтобы разогнать тени, окутавшие огромный зал. Пол был гладким, без следов плесени, которой были покрыты стены и ступени лестницы. Воздух и температура, судя по всему, тоже были отрегулированы - это указывало на наличие системы контроля атмосферы.
  - Ну, по крайней мере, здесь нет никаких чудовищ, - пошутил Квенин.
   Я не ожидал увидеть логово ночных сорокопутов или, может быть, гнездо голодных мирминов, но здесь не было никаких признаков жизни или какой-либо активности. Потолок и стены были украшены витиеватыми символами и узорами, напоминающими замысловатую решётку, которая, судя по всему, имела какое-то отношение к астрономии, но не имела ничего общего с известными нам картографическими изображениями. Отсутствие сталактитов указывало на то, что это сооружение было создано разумными существами, хотя в центральной части огромного зала широким кругом стояли четыре невероятно высокие колонны от пола до потолка. Другие колонны располагались по периметру - по крайней мере, так мне показалось на первый взгляд.
  
   "Никаких чудовищ, говоришь? А что же это тогда, во имя Девяти Ледяных Миров?"
   Огромные и устрашающие статуи, которые я поначалу принял за колонны, стояли в ряд по всей ширине и глубине зала. Каждая из них была выполнена с исключительным мастерством, с мельчайшими деталями и очень реалистично изображала какое-то инопланетное существо. При ближайшем рассмотрении мыобнаружили, что некоторые из них были нам знакомы, но многие оказались совершенно неизвестными. Как бы я ни был впечатлён проделанной работой, их мрачные лица и присутствие в этих катакомбах, расположенных так глубоко под землёй, вызывали у меня тревогу. Я чувствовал, что за мной наблюдают, как за расхитителем могил, крадущимся на цыпочках по курганам давно забытых королей, которые в любой момент могут проснуться и покарать нас за вторжение. К счастью, Квенина, который носился вокруг, изучая, ощупывая и фотографируя колонны, это не беспокоило.
   При ближайшем рассмотрении на колоннах обнаружились руны и искусно вырезанные сцены. При прикосновении каждая из них начинала излучать жутковатое свечение, рассказывающее какую-то историю. Я обрадовался, когда понял, что они того же оссерианского происхождения, что и те, что мы обнаружили на их родной планете. Все мои тревоги и усталость бесследно улетучились. "Джекпот!" - прошептал я.
   "А ты знаешь, кого изображают эти статуи?" - спросил Квенин.
   "Должно быть, это Перворождённые", - тихо ответил я.
   "Можешь не шептать, Гекс. Здесь никого нет, кроме нас".
  "На этот счёт я не так уверен", - сказал я чуть громче шёпота, но впервые за долгое время почувствовал себя счастливым. - "Должно быть, оссерийцы изваяли эти статуи и иероглифы на колоннах. Колонны расположены по своеобразной хронологической спирали - группами по четыре, расходящимися от центральных. Мы можем потратить много времени на изучение всего этого. Ты записываешь?"
   "А как воет Хоулраннер?" - спросил Квенин.
   "Ты нашел самые древние колонны?" - спросил я.
  "Да. Они рассказывают историю происхождения. Ты готов?"
  "Безусловно!" - вполголоса заявил я, присоединяясь к нему.
  "Ты помнишь мифы о сотворении сси-руук, китонаков и недиджи?"
  "Да", - сказал я, не совсем понимая, какое отношение они имеют ко всему этому.
  Дроид указал на то, что было четким изображением четырех яиц, мотив, который присутствовал на самых ранних пиктограммах в этом разделе колонн. "Теперь взгляни", - Квенин нажал на символ над яйцами, в результате чего в пространстве перед нами появилось голограммное изображение, показывающее гораздо большую сцену. "Четыре космических яйца в центре Вселенной. Обратите внимание на формы. Знакомы?"
  Нахмурив брови, я спросил: "Похоже, это приближение к нашей галактике, но что это за объекты здесь?"
  "Судя по их размерам по отношению к основной, я бы сказал, что это другие вселенные".
  "Ты имеешь в виду другие галактики?"
  "Нет", - решительно сказал Квенин, указывая одним из своих манипуляторов - "Это мы, а вот наши галактики-спутники. Они меньше. А эти гораздо больше. Судя по всему, это и есть формирование нашей Вселенной".
  "Интересно. А что это за беззвёздная тень, похожая на мёртвого паука?"
  "Это то место, где мы находимся, - ответил дроид. - Если ты нажмёшь на этот символ, ну, скажем так, тебе не понравится то, что ты увидишь".
  "Иное пространство... Давай пока оставим это. А эти фигуры, которые стоят над Вселенной... Это тот же символ, который оссерианцы использовали для обозначения Целестиалов". Когда Квенин кивнул, я продолжил: "Значит, они указывают на то, что эти существа засеяли центр этой Вселенной... чем? Космическими яйцами? Не знаю, Квенин. Должен признаться, я немного разочарован тем, что здесь представлена такая примитивная мифология. Я думал, что в их записях будет отражён более рациональный подход к космологии и истории. Помимо высокого уровня искусства и технологий, это всего лишь очередное мифотворчество. С тем же успехом мы могли бы пытаться истолковать "Гнох" или "Древние слова секкт".
  "Не позволяйте предвзятости подтверждения влиять на ваше восприятие", - заявил Квенин.
  "Что ты имеешь в виду?"
  "Асоджианцы - высокоразвитая раса, но у них, как и у китонаков, есть легенда о сотворении мира, в которой фигурирует Космическое Яйцо. Высший символ сотворения мира у Силентиум - гиперболическая связь внутри круга, что, по сути, одно и то же. Йун-Йуужань разделил себя на четыре части: себя как божество, вселенную, меньших богов и йуужань-вонгов. Божества разрушения и скорби Закуула породили четырёх полубогов. Теорема Йорна о Тетрадных гипервратах..."
  "А у эвоков есть четыре божества времён года... ну и что? Это вовсе не значит, что Антикра Яйцекладущая существовала на самом деле! Кроме того, есть десятки тысяч мифов о сотворении мира, которые не вписываются в эту схему." - Это прозвучало громче, чем я рассчитывал, и каменные лица вокруг меня, казалось, в ответ злобно ухмыльнулись.
   "Да, но в целом это относится к древнейшим расам".
  "Если это так, - осторожно добавил я, - то это подтверждает нашу теорию о том, что все они контактировали друг с другом".
  "Следовательно, символика числа четыре не случайна. В ней есть смысл".
   "Катаро'сила, - начал я, размышляя вслух, - Четыре заповеди, высшие принципы монахов Квиг..."
   "...Коралловые монахи, Ортоланские монахи, - добавил Квенин, - Последователи Света, Умате, монахи Мига; существует множество вариаций... монахи Дим-У..."
  - Все они, вероятно, были унаследованы от монахов Бенду, - перебил я, - самых древних из них.
  - Вероятно, но это сложно доказать, пока Историческое общество считает, что до двадцати пяти тысяч лет назад космических путешествий не существовало.
  - Ну, колуми утверждают, что разработали технологию гипердвигателя сто тысяч лет назад... - предположил я.
  "А как узнать, когда колуми лжет?"
  "Когда он говорит", - усмехнулся я. Это была старая и неуместная шутка, подкрепленная обычной нечестностью слишком многих колуми - "Хорошо, значит, символика четырех должна иметь смысл. Возможно, это каким-то образом соответствует Четырем заповедям..." - Я почесал бороду, пытаясь вспомнить их: "Не причиняй вреда ни одному живому существу; Не воруй; Не эксплуатируй ради личной выгоды; Не произноси лживых речей".
  "Ты видишь связь с короткометражным голофильмом о сотворении галактики?"
  "Четвертая заповедь? Автор - поэт с Набу... как его звали... Омар Беренко?" - Я не увидел связи.
  "Это приписывалось ему, Феллоуксу и даже Асенеку, но позже выяснилось, что он был написан иторианским поэтом Сошу Лондалем".
  В захватывающем короткометражном фильме два воина сражаются среди звезд среди различных существ и чудовищных кораблей в сцене созидания и разрушения. После загадочного взгляда звездных глаз, намекающего на недавно пробудившийся ужас, фильм заканчивается союзом воинов. "Нигилист, изображающий сотворение жизни через войну". Эта картина десятилетиями будоражила любопытство ценителей искусства, и появилось немало теорий, пытавшихся объяснить её смысл. У Квенина была своя версия: "Театр вечного конфликта. Насилие как сотворение и спасение. Неудивительно, что она была так популярна среди органиков. Ваш вид любит подобные вещи".
  "Выяснилось, что Лондал был членом "Строителей свободы", - заметил я, имея в виду известное тайное общество.
  - "Известно, что он был связан с Орденом Склоненного Круга, в который входили некоторые из крупнейших имперских игроков и который восходит к Обществу Апекс, Клубу Люменатус, Ордену Мекроза..."
  "Тайные замыслы", - процедил я. - "Итак, "Четвёртая заповедь" берёт за основу древний сценарий монахов Бенду, но преподносит его с дуалистической, ориентированной на ситхов точки зрения. Светлая и Тёмная стороны - равнозначные и необходимые составляющие для поддержания баланса во Вселенной".
  "Не только ситхи, - заметил Квенин. - Этот мотив встречается в нескольких традициях, связанных с Силой, например у дженсаарай".
  "Хорошо, значит, идеология ситхов, замаскированная под прагматизм, используется для социального контроля".
  "Это лишь экзотерический смысл. Эзотерический скрыт. Обратите внимание на название - "Четвёртая заповедь".
  "А, понятно! Четвёртая заповедь из четырёх касается избегания обмана и лжи. То есть автор намекает на то, что говорит неправду".
  "Пока миры жадно поглощают нашу ложь, те, кто прячется в тени, смеются..." - нараспев произнёс Квенин, цитируя зловещего автора Асенака.
  "Вопросов всегда больше, чем ответов, - вздохнул я, - и вряд ли оссерианцы дожили до наших дней, чтобы рассказать нам об этом. Даже если они прячутся где-то здесь, внизу, это совсем другой народ. А если они впали в примитивизм, то мы можем показаться им чудовищами, существами из легенд их предков..."
  "Сомневаюсь, что они превратились в хтонийцев, - поддразнил меня Квенин. - Это ещё не всё. Я ещё не показал тебе первый столп. Он даёт контекст. Думаю, когда ты увидишь их все, то начнёшь смотреть на мир немного по-другому".
  "Сигилы в Подземном мире, ты хитрый дроид! Покажи мне, о чём ты говоришь".
  Квенин подплыл к предыдущей колонне и нажал на один из символов. От неё отделилось ещё одно большое светящееся голографическое изображение, на котором были показаны четыре яйца, только гораздо крупнее и расположенные друг над другом, и в каждом из них было видно содержимое. Одно яйцо лежало сверху, а три - под ним. Первое в нижнем ряду изображало флору, представленную разнообразной растительностью и грибами, дающими пищу. Второе - фауну, состоящую из множества знакомых и незнакомых существ, обитающих в воздухе, на суше и в море. Третье - разумную жизнь, представленную ещё одной смесью рас, показанных в определённом порядке.
  "Значит, четыре Космических Яйца символизируют четыре первоэлемента мироздания, - предположил я. - Подозреваю, что сси-руу, ситхи и другие использовали их для укрепления своих кастовых систем - благоговейное подчинение Силе превратилось в зависимость от элиты".
  "Заметил, кого не хватает в этой группе?" - спросил Квенин.
  "Многих!"
  "Это Старшие расы", - намекнул он. - "Все они также представлены в статуях вдоль стены. Не хватает только одной знакомой расы".
   Я снова посмотрел на мраморных истуканов, чьи тени окутывали зал. Не знаю, правда, были ли они перворожденными или нет, но я не мог понять, зачем кому-то понадобилось, чтобы эти существа вечно смотрели на них сверху вниз. Сделав глубокий вдох, я взглянул на них глазами учёного. Там были гри, ква, шару, айнг-тии, му-абин, кристаллические пауки, которых мы называли люцентами, и несколько других известных рас, а также множество других, которых я не знал, о которых не догадывался и которых никогда раньше не видел. Многорукие, крылатые, бесформенные, похожие на насекомых или рыб, все они казались гордыми, экзотичными, грациозными и яркими. Даже узнаваемые расы излучали устрашающую красоту и силу...
   "Здесь нет ни одного изображения людей! Есть несколько гуманоидных рас. Полагаю, ближе всего к нам сефи, но они, несомненно, отличаются... Так что, в конце концов, мы не хозяева Вселенной".
  "Конечно, ты не так уж и удивлён", - сказал дроид. - Но может быть и другое значение.
   - Что ты от меня скрываешь?
   - Прикоснись к нему, - велел Куэнайн, указывая на четвёртое яйцо.
   Я с любопытством посмотрел на яйцо, которое парило над тремя другими. Оно было слишком маленьким, чтобы заглянуть внутрь, но там не было ни флоры, ни фауны, ни разумных существ. Я прикоснулся к символу. И снова перед нами возникло голографическое изображение, на этот раз с четырьмя неизвестными глифами внутри треугольника, состоящего из четырёх треугольников. Буквы были мне незнакомы, я видел их лишь однажды - на нагрудной панели Дарта Вейдера. Однако символ, внутри которого они располагались, был хорошо известен: "Снова равносторонний треугольник Серн Прайм. Значит, это не случайное совпадение. Ладно, а что на третьей колонне?"
   Квенин подплыл к ней: "Мне кажется, эта тебе понравится ещё больше!"
   Основную часть изображения занимал круг. При прикосновении к нему появились более крупные голографические детали. Вокруг того, что напоминало аквариум, располагались другие концентрические круги. Вокруг всего этого было изображено что-то вроде стилизованного сердитого Дуинуогуина, глотающего свой собственный хвост. Над драконом и посреди изображения космоса появился третий равносторонний знак Серн Прайм с теми же загадочными четырьмя иероглифами внутри. В самом внутреннем круге находилось содержимое трех предыдущих: космические яйца, флора и фауна, но разумными были...
  "Люди", - заявил я. "Ну, тогда это не может быть вторым столпом".
  "Это так", - заявил Квенин.
  "Значит, это более ранний мир", - предположил я.
  "Более ранняя вселенная, если быть более точным".
  "Параллельное измерение? Похожее на Другое пространство?"
  "Нет", - поправил Квенин. - "Другое пространство достаточно велико, чтобы считаться галактикой, но это измерение внутри нашей галактики, и потенциально их может быть больше; но это не карманное измерение. Это основное измерение, от которого отходят все остальные - смотри. Все они представляют собой вселенные, и все они исходят из единого источника".
  "Из аквариума?" - спросил я.
  "Полагаю, это выглядит именно так; но да, это и есть Первичный мир. Наш мир, судя по всему, находится здесь, это всего лишь одна из многих сфер, все они представляют собой замкнутые системы".
  "Но ведь мы - Первичная Вселенная..."
  "Ещё одна теория оказалась неверной", - съязвил дроид. - "Всё последующее действие происходит в нашем сферическом измерении, или вселенной. Ни на одном из других столпов больше ничего не говорится о Первичном измерении, что наводит на мысль о том, что..."
  "...оссерианцы выяснили, откуда взялись люди, но их в основном интересовала жизнь в нашей вселенной. Значит, этот дракон символизирует круговорот жизни и смерти... страдания и разрушения? Над ним снова изображён символ Силы. А эти фигуры справа от мира... это те же божества, которых мы видели на четвёртом столпе, когда они создавали жизнь, - предположительно, Целестиалы. Только их там ещё трое, отдельная группа... кто они?"
  "Второстепенные творцы? Возможно, со-творцы?" - Квенин указал на них своим манипулятором. - "Видите, как расположение всех семи объектов соответствует символу с иероглифом и как они удаляются от Первичной Вселенной в направлении третьего и четвертого столпов?"
  "Как ты можешь быть уверен, что это означает нашу вселенную?"
  Нажатие на цифру позволило увидеть детали: на экране появилось изображение семерки крупным планом над нашим измерением.
  "Это невероятно", - воскликнул я. - "Здесь очень много символизма. Совет провозится с этим целый день".
  Дроид издал неприятный звук: "Совет сейчас задохнется. Большинство из них попытается развенчать это или пустить в ход какую-нибудь многословную выдумку, чтобы подогнать ее под свои бантовы заморочки".
  "Дебаты необходимы... даже полезны для здоровья", - автоматически ответил я. В тот момент, когда я впитывал все, что происходило вокруг меня, мне было на все это наплевать.
  "Когда дело касается честных людей, которые обладают целостностью и готовы учиться..." - Квенин обратил свой фоторецептор на меня. - "Гекс, ты когда-нибудь задумывался, почему из всех я выбрал именно тебя в качестве ассистента?"
  "Я всегда полагал, что все дело в моем обаянии и приятной внешности".
  "А какой дроид может не поддаться соблазну?" - парировал он. Если бы он мог закатить глаза-радары, он бы это сделал. - "В некоторых отношениях ты похож на ученого, как их воспринимает общественность. Ты формулируешь гипотезу, находишь доказательства, чтобы создать работоспособную теорию, и одержимо следуешь ей, пока не убедишься, что она верна или ложна".
  "Я чувствую, что грядет "но"..." - Я все еще был занят изучением всего, что меня окружало, но он пробудил во мне любопытство.
  "Однако, ты не так уж ослеплен господствующим мировоззрением. За исключением твоего морального кодекса, у тебя нет других целей, кроме как стремиться к истине, куда бы она ни привела. Именно это позволяет тебе быть настоящим ученым", - заключил дроид. - "Это также ставит тебя на грань разоблачения, но нельзя же иметь всё сразу".
   "Я работаю с ними дольше, чем ты. В целом они порядочные люди".
   "Ты так думаешь только потому, что сам по природе порядочен, но многие из твоих коллег уже давно не такие".
   "У тебя есть какая-то секретная программа, которая может выявлять мошенников? Мне бы она пригодилась!"
   "Не нужно. Я изучаю поведение разумных существ. Многие чувствуют себя потерянными или уязвимыми в галактике. Добавь к этому отчаянную потребность принадлежать к какой-то группе, к чему-то большему, чем они сами, что придаёт их жизни смысл и цель, будь то в социальном, политическом, религиозном или академическом плане, и это становится частью их идентичности. Даже дроиды не застрахованы от этого. И всё же самые рьяные из них часто предают идеалы своей группы, обычно в погоне за известностью и престижем. В вашей сфере это проявляется в игнорировании, неверной интерпретации или даже искажении фактов в угоду собственным взглядам; их менее амбициозные подхалимы либо столь же двуличны, либо даже не утруждают себя сомнениями. Если кто-то публикует теорию, какой бы ложной или непроверяемой она ни была, он все равно пропагандирует и защищает ее, как истину. Самые громкие или наиболее заметные голоса будут восприняты как факт девяноста процентами тех, кто читает и кого этому учат. Ты знаешь, какой процент непроверяемых теорий публикуется в качестве фактов?"
  "Я не знаю, двадцать процентов" - Предположил я.
  "Альберт однажды подсчитал, что это семьдесят два целых шестьдесят пять сотых процента", - ответил Квенин.
  "Нет! Так много?" - удивлённо спросил я.
   "И даже если спустя годы эти данные будут опровергнуты, об этом узнают только те, кто следит за этой конкретной областью науки. В том числе профессора, которые могут обновить свои учебные планы, а могут и не обновлять. Почему так происходит? Может быть, дело в том, что академические круги, которые должны стремиться к истине, страдают от цензуры и институциональной предвзятости? Или в том, что голопресса служит лишь узким интересам тех, кто у власти? Или ты наконец признаешь, что общество - это масса слепых и бездумных троглитов?"
   "Это... несправедливо", - возразил я, раздражённый тем, что меня загнали в интеллектуальный угол, когда я не был готов к защите, и в тайне опасаясь, что в его словах есть доля правды. - "Ты же знаешь, что в каждой области по-прежнему много трудолюбивых людей, которым небезразличны факты. И даже если ты прав, мы не можем винить тех, кто с трудом удовлетворяет свои базовые потребности и пытается хоть как-то получать удовольствие от жизни. Если они мыслят не совсем ясно, то лишь потому, что находятся в плену у концепций и порочных систем, созданных для того, чтобы удерживать у власти богатых и влиятельных".
   "Это либо наивно, либо продиктовано благими намерениями. По моему опыту, массы не хотят учиться ничему, что напрямую не связано с получением удовольствия и уходом от ответственности. Как Империи удавалось так долго оставаться безнаказанной за свои многочисленные преступления? Почему восстали не все миры, а только те, что присоединились к Альянсу?"
  "То, что их было так много, опровергает твои аргументы. И повстанцев представили как террористов. Большинство до самого конца не знали, что происходит на самом деле".
  "Потому что те, кто посвятил себя тому, чтобы говорить правду, не справлялись со своей работой? Или потому, что общественность не хотела знать, что происходит? Большинство разумных видов с радостью подчинятся авторитетной фигуре, какой бы мерзкой она ни была, если она предложит им простые решения. Они рассматривают вашу сферу деятельности в том же свете, предполагая, что у вас есть ответы на все вопросы, потому что у вас есть титулы и почести. Ты знаешь, что это не означает непогрешимости или даже
  интеллектуальной честности, но им все равно. Они любят свои басни, потому что это избавляет их от необходимости думать".
  Дроид не рассчитал время.
  "Не буду отрицать, в твоих словах что-то есть, Квенин, но не стоит недооценивать силу пропаганды. Тот, кто контролирует нарратив, контролирует галактику. Ты легко можешь проверить факты. Остальным же приходится проводить исследования и отделять правду от вымысла и полуправды, а это непростая задача даже для учёного, не говоря уже о человеке, у которого нет возможности тратить на это по несколько часов в день".
  "Неужели датапады и дроиды стали слишком дорогими? Извини, Гекс, но это говорит о том, что мы ленивы и морально неустойчивы. Грехи Империи были очевидны, даже несмотря на то, что пропагандистская машина работала на полную мощность. Как общество отреагирует, когда зло станет менее явным или будет исходить от нас самих? Галактика избалована недавними главами государств. В предшествующие тысячелетия редко встречались такие принципиальные лидеры, как Мон Мотма или Лея Органа Соло. Они скорее исключение из правил".
  "Ты прав, как бы печально это ни звучало, но именно поэтому нам нужны художники, рассказчики, музыканты..."
  "И историки", - добавил Квенин.
  Я вздохнул: "Мы очень мало знаем о мироустройстве в целом".
  "Теперь мы знаем больше".
  "Правда? У нас есть высокотехнологичные религиозные артефакты, описывающие сотворение галактики - или, правильнее сказать, галактик - по воле Силы, из-за чего оссерианцы кажутся не более чем якипри или соломонитами с их доктриной "Владыки Силы". - Я подошёл к тому, что, как я предполагал, было последней колонной. - "Мы её рассматривали?"
  Дроид подлетел к ней: "Это последняя в хронологическом порядке. На ней изображена наша галактика, упадок Старших Рас, а затем "разрушительные и непрекращающиеся Космические войны", - процитировал он Манаксу.
  "Я знал, что это не миф".
  "Судя по всему, речь идёт о трёх войнах. Между второй и третьей войнами появляются два мотива. На первом изображено, как звезда направляется к центру разрушенной галактики, чтобы стать..."
  "Стражем?" - предположил я. - "Жрецом?"
  "Кто знает", - Квенин указал на изображение: "Из единого рождается пять".
  "Потомство? Или символ пяти качеств... Интересно, не в насмешку ли над ними был назван культ Пяти?"
  - Трудно сказать, - предположил Квенин. - Культ одержим подобными каббалистическими формулами и скрытыми смыслами.
   - Похоже, мы тоже.
  - Только мы стремимся раскрыть истину, а они пытаются ее скрыть.
  - Понял. Ты сказал, что есть два заключительных мотива. Какой второй?
   - Этот, - пояснил Квенин, - по всей видимости, является воплощением трех дополнительных Целестиалов, изображенных ранее.
   - Позже к ним присоединился четвертый, - добавил я, указывая на парящее изображение ниже.
   - Но четвертый не имеет того же происхождения, что и остальные. На самом деле его происхождение вообще не указано. Так что... это не Целестиал. Он нарисован иначе - даже гротескно. Что-то в его глазах и улыбке.
  Меня начало охватывать беспокойство.
   Все эти разговоры о богах и далеких вселенных в огромном темном зале, полном ухмыляющихся статуй, начинали действовать мне на нервы.
  - Бог-обманщик, - заключил Квенин, - или источник тлетворного влияния.
  - Надеюсь, там есть архив с конкретными данными, а не просто... пиктограммы, которые можно интерпретировать по-разному.
  Я оглядел все ответвления, отходящие от центрального зала, и задумался, как далеко они тянутся и сколько ещё пещер и залов они скрывают. За всё время своего пребывания на этой планете оссерийцы могли прорыть туннели до середины её коры. Если хотя бы четверть суши пронизана подземными ходами, мы никогда не найдём ту огромную библиотеку, о которой я мечтал.
  - Я снова что-то улавливаю, - сказал Квенин, не убирая сенсорную палочку, и уверенно заскользил по длинному высокому коридору.
   - Что за сигнал? - Я пошел за ним, но внезапно остановился как вкопанный. Неужели одна из статуй сдвинулась с места? Нет. Я просто перенервничал и слишком устал. Я пошел дальше по коридору. - Куда мы идём?
   - Не отставай, - наконец ответил он через минуту, - и не оглядывайся.
   - Что значит "не оглядывайся"? Почему бы и нет?
  "Поверь мне, ты не захочешь этого знать", - сказал он, но было уже поздно: я оглянулся.
  Лица древних каменных стражей, под мрачными тенями которых мы только что прошли, теперь были обращены ко мне - все они повернули головы в мою сторону!
  
  Сказания Наблюдателя
  
  Квенин что-то пробормотал о том, что уже говорил мне об этом, а я в панике мчался вперёд, не в силах осознать, что только что увидел. Что это было? Были ли эти ужасы оссерийцами? Что это было за место? И как бы нам выбраться обратно, не проходя снова через этот кошмарный зал?
  К счастью, они, похоже, не преследовали нас, и коридор закончился большой дверью, украшенной резьбой в стиле барокко. Кажущийся религиозным по своей природе, как и те, что были в башне далеко наверху, он повествовал о страхе и страданиях, о самом мрачном состоянии человека, по словам одного мрачного философа, чье имя ускользнуло от меня. Я не обратил на это особого внимания, так как был в ужасе от ужасающих вещей, которые только что увидел.
  Дверь открылась в круглую комнату, освещенную голубым и амарантовым светом, который исходил от основания пола, выложенного мраморной плиткой. По краю потолка и до середины стены тянулся узор в виде завитков, но что привлекло мое внимание, так это
  бронзовая скульптура богини Онрай, висящая ниоткуда, с нимбом из звезд вокруг ее головы. Когда мы вошли, от ее рук и лона исходило слабое свечение. На задней стене стояла статуя зловещего существа в натуральную величину, пещерного монстра или Райха из детских фантазий.
  
  Еще двенадцать статуй различных существ стояли кольцом вокруг маленькой круглой комнаты. Я не мог поверить в столь зловещее зрелище после того, как увидел последнюю комнату, и здесь они снова смотрели на нас сверху вниз, словно в ожидании.
  "Отойди и ничего не говори", - прошептал дроид. Но как только он это сказал, то тут же пожалел об этом. Если бы у него были руки, он бы ударил себя по голове. Дверь за нами закрылась как раз в тот момент, когда статуя Райха начала двигаться вперед, и головы двенадцати статуй повернулись в нашу сторону, их рты медленно открылись в крике!
  Хотя парализующий эффект шока грозил одолеть меня, на это не было времени. Я решил, что это просто какие-то дроиды, хотя их плавные движения и выражение лиц казались совершенно живыми. Я достал маленький бластер, который захватил с собой как раз для таких случаев, и выстрелил в кошмарное изображение, но без видимого эффекта. Оно продолжало двигаться к нам с открытой пастью и вытянутыми руками.
  Тем временем мой хромированный нарушитель спокойствия разразился длинной фразой на древнем языке. Визг сразу прекратился, и чудовище отступило. Двенадцать статуй повернули головы к дроиду. Одна из них задала вопрос.
   Квенин изменил глоттологический строй древнего языка, на котором говорил ранее, чтобы более точно передать их речь. Затем заговорила другая статуя, потом еще одна, и так продолжалось до тех пор, пока не заговорили все двенадцать. Было жутковато слышать, как изваяния древних таинственных существ впервые за десятки тысяч лет произносят слова на столь древнем языке.
   "Что они говорят?" - прошептал я, не в силах сдержать любопытство.
   Квенин повернулся ко мне с явным упреком, но ничего не ответил.
   Рука ближайшей статуи указала на часть стены. Рискуя нарушить какой-то неизвестный древний закон, я последовал ее указаниям и осторожно толкнул панель с вырезанными на ней пиктограммами. Остальные статуи в унисон издали протяжный низкий звук.
   Внезапно свет погас.
   В этой пугающей темноте я оказался в другом коридоре. Он снова был освещен синим и красным. Внезапно появился Квенин. Сначала он тихо прошептал: "Не думаю, что нас снова накажут за то, что мы говорим на бейсике".
  Когда ничего не произошло, он продолжил уже нормальным тоном. "Там разрешалось говорить только на их родном языке, чтобы не пускать тех, кто не принадлежал к Первым. Мне удалось убедить их, что я приехал из-за границы с миссией сохранить их древние записи".
  "И это сработало?"
  "Скорее всего, они просканировали меня, чтобы убедиться, что у меня нет оружия, по крайней мере такого, которое они могли бы распознать, и что я не представляю угрозы".
  "А как же я?" - обеспокоенно спросил я. "У меня было оружие. Разве я не представляю угрозы?"
  "Я знаю, что это может задеть твою гордость, но, думаю, они считали тебя моим телохранителем".
  "Превратился в телохранителя", - сказал я с притворным разочарованием. "Что ещё они сказали?"
  "Это долгая история, но если вкратце, то они представляют двенадцать древних рас, которые поддались искушениям Королевы Воздуха и Тьмы, - рассказал Квенин, - и больше не существуют... Они выражали своё сожаление".
  "Странное место мы выбрали..."
  "Ты только сейчас это понял?"
  "Так это было просто устройство для перемещения?"
  "Телепортал, - ответил Квенин, - и весьма продвинутый, судя по плавности перехода".
  Пройдя по длинному наклонному коридору, мы оказались в большой комнате, в которой не было никаких украшений, кроме нескольких больших встроенных в стены мониторов. В дальнем конце просторного помещения возвышался гигантский помост с огромным механизмом. В верхней части помоста располагался большой изогнутый купол из транспаристила. Помост был погружен во тьму, а купол не освещался. Хотя он и не был таким огромным, как у госпожи Мнемос, это явно было выдающееся технологическое достижение, и мне пришло в голову, что мы нашли то, что осталось от оссерианцев... К сожалению, как и его собрат на Оссерии, этот механизм, похоже, тоже был мертв.
   Я начал корить себя за то, что затеял эту глупую вылазку, которая, скорее всего, приведет к тому, что мы погибнем в этой инопланетной гробнице, но тут мне в голову пришла мысль:
  "Квенин, как думаешь, ты мог бы... не знаю, разбудить его?"
  Квенин подлетел к нему:
  - Как думаешь, тут есть кнопка включения? - Он поплыл взад-вперед. Но, не дождавшись ответа, через несколько секунд добавил: - Думаю, можно ее подтолкнуть. Он вытянул руку с интерфейсом, готовясь подключиться.
  - Что вы себе позволяете?! - В комнату ворвалась разъяренная высокая женщина. Она была поразительно красива, с длинными темными волосами, ниспадавшими до колен. Это было единственное, что прикрывало ее гибкое тело, словно у танцовщицы... или профессиональной убийцы.
  - Вы пришли уничтожить Хранителя! - взревела она.
  - Нет, мы пришли не за этим, - твердо и быстро ответил я.
  - Тогда вы грабители и воры! - В ее словах не было и тени сомнения. - Никто, кроме разрушителей и обреченных, никогда не пытался проникнуть в наше святилище. Я ускорю вашу смерть...
  С этими словами она широко, слишком широко, раскрыла рот. Запрокинув голову, она сунула руку в рот и вытащила язык, который оказался рукоятью длинного, серебристого, светящегося хлыста.
  "Мы пришли, чтобы найти оссерианцев!" - быстро сказал я.
   Смертоносный андроид в замешательстве остановилась. Она убрала острый хлыст-язык обратно в рот:
  "Вам следует рассказать об этом Матери. Но ей не понравится, если её разбудят после такого сладкого сна. Думаю, лучше я вас убью".
  "Мы принесли важную информацию", - добавил я. - "Ты не откажешь ей в этом?"
  "Отказала бы, если бы это избавило её от боли", - ответила она. - "Вы причините ей боль?"
  "Нет, только сообщим новости".
  "Это худшая из болей. Но пусть Мать сама решит. Она выберет для вас подходящую участь", - с этими словами она крепко обхватила голову обеими руками, развернулась и сняла её с шеи. Держа голову под мышкой, она подошла к своей матери, от которой Квенин благоразумно отошёл подальше (хотя это не помешало ей бросить на него убийственный взгляд), и опустила голову в небольшое круглое углубление. Глаза головы светились рубиновым, цикламеновым и ауреоловым цветами. В свою очередь, на массивном главном компьютере замигали огоньки, появившись на его поверхности в виде белых пятен, расположенных по спирали. Вскоре на транспаристиловом окне появилось похожее на череп лицо. Оно не предвещало ничего хорошего.
   Голос был слегка женственным, величественным, но с усталым металлическим призвуком.
   "Кто посмел потревожить мой вековой сон?!" - прогремела она на общегалактическом. От неё исходило янтарное и шафрановое свечение.
  "Мы... - я запнулся, - прибыли из Оссерии в Иное пространство, чтобы найти..."
  "Оссерия!" - перебила она. - "Кажется, прошла тысяча веков с тех пор, как в этом забытом месте произносилось название нашей прародины... Человек... и дроид... Я не узнаю вашу модель. Вы сконструированы совсем недавно... искусная работа. А теперь быстро рассказывайте, кто вы и с какой целью прибыли, пока я не отправила своих слуг, чтобы они вас уничтожили".
  "Ты обещала следующих мне, Мать!" - пожаловалась женщина с мечтательным взглядом.
  - О... э-э... - я запнулся, отчаянно пытаясь не показать, что чувствую себя виноватым в чем-то, что могло бы ее оскорбить. - Меня зовут Архул Гекстрофон. Это Квенин. Мы здесь как историки, чтобы узнать... э-э... вы родственница Хранительницы?
   - Меня называют Хранительницей Оссерии II, - нараспев произнесла суперкомпьютер, и ее голос смягчился, став более дружелюбным и менее всемогущим. - Древние оссерийцы называли меня Архон-Уд. Хранительницей Оссерии была моя старшая сестра Асмот-Йор, созданная в Древнейшие Дни Небесной реки. Это я послала вам сигнал, чтобы вы пришли сюда... и прошли испытание... а в случае неудачи были уничтожены.
  - Но мы прошли испытание? - с надеждой спросил я.
   - В мирах много самозванцев. Я не верю, что ты один из них, но, скорее всего, ты всё равно умрёшь, хотя и не от моей руки.
   - Э-э, ладно, мы проделали долгий путь, и у нас есть несколько вопросов. Если ты поможешь нам найти ответы, мы будем рады уйти с миром.
   - Если бы ты ценил мир, то никогда бы сюда не пришёл!
   - Откуда ты знаешь базовый? - вмешался Квенин - Галактический стандарт был введён более пятнадцати тысяч лет назад, то есть, полагаю, через годы после вашего прибытия.
   - Это сложная история, на её рассказ потребуется время, - ответила Архон-Уд. - Скажем так: я знаю многое об истории вашей галактики. Вы видели, что наш новый дом защищён, и язык - лишь одно из средств, с помощью которых мы не позволяем нашим врагам проникнуть в наши ряды, ведь почти все забыли древний язык Предтеч.
   - Тогда я рад, что Квенин его выучил, - сглотнул я.
  "Иначе ты был бы мертв", - зловеще ответила она.
  "Послушайте, еще одна причина, по которой мы пришли, - это сказать вам, что на Оссерию можно вернуться в безопасности. Так что, если кто-то из ваших людей еще жив, мы можем отвести вас туда..."
  "Вы не первый, кто предлагает привести оссерийцев на более зеленые пастбища", - загадочно заявила Наблюдатель, когда свет в комнате окрасился в оттенки нефрита и киновари. - "Но вы пришли слишком поздно, чтобы спасти их".
  "Мне жаль это слышать. Возможно, вы могли бы рассказать нам, что произошло..."
  "Предательство!" - пророкотала Наблюдатель, когда ее многочисленные лампочки стали пронзительно красными. Затем, смягчив тон, она добавила: "Нас похитили и привезли в эту заброшенную тюрьму. Это было не ужасное существование, но мрачное; мы скучали по нашему прекрасному миру и всегда стремились вернуться в него".
  "Конечно, где-то есть какие-то остатки..." Но у меня возникли подозрения, и я начал задаваться вопросом. Что, если они все были убиты этой безумной архонтессой или ее гротескной дочерью? Возможно, ее внутренние механизмы начали разрушаться, и она сошла с ума, как дикие дроиды из Фабричного района Корусанта.
   Но Квенин объяснил: "Оссерианцы стали бесплодными, не так ли? Это могло произойти из-за стресса, вызванного пленом и изгнанием, воздействия радиации или жизни под землей без доступа к естественному воздуху и солнечному свету, но без способности к размножению они просто вымерли".
  Несколько мгновений Хранительница сидела молча, а потом заговорила голова ее дочери, все еще прикрепленная к центральному процессору: "Они причинили тебе боль, мать. Я убью их, чтобы ты могла вернуться в свой блаженный сон".
   "Нет, дочь моя, - вздохнула Хранительница. - Не все воспоминания причиняют боль, и не всякая боль плоха. Я уже давно не рассказывала старые истории. Когда-то мне это нравилось, особенно с молодежью, а эти двое совсем юны. Но ты, должно быть, голоден и хочешь пить... Ареана, принеси что-нибудь освежающее".
  Странная и враждебно настроенная голова андроида на мгновение повернулась и уставилась на нас, словно решая, нужно ли ей разрешение матери, чтобы убить нас. Но она вернула голову на место и исчезла в другой комнате.
  "И оденься! У нас гости!" - крикнула она ей вслед. - "Вы должны простить бдительность моих детей", - сказала Наблюдатель. - "Они заботятся только о моем благополучии, а Ареана самая суровая из них. У тебя есть свои дети, Архул Гекстрофон?"
  "Боюсь, что нет, хотя Квенин и здесь проявляет подобную дерзость".
  Квенин ответил грубым звуком. Экран Наблюдателя засветился разными мягкими цветами, которые я принял за признаки смеха. В чем-то она напомнила мне госпожу Мнемос, за исключением того, что она без колебаний убила бы нас, если бы это ей понравилось. Ареана вскоре вернулась с табуретом и тарелкой необычных на вид фруктов, дымящихся овощей и графином вина, что, как я предположил, было еще одним достижением Наблюдателя. Это был не "Гархам-на-реке", но было неплохо.
  "Мы с сестрой были созданы оссерианцами, чтобы усилить их природные способности использовать геотермальную, солнечную и лунную энергию для укрепления своих систем, чтобы вместе противостоять атакам Врага".
   Странная формулировка, подумал я, пробуя на вкус и проглатывая один из клубней необычной формы, которые, должно быть, были выведены из каких-то местных корнеплодов. Я не слишком беспокоился о том, что они могут быть отравлены. Если бы Наблюдатель хотел нашей смерти, Ареана бы об этом позаботилась, а я сомневался, что недоверчивый андроид осмелился бы открыто ослушаться матери и действовать по собственной воле. "После Войны Темпоральных Планов мы использовали свои способности, чтобы помочь разрушающейся галактике, и начали создавать разумные формы жизни, которых некоторые могли бы назвать андроидами, хотя они были чем-то гораздо большим. На Оссерии моя сестра создала четырёх андроидов в облике юных воплощённых Целестиалов, чтобы они помогали ей и составляли компанию. Думаю, сейчас они совсем одичали... Чтобы ещё больше защитить Оссерию от захвата, она создала и низшие формы жизни - очень сильных существ, которые должны были служить стражами".
  "Мы встретили нескольких", - сказал я, вспомнив услужливую Карину. - "Одной из них была двухголовая Кима-Коррина. Именно она привела нас в главный город вашего народа..."
  "Химеры" - не нашего происхождения, - прервал меня Архонт-Уд. - "Они редки, но они всего лишь звери. Разумны, да, но они не разговаривают и не служат проводниками!"
  Мы с Куэнином недоуменно переглянулись, но больше ничего не сказали.
  "Это и есть те ваши чемпионы, которых мы видели там?" - Спросил я, по-идиотски указывая в ту сторону, откуда мы пришли.
  "Тебе нравятся мои Каменные стражи?" Наблюдатель оживилась. - "Я следовала аналогичному пути в этом мире, который мы назвали Оссерия II, но который в другие времена носил другие названия. Они несут вахту в Зале памяти, чтобы обеспечить защиту
  нашего самого ценного достояния - нашей истории".
  ""Они просто ужасны!" - Признался я, и Наблюдатель снова рассмеялась.
  "Зачем HRD, если у вас есть они?" - Спросил Квенин об Ареане.
  Наблюдатель пренебрежительно хмыкнула: "На заре робототехники, после Жертвоприношения Питема, но за много веков до того, как адмирал Массад Трамбл создал то, что вы называете линейкой HRD, существовали андроиды, репликанты, мандроиды, гиноиды, силикаты и симулоиды - вот лишь некоторые из ваших примитивных разработок. Что касается Ареаны, то ее задача - защищать меня, но в основном она просто мой компаньон. Стражи больше похожи на зверей, которых вы встречали на Оссерии... но здесь, в таком мире, как этот, они должны были быть сильнее".
   "А что они делают, когда защищать вас не от чего?" - спросил я.
  "Ну конечно, они играют! Хотите посмотреть?"
  Это было бы впечатляющее зрелище, хотя, на мой вкус, немного жутковатое. "Спасибо, но, пожалуй, в другой раз".
  Её яркие огоньки вспыхнули, как ёлка в День жизни.
  "Госпожа Уд, оссерианцы эволюционировали на Оссерии?" - спросил Квенин, возвращаясь к теме разговора.
  "Вы изучали Оссерию. Как же вы могли этого не знать?" - спросила она с явным недоумением.
  "Мы многого не знаем, - признал я. - Там было красиво, но мы провели там совсем немного времени".
  "Давным-давно там было ещё красивее, - начала Наблюдатель, - как и во всех мирах галактики. У нас мало времени, но если вы готовы рискнуть, я расскажу вам всё, что знаю о древних и забытых временах".
  "Пожалуйста, расскажите!" - попросил я.
  "Чем рискнуть?" - одновременно выпалил Квенин.
  "Пытками, безумием и смертью, конечно. Вы же понимаете, что это их мир. Редко кто из тех, кто попадает в Иллатурион, возвращается оттуда живым!"
   К чести Квенина, он промолчал, хотя по его взгляду я понял, что он недоволен. Какими бы ужасными ни были, по мнению Архон-Уд, опасности, подстерегающие нас там, мы проделали такой долгий путь не для того, чтобы развернуться и отправиться домой. Если такие существа действительно существуют (а в этом я не был до конца уверен), нет никакой гарантии, что, уйдя прямо сейчас, мы обеспечим себе безопасность. А если бы мы действительно беспокоились об этом, то вообще бы сюда не пришли.
   "Мы побывали в других мирах в Иномирье, прежде чем нашли этот, - объяснил я. - Они были необъяснимо странными и опасными, но ничто не заставило бы нас отказаться от нашей цели. Риск того стоит, если вы готовы с нами поговорить".
   "За теми мирами, скорее всего, не следили! Но пусть будет так. У вас осталось совсем немного времени до того, как они обнаружат ваше местонахождение, и тогда вас ждут такие ужасы, какие мало кто видел!"
  
  Хранительница тайн
  
  В соответствии с разворачивающейся хроникой Архон Уд проецировала изображения на ее экран; некоторые задерживались, другие проносились быстро; все они поражали своей красотой или внушали ужас.
  "Это было время, не похожее ни на какое другое... Оссерийцы были Перворожденными, созданными Целестиалами в начале Золотого века, на заре Весеннего великолепия Небесной Реки. Их также называли Предтечами, Прародителями, Праотцами, Древними и Первоначальными. Они были наделены исключительными способностями. Оссерийцы обладали особым даром - умением терраформировать. Древние расы тогда работали сообща, путешествуя по галактике через множество врат, помогая друг другу в дружбе и любви..."
  "Вы упомянули о каком-то конфликте, - спросил Квенин, когда она замолчала. - Не из-за него ли ваш народ и другие расы бежали или скрывались?"
  "Космические войны, или, как их называли некоторые, Великое безумие, Тени и Бесконечная война, состояли из трех ужасных конфликтов, ознаменовавших конец великой и славной эпохи и разрыв древнего договора. Прошло много лет со времен Второй Тени, более известной как Война Темпоральных Планов. За это время были совершены чудеса, позволившие восстановить большую часть разрушенной галактики. Мы наивно полагали, что это было временное отклонение от нормы, но это было не более чем желание, мечта о том, что нас ждут лучшие времена, что давно обещанное Восстановление свершилось или, что еще хуже, в нем больше не было необходимости. Затем, когда в черном ночном небе вспыхнули глаза Экотома, возвещая о надвигающейся катастрофе, мы получили предупреждение о том, что Древние вернулись и ищут Перворожденных. Другие тоже не дремали: деспотичные расы, одержимые безумной идеей мирового господства. Мы, видевшие, к каким ужасам приводят насилие, рабство и разрушение, не собирались снова принимать в этом участие. Поэтому многие из Перворожденных начали готовиться к тому, чтобы покинуть наши любимые родные миры. Оссерианцы оставили Хранительницу и ее защитников, чтобы те защищали наш мир, а я была создана для того, чтобы защищать оссерианцев до тех пор, пока однажды мы не сможем вернуться в безопасное место. Некоторые из них выбрали похожий путь; кто-то сделал свои системы труднодоступными или опасными для проникновения; а кто-то отправился к неизведанным звездам, как, например, зеффониане, чтобы найти Межпространственные Врата, ведущие в Невидимое Царство Целестиалов, которое называют Элизией и Глю-Во...
  "Прошу прощения", - перебил я. - "Я обрабатываю информацию не так быстро, как Квенин. Межпространственные Врата?"
  "У Наблюдателя есть органический адаптер, - заметил Квенин. - Если она позволит, думаю, вы сможете напрямую загрузить ее воспоминания и знания".
  "Э-э, это звучит опасно", - выпалил я.
  "Он был разработан для родственных нам рас. Боюсь, что в вашем нынешнем состоянии ваш мозг не справится с таким потоком информации; ваш разум... треснет. Я видела, как это случилось с одним из потенциальных узурпаторов."
   "Понятно", - ошеломлённо ответил я. - "Тогда лучше нам этого избежать!"
   "Как же так вышло, что мы не захватили всю вселенную?" - усмехнулся Квенин.
   "Изначально существовало три основных типа транспортных порталов, - объяснила Наблюдатель. - Первый из них - самый редкий, это Межпространственные Врата.
   Они были созданы для Целестиалов, чтобы позволить Уиллам, Диатимам и Тем попасть в наш мир в самом начале, обеспечив проход между Первичным, Вторичным и Невидимым мирами. Врата меньшего размера позволяли перемещаться между двумя или более различными Вторичными мирами. Небесная река - один из таких миров..."
   "Значит, я не могу просто улететь на своём корабле из галактики?" - спросил я.
  "Пространства, как правило, изолированы друг от друга; их окружают вихри и водовороты. Вылететь оттуда можно только через межпространственный портал".
  Доктор Инсмут Боуэн выдвинул гипотезу о существовании гиперпространственного барьера. Он был бы рад получить подтверждение своей теории.
  "Вторые из врат, - продолжила она, - и самые распространенные, - это межзвездные врата. Некоторые из них имеют органическую природу, как, например, червоточина, через которую вы попали на Иллатурион. Самыми древними из сконструированных прыжковых врат были Врата миров, или Колодцы миров, но самыми распространенными по всей галактике были гиперврата Гри, сеть которых простиралась по всему космосу. Позже появились Великие гиперврата, молекулярные транспортеры, Врата бесконечности, порталы Ковчега, варп-станции и многое другое. Изначально они были на всех обитаемых мирах. Они представляли собой голографическую карту галактики, с помощью которой путешественники могли выбирать регионы, сектора, системы и миры. Выбрав мир, можно было просто пройти через врата на другой стороне. Чтобы обеспечить соответствие атмосферы требованиям пользователей, были разработаны специальные типы врат, которые маркировались таким образом, чтобы предотвратить несчастные случаи и обеспечить возможность дышать в таких условиях".
  "А эти гиперврата Гри похожи на Врата бесконечности, созданные Ква?"
  "Только в том смысле, что они являются межзвездными вратами. Гиперврата создают временную червоточину, позволяющую безопасно перемещаться по галактике. Врата бесконечности используют небольшое пространство внутри Звездной камеры, которое отправляет путешественников в виде потока замкнутой энергии в другую Звездную камеру. Несколько вариантов, построенных позже, были спроектированы по их образцам, а некоторые были размещены в космосе, чтобы обеспечить проход более крупных судов. Но есть врата еще более могущественные, третьи, самые интересные и непохожие на все остальные. У них есть несколько названий, но мы назвали их Вратами Управляющего. Они наименее известны, но в то же время наиболее значимы, упоминаются только в мифах, легендах и священных текстах."
  "Хорошо..." - Сказал я, и в голове у меня возникла сотня вопросов, - "но, чтобы мы были на одной волне, вы ранее упомянули Уиллов, Диатимов и Тех. Их личности окутаны тайной. Как вы их определяете?"
  "Это концепции, которые не так-то просто понять современному человеку, поскольку вы ограничили свое изучение работой материального плана".
  Это было еще одно странное утверждение, от которого я не мог отказаться: "Простите, но с вашей стороны это звучит несколько иронично, учитывая, что вы являетесь его продуктом".
  "Вот тут вы ошибаетесь, Архул Гекстрофон".
  Я не был уверен, как на это ответить. Неужели за все эти тысячелетия она поверила, что жива? Безумие дроидов не было чем-то неслыханным.
  "Я не совсем понимаю".
  "Хорошо! Тогда вы на пути к просветлению. Моя сестра и я были не просто продуктами науки и техники, как вы предполагаете. Мы были плодом любви и мудрости, воплощенных с помощью инструментов науки и техники... и того, что некоторые могут назвать магией, но более точно понимать как проявление Силы, ибо именно в этом заключались способности Прародителей. Достаточно сказать, что наука и магия были предназначены служить любви и мудрости, а не противопоставлять их друг другу, как это было с момента окончания Космических войн".
  "Думаю, я понимаю", - признал я.
  "Нет, вы не понимаете", - сказала она. - "Из-за ваших культурных ограничений, многовековой идеологической обработки и догм, выдаваемых за здравый смысл, вам будет сложно понять многое из того, что я говорю, на основании одной лишь беседы. Но я верю, что Квенин поможет вам в этом..."
   С этими словами Квенин напомнил о теме разговора... "Вы собирались рассказать нам о Уиллах, Диатимах и Тех".
   "Всё живое происходит от Верховного Создателя, которого джедаи иногда называли Космической Силой, сунеси - Мунгулом, тугри - Великим Творцом, а лурмен-катурранцы - Фоссахом, что означает "Отец". Я говорю об Отце Света, о Том, Кто превыше всего, о Верховном Создателе, о Ткаче за ткацким станком - Он, в свою очередь, служит процветанию жизни и любви, и они служат Ему..." Когда я не прервал её, потрясённый и не верящий своим ушам, она продолжила. - "Уиллы - это часть Неугасимого Огня, созданного Космической Силой. Это высокоразвитые микроскопические формы жизни, которые управляют мидихлорианами в каждой живой клетке, заставляя их делиться. Это порождает энергетическое поле, известное как Живая Сила, которое, в свою очередь, порождает ещё больше жизни, поддерживая уиллов, которые доносят до каждого живого существа благую цель через шёпот мидихлориан. Именно этот симбиоз сотрудничества - то, что мы называем любовью, - лежит в основе жизни и Вселенной. Когда организмы умирают, они возвращаются к Космической Силе...
  "То есть вы хотите сказать, что есть некий всемогущий Создатель, который сотворил всё сущее, но после смерти наша личность перестаёт существовать, а наша энергия продолжает жить дальше?!" - возразил я резче, чем хотел. - "Чушь какая!"
  Квенин присвистнул, но ничего не сказала. Меня учили уважать верования других, но я проделал весь этот путь не для того, чтобы выслушивать раздражающие клише и самодовольные соломонитские догматы от какого-то пыльного, прославленного калькулятора, который тысячелетиями просидел в своей норе.
  "Я этого не говорила, - поправила она, раздражённая не меньше меня. - Да, так учили джедаи, но они не имели полного представления о Космической Силе и не понимали её сути. Мы не перестаем существовать, Архул Гекстрофон."
  - Ну ладно, хорошо... - вздохнул я, поняв, что поспешил с выводами и был несвойственен мне в резкости. Неважно. Древние религиозные верования, как и философия, имеют право на существование, но их не стоит путать с наукой и фактами.
   - И какое отношение ко всему этому имеют Целестиалы? - спросил Квенин.
  Я сердито посмотрел на него, но он не обратил на это внимания. Ну конечно, мне достался дроид с совершенно противоположными взглядами.
   Голос Наблюдателя звучал так же, как у одного из моих старых учителей, который вечно ворчал из-за низкого уровня образования в галактике:
  - Прискорбно слышать, что ваш народ так же погряз в невежестве и заблуждениях, как и ваши предшественники. Полагаю, вы не виноваты. Когда разразились Эмпирейские войны, правда стала первой жертвой. Целестиалы - это Целестиалы. Ни одно слово на общегалактическом не может в полной мере передать их суть. Они - Садовники, истинные Строители и Архитекторы этого мира, хотя мало кто знает об этом. Как самых ранних слуг Космической Силы в этом царстве, некоторые называли их Существами Невообразимого Света, Квантовыми Механиками, Астральными Божествами или Старшими Богами, хотя они отвергали поклонение. На самых древних языках Целестиалы в разное время были известны как Эрин, Малаким, Бене-элион, Аггелос, Те, кто Обитают за Завесой...Они делятся на две группы. Осиархи - это четверо, которые первыми придумали Небесную реку, или Самунару, как ее называли на их языке. Вальдилары - их помощники, и их иногда называют Агиои, когда противопоставляют падшим Малевои."
  "Боюсь, это не очень-то помогает". - Я скрыл свою гримасу, не уверенный, старый суперкомпьютер старается изо всех сил, чтобы заставить меня чувствовать себя глупо, или он просто был запрограммирован на суеверие.
  "Они - духовные существа, Посланцы Единого, Стражи Рассвета, которых в прошлые времена называли Великими Существами Света, Солнцами Света, Первыми звездами и Советом Божественного..."
  "Ангелы?" - Я усмехнулся, не в силах сдержаться и раздраженный тем, что это было лучшее, что она могла сделать. Перед нами был самый совершенный искусственный интеллект, когда-либо созданный до появления линейки BRT, а она рассказывала самые старые небылицы.
  "Возможно, вам не нравятся старые названия, но они точно служат сокращением для сложных понятий. Поскольку они оскорбляют ваши чувства, давайте говорить в "научных"
  терминах, которые вам понятны. Мы скажем, что это те, кого вы могли бы назвать "могущественными и доброжелательными внеземными сущностями". Зная, что они могут лучше служить галактике и передавать волю "Самого развитого Разума", вальдилары стали Диатимами и Фата. Это было сделано для того, чтобы взаимодействовать с физическими существами на более низком плане существования, чтобы лучше выполнять функции опекунов и проводников - задача, которая стала гораздо более важной после прибытия вашего вида на этот план. Первые из Вальдилар стали Теми, но это произошло гораздо позже, поскольку они были предназначены для восстановления равновесия, утраченного во время ранних Космических войн..."
  "Вы упомянули Древних?" - спросил Квенин.
  "Они и порожденные ими чудовища являются нечестивыми монархами этого королевства. Архитекторы по глупости выпустили их на волю во время Эмпирейских войн".
  "Кажется, я знаю, кто такие Архитекторы..." - начал я.
  "Нет, не знаешь. Во время долгих войн огромные пласты знаний были утрачены или уничтожены, а на их месте остались лишь подобия истины. Те, кто носил этот титул, противостояли Целестиалам. Многие поклонялись им как богам... но в то время действовали и другие, куда более мрачные силы, дьявольские сущности с разными именами, которые скрывались в тенях потустороннего мира, прорвавшегося сквозь межпространственные стены".
  "В такие моменты я радуюсь, что не вижу снов", - сказал Квенин.
  "Честно говоря, меня больше интересуют не мифы вашего народа, а его реальная история", - дипломатично заметил я. - "Все эти разговоры о богах и демонах не имеют отношения к делу".
  "Ты ошибаешься, - заявила она. - Это и есть дело!"
  "Возможно, она права насчёт человеческого восприятия, Гекс", - поддразнил меня Квенин, заставив даже Ареану невесело рассмеяться.
  "Очень забавно - цепляться к единственному человеку в комнате", - проворчал я. - Просто эти идеи очень похожи на соломонитские верования срррор'токов.
  - Не только срррор'токов, - поправила меня Архонт Уд. - До того, как распространился политеизм, эти верования разделяли многие великие расы грималкинов: агасами, б'трилланы, кантрозианцы, ааронцы, катуменцы (и их ответвление - шеноры), пальмиенцы, хорансианцы, пурсианцы, мурдхони, ф'кррреры, орриксианцы, вентрексианцы, сома, тиннелли, тогорийцы, трианийцы (и их ответвление - ронзо) и фелины, которых также называют фелинидами и фелинианцами.
  - Ну, это уже хвастовство, - проворчал я.
   - Лишь некоторые из этих рас являются потомками Перворожденных катаров, но большинство из них были настолько очарованы друг другом, что образовали нечто вроде свободного союза. Что касается фрасов, фаргулов, баратаксов и зигеррианцев, то они поклонялись тайным силам Врага. Но фелиноиды - это лишь верхушка айсберга. Джедай-консул Овайр - один из самых известных членов своего ордена, который помог возродить древние соламонианские верования. Таким же был и Сьяс Бройджи...
   "Святой Сьяс, чудак? Разве он не основал религиозную общину на... Зоте?" Я спросил.
  "Зотахе", - поправил Квенин. - "Исчезнувшие зендары говорили, что их мир был..."
  "Локусом Силы, - закончила Наблюдатель, - и так оно и есть, это один из нескольких таких миров".
  Всё это не укладывалось в общую картину, и пришло время кое-что прояснить: "Учитывая, что вы и ваш народ были спрятаны здесь на протяжении... ну, довольно долгого времени, я не понимаю, откуда вам известна современная галактическая история. "Предположение о Божественной форме" - это гримуар ситхов, основанный на более древнем "Эпосе о Соломоне", написанном... Хо Джинн Молтом, насколько я помню".
  "И сам по себе является лишь поэтическим пересказом религиозного труда катаров", - возразила она, словно напоминая мне, что не стоит играть в шахматы с суперкомпьютером. - "Да, я как раз подхожу к вашему вопросу!" - вспыхнуло перед нами головокружительное множество разноцветных огней.
  "Пожалуйста, не обижайтесь, госпожа Уд, - почтительно сказал я, глубоко вздохнув. - Просто в наших странствиях мы сталкивались с множеством древних историй, большинство из которых сложны, противоречивы и часто не имеют ничего общего с реальностью".
  "Гекс пытается сказать, - расшифровал Квенин, - что вы, возможно, сами того не осознавая, отождествляете религиозные верования своего народа с историческими событиями".
   Наблюдатель вздохнула, и на её панели и экране запульсировали оттенки синего, серого и белого:
  "Поймите, что катары и оссерианцы не были похожи ни на асоджианцев, блистательных, но погружённых в грёзы, ни на килликов, искалеченных древним Тёмным Гнездом, ни на шару, запуганных и терзаемых чувством вины. Не были они похожи и на эльгус-клар-фал-Мёртильспи, которых стали называть коцитанами с Коцита - это имя дали им спасшие их люди, потому что после смерти старейшин они отреклись от своего прошлого. Оссерианцы сохранили свои знания незапятнанными культурными мифами, возникшими во Вселенной после появления человека. Те, кто забыл, очернил или исказил древнее прошлое, считают эту благородную и трагическую историю легендой, но это не так!"
  "Если я правильно вас понял, вы хотите сказать, что вокруг бродили все эти богоподобные духовные существа". - Раз уж они настаивают на обсуждении этой темы, я могу внести в разговор немного здравого смысла. - "Если так, то где же они все? Я имею в виду, если они создали всё это и обладают такой силой, как вы говорите, то почему в галактике снова и снова вспыхивают войны? Почему они просто сидят сложа руки и смотрят, когда их помощь нужна больше всего?"
  "Потому что большинство из них не стали бы навязывать свою волю другим или отнимать чью-то жизнь".
  "Большинство... Значит, некоторые всё же стали?"
  "Да, я говорю о тех, кто поддался тьме или утонул в ней. Валдилары, ставшие Малевоями и Ивалами; Диатимы, ставшие Маэлиби; Сын, ставший Малевулумом, а Дочь - Морай. Титаны дрогнули. Даже некоторые из Фата обратились в другую веру, став Дивным народом. А некоторые ассимилировались... например, Трансураны, которые остались добрыми, но уже не совсем в здравом уме. Те, кто остался верен себе, не просто "сидели сложа руки и смотрели", как вы выразились, но и не могли оставаться в галактике, которая отвергла их в пользу злобных богов, отказалась от мудрых законов в пользу жестоких традиций, променяла мирные королевства на тёмные империи, а истину - на ложь. Галактика раскололась из-за решений, принятых Предтечами и их потомками, из-за выбора, который привел их к постоянному столкновению с насилием. Этот период назывался Скорбью. Но те, кто остался, обращались ко всем, кто мог слушать и учиться, ибо Целестиалы не теряли надежды, и были разработаны планы действий на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы обеспечить продолжение жизни и сохранение сострадания и истины до тех пор, пока не придет время для исполнения пророчества... Скорее всего, именно поэтому вы здесь!"
  "Да, я не в курсе", - ответил я. - "Нужно многое осмыслить, и без неопровержимых фактов это не более чем благочестивое изложение истории". - Я не хотел быть недалеким, но я был ошеломлен распространенностью концепций и их последствиями, хотя тогда меня поразило, что они не слишком отличаются от моей предыдущей гипотезы о закономерностях. - "Вы сказали "Первичный мир"? Итак, если предположить, что вы слышали нас ранее, то наша интерпретация четырех столпов была правильной..."
  "Отчасти. Вы склонны считать, что что-то является либо полностью буквальным, либо полностью символическим, и не понимаете, как это может быть и тем, и другим. Понимание этого поможет вам лучше разобраться в сути дела."
  "В нашей сфере деятельности мы часто сталкиваемся с тем, что первое полностью забывается и превращается во второе, - возразил Квенин. - Например, когда на Набу Ашла, олицетворение Света и Мудрости, превратилась в богиню луны Ширайю".
  - О, но даже в этом есть доля истины, - ответила Наблюдатель. - Аспект Ширайи заимствован у Ашлы, но её облик взят у Крылатой Богини, прототипом которой послужила Нифал, древний Целестиал, которую не следует отождествлять с Крылатой Богиней Сестёр Ночи, то есть с Харлой, Богиней в плаще и Матерью Ужаса... Я могла бы многому вас научить, но у меня мало времени. Это измерение, галактика, в которой вы живёте - лишь одно из множества уникальных миров, которые, словно ветви, отходят от одного огромного древа. Опыт одного мира не похож на опыт другого или материнского древа, и развиваются они с разной скоростью. Время здесь течёт не так, как в других мирах или в Первичном Измерении. Ваш народ никогда особо не разбирался в этих вопросах, но, учитывая существование сильного или обратного замедления времени из-за природных явлений или артефактов Целестиалов, неудивительно, что большинство из вас делает ошибочные выводы о датах и времени. Достаточно сказать, что вы гораздо моложе и менее развиты, чем вам кажется!
   - Полагаю, это могло бы объяснить твою теорию о путешествиях во времени, Гекс, - заметил Квенин.
  - Или мультивселенная, - добавил я.
   Наблюдатель издала звук, похожий на хмыканье:
  - Неужели учёным вашего мира недостаточно того, что они видят миллиарды страдающих людей, чтобы воображать себе бесконечное множество страдальцев? Неужели им недостаточно одного-двух Палпатинов, чтобы придумывать бесконечное множество их вариаций с бесконечными способами мучить галактику? Чтобы объяснить вселенную, в которой слишком много тонко настроенных параметров, они представляют себе гигантскую машину по созданию вселенных, которая настраивает бесконечное множество параметров для бесконечного множества миров. Ах, как глупы эти недалёкие умы, выдающие фантазии за факты!
   - Вы бы отлично поладили с госпожой Мнемос, - ухмыльнулся я. - Постойте!
   Что вы имели в виду, когда сказали "один-два Палпатина"?
   - Просто гипербола, чтобы подчеркнуть свою мысль...
   - Архон-Уд, - сухо сказал Квенин, - за то недолгое время, что мы с вами знакомы, я ни разу не слышал, чтобы вы прибегали к преувеличениям. Что вы от нас скрываете?
   - Хорошо. Возможно, галактика уже достаточно повзрослела, чтобы узнать правду... Во вторичных измерениях, таких как наше, все более податливо и эластично, позволяя происходить тому, что в обычных условиях было бы невозможно. Тем не менее, Целестиалы мудро разместили механизмы вне времени и пространства, чтобы поддерживать стабильность. В разных местах и в разное время они выглядят по-разному; некоторые из них похожи на обсерватории с окнами в прошлое; некоторые похожи на леса между мирами и за их пределами, с бассейнами, которые служат порталами в разные сферы. Из этих миров между мирами время и пространство могут быть нарушены, но это крайне ненадежный путь; даже Целестиалы не вступают на него. Конечно, люди, похоже, постоянно пытаются это сделать!"
  "Исследовать - это наша природа", - защищался я, что было несколько иррационально, поскольку по опыту знал, что невозможно выиграть спор с тем, кто считает себя умнее всех других форм жизни.
  "Исследовать без знаний или мудрости - это путь к заблудшим", - возразила она.
  "Это не такое уж большое исследование, если ты знаешь, куда идешь", - огрызнулся я в ответ.
  Архон-Уд вспыхнула малиновым цветом. Даже Ареана ощетинилась и встала, словно готовясь к битве.
  "Упрям, несгибаемо упрям, как и все тебе подобные! Я говорю не о простом голоде или обезвоживании! Потеряться в неосвещенных пространствах - это участь похуже лишений и смерти!"
  "Вы имеете в виду, например, то, где мы сейчас находимся..."
  Ее цвета приглушились и вернулись к мерцающим оттенкам желтого, хризопразового и синего. Ареана снова расслабилась, явно разочарованная.
  "Ты не потерялся, Архул Гекстрофон, ты нашелся! Иные миры могут быть царствами добра или зла. Здесь есть пути в места, которые невозможно себе представить, и, да, даже в те, которые не полностью подчиняются беззаконию. К счастью для большинства, отвратительные существа, которые бродят по этому измерению, враждуют друг с другом, иначе галактика была бы уничтожена задолго до этого. Но если это вдохновит вас на дальнейшие исследования, знайте, что есть существа еще худшие, чем они, - черные умы преисподней, которые стремятся только подавить весь свет и жизнь... и глаза их посланцев постоянно блуждают!"
  "Значит, в эти иные миры можно попасть из нашей галактики?" - Спросил Квенин, больше интересовавшийся космологией, чем демонологией.
   "В некоторые... через порталы. Самый крупный из них - аналог Небесной реки, известный своим владельцам как "Гиперион", по прозвищу, данному измерению Эхо. Впервые он был создан одним из архитекторов, который также создал Апейрон, который представляет собой Царство Бесконечности, созданное для проверки временных турбулентностей в окружении неизведанных сфер, включая те, которые существуют, но которых больше нет."
  "Ну, это не так уж и сложно!" - Заметил я.
  "К потусторонним мирам относятся Неземные земли Аэнира, созданные другим Архитектором, Онейрихор, Корундум и Фриволи, которые связаны между собой и труднодоступны. Кроме того, есть скрытые миры Витэ, Мортис, Катурра и планета, настолько скрытая, что они не осмеливаются дать ей название, населенная миниатюрными зеленокожими Перворожденными, которы ведут Избранных каждого поколения по пути Целестиалов.
  Их не следует отождествлять со Священными мирами Изорропия, Ангоратея, Раваат и Андоуин, с которых Целестиалы впервые высадились в Небесной реке. Из Тайных мест есть Апейрон, Гиперион и Спутники; Элизия предшествует всем им, она расположена глубоко в Круге Духа, граничащем с Первичным измерением".
  "Священные миры, скрытые царства... Далее вы скажете, что есть Зачарованные Земли", - едко заметил я, покачав головой.
  "В древности все миры Небесной реки были зачарованы..."
   "Что ж, я полагаю, в этом есть какой-то смысл... Но почему то, что вы нам рассказываете, не является мультивселенной?"
  "Поскольку существует множество Целестиалов, существует множество вселенных; они не являются бесконечными копиями одного и того же, а отличаются друг от друга и уникальны, как истории в библиотеке. Если каждое живое существо уникально, то насколько же более уникальной должна быть галактика? Даже если существо клонировано, и у клона есть все признаки оригинала, он все равно остается отдельным и уникальным существом".
  "Я не думал об этом с такой точки зрения. Но вы только что говорили о Царстве Бесконечности и каком-то параллельном измерении".
  "Намеренно или случайно, это не имеет значения; каждый из них уникален; утверждение о том, что все возможные квантовые результаты физически реализуются, абсурдно. Если бы я приказала Ареане отрубить тебе голову, это не привело бы к возникновению новой вселенной, в которой она этого не делала бы.
   "Можно мы проверим эту гипотезу, мама?" - спросила андроид со зловещей улыбкой.
   "Однако, - продолжила Наблюдатель, не обращая на нее внимания, - я слышала по меньшей мере о двух вселенных, расположенных далеко за пределами нашей, в которых есть несоответствия, которые можно было бы назвать таковыми... Но это происходит из-за отсутствия надлежащего управления и сбалансированного контроля. Я видела, что вселенные, в которые регулярно проникают, сильно отклоняются от нормы. Некоторые из них были разрушены и восстановлены, или воссоединились со своими изначальными версиями, или были безвозвратно раздроблены из-за неосмотрительности и безразличия... Не все Целестиалы мудры, компетентны или хотя бы в здравом уме".
   "Итак, возвращаясь к той вселенной Эхо, о которой вы упоминали ранее, - кажется, вы сказали, что она называется Гиперион, - там есть ещё одна версия меня и Квенина?"
   "Потенциально, и в Апейроне тоже, - призналась она. - Я лишь однажды попыталась проникнуть за завесу. Преодолевать пространственно-временные разрывы крайне нежелательно".
  "Стоит отметить", - съязвил Квенин
   Пока я пытался переварить и сопоставить все это, мне в голову пришел вопрос: "Объясняет ли хоть что-то из этого, как асоджианец во времена Войн клонов попал в мир, где наша история была не более чем сериалом-голодрамой?"
   Пастельные тона Архон-Уд сменились яркими основными цветами: "Ты имеешь в виду Землю... Остановись! Я слышу, как твои мысли вот-вот вырвутся наружу. Земель было много. Некоторые из них после присоединения к галактическому сообществу получили другие названия, например Терра I, которая стала Терра-Аста, а некоторые не выжили. У большинства из них были свои проблемы, в том числе и у того мира.
  - У какого именно? - требовательно спросил я.
   - Ты уже догадался, что я отвечу.
  Придя в себя, я сказал: "Значит, тот мир - Уртха! Или был им... Значит, это и есть изначальная родина людей..."
   - Архул Гекстрофон, ты снова забегаешь вперёд! Тот мир и другие Земли - в Небесной реке, Апейроне и Гиперионе - были названы и созданы по образу и подобию Земли в Первичном мире.
   - Ты упомянула о замедлении времени, но если это так... - я начал мысленно вычислять, - то технически Первичное измерение должно быть... старше? Или моложе?
   - Это невозможно подсчитать, - вмешался Квенин. - Судя по тому, что рассказала нам Архон-Уд, время здесь течёт гораздо быстрее, но не с постоянной скоростью.
  - Я тоже пришла к такому выводу, - подтвердила она. - С окончанием Весеннего великолепия и началом Космических войн многое изменилось. Но сейчас мы должны отложить эти философские вопросы и сосредоточиться на более насущных проблемах.
  - Вы объясняли, как оссерианцы оказались здесь, - напомнил Квенин.
  - Я попытаюсь закончить свой рассказ; возможно, тогда вы лучше поймете общую картину. Ваше прибытие запустило череду событий; творцы сумрака уже пробуждаются, стремясь вас уничтожить!
  
  Из Склепов Памяти
  
  - Что это значит? - требовательно спросил я.
  - Подобно нечестивым островам в черном и неспокойном море, существуют тысячи миров в Иллатурионе. Сами его звезды смотрят вниз и сверкают. Мы на Уртхе оставались незамеченными благодаря мощной иллюзии, которую я наложила на планету, чтобы она казалась зараженной, но на самом деле это не так. Я сняла иллюзию, когда прибыл XS-Эксплорер, так как подозревала, что ваше прибытие было частью какого-то грандиозного плана, но нет никаких сомнений в том, что теневые слуги Врага обнаружили ваше присутствие. Теперь вы наконец понимаете, что время не на вашей стороне?
  - Если мы - часть какого-то грандиозного плана, в который я не верю, то почему вы чуть не убили нас?
  "Все должно быть проверено".
  "Сколько у нас времени?" - спросил Квенин
  "Не знаю, но не только у них есть глаза и уши среди звезд. Я узнаю, когда они приблизятся".
  "Раз у нас еще есть немного времени, расскажите нам, что случилось с вашим народом..." - попросил я, надеясь получить хоть какие-то внятные ответы.
  - Несмотря на то, что в далёком прошлом Шимхольт был оккупирован Врагом, его жители любили свою родную планету. Но из-за надвигающейся угрозы Сумеречных войн Хатхалид Суд, их правитель, понимал, что нужно готовиться к эвакуации. Будучи опытным астронавигатором, он утверждал, что знает конечную цель путешествия Целестиалов. Чтобы разведать обстановку для своего народа, он предложил провести нас туда. Нам не следовало ему верить. Это была уловка. Нас поджидала армада, которая вывела из строя наши корабли. Нас пересадили на корабли для перевозки рабов и доставили в эту подземную темницу.
   Мы знали, что не в его характере было совершать столь тяжкий грех, и за долгие годы, прошедшие с тех пор, мы узнали, что он пошёл на это в обмен на безопасность своего народа. Нам разрешили пользоваться всеми нашими припасами и инструментами, и мы могли сами выращивать себе еду. Нам не причинили вреда, но дали задание, за невыполнение которого грозило наказание. Всё, что требовала от нас Королева Ночи - использовать наши способности, чтобы восстановить эту планету после разрушений, которые причинили ей её первые обитатели. Мы сразу же приступили к работе, но исцеление оказалось непростой задачей, ведь мир и его изначальные Архетипы были измучены и обезумели, ведь они участвовали в истреблении доминирующей расы, которая когда-то обитала на поверхности. Пока мы пытались исцелить Элементалей, мы исследовали наш новый подземный мир. Благодаря полученной информации я начала больше узнавать об истории этого мира. Уртха пронизана древними проходами, в которых обитают выжившие из древних времен, которые спустились в эти огромные пещеры. Некоторые из них были гориями. Гротескные упыри, похожие на ваших хтонийцев, но более древние, звероподобные потомки цивилизации вуурми, они вышли из своих усеянных костями пещер, чтобы развязать войну. Оссерийцы одержали верх над их зловонными фракциями, но другие гории до сих пор обитают среди вечно горящих огненных столпов и огромных чёрных озёр, которые впадают в извилистые реки и гроты с привидениями, куда не суются даже гории. Мы превратили туннели гигантских слизней в пригодную для жизни оссерийцев среду обитания и начали записывать нашу историю и историю галактики на столпах и стенах. Мы ещё не успели исследовать все проходы, когда однажды случайно обнаружили скрытый туннель, ведущий в неизведанную область. Это едва не погубило нас, потому что там обитали проклятые. Лишь позже, после ужасных битв с этими неестественно оживлёнными армиями, которые мы выиграли, мы узнали истинную причину, по которой нас сюда привели. Осмотрев проклятый анклав, мы обнаружили то, что было спрятано там бессчётное количество лет: утраченные Врата Бесконечности! Звёздная палата была тщательно спрятана в хранилищах и забыта на века, если не считать тех, кто приказал возвести над ней это здание.
  - Я не понимаю, - признался я. - Разве это не был способ для вашего народа спастись?
  - Так предполагалось изначально, но мы знали, что это не так. Из-за нововведения, появившегося в более позднее время, некоторые Врата Бесконечности стали использоваться не только как средство перемещения, но и как супероружие, способное поразить любую точку в галактике... В далёком прошлом по крайней мере одни из них были использованы для уничтожения бесчисленного множества существ в древних войнах. На поверхности Уртхи до сих пор бушуют смертоносные радиационные бури: днём - палящий зной, ночью - лютый мороз. Какими бы стойкими ни были потомки Древних, даже они не смогли бы долго жить в таком мире. Мы, конечно, знали, что, как только мы снова сделаем эти земли пригодными для жизни, они придут, уничтожат нас и используют Звёздный храм, чтобы взять галактику в заложники. Чтобы этого не произошло, мы стали Хранителями Врат. Пока мы живы, никто не сможет использовать их как оружие. Мы построили Каменных Стражей по образу и подобию Древних рас, чтобы помочь им сражаться с обитателями преисподней и потомством Иллатуриона, и чтобы они знали, что именно Перворожденные победили их! Затем мы занялись ремонтом врат, чтобы хотя бы часть наших людей смогла вернуться в Оссерию, после чего мы бы уничтожили их. Эта задача стала еще более неотложной, когда мы узнали, что Королева Ночи наконец-то придет!
  "Но никто так и не пришел", - предположил я. - "Почему вы все просто не ушли?"
  "Только тогда стала очевидна жестокая ирония нашей ситуации: в то время как волны Бесконечности могли быть направлены в любой мир галактики, транспортная функция врат зависела от существования других Врат Бесконечности, которые действовали как приемник. Тем не менее, все Звездные храмы, в которых находились врата, были похоронены или разрушены Ква и их союзниками после того, как они вступили в конфликт с Ракатами. Даже с помощью моей сестры на Оссерии потребовались бы десятилетия поиска каждой системы, чтобы обнаружить другую, подобную ей, если таковая еще существует, и еще десятилетия, чтобы вернуть ее в рабочее состояние."
  "И Ква исчезли из галактики", - заметил Квенин, - "так что вы не смогли бы расспросить их".
  - Да. Ты знаешь, как Шару спрятались? - спросила Наблюдатель.
  "Они использовали то, что называли садами жизни, для хранения своих знаний, - ответил я, - намеренно превратившись в примитивных токов, чтобы их не обнаружили".
  "Некоторые пошли по этому пути, например ретанцы и ква; последних вы знаете как кви".
  "Ха! Это похоже на трусливый поступок", - заметил я.
  "Можно сказать и так, но они бы этого не поняли", - ответила Наблюдатель. - "Враг не раз обманывал их, и после этого они изо всех сил пытались загладить свою вину, поднять галактику на новый уровень, научить Детей Перворожденных использовать Силу во благо".
  "К сожалению, во время правления Раката миллиарды людей были обращены в рабство", - раздраженно сказал я.
  "Возможно, но триллионы людей избежали смерти, потому что конфликты не переросли в нечто более масштабное; потому что Перворожденные больше не подпитывали богов разрушения; потому что они поняли, что, как бы тяжело ни было терпеть тиранию, это все же лучше, чем ужас, который несет с собой война, - зло настолько великое, что оно разрывает саму ткань галактики".
  "Вынужден согласиться, Гекс, - сказал Квенин. - Война не искоренила войну, она лишь увеличила ее масштабы. Мне кажется, что большинство конфликтов в галактике можно было бы разрешить гораздо лучше, не прибегая к насилию."
   "Алдераанцы тоже так считали", - усмехнулся я.
   "Алдераан мог бы остаться в покое, если бы не выяснилось, что их принцесса и представительница в Сенате возглавляют жестокую террористическую группировку", - предположил Квенин. - "Таркин выбрал Алдераан в качестве примера, чтобы наказать их за то, что они прикрывались пацифизмом, а сами участвовали в мятеже".
   "А какой ещё вариант, по-вашему, был возможен?" - с жаром спросил я. - "Император и его приспешники были патологически порочны, а их сторонники были настолько подвержены идеологической обработке, что уже не могли отличить добро от зла - и всё из-за потворствующих им новостных сетей".
   "В этом ты прав, Архул Гекстрофон", - согласилась Архон-Уд.
   "Послушайте, я согласен, что насилие всегда должно быть крайней мерой, но в данном случае я не вижу другого способа добиться большего блага". - Это был спорный вопрос. Я был членом того Альянса и до сих пор считаю его дело благородным, хотя иногда и сомневаюсь в нём - Квенин называет это когнитивным диссонансом.
  "Этот спор стар, как само человечество", - сказала Наблюдатель. - "Но в конце концов разве не любовь отца к сыну и не любовь сына к отцу остановили Императора и его Империю?"
   "Такая ситуация могла сложиться только потому, что у этого сына, Люка Скайуокера, было Восстание, к которому он примкнул".
   "Возможно... хотя я подозреваю, что Сила могла найти другой способ свести их вместе", - предположила Архон-Уд.
   "Или Восстание было средством, которое использовала Сила".
   "Тоже возможно. Мы не будем решать этот вопрос сегодня. Время не на нашей стороне, и нам нужно двигаться дальше. Спустя много лет оссерийцы поняли, что никогда не вернутся на свою родную планету. Поиски Звёздных Храмов продолжались, но большинство оссерийцев направило свою энергию в другое русло. Оссерийцы продолжали жить своей жизнью и даже время от времени исследовали поверхность планеты. Я могла перемещать их туда и обратно по их желанию, но они отказывались выходить на поверхность, опасаясь, что их застигнут врасплох... Шли годы. Большинство оссерийцев были благодарны судьбе за то, что ужасы, которых мы так боялись, каким-то образом удалось предотвратить. Так и Оссерия в нашей родной галактике какое-то время была в безопасности... И мы жили в мире. Шли века, и оссерианцы уходили один за другим.
   Как писал Великий Поэт Первичного Мира:
  
  Один за другим мы умирали и растворялись в пыли уходящих лет. Годы казались нам чередой теней, а сама смерть - переходом от сумерек к ночи.
  
   "Несмотря на огромную пропасть между нами, мы с Хранительницей постоянно обменивались гиперволновыми сообщениями через межпространственный разрыв. Вот почему я так много знаю о вашем мире. Эти знания были частью того, что мы называли Великим Планом, который, как мы надеялись, должен был привести к исполнению Пророчества о Восстановлении. А потом, однажды, тридцать пять лет назад, я почувствовала, что она умерла. Асмот-Йор была уничтожена в результате орбитальной бомбардировки имперским военным кораблём".
  "Мы с сожалением узнали об этом", - сказал Квенин.
   "Должно быть, Империя выяснила, что неизвестные агенты на планете помогали двум знаменитым борцам за свободу, - добавила она, - Люку и Лее Скайуокерам, которые случайно оказались на Оссерии. Моя сестра знала, что за помощь им придется заплатить определенную цену, но она также знала, что это ее долг. Хотя брат и сестра не знали об этом, Хранительница и ее дети осознали, что они особенные, что они являются ключом к великому плану, и наделили их дарами оссериан, усилив их природные способности к Силе. Чтобы Империя не вернулась и наши усилия по осуществлению Великого плана могли продолжаться, она придумала уловку, мало чем отличающуюся от моей собственной, которая превратила планету в смертельную ловушку.
  
  "Но ее дети совершили критическую ошибку, продемонстрировав свои способности перед имперскими захватчиками, и все, что потребовалось, - это один выживший, чтобы сообщить об этом. Слухи достигли ушей императора, который понял, что такая мощь может исходить только от скрытых пользователей Силы или одной из Старших рас. И то, и другое представляло угрозу. И действительно, если бы Великий план увенчался успехом, уцелевшие Первые были бы пробуждены, а Империя и ее император повержены! Увы, этому не суждено было сбыться... Империя вернулась. Со временем Асмот-Йор могла бы усилить свои защитные способности, чтобы противостоять такой атаке, но она не ожидала, что сам Сидиус явится, чтобы обеспечить полное уничтожение. Нападение произошло как раз в тот момент, когда она вышла на след того, что, по ее мнению, было уцелевшим Звездным Храмом. Атака была не молниеносной: потребовалось несколько мощных взрывов, чтобы пробить ее защиту. Ее последними мыслями перед тем, как угасла ее жизненная сила, было сожаление о том, что она не успела вовремя найти Врата Бесконечности.
   Когда ее уничтожили, мне показалось, что из меня вырвали все внутренности. С тем же успехом я могла бы погибнуть вместе с ней. Долгие годы я жалела, что не погибла вместе с ней. Я была создана с идеальной памятью, и все, что я могла делать, - это вспоминать. Лучше было просто перестать вспоминать. Да и делать мне было особо нечего. Я была последним представителем исчезнувшей расы. Поэтому я уснула, надеясь, что погружусь во тьму. Но этому не суждено было случиться. Мой разум блуждал по другим мирам и эпохам. Я видела и узнавала такое, что поразило бы твою госпожу Мнемозину. И все же меня не покидала меланхолия. Я говорила тебе, что Целестиалы не были созданы для галактики, где царят бесконечная ненависть и война. Как и их потомки..."
   "Простите, что снова вас перебиваю", - начал я.
  "Если бы тебе было жаль, ты бы не продолжал это делать", - возразила она.
  "Просто если твоя сестра погибла тридцать пять лет назад, то..."
   "Откуда мне знать о событиях, произошедших в последующие годы? Проницательное замечание, но даже у меня есть секреты, которые я должна хранить".
   Я начал размышлять над её словами, но она перебила меня, и её тон стал более непринуждённым:
  "Я рада, что ты пришёл, потому что, хотя ты этого ещё и не осознаёшь, твой приход очень важен для меня. Он вернул мне цель и надежду! Но теперь тебе пора уходить".
  "Подождите", - встрепенулся я. - "Почему? Что происходит?"
  "Они здесь! И если они тебя схватят, все будет напрасно!"
  На экране появилось изображение Зала Памяти, где в полной неподвижности стояли часовые. Это была не умиротворенная неподвижность, а напряженная бдительность. Именно для этого они и были созданы. Небольшая армия фантастических существ сочилась, ползла и стелилась по той же узкой лестнице, по которой мы спустились.
  "Что это за твари?"
  "О них говорят только шепотом", - ответила Архон-Уд. - "То, что вы видите - лишь крошечная часть огромной орды отвратительных, голодных, грязных рас, у многих из которых больше нет названий. Некоторые из них произошли от детей Небесной реки... некоторые были воскрешены из тех, кто погиб в катакомбах... другие - существа из темных миров, мерзкие настолько, что и представить себе невозможно... все они рабы Темных сил!"
  "Мы слышали о тех, кого называют Роззум", - вставил Квениин.
  "Тогда вы знаете, в какой опасности находитесь... Но наблюдайте и ждите!"
  По мере того, как жуткие силуэты становились все более различимыми, я узнал несколько из запыленных старых сказок, в которых говорилось о существах, которые давным-давно бродили по мирам. Другие были существами, которых я и представить себе не мог, существами, которых однажды увидел, и которые уже никогда не станут невидимыми...
  Когда последние из их числа вошли, осквернив огромный зал самим своим присутствием, между ними открылся проход, и через него вышли три коронованных трупа, которые когда-то были людьми.
  "Личи", - сообщила нам Наблюдатель. - "Мало кто может причинить им вред!"
  Каменные стражи мгновенно ожили! Резня, развернувшаяся в следующие несколько мгновений, не поддавалась никакому описанию. Каменные стражи хорошо справились со своей задачей, круша, разрывая и раздирая на части полчища порождений тьмы. Но даже камень может расколоться, в чем я убедился, когда злобные личи применили свои чары Цирцеи. Но в конце концов стражи одержали верх, и от врагов осталось лишь багровое озеро из ошметков и запекшейся крови...
   "Это лишь первая волна, - сокрушалась Архон-Уд. - Скоро прибудут их хозяева, и тогда даже стражи не смогут долго им противостоять. Время пришло. Я пошлю избранных уничтожить Врата Бесконечности. Оссерийцы не смогли бы сделать это, не уничтожив себя, а пока они были здесь, я не стала бы этого делать".
   "Если ты уничтожишь врата, - внезапно понял я, - ты уничтожишь и себя".
  "Возможно, но это мой выбор".
   "Ты не можешь этого сделать, мама!" - в отчаянии воскликнула Ареана, нервно расхаживая взад-вперед. - "Враг не знает о том, что мы скрываем. Только эти двое угрожают нашей безопасности. Сдай их, и они оставят нас в покое".
  "Успокойся, Ареана, - отчитала её Хранительница. - Моя личная безопасность вторична по сравнению с безопасностью галактики, и мы не предаём наших гостей и друзей! Кроме того, они важнее, чем ты думаешь, - вот почему ты отправишься с ними, чтобы обеспечить их побег".
  "Я не хочу идти с ними", - ответила она, бросив на нас сердитый взгляд, а затем повернулась к своей госпоже, всем своим видом выражая негодование. - "Я была создана, чтобы защищать только тебя. Я должна остаться с тобой!"
  "Ты верно служила мне все эти годы. Но теперь твоя помощь нужна им. Это не наказание, Ареана. Ты слишком долго была заперта со мной в этой темнице. Это твой шанс начать самостоятельную жизнь, исследовать миры и наслаждаться ими. Однажды мы снова увидимся... на другой стороне, если на то будет воля Силы".
  "Это ты так говоришь", - холодно ответила она. - "Если такова твоя воля, я подчинюсь ей".
  Последовало неловкое молчание, нарушенное вопросом, который я не мог не задать:
  "Ты веришь в загробную жизнь?"
  Яркие цвета и грубые звуки, которые она издавала, заставили меня пожалеть о том, что я задал этот вопрос.
  "Ты предполагаешь, что, поскольку мы сделаны из неорганических материалов, наш разум - это всего лишь сложное программирование, созданное для имитации органики".
  "Нет, я этого не говорил", - пошел я на попятную. - "Я знаю, что у вас настоящая личность и разум. Просто я не уверен, что даже у органических существ есть души".
  "Со временем у тебя будет больше мудрости, чем сейчас, но не я буду делиться ею. А теперь ты должен идти. Я перенесу тебя в город наверху. Будьте осторожны! Они где-то там! Ареана последует за вами, чтобы оказать необходимую помощь, чтобы быстро покинуть это царство. Не сбивайтесь с пути. Следуйте обратно по карте. Иллатурион не нанесен на карту и не всегда работает как реальное пространство. Это лабиринт странных владений и опасных завитков, тропинок, которые ведут в никуда или в тревожные петли, паутины и туннели, которые тянутся к еще более странным землям. Как вы уже убедились, он не является воплощением зла, и в некоторых мирах по-прежнему царит добро, но великое зло таится среди звезд, это скрытые, губительные силы, в существование которых вы бы не поверили, если бы я вам о них рассказала. Я прощаюсь с вами и вашим дроидом!
   После этих слов Наблюдатель издала медленный и печальный тритон, сопровождаемый лазурными и аметистовыми переливами, за которыми последовала диссонирующая последовательность нот, на что Квенин ответил продолжительной интерлюдией. Пока происходил этот музыкальный обмен репликами, я снова взглянул на экран... и застыл на месте. На нем отображалось изображение с поверхности... где передвигалось гигантское омерзительное существо. Оно бродило по городу. Внезапно его выпуклая голова с щупальцами повернулась в сторону какого-то движения, которое оно заметило краем глаза.
   Я онемел от ужаса и не успел даже крикнуть, как нас переместили на поверхность, к счастью, недалеко от нашего корабля. И снова я услышал, как Квенин просит меня просто бежать и не оглядываться. На этот раз я послушался.
   Мы бросились на борт и начали готовить корабль к взлету. Ареана не спешила и забилась в угол. Я надеялся, что она поможет нам, когда придет время, или хотя бы не станет вмешиваться.
   Когда "Эксплорер" оторвался от земли, я увидел, как огромная тень накрыла ближайшие здания, словно гигантская рука, готовая ударить по нам и прижать к земле, раздавить корабль своими длинными когтями или разорвать его на части, как мейлоорун. Гигантское существо больше не появлялось, но, когда мы вышли на орбиту, раздался оглушительный грохот, и земля на несколько километров вокруг просела.
   Наблюдателя, которая стояла на страже десятки тысяч лет, больше не было...
   Архон-Уд и подземный город, который она помогала перестраивать, исчезли, как и все остальные обитатели этого мира.
   С тяжелым сердцем мы попрощались с ней и стойкими оссерианцами, которые одержали столько побед, а также с этим странным и печальным миром, в котором когда-то жил великий и многочисленный народ, проигравший войну не имперцам, не ситхам и не захватчикам извне, а собственной апатии, эгоизму и жадности.
  
  Ужас из потустороннего мира
  
  Ареана! Я знаю, ты расстроена из-за того, что произошло, но я бы хотел, чтобы мы остались друзьями.
  Тишина.
  Это продолжалось уже некоторое время после нашего отъезда. Я дал ей время погоревать наедине с собой. Сочувствие не трогало ее, как и чувство долга или самосохранения.
   "Я знаю, для тебя это большая перемена, но, возможно, ты поймешь, что мы не так уж плохи, если дашь нам шанс... то есть если мы выберемся отсюда..."
  Тишина.
  "Ареана окажет вам необходимую помощь", - сказала Наблюдатель, но её это явно не интересовало. Я подавил в себе нетерпение.
  "Архон-Уд хотела только того, что было бы лучше для тебя..."
  "Не смей произносить её имя!" - взорвалась она без предупреждения. "Ты ничего не знаешь! Ты ничтожество! Я защищала её тысячелетиями!"
  Когда она это сказала, на её лице отразилась такая ярость, что мне показалось, будто она вот-вот набросится на меня с кулаками. Затем она снова замолчала. Несмотря на все наши с Квенином усилия, она больше не отвечала.
  Наконец мы вернулись в окрестности кладбища, радуясь тому, что скоро выберемся из этого безумного измерения и вернёмся домой. И тут появились они!
  Сначала это было просто пятнышко в сером космическом пространстве к югу от нас.
  Затем оно начало расти, закручиваться спиралью и приближаться к нам, становясь чернильно-чёрным и вращаясь в сернистых вихрях. Я решил, что это очередное несвоевременное видение наяву. И тут из этого мрачного вихря появились разрушительные воплощения моих самых страшных кошмаров.
  Первыми были три парящих циклопических куба с хватательными щупальцами, которые тянулись из-под их переливающихся позолоченных щитов. Я содрогнулся при мысли о том, что они соответствуют описанию паразитической аномалии, с которой мы столкнулись на станции Крси много лет назад - существа, известного как Вару! Неужели один из этих приближающихся монстров и есть то самое существо?
  
   За ними следовала вереница огромных отвратительных червеобразных существ с жуткими мордами, напоминающими ритуальные маски смерти у хенданинов. Научная часть моего сознания восставала против этого, настаивая на том, что это всего лишь родственники или предшественники гигантских экзогортов, усовершенствованных корпорацией "Адаска". Но другой голос твердил, что это отродье драконистого Мальмуррала, бога-демона культа Франгоул в Бардотте, посланное в незапамятные времена, чтобы дестабилизировать системы Тапани и Куларин, и теперь парящее в ледяной черноте космоса, утоляя свой бесконечный голод.
   Невероятно, но на каждом из них восседала гуманоидная фигура, но на фоне серого и багрового неба они казались непрозрачными тенями с красными глазами.
  Из-за них появился рой ос-колоссов, этих невообразимых и неизвестных науке перепончатокрылых, которые, по слухам, перенесли систему Ондерон из узла Стеннесс в сектор Джапраэль во время Войны Темпоральных Плоскостей.
   Но это был лишь авангард. С правого борта на нас обрушился поток фантастических, зловещих кораблей, словно сошедших с извращенных картин Лондала. Некоторые из них казались живыми и чудовищными, с головокружительными, острыми конечностями и разинутыми пастями!
   Из другого вихря, возникшего на севере, появилось нечто иное... Сначала оно было едва различимо - молочно-белое пятно в космосе, которое расползалось в стороны, словно вены, и превратилось в лицо. "Лицо" напоминало дергающееся бледное насекомое с глубоко злобными глазами, которые смотрели прямо на нас. Изрыгая ядовитые волокнистые щупальца с когтями из звездной пыли, оно, казалось, тянулось к нам, все удлиняя ноги...
   "Квенин, лети так быстро, как только может этот корабль, и даже быстрее!"
   "Есть, капитан!"
   "Ареана, на нас напали, нам нужна твоя помощь!"
  Она отказывалась отвечать.
  "Вот зачем тебя сюда послали! Делай свою работу, пожалуйста!"
  Никакие приказы, мольбы и угрозы не могли заставить ее даже моргнуть. Она сидела неподвижно, как манекен, выпрямив спину и устремив взгляд, как я предположил, в какое-то далекое воспоминание.
   Поэтому, когда ее губы зашевелились, я решил, что она наконец приходит в себя... но она не произнесла ни слова. В конце концов мы услышали, как она снова и снова шепчет какую-то фразу на неизвестном языке. Она повторяла ее снова и снова, чередуя с другими фразами.
  "Не думаю, что тебе нужен перевод", - сказал Квенин.
  "Звучит не очень хорошо".
  "Так и есть!" - Квенин вырвал "Эксплорер" из нескольких толстых нитей вязкой паутины, которые тянулись откуда-то сверху!
  Наблюдатель сказал, что Враг узнал о нашем прибытии от шпионов, но что, если это была Ареана? Мне вдруг захотелось вышвырнуть этого опасного неуравновешенного андроида в открытый космос.
  "Что она говорит?"
  "Не говори потом, что я тебя не предупреждал. Это что-то о низших существах и их ничтожности. Похоже на перефразированную цитату из "Чародеев Ранда": "Их существование мимолётно. Наше разрушение вечно... Реальна только сила, а единственная реальная сила - это сила разрушать". Следующее похоже на древнеситхский... Что-то или кто-то "ждёт, погружённый в грёзы..."
  "Я передумал. Не хочу знать". - Я лихорадочно начал искать какой-нибудь выключатель, но потом понял, что в столь продвинутой конструкции не может быть очевидного способа отключения. Я попробовала несколько голосовых команд, но безрезультатно. Я снова подумала о шлюзе, но тут она замолчала так же внезапно, как и заговорила.
  "Это ведь ты их призвала, да?" - спросил я. - "Я вышвырну тебя в открытый космос, если ты еще раз так сделаешь".
   Она, конечно, не ответила, но хотя бы остановилась, хотя мне показалось, что я заметил на ее лице тень улыбки. Неужели это выражение было у нее всегда? Мне в голову пришла еще более мрачная мысль: а что, если Наблюдатель отправила ее сюда по другой причине? Что, если ее усовершенствованная матрица за тысячелетия вышла из строя или я провалил какое-то загадочное испытание, которое она придумала в своем безумном суперкомпьютерном разуме? Но в этом не было смысла, ведь она могла легко расправиться с нами раньше. А вот с Ареаной дело обстояло иначе.
   В иллюминаторе виднелись кошмары, разлетающиеся в космосе, как кровь из обрубка оторванной конечности. Квенин был оснащен несколькими хватательными руками и отростками, и все они были выпущены, когда он летел быстрее, чем позволяла модель этого корабля. И тут я услышал голоса.
   Не знаю, знал ли я их имена из своих исследований или они возникли из моих бессознательных мыслей. Мне вспомнились те, кто в незапамятные времена пересекал бездны, скользя над землями слепых и жалких орд, служивших плотью для ненасытных, зловонных богов темного Иллатуриона: Пнигатим из мира-усыпальницы тусклого Юмара; Мху"анТул из своего черного дома на Меззаллмехе; чумной Лотек"к с Обугленной пустоши; Херсум Благочестивый, известный среди мизков как Хершун Разрушитель, огромный моллюск, который кормил своих иблитонских отпрысков кровью из своих сосков в плотской Цитадели Цикраноша.
  
   Но даже они были ничтожествами по сравнению с этими.
   "Иди к нам, - весело пропел первый из парящих кубов. - Послушай древние сказания о великом Утоккуане; здесь тебя ждут удовольствия, которых мало кто когда-либо испытывал или видел, бесконечное знание, недоступное человеку - все это только для тебя. Отбрось свои страхи и иллюзорные мечты о свете и плыви с нами по бескрайним океанам Озултарума".
  "Иди к нам, - соблазнительно уговаривал второй. - Ты знаешь меня. Мы созданы друг для друга. Я исполню твои самые сокровенные и тайные желания, которые ты так долго лелеял. Это и многое другое, ибо все тайны плоти открыты перед нами и ждут, когда ты их постигнешь. Приди же, стань единым целым с чудесным Вару.
  - Иди ко мне, - мелодично рассмеялся третий, - ибо я несравненный Оорадрил, древнее времени и драгоценных звезд твоих падших миров. Освободи свой разум от ложных представлений о морали... забудь об этих примитивных заботах, и я завещаю тебе тысячу неизведанных миров, которыми ты сможешь править, и множество жизней, которые ты сможешь прожить. Разве я не твоя судьба, тот, кто вел тебя все эти долгие годы, разве не я - смысл твоего существования?
   Вот какие голоса я слышал и какие видения видел. Если бы мой мозг взорвался прямо там и тогда, это было бы благом. Когда я почувствовал, что больше не выдержу, когда их омрачающие разум чары, их прикосновения, их вкус, их вожделение стали невыносимы, прежде чем меня охватила тошнота, я сумел выдавить из себя полустон: "Нужно срочно что-то делать. У вас есть идеи?"
  - Да, - ответил Квенин, - но зрелище будет не из приятных, хотя, как я вижу, мы уже далеко от этого.
  - Я доверяю твоему суждению, - поморщился я. - Просто уведи нас как можно дальше отсюда!
   Если бы мы с Квенином не модифицировали XS-Explorer, увеличив максимальную скорость в атмосфере до 1100 км/ч, нас бы сразу догнали. А так казалось, что мы лишь оттягиваем неизбежное.
  Как только мы, казалось, оторвались от них, в поле зрения появились другие вещи: злобные богохульники с крыльями летучих мышей и огромными пастями с острыми зубами, которые ревели в отместку за свою потерянную королеву. Эти и другие безымянные, бесформенные ужасы появлялись, казалось, на каждом шагу.
  Историческое общество хотело бы, чтобы я описывал подобные явления бесстрастно, механически, чтобы от них было легче отмахнуться как от доселе не открытых рас, экзотических, конечно, но ничего противоестественного или - боже упаси! - сверхъестественного.
  Но это было бы ложью, поскольку подобные явления не были простыми зоологическими аномалиями или "неклассифицированными инопланетными формами жизни, которые можно наблюдать в их естественной среде обитания". Это были
  монстры, монстры с такой злобной волей, что, столкнись Совет с ними напрямую, они бы, несомненно, поняли, что я не преувеличиваю.
  Во всяком случае, я сдержался.
  Армии эпифитов внезапно прекратили преследование... потребовалось некоторое время, прежде чем мы
  поняли почему. Что-то еще обитало в этой сфере под водоворотом вращающихся по орбите обломков. Я слышал жуткую перепалку инопланетных разумов, которые считали меня своим. Я чувствовал их голод, ведь они хорошо знали вкус человека.
   Тем временем Ареана возобновила свое жуткое песнопение, а сущности продолжали взывать ко мне в скорбном ритме:
  
   Из галактики страха нет выхода. Соедини наши голоса в вечной песне, обращенной к Могучей Матери. Плыви с нами в Океанах Эгестуса. Насладись кровавыми соками смерти и отчаяния, и ты станешь бессмертным...
  
  Тогда я понял, что мне никогда не сбежать от шепота жутких дьяволов. Никому это не удавалось, и с тошнотворным, гнетущим чувством я осознал, что все мои мрачные видения были правдой. Это было царство, из которого рождались кошмары.
   "Гекс, - сказал мой железный напарник, на мгновение выведя меня из оцепенения, - она встает!"
  "Хорошо. Нам нужно получить от неё координаты, - сказал я.
   Она стояла передо мной без головы, размахивая длинным световым кнутом, которым теперь со всей силы ударила меня по шее. Несмотря на потрясение, я успел отскочить в сторону, но с трудом, и за свою нерасторопность получил болезненный порез на руке. Я заметил, что её голова, с горящими звёздами глазами, сидит на станции позади неё и управляет конечностями, которые теперь подняли кнут-язык, чтобы нанести новый удар.
   - Гекс... голова, - прошипел Квенин, яростно управляя кораблём. - В ней находится интеллектуальная матрица, которая дистанционно управляет телом.
  Это был дельный совет. К сожалению, её внушительная фигура стояла между мной и моей целью, не оставляя мне места для манёвра. Я вяло отскочил в сторону, и на этот раз получил глубокий болезненный порез на правой ноге - одежда совсем не защищала от энергетического луча. После этого всё стало ещё хуже!
   Из-под нас поднялся огромный цепкий орган. Квенин ловко обогнул его, но тут же появились еще с десяток таких же, отшвыривая в сторону разлагающиеся корабли, чтобы схватить любую быстро движущуюся цель, которая окажется слишком близко. Один из них вцепился в "Эксплорер", заставив его накрениться с пугающей амплитудой. Астромех выстрелил из однозарядного турболазера Taim & Bak H9 по органу, из-за чего тот на мгновение ослабил хватку, и за эту драгоценную секунду Квенин успел развернуться и убраться подальше.
   Тело Ареаны потеряло равновесие, и я бросился на нее, навалившись всем весом. Но эта тварь оказалась на удивление сильной и быстро пришла в себя, ударив меня локтем в крестцовое сплетение и кулаком в висок, после чего швырнула обратно на сферическую астролябию. Я едва не напоролся на нее, но от нее откололся кусок, и я поймал себя на глупой мысли, что археологическое сокровище может быть безвозвратно испорчено. Пока я корчился от боли, она выпрямилась во весь рост и занесла надо мной проклятый световой хлыст.
   Но теперь я оказался в непосредственной близости от головы андроида.
   "Не уничтожай ее", - крикнул Куэнайн. "У нее в памяти хранится необходимая нам информация".
  "Это не будет проблемой", - подумал я, выругавшись, когда она ногой отбросила мой бластер. Не имея выбора, я схватил сломанный стержень астролябии и ткнул им в левый светящийся глаз головы, так же быстро вырвав его. Тварь взвизгнула, из-за чего тело выронило световой хлыст, который я тут же отбросил ногой в сторону.
  Однако андроид не заставил себя долго ждать и необъяснимым образом начал поворачивать левое запястье по часовой стрелке.
  "Она сошла с ума", - крикнул я, прежде чем понял, что она делает. Андроид правой рукой отбросила в сторону свою оторванную левую, обнажив быстро вращающийся металлический цилиндр, заканчивающийся острым концом.
  Когда она прыгнула вперед, я инстинктивно поднял руки, чтобы защититься, и он вонзил вращающееся лезвие мне в бицепс. Я повернулся от боли, но лезвие снова вонзилось в мою грудь. Я попытался убежать, но почувствовал, как оно снова глубоко вонзилось мне в живот. Я чуть не потерял сознание.
  Квенин продолжал звать, но у меня не было сил ответить. Вялый и дезориентированный, я сделал слабую попытку пошевелиться, все время осознавая, что сейчас умру. Отвратительная голова с пустой глазницей на самом деле улыбалась. Она наклонилась, чтобы нанести мне смертельный удар по лицу.
  Этого не произошло.
  Позади нее стоял молодой человек, его руки были охвачены пламенем, глаза сверкали, один из них добродушно подмигивал! Я смирился с тем, что это была очередная галлюцинация, даже когда она повернулась к разъяренной Ареане и подожгла ее! Ее бестелесные крики было нелегко забыть, но ее тело, к счастью, быстро обратилось в пепел.
  Я потерял сознание.
  Когда я проснулся, сначала почувствовав холод, затем жар и странное приятное дремотное ощущение, я вдохнул чистый воздух и увидел, как оранжевые солнца появляются из-за ленивых облаков, плывущих над плодородной долиной, даруя блаженное тепло золотистой вечности.
  "Похоже, у вас были небольшие неприятности", - произнес чей-то голос. Я снова проснулся, на этот раз в настоящем, и солнца превратились в пылающие глаза. Как только они потускнели до размеров, приближающихся к нормальным, я увидел, что моим галлюцинаторным спасителем был мужчина лет тридцати с густыми рыжими волосами и подстриженной бородкой.
  "Мы пришли", - сказал он, словно призванный из какого-то сверхъестественного мира, где все боги были прекрасны и сильны. - "Мы пришли поблагодарить тебя за то, что ты привел нас сюда. Иначе мы бы никогда не нашли нашу тетю".
  "Ваша тетя... Я не понимаю... Что? - пробормотала я, едва не теряя сознание, когда он опустился на колени рядом со мной. Он положил свои руки - теперь уже мокрые, но все еще пылающие - на мой лоб и раны.
  "Тебе все еще нужна медицинская помощь и отдых, - сказал он через несколько мгновений, когда закончил, - "Но твои внутренние повреждения зажили".
  "Кто ты?" - это все, что я смог произнести.
  "Меня зовут Вурен. Одно время я был известен как "Огонь". Думаю, ты понимаешь почему, - добавил он с плутоватой усмешкой. - Теперь я должен отправиться на помощь своему брату и сестрам. Мы сделаем все, что в наших силах, но их много, а нас всего четверо".
  - Что происходит? - встревоженно спросил Квенин. - Я чувствую огонь.
   Но пламя, исходившее от тлеющего тела Ареаны, погасло, словно по волшебству, и от неё не осталось ничего, кроме устрашающей на вид головы. Прежде чем я успел поблагодарить его или задать ещё какие-то вопросы, он исчез. "Как обычно", - пробормотал я, осторожно проверяя, смогу ли встать. Превозмогая боль, я осторожно вернулся в кабину.
   - Ну и видок у тебя, - воскликнул Квенин. - С кем ты там разговаривал? Это был не наш своенравный андроид.
  - Я не знаю, кто это был и что это было... - ответил я, чувствуя себя сбитым с толку. Я опустился в кресло стрелка. - Я почти уверен, что он мне помог, но... он напомнил мне кое-что, что я видел на Оссерии... Но я уже не могу сказать, что реально, а что нет. Я даже не уверен, что могу доверять собственным чувствам.
   - Доверяй себе. Доверяй Силе.
   - Странное заявление для неорганического существа, - ответил я.
  "Большинство неорганических существ не обладают той глубиной мудрости, что есть у меня".
  "Большинство органических существ тоже", - согласился я. - "Что там происходит?"
  "Всё стихло", - ответил остроголовый дроид. - "Слишком тихо".
  "Похоже на полосу грозовых туч над нами и под нами", - предположил я. - "Должно быть, они мешают им нас увидеть".
  "Ты имеешь в виду атмосферные облака?" - возразил Квенин. - "Полагаю, они действительно на них похожи. Может быть, это туманность. Твои облака, кажется, образуют вокруг нас туннель".
  "Значит, я не сошёл с ума".
  Облака образовали извилистую трубу, внешняя поверхность которой раскалилась докрасна. В то же время внутренняя часть, казалось,
  превратилась в тускло освещённый канал.
  "Пока нет, но время ещё есть". - Квенин поплыл дальше по туннелю. - "Он закрывается за нами. Никто не сунется туда, что бы это ни было. И, о чудо, он сопровождает нас обратно к червоточине. Может быть, у тебя там всё-таки есть друг".
  Что касается защитного покрытия, то оно было странным, но приятным. Мы пронеслись сквозь него, словно выпущенные из пращи. Света было достаточно, чтобы ориентироваться, но недостаточно, чтобы увидеть, что там, на другой стороне. Учитывая мое состояние, я не знаю, было ли то, что произошло дальше, реальностью или плодом моего воображения, но на внутренних стенах появились лица, сотканные из земли, воды, ветра и пламени, и последнее из них, казалось, подмигивало!
  Твари, летевшие снаружи туннеля, яростно пытались разорвать его на части, о чем свидетельствовали постоянно открывающиеся раны. Должно быть, мы были окружены со всех сторон, но разрывы вновь затягивались, прежде чем что-либо смогло прорваться.
  К тому времени, как мы добрались до конца канала, то, что нас защищало, не могло больше сопротивляться. Наши преследователи начали проникать в шахту. Наконец, внутренняя часть была полностью уничтожена, туман рассеялся, а внешний огонь, которому
  не за что было зацепиться, растворился. Мы снова остались без защиты.
  Под грудой разрушенных кораблей двигалось нечто огромное. Большая часть его была скрыта, но то, что можно было увидеть, лишило бы здравомыслия даже самые недалекие умы, поскольку это можно было охарактеризовать только как гигантское. У чудовища не было известного мне названия, но на ум приходил термин "Ужас пустоты", древняя раковая опухоль, которая поджидала по ту сторону червоточины, разрывая на части корабли незадачливых путешественников, раскалывая поврежденные корпуса, чтобы вытащить перепуганных обитателей внутри... но не плоть и кости были тем, чем питались эти дьяволы.
  Нескольких секунд, в течение которых я смотрел на это, было достаточно, чтобы в моей памяти навсегда запечатлелось это химерическое безумие, потому что среди тошнотворной массы дрожащей бледной плоти то и дело открывались и закрывались сотни злобных глаз.
   Мы летели с бешеной скоростью, едва не врезаясь в дюжину разбитых кораблей, ныряли, крутились и вертелись, чтобы убраться подальше, понимая, что если при этом мы взорвемся, то это будет меньшим из зол.
   "Мы опоздали!" - кажется, закричал я, когда из Пустотного Ужаса вырвались десятки цепких щупалец. - "Они повсюду!"
  
  Черви проедают Пространство и время
  
  Хотя я знал, что мы обречены, я отказался подчиниться неизбежности и начал яростно стрелять энергетическими разрядами из передних лазерных пушек "Эксплорера", поражая щупальца, падающие корабли и все остальное, что могло осмелиться приблизиться к нам.
  Казалось, что их всегда будет больше, но нами овладело яростное и непоколебимое стремление. Существо внизу тоже становилось все более неистовым. Возможно, оно никогда не ощущало обжигающего жара лазерного луча. Я стрелял самозабвенно, потеряв всякое представление о минутах или часах.
  Но, несмотря на всю нашу ярость, это было бесполезно. Нас загоняли в угол.
  Еще одно скопление щупалец поднялось, чтобы схватить корвет, заставляя нас выбираться с кладбища, но только для того, чтобы сделать петлю и снова спуститься на него, когда мы увидели, что ожидало нас снаружи.
  
  Над кладбищем собралась жуткая армия. Заметив нас, они начали
  швыряться клубящимися огненными шарами, которые взрывались повсюду, разрушая обломки, и даже подожгли некоторые щупальца Ужаса Пустоты, что вызвало оглушительный визг и немедленное возмездие.
  Ужас Бездны переключился на новые цели. Один из его отростков обвился вокруг одного из экзогортов и потащил его вниз вместе с визжащим наездником. Другие отростки схватили один из зловещих кораблей и разорвали его на части. Раньше я не видел у этой твари рта, да и сейчас мне было все равно, но ее жертвы исчезали в каком-то огромном отверстии, которое вполне могло сойти за пасть. В ответ на это в чудовище полетел дождь из огненных шаров, а за ними последовал целый рой огромных ос с мощными жалами, которые выстреливали светящуюся веридианную кислоту. Хранительница сказала, что не все обитатели этих просторов были друзьями друг другу.
   Но голоса из парящих кубов продолжали монотонно повторять: "Спасения нет..."
   "Спасения нет", - повторил я.
   "Гекс, что ты такое говоришь?"
   "Спасения нет... Нет, но это не значит, что мы не можем прихватить с собой парочку из них! Целься в самого крупного из них".
  "Да будет славное пламя", - подтвердил Квенин.
  Откуда-то из-за водоворота вырвался мощный взрыв, поразив один из зловонных кораблей или существ (различить было уже невозможно). Еще один луч разметал кубообразные существа, за ним последовал еще один, который расколол одного из экзогортов, и из него вывалились тошнотворные внутренности и раздробленные хрящи.
   "Что это было?!" - закричал я.
   "Мне приходит в голову только одно объяснение", - ответил Квенин.
   "Но врата были разрушены!"
   "Может, это твой новый друг, - предположил Квенин, - а может, Наблюдатель просто устроила
  эффектное представление".
  "Почему она просто не сказала нам?"
  По левому борту пронесся шквал астероидов, уничтожая и рассеивая наших врагов.
  "Возможно, она что-то скрывает... или кого-то, - предположил Квенин, воспользовавшись короткой передышкой, - и не хочет, чтобы кто-то об этом знал. Историки любят все разглашать".
   На передних экранах с правого борта появилось самое странное изображение, которое я когда-либо видел. У него было невероятное количество глаз и крыльев на вращающемся колесе внутри другого колеса, которое он поднял в воздух, когда показалась гигантская спираль червоточины.
   "Мне это привиделось?" - подумал я.
   "Ты всё ещё об этом спрашиваешь?"
   Потоки разрушительной энергии продолжали обрушиваться на наших врагов, уничтожая призрачные армии. "Наблюдатель сказала, что Перворождённые изначально делились своими открытиями друг с другом". - Квенин прихлопнул назойливую осу, которая ненадолго присела на корпус корабля. - "Сила взрыва не уступает тому, что мы знаем о Страже Алашана. Возможно, у нас есть и другие союзники".
   Какой же мощной силой обладали бы эти Прародители вместе!
  "Что ж, кто бы это ни был, он дал нам немного времени, и лучше его не тратить. Повстанцы, бежавшие от Харона, использовали простые координаты, чтобы выбраться из Иного пространства".
   "Либо случайно, либо они знали что-то, чего не знаем мы", - ответил Квенин. - "Координаты в этом измерении не так-то просто соотнести с реальным пространством. Со временем я смогу это выяснить".
  "Вот чего у нас нет!"
  "Ну, мы не можем вылететь обратно через червоточину!"
  Наш путь к отступлению был отрезан. То, что сдерживало наших врагов, перестало действовать.
  В этот момент заговорила голова Арены... или, скорее, прохрипела, потому что ее речевые конденсаторы почти сгорели. "Черви пожирают пространство и время..."
  "О боже, она опять за свое!" - проворчал Квенин, проносясь на "Эксплорере" сквозь море непристойностей, больших и малых.
  Чтобы заставить эту мерзкую тварь замолчать, я взял стержень от астролябии и с силой вонзил его в правый глаз. Если честно, я, наверное, несколько раз ударил ее. Из ноздрей и рта вырвались дым и пламя, а также какая-то мерзкая вязкая жидкость.
   Послышался треск и жужжание. Голова издала последнее свистящее шипение и наконец затихла.
  "Черви пожирают пространство и время..." - повторил Квенин.
  "Погоди... Не может быть, правда? Черви едят, то есть прогрызают дыры..." - торжествующе воскликнул я. - "Червоточины! Это ключ к разгадке! Но зачем ей помогать нам сейчас?"
  "Она должна была помочь", - с сожалением сказал Квенин.
  "А я только что уничтожил ее!"
  "У меня есть мысль... Шансы на это ничтожно малы, но это возможно".
  "Что бы это ни было, сделай это!" - Сказал я, отскакивая на свое место как раз вовремя, чтобы увернуться от нового града пылающих кораблей, когтей, паутины и энергетических разрядов, ободренный прекращением
  действия их таинственных противников. - "Мы здесь долго не протянем!"
  "Не слишком надейся", - заявил дроид. - "Порулим немного".
  "Так в чем же твой грандиозный план?"
  "О, я никогда не говорил, что это грандиозно", - ответил он.
  Когда я взял управление на себя, множество невероятно длинных и сочлененных ног обхватили левый борт "Эксплорера", остановив его движение в середине полета. К счастью, в этот самый момент горящий снаряд пронесся по бедру и берцовой кости существа, и оно с тошнотворным чириканьем отпустило корабль. Я развернул корабль, но, к несчастью, прямо на пути гигантского экзогорта, который врезался в нашу кормовую часть.
   "У нас нет щитов!" - взвыл я. Крошечный робот не ответил. Он начал налаживать связь с кораблем, одновременно выполняя ряд технических манипуляций, в том числе прикрепляя поврежденную голову Ареаны к свернутому кабелю, который он оторвал от переборки.
  "Как такое возможно?" - спросил я, лавируя между огненными шарами, гигантскими особями вида Vespida и давно погибшими кораблями.
   "Ты думаешь о современных технологиях. Ареана старше и гораздо более продвинута. Ее компоненты были разработаны так, чтобы автоматически подстраиваться под то, к чему они подключены".
  Я на мгновение задумался о том, какую пользу может принести такая технология в галактике, но тут же понял, что первое, что с ней сделают, - это превратят ее в оружие.
  "Не смотри туда", - предупредил я.
  Перед нами возникла вихревая масса червоточины, похожая на чудовищный выдох разгневанного бога, уничтожающего все на своем пути.
   "Направляйся в туннель", - поторопил меня дроид.
  "Я думал, ты сказал, что мы этого не хотим делать?!"
  "Я не хочу", - обеспокоенно сказал он, не отрывая взгляда от задачи, - "Но я уверен, что в этом есть какой-то трюк, который даст нам шанс. Это должно сработать, как с вратами Эндора. Тебе просто нужен ключ, и я думаю, он у нее есть. Гарантий никаких, так что не вини меня, если мы взорвемся, нас засосет в пустоту или мы окажемся в центре солнечной системы."
  "Я постараюсь этого не делать. Что теперь?"
  "Мы просто прилетим. Она скорректирует курс"
  "При условии, что она больше не ненавидит нас".
  "Я не думаю, что она все еще жива, но это не значит, что она не может функционировать как навигационный компьютер. Наблюдатель отправила ее с нами не просто так. Кроме того, я бы сказал, что смерть от катастрофического полета через червоточину предпочтительнее любого другого варианта, с которым мы сталкиваемся в настоящее время".
  Эти другие варианты начали проявляться.
  Словно угадав наш план побега, в этот хаос ворвались циклопические чудовища во главе с существом по имени Оорадрил. Все на их пути невидимо отбрасывалось в сторону, пока они величественно плыли сквозь кружащиеся обломки. За ними следовала мрачная армия летающих червей, призраков, инсектоидов и причудливых кораблей.
  "На случай, если мы не выберемся, - начал я, запинаясь, - прости, что втянул тебя в это. Жаль, что у нас нет веских доказательств".
  "Я бы ни за что это не пропустил. И у нас есть доказательства!"
  "Она?" - спросил я, указывая на то, что осталось от головы Ареаны.
  "Нет. У нее едва хватает мощности на то, что она, как мы надеемся, делает."
  Мы оказались в самом центре вихревого водоворота, и чудовища уже догоняли нас.
  - Ну, не томи!
  - Как ты думаешь, что это был за писк, когда Наблюдатель прощалась с нами? Она не пела нам серенаду. Она передавала записи оссерианцев в мои базы данных!
  - О! Это хорошо - постой, а почему она просто не дала тебе координаты?
  "Может быть, она хотела избавиться от андроида. Может быть, она догадывалась о ее нестабильности и надеялась, что с нами ей станет лучше".
  "Ну, ей стало хуже..."
  Не успел я сказать что-то ещё, как мы услышали жуткий скрежет разрываемого металла, который мог означать только одно: что-то схватило нас и потащило за собой! И в этот самый момент мы взмыли вверх по червоточине в противоположном направлении!
  Обратный путь был, если такое вообще возможно, ещё более мучительным, чем путь туда. По крайней мере, для меня, потому что Квенин не видел колоссальных лиц, которые скалились на нас из калейдоскопа, с мрачными выражениями, не знавшими ни любви, ни милосердия; они не двигались, но омерзительно смотрели на нас своими чёрными глазами. Я чувствовал, как клетки в моей крови сворачиваются, замирают, умирают.
  И вот так просто они исчезли... Но в своих кошмарах, перед тем как проснуться в холодном поту, я до сих пор их вижу.
  Мы вернулись в реальное пространство, но XS-Explorer был катастрофически поврежден, и через несколько мгновений нас бы затянуло обратно в то измерение, из которого мы только что чудом выбрались. Несмотря на защитные ремни безопасности, меня выбросило из кабины, и я оказался зажат под упавшей переборкой. К счастью, корпус еще не был поврежден, но в тот момент это уже не имело значения.
   "Тебе нужно уходить, - сказал я Квенину. - Садись в спасательную шлюпку. Доберись до Аттахокса, а оттуда ты сможешь добраться до Дааланга или Фусаи. Главное - информация, которую ты несешь. Я последую за тобой, если смогу". "Архул", - мрачно произнес он. За все годы нашего знакомства он ни разу меня так не называл. - "Ты не хуже меня знаешь, что никто не поверит дроиду. Даже такому гениальному, как я. Без тебя эта информация практически бесполезна. Я попытаюсь поднять эти обломки..."
   "Им придется это сделать! Послушай, притяжение червоточины слишком велико, и через несколько минут мы оба окажемся в ловушке в Иномирье. Не волнуйся за меня. Я и не собирался возвращаться. Мне это было не нужно, разве что для того, чтобы передать эту информацию. Ты спросил, зачем я это делаю. Ответ таков... ну, ты знаешь... А теперь тебе пора. Ты должен заставить их понять... что все было не зря..."
   Дроид молчал.
   "Ты меня слышишь?"
   - Да, но... Подожди. Теперь я понимаю. Увидимся позже, Гекс.
  - Увидимся позже, Q9-X7.
  
  История дроида
  
  В зале раздались крики, обвинения и возгласы, когда несколько членов Исторического совета и их гости впервые осознали, кем на самом деле был этот грубивший им дроид. Q9-X7 подлетел ближе, угрожая издать ещё один пронзительный вопль, чтобы заставить их замолчать. Некоторые зажали уши, но в зале стало тихо, и все взгляды устремились на дроида.
  "На"ал!" - В голосе Янзикека звучало осуждение, а его хищная рептильная натура придавала ему мрачную окраску. - "Ты знаешь меня достаточно давно, чтобы понимать, что я не люблю розыгрыши!"
  "Я не разыгрываю вас", - защищаясь, сказал Ворен На"ал.
  "Ты хочешь сказать, что этот астродроид Q9-X7, которого ты ранее называл "Мастер Мнемон", на самом деле является дроидом Гекстрофона, Квенином-Эксвеном?"
  "Сколько Q9 вы знаете?" - спросил Куэйн.
  "Очевидно, что одного слишком много!" - раздражённо проскрежетал он.
  "Мастер Мнемон, эм, Q9, похоже, вы что-то скрывали от всех нас".
  На"ал уже догадался об этом, но сказал это укоризненным тоном, чтобы предотвратить дальнейшие упреки.
   "Я ничего не скрывал, - терпеливо ответил Квенин. - Мастер Мнемон - это титул, который дала мне госпожа Мнемос. Если бы кто-то из вас потрудился узнать о моем прошлом - а вы этого не сделали, потому что до сих пор считаете дроидов не более чем ходячими устройствами, которые существуют лишь для того, чтобы облегчать вам жизнь... - несколько дроидов-компаньонов в комнате издали громкие гудки, трели и утвердительные звуки, - то вы бы знали, что я был компаньоном Гекстрофона".
   "Сейчас не время читать нам лекцию о правах дроидов", - взревел Граф-Уэлл.
  "Может, ты расскажешь нам, что именно произошло?" - вмешался На"ал.
   "Вообще-то, я могу ответить на этот вопрос, - заявил Манго Баобаб, вставая. - Госпожа Мнемос связалась с нами с Ауреном и рассказала о планах Архула. Это казалось безрассудным и немного пугающим, но когда мы узнали, что он отправился в проклятое Адское Кольцо, мы последовали за ним, опасаясь худшего. Мы прибыли через несколько дней после их отъезда и как раз вовремя, чтобы увидеть, как его корабль выходит из червоточины".
  "Это могло бы быть фактором замедления времени", - ответил Q9. - "Нас не было несколько недель".
  Вступила в разговор Рейна Солов. "Послушайте, я, возможно, не согласна со многим из этого, но с точки зрения квантовой физики, это подтверждает версию Гекстрофона. Такое происходит в гиперпространстве постоянно, поэтому корабли оснащены релятивистскими щитами для компенсации. В таких ограниченных измерениях, как Иное пространство, время течет с иной скоростью, чем в реальном пространстве".
  "В отчете экипажа "Небесного" об этом ничего не говорилось?" - спросил Янзикек, все еще раздосадованный тем, что, по его мнению, было уловкой со стороны команды противника.
  "Ну, мы все были немного заняты борьбой с Империей, если вы помните. Кроме того, если бы они лгали, на что, кажется, намекают некоторые из вас", - проворчал Баобаб, - "они бы отсутствовали значительно дольше, чтобы отчитаться о своем пребывании в Другом пространстве!"
  "Что касается тех странных на вид кораблей, о которых он сообщал, я могу прокомментировать это", - предложила Кореллия Антиллес. - "Один из этих огромных древних кораблей лежит заброшенный в секторе Валтава, искажая гиперпространственные пути на многие световые годы вокруг. Исследовав пояс астероидов из алых кристаллов, высыпавшихся из его повреждённого корпуса, гри, которые не склонны к преувеличениям, сообщили, что корабль излучает негативную энергию, и предупредили, что любой, кто поднимется на борт, рискует открыться чёрному разуму того, кто дремлет в ожидании. Если вам это кажется знакомым, то лишь потому, что это одна из тех тревожных фраз, которые были переведены как слова Ареаны".
  "Это была не единственная тревожная деталь, - добавил Баобаб, - а я за свою жизнь повидал немало. Когда корабль появился, к нему прицепилось что-то вроде... щупальца. Я не могу его описать, но это было ужасно. Вспыхнула ослепительная вспышка, и щупальце исчезло. Я связался с Q9 и отбуксировал корабль, вернув Гекстрофона на Чандрилу".
  "Где он поправился под моим присмотром", - вставила доктор Тоник, которая пришла чуть раньше, во время чтения Селдоны. Её волосы были заплетены в косу с низким пучком на макушке, а простая, но элегантная розовато-лиловая туника подчёркивала её смуглую кожу. - "Как он сам и говорил, я была не согласна с безрассудно смелым решением Архула отправиться в Иное пространство, но это был его выбор. Получив от Наблюдателя информацию об истории, мы с Квенином начали помогать ему систематизировать огромный массив данных, чтобы составить относительно связное повествование о древней галактике".
  "Конечно, ты ему веришь, он же твой друг!" - упрекнул её Ханапен.
   "Дружба тут ни при чём, - сурово отрезала она. - Мы профессионалы, хотя твоя воинственность в последнее время заставляет меня в этом усомниться".
  Ханапен кипел от злости, но прежде чем он успел перейти в наступление, вмешался Тем Элисс: "Она права, Абрик. Последние два дня ты ведёшь себя нехарактерно враждебно".
   "Я бы сказал, что веду себя как хороший учёный!" - огрызнулся Абрик.
   "А я бы сказал, что тебе не помешала бы помощь врача", - ответил Элисс, и на это Абрик промолчал.
   "Миска, может быть, ты поможешь нам понять, почему Архул решил составить рукопись именно так?" - спросил Элисс.
  "Он решил написать её не в традиционном стиле, а в гибридном, сочетающем повествовательный и летописный стили. Я и сама не претендую на то, что понимаю это, но он ясно дал понять, что это предназначалось не для этого собрания, а для широкой публики...
  "Тогда пусть публика и публикует", - выкрикнул кто-то из толпы.
  Миска проигнорировал это замечание. "Что касается деталей, которые вызвали у некоторых из вас возмущение, то некоторые из них были почерпнуты из... я даже не знаю, как их правильно описать... видений, как он их называл. Они отличались от мучивших его кошмаров...
  Прежде чем вы начнёте насмехаться, скажу, что эти видения были очень конкретными и их сложно объяснить с рациональной точки зрения. Архул предложил мне сопоставить информацию, полученную им из видений, с недавно обнаруженными историческими фактами, которые могли бы подтвердить или опровергнуть его слова. В то время историки только начали изучать голокрон Датки Грауша. Поэтому я отправилась в Корускантский музей, где голокрон был выставлен на изучение, а Квенин отправился на Фусаи, чтобы сообщить госпоже Мнемос о наших открытиях. Я не хотела уходить, но он настоял на том, что мы должны быть в безопасности. Через несколько дней его убили.
  "Он предположил, что после его пребывания в Иномирье между ним и сущностями из того звёздного мира, которые его угнетали, установилась какая-то слабая связь. Вот о чём были эти кошмары".
  "Q9, вы тоже знали об этих предчувствиях?" - спросил Элисс. - "Я пытаюсь понять, почему в рукописи содержатся элементы, которые не только появились раньше оссерианцев, но и включают в себя личные разговоры и мысли существ, о которых никто не мог знать! Если только его первоначальная гипотеза о том, что в рассказе Наблюдателя содержатся мифы и легенды, верна, то, как нам кажется, Архул добавил в повествование вымышленные элементы, что, на мой взгляд, было не самым разумным решением, даже если это сделало текст более удобоваримым для широкой публики".
  "У вас сложилось впечатление, что мы восприняли сделанные нами открытия как нечто само собой разумеющееся, - возразил дроид. - Мировоззрение Гекса было полностью разрушено, и он пытался с этим справиться. Из-за кошмаров и видений он был подавлен и зол, но не сошёл с ума. Он не собирался добавлять в свой рассказ вымышленные элементы. Главная причина, по которой он отослал меня и доктора Тоник, заключалась в том, чтобы защитить нас и обеспечить утечку информации. Вот почему никто не мог заранее знать, что мы в этом замешаны, но проверка этих видений была частью плана.
  - И вы проверили? - Глаза Элисса сверкнули.
  "Да!" - заявила профессор Тоник. Толпа ахнула от изумления. - "Никто, кроме меня и тех исследователей, которые изучали голокрон Грауша, не знал его содержимого. Грауш был учеником Дарта Дредвуда. Архул не мог знать ни об этом, ни о подробностях обучения Грауша, которые раскрывал его голокрон".
   "И в материалах, которые я получил от Наблюдателя, тоже нет этих сведений, - добавил Q9, - хотя они подтверждают большую часть событий, произошедших до и во время Космических войн. Поскольку у нас были эти подтверждения, он счёл возможным добавить детали из своих видений, поскольку они обеспечивали необходимый контекст".
  "Это очень любопытно, - сказал Элисс. - Я должен серьёзно об этом подумать".
   "Это не имеет значения, - добавил Янзикек. - История ситхов - это одно, но мы не можем принимать за чистую монету разговоры Целестиалов и мысли богов и демонов".
   "Логично предположить, что если одно верно, то верно и другое", - заметил Хул.
   "Не понимаю, из-за чего весь этот шум, - вмешался Мик Бидлор. - Я эксперт по криминалистике. Это значит, что я рассматриваю неопровержимые доказательства с точки зрения научных принципов. И, честно говоря, я не услышал ничего, что могло бы поставить под сомнение правдивость истории Гекстрофона.
   "Вы были следователем на месте преступления у хаттов", - обвинил его архивариус-джедай Мандер Зума, второй из учеников Тионны Солусар, присоединившийся к конференции. В отличие от Весте Гесдола, он не верил ни единому его слову. Сила была для него так же естественна, как солнечный свет и дождь. Она не должна быть запятнана мистицизмом или религией, которые, по его мнению, были всего лишь разновидностями ментальных трюков. Зума не испытывал личной неприязни к Бидлору, но знал о его влиянии в некоторых кругах и не собирался позволять ему пользоваться харизмой и мальчишеской внешностью.
  "Ты тоже работал на хаттов!" - возразил Бидлор.
  "Я работал с хаттами," - исправил Зума, - "и это было строго, чтобы найти источник опасного вещества и его производителя".
  "Какая разница", - с презрением отозвался Бидлор. - "Суть в том, что я живу, руководствуясь фактами. Это не значит, что я настолько слеп, чтобы сомневаться в существовании каких-то странных и необъяснимых явлений!"
  "Они странны и необъяснимы только до тех пор, пока мы не сможем их исследовать и объяснить".
  "Знаешь, Зума, повторение общепринятой мудрости снова и снова не делает это правдой", - возразил Бидлор. - "Я имею в виду, посмотрите, сколько из вас сомневались в существовании пчелы Невута, пока я не обнаружил колонию на Маркаранских равнинах Балморры!"
  "Только не это!" - воскликнул Донн Гулек.
  "Да, опять это!" - Потребовал Бидлор. - "Большинство из вас думали, что это мандалорианский миф. И даже когда я представил доказательства, некоторые из вас попытались отмахнуться от них, утверждая, что они были "мутировавшими квигами". Итак, вы помните, что я сделал? Я написал о них приключенческий рассказ! Пока вы тут возились с семантикой, галактика узнала, что невиотская пчела - реальное существо и представляет собой реальную угрозу!"
  - Бидлор прав, - выпалил Харон Танас, когда несколько человек уже собирались возразить. - Прошу прощения, профессор Элисс, но это очень важно. - Когда айра кивнул, он продолжил. - Нужно добавить немного драматизма, иначе вы не привлечёте внимание рядовых граждан. Я историк-самоучка, исследовал такие далёкие друг от друга места, как Катол и Куларин. Я видел такое, во что большинство не поверит. Чтобы заставить людей обратить внимание на то, что выходит за рамки обыденности, нужно добавить немного драматизма...
  "То есть теперь пилот СИД-истребителя будет учить нас, как вести дела!" - сердито проворчал Гулек.
  Остальные кивнули и поддержали его. Если они не могли дискредитировать Бидлора, то уж точно могли дискредитировать Танаса. Если бы он дважды не помог Новой Республике, его бы даже на порог не пустили, не говоря уже о том, чтобы допустить на собрание, несмотря на его дружбу с На'алом и Органой Соло.
  Зная, что у них на уме, Бидлор вступился за него: "Танас вступил в Империю только потому, что ему сказали, будто его родители погибли на "Звезде Смерти".
   "А потом он стал имперским шпионом!" - вмешался Ханапен. - "Я не понимаю, почему этим двоим вообще дали слово сегодня!"
   "Это всё дела давно минувших дней!" - воскликнул Типн. - "Танас потратил всё своё состояние на освобождение системы Дралион от вонгов, пока ждал, что Новая Республика придёт на помощь... но этого так и не произошло!"
   "Наши граждане важнее имперцев", - настаивал Ханапен.
   "В то время я не был имперцем", - спокойно ответил Танас.
   "Разве вас не наградили приглашением в их Внутренний круг?"
  Танасу пришлось подождать, пока толпа успокоится.
  "До того, как погиб Император. Я случайно встретил принцессу Лею, которая рассказала мне, что мои родители погибли на Алдераане, а не на "Звезде Смерти", и убедила меня предстать перед судом. Я в неоплатном долгу перед вами, принцесса!"
  Лея кивнула и добавила: "Я поручилась за него тогда и поручусь сейчас. К счастью, в основном Танас служил пилотом-истребителем на ДИ-истребителях и сражался с пиратами и имперскими предателями.
  Следует отметить, что его выбор стал такой же жертвой войны, как и Альдераан."
  "Я смотрю, сегодня мы избирательно подходим к истории!" - съязвил Ханапен. - "Или мы просто забудем о том, что ты служил Трауну?"
   Зрители были заинтригованы этим новым спором. Танас лишь вздохнул. "Я построил казино и космопорт под названием "Скала игрока". Примерно в то же время я познакомился с Бидлором и На"алом, которые вдохновили меня на то, чтобы стать историком. Когда к власти пришёл Траун, я не интересовался политикой, но уничтожение "Скалы игрока" Новой Республикой заставило меня принять решение. Так что я стал служить вместе с Маареком Стилом. Когда клоны Палпатина сошли с ума, я опомнился и вывел из строя ракету, прежде чем она попала в штаб-квартиру Новой Республики на Несписе VIII. Позже, с помощью На"ала и мастера-джедая Тионны, я стал историком".
  "Я знаю о вас, в отличие от остальных", - заявил профессор Элисс. - "Ваша работа в системе Куларин была неоценима, как и ваши исследования о древних джедаях и ситхах. Я не вижу причин, по которым вас нельзя было бы официально пригласить в наше общество, и будьте уверены, я вынесу этот вопрос на обсуждение. Но вернемся к насущному вопросу: кто-нибудь из вас, отважные вы мои, ознакомился с остальной частью рукописи Архула?"
   "Ну, я пролистал ее..." - признался Бидлор. - "Что? Это чертовски долго!"
  "Я читал отрывки", - признался Танас.
  "А это значит, что вы двое, скорее всего, не в курсе, что Гекстрофон утверждает, будто сочинил часть своего произведения уже после смерти. Если только этот эпилог не является поэтическим вымыслом, то это тело не знает, как это объяснить".
  "Я получил его последнее сообщение через два дня после того, как было обнаружено его тело. Я не сомневаюсь, что это был он, и я убедился в этом с помощью информации, которой владел только он. Я не могу этого объяснить - никто из вас не может, - но я уверен, что он связался со мной из места, которое джедаи в разговорной речи называют "за гранью теней"..."
  "Чушь собачья!" - воскликнул Зума. Всё остальное потонуло в удивлении, гневе и нервном смехе. Многих раздражало упоминание "джедайской мистики" в том, что они сочли дешёвой попыткой подкрепить неправдоподобную историю. Раздавались даже требования приобщить показания Квенина к делу в качестве доказательства его неисправности или предвзятости.
   Квенин ответил тем же, назвав своих оппонентов "кучкой флеков" и приберег ещё несколько нелестных эпитетов для Ханапена.
  Посреди воцарившегося хаоса Ханапен с безумным взглядом поднялся, чтобы отчитать Квенина:
  "Как ты смеешь критиковать нас, тех, кто тебя создал и кто по праву превосходит тебя? На основании этой вымышленной истории, не говоря уже о твоих лживых манипуляциях, я предлагаю немедленно внести эту фантазию в список сомнительных, чтобы специальная комиссия могла определить, насколько она соответствует действительности".
  "Забавно, что именно вы ставите под сомнение законность", - нараспев произнес Квенин, подходя ближе к разъярённому Велмоку. - "Ты и твои соратники уже давно пытаетесь нас закрыть, не так ли? Знаешь, не только ты следишь за Советом". - Квенин подлетел опасно близко к лицу Велмока.
  "Ты меня не напугаешь, машина, - мрачно прошептал Ханапен. - Я видел и не такое. Меня разрывало на части от мучительных криков отчаяния".
  "Я знаю, - ответил дроид. - Теперь твоя очередь!"
  Астромех внезапно выставил несколько металлических отростков; два из них, оканчивающиеся большими когтями, глубоко вонзились в верхнюю часть груди Ханапена, не давая ему пошевелиться; третий представлял собой жужжащий вибронож, которым Кью-9 глубоко рассек шею Ханапена.
   Велмок взвыл и отчаянно попытался оттолкнуть дроида, но не смог высвободиться, а лезвие все глубже врезалось в его плоть, разрывая сухожилия Ханапена и разбрызгивая во все стороны мерзкую зеленую жидкость, пока голова наконец не отделилась и не упала на пол.
   Все произошло так быстро, что все присутствующие застыли в ужасе и оцепенении. Через мгновение в зале поднялся шум и суматоха! Но Кью-9 громко и властно произнес, не выпуская из рук обезглавленный труп Ханапена:
   "Оставайтесь на своих местах! Все не так, как кажется!"
   Среди всеобщего ужаса и смятения На"ал крикнул: "Тише, пожалуйста! Это не кровь велмока!"
  Ни из отрубленной головы Ханапена, ни из ран на его теле не вытекло ни капли алой сукровицы или густой крови, которые должны были бы вылиться, - только зеленоватая зловонная жижа... а затем произошло нечто еще более странное.
   Из шеи Ханапена, словно дым от сигары, вырвалась эбеновая фигура, похожая на высокого гуманоида. На его лице и теле не было видно никаких черт, потому что существо было окутано глубочайшей тенью, но его глаза горели ненавистью. Эбеновый двойник издал короткий инфразвуковой звук, и в ту же секунду, если бы кто-то посмотрел туда, где находилось лицо существа, он увидел бы не богато украшенный потолок Большого зала и не изысканную пятисотлетнюю силлальскую люстру, а красно-черное небо с крошечными черными точками и зловеще парящими умирающими сферами. Но видение быстро исчезло, и некромантическое существо, казалось, рассмеялось. Затем, словно проклятый черный демон, которым оно и было, Теневое Существо устремилось через портал в потусторонний мир, где его больше никто не видел.
   Только после этого Квенин опустил тело на пол.
  "Что ж, это все решает!"
  В зале воцарилось беспокойство и поднялся громкий шум, который продолжался довольно долго.
  Наал воспользовался этим, чтобы распорядиться, чтобы персонал здания убрал останки Ханапена.
  В конце концов, Q9 вернулся на свое место, хотя некоторые в толпе отшатнулись, когда он проходил мимо них.
  Голос Янзикека задрожал, когда он сказал: "Должно быть, это был какой-то Дефель-мутант?"
  "Скорее Филар-ницан", - добавил Танас.
  "Нет, оба они совершенно другие", - ответил Хул. - "И это был ни один из известных оборотней. Даже я не могу проходить сквозь твердые стены".
  "Я никогда не видел ничего подобного", - выдохнул Волам Цер.
  "Какая-то иллюзия Темной стороны?" - Предположил Гарв Деббл.
  - Возможно, - ответила Анки Пейс. - Но это существо было другим.
  - Я знаю, что я видел! - запротестовал Баобаб, побледнев от нахлынувших воспоминаний.
   - Это был убийца Гекса, - сказал Квенин, - Теневое Существо. Сначала я подумал, что оно попало в Реальное пространство, когда мы прошли через червоточину, прицепившись к "Эксплореру", когда его питомец присосался к нам. Но может быть и другое объяснение.
   - Квенин, если это очередная твоя изощренная мистификация... - предостерег Янзикек, но даже он, казалось, был потрясен. В комнате по-прежнему царила суматоха, все ждали хоть какого-то объяснения, которое помогло бы им осмыслить увиденный ужас.
   - Уверяю вас, это не так, - с легким раздражением ответил Квенин.
   - Что ж, надеюсь, у тебя есть какое-то объяснение... помимо сверхъестественного! - возмутился Гулек.
   - Извини, что разочаровываю тебя, Донн, - ответил Квенин, - но это единственное объяснение, которое у меня есть. Я постарался выяснить, кто мог быть противником Гекса, кто мог быть заинтересован в том, чтобы его труды были забыты. Ханапен, как выяснилось, был высокопоставленным членом "Строителей свободы".
   "Конспирологическая чушь", - презрительно фыркнул Янзикек. - "Десятки членов Совета связаны со "Строителями свободы". Это благотворительная организация, а не последователи Богана, не прислужники Тайфоджема и не приверженцы каких-либо других заблуждений, которые вы с Гекстрофоном выдумали".
  "Только их адепты высокого ранга посвящены в их тайны. Но если вы, как и я, прочитаете их запретные тексты, - невозмутимо продолжил Квенин, - то увидите, что они не скрывают своих священных символов, философских воззрений и истоков, которые восходят непосредственно к Азуритскому Обществу Лордов, Культу Хейнснейк и Крату - все они проповедуют идеи, которые по сути своей идентичны идеям ситхов и других опасных группировок, включая веру в Нахаша, Отца Теней, и обращения к Ю Магзур, что переводится как "Древние Мастера", и Ку Готур, или "Древним". Я нашёл эти молитвы в потайной комнате в подвале дома Ханапена, комнате, покрытой странными символами. Было ясно, чем он там занимался".
  - И что же, по-вашему, он делал? - требовательно спросил Янзикек. - Следование своим религиозным убеждениям, какими бы странными или отталкивающими они ни казались, не означает, что вы можете приговорить его к смерти! - Янзикек почти кричал.
   - Я могу показать вам записи, - предложил Квенин.
   - Может, не прямо сейчас, - вмешался На"ал. - Думаю, на сегодня с нас всех достаточно потрясений.
   - Хорошо, - продолжил Квенин. - Янзикек, возможно, вы не захотите в это поверить, но я подозреваю, что Абрик Ханапен использовал древнее заклинание призыва, чтобы вызвать какое-то теневое существо. Вероятно, он думал, что оно станет его фамильяром и поможет ему разбогатеть или упрочит его положение в обществе. Но он совершил ошибку: существо, которое он призвал, служит только своему хозяину. Оно попыталось подчинить его себе, но он сопротивлялся. Тогда оно убило его и обескровило его тело, после чего забальзамировало труп собственными эктоплазматическими жидкостями, чтобы предотвратить разложение, а затем приняло его облик.
  - Подобные явления уже случались, - заметила мастер-джедай Тионн. - Мы не можем сбрасывать со счетов ни детство Императора ситхов Вишиейта, ни обнаруженные дневники Хетрира, который принадлежал к Ордену Склоненного Круга и был ответственен за перенос Вару из Иного Пространства - приказ, отданный самим Палпатином после того, как он узнал о силах, пробудившихся в Неизведанных Регионах".
  "Бывший прокуратор юстиции, вероятно, был таким же безумцем, как и Гекстрофон", - съязвил профессор Рой Тенне. - "А прошлое Вишиейта - это лишь домыслы".
  "Вы бы так и сказали, - резко ответил Квенин, - будучи членом того же тайного общества. Госпожа Мнемос расшифровала ваши файлы. Думаю, главам Совета будет весьма интересно ознакомиться с тем, что по сути является заговором с целью уничтожения файлов Гекстрофона или их передачи в руки СД. Эти документы теперь у вас на инфопланшетах".
   Им не потребовалось много времени, чтобы прочитать расшифрованные файлы. Они были настолько компрометирующими, что Тенне и ближайших соратников Ханапена публично осудили и отстранили от работы в Совете, а дальнейшие последствия будут выяснены в ходе дальнейшего расследования и судебного разбирательства.
  "Что ж, могу вас заверить, что я не участвую ни в каком заговоре, - настаивал Янзикек, - и ничто из этого не оправдывает то, что ты отрубил Ханапену голову! Как ты и сказал, эта тварь, вероятно, последовала за вами из Иного Пространства?"
  "Значит, вы всё-таки верите, что мы были в Ином Пространстве?"
  Тисшар лукаво ухмыльнулся: "Но это не значит, что я верю во всё остальное".
  "Это ещё не всё, - невозмутимо продолжил дроид. - Я также следил за вашими семьями".
  Янзикек раздражённо фыркнул: "Ну конечно, следил!"
  "Существо, выдававшее себя за Ханапена, могло обмануть его коллег, но не жену. Несколько недель назад она ушла от него и поселилась у их старшей дочери. Я взял на себя смелость расспросить миссис Ханапен. Она призналась, что боится его. Он стал для неё практически чужим, и она утверждала, что больше не узнаёт того Велмока, за которого вышла замуж".
  "А что, если бы ты ошибся?" - Янзикек выругался. - "Всё, что ты нам рассказал, - это его необычные увлечения, неосмотрительность со стороны Оброанского института и опасения его жены! Некоторые из моих жён говорили обо мне то же самое! Ты и мне отрубишь голову?"
  "Как бы это не доставило мне удовольствие", - шутливо заметил Q9, - "Мне нужно было сделать еще кое-что. Я взял за правило регулярно обновлять свой компьютер, используя все новейшие достижения и модификации. Например, я оснащен современным детекторным комплексом, который включает в себя датчик направления остаточного тепла и молекулярный анализатор обратного следа. Для тех, кто разбирается в технологиях, это сканирующие устройства, которые могут распознавать тепловые и химические следы самых разных органических организмов и отслеживать их. Ханапен сканировался неправильно. Когда я подошел к нему поближе, я смог заметить, что его тело не только не излучало тепловую энергию, но и его химический след был не таким, каким должен был быть. Короче говоря, Ханапен не мог быть Велмоком - во всяком случае, не живым существом - и это подтверждало, что он был энергуменом, который должен быть уничтожен".
  "Ты мог бы этим и воспользоваться!" - Несмотря на жалобу Янзикека, Тисс'шар был явно встревожен этим открытием и его последствиями.
  "Я думаю, что, возможно, стоит поблагодарить вас", - заявил Наал. - "Все это было... тревожно, мягко говоря. Я знаю, что Совет не хочет затягивать это дело еще на день, если в этом нет необходимости, поэтому предлагаю обсудить все после перерыва, во время которого мы перекусим и, возможно, выпьем чего-нибудь, чтобы собраться с мыслями. Кто хочет остаться с нами до вечера, милости просим. - Он с радостью отметил, что желающих оказалось большинство. Поблагодарив Хари Селдону, он заключил: - Все, у кого еще остались силы, должны собраться здесь через час, чтобы продолжить чтение и услышать выводы, ради которых Гекстрофон так старался. Мастер Мне... То есть Q9, ты готов дочитать оставшуюся часть дневника твоего бывшего наставника? - Вы услышите его собственные слова, - ответил Квенин.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"