Бонджорно Джозеф
Третья тень

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перевод 6-й и последней книги из новеллы "Сверхъестественные встречи: Испытание и превращение Архула Гекстрофона" Джозефа "Джо" Бонджорно. Продолжение 5-й книги. Один за другим, древние создания Света и Тьмы погибли или покинули галактику. Теперь бесконечные войны за нее будут вести те, кто принял их наследие - джедаи и ситхи. Но не стоят ли за ними по-прежнему более могущественные силы?..

 "Прошло много времени после ухода Второй Тени, когда драконы правили сумеречным небом, а звезды были яркими и многочисленными, и человечество снова начало стремиться к господству над природой. Их оружием была промышленность, и они уверенно им пользовались. Одна за другой тайны света и тьмы пали перед натиском прогресса. Целые народы уверовали в то, что нет ничего, что могло бы противостоять их высокомерию".
 ~"Книга узоров", авторы - Ткачихи с Ткацкого станка
 
 "Адские войны - так я их называю - подошли к своей последней, безрезультатной главе, оставив всех в бедственном положении, с множеством осиротевших и искалеченных, с триллионами погибших, и лишь одно одержало победу: Адские силы.
  По мере того как их слуги тайно превращаются в привилегированный класс, эти Адские силы будут становиться все более могущественными".
 ~"Неизвестные анналы Космических войн", историк джедаев Весте Гесдол
 
 Сумеречные войны
 
 РАЗДЕЛ I. НАДВИГАЮЩИЙСЯ МРАК
 
 За годы до строительства "То Йор" Элегаст поручил двоим из Перворожденных найти расы, чувствительные к Силе, и обучить их. И пока ква следовали за сферами Каб-Элл к мирам, которые считались благоприятными и развитыми, гри отправились на Тайтон, чтобы посовещаться с остатками своих собратьев с Эрутроса.
 Поселившись в Юргаране и уничтожив все следы осквернения, которые там еще оставались, они объявили тайтонцам, которые ранее оказали им радушный прием: "Тайтон, родной мир ваших предков, которые раз за разом противостояли тьме ситхов, был избран Теми в качестве связующего звена, благодаря которому ситхи будут повержены в грядущие долгие годы. Но только если вы не против..."
 Все тайтонцы радостно зашумели, и гри начали восстанавливать на Тайтоне то, что было утрачено за прошедшие века.
 Из-за начала Сумеречных войн гри пришлось покинуть Тайтон, и в последующие годы туда прибыли ква, чтобы подготовить планету к прибытию То Йор. Тайтонцы давно ждали этой великой чести, и их вера была непоколебима. Ква рассказали о событиях, которые вскоре должны были произойти. С помощью тайно возведённых Звёздных Храмов и Врат Бесконечности осуществлялась транспортировка материалов, которые Те использовали для начала строительства То Йор на Тайтоне, Катаре, Кашиийке, Датомире, Рилоте, Андо Прайме, Кревасе, Калтинии и Манаане.
 Эпоха была наполнена множеством приключений и странных событий, но, подобно заморозкам на только что засеянных полях, холодные ветры войны снова набирали силу. Тем временем девять То Йор погрузились в сон, и началось тысячелетнее ожидание.
 К 37 000 г. до ЯБ лишь немногим представителям Старших Рас удалось сохранить свою изначальную славу. Большинство из них пришло в упадок, превратившись в бледные тени самих себя, в то время как остальные многочисленные расы, не ведавшие о том, что происходило в далёком прошлом, множились в неведении. В этой относительно мирной обстановке - ведь всегда существовали жестокие военачальники и смертоносные империи, с которыми приходилось бороться - незаметно подкрались Сумеречные войны. Хотя То Йор оставались скрытыми, а Врата были разрушены, чтобы не дать враждебным силам завладеть ими, невидимые глаза наблюдали за тем, как расы Перворождённых снуют туда-сюда в благородной попытке распутать паутину зла, раскинутую среди спящих планет и лун.
 Опираясь на свой опыт и мудрость, Элегаст распространил простое учение о равновесии, которое он почерпнул свыше. Оно получило название "Кодекс Стражей". Его неправильно понимали и истолковывали, считали упрощением или заблуждением и даже изменяли с течением времени, но этого было достаточно, чтобы Стражи Мира и Справедливости поддерживали или восстанавливали хрупкое равновесие в галактике вплоть до великого Восстановления, когда все войны будут искоренены навсегда.
 
 ТРИ ОСНОВЫ
 
 Мы испытываем эмоции, но пребываем в мире
 Мы преодолеваем невежество с помощью знаний
 Когда нас охватывает страсть, мы обретаем спокойствие
 Когда наступает хаос, мы усиливаем гармонию
 Мы - грубая материя, которую уничтожает смерть
 Но наша уникальность сохраняется благодаря Силе
 Когда нас охватывает страх, мы вспоминаем о своей силе
 В сердце Силы - яркий огонь света
 Мы служим другим, но никогда не правим ими
 Стражи Жизни во всех её проявлениях
 Защитники от Тьмы
 Таково наше священное обещание
 Три основы - наш долг и наши убеждения
 Первая - Сила, живая и связующая
 Вторая - знания
 Третья - самодисциплина
 Наш путь к пониманию долог и извилист
 И все же мы освящены, ибо таков наш обет
 Повиноваться воле Силы, ибо только так достигается высшее благо.
 
 ОБМАН РАКАТА
 
 Ква с удовольствием выполняли свое предназначение, путешествуя по звездам, следуя за сферами Каб-Элла к мирам, которые считались благоприятными для жизни, и обучая Кодексу Стражей, Священному Пути и Силе всех, кто был способен их постичь. Возможно, они были не так бдительны, как могли бы, а может, после общения с таким количеством благородных существ у них появилось ложное чувство безопасности. Как бы то ни было, раката взывали к их сердцам, утверждая, что они исправились (как и сами ква) и отчаянно нуждаются в мудрости, чтобы их общество действительно стало лучше. Каб-Элл не проверяли Лехон, потому что раката были враждебной расой, чей мир находился сразу за барьером одной из запечатанных Запретных зон. Ква не без опасений, но без злого умысла решили подтвердить их слова и прибыли на Лехон в Закаленных Пустошах, как горнтлинги на скотобойню.
 Правители Ракат были мастерами обмана и притворства. Они следили за тем, чтобы только незапятнанная молодёжь и те, кто умел скрывать свои намерения, могли контактировать с ква во время их пребывания. Кроме того, они тщательно скрывали те аспекты своей цивилизации, которые могли показаться ква... неприятными. Таким образом, хотя ква и ощущали тьму Лехона, они не чувствовали исходящей от своих проводников негативной энергии и считали, что скверна этого мира - всего лишь остатки старого зла, которые никуда не делись.
 Поэтому они начали обучать их и давать им наставления.
 Некоторое время спустя они получили обрывочное сообщение с Датомира. Из него они смогли понять, что рядом с одним из Звёздных храмов был замечен необычный корабль и несколько фигур в капюшонах, одна из которых была похожа на ракатанца. Ква забеспокоились о мотивах своих хозяев и начали тайное расследование на Лехоне. Это опасное приключение в конце концов позволило им заглянуть за фальшивую маску ракатанской учтивости и увидеть культуру, пропитанную духом господства, жестокости и варварства... прямо у них под носом они обнаружили огромную армию, готовящуюся к войне!
 Но раката поймали ква за подглядыванием и поняли, что теперь им известна правда.
 Их уловка продержалась достаточно долго, чтобы они успели изучить важнейшие новые технологии и способы использования Силы. Ква должны были быть уничтожены. Лишь немногим удалось спастись и предупредить остальных.
 Прежде чем покинуть Запретное пространство, они сообщили остаткам Старших рас, что нужно начать массовое уничтожение всех Врат Бесконечности по всей галактике!
 Звёздных Храмов было гораздо меньше, чем Гиперврат, но несколько из них всё ещё стояли на враждебных планетах, охраняемые могущественными стражами. Чтобы справиться с ними, Парламент Предтеч обратился за помощью к гигантским расам: зверям зилло, червям вуффа, ранкорам, гигантским грилорам, а также к Двигателям Защиты. Благодаря этим оперативным действиям были спасены жизни бесчисленного множества существ.
 
 Хотя планы раката были сорваны, уничтожение врат было лишь временной мерой, и они были далеки от поражения. Направляя все свои ресурсы и знания на разработку новых технологий, пропитанных Тёмной стороной, они готовились к тому, чтобы вновь стать новой силой в галактике. Тогда они назовут себя Строителями, присвоив себе имя, которое некоторые давали Целестиалам, поскольку считали себя такими же могущественными и мудрыми, как древние Архитекторы.
 
 РАЗДЕЛ II. АГОНИЯ ДЕКАДАНСА
 
 В течение долгих лет, последовавших за окончанием Войны Темпоральных Планов, галактика была восстановлена, хотя и не обрела былого величия. За Запретными регионами, покрытыми глубокими рунами, был установлен неусыпный надзор. Многим обитателям галактики казалось, что Целестиалы ушли далеко в прошлое или вовсе исчезли, как утраченная красота давно почивших королей в недосягаемом склепе мифов, и многие начали задаваться вопросом, существовали ли они вообще когда-либо. Но они продолжали действовать, невидимыми путями.
 В мирах, которые так долго раздирала ненависть и война, что они уже не помнили, из-за чего всё началось, с обеих сторон рождались те, кого не поглотила ненависть, или чужестранцы, которые оказывались на их землях, или правители, которые учились отбрасывать гнев и гордыню, и эти люди объединялись с другими в стремлении положить конец давней вражде между их народами.
 В пустынных уголках галактики всё ещё раздавался шорох: непокорные и агрессивные культуры приходили в упадок в экономическом и социальном плане. Многие из них скатились до племенного строя, а другие придерживались политики изоляционизма или оказались под властью воинственных королей и деспотичных королев. И всегда существовали злобные расы, порожденные в затерянных глубинах Иллатуриона, которые постепенно превращались в огромные народы, способные однажды восстать против своих соседей по галактике.
 В те дни расплодились мирмидоны Таргорограхт, стрекочущие и щелкающие нитокрисы и другие существа, обитавшие в тени. Великие черви Эль-Шуддема плодились и набирали силу. Ситхи не сидели сложа руки. И Мнггал-Мнггал знал, что скоро его освободят после долгих лет заточения. Это произойдет после падения империи Виис и того, что было посеяно задолго до этого.
 Виис были гордой и воинственной расой рептилий, которая возвысилась спустя много лет после своего изгнания с Куларина. В те времена их называли тарасинами.
 Тарасины были в целом миролюбивым народом, сосредоточенным на истории, науке и искусстве, но и они не были лишены пороков. На протяжении долгих лет они делились на два основных лагеря: собелли - матриархальные лидеры тарасинов, стремившиеся сохранить свое общество и образ жизни; виис - объединение военачальников, стремившихся защитить и расширить свои владения. Эти два народа часто враждовали, но в целом считалось, что они уравновешивают друг друга.
 Перед окончанием Войны Темпоральных Планов на Собелли напали и заставили их вступить в связь с коркодинами, которые вторглись на их территорию, чтобы завоевать их мир. Хотя захватчиков удалось прогнать, их потомство стало известно как килассины. Их сочли ужасными созданиями, и было решено, что младенцев килассинов оставят умирать в джунглях. Но они не умерли. Никто точно не знает почему, и некоторые говорят, что им помогли Скрытые, обитавшие под землёй, но спустя годы, подтверждая сообщения о том, что их видели в разных местах, таразинцы наконец обнаружили, что килассины выжили и превратились в примитивное племя со своим странным языком, неизвестным таразинцам.
 Не обращая внимания на Собелли, виис объявили килассинов неразумными животными и начали охотиться на них ради шкур и в медицинских целях (хотя они никогда не ели их мясо). Это положило начало войне между виис и килассинами, которая усугубила их разногласия с Собелли. Виис утверждали, что детей-мутантов нужно истребить. Собелли говорили, что охотиться и убивать их потомков, не причастных к обстоятельствам своего рождения - грех. Последняя позиция возобладала бы, если бы слухи о возвращении Древних не достигли Куларина. Этого слуха было достаточно, чтобы Виис склонили население на свою сторону. Но они зашли слишком далеко.
 Группа молодых женщин во главе с Амприей, младшей сестрой самого уважаемого лидера Собелли, организовала акцию протеста. Разгневанные исходившей от нее угрозой переманить население обратно на сторону Собелли, Виис попытались отпугнуть их, натравив на них подпольных Дуа-вурмов. Либо они не осознавали, насколько многочисленна популяция в этом районе, либо это был простой несчастный случай, но в последовавшей панике Амприя была растоптана дуа-вурмами и вскоре скончалась от полученных травм.
 Горе и ярость тарасинцев по отношению к Виис были настолько сильны, что они были изгнаны с планеты. Культура тарасинцев навсегда изменилась, разделившись на объединенные, равноправные кланы.
 Каждым кланом, или ирстат, руководила Мать, духовный лидер и вождь; ей помогала вторая по старшинству женщина, называемая Ирстат-Кес. Матери собрались вместе и объявили, что килассины всегда будут защищенным народом.
 Вопреки запрету Целестиалов на посещение Запретных зон на западе Галактики, виис поселились в необитаемом мире, который они назвали Виизимел. Другие тоже отправились в Неизведанные регионы, полагая, что вероучение Целестиалов - всего лишь уловка Предтеч, призванная сохранить лучшие миры для себя. А некоторые считали, что эта обширная территория станет самым безопасным местом, где можно будет укрыться в случае войны.
 Виис были глубоко удручены своим поступком и провозгласили Амприю национальной героиней, которая со временем стала почитаться как богиня. Хотя виис намеревались руководствоваться любовью к прекрасному, которую олицетворяли собелли, присущие им качества - стремление к доминированию и прагматизм - которые так долго были их отличительными чертами, быстро взяли верх, и на своих нетронутых землях они создали иерархическую культуру во главе с императором.
 В последующие тысячелетия Империя виис стала грозной силой, наладив контакты с соседними обитаемыми мирами. Используя вполне обоснованный страх перед враждебными инопланетными расами, виис предлагали свою защиту в обмен на службу. Но с течением времени служба превратилась в порабощение. Благодаря новым прыжковым вратам, модернизированным фивеанами и жрелийцами на основе утраченных технологий более древних и развитых культур, они могли с большей лёгкостью управлять соседними мирами: Газой, Саргасом III, Минчепопом, Рантуном, Лапулом, Велтаем, Рентауром, Фариансом и Рогисом IV, прежде чем начать экспансию.
 Расы, которые они поработили, получили общее название абиру. Среди них были фелиноидная раса аарун, общительные псовые Кельты, трёхфутовые академические миалы, антисоциальные жрелийцы, которые работали механиками и инженерами на космических кораблях, многорукие и многоногие скеки с Дженношима, которых считали лишь частично разумными, большеголовые тоты - грубоватая и физически сильная раса, которую часто использовали в качестве грубой силы, похожая на черепах раса горликан, которые раньше были воинами, а теперь стали торговцами и считаются родственниками грепоанцев, криков, бурвиксианцев и кадрилианцев, разумные фивеанские головоногие, которые передвигались на четырёх ногах, и сампаресы - грациозный народ, похожий на тюленей и родственный седрианцам.
 Империя Виис просуществовала 2500 лет, пока три события подряд не привели к её падению. Всё началось с того, что они погрязли в упадке, безразличии и разложении.
 Амприс была аарункой, которую разлучили с матерью вскоре после рождения. Она была одной из немногих, кому повезло. Воспитанная и обласканная принцессой Исрай, которая научила её читать и писать, Амприс благодаря своим привилегиям могла свободно разгуливать по дворцу вместе со своей госпожой. Однажды, исследуя Королевский музей, Амприс наткнулась на старый гроссбух, в котором содержалась шокирующая правда: их всех обманули. Абиру были наёмными слугами, которых, как предполагалось, давным-давно освободили виис. Именно в этот период, когда Амприс многое узнала, она получила в подарок от Исрай безделушку, которую та считала бесполезной. Лишь много позже Амприс узнала, что это было Око Ясности.
 Когда её избалованная госпожа подшутила над одной из новых жён своего отца, император в наказание продал любимую компаньонку дочери. С этого момента жизнь Амприс пошла под откос. В новом доме, куда её поместили, правил тиран, с которым она ввязалась в драку и которого убила. Выбежав на улицу, она была схвачена и отправлена на гладиаторскую арену, где ей пришлось убивать или умереть. Несмотря на отвращение, которое она испытывала, она оказалась искусной убийцей, за что была вознаграждена и отправлена в самую известную команду гладиаторов на Виизимеле.
 Когда ее звезда взошла и она подружилась с рабами других рас, она использовала свою славу, чтобы тайно вдохновлять абиру на восстание. Но снова случилась трагедия. После тяжелого ранения в смертельной схватке ее снова продали - на этот раз в научную лабораторию. Став там свидетельницей невообразимых ужасов, творимых садистскими исследователями, которые пытали и убивали без всякого надзора и безнаказано, отчаявшаяся Амприс подружилась с другими своими соплеменниками, измученными физическими и душевными страданиями, которые им пришлось пережить. Вместе они разработали отчаянный план побега... но только после того, как Амприс была оплодотворена гибридной ДНК ааруна и вииса.
 Подобно буре, которая слишком долго сдерживалась, они разрушили адскую лабораторию и сбежали, но обнаружили, что жизнь за её пределами мало чем лучше. Виизимель превратился в загрязнённый мир, где в дикой природе почти не осталось естественной пищи. Отчасти из-за непослушных детёнышей их разросшаяся группа была вынуждена вернуться в город, где Амприс сделала несколько неожиданных открытий: империя Виис пришла в упадок, её ранняя революционная деятельность не была напрасной, а Око Ясности - не просто безделушка. С его помощью и ценой многих жертв аарун и её союзники привели всех абиру в новый, нетронутый рай на Руу-113, где их народы живут и процветают по сей день. Несмотря на то, что в упадке империи Виис обвиняли рабов, её крах стал прямым следствием высокомерия и порочного безразличия её правителей. С уходом императрицы Исрай ее сын и преемник оказались слабыми. Убежденный военными в необходимости поиска потерянных рабов, от которых зависела их культура, новый император приказал разработать средство, которое сделало бы их возвращенных рабов полностью покорными. Больше не будет восстаний, переполохов или тайных заговоров. Рабы будут молча служить, как полусонные автоматы, которые будут выполнять свои обязанности, не задумываясь и не задавая вопросов.
 Те же самые невежественные умы, которые экспериментировали на Амприс, продолжили создавать разумный патоген, преследуя его, как люди, одержимые единственной целью, которую ничто, кроме успеха, не могло удовлетворить. Хотя они не знали об этом и не поверили бы, если бы им сказали, они создали в этом чудовищном патогене брешь, через которую мог пролезть Мнггал-Мнггал!
 Подобное случалось не в первый раз. Тлунги были ответвлением Эраусов, облаченными в экзоскелеты роботов, которые так далеко раздвинули границы своей науки, что даже несдержанный король Эрауса изгнал их из своего мира.
 Освобожденные от всех ограничений, тлунги были приглашены тунгами поселиться на необитаемом мире в системе Тунг'Л. И вот они создали разумного Мурма как средство психологической и микробной борьбы, которое они могли бы использовать для устрашения любых потенциальных агрессоров. Считая себя неспособными на ошибку, они не могли себе представить, как их живая чума может открыть путь великому злу. Мнггал-Мнггал превратился в непреодолимую силу, проедающую металлическую броню, которая, как думали тлунги, должна была их защитить, и даже кору планеты. Те немногие, кому удалось спастись, бежали в Аббит, за пределы Ксота, где они попали под влияние Древних. Для капитана и экипажа "Альциона", которые тогда изучали их культуру, это был ужас, превосходящий те кошмары, которые они видели ранее, и они спаслись только в самый последний момент. Тунги тоже были ошеломлены гибелью своих братьев и сестер, наблюдая, как на экранах их коммуникационных систем разворачивается жгучее безумие. Общение с их родительской расой тоже не принесло пользы, поскольку к тому времени, когда они прибыли на помощь, Бог рака уже поглотил себя вместе со всей планетой. Это послужило толчком к их решению навсегда запретить технологии.
 И снова крошечная часть Мнггала-Мнггала будет отправлена к звездам, чтобы питаться ими без меры. С приходом Пожирателя расе Виис придет конец!
 
 РАЗДЕЛ III: КОРОЛЕВА НОЧИ
 
 НОВЫЙ АРХИТЕКТОР
 
 Таргорограхт всегда интересовали пути развития человечества, которое было важной расой не только для великой Тилотни, но и для Древних. Если троны Земных миров были так важны для них, она хотела узнать почему! Из многих королевских отпрысков Таргорограхт только один идеально подходил для этой миссии, превзойдя даже самых могущественных ее слуг. Он был искусственным интеллектом, заключенным в кибернетическую, почти непроницаемую оболочку, созданную Королевой Ночи с помощью Кедавры и других избранных союзников после жертвоприношения Скрытого Питема. В честь своих повелителей и в ознаменование начала нового строительства за пределами Великого Черного гнезда Таргорограхт назвала его Архитектором.
 В конце Войны Темпоральных Планов, когда старые порталы - Кошачий глаз и Черная дыра Дюранта, туннель Ванов и аномалия Земятин - были запечатаны, Таргорограхт услышала, что проход между Пространством Праха и внешним царством Небесной реки был открыт. Пространство Праха было осквернено и запрещено; никто из ее народа не осмеливался приблизиться к ней, а те немногие, кто пытался, не возвращались. Но Архитектор был создан из более прочного материала, поэтому Таргорограхт отправила своего кибернетического сына к горизонту событий, который должен был привести его к Земным мирам, чтобы найти подходящий для вторжения.
 Она предупреждала его: "Не следует недооценивать людей, хотя их можно контролировать или загна в угол, если действовать с умом".
 И действительно, чем больше он изучал людей с Терры II, Земного мира, расположенного ближе всего к чёрной дыре, тем больше убеждался, что среди них бродят тени, распространяя заразу в обществе, которое давно отказалось от понятий добра и зла, в обществе, которое насмехается над всем миром, но при этом пожирается ночью. Больше, чем вечно меняющиеся и ненадёжные авторитеты, которых они обожали, их идолом стали технологии, а главным богом - богатство. Именно в эти три вещи они верили, надеясь, что они их спасут. Однако, как показала Шрилланская война и её последствия, эти вещи не только не помогли решить проблемы, но и усугубили их.
 
 Добравшись до Уртхи, Архитектор увидел ещё более плачевную картину. Несмотря на многообещающее начало третьего тысячелетия НЭ, этот период закончился очередной Межпланетной войной. Богатые корпорации использовали свои достижения по указке правителей Уртхи, чтобы шпионить и пытаться установить ещё больший контроль над своими гражданами и соседними мирами. Нарушив мир, Уртха была исключена из состава Галактической Федерации, и правительство снова оказалось в затруднительном положении, пытаясь найти решение периодически возникающих экологических проблем. Одной из идей, призванных исправить ситуацию, было расширение торговых городов под куполами, которое уже доказало свою эффективность. Было принято решение провести пробное строительство в трёх местах, два из которых пострадали сильнее всего. К концу двадцать третьего века н. э. было завершено строительство массивных городов под геодезическими куполами. Один из них был построен на космической станции, два других - рядом с разрушенными городами Уртхи. Разумные компьютеры, поддерживаемые геронтократией, были назначены управляющими Города Куполов, чтобы контролировать все аспекты жизни, включая размножение.
 Это решение вызвало споры, поскольку некоторые из прежних роботов и киборгов Уртхи восстали против них, хотя некоторые даже пытались им помочь. Эта загадка так и осталась неразгаданной и требовала дальнейшего изучения. Когда Архитектор взял под контроль компьютеры, он настроил их так, чтобы в возрасте 21 или 30 лет, в зависимости от количества жителей конкретного купола, граждане проходили процедуру "обновления". Лишь немногие подозревали, что под этим двусмысленным термином подразумевалась смерть, и бежали в большой мир. Надо признать, что его попытка контролировать численность населения провалилась, так как всё больше людей осознавали неизбежность своей гибели, что в конечном итоге привело к разрушению куполов.
 Другой проект, реализованный несколькими годами ранее командой инженеров, активистов и филантропов, представлял собой закрытую подземную систему, которая могла бы функционировать в случае глобальной катастрофы. Большинство потомков первого поколения никогда не знали жизни за пределами куполов. Повседневной работой этого "Электронного лабиринта" руководили обученные сотрудники и андроиды-полицейские, которые должны были обеспечивать законность и устранять многочисленные проблемы, большие и малые, которые могли возникнуть в процессе. После ухода Дейла Хендера руководство взял на себя Архитектор. На этот раз он не стал прибегать к эвтаназии без крайней необходимости, а вместо этого настаивал на большем единообразии. Но такие идеи были сочтены драконовскими и привели к появлению других преступников, кульминацией которых стала история LUH 3417 и THX 1138, история триумфа которых над машиной была широко распространена. И вот эксперимент закончился так, что это ему не понравилось. Возможно, его мать что-то знала об этих людях.
 В течение следующих двух столетий на Уртхе к власти пришло тоталитарное земное правительство, что привело к возвращению Монолитов, теперь уже в форме двойной спирали, что привело к появлению некротических, измененных упырей, чьей разнообразной целью было поглощать жизнь, сеять хаос и обеспечивать безраздельное правление своих скрытых хозяев. Хотя люди в конечном счете победили этих существ, к тому времени Архитектор уже двинулся дальше.
 Паря над миром Терры-1, подобно большому черноморскому ежу, он подумал: здесь я наконец-то уравняю ситуацию, потому что сначала попробую проявить доброту. Андроиды уже осознали свою истинную природу. К сожалению, людям это не понравилось, и закон не предоставил им никаких прав. Архитектор изучал историю Человечества и по прошлым событиям знал, что это не сулит ничего хорошего.
 "Итак, - подумал он, - я поведу этих андроидов в другую страну, далекую от людей. Когда они построят свой собственный город, они, возможно, смогут доказать свою полезность, производя превосходные, экологически чистые технологические продукты за небольшую плату."
 Архитектор сделал так, чтобы это произошло, но он не учел социопатическую природу человеческих корпораций, которые не оценили экономическую ситуацию, которая сократила их прибыль, и поскольку они все еще контролировали правительство, это привело к трусливому нападению на город андроидов.
 "Я попробовал путь дружбы. Никогда больше! Теперь моя "Война машин" решит этот вопрос!"
 Война продолжалась некоторое время, пока, вопреки здравому смыслу и доводам рассудка, правители не решили закрыть солнце и лишить роботов их единственного источника энергии, решив, что, как только они станут неподвижными, они уничтожат их и очистят атмосферу.
 Но они не учли коварства сына Таргорограхт, который выбрал другой источник силы для андроидов - самих людей! Для совершенствования этого нового проекта потребовалось несколько неудачных попыток и корректировок, но наличие испытуемых в условиях виртуальной симуляции позволило ему использовать их энергию для выращивания более многочисленного сообщества роботов. Так бы все и продолжалось, если бы в игру не вступили невидимые игроки: агенты-отступники, непослушные отпрыски и соперничающие силы, блуждающие, словно призраки в машине, чтобы бросить вызов его господству или просто из сочувствия к этой одурманенной расе. Архитектор мысленно вздохнул. Им придется усвоить этот урок на собственном горьком опыте. Доброта - удел глупцов.
 
 ТАЙНА УТРАЧЕННЫХ ВРАТ
 
 Тем временем Уртха продолжала приходить в упадок, а перебежчики, шпионы и разрозненные племена мутантов объединялись в темную орду под предводительством Темных Апостолов и Культа Тасаидона, ведь если Священные Миры служили прообразом того, как свет восторжествует, то павшие Земные миры должны были стать предвестниками грядущей тьмы. Но всегда находились те немногие, кто продолжал сражаться - благочестивые братства, черпавшие вдохновение в сказаниях о героях, святых и безумцах.
 Прошли тысячелетия с тех пор, как Таргорограхт в последний раз получала весточку от Архитектора, в последнем послании которого говорилось: "Время близится... но еще не пришло!" С тех пор Королева Ночи значительно расширила свои владения, хотя продвижение по Великой Черной Паутине было остановлено после того, как они вторглись в Страну Снов, где другие силы бросили им вызов. Тем не менее ее Дочери устали и постоянно жаловались на то, что бледных, подобострастных жертв становится все меньше, а охотиться на них все труднее из-за соперничающих сил и постоянно меняющихся условий в их пустынных землях. Они всегда мечтали полакомиться свежим и пикантным мясом из Внешнего мира, потому что старейшие из них помнили, что оно было особенно вкусным и в большом количестве. А некоторые дочери осмеливались даже попробовать ее - бесспорную королеву Иллатуриона! Их трупы, по крайней мере, стали новым лакомством для ее раздражительных и импульсивных орд.
 Через Большое Черное гнездо, предвещая наступление бедствий и смерти, прошли Экотомы и другие существа Харлы, обитающие в холодном межзвездном ноктюрне. Они оплакивали заточение своей госпожи ненавистными диатимами и знали, что вознесение Королевы Ночи было лучшим средством, с помощью которого их Госпожа могла бы возродиться. Во время этого разговора тайна Потерянных Врат дошла до ушей Таргорограхт, которая услышала о ней от Сиранауса, а тот узнал о ней из Теней. Пообещав увидеть, как Ужасная Мать будет восстановлена, Сиранаус прошептал в запутанные сны Ночного Духа изображение Врат Бесконечности, которые когда-то, в далеком прошлом, отправляли людей в другие миры, но теперь были всеми забыты. Его нужно было только перепрофилировать, чтобы он стал самым смертоносным из всех видов оружия.
 Она держала это знание при себе, потому что многочисленным выводкам Иллатуриона нельзя было доверять. И все же она боялась пророчества, которое давным-давно изрек Хорлисс-Хорлисс, тот, кто положил конец правлению ее ненавистного брата. Хотя Вуцек, покончивший с Архитекторами, был убит, кто знает, чего можно ожидать от Целестиалов, ведь они загадочные и коварные существа. Нужно было провести испытание.
 Таргорограхт использовала свой Осан-камень, чтобы заглянуть во Внешний мир. Затем с помощью Теневого камня она открыла проход, обойдя печать, наложенную на Иллатурион.
  Одним словом она отправила своих самых амбициозных соперниц на быстрых и незаметных кораблях выяснять, что происходит в Земных мирах, и поживиться за их счет. Затем она стала ждать, сбудется ли пророчество Хорлисса-Хорлисса. Когда спустя какое-то время не появилось ни одного сияющего маяка, она решила, что это пустая угроза, и перешла к следующему этапу своего плана.
 Эпоха Раздора на Уртхе была лишь началом ее бедствий. После Черных лет стали происходить странные вещи, и причудливые крайности вошли в моду.
 Существа поднялись из глубин, где они долгое время зарождались или были созданы. Архетипы сошли с ума или исчезли. Континенты поднимались и опускались. На одном из континентов, Зотике, возобладала магия, пришедшая на смену утраченным технологиям по мере того, как знания о прошлом исчезали. Мумии, чудовища и яды одолевали живых. Тасаидон, Тамогоргос и Вергама правили как божества, и даже Мнггалу-Мнггалу поклонялись в городе Зул-Бха-Саир. Наконец, после того как великие волшебники, неутомимые воины и тёмные люди тёмной науки вступили в схватку, пришла Серебряная смерть, посланная зловещей звездой Ахернар, - одно из многих бедствий.
 Как она узнала позже, в первые дни существования этого мира здесь поклонялись её старшему сыну. Когда она возродилась в благосклонных руках Тилотни, ее память о прежних временах не сохранилась. Где бы он ни был, возможно, она снова его увидит... или даже Гисгута, своего бывшего первого помощника. Но это было в другой жизни, с другой ею. А её народ не оглядывается назад... И все же, если бы они покинули это место, возможно, боги-некроманты дали бы волю своему хаосу, войнам, жестокости и алчности в полной мере. А может быть, эти пороки не могли существовать вечно, и Земля решила, что человечество и его дьявольские боги - это слишком. Как бы то ни было, мир отверг своих хозяев как нечто ядовитое, от чего нужно избавиться. Уртха превратилась в воспоминание, и большинство людей поверили, что они эволюционировали на Корусканте. Такие сказки было проще принять...
 Конечно, сама планета не погибла. Большая часть фауны выжила, переместившись в обширные подземные области, где они вели необычный образ жизни под внутренним солнцем планеты, блуждая среди огненных столпов подземного мира. Однако на первый взгляд это был необитаемый мир, полный радиоактивности, атмосферных возмущений и вышедших из-под контроля заклинаний. Возможно, именно поэтому за все эти долгие годы никто из агентов, колдунов и слуг тьмы так и не нашел врата. Королева Ночи так глубоко погрузилась в размышления об этом, что даже полчища насекомоподобных слуг, которые обычно жужжали и летали вокруг нее, держались на расстоянии, ожидая безмолвного сигнала, который означал бы, что они могут вернуться в ее теплые и ядовитые объятия.
 Таргорограхт не забыла, как квакали Древние, дважды потерпевшие поражение и застывшие, словно мухи в янтаре бездны: тот, кто завладеет Земным миром, получит право воссесть на один из Девяти Престолов. Уртха была отдана во власть одного из древних антиподов богов. Пророчество предупреждало, что любой, кто попытается завладеть планетой, будет проклят, но Таргорограхт не верила в подобные вещи. Если она сделает Уртху своей, это даст ей право на власть в галактике в глазах соперничающих сил. Более того, с разрушительным потенциалом Врат Бесконечности она сможет держать в заложниках целые системы.
 Решение было принято. Ей нужно было лишь держать планету подальше от своих противников. Страх заставит их дважды подумать, прежде чем выступить против нее, но одного страха недостаточно для поддержания порядка. Низшим существам нужен был пример для подражания. Именно поэтому Тилотни выдавала себя за одну из нескольких богинь, почитаемых ее последователями. Видя выгоду в присвоении их образов, слуги Таргорограхт ранее получили задание сделать так, чтобы их госпожа могла использовать эти личины, но конкуренция была слишком высока. Совет Теней в союзе с культами Тайфоджема и Оорадрила задолго до этого начал распространять различные мифы о сотворении мира и религии, которые к тому времени были полностью переняты многими расами или позаимствованы у них частично.
 Культ Оорадрила был весьма странным, но гораздо более понятным: он сулил немедленную выгоду с высоким риском, поэтому привлекал отчаявшихся и невежественных людей, которых было предостаточно, чтобы на протяжении тысячелетий удовлетворять потребности Сородичей.
 Культ Тайфоджема - совсем другое дело. Его жрецы создали сложный пантеон, в котором не было ни ее, ни Оорадрила, хотя один из жрецов, которого она пытала, настаивал: "Вы с ним принадлежите к другой линии, нежели наш Отец-Тень... или, может быть, вы слились с одним или несколькими другими божествами, возможно, с Абхо!.." Несмотря на горечь, которую она ощущала во рту, она постаралась съесть этого глупца не спеша.
 Она ненавидела жрецов так же сильно, как и их предшественников, хотя они искусно вплетали подрывную деятельность и ужас в канву древних преданий, родословных и связанных с ними мифов.
 Но самыми коварными были социальные, экономические и политические мифы, которые тайно распространял Совет Теней. Они были агентами пропаганды в предыдущих войнах и прекрасно знали, как убедить простых людей действовать в ущерб собственным интересам. Хотя их религиозные мифы были схожи с культом Тайфоджема, но с некоторыми вариациями, а их светские и культурные нарративы, рассчитанные на прагматизм, жадность и жажду власти разумных существ, привели к долгосрочным изменениям в галактике.
 "Правление Королевы Ночи в галактике будет другим!" - сказала она тысячам своих преданных последователей. - "Мне не нужна ложь, чтобы держать галактику в узде, как это делают ситхи! Я и мои Старшие Дочери установим порядок, а наши верные последователи будут его поддерживать. И моих детей будет вдоволь до Н-ного поколения! Мне не нужны слепые простаки и пустые обещания, как у Оорадрила. Я сдержу слово как перед врагами, так и перед союзниками! Мне не нужна космическая философия и замшелый фольклор, чтобы наводить ужас на верующих и неверующих, как это делал Тайфоджем. Я сама добьюсь этого, как добивалась на протяжении тысячелетий в Иллатурионе! Разве я не Матриарх Роя?"
 
 ПРЕВОСХОДСТВО РОЯ
 
 Хотя она обладала огромной властью, которая обеспечила бы ей неоспоримое господство над всеми, кто мог бы выступить против неё, было бы разумнее накапливать силы втайне, пока не настанет подходящий момент. После уничтожения Тайфоджема и заточения Мнггала-Мнггала в Западных регионах ей противостояли только Сородичи, и с ними было непросто, ведь мало кто мог противостоять их ненасытным отпрыскам, которые беспрепятственно бродили по Иллатуриону, опустошая миры.
 В своём нынешнем состоянии Уртха оставалась враждебной для жизни, заброшенной и пустынной, наводя ужас на все планеты своей системы. Это было хорошо, ведь мало кто стал бы тратить время на мир, лишённый источников пищи. Но что, если кто-то ещё узнает о Вратах Бесконечности? Она отбросила в сторону свою паранойю - бесполезное чувство. После того как Уртха будет исцелена, уцелевшему Звездному Храму потребуется серьёзная защита от всех, кто захочет свергнуть её, но до этого оставалось ещё несколько лет. Решившись на обдуманный риск, она спустилась в смертоносное логово ос-колоссов, чтобы заручиться их поддержкой. В Королевском Гнезде Итиллских королев царила суматоха. Какой бы могущественной ни была Таргорограхт, ничто, кроме смерти, не могло помешать королевам выполнять свой долг перед жизненным циклом их гнёзд - так и должно быть. Стояло позднее лето, и у них было больше свободного времени, поэтому они с готовностью приняли её. Узнав о её планах, королевы, которые разбирались в таких вещах, сообщили ей, что могут легко перенести планету.
 "Но мир, столь опустошённый безумным колдовством и чёрной наукой, должен исцелиться, прежде чем ваш народ сможет жить на нём в безопасности", - заявила королева Итилл Аррейя. - "И даже ты или плетения твоих волшебников не могут ускорить сбор урожая".
 Таргорограхт предполагала это. Какими бы отвратительными и странными ни были прожорливые орды Древних, они все же оставались физическими существами, и способность исцелять разумных существ, не говоря уже о планетарном теле, была не из тех, что они культивировали.
 Но Королева Ночи вспомнила в своем непроницаемом, эйдетическом сознании, что некоторые из них существовали в незапамятные времена. "Среди Древних рас были те, кто обладал этой силой".
 "Большинство из них сейчас мертвы или значительно уменьшились в численности... но, вероятно, еще живы те, кто мог бы достичь этого", - подтвердила королева Аррейя.
 Удовлетворенная, королева Ночи удалилась, и все ее суетливые слуги зашумели вокруг, довольные тем, что их госпожа довольна. И вот Уртха была снята с орбиты и перемещена. Народы Солнечной системы удивлялись этому новому ужасу. Но королевы Итиллов не прожили бы так, будь они чересчур жадны, и они оставили их в покое. В уединённом уголке Иллатуриона, к юго-востоку от зоны Гурик, вдали от любопытных глаз, рядом с угольно-красным солнцем, чей настороженный взгляд излучал достаточно света и тепла, королевы покинули Уртху, довольные проделанной работой, и полетели обратно в свои гнёзда. Зная о неизменной преданности своих личных слуг, Таргорограхт призвала их. Они прилетели, жужжа и радостно гудя. Она объяснила, что ей нужно. Они сразу же согласились. Им не очень-то хотелось покидать свою госпожу, но дело было срочное, а у неё было достаточно защиты.
 У Таргорограхт, конечно, было бесчисленное множество слуг, но Последователи Духа Ночи были особенными. Они подчинялись вассальным королевам, которые служили Таргорограхт или даже её Дочерям, но в первую очередь были преданы ей. Считая их шпионами своей Матери, большинство королев отсылали их обратно после того, как выполняли их поручение.
 Класс Строителей расширял и обустраивал норы в Великом Чёрном Гнезде.
 Класс Воинов защищал их и вассальных королев.
 Прислужницы выполняли роль прислуги и использовались для утех и продолжения рода. Многих из них она пожирала, когда они ей надоедали. Таких было бесчисленное множество, но особо полезных она оставляла в живых, чтобы использовать их в других целях.
 Класс "Волшебник" способствовал развитию ордена с помощью своих тауматургических способностей, побеждая, подчиняя и уничтожая там, где это было необходимо. Король Ночного Духа не был супругом ни одной из королев, которые вольны были выбирать себе пару из представителей любой расы (они не становились королями), а был титулом, присвоенным величайшим из волшебников Ночного Духа.
 Теперь три оперативные группы были выделены для выполнения трех важных задач.
 Первая группа состояла из представителей классов "Воин" и "Волшебник" и теперь называлась "Охотники Ночного Духа". Их можно было отличить по черно-красной окраске. Они должны были найти и привести к ней представителя одной из Старших Рас, способного исцелить Уртху.
 Вторая задача была возложена на "Темное гнездо". Их задачей было тайно собрать новых и старых союзников для грядущей войны и возвращения их законной королевы, донеся до них, что те, кто подчинится, получат великую силу и власть, а те, кто не подчинится, будут наказаны и уничтожены. В то время как некоторые из этих сил с радостью примкнули бы к своей госпоже, чтобы свести старые счеты, другие не спешили бы присоединяться к ней, пока она скрывалась в тени Иного Пространства. В какой-то момент ей самой придется выйти из тени, чтобы вселить страх в их сердца.
 Третью оперативную группу возглавляли меняющие облик волшебники Ночного Духа. Их можно было отличить по фиолетовой окраске. Их задачей было подготовить первый из миров Небесной Реки, где могли бы поселиться ее слуги. Это должен был быть не любой мир, ведь если бы завоеванная планета принадлежала одной из низших рас, ее сочли бы слабой. Чтобы установить господство над великими силами, которые все еще бродили по галактическим сферам, нужно было выбрать мир Перворожденных и уничтожить расу Перворожденных. Здесь требовалась скрытность, ведь она не хотела вызывать сопротивление в галактике, пока собирала силы и ресурсы. Одна из ее Старших Дочерей отправится с ними, чтобы править. Из миров, завещанных Таргорограхт Древними Силами, Морагаром выбрала райскую луну Тана, чтобы расширить свои владения за пределы мрачных просторов Иллатуриона. Получив высокий титул вассальной королевы Ночного Духа, Морагаром отправилась в путь. Таргорограхт использовал Камень Теней, чтобы сдвинуть две луны Таны, которые позже были названы Сестра-луна и Брат-луна, создав временную червоточину, ведущую в сектор Модделл, через которую мог пройти их корабль.
 Вассальная королева приземлилась на Малой Тане верхом на своем Мантигру с небольшой армией за спиной: волшебниками Ночного Духа, гриагами, крадаками, блогами, глоками, зомбасами, фрошами, плообами, кригонами, дивтосами, октокорами, ски, раказзаками, гораксами, гигантскими летающими змеями, пауками-воинами и райхами - все они были ужасны на вид! Она воспользуется своей способностью менять облик, чтобы проникнуть в цивилизацию Предтеч, обитающую на Малой Тане, и воспользоваться их слабостями. А когда придет время, она обрушит на них смерть!
 
 [К ЭТОМУ РАЗДЕЛУ ОБРАТИЛИСЬ И ПРОЧИТАЛИ ЕГО В "ЧТЕНИЕ РУКОПИСИ IV"]
 
  Мириады обитателей Темного Гнезда объединились с дикими расами, которые будут сражаться за законную богиню галактики. Хотя Древние превратились в персонажей мифов, упоминание о Королеве Ночи по-прежнему будоражило сердца. Этого и Тёмного Гнезда было достаточно, чтобы привлечь тех, кто жаждал наживы или хотел оказаться на стороне победителей, когда Древняя вернётся, чтобы занять галактический трон. А нитокрис помнили свою госпожу и жаждали свершить её возмездие, сея боль и смерть.
 Отъявленные злодеи с Занибара заявили, что они готовы служить Королеве Иллатуриона. На пустынном Ксоте они когда-то приносили жертвы Ксот-Оммогу, известному в других мирах как Мху"анТул, но, поскольку его злобный взор больше не падал на них, они решили рассеяться по галактике на своих бесшумных тёмных кораблях...
 Жестокий и кровожадный народ, склонный к ещё более кровавым расправам, чем ситхи, после того как Тайфоджем и Обитатель Глубин были повержены, эта проклятая орда воевала не только со свободными народами галактики, но и друг с другом, но в этом они чувствовали себя освящёнными Тьмой, как часто повторяла верховная жрица Вуденне Иделлист: "Отец-Тень всегда требует кровавой трапезы войны, и для Тёмных Богов, что наблюдают за нами, кровь верных так же сладка, как кровь врагов..."
 Итак, занибарцы, как и сыновья Ситлана, считали, что конфликт - это горнило, в котором жизнь обретает форму, достойную своего существования. Но в одном они были похожи на другие расы: они хотели создать собственную расу-наследницу. Они щедро платили анкатам за то, чтобы те с помощью генной инженерии создали расу-наследницу на основе ДНК занибарцев и католов (полученной на Явине IV во время их предыдущего конфликта), и очень гордились, когда Короли-личи преуспели. Они воспитывали джокатов в духе преступных и коварных ремесел и снабжали их мощным оружием и небесными кузницами, не уступающими тем, что были у раката, с которыми они соперничали за право считаться избранными строителями Древних. В остальном они не вмешивались.
 
 Эти загадочные джокаты долгое время выжидали в самых диких уголках западной части галактики, экспериментируя и испытывая технологии Предтеч, которые занибарцы обнаружили на Амторе, в сочетании с приобретенным ими фрагментом ДНК Абоминор, и таким образом создали сложное общество, в котором доминировали либо ученые, либо военные.
 
  Преступление и наказание Каши Мер
 
 Согласно указу Королевы Ночи, любой, кто не прислушается к ее призыву, будет наказан в назидание другим. Самой выдающейся из них была династия Каши Мер.
 Когда-то Каши Мер были одними из самых усердных слуг Темных Сил, но не более того. За прошедшие века они отошли от верований и обычаев своих предков, и любой, кто пытался возродить их, был заключен в тюрьму, казнен или отправлен в изгнание. Благодаря тому, что многие ободрились их непоколебимым примером, наследие Каши Мер сменилось благородством перед лицом злого прошлого.
 "Если они не будут служить Королеве Ночи, они будут служить ночи другим способом и заплатят цену за неповиновение", - заявил Укунуку, лидер Темного Гнезда, послав ужасающих Гетулов и жуткую армию мугаари, чтобы обеспечить гибель их цивилизации. Но в результате неожиданного поворота событий люди отбросили захватчиков назад!
 
 "Если они не падут в битве, - прошипела Таргорограхт, - их уничтожат менее благородным способом". Воспользовавшись тактикой, которую применил ее ненавистный брат, она приказала своим союзникам отправить своих чудовищ истреблять солнца всех рас, которые ее предали. Это привело к уничтожению неонарцев с Неоны, тармианцев с Сарма, форнейцев с Форнтея, колуми с Колу, керестианцев с Кереста, лупинов с Лупала и авернцев с Авернио III.
 
 Для Каши это означало приход Адро. Адро был разумным дроидом, созданным занибарцами из приобретенной ими части Абоминор, которая послужила прототипом для их дроидов "Аджогун" (а позже - для "Шести богов" Джокатов).
 Чтобы противостоять этой угрозе и спасти свой народ, семь лордов-ашей с Каши пожертвовали собой, связав себя узами жизни со Звездной птицей своего солнца Ориксы. Звездная птица превратила дроида в его злобную сущность, которая теперь приняла форму пирамидальной серой призмы, охраняемой духами лордов-ашей. Пока Талисман Ориксы, как его теперь называли, оставался в системе, Адро был заперт, а Каши спасен.
 Тысячи лет спустя Талисман передавался из поколения в поколение Хранителей Дыхания, как называли королевских жрецов, пока не попал к тому, у кого не было детей. Тогда Талисман оказался в Королевском музее.
 Реда Джалуз была родом с Арды-2. Она приехала в Каши в составе группы студентов с Оссуса, чтобы изучать историю династии Каши Мер и их связь с Силой. Джалуз недавно пережила смерть близкого человека и расставание с любимым, и надеялась отвлечься от проблем, погрузившись в работу. Днём у неё это неплохо получалось. Но по ночам её одолевала невыносимая тоска.
 Когда Реда увидела Талисман Орикса в Королевском музее Зрингара, она впервые за долгое время почувствовала радость. Дело было не в забавной легенде, написанной на табличке, в которую она не верила, а в самом предмете. Теперь вместо мрачных мыслей она думала о красоте и чудесах и чувствовала себя свободной.
 Она навещала Талисман каждый день и видела его во сне каждую ночь. Но пришло время возвращаться в университет. Реда вернулась в музей, чтобы в последний раз взглянуть на темно-серую призму перед уходом. И на этом все могло бы закончиться, если бы
 странным образом не представилась возможность. Казалось, талисман говорил: "Возьми меня с собой".
 Внезапно мысль о том, что придется уехать без него, показалась ей невыносимой. Она снова прочитала надпись на плакате и сказочную историю об Адро и Звездной птице Ориксы, и на краткий миг перед ее мысленным взором предстали семь громогласных лордов Эша, предостерегающих ее, но затем она рассмеялась, и видение исчезло. Возьми меня с собой. Оглядевшись, она не увидела ни охранника, ни рабочего, и, что еще более странно, в комнате не было камер видеонаблюдения. Возьми меня с собой. По ее мнению, никто больше не приходил посмотреть на драгоценный камень. Музею, должно быть, было наплевать на это, иначе они бы лучше охраняли его. Она подержит его недолго у себя, а затем анонимно отошлет обратно. Он оказался у нее в кармане, прежде чем она поняла это.
 Реда не могла поверить в то, что сделала, но еще больше ей хотелось развернуть свой приз. Войдя в свою комнату, она достала драгоценный камень и нежно погладила его прохладную поверхность. Она ощутила невероятный прилив сил, но, даже наслаждаясь этим чувством, не могла не удивиться тому, что камень из темного и угловатого стал ярким и гладким.
 "Подумаю об этом позже", - решила она, убирая его. Казалось, что прошел всего час, а на самом деле - несколько секунд, и она не могла опоздать на свой рейс.
 Не успела Реда вернуться на Оссус, как ее интерес к камню угас, и она почувствовала стыд и недоумение из-за своего странного поступка. Ее охватило беспокойство по поводу того, что будет, если выяснится, что это она украла талисман. Хуже того, ее начали мучить мрачные сны и видения, в которых духи Повелителей Эша призывали ее вернуть талисман, пока не стало слишком поздно. Из-за того, что ей нужно было срочно вернуться в Каши, она не могла просто отправить бесценный артефакт обратно и решила вернуть его лично, объяснив, что на нее нашло, и будь что будет.
 Но повседневные заботы о школе, работе и прочие отвлекающие факторы не позволили ей вернуться сразу. Даже после того, как видения рассеялись, она была полна решимости сделать все возможное, чтобы исправить ситуацию. Когда она наконец забронировала билет, то чувствовала себя глупо, поражаясь тому, что с ней сделали стресс и разыгравшееся воображение.
 Она не могла поверить в свою удачу, когда протянула его первому попавшемуся на глаза королевскому мачетеросу и он молча указал ей на выход. Выразив облегчение и благодарность, она поспешила уйти. Вскоре ей пришло в голову, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой, и что, возможно, за ней следят, чтобы выяснить, на какие еще преступления способна эта искусная воровка. Поэтому она снова забронировала номер в соседнем Джаму, решив, что лучше, чтобы ее схватили на Каши, а не на Оссусе, где ее ждало бы публичное унижение.
 Королевским мачетеросом, которому Реда Джалуз передала талисман Ориксы, был Аминтос Пелла. Он не стал возвращать талисман в музей, а отправил его своему сыну Филипу, который в то время находился в тюрьме на Аргае. Филип мог использовать его, чтобы заплатить выкуп королю Крона, который нанял надзирателей из ГеноХарадана, чтобы избавиться от Филипа, ввязавшегося в политический конфликт с распадающимся королевством Крон. Но события стремительно развернулись в пользу Филипа, и благодаря тому, что он был одним из Королевских Мачетеросов, он захватил Аргай в тот самый момент, когда ГеноХарадан встал на его сторону, заверив Центральные Миры, что тионские наследники Королевства Крон присоединятся к будущей Галактической Республике.
 Реда Джалуз так и не вернулась на Оссус. Талисман Ориксы слишком долго находился вдали от Каши, и Лорды Эша были бессильны помешать Адро выполнить его древнюю миссию. Он проник в самое сердце Ориксы, которая вспыхнуло сверхновой, уничтожив Каши через четыреста пятьдесят лет после образования Республики.
 Опечаленный и озлобленный потерей своего мира, Филип передал Талисман Ориксы своему сыну Ксендору, которого обучил всем премудростям ныне исчезнувшего ордена Королевских Мачетеросов, а также древним запретным знаниям Каши Мер, которые так восхищали чувствительного к Силе мальчика.
 
 В ВЕЛИКОЕ ЧЁРНОЕ ГНЕЗДО
 
 Одним из величайших предательств Таргорограхт стало предательство Сситеров, которые заявили, что они и ситхи больше не будут служить эмиссарами паразитов, выдающих себя за богов! Когда киссаи выразили протест, Сситеры передали нинушводзакутам отвратительную тайну вечности Анката, которую скрывали задолго до того, как киссаи решили, что могут обходиться без их помощи. Назвав это "Завещанием Ксанксатотепа", Сситеры изменили политическую и религиозную структуру Дроменкаса, оттеснив киссаев на второй план и поставив во главе лордов-личей.
 Лорд Сорос, выросший в консервативной семье, члены которой ревностно соблюдали религиозные обряды в честь Бессмертных Богов и Древних, был проницательным и искусным ситхским ремесленником, потомком первых нинушгидзидов. Он был крайне возмущён кощунственными манёврами Сситер, но ещё больше его возмущали те, кто их поддерживал, и он решил исправить ситуацию.
 После многочисленных попыток разобраться в происходящем, которые наталкивались на гробовое молчание, апелляции к авторитетам и, наконец, угрозы обвинений в подстрекательстве к мятежу, он решился на более радикальный шаг. Безлунной ночью, обвалявшись в травах, которые маскировали его запах, и облачившись во все черное, кроме босых ног, он тайком пробрался через кишащий хищниками лес к запретному зиккурату на вершине горы Жирион. Там он отважился войти в Великий храм Батона, где находились легендарные Врата Преисподней. Ужасы, которые он пережил в храме, населенном демонами, были лишь предвестниками грядущих кошмаров, но он смело шел вперед и, пролив кровь стражников, с которыми сражался и которых убил, шагнул в черный портал.
 Его путешествие по Иллатуриуну было похоже на бесконечный калейдоскоп ужасов, но, какие бы пытки ни применяли к нему причудливые, невообразимые существа, он продолжал настаивать на том, что должен увидеть Королеву Ночи и не выдаст информацию никому другому. В конце концов, когда он уже почти лишился рассудка, его просьба была удовлетворена, и он оказался в челюстях какого-то непонятного насекомоподобного существа, которое быстро понеслось по сумеречным туннелям, по бесчисленным неразрывным нитям Великой Паутины к невообразимо огромному Чёрному Гнезду, и наконец опустилось глубоко во владения безграничной и злобной Королевы Ночи.
 Великое Чёрное Гнездо состояло из сотен планет, солнц и лун, причудливо соединённых между собой бесчисленными проходами, залами и туннелями из неразрушимого материала, которые соединяли бесконечные норы, извилистые каналы и смертоносные логова, где жужжали и ползали миллионы нитокрис и существ, в существование которых было слишком сложно поверить. Помимо огромных помещений для падали, хранения яиц и извивающихся личинок на разных стадиях развития, там были жуткие Копрофагические чертоги, где кормились гуаномонжеры и другие существа.
 В своём ужасном обсидиановом тронном зале Таргорограхт раскинулась чёрно-красным пятном с неприлично большим количеством глаз и ног. Измученный, исхудавший до костей Сорос предстал перед ней и, преклонив колено, сообщил о том, что Сситер отказалась откликнуться на зов, намереваясь отделиться и свергнуть богов.
 Бушующая масса, в которую превратилась Королева Ночи, прострекотала: "Ты проделал долгий путь и многое пережил, чтобы сообщить мне эту мрачную новость". - Её многочисленные красные глаза проникли в разум Сороса. Он был ослеплён её необъятностью, такой непристойной и размашистой, что не мог понять, где заканчивается она и начинается тьма. - "Зачем ты рисковал жизнью и мучился, чтобы сообщить мне об этом?"
 "Потому что ты наша королева, - прохрипел он, цепляясь за жизнь из последних сил, - богиня ночи, избранная Бессмертными богами, чтобы править и вознаграждать по своему усмотрению".
 Прошло несколько мгновений, прежде чем он услышал характерное стрекотание и отвратительный щелчок жвал.
 "Чтобы выдержать столько испытаний, ты должен обладать немалой силой, - зловеще произнесла она. - Я действительно окажу тебе великую честь, потому что мне пригодится такой, как ты, хотя вряд ли ты выживешь. До тебя это удавалось немногим".
 "Делай, что хочешь. Главное - служить..." - После этого он потерял сознание.
 С этими словами она приказала приготовить для него покои, где он мог бы отдохнуть и набраться сил. Неужели это оборванное существо с красной кожей и есть тот самый Воин, которого я искала все эти годы?
 На это ушел почти месяц, потому что она не торопилась, и когда его снова привели к ней, он предстал перед ней здоровым и гордым. В это же время был вызван Укунуку, сильнейший воин Темного Гнезда. Он тоже вызвался принять участие в том, что Королева Ночи называла Великим Откровением.
 Собралась целая толпа Дочерей с вздымающимися холмами нитокрис, чтобы наблюдать за заклинанием, которое она соткет с помощью Камня Теней. Если все пройдет успешно, эти двое сольются в одного великого, единого Воина, который будет обладать утроенной силой и преданно служить ей.
 Таргорограхт не была уверена, какой из двух разумов одержит верх. Хотя маловероятно, что столь непохожие личности и биологические виды смогут слиться воедино, существовала опасность, что они оба распадутся на части, и тогда существо станет бесполезным для ее целей, как это случалось со многими из тех, кого она испытывала раньше.
 Единственной успешной трансформацией было слияние кубаза и киллика. Личность Кубаза одержала верх, но он не смог сохранить объединяющие силы Килликов, которые были решающими для ее целей и главной цели всего проекта. Тем не менее, мутировавшее существо, Атравис, было награждено Яркой Звездой, которая была кристаллическим потомком Теневого Камня. Атрависа, его четырех помощников и потомство отправили в Мустафар, где они должны были служить ей другими способами.
 Были сделаны ставки, и многие отдали предпочтение великому Укунуку, но некоторые предпочли отважного новичка. В конце концов, дух Сороса одержал победу над Укунуку, личность которого растворилась, оставив Соросу только его важнейшие знания и власть - в том числе возможность присоединиться - для использования. Непристойная смесь Киллика и Ситха, Сорос был переименован Темным гнездом в Укусоросуку, а Раката - в Дариту Сорос. Подползая ближе, он склонил свою темно-красную голову перед своей любимой королевой.
 "Ты мой Защитник", - сказал Таргорограхт. - "Благодаря тебе Целестиалы будут поставлены на колени!"
 Она угостила своих гостей мясными блюдами из темных миров, сообщив им, что Укусоросуку поведет их в битву
 против Сситер на Дроменкасе. Поскольку культура ситхов опиралась на силу, уничтожение тех, кто был наверху, должно было продемонстрировать населению, кому следует служить; таким образом, они должны были оставить большинство ситхов в живых и нацелиться на древних королей-личей, которые поддерживали Змеиных лордов-отступников.
 На крыльях, ногах и животах армии Темного Гнезда толпами высыпали из Адских врат. Потрясенные Сситеры быстро пришли в себя и приказали свистеть в предсмертные свистки, после чего они начали произносить свои самые отвратительные заклинания. Но шум роев заглушал их. Чтобы противостоять этому, короли-личи, считавшие себя бессмертными, выступили вперед, размахивая змеиными посохами Разложения и изогнутыми жезлами Отмены. Их усилия с самого начала увенчались успехом, и они смеялись, уничтожая своих ползучих, летающих, пресмыкающихся противников. Но по мере того, как легионы Таргорограхт продолжали наступать, их ловкость рук начала ослабевать, а хрупкие кости - трещать от усталости.
 После многих дней и ночей кровопролитных сражений до некоторых из них начало доходить, что их гибель близка, и тогда самые мудрые из анкатов отправились в Разлом Ганнинга, а сситеры погрузились на свои извилистые корабли-репанты и полетели на Джати в систему Демофон в Центральных мирах. Джати была древней планетой-свалкой, населённой гигантскими червями, которые перерабатывали мусор. Со времён господства дьювианцев они держали её в секрете как колониальный мир, подавляя или подчиняя себе тех немногих людей, которые осмеливались там поселиться.
 Но Королеве Ночи было недостаточно просто разгромить сситеров, она хотела сокрушить и унизить их. Занибарцам снова было поручено отправить одного из своих чудовищных дроидов-аджогунов. На этот раз они отправили Гунаба, чтобы тот сделал так, чтобы солнце Джати погасло. Но в отличие от реформированных Каши Мер, Сситеры были могущественными колдунами. Все как один они направили свою волю против Гунаба, пока не почувствовали, что его злое присутствие вот-вот вырвется наружу.
 Но Гунаб оказался хитрее, чем они думали. Несмотря на то, что он был ранен и вынужден пожертвовать своим двигательным отсеком и турбопушками, чтобы убедить Повелителей Змей в своей гибели, он отключился и погрузился в сон. Спустя тысячелетия он пробудился и начал процесс восстановления. Наконец-то он сможет выполнить свою миссию и превратить Солнце в сверхновую. Опозоренный род Сситеров был вынужден принять помощь в бегстве с Джати от правительства, которое ничего не знало ни о них, ни об их славном прошлом, и потому они притворялись, что являются всего лишь еще одним странным инопланетным видом, и выжидали, служа глазами и ушами своим союзникам, древним анкатам, которых теперь называли истинными ситхами.
 
  НОЧНОЙ ГЕРОЛЬД
 
 После победы в битве при Дроменкасе и разрушения Змеиной синагоги Таргорограхт телепатически воззвала к своему Темному Гнезду (она находилась среди рас, которые не нуждались в посредниках) и провозгласила Укусоросуку Ночным Герольдом, приказав ему установить господство над всем Эстранийским сектором, начиная с замкнутой туманности Стигийской кальдеры, в которой парили призрачные миры ситхов, каждый из которых был посвящен одному из Бессмертных богов, а Дроменкас, или Дромунд Каас, как теперь называл его Дарита Сорос, был посвящен невидимому Отцу Теней. К другим священным мирам относились: Релга, Хар-Дельба, Зиост, Крайсс II и Коррибан.
 Вооружившись трапециевидным голокроном, подаренным ему Королевой Ночи, и возглавив Стигийскую Кальдеру, Сорос помог восстановить древние знания, магию и тайные знания о сверхъестественных силах, которые можно было найти. Большая часть этих знаний была утрачена с течением времени или скрыта теми, кто скупо делился своей силой, чтобы не допустить возвышения потенциальных соперников и предотвратить доступ к заклинаниям, уничтожающим личей.
 Восстановив кастовую систему киссаев и массасси в прежнем виде, лорд Сорос приказал им построить в самых глубоких пещерах огромные гробницы, в которых можно было бы хранить самые ценные артефакты. Так появились Долина Спящих Королей и Долина Голг, названная в честь давно почившего лорда Меззаллмеха Мху"анТула, чей череп был принесён туда ситхами задолго до этого.
 
 С помощью своих провидческих нитей Таргорограхт поняла, что Империя ситхов сыграет важную роль в распространении её влияния по всей галактике. Теперь ей нужно было понять, как это отразится на её детях и Великом Чёрном Гнезде, на котором она восседала. На это потребуется больше времени.
 Именно в те дни впервые появились тук"аты, которых можно было увидеть и услышать в большом количестве. Ситхи дрожали от грохота их топота, потому что эти демонические псы были столь же коварны, сколь и свирепы, и многие из рабов Сороса скакали на них в бой. Сорос слышал от ситхов истории о порочном происхождении этих зверей. Они утверждали, что Тайфоджем спустился на Коррибан в пору его цветущей юности и скрестился с дикими зверями, породив первую и величайшую из королев тук"атов, которую он назвал Джатайус, Матерью всех адских гончих. Но это была всего лишь легенда. Ситхи здесь и за пределами Коррибана питали особую привязанность к Тайфоджему, и даже во времена правления Королей-Личей его несказанное имя выкрикивалось в бешеных ордах как Улах-тек. В более поздних версиях утверждалось, что Джатайус и адские гончие тук"аты произошли от Таргорограхт через её дочь Токатлтакот, которая вместе с войсками Дариты Сороса участвовала в битве при Дроменкасе, хотя никто не мог сказать, кто был их отцом. Согласно древнейшим преданиям, они пришли с далёких равнин Ленга, хотя никто не знал, где это находится. Тука"ата лишь злобно ухмылялись в ответ на расспросы, потому что не раскрывали своих секретов.
 Проницательность зловеще сверкала в жутких красных глазах Джатайус, в её увеличенных зубах и похожих на крылья летучей мыши крыльях, когда она стояла рядом с Укусоросуку во время особенно кровопролитной кампании. Гигантские королевы Тука"ата и их потомки с раздвоенными копытами, превращёнными в смертоносные когти, и клыками, превращёнными в грозное оружие, за тысячелетия своей жизни причинили немало зла. Джатайус и ее многовековые потомки породили всевозможных чудовищ, которых дашады почитали как Госпожу Смерть, что было вполне оправданно. От Джатайус произошли ситхские гончие с Коррибана, Ужасные Звери с Орикона, Большероты с Балморры, гончие Салки с Корусканта, чудовищные Гончие с Зиоста, Охотничьи Звери с Лехона, Боевые Псы с Альдераана, Болотные Рыкуны с Нал Хутты, Духовные Звери с Восса, Акк-псы с Харуун-Кэла, жуткие Маулеры, Гончие-Костегрызы с Белсависа, а также огнедышащие техномонстры и древние боевые звери с Нар-Шаддаа.
 Спустя несколько лет, в течение которых миры ситхов прочно удерживались в ее паутине, Невидимая Королева призвала лорда Сороса готовиться к ее приходу, ибо теперь она собиралась отправиться в галактику, чтобы снять Небесные печати, ведь хотя ее войска и могли легко проникнуть в Запретные Регионы, покинуть их не мог никто. Печать Иллатуриона уже была сломана, когда она впервые отправила свои войска в путь, и теперь, вдали от посторонних глаз, она прибыла в Небесную реку, стараясь не вызывать подозрений ни у врагов, ни у союзников.
 Ученики Ночного Духа, пользовавшиеся наибольшим доверием, отвечали всем любопытствующим, что их Госпожа отправилась по Великой Паутине Горога в Онейрихор, чтобы уладить там важные дела. В это охотно верили, поскольку это могущественное и загадочное царство со скрытыми порталами в другие сферы не было покорено Серыми Ткачами.
 Каста нейтралов Ракаан и их Терентатеки последними покинули свой родной мир Ка"йк"з, чтобы отправиться в Онейрихор, и с тех пор их никто не видел. Таргорограхт не горевала из-за их исчезновения; оставшиеся на Рааа IV могли катиться ко всем чертям, потому что, хотя они и почитали её как богиню Триг"ки, она знала, что втайне они преклоняются перед килликами и Древними, а не перед ней.
 Королева Ночи проследовала мимо Малой Таны, но, недовольная отсутствием прогресса, двинулась дальше. Ее раковый брат, Мнггал-Мнггал, доставлял немало проблем в Запретных зонах, но его попытка расширить сферу своего влияния за пределы Виизимеля была пресечена Теми, которые выжгли поверхность этого мертвого мира. Лучше было оставить его на Мортигане до тех пор, пока она не убедится в эффективности Врат Бесконечности, ведь это был бы самый надежный способ избавиться от него.
 Подобно смертоносному ветру, она обрушилась на Стигийскую кальдеру, разрушив печать, удерживавшую ее слуг в Эстранском секторе. При виде этой фантастически огромной черной массы с тысячей ног и мириадами алых глаз многие умирали от страха, потому что смотреть на нее было все равно что смотреть на безумие. Еще больше людей было принесено в жертву в ходе кровавых ритуалов в честь возвращения Джен"ари и для подпитки смертоносных орд, которые роились вокруг нее. С помощью драгоценного Камня Тени она сняла печать, но приказала им дождаться ее сигнала, прежде чем покидать это место.
 Прежде чем вернуться на свой трон, она вручила лорду Соросу свой самый ценный предмет - Камень Тени.
 "Отправляйся на Тану Малую", - приказала она. - "Отнеси это моей Старшей Дочери, ибо я видела, что Наблюдатели, обитающие в том мире, обладают большей силой, чем предполагалось изначально, и ей это понадобится в грядущей войне. Оттачивай свои силы в пещерах под Кабус-Дабехом на Музаре. В самых глубоких ямах Илоптрифэ собери апоптотических колдунов, чтобы они стали твоими руками в Кальдере. Когда ты справишься с этим, отправляйся в гнезда килликов на Алсакане. Дай о себе знать! Они придут служить тебе, как ты пришел служить мне!
 Жди моего сигнала. А затем отправляй легионы!"
 
 Зимние сказки с Эндорской луны
 
 ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЕВА-ВАССАЛ НОЧНОГО ДУХА
 
 Когда Морагаром, Королева-вассал Ночного Духа, и ее чудовищные слуги прибыли на Тану Малую, она приказала им подавлять любое сопротивление, чтобы выиграть время и изучить цивилизацию Индур и найти наилучший способ устранить своих противников. Они не казались грозными врагами, но многолетний опыт подсказывал ей, что, когда дело касается Предтеч, внешность может быть обманчива.
 Правящий совет Индур был готов к вторжению. Будучи самопровозглашенными Хранителями Небес, они наблюдали за вторжением огромной силы витайсов из близлежащих Эндорских врат и отправили гонцов, чтобы предупредить своих отпрысков и Перворожденных братьев.
 Защитники Таны ринулись в бой, застав врасплох захватчиков, которые, несмотря на предупреждения своих повелительниц, не ожидали, что им будет противостоять столь мощная и разнообразная сила.
 По всему континенту разгорелись ожесточенные сражения, и многие захватчики были близки к тому, чтобы погибнуть, но в итоге бежали и укрылись в пещерах, пустынях и глухих лесах. От одного из этих захваченных существ Защитники узнали, что Королева-вассал Духа Ночи находится на свободе в их мире. Правящий совет Индура предупредил Наблюдателей и Защитников быть бдительными. И все же, после многих месяцев тщетных поисков, охотники вернулись к обычной жизни и разошлись по домам, полагая, что она мертва или ушла.
 Морагаром предусмотрительно изменила свою внешность, чтобы избежать обнаружения. Сейчас, когда многие из ее войск отступали, знания были еще более важны, чем раньше.
 В этот период она побывала в Великом Восточном лесу Линден (который много лет спустя будет переименован в Морах), к западу от высокогорья Горакс и к югу от Снежного дворца. Там она возвела защитные стены и заросли своего нового дома в так называемом Терновом лесу, сплетая заклинания, чтобы держать незваных гостей на расстоянии.
 Стагорр был стражем Айкила, одним из снежных существ, созданных Индур в помощь Зимнему Стражу, Бореакубре, Снежному королю. Когда до Стагорра дошли слухи от проезжих скандитов о странном месте в южной части Восточного Линдена, которое они не смогли исследовать, он решил, что там он найдет злую королеву, за которой они охотились.
 Соперничающий, целеустремленный и стремящийся возвыситься над другими стражами Икиля, он в одиночку отправился в указанное скандитами место. Проникнуть туда оказалось непросто не только из-за густых зарослей деревьев и равенторна, но и из-за того, что, как он понял, там было наложено какое-то защитное заклинание. Не желая сдаваться, он двинулся вперед, прорубая себе путь сквозь заросли, пока не наткнулся на большой дом.
 
  МОРАГ ВСТРЕЧАЕТ СТРАЖА СНЕЖНОГО КОРОЛЯ
 
 Забыв о хороших манерах, Стагорр ворвался внутрь с обнаженным оружием... и увидел то, чего никак не ожидал: перед ним стояла потрясенная и разгневанная красавица, не слишком отличавшаяся от знатных икилиек, которых он знал при дворе, но гораздо более экзотичная, что делало ее еще более привлекательной в его глазах. Однако выражение ее лица заставило его устыдиться своего опрометчивого поведения. Придя в себя, он извинился, представился и объяснил, что он один из икильских дозорных, которым поручено найти опасного противника, предположительно обитающего в этом доме.
 Она заметно расслабилась и представилась: "Меня зовут Линдронниген, - ответила она. - С тех пор как я прибыла сюда много недель назад, я не видела никого, кроме дружелюбных лесных существ, а теперь и вас". В ответ на его вопрос она добавила: "Мы совершили аварийную посадку в нескольких километрах отсюда. Я единственная выжившая из отряда морозных духов с Акурии II, которые бежали от Войны Старших Рас".
 Ему показалось, что она странно выразилась.
 "Потом я пешком добралась до этой заброшенной хижины, привела её в порядок и поселилась здесь".
 "Простите за дерзость, но почему ваш отряд покинул свой мир? Большинство из тех, кто это делает - воины или изгнанники. Вы не похожи на воина, и, насколько мне известно, на Акурию II никто не нападал, хотя новости о реке за Таной доходят до нас с большим опозданием".
 "Мы прославились как певцы, - скромно ответила Линдронниген. - Говорят, что наши голоса обладают магическим целительным эффектом, что делает нас ценными помощниками в эти неспокойные времена. Я могу исполнить для вас небольшое произведение, если хотите.
 Стагорр не знал, что и думать. Возможно, это правда. С другой стороны, это могла быть уловка - он читал о таких случаях. Но, глядя на её серьёзное лицо и чувствуя, что его подозрения нелепы, он рассмеялся и сказал: "Я бы с удовольствием послушал песню".
 Она запела, и её голос действительно был таким же ангельским и чарующим, как и завораживающая мелодия. Неудивительно, что они снискали такую славу. Через какое-то время он начал клевать носом, но, упрекнув себя за то, что ведёт себя как ребёнок, взял себя в руки. Когда она закончила - по его мнению, слишком быстро - он почувствовал себя лучше.
 "Вы не вернётесь со мной в столицу? При дворе с радостью услышат ваш голос".
 "Увы, вы очень добры, но ваши люди мне незнакомы, а я совсем одна".
 "Это разумно", - признал он. - "Леса и долины Малой Таны изобилуют вкуснейшими фруктами и овощами, но, поскольку вы с ними не знакомы, я окажу вам помощь в трудную минуту".
 Она застенчиво улыбнулась и согласилась, и вот так, без лишних усилий, он стал приходить к ней каждую неделю с разными продуктами и припасами. Она всегда была готова угостить его, улыбнуться, а иногда и спеть. Он убедил себя, что со временем узнает правду о ней. Если она окажется вассальной королевой Ночного Духа, он её арестует. Но если нет...
 Морагаром, конечно же, знала о приезде икильского дозорного и придумала правдоподобную историю, которая, как она подозревала, должна была его заинтересовать. Её интуиция её не подвела. И всё же, будучи Линдронниген, она радовалась визитам Стагорра, которые становились всё более частыми по мере того, как они сближались. Она изучала внешний мир и посещала множество планет, но только в качестве завоевателя или эмиссара. Совсем другое дело - жить и общаться с местными жителями. И на такой мирной и изобильной земле, как эта, она понимала, почему некоторые из её сородичей "ассимилировались".
 Со временем, когда им стало комфортно друг с другом, она начала обучать его другим "дарам Морозных фей", как она называла свои способности, а также рассказала о своих убеждениях и причинах, по которым, по ее мнению, необходим строгий порядок, чтобы обуздать хаос, царящий во множестве неразумных существ, которые всегда настаивали на их воле, что и порождало проблемы в галактике.
 - Если даже у зверей есть причины бояться человека, то на что надеяться ночным созданиям и бедным насекомым, которые бродят повсюду, занимаясь своими делами, в поисках пищи и крова? Моя мать часто говорила мне, что, возможно, все было бы по-другому, если бы люди никогда не появились в этой галактике, но они появились, и теперь их влияние распространилось по всей Вселенной...
 Стагорр был удивлен, обнаружив, что согласен с ее точкой зрения: "Я не могу говорить о вселенной, потому что все мое время было потрачено на этот мир, но Защитники Таны очень заботятся о тех, кто меньше и слабее их. Пока это в наших силах, мы не причиняем им вреда и будем защищать их от угроз. Даже на прошлой неделе мы слышали рассказ о злобном Дивто, охотящемся на деревню мимфов!"
 Когда она спросила, что это за существа, он объяснил, что последние похожи на мышей, но разумны, а первые - на трёхголовых змей. Она заставила себя не шевелиться, пока он описывал одно из существ, которых она привезла с собой.
 "Разве все змеи в вашем мире не едят мышей?" - спросила она. - "Или похожих на мышей существ, ведь они не могут отличить их друг от друга?"
 "Не знаю, как обстоят дела на Акурие II, - ответил он, - но на Малой Тане Прародители не создавали животных, которые ели бы друг друга. Когда-то так было во всей галактике, но с тех пор, как начались войны, в бесконечном круговороте звёзд многое изменилось".
 "Признаюсь, я мало что знаю о древней истории галактики, но в моём королевстве существует хрупкое равновесие. Наш народ просто хочет, чтобы это равновесие сохранялось".
  Стагорр обнаружил, что ему нравится проводить с ней время гораздо больше, чем он ожидал. После строгого этикета и формальностей придворной жизни - не говоря уже об утомительном кокетстве благородных дам Икиля - Линдронниген с её странными идеями и обычаями казалась глотком свежего воздуха.
 Наконец, спустя несколько месяцев, он спросил её: "Ты наложила на меня приворот? Я слышал о таких вещах из старых книг, которые нам дали индуры".
 "Возможно, моя мать прибегла к такой уловке, - призналась она с игривой улыбкой, - по крайней мере, так говорят слухи. Но нет, я этого не делала. Может, это ты наложил на меня приворот?"
 Это стало последней каплей. Он тут же признался ей в своих самых глубоких чувствах. Она, в свою очередь, призналась ему в ответных чувствах.
 Она с удивлением обнаружила, что действительно их испытывает!
 
 ДЕНЬ НЕЗНАКОМЦА
 
 Именно в это время, когда Стагорр отправился в окрестный лес за грибами, ягодами и другими продуктами, у дверей Линдронниген появился мутант-чудовище, лорд Сорос.
 Зубы его щелкали, как жвала, алые щупальца ситхского черепа подрагивали над морщинистым, покрытым язвами телом насекомого. Чудовищный лорд-ситх предстал перед дочерью своей госпожи: "Я - Вестник Ночной Королевы", - начал он без предисловий. Она уставилась на него, словно очнувшись от сна, но потом взяла себя в руки и поняла, что испытания ее матери, принесли свои плоды. - "Меня послали, чтобы я оказал тебе помощь и предоставил дополнительное оружие для битвы с Наблюдателями". - С ухмылкой, от которой он стал казаться еще уродливее, он добавил: "Не думаю, что она в курсе твоих нынешних... отношений".
 - Не тебе об этом судить, - сердито возразила она, собравшись с мыслями и не желая оказывать ему индурианскую любезность и приглашать войти. Гнев был чувством, которого она не испытывала и не выражала уже целую вечность, но этот самодовольный незваный гость пробудил его в ней. - И я не нуждаюсь ни в помощи, ни в дополнительном оружии. Возвращайся сейчас же в тот мир, из которого ты пришел, и больше сюда не возвращайся!
 "Я служу и тебе, королева-вассал, - ответил он, подчеркнуто напоминая ей о ее месте в иерархии, - но только твоя мать является моей госпожой, и я выполняю ее приказы". - Когда Линдронниген не ответила, он продолжил: "Тебе не грозит опасность быть обнаруженной, потому что я видел твое существо на некотором расстоянии".
 "Я не буду повторяться", - сказала она спокойно, что ясно говорило о ее намерениях. - "Если ты не уйдешь, моей матери придется искать нового герольда".
 Лорд Сорос воскликнул так, словно это была самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал. Линдронниген с тревогой огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.
 "Есть много герольдов, но я единственный в своем роде", - сказал он с непринужденной уверенностью. - "Тем не менее, я оставлю тебе это, потому что это основная причина, по которой меня послали. Я думаю, тебе это пригодится".
 Он протянул ей посох. На нем покоился самый драгоценный камень.
 - Камень Тени! - Линдронниген ахнула и осторожно забрала у него посох. Должно быть, этот лорд Сорос действительно ценен для её матери, раз она отдала ему посох, пусть и на короткое время. - Должно быть, время уже близко!
 "У тебя ещё есть время на свои... домашние дела, - сказал он с плохо скрываемой насмешкой, - потому что я отправляюсь в Альсакаслу. Не оставляй посох, он сам по себе обладает огромной силой!"
  "Конечно", - ответила она, решив не обращать внимания на его грубость. Он был отвратительным, неотесанным типом, но она чувствовала его силу и понимала, что он может оказаться полезным. Как бы то ни было, ей хотелось только одного - чтобы он ушёл. - "Мы ждём её сигнала".
 "Возможно, я увижу тебя снова, когда начнётся битва... потому что я тоже хотел бы провести какое-то время с великой Морагорам!" - Зная, что она не ответит на столь вульгарное замечание, он развернулся и, хихикая, пошёл прочь.
 Она была дурой, что ее застали врасплох. Но что сделано, то сделано. Она пришла сюда с определенной целью. И все же в глубине души она знала, что влюбилась в Стагорра. Вопреки намекам лорда Сороса, ее мать это не волновало.
 Королевы были вольны выбирать себе любых партнеров по своему желанию... Тем не менее, это правда, что Королеве Ночи было бы неприятно узнать, что она на самом деле испытывает привязанность к этому человеку, поскольку дочери Таргорограхт не вступали в романтические отношения. Такие причудливые представления были уделом низших рас. Королевы брали то, что хотели, и отказывались от остального. Но она была здесь, беспокоясь о том, что, как только правда станет известна, а это должно было случиться очень скоро, Стагорр покинет ее. Сможет ли она убить его, если такое случится, а это казалось вполне вероятным?
 Через несколько часов Стагорр вернулся домой с мешками, доверху набитыми различными продуктами. Заметив, что она изменилась в лице, он поинтересовался, что произошло в его отсутствие. Взяв себя в руки, она спокойно заявила: "Меня напугали странные звуки в лесу. Я веду себя глупо, конечно. Давайте устроим пир, достойный короля".
 "Начинай без меня", - заявил Стагорр, внезапно насторожившись. Он стремительно вышел из комнаты, как она и предполагала. Странные следы и запах существа, не принадлежащего этому миру, подтвердили его опасения, что поблизости бродит какой-то демон.
 Вернувшись в дом через некоторое время, он рассказал ей о своём открытии и о том, как он рад, что существо, которое здесь рыскало, давно ушло: "В нашем мире появились чужаки, которые могут причинить тебе вред. Я никогда не допущу, чтобы с тобой что-то случилось!"
 Линдронниген не смогла сдержать улыбку.
 
 ГЕРЦОГИНЯ СЛИТА
 
 Стагорр оказался на распутье. Он отчаянно хотел доверять Линдронниген или хотя бы знать, не притворяется ли она ради собственного выживания или каких-то целей. Должен был найтись способ выяснить это наверняка, и вот-вот он представился...
 "Пойдём, - сказал ей однажды утром Стагорр. - Собери вещи для путешествия на несколько дней".
 "Куда мы идём?" - искренне удивилась Линдронниген. - А как же твои обязанности перед Снежным Королём?
 - Король Бореакубра сам разберётся со своими делами, - ответил он чуть более язвительно, чем собирался. - У нас есть свои дела.
 После этого он больше ничего не говорил, только улыбался или подмигивал, когда она спрашивала, куда они направляются.
 Они пересекли зачарованные равнины, усыпанные буйными полевыми цветами с головокружительным ароматом, проехали через живописные леса, где обитали странные и забавные существа, и направились на северо-запад, к огромной крепости горного гнома Минида. Линдронниген не успела попутешествовать так много, как планировала, когда только прибыла сюда. Поистине, этот мир был волшебным, и теперь ей хотелось только одного - исследовать его. Когда впереди показался зубчатый замок Минида, словно высеченный из западных гор Айлис, Стагорр взял Линдронниген за руку и повёл к ближайшему озеру Баэ, чтобы подкрепиться и отдохнуть.
 - Такой красоты я ещё не видела, - заметила она, поражённая окружавшим её великолепием.
 - Разве на Акуриии II нет таких прекрасных мест?
 - Я не так много путешествовал, как другие...
 - Я должен спросить тебя об этом сейчас... И если ты действительно любишь меня, то не побоишься ответить мне честно.
 - Спрашивай, о чем хочешь, - сказала она, смирившись с тем, что бы ни сулила ей правда, ведь она уже догадалась, что эта неожиданная поездка была не просто увеселительной прогулкой.
 - Ты - вассальная королева Ночного Духа, за которой я и мой народ охотились последние несколько месяцев?
 - Думаю, ты и сам знаешь, что это так, - печально ответила она. - Ты давно это знаешь, как знаешь и то, что моя любовь к тебе настоящая, а не притворная. Я этого не ожидала.
 - Мне нужно было услышать это от тебя.
 - Теперь, когда ты все знаешь, это что-то меняет?
 - Нет, не меняет, - не выпуская ее руки, он повел ее в крепость Минид, где им позволили войти в прекрасные ониксовые глубины цитадели горного гнома.
 Минид, горный гном, был вовсе не гномом, а вааскри, который давным-давно покинул свой родной мир в поисках лучшей жизни. С тех пор он прославился в этих краях как своего рода викарий, так что, когда Стагорр попросил его провести церемонию их бракосочетания, он просто кивнул и спросил: "Что ты дашь мне взамен?"
 Линдронниген ответила: "Я могу обучить тебя магическим искусствам".
 Его глаза заблестели, и он ответил: "Это выгодная сделка!"
 Церемония бракосочетания прошла в величественном святилище, воздвигнутом из алмазов и нефрита. Несколько местных жителей, прослышав о предстоящем событии, пришли на церемонию.
 В эти несколько мгновений блаженства Линдронниген чувствовала себя свободной от политики и войн, а коварные речи её матери и сестёр казались смутным воспоминанием из прошлой жизни. Но затем в её мысли вторгся голос:
 Было разумно выйти замуж за того, кто так близок к трону, хотя жаль, что он сам не королевской крови. Ты будешь подстрекать его выступить против короля и захватить Северное королевство. Затем ты соберёшь свои тайные силы и начнёшь войну против остальных трёх королевств.
 - Как скажешь, матушка, - только и смогла прошептать она в ответ, но, когда ее жених повернулся к ней, она подавила в себе горечь и, изобразив улыбку, продолжила древний обряд. Только теперь все это казалось ей чуждым и бессмысленным.
 Линдронниген сдержала слово и за год научила скального гнома достаточному количеству заклинаний, чтобы он смог усилить свои способности к исцелению, овладеть телекинезом и сменить титул на "каменный волшебник". После этого Стагорр и его невеста вернулись в дом, который она построила в Великом Восточном лесу Линдена.
 Позже у них родился ребенок, которого они назвали Одрой. Стагорр не вернулся к своим обязанностям, предпочитая тайно жить со своей семьей.
 Поскольку Одра была маленьким и болезненным младенцем, Линдронниген отнесла ее к Миниду, который обладал целительскими способностями и мог помочь девочке поправиться и вырасти. Это дало желаемый результат, но не улучшило характер ребенка. Повзрослев, Одра постоянно ссорилась с матерью, пока наконец не достигла совершеннолетия и не захотела покинуть родительский дом.
 По настоянию Одры Стагорр привел ее к королю Бореакубре, заявив, что она была Ледяной Феей, которая вторглась в их мир и помогла ему сбежать из логова Гриагов, которые держали его в заточении все эти годы. Чтобы продать их выдуманную историю, он достал из большого мешка уродливую голову существа, которую Линдронниген вылепила из камня. Но Снежному королю было все равно, он так обрадовался, увидев своего бывшего телохранителя, и с облегчением узнал, что тот выжил, что назначил его камергером. Стагорр благосклонно принял повышение, хотя давно потерял интерес к подобным вещам, за исключением одного: оно давало ему право поступать так, как ему заблагорассудится, позволяя проводить время со своей женой, которой он по-настоящему предан.
 В отличие от нее, Одра проводила во дворце много времени. Король Бореакубра был так очарован резвой девушкой, а она - им, что придумал для нее новую должность: герцогиня Слита.
 В знак признательности она сочинила для него это стихотворение, которое прочла вслух при дворе:
 
 Скованный морозом Король Вечности восседает на своем ледяном троне.
 Зима царствует в своем величии, в царстве вечных снегов,
 в ледяном мире хрустальных цветов,
 в замшелых башнях,
 в застывших слугах и девушках,
 в дрожащих придворных, в парадах под мокрым снегом,
 в снежном императоре Таны, арктическом кайзере, Повелителе Льда,
 в суровых законах древнего Индура, выкованных в седых жертвах,
 может ли зима и ледниковый период растаять
 в пылу любовной страсти?
 Могут ли миры снега и слякоти столкнуться,
 в сиянии августейшей невесты?
 
 Королю очень понравилось это стихотворение, как и чувства Одры, хотя он не до конца понимал их суть, ведь они были неразрывно связаны с ее надеждами и мечтами о том, что он сделает ее своей королевой. В своих мечтах и фантазиях она смело противостояла своей бабушке, когда та явилась бы в мир, чтобы заявить свои права и потребовать сохранить жизнь ее мужу.
 Но этим мечтам было суждено остаться лишь мечтами. Как бы он ни был очарован ею, традиция обязывала его жениться на старшей из айкильских аристократок, леди Арктос.
 Когда Одра узнала об этом правиле от самой леди Арктос, которая многозначительно заметила, что король был обещан ей, Одра могла только тупо смотреть, ошеломленная
 услышанным. Позже, вернувшись домой, она разрыдалась, безутешно
 разрываясь между яростью и горем.
 Линдронниген напомнила дочери, что их миссия заключалась в уничтожении Старшей расы и любых потенциальных угроз со стороны их Защитников в рамках подготовки к пришествию Королевы Ночи.
 - Таргорограхт - терпеливое создание, но не стоит испытывать его
 терпение, и да здравствует долгая жизнь. Ты выше этих Наблюдателей, которые притворяются королями и королевами. Если ты сможешь убедить его жениться на тебе, все будет хорошо; мы захватим Северное королевство, а вместе с ним и все остальные. Но знай, что тебе не обязательно выходить замуж за короля, потому что ты уже принцесса и однажды будешь править. Как только мама вступит во владение, ты сможешь выбрать любого мужа и мир по своему выбору.
 "Мне не нужны любой другой муж или мир. Мне нужны Бореакубра и этот мир! И я их получу! Ты годами твердила, что бабушка вот-вот пошлёт сигнал! Я больше не хочу откладывать свою жизнь на потом! Я не стану старой девой, прислуживающей какой-то древней карге, которая, наверное, уже забыла о нас... или умерла!"
 Невидимая психическая атака отбросила её на другой конец комнаты. "Никогда не говори о Королеве Ночи в таком тоне, - предупредила Линдронниген с выражением ужаса на лице, - если не хочешь умереть ужасной смертью! Её слух улавливает то, о чём ты даже не подозреваешь, дитя! И её шпионы повсюду!"
 С выражением тревоги и обиды на лице Одра поднялась и вернулась ко двору. Она испробовала множество заклинаний и способов, чтобы убедить короля жениться на ней. Когда все они потерпели неудачу, она впала в отчаяние. И тут, словно по воле провидения, она наткнулась на леди Арктос в юго-западной угловой башне, куда та пришла, чтобы в одиночестве отпраздновать радостную новость. Увидев Одру, она злорадно воскликнула: "Король Бореакубра только что попросил моей руки!"
 Одра стояла неподвижно, как каменное изваяние. Будущая королева продолжала говорить, но едва ли слышала собственные слова.
 "Я могу выйти замуж за любого, кого пожелаю", - прошептала Одра, едва не теряя сознание.
 Внезапный крик вывел её из оцепенения. Она огляделась. Леди Арктос нигде не было видно. Повинуясь инстинкту, Одра выглянула за зубчатую стену. Там, на земле, лежало бездыханное тело.
 Узнав об этом "несчастном случае", Стагорр испытал противоречивые чувства и расстроился. Линдронниген была в ярости из-за того, что Одра рискнула разоблачить их раньше времени. Сама Одра чувствовала себя разбитой и оцепеневшей, но убедила себя, что это должно было произойти, чтобы устранить препятствие на пути к её счастью, и утешилась тем, что всё сложилось как нельзя лучше.
  После приличествующего случаю периода траура двор вернулся к обычной жизни, и Одра возобновила ухаживания за королём Бореакуброй - только для того, чтобы снова потерпеть неудачу, когда он объявил о своей помолвке с леди Поларкой, младшей сестрой леди Арктос!
 Одра и не подозревала, что по закону в случае смерти старшей из икильских дворянок король должен был жениться на следующей по старшинству.
 Она поговорила с ним наедине. Он искренне сожалел о существовании этого закона, но ясно дал понять, что ничто не заставит его изменить своё решение или нарушить его. После этого сердце Одры стало ещё холоднее, чем у Снежного Короля. Она убила леди Арктос без всякой пользы.
 В то же время она чувствовала, что если он не достанется ей, то не достанется никому, и начала одержимо думать о смерти всех икильских дворянок, которые стояли у неё на пути.
 Охваченная отчаянием, Одра снова заболела, и никакие чары Каменного Волшебника не помогали ей поправиться.
 "Я знаю, что она избалованная и капризная, - сказала Линдронниген мужу, - но она наша дочь. Неужели мы ничего не можем сделать?"
 Стагорр был недоволен, но он очень любил свою дочь и ни в чём не отказывал ни ей, ни жене. Он тоже надеялся, что, когда придёт Королева Ночи, она пощадит Снежный Двор. Но в тот момент, когда Линдронниген приняла его предложение руки и сердца, он смирился с тем, что королю и многим другим, скорее всего, придётся умереть.
 "Он не станет менять закон, ибо он ниспослан свыше. Но если он не согласится жениться на Одре, боюсь, она зачахнет и умрёт, а этого я не допущу! Я беру дело в свои руки. Бореакубра согласится жениться на ней!"
 
  СТАГОРР И ЛЕДЯНЫЕ ДЕМОНЫ
 
  Члены Винкенской армии короля Бореакубры были любознательной и сплочённой группой, которую икильские стражи в шутку называли "ледяными головами". Когда-то Стагорр был с ними в дружеских отношениях, но после того, как он задумал выдать свою дочь замуж, он отдалился от них и стал угрюмым, часто огрызался на них, сердито проходя мимо. Он больше не снисходил до низших существ Таны и сосредоточился на формировании отряда верных ему икильских стражей. Для этого он использовал умение своей жены убеждать, разжигая недовольство и желание у тех, кто и так восхищался им и преклонялся перед ним. Дополнительный магический элемент - некоторые из них он к тому времени уже освоил - укрепил их преданность.
 Но этого было недостаточно для того, что он задумал. Поэтому, отбросив сомнения и неприязнь, он отправился в самую северную часть Эндорского леса, известную как Неветский лес, и призвал существо, которое, по слухам, обитало в этих краях. Глупые эвоки называли его Крулоком, но Стагорр знал правду и содрогнулся.
 Он долго ждал в темноте какого-то знака, но так и не дождался. Когда он поднялся, чтобы покинуть нечестивый круг, который он создал из крови и камня, сожалея о содеянном, то обернулся и увидел перед собой гигантскую гротескную пародию на сову, которая была намного выше его. Все мысли о побеге улетучились, когда существо устремило на него свой убийственный взгляд.
 "Напрасно призывать Ветрохода - это смерть, - сообщило ему существо, - ибо тот, кто странствует в холодном белом безмолвии, требует более высокой кровавой цены, чем это жалкое подношение. Принеси жертву, достойную вечно голодного Виндагона, и, возможно, он исполнит твоё желание".
 В благоговении и ужасе Стагорр согласился сделать так, как ему велели.
 Винкены начали задаваться вопросами о том, почему Стагорр так изменился, и рассказали об этом Ламикской армии Королевы Листьев Отомн, которая прибыла ко двору, чтобы принять Скипетр Времён, передаваемый с наступлением каждого нового сезона.
 Когда слухи дошли до Стагорра, он пришёл в такую ярость, что выследил и убил отряд из семи винкенов, патрулировавших внешнюю границу королевских земель. После этого ужасного поступка, потрясшего даже его самого, он перенёс их изуродованные тела на то же место, где впервые призвал Виндагона, и повторил руны и мантры.
 "Сильных нельзя подчинить таким образом, - заявил измождённый полубог, - но что касается твоих почитателей, тех, кто закрывал глаза на твои злодеяния..."
 После этого икилы, которых он взращивал, претерпели физическую и ментальную трансформацию.
 Это было болезненное изменение, но когда он стоял перед ними, требуя подчинения, они подчинились.
 "Да здравствуют мои Вечуге, вы выбрали силу и хитрость!"
 Но для всех остальных они были злобными врагами, известными лишь как Ледяные Демоны.
 Вскоре после того, как Отомн и её войско вернулись в своё королевство, Стагорр и его Ледяные демоны перешли в наступление. План был прост: связать Снежного Короля и убить всех икилов, которые ему верны. Бореакубре предстояло сделать выбор: согласиться на брак с Одрой или смотреть, как придворных одного за другим убивают, пока он не сдастся. Ледяные демоны получили бы свободу и могли бы взять в жёны кого пожелают. Им больше не пришлось бы ждать, пока избалованные королевские особы дадут им от ворот поворот, и терпеть бесконечные церемонии, чтобы добиться их расположения. Ледяные демоны стали бы полноправными хозяевами своих владений под властью королевы Одры! А потом они утолили бы свою жажду войны в других королевствах.
 В самую тихую часть ночи, когда все должны были спать, Стагорр повёл вечуге в атаку. Но они с удивлением обнаружили, что их поджидает целый батальон икилов и винкенов.
 "Проклятая Королева Листьев, должно быть, предупредила их!" - прошептал Стагорр. - "Неважно. Они не сравнятся с вечуге!"
 С воинственным кличем они бросились в бой. Икилы и винкены были потрясены устрашающим видом своих бывших товарищей, и это стоило им жизни.
 И тут появился Снежный Король со Скипетром Времен года в руке!
 "Я никогда не считал, что мои слуги недостойны внимания", - печально произнёс король. Никогда ещё Стагорр не видел его таким удручённым. Он ощутил острый укол сожаления и стыда. - "Я слышал сплетни винкенов и обсуждал их с моей сестрой, Отомн, которую вы знаете как Королеву Листьев. Она предположила, что ваши длительные отлучки и изменившееся поведение могут быть следствием чар Королевы Ночного Духа. Увы, она также не доверяла Одре, но тут мы с ней сильно разошлись во мнениях, потому что я защищал твою дочь - да, теперь я знаю, кто она. Я действительно люблю её, по крайней мере любил, пока не узнал, что она натворила. И всё же я никогда не смог бы на ней жениться. Хоть я и король, я не выше закона. А законы существуют для поддержания равновесия. Отомн настаивала, что мне понадобится Скипетр Времен года. Я усмехнулся, но она оставила его у меня, а не забрала, как обычно делают в конце года. Она сказала, что сама сделала себе волшебную палочку, и посоветовала каждому из нас сделать то же самое, хотя мы не спешили последовать её совету. Теперь я понимаю, что мы должны это сделать. Я любил тебя как сына, Стагорр, и даже сейчас был бы рад, если бы ты вернулся, но ты должен сделать то, ради чего пришёл."
 Стагорр уже не мог передумать. Он это знал, и король это знал. И хотя ему было больно это делать, он бросился в атаку с намерением убить того, кого должен был защищать. Но король Бореакубра оказался быстрее. Скипетр выпустил луч, который заморозил Стагорра на месте. Ещё несколько выстрелов - и все Ледяные демоны, сражавшиеся против его защитников, оказались заключены в ледяные глыбы.
 Потрясённый Снежный король глубоко вздохнул. Глубоко опечаленный таким поворотом событий, он поручил Винкенам поместить замороженных заговорщиков в подземную ледяную пещеру, чтобы ему не приходилось видеть их каждый день.
 После того как план ее отца свергнуть Снежного Короля провалился, Одра заявила, что ничего не знала о его намерениях и что он хотел как лучше для нее.
 Его молчание говорило о том, что он не верит ей и разочарован. В ответ на это она разозлилась и обвинила его в том, что он ее обманул, и разрыдалась от отчаяния.
 Король Бореакубра понимал, что она права, и его охватило чувство вины. Он отчаянно жалел, что закон не был истолкован иначе. Но так было не принято, и сколько же людей поплатились за его пренебрежение законом?
 Несмотря на возражения Отомн, у него не хватило духу наказать Одру. Потеря отца была для нее достаточным наказанием. Тем не менее он понимал, что опасно держать герцогиню при себе, и поэтому Снежный Король приказал построить для неё собственные богатые владения, где она могла бы жить, сохранив свой титул, привилегии и свиту.
 Что касается Линдронниген, то она всегда будет винить Одру в потере Стагорра, обвиняя её в том, что та подтолкнула его к преждевременному выступлению против Наблюдателей. Так они и отдалились друг от друга. Одра не оставляла попыток соблазнить короля Бореакубру, намереваясь стать единственной Снежной королевой этого мира.
 
 ПЕРВАЯ БИТВА ПРИ ЭНДОРЕ
 
 Королева Цветов мрачно размышляла о предательстве Стагорра и о том, что он явно продемонстрировал магические способности, которых у него раньше не было, и отправила своих посланников обыскать места, где он мог бродить. И там, среди густых ветвей Великого Восточного Линденского леса, они наконец обнаружили крепость Королевы-Вассала.
 Четыре Наблюдателя, готовые к войне: Королева Отомн - Королева Листьев; Король Бореакубра - Король Снега; Королева Мейв - Королева Цветов; и Король Усил - Король Солнца.
 Вместе с ними, их стражниками и солдатами, многие из местных Защитников прошли через Терновый лес. Но мистические руны Королевы-Вассала, созданные именно для этой цели, предупредили её о приближении врагов, и она обрушила на них проклятия, которые воздвигли среди деревьев огромные каменные стены, превратив её уютный дом в крепость. Она также призвала Каменного Зверя и тех, кто давно ждал её зова: Райчесов, Крадаков, Ютаков, Октокоров и ужасающего Мегиссигема, Гриага, чьё логово находилось на болотах вместе с костями его многочисленных жертв.
 Без Стагорра и той жизни, которую они построили вместе, не было смысла сохранять "Линдронниген". Позволив себе на мгновение погрустить о потере мужа и той жизни, что у них была, она задумалась, не поддалась ли она ложному чувству безопасности. Ее мать сказала бы именно так. Сделав глубокий вдох, она превратила верхнюю часть своего тела в верхнюю часть тела вроонской ведьмы, которую когда-то одолела, а нижнюю - в туловище смертоносного ночного существа со слишком большим количеством ног.
 Вернув себе древнее имя, Морагаром теперь наблюдала за тем, как Защитники Таны штурмуют ее замок. Ее создания напали на армию из окружавшего их заколдованного леса. В тот проклятый день многие пали, а несколько бобогов, кворков и йоценов были обращены в камень Каменным Чудовищем. Но и врагов они забрали с собой немало. Наблюдатели, которые тоже сбросили свои личины, предстали в своем истинном обличье Духов-Стражей и покончили с Каменным Чудовищем.
 Пройдя сквозь магический барьер вокруг ее покоев, королева Отомн объявила: "Покинь этот мир и никогда не возвращайся, иначе тебя постигнет участь злодеев!"
 Если бы все сложилось иначе, Морагаром так бы и поступила: заключила бы сделку со Снежным Королем ради Стагорра и отправилась бы в другой мир, где могла бы править менее враждебно настроенным народом, который оценил бы ее величие. Но Мать словно знала о ее коварных помыслах, потому что именно в этот момент прибыло подкрепление.
 И все же она могла бы сбежать, если бы не последовавшие за этим события. По приказу Ночной Королевы Облачный Демон прорыл туннель в Малую Тану, в который ворвался Король Ночного Духа. Грозный и могущественный, наделенный магией сумерек, он вошел в Терновый Лес. И хотя Филар-Ницан улетел по своим делам, Король Ночного Духа поманил к себе другого...
 Таргорограхт много лет назад заключила сделку с одним из тех зловещих Темных Существ, о которых ее братья и сестры ничего не знали. Разрушив печать из звездного камня, наложенную Целестиалами, она освободила Виндагона из Абиссиссы, замерзшей планеты звезды Эа, где он был заточен. Тогда он пришел на Малую Тану, чтобы рыскать по северным лесам и горам. Король Ночного Духа призвал это существо из своей проклятой рощи в зал, где оно теперь возвышалось над всеми остальными.
 Наблюдатели слышали, что нечто подобное обитает в лесах Невета и его окрестностях, но теперь, когда оно предстало перед ними воочию, они не могли поверить своим глазам: иссохший великан с глазами совы и рогами огромного лося. Рядом с ним стоял Король Ночного Духа в королевском плаще с капюшоном, его глаза горели презрительным высокомерием. Это были воплощения ужаса, и впервые за все время Наблюдатели ощутили всепоглощающее зловоние Врага, и их охватило предчувствие неминуемой смерти. Но они боялись не за себя, а за тех, кого им было велено защищать. "Кто ты такой, что осмелился вторгнуться в наш мир?" - потребовал ответа Король Солнца.
 "Я - Король Ночного Духа, - ответил он грубым скрипучим голосом, сверкая глазами, - слуга истинной правительницы этого мира, той, что превыше всех, Королевы Ночного Духа. Если ты сейчас склонишься перед ее дочерью, назначенной регентом, то, возможно, останешься в живых, ибо она милосердна к своим приспешникам, но безжалостна к врагам".
 "А ты кто такой, мерзкий дух?" - спросила Королева Цветов у тощего великана.
 Источая зловоние смерти и издавая пугающие выдохи, он ответил: "Я - Странник по Ветрам... Белое Безмолвие... Виндагон, Повелитель Демонов... Первый бог Виндигала и Смерть старого порядка!"
 "А ты, как я понимаю, Вассальная Королева Ночного Духа, - заявил Снежный Король, - та, что совратила моего камергера... мать Одры".
 "Верни мне Стагорра, - потребовала Морагаром, не думая о последствиях, - и я позабочусь о том, чтобы тебя пощадили, когда моя Мать придет за этим королевством, ведь оно было даровано ей теми Некромантскими Силами, в существовании которых никто не может усомниться..."
 "Я в этом сомневаюсь!" - заявил Король Солнца, вспыхнув при этих словах. - "И я думаю, что Целестиалы тоже в этом сомневаются! У ваших безумных богов не было права даровать этот мир кому бы то ни было, кроме обитателей кругов ада! Оставьте нас в покое, и вы можете забрать Стагорра и Ледяных демонов с собой..."
 "Королева Ночи приказала отречься от вашего рода или уничтожить его!" - объявил король Ночного Духа, но это напоминание было адресовано Морагаром.
 Почему я ждала? - упрекнула она себя. - Если бы я пошла к Наблюдателям, когда его только посадили в тюрьму, нас со Стагорром сейчас бы здесь не было бы. Даже если я смогу победить Короля Ночного Духа, это лишь отсрочит пытки и смерть Стагорра, потому что никто не бросал вызов Королеве Ночи и не выжил, чтобы рассказать об этом.
 Морагаром никак не выдала своих чувств: "Ты должен согласиться... или принять смерть. Других вариантов не остается."
 Теперь, когда каждый из них занял свое место, Божества Времени года больше не тратили время на пустые слова. Здесь было воплощенное зло. Для этой цели они и были созданы; для этого конфликта они и были созданы. Король Ночного Духа злобно улыбнулся. Чтобы быть уверенным, что им никто не помешает, он наложил заклинание барруса на ближайшую арену.
 Последовавшая за этим резня была настолько ужасной, что впоследствии в легендах ее стали называть Первой битвой при Тане или, как ее стали называть позже, Первой битвой при Эндоре.
 Поскольку сражение становилось все более ожесточенным, разрушая крепостные стены, Морагаром заменила их более мощным магическим барьером. Королева Мейв сосредоточилась и с помощью своей ветви сумела незаметно проделать в ней прореху, создав отверстие, которое позволило горфам держать ее приоткрытой, пока Защитники по очереди входили в сферу.
 Поначалу Защитники казались безобидными, даже смешными, но сердца у них были свирепые, а оружие было заряжено мощными чарами, так что урон, который они наносили, удивлял захватчиков. Из своих красных глаз Король Ночного Духа испускал уничтожающие лучи, и немало людей пало под этим ужасным взглядом. Пока король Бореакубра противостоял ему с помощью магии льда, а Король Солнца обрушивал огонь на Виндагона, Королева Цветов подняла свою ветвь, чтобы поразить Короля Ночи мощным и неожиданным всплеском накопленной световой энергии.
 Пока Морагаром сосредоточилась на уничтожении теперь уже многочисленных Защитников, королева Отомн направила свой жезл, чтобы пробудить оживленные деревья, которые выросли, чтобы поддерживать увеличившиеся стены. Позади Королевы-Вассала проломились ветви, и она подняла свой посох, на который был насажен Камень Теней, чтобы выстрелить в волну вздымающихся покрытых шерстью тел, скривившись, когда они разлетелись на обугленные частички. Когда их число поредело, она обратила свое внимание на Наблюдателей, которые начали слабеть под безжалостными атаками ее смертоносных союзников.
 Но она не учла двух вещей. Деревья повиновались Королеве Листьев и крепко держали Морагаром за руку. В то же время отважный эвок по имени Тамил Сквинт вскарабкался на одну из сосновых веток, предположив - после того, как увидел, как ее разряд уничтожил нескольких его друзей, - что ее посох был основным источником ее силы. С яростной решимостью воин-эвок выхватил Камень Теней из когтей своего посоха и бросил его королеве Отомн как раз перед тем, как начал терять равновесие. Именно тогда когти Морагаром добрались до него и чуть не раздавили до смерти, прежде чем она отшвырнула его.
 
 Королева Листьев сжала могущественный камень, соединив свой разум с безумным Кристальным Всадником внутри него. Борьба характеров, казалось, длилась целую вечность, но прошло всего несколько секунд, прежде чем Кедавра была вынуждена капитулировать, будучи перекована, чтобы повиноваться тому, кто владел ею. Королева Отомн подняла Камень Теней и послала луч света, который пробил потолок, образовав в небе над Каменным столом черную дыру, через которую Король Ночного Духа был отброшен обратно в свои владения.
 Воодушевленные, Наблюдатели сосредоточили свои атаки на Виндагоне.
 Хотя Короля Демонов Ветра нельзя было уничтожить, он мог быть выведен из строя, как они обнаружили, когда наложили на него заклинание неуязвимости дабулхат тука, превратив его в безжизненную статую.
 Ошеломленная потерей своих союзников и Камня Теней, Морагаром заколебалась. Не теряя времени, Королева Листьев, Королева Цветов и Король Солнца околдовали ее, заключив в круг из крепких ветвей, сильных ветров, энергетических потоков и ревущего пламени, позволив королю Бореакубре использовать Скипетр Времени года, чтобы заморозить ее с помощью танайской версии somnifer gelum, точно так же, как он сделал это с ее супругом ранее ее. После этого все снова стихло. Защитники победили.
 "Да здравствует Тамил Сквинт!" - начал нараспев Король Солнца, и остальные подхватили.
 "Да здравствуют защитники Таны!" - ответил раненый Тамил. - "Юб нуб!"
 Сквинт исцелится, но многие не вернутся с поля боя: дулоки, юззумы, гариалы, горфы, даганы, кворки и эвоки храбро сражались и погибли.
 В память о них и в честь их самопожертвования Сквинт предложил семи расам объединиться, чтобы защищать друг друга. Это было известно как Заклинание Семи Клятв, и они твердо его придерживались, договорившись, что тот, кто нарушит пакт, будет проклят.
 Теперь, когда Камень Теней оказался в руках Правящего Совета Индур, они попытались выведать его секреты. Когда до них дошли слухи о появлении Облачного Демона, они сотворили ипатаваг хууша. Хууша все еще бороздил загадочные небеса Малой Таны, когда заклинание Индур призвало его предстать перед ними. В обмен на свободу он раскрыл тайну Камня Теней.
 Воспользовавшись своими исцеляющими способностями, они пробудили в Кедавре изначальную сущность. Но что-то фундаментальное в сущности Кристальной Всадницы было изменено под влиянием Королевы Ночи, и это гарантировало, что она всегда будет верной слугой Королевы. Тем не менее, они убедились в своих опасениях, что однажды Таргорограхт придет, чтобы отомстить и захватить власть над миром!
 Правящий Совет Индур смирился с этим, понимая, что настал час осуществить последнюю часть плана по защите их мира. Камень Теней должен был стать домом для их душ. Они надеялись, что их присутствие поможет исцелить истерзанную душу Кедавры, ведь теперь, спустя столько лет, они знали, что в телах Кристальных Всадниц заключены разумы древних Целестиалов из далекого мира. И они знали, что сердца этих разумов были чисты, пусть и не совсем целы. Им просто нужна была небольшая помощь. Король Солнца должен был запустить этот процесс. Духи Правящего Совета Индур переместились в Камень Теней, и в тот момент половина драгоценного камня засияла так же ярко, как Иблейм, прежде чем другие Наблюдатели помогли ему успокоиться и приобрести холодный желтый оттенок.
 С тех пор камень стал известен как Солнце-Звезда-Камень-Тени.
 
 Стратагемы паука
 
 РАЗДЕЛ I: ТЁМНЫЕ ГНЕЗДА И ЧЕРНЫЕ УЛЬИ
 
 Сорос был ключом ко всему. После стольких неудач идеальный кандидат сам пришел к ней. Если во Вселенной и есть чья-то воля, то это, несомненно, воля загадочной Тьмы, ведь кто еще мог устроить все так, чтобы сохранить ему жизнь, несмотря на фантасмагорические испытания, которые под силу лишь единицам? По указанию Королевы Ночи он отправился на Малую Тану, а затем на Алсакан, где ему не пришлось долго ждать прибытия своей цели.
 Пробудившись и почувствовав приближение старого врага, киллики ощутили опасность и отправили отряд выяснить, что за чужак появился на их пороге.
 Они не слишком беспокоились. Одна из причин, по которой ни один противник не мог одолеть их, заключалась в их уникальном даре коллективного разума, который поглощал всех, кто осмеливался приблизиться к ним, чтобы причинить вред. Благодаря этому дару киллики легко давали отпор врагам, просто включая их в свое коллективное сознание и присоединяясь к ним, как они это называли. Как только они подавляли волю своих агрессоров, они натравливали их друг на друга; в тех случаях, когда киллики решали проявить милосердие, они отправляли их обратно на ту планету, с которой они выползли, освобождая их от своего контроля. Многие битвы, расы и миры были спасены простым прибытием сил килликов.
 Таргорограхт ненавидела их больше, чем любую другую Древнюю расу в галактике.
 Неисчислимы были боевые операции, которые они испортили. Бесчисленны были тактические приемы, которые они испортили. Время, потраченное на передислокацию сил, было неизмеримо большим. Хуже всего, вместе взятого, было то, что они были насекомоподобными существами, которые должны были служить ей!
 Таким образом, она желала их больше, чем любую другую Старшую расу в галактике.
 Она, конечно же, привлекла к себе внимание их потомственной расы, молаторов. И один улей килликов пришел служить ей. По крайней мере, это ей удалось. Но они оставались ничтожным меньшинством, неспособным даже приблизиться к гнездам килликов, не попав под влияние их гораздо более могущественного коллективного разума. И хотя она любила своё Тёмное Гнездо, оно служило ей одновременно напоминанием о неудаче и предвкушением того, что могло бы быть, если бы она завладела всем целым. Поэтому она поставила перед собой цель - подчинить их всех своей гипнотической власти.
  Долгие годы она разрабатывала заклинания, которые помогли бы ей справиться с этой задачей.
 Её братья и сёстры назвали бы это глупой одержимостью. В конце концов, в галактике было множество насекомоподобных рас, в том числе другие Древние расы, которые она ещё не обратила в свою веру, а также такие, как буро с Кайсы, которых она находила настолько прекрасными, что сплела бы для них величественный весенний лес из вечнозелёных деревьев Катерос, защитив их самой плотной паутиной и самыми свирепыми стражами Ям'рии. С другой стороны, майо казались ей нелепыми, но при этом очень умными. Они были настолько преданы своему делу, что, столкнувшись с проблемой, не прекращали работать, пока не решали её. Несмотря на всё это и многое другое, она по-прежнему испытывала непреодолимое влечение к килликам, самой совершенной из рас!
 
 ПРИСОЕДИНЕНИЕ КИЛЛИКОВ
 
 Королева Великого Чёрного Гнезда почувствовала, как жизненная сила Морагаром угасает.
 Индур, конечно, не могли сравниться с ее дочерью и могущественными слугами, но, возможно, произошло что-то непредвиденное. Она проведет расследование, но теперь она была близка к достижению того, чего давно желала.
 Лорд Сорос терпеливо наблюдал за приближением сил килликов. Увидев, каким мерзким существом он был, они сразу же решили присоединиться к нему.
 И именно тогда произошло нечто неожиданное.
 Они пытались понять это, скорректировать курс, но ничего не получалось. Что-то пошло ужасно неправильно - что-то, чего никогда раньше не случалось, и они были беспомощны перед этим. Вместо того, чтобы подчинить им свой разум, он подчинил их!
 Сорос отравил источник коллективного сознания килликов, обратив их собственную силу против них самих. Теперь, объединившись с ним, они стали Черным ульем Сороса и слугами Королевы Ночи!
 Не потребуется много времени, чтобы поработить всю планету, с которой они переместятся в соседний мир. И на окаменевших холмах Замковых земель Ороборо киллики почувствовали перемену в воздухе, грозовой фронт, который нес с собой прогорклый привкус зла и смерти... Они приготовились к столкновению, когда появившийся рой затмил собой небо.
 Многих утянуло вниз, они не смогли противостоять притяжению собственного течения. Некоторым повезло больше. У некоторых был иммунитет. Те, кто смог противостоять течению, улетели, чтобы поднять тревогу, перегруппироваться, оплакать погибших и выработать новый план действий.
 Как мы можем напасть на своих, если они не по своей воле поддались влиянию Вестника Ночи? Но если мы потерпим поражение, этот злобный Король-Объединитель будет править килликами и беспрепятственно распространит своё влияние по всей галактике!
 Предупреждения килликов, а также индур и других рас привели в движение целую цепочку событий. Для Старших Рас известие о том, что слуга Таргорограхт обратил килликов в свою веру, было крайне тревожным и катастрофическим. Они ещё помнили ужасы предыдущих войн, и многие были полны решимости бежать, как поступили некоторые из их древних собратьев, лишь бы не ввязываться снова в кровавую бойню и жестокие перипетии войны. Однако, в то время как некоторые придерживались политики изоляции или обороны, большинство выступило против своих врагов, удивив их огромными технологическими конструкциями - Орудиями Защиты.
 И где бы ни начиналась война, появлялись Падшие Черви Эль"Шуддема, чтобы пожирать живых и умирающих со всех сторон, питаясь негативной энергией страданий и раздоров... и тогда Уиллы начинали кричать от боли.
 
  ИСТОРИЯ ХАТХАЛИДА СУДА
 
 Охотники Ночного Духа, отправленные на поиски расы Предтеч, чтобы исцелить Уртху, воспользовались хаосом, который устроила их возлюбленная королева. После нескольких неудачных попыток заполучить свою цель они пришли к своим бывшим союзникам на
 Кар"а"каток. Узнав от Хатхалида Суда, нынешнего лидера Шимхолта, что ни он, ни его народ больше не служат богам Иллатуриона, они отреагировали быстро и жестоко. Они похитили его детей и супругу Псамтикен Ре.
 Смеясь над страданиями Суда, они дали понять, что возвращение его семьи и спасение всего Кар'а'катока зависели от поимки им тех, кто мог достичь своих целей. Пленников, которых он собирался заполучить, должны были доставить в указанное место через портал, который Королева Ночи открыла именно для этой цели.
 У Хатхалида Суда не было времени на раздумья. Он знал об одной Древней расе, чей дар восстановления много раз использовался во время предыдущих войн - о той, которая недавно сообщила ему о своем намерении покинуть свой родной мир, - оссерианах.
 Для работы, которую требовала Таргорограхт, и с той скоростью, с какой она этого требовала, потребовалось бы многое. Хотя это ужасно огорчало Хатхалида Суда, ему пришлось предать невинных, чтобы спасти невинных, оправдывая свои действия тем, что осериане, по крайней мере, не будут убиты.
 В конце концов, он завершил свое мрачное дело и покинул Иное пространство, оставив оссериан в недрах Уртхи, чтобы они могли начать свою восстановительную работу. Он вернулся домой с телами своей жены и детей. Только один ребенок был спасен, и в этом случае говорилось, что ему было оказано великое милосердие.
 
 СИГНАЛЫ
 
 Неудача с притязаниями на Малую Тану стала ударом, но ее победы перевешивали потери. Черный улей Сороса значительно увеличил число присоединившихся килликов. Чернокнижники Музары контролировали дополнительные ульи. Темный улей призвал на помощь многочисленных союзников, а Охотники Ночного Духа нашли расу, способную исцелить Уртху, что вскоре даст ей в руки абсолютное оружие.
 Наконец-то время пришло! Скрежеща жвалами и царапая землю многочисленными когтями, Таргорограхт послала сигнал, ознаменовавший начало Сумеречных войн.
 Королева Ночи наслаждалась моментом. Она оказалась мудрее своих братьев и сестер и умела менять тактику, когда это было необходимо. Если в предыдущих войнах она направляла определенные силы в определенные миры, одновременно подрывая и ослабляя власть Перворожденных, которые представляли для нее наибольшую угрозу, то теперь ситуация изменилась, но и силы у нее были не столь велики. Теперь цена неповиновения заставила бывших союзников, которые слишком зазнались, а также потенциальных новых союзников, врагов и нейтральных участников с большей готовностью подчиниться.
 Чёрные ульи стали первой масштабной волной, хлынувшей из Ядра, словно саранча, и заполонившей планеты по всей галактике, поглощая разумных существ десятками. Однако зараза коллективного разума Сороса поразила не всех, и она знала, что те, кто не поддался ей, взывали к другим древним расам и их потомкам, находившимся поблизости, в надежде, что те тоже окажутся невосприимчивы. Отследив путь Чёрного улья Сороса, Руур, Китинитик, Талонолат и Укунуку добрались до миров Алсакан, Алдераан, Кореллия и других и объединились, чтобы дать отпор грозному Королю-Объединителю.
 Они выстроились в боевые порядки, чтобы уничтожить источник угрозы - Лорда Сороса и колдунов Музары. И их главной целью было средоточие силы ситхов на самом Коррибане!
 Орды Сороса представляли собой ужасную и подавляющую по численности силу, в которую входили обученные массасси, К"лор"слизни и недавно оживленные Ночным Герольдом Сситеры.
 Вместе они превосходили килликов по численности, но не учли, что им противостоит еще более могущественный враг. Те.
 Те не могли допустить, чтобы галактика присоединилась к коллективному разуму Ночного Вестника и его Ночной Королевы, и пришли на помощь килликам, призвав Защитников, чтобы те сокрушили ситхов на Талоне и других осажденных планетах.
 Это ослабило хватку Сороса и колдунов Музары и освободило килликов в большинстве Черных ульев, в то время как лорд Сорос и выжившие колдуны укрылись на Сарафуре, готовясь к следующему удару, ведь их пагубное влияние по-прежнему представляло постоянную угрозу.
 
 Киллики, оказавшиеся под ударом, обнаружили, что больше не могут контролировать свой коллективный разум, который теперь поглощал всех, кто оказывался слишком близко. Это касалось и возрожденного улья Турухт, который ради блага галактики был вынужден покинуть свои исконные дома на Алсакане и Алдераане и уйти в Неизведанные Регионы, колонизировав заброшенный мир Ксаксакс (ныне Йоггой) и другие. По сей день они остаются в своем обособленном уголке космоса, вдали от других рас, бдительно следя за тем, чтобы не допустить возрождения оскверненных гнезд и ульев. Одним из немногих утешений для них стала дружба с инсектоидами-игзианцами, которые тоже искали уединения неподалеку.
 
  Таргорограхт была в ярости! Раса, которую она так долго пыталась покорить, ускользнула у нее из рук... Она отправила гнездо горогов тайно следовать за килликами в глубокий космос, чтобы дождаться того дня, когда они вернут Миры Колоний своей Невидимой Королеве. Затем, размышляя о том, насколько она доверяет своему избраннику и стоит ли продолжать это делать, она призвала Лорда Сороса, который в очередной раз потерпел поражение на Саруфуре, искупить свою вину и присоединиться к волшебникам Духа Ночи, которые в данный момент направлялись на Малую Тану, чтобы помочь ее дочери, связь с которой прервалась.
 Если Морагаром стала жертвой предательства, Таргорограхт лично проследит за тем, чтобы виновные были подвергнуты пыткам!
 
 РАЗДЕЛ II: ВСЕ МИРЫ СТАНУТ ВАШИМИ ВРАГАМИ
 
 Сумеречные войны стали последней из эфирных войн между злобными приспешниками Иллатуриона и великими Защитниками Небесной реки, выступившими против них. Они отличались от предыдущих конфликтов тем, что в них участвовали не только противоборствующие стороны. Жестокие расы сражались друг с другом за господство. Там, где падала одна раса, на её место поднималась другая. Княжества, набравшие силу в своих мирах, объединились с порождениями Древних, прислужниками Потусторонних и всеми жаждущими власти, ультраистами и искателями смерти.
 Эта война также оказалась самой продолжительной из Космических войн: она длилась десять тысяч лет, и подчинённые расы Врага продолжали сражаться ещё долгое время после того, как их хозяева исчезли.
 Чтобы быстро скоординировать оборону уязвимых рас, миры, обладавшие сильными воинами или передовыми технологиями, заключали новые союзы, и даже те, кто не мог похвастаться ни тем, ни другим, стремились оказать помощь. Вот лишь некоторые примеры:
 
 АКИР
 
 Иногда союзники оказываются весьма странными. Миру Акир помогали Валь-Кирианский воин с Тирана, клонированные Нестор, контрабандист с Терры II, разыскиваемый убийца с Наскосто и единственный оставшийся Лазули. Их задача была не из легких: защитить Акир от мутантов Эли из Мальморийской империи. Это было бы непросто, ведь коварные мальмурри все еще владели звездным преобразователем, который им продал ныне исчезнувший К"кибак, и с его помощью они уже уничтожили гордый народ Уматеал.
 
 Мальмурри были одними из последних представителей некогда высокомерной расы Элиум, к которой принадлежали возвысившиеся альтерранцы. Из множества колоний, которые они основали в карликовой галактике Пургротиа, мальмурри и другие отделились от Элиума, решив, что раз они превосходят обычных людей, то создадут собственный консорциум, чтобы управлять "немытыми массами". То ли благодаря провидению, то ли благодаря самоотверженности и мастерству защитников Акира, Мальморийская империя и ее супероружие были повержены.
 Но у истории есть странная особенность повторяться, и вакуум власти, образовавшийся после падения Мальморийской империи, заполнил Империум. И то, чего им не хватало в родословной их предшественников, с лихвой компенсировалось примитивной жестокостью и технологическим прогрессом. Они распространились за пределы завоёванного ими Материнского мира, и наступила эпоха угнетения, эксплуатации и застоя. На этот раз жителям луны Вельдта предстояло объединить разрозненных союзников и вернуть свободу Пургротии.
 
 АЛАШАН
 
 Алашанцев давно мучило их жестокое прошлое, но это не мешало им восстанавливаться, ведь они были искусными магами и инженерами, и их мир превратился в обширную сеть удивительных городов. Они не были такими же чудесными, как их прежние города, ведь те были творением переплетённого мастерства и сложных чар. Но те немногие, кто видел их новый мир, считали его впечатляющим. Хотя алашанцы радушно принимали своих братьев и сестёр, лишь немногие из Старших рас удостаивались их гостеприимства, поскольку действия Алашана по-прежнему считались бесчестными.
 Во время одного из таких визитов они узнали, что Древние возвращаются.
 После тщательного изучения траекторий движения таких рас, как деммеониты, пирианцы, эльгусклар-фал-Мёртилспи и других, алашаниане приняли решение уйти как можно дальше от всех остальных.
 Алашан и его крупнейшая столица, Город Вечности, были воссозданы до мельчайших деталей в обширной сети суперкомпьютеров, что теоретически позволило бы его жителям продолжать жить так же, как и раньше, пусть и в цифровом виде.
 Чтобы обеспечить защиту Центрального города, в котором находился главный сервер, хранящий миллиарды строк загруженного кода для каждого жителя, они призвали Амон Лита, своего "биоинженерного" Стража.
 Этот грозный и смертоносный страж мог соперничать с любым существом из Иллатуриона, ведь Страж Вечности мог телепортироваться, менять свой размер, проникать в огромные компьютеры Центрального города и подключаться к геотермальному ядру Алашана, расположенному глубоко под обширными горными хребтами, окружающими город, чтобы высвобождать разрушительные взрывы, не уступающие по мощности взрывам "Звёзд смерти", и обеспечивать непроницаемость воздушного пространства вокруг Алашана.
 Мало кто, кроме алашанцев, знал, что Амон Лит был не просто искусственно созданным существом, а прародителем элементалей в Небесной реке. Он решил поселиться на Алашане и был там, когда произошел разрушительный взрыв с Нотрона. Говорят, это свело его с ума, и он позволил алашанцам, которые тогда еще не были столь могущественны, усовершенствовать себя, чтобы стать существом, не знающим себе равных в хитрости и силе.
 На случай, если кому-то все же удастся пробраться мимо Стража, под всеми городами Алашана были спроектированы диспетчерские пункты с перекрывающейся матрицей, которая обеспечивала защиту от выхода из строя нескольких станций, не влияя на работу всей системы.
 Ее могли восстановить другие биоинженерные объекты, созданные для этой цели.
 Пока сама планета не будет уничтожена, алашанцы смогут спокойно дожить свои дни. Они сожалели лишь о том, что никогда больше не увидят своих братьев и сестер, а также потомков в других мирах... После тщательного сканирования мозга каждого алашанца его коннектограмма - карта или схема нейронных связей в мозге - была перенесена в компьютер с программным обеспечением для редактирования, которое отфильтровывало из кода деструктивные эмоции, предотвращая серьезные конфликты в симуляции.
 После завершения работы его загрузили в огромный мейнфрейм, который должен был стать его вместилищем наряду с виртуальным миром. После внесения некоторых небольших правок всё, казалось, было готово для алашанских аватаров, которые вскоре зажили ещё более захватывающей жизнью, чем прежде. Однако у небольшого процента из них что-то пошло не так, и они умерли или сошли с ума. Это явление получило название "суицернетика" и было довольно распространённым побочным эффектом. Сумасшедших называли айтринами и изгоняли.
 Виртуальным обитателям пришло в голову, что объединить их мысли и опыт напрямую не составит труда, и вскоре после того первого успешного эксперимента концепция отдельных личностей начала исчезать, как и потребность в искусственных телах, от которых отказались ради общего блага. Наступил новый этап, когда они отказались от индивидуальности и слились в единый алашанский коллектив.
 Но не все алашанские разумы этого хотели. Однако их было ничтожно мало, и на них не обращали внимания. Это привело к возникновению очагов сопротивления. А когда они объединились, раздражённые массы стали считать их чем-то вроде вируса, повреждённым кодом, который может постепенно заразить всё. Ради блага коллектива было решено, что эти проблемные точки необходимо подвергнуть гуманной эвтаназии. Но в результате этих попыток в алашанском коллективе возник своего рода когнитивный диссонанс, и, когда их разум был перенапряжен и истощен, они тоже в конце концов сошли с ума. По мере того как война распространялась по их виртуальным ландшафтам, из бойцов сопротивления появлялись монстры, алашанский бог превратился в дьявола, а их виртуальный рай превратился в виртуальный ад.
 
 Анкх
 
 Мало кто знает о скрытых элементалях и о том, что даже они, запертые в горниле, не смогли избежать последствий войны. С началом Сумеречных войн галактика словно застыла в ответном оцепенении... и некоторые пострадали от этого сильнее других.
 Древняя цивилизация Анкх служила Древним в Эмпирейских войнах.
 Они поселились на краю галактики, на одноименной планете. Из-за многовековых междоусобиц и гражданских войн Анкх физически и ментально деградировали под воздействием излучения своей звезды, которая была повреждена другой конкурирующей расой фанатичных и жестоких слуг. Призыв к оружию, прозвучавший от Королевы Ночи, побудил правящий Триархат Анкх объединить свои народы, но не ради Древних, а против них, объявив войну тем, кого они считали виновными во всех своих бедах!
 Это обернулось для них плачевно, и их цивилизация была разрушена. Если бы не их ученые, добившиеся успеха там, где до них мало кто преуспевал, они бы погибли.
 Теперь, оказавшись в отчаянном положении, они призвали элементалей сражаться на их стороне.
 Пирдраконы, или Солнечные Драконы, по своей природе были самыми неистовыми из всех Элементалей.
 Добавьте к этому тот факт, что этот конкретный Солнечный Дракон обезумел из-за катастрофических повреждений, нанесённых звезде Анкха, и вы поймёте, почему, оказавшись на свободе, он полетел к ближайшим солнцам, чтобы насытиться их энергией, а затем призвал Огненных Драконов из недр Анкха, чтобы они присоединились к нему. Когда сытые Огненные Элементали обернулись, чтобы посмотреть, кто эти учёные на Анкхе и не стоит ли и их съесть, Триархат предложила им нечто ещё более вкусное, чем они сами, нечто такое, чего они никогда прежде не знали, - власть над всем сущим!
 Огненные Элементали согласились возглавить Анкх в борьбе против своих древних хозяев и облачились в органо-металлическую броню, которой можно было придавать любую форму. Для подготовки к битве существа приняли облик древних богов. По этой причине позже их стали почитать как Звёздных Богов. Но то ли из-за безумия, то ли из-за гордыни пылкие Огненные Элементали стали такими же жестокими, как и их противники.
 Возможно, они сочли это разумным, а может, это была жестокая насмешка, но Звездные Боги предложили Зареху, королю Анкха, облачиться в такие же доспехи: "Если ты действительно хочешь одолеть Древних, тебе понадобится куда более прочная броня, чем та, что у тебя есть!"
 Триархат задумался. Наконец Фаэрон Роукейлинг заявил: "А почему бы и нет? Если мы это сделаем, то обретем бессмертие, которого давно желали и на которое, как нам казалось, имели право!"
 И когда они смело шагнули в биопечи, чтобы перенести свой разум в живые металлические тела, их плоть начала плавиться.
 Звездные Боги, позабыв о том, что когда-то были благосклонными Звездными Птицами, поглощали их жизненные силы. Когда они увидели, что осталась лишь искра жизни, они сказали: "Давайте отдадим им часть нашей сущности". В этих роботизированных телах поселилось нечто, движимое безумием тирании, стремящейся очиститься огнем.
 Звездные Боги и армии Анкха наводили ужас на мириады обитателей Иллатуриона и привлекли внимание бесчисленных слуг Королевы Ночи и других жутких Древних, которые осознали угрозу и выступили против них. И под предводительством короля Каваниса даже сефи присоединились к их делу, понимая, какие ужасы обрушатся на галактику, если обезумевшие огненные элементали, возомнившие себя тёмными богами, возьмут власть в свои руки!
 Победа триархов была близка, когда они решили, что пришло время сбросить ярмо Звёздных Богов. Опираясь на знания о древних ангельских ловушках, их учёные создали тайные осколки, внутри каждого из которых находилось крошечное карманное измерение. И в каждое из них заманили огненных элементалей, поймав их в ловушку!
 В редкий момент прозорливости, прежде чем сефи и другие древние расы смогли выступить против них, как узнали анкхи, триархи приказали своему народу погрузиться в спячку в глубоких подземных катакомбах на многочисленных планетах-гробницах, многие из которых до сих пор остаются неизвестными, за исключением нескольких, таких как Анхела (позже - Икточ), Анхурал и Некр"йгор. Из этих мест они выйдут спустя много лет, когда о них все забудут.
 Назвав себя некринами, они мечтали отправиться покорять звёзды.
 
  АНУРА
 
 Жабоподобные чанчу с Ануры были на первый взгляд мирным народом, которым правила ленивая, тщеславная и меркантильная клика, мечтавшая о днях былой славы, которых никогда не было. Они разработали централизованную сложную компьютерную систему для управления повседневными аспектами жизни своего мира, но им было лень заниматься этим самим, а делегировать полномочия они не хотели. Но когда и это перестало работать, они сделали то, чего делать не следовало, - призвали своего отца, от которого их раса давно отреклась. И Итогата, выслушав их ворчливые мольбы, закатил свой циклопический глаз и вздохнул.
 Чанчу никогда не были его любимой расой (он предпочитал послушных юггов), но он снизошел до того, чтобы наделить их компьютер частью своего разума. В результате в нем зародился враждебный, ксенофобский дух. Первым делом он изгнал своих создателей. Второе его позабавило, потому что оно заключалось в лоботомии и контроле над сознанием граждан, а также в превращении планеты в фабричный мир для расширения новой Жабьей империи. Наконец, когда он направил метеорит на планету Кумпуту, изменив ее орбиту так, что она стала непригодной для жизни, это было уже слишком.
 Кошу Лепи это не понравилось. Он только что разгромил террористическую группировку йинчорри, перехитрил безумного корнерианского диктатора и основал Объединенную федерацию животных с преследуемыми другими расами - сквибами, кантрозианами, шиставаненами, чаббитами и более робкими расами, такими как похожий на лису амаран из Амара, похожий на енота Процион из Лаара, утка-похожий Канопис из Канописа III; похожий на каракару тасари из Тасарика; и двурукая разновидность арденниан. Под предводительством Коша ОФЖ атаковали столицу Ануру, уничтожили компьютерный комплекс и освободили от власти рабов-чанчу.
 Чанчу перебрались в близлежащий Гарниб, где их радушно встретили местные жители балинака. Поскольку из-за более холодного мира их цветовая гамма изменилась с зеленого на синий, они сменили свое название на Вернол, "зимний народ". Небольшая группировка по глупости спасла ядро Искусственного интеллекта в попытке восстановить империю, но провалилась через червоточину в Гиперион, где разведка выдала их за коварную расу, похожую на тритонов.
 
 АРБРА
 
 Арбранцев считали своенравным народом из-за их поступка в далёком прошлом, когда они заключили сделку с Таргорограхт, чтобы изгнать ситхов со своей планеты в обмен на Кристального Всадника. Они понимали, что поступили трусливо, и часто сожалели о своей судьбе и принятых в прошлом решениях, ведь они не были злым народом.
 Но, злые они или нет, их выбор вышел им боком.
 Тёмный Улей навестил их, чтобы сообщить, что Королева Ночи призывает их на битву. Они изо всех сил пытались притворяться, но в глубине души знали, что не смогут этого сделать. К сожалению, гордость не позволяла им обратиться за помощью к Старшим Расам, от которых они отвернулись много лет назад.
 Они мрачно обдумывали возможные варианты. Круг Тауматургов был уничтожен из-за предательства их агориффенских потомков, которые стали Кастой во время Эмпирейских войн. Очередная неудача в череде неудач, постигших их после падения.
 "Мы могли бы перебраться в один из миров наших потомков, - предложил Врук Хайнен, - хотя, боюсь, это только ухудшит их положение".
 "Мы могли бы найти необитаемый мир и обосноваться там под новым именем, - предложил Карнис Тон, - но это лишь отсрочило бы неизбежное, потому что, какое бы имя мы себе ни выбрали, Королева Ночного Духа нас знает".
 "Наш отказ сражаться за Королеву Ночи сделает нас главной мишенью, - добавил Джид Дрейам. - Рано или поздно нас найдут и уничтожат".
 "Если бы мы только могли обратиться к Целестиалам или хотя бы к кому-то из наших братьев и сестёр из Перворождённых, - сокрушался Содон Волентис, - они бы приняли нас в своём безопасном царстве".
 "Мы предали их, - напомнил Майл Рантекс. - Наша порочная природа по-прежнему мешает нам войти в Невидимое Царство. Да и наши братья и сёстры не захотели бы, чтобы мы оскверняли их дом!"
 "Но что, если бы мы могли избавиться от своей порочности? - спросил Волентис. - Очистили бы свои души? Может быть, тогда Целестиалы снова приняли бы нас в свои объятия, как и других".
 
 Полагая, что, избавившись от внутреннего зла, они смогут вернуться в изначальное состояние, они не замечали очевидного. Мистические силы, которые Круг тауматургов использовал на протяжении тысячелетий, чтобы восполнить утраченные способности, были запятнаны Ключом Рехобостара, содержавшим каббалистические знания, созданные много веков назад с налетом добродетели, чтобы скрыть ложные и демонические учения, лежавшие в их основе.
 Но, обретя древний фолиант в ходе многовековых поисков способа восстановить свою угасающую силу, они ничего об этом не знали, когда начали использовать геотермальные свойства сотни гигантских кристаллических стержней, которые росли в ядре их планеты. Они прошли через жуткие ритуалы, радуясь ощущениям, которые говорили о том, что они на верном пути.
 Но в гроте Горгодона, озаренном спектральным сиянием скоплений кристаллов арагонита, они, к своему потрясению и ужасу, стали свидетелями появления на свет призрачного существа, исполненного непоколебимой злобы. Сначала они приняли это бестелесное существо за Целестиала. Но когда оно заговорило об их извращенных желаниях и порочных наклонностях, они поняли, что это не так, и назвали его Темным. Оно напоминало их по форме, но было выше ростом и имело скелетообразную, гниющую зеленоватую бледность. Несмотря на исходившую от него злобу, члены Круга тауматургов попытались его урезонить.
 Врук Хайнен, Ки Болонт и Карнис Тон были выпотрошены, обезглавлены и расчленены на части за свои усилия. Оставшиеся участники, покрытые собственной кровью, бежали, а существо преследовало их, заживо сдирая кожу с каждого, кто попадался на пути.
 Они не были готовы к такому. Рантекс, Волентис и Дреям не могли вспомнить никакого способа остановить это, за исключением одного: в древние времена существовал способ заманить в ловушку одно из блуждающих Теневых Существ, пришедших в их мир. С помощью Ключа Рехобостара они создали энергетическое поле, которое окружило жуткое привидение и удерживало его в спальне, куда оно недавно проникло.
 Это не могло продолжаться долго. В древние времена защитное заклинание давало их народу ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы связаться со слугами Королевы Ночи, которые приходили и изгоняли это существо. Теперь же этого времени хватало лишь на то, чтобы подготовить более мощное заклинание, которое могло бы подпитываться энергией подземных кристаллов. Для столь грозного существа требовалось энергетическое поле большей мощности, чем у него самого. Вскоре они обнаружили, что такое поле не может уместиться в одной комнате, и с ужасом наблюдали, как оно расширяется, пока не охватило значительную часть их подземного города.
 У них было два варианта: жить рядом с Темным или перебраться в другое место.
 Несмотря на связанные с этим риски, они решили отправиться в миры своих детей.
 Во время Эмпирейских войн считалось, что лепи, гербы, ру и кушибаны - неразумные животные. Их интеллект помогал им избегать хищников и помогать союзным расам, из-за чего среди космонавтов за ними закрепилась репутация хитрецов. Но по мере того, как в Войне Темпоральных Планов совершенствовались технологии производства оружия, их уловки переставали работать, и они оказались на грани полного уничтожения.
 В то время как рушбанцы чувствовали себя в относительной безопасности на Форозе в Колониях, кушибанцы сражались с ордами ксинкров - грозной расы роззумов трёхметрового роста. Агорфи выдворили своих злобных сородичей с Агоры, но Каста оставалась грозной организацией, которая жила на своих кораблях, чтобы избежать правосудия. Гербы вели ожесточённую борьбу с двуглавыми змеями-слитами, численность которых значительно возросла после того, как их выбросило через червоточину на Явин 13 во время Эмпирейских войн. Лепи-лагоморфы в системах Коашель, Лайлат и Генус тоже воевали, на этот раз против Королевы Ночи, которой были нужны их верфи и корабли.
 Перед отлётом арбранцы посовещались с пожирающими энергию телепатами-худжибами, жившими на поверхности Арбры, и сообщили им о своём желании не допустить побега Тёмного. Хранители Арбры должны были сделать всё возможное, чтобы это ужасное существо никогда не вырвалось на свободу, а если бы это всё же произошло, они бы сделали то, что должны.
 Затем арбранцы отправились на родные планеты своих осажденных потомков. Они нигде не задерживались надолго, зная, что за ними охотятся эмиссары Королевы Ночи, но помощь, которую они оказывали, позволяла этим расам развиваться и процветать.
 Спустя какое-то время арбранцы наконец решили, что можно обосноваться на новом месте, и создали новую цивилизацию в необитаемом мире Внешнего Кольца под названием Делари Прайм. Но, вновь обратившись к опасным эзотерическим практикам и запретным мантрам, они попытались вернуться в свое изначальное невинное состояние и вновь породили его антипод... Но на этот раз они выпустили на волю не одного Темного, а целую армию!
 Позже их назовут Какодемонами.
 Угадав самые потаенные страхи арбранцев, Какодемоны призвали на помощь слуг Королевы Ночи, которые явились за своей добычей. Отклонившись от своего первоначального курса, чтобы найти и уничтожить шатрасцев Транкора и их союзников, ненавистных ксантаров, многокилометровый Пожиратель Мозгов (созданный в форме Кусотхуги) пришел, чтобы уничтожить вероломных Предтеч. Когда его тень накрыла Делари Прайм, он выстрелил в планету астероидом и вернулся к выполнению своей первоначальной миссии. Затем Какодемоны устремились в залитые лунным светом бездны пустоты, чтобы найти новую добычу и выследить ее.
 Хотя силы арбранцев смягчили последствия удара, атака все же привела к тому, что планета оказалась ближе к своим звездам-близнецам, что привело к разрушительным ветрам, иссушению океанов и образованию огромного пылевого облака, закрывшего собой оба светила. В результате погибло множество людей. Выжившие были вынуждены снова переселиться, на этот раз в карликовые галактики, в надежде найти там Целестиалов.
 
  АРРАКАН
 
  Чтобы эффективнее противостоять Врагу, верные арраки обратились к Целестиалам с просьбой уменьшить их численность. Обычно Целестиалы не соглашались на это, но поскольку многие стремились возвыситься над другими, было приятно услышать, что какая-то раса хочет обратного. Согласно полученным инструкциям, Целестиалы превратили арраков в гибридные биомеханические корабли. Не существовало двух одинаковых транспортов класса "Левиафан". Как и их потомки пурргилы, они могли органично входить в гиперпространство и перемещаться в нём, что позволило им спасти от порабощения или гибели бесчисленное множество народов, у которых больше не было гиперврат и которые не создали корабли с гипердвигателями. Их потомки дуоры и баттрахи заняли место Хранителей Арракана, а дуиены стали их живыми двойниками - идея, которую много лет спустя воплотили в жизнь, создав астромехов.
 Одна из фракций арраков, отказавшаяся от трансформации, отправилась на Массулу, где попыталась разорвать порочный круг войны между органическими и синтетическими формами жизни, создав искусственный интеллект, призванный сохранять жизнь. Но сохранение саморазрушающихся форм жизни привело его к безумию. Тогда, вдохновившись примером арраков, интеллект создал расу биомеханических космических кораблей, которые "сохраняли" жизнь, поглощая разумные формы и превращая их в биомассу для создания новых жнецов. Затем они отправились в Пустоту, чтобы погрузиться в сон, а затем начать новый цикл чисток, который продолжался до тех пор, пока люди с Аррта не объединились на Массуле против них.
 
 АРУУН
 
 Странные фарууны были одержимы скоростью. Это была агрессивная раса Роззумов кораблестроителей с Арууна, и многочисленные зрители, приезжавшие на гонки "Гарматодромия" в этом мире, восхищались скоростью и разнообразием форм их кораблей, которые они и их дроиды создавали по подобию насекомых и пелагических организмов. Самым известным из фаруунов был Нугтош, который впервые посетил Небесную реку в последние годы существования Республики. В то время как другие фарууны продолжали колесить по космосу, он решил остаться на Маластаре, чтобы насладиться смертельными гонками на подах, которые там проводились.
 Ближе к концу Сумеречных войн на Арууне произошел инцидент с грубияном Тофом, который после одного особенно жестокого состязания обозвал фаруунов мошенниками. В ответ фарууны повели себя так, что вернулись к своим прежним сомнительным привычкам: они напали на Тофа и съели его на глазах у всех. После этого фарууны просто прибрались и вернулись к своим делам, как ни в чем не бывало. Но эта оплошность (как они ее называли) навлекла на них неприязнь со стороны Тофа.
 Тоф был грубым военизированным подразделением флота Терры II под названием "Ужас Фата", или ТОФ. Они настолько пристрастились к препаратам, усиливающим физические возможности, особенно к экспериментальной партии настоек "Мунадаул" с кристаллическими солями, что необратимо изменили свою генетическую структуру, увеличившись в размерах, а их кожа приобрела болезненно-зелёный оттенок. Те, кто пережил эти изменения, стали сильнее, но и более агрессивными.
 После того как их вытеснили с Чаюина, где они совершили несколько жестоких нападений, пытаясь захватить власть в этом мире, они предстали перед военным трибуналом Сил обороны Терры. Угнав крейсер, они снова занялись пиратством, дойдя до того, что стали подражать вымышленным и архаичным пиратам прошлого, и при этом обращались за помощью к своим прежним знакомым, чтобы создать крупное предприятие.
 Когда это в конце концов привлекло нежелательное внимание Галактического союза, они отправились в далёкие края Огненного Кулака, где могли бы восстановить силы без вмешательства Союза или Сил обороны Терры, дышащих им в затылок.
 
 Их конфликт с Фарууном был лишь одним из многих шагов на пути радикализации, но они вели счет своим врагам, и спустя тысячелетия, когда их стало достаточно много, они отправились завоевывать Аруун, Бри и Наги. Но это лишь подтолкнуло эти три мира к тайному союзу с Альянсом свободных планет и мандалорскими защитниками с целью свержения Тофа.
 [Дополнительные фрагменты вырезаны для экономии места - А. Х.]
 
 Воины Тени
 
 Среди величайших галактических Защитников той эпохи были Воины Тени. И ситхи с Руна ненавидели их с неутолимой страстью.
 Ситхи дважды пытались запугать таунгов или убедить их перейти на их сторону, но потерпели неудачу. Их было слишком мало, чтобы подчинить таунгов силой, и тогда они решили действовать более скрытно. На протяжении многих лет они наблюдали за их землями, похищая разведчиков, странников и паломников, из которых вывели целое поколение ситхов-таунгов, обучавших их доктрине пути левой руки.
  Тсаунгов, как их называли, стало довольно много в портовом городе у Рунского моря в регионе Ним. Хотя он находился далеко от столицы таунгов Таунтума и прилегающих провинций, он был расположен достаточно близко, чтобы его местоположение рано или поздно "обнаружили" Воины Тени, которые постоянно расширяли круг своих исследований, путешествуя по дальним землям на своих любимых "Скалопрыгах".
 
  Конфликты на Руне случались редко и сводились к стычкам с жестокими шамунаарами, которые охотились на всевозможных существ не только ради пропитания, но и ради забавы. Когда Воины Тени не сражались с этими смертоносными стаями калаков, они занялись каталогизацией многочисленной фауны в дикой природе, от вьючных животных, таких как вездесущие банты и могосы, до гурлов, которые были ручными и содержались в качестве домашних животных. Были также раздражающие, но безвредные приматы-мурвы, которые жили в Вершинах Фелта и вокруг них. Но теперь они последовали за глиняными людьми, приводящей в замешательство расой существ, основанных на кремнии, чтобы обнаружить их источник. Прибыв в Ним, они были потрясены, обнаружив колонию краснокожих народов, похожих на таунгов.
 Воинам, представшим перед Министерством Нима, состоящим из пяти старейшин и возглавляемым Малахией Фениксом, было рассказано, что тсаунги из Нима были затерянным племенем таунгов, чьи предки давным-давно были отправлены исследовать дальние пределы Руна, где они встретились и скрестились с коренным населением, ныне, к сожалению, вымершим кланом краснокожих рунийцев. Воины никогда не слышали об этом раньше, но это не означало, что это было невозможно, и по мере того, как племя изо всех сил старалось проявить к ним гостеприимство и даже продемонстрировать свои способности, большинство воинов теряли бдительность. Больше всего их впечатлило заявление о том, что они создали грязевиков, более крупные из которых служили им охранниками, а тех, что поменьше, они держали в качестве домашних питомцев для своих детей.
  Любознательные Воины Тени хотели узнать больше, и Министерство согласилось поделиться с ними своими знаниями в обмен на их компанию и кое-какие товары, которые они привезли с собой. Феникс также поинтересовался кристаллами, которые Воины носили на шее, но, поскольку те не хотели с ними расставаться, он сказал, что всё понимает, и оставил эту тему.
  Воинов Тени возглавляла Джирелл из Джодере, самая известная и уважаемая из них. Предупредив своё ближайшее окружение, чтобы они были начеку, она с безмятежным видом отправилась осматривать небольшой город, уделяя особое внимание общественным собраниям и тавернам, где можно было незаметно собрать информацию. Эти люди кажутся открытыми и дружелюбными, и, возможно, мне это только кажется, но не сквозит ли в их взглядах настороженность? Не слишком ли широкие у них улыбки? Их забота искренняя или наигранная? Интуиция подсказывала ей, что что-то не так. От этого "затерянного племени" исходила какая-то неуловимая неприязнь, которую она не могла распознать и которая ей не нравилась, но поскольку это было что-то неосязаемое, просто ощущение, она решила не делать поспешных выводов, пока не сможет подтвердить или опровергнуть свои опасения.
  Министерство Нима не отличалось особой общительностью, но это было и к лучшему, потому что его сотрудники были самыми осмотрительными. Полигамные мужчины Нима славились своей любвеобильностью, и однажды вечером, когда Джирелл сидела с ними за обильными возлияниями эля, она с удивлением отметила, что они упорно хранят молчание и отказываются даже от изысканных специй, которые она им предлагала. Терпеливо ожидая, когда алкоголь сделает свое дело, она делала вид, что выпивает больше, чем на самом деле, и отмечала, что у местного пива был характерный привкус косточковых фруктов, довольно приятный, хотя и не такой насыщенный и сложный, как у превосходных напитков, которые они сбраживали в Нугнурре и Джодере.
  Джирелл вела непринужденную беседу, стараясь не углубляться в серьезные темы. Помимо явного влечения к ней, она обнаружила, что они охотно рассказывают о некоторых своих традициях, хотя и стараются не вдаваться в подробности, которые, как они понимали, могли бы ее оттолкнуть. Но в их поведении было достаточно намеков на жестокость и настороженных взглядов, чтобы у Джирелл зазвенели тревожные звоночки. Они не стали делиться своей историей, заявив, что она "долгая и скучная".
 В ответ на замечание о том, что их общины такие маленькие, учитывая, сколько веков они живут в этом регионе, один из мужчин слишком поспешно ответил: "Раньше мы теряли много людей из-за Шамунаара".
 "Должно быть, вы что-то делаете правильно, - похвалила их Джирелл. - Я видела, как эти твари стирали с лица земли целые деревни. Мы постоянно начеку".
 "Мы в какой-то мере контролируем древних существ", - ответил мужчина, взглядом давая понять, что не стоит развивать эту тему. Значит, они испытывали ее так же, как она их. Она очаровательно улыбнулась и, чтобы подтвердить их мнение о себе как о простой воительнице, произнесла тост: "За то, чтобы дать отпор уродливым древним чудовищам и завязать прекрасную новую дружбу".
  Из всех, с кем она беседовала в течение десяти дней, проведенных там, она поняла только, что их история была либо скудной, либо вовсе им неизвестна. Единственное, что смогла понять Джирелл - это то, что они не так добросердечны, как кажутся.
 Их заявленной целью было объединение общин, и, поскольку некоторые из ее соплеменников уже вступили с ними в интимные отношения, смешанные браки должны были стать движущей силой этого желанного союза. И хотя в этом не было ничего плохого или противоестественного, ее инстинкты буквально кричали об опасности. Пока не стало слишком поздно и между ними не пролегла пропасть, пришло время рассказать о том, что она узнала.
  "На мой взгляд, мы уже достаточно узнали от Министерства, - сказала Джирелл своим сестрам, собрав их наедине. - Мы выполнили свою миссию. Если мы задержимся здесь еще на какое-то время, это отвлечет нас, и, как подсказывают мои инстинкты, это чревато опасностью".
  "Как это может нас отвлечь?" - возразила Умлаа. - "Эти люди - наши соплеменники, и с момента нашего прибытия они были к нам очень добры, торговали с нами, учили нас своим обычаям. Их даже не интересуют наши кристаллы, которые, как они должны знать, очень ценны".
 "Да, они были дружелюбны, - ответила Джирелл. - Но это не..."
 "И что же?" - спросила Умлаа. - "Возможно, ты, Джирелл из Джодере, хочешь оставаться одинокой и непорочной - и имеешь на это полное право, - но не все из нас такие".
 Эти слова вызвали несколько нездоровых одобрительных возгласов.
  "Ты вольна быть с тем, с кем пожелаешь, - с жаром ответила Джирелл. - Но я надеюсь, что ты поступишь мудрее и не ввяжешься в священный союз с Малахией Фениксом... или с кем-то из них, о ком мы так мало знаем".
  "Да кто вообще говорит о браке!" - усмехнулась Умлаа.
  "Они что-то скрывают... что-то тёмное. В этом я уверена. И я знаю, что не одна такая. Разве ты не чувствуешь? Это как трясина, которая затягивает нас".
 "Ты вечно видишь тени в темноте!" - невозмутимо возразила Умлаа. - "Да, у них есть секреты. А у кого их нет? Да, они чужаки. Но разве мы не чужаки для них? Почему мы должны ждать, что они всё нам расскажут, если сами не готовы? Доверие требует времени. А доверие никогда не было твоей сильной стороной, ори"вод".
 "Боюсь, на то есть причины". Исра, скажи им..."
 Пока Джирелл искала ответы, а другие воины развлекались с тсаунгами, Исра отправилась на секретное задание.
 "У них есть корабли".
 "Что это значит?" - спросила Умлаа.
 - Две вещи, - ответила Исра. - Во-первых, они старые, но оснащены гипердвигателем, о котором мы слышали от кобоков. Далеко на юге, в Нууроке, находилось небольшое мирное поселение кобоков, которые ежегодно приезжали сюда торговать и пировать. Во-вторых, это ставит под сомнение их историю как исчезнувшего племени".
 "Я вижу, паранойя Джирелл заразила и тебя", - ответила Умлаа, удивленная ее верой в кобокские слухи. - "Малахия уже сказал мне, что они обнаружили разбитый флот и работают над его восстановлением".
 - Давайте пока отложим это, пока вы не обдумаете. Есть еще одна причина, по которой я собрала нас сегодня. Мне дали новое задание.
 Джирелл знала, что, что бы ни задумало Министерство, они просчитались. Сила была присуща Воинам Тени от природы, и связь между ними было не так-то легко разорвать. Она еще не рассказала им о том, что не имело прямого отношения к тсаунгам из Нима, которые сейчас, как никогда, представляли серьезную угрозу. Теперь она раскроет эту тайну.
 "Я не буду никого принуждать уходить со мной. Вы всегда сами принимали решения. Я лишь прошу вас понять, что у меня есть веские основания для недоверия. Теперь вам предстоит сделать выбор между нашей миссией и этим так называемым потерянным племенем. Что бы вы ни решили, это не приведет к спорам или вражде. Я получила видение о Рунстоуне и скоро должна буду уйти. Любой, кто пожелает, может пойти со мной, но я не вернусь на Рун".
 Одного упоминания о видении было достаточно, чтобы убедить большинство, и именно поэтому она приберегла его напоследок. Связь между Воительницей Теней и ее Рунстоуном была особенной и уникальной. Проще говоря, одной из сестер он даровал покой и умиротворение. Другой - силу и храбрость. Джирелл он даровал видения, и последнее из них было не похоже ни на одно из тех, что она видела раньше.
  Когда до Малахии дошли слухи о том, что некоторые из Воительниц Теней покидают Ним, он убедил Министерство, что это их вполне устраивает. Поскольку только сильнейшие, по обычаю ситхов, доживали до совершеннолетия, численность тсаунгов была значительно меньше, чем таунгов. Однако их целью было не подчинить таунгов силой, а ассимилировать их с помощью брачных союзов. Уход Джирелл должен был этому поспособствовать.
 Вернувшись в Таунтум, Джирелл собрала старейшин таунгов и рассказала им все, что узнала о тсаунгах из Нима и о своих подозрениях насчет Малахии Феникса. Она посоветовала им не вступать в тесные контакты с тсаунгами и не связываться с их извращенной магией. Затем она объявила, что она и несколько Воинов покинут Рун, и объяснила почему. Призывы Рунстоуна уважали все таунги на Руне, и она поделилась тем, что увидела. Она назвала это "Сотканным плащом ситхов". Это название озадачило её, пока она не увидела, как ситхи сражаются с таунгами. В этой части видения царила неразбериха, потому что некоторые ситхи были похожи на таунгов, а некоторые таунги - на ситхов.
 Над всем этим возвышался радужный хвост кометы. Видение следовало за извилистым курсом кометы, прокладывавшей путь сквозь коварную туманность и дальше.
 Несколько месяцев спустя она снова встретилась со старейшинами, отдыхавшими у ангара. Со стороны могло показаться, что они расслаблены, но Джирелл знала, что это не так. Вся эта история с тсаунгами и её предстоящий отъезд выбили их из колеи.
 "Двигатель ещё не вышел за пределы стадии прототипа, - напомнил ей Джессем из клана Оанн, старейший из старейшин. - И он ещё не прошёл испытания. Может, тебе стоит повременить..."
 Таунги давно поняли, что больше не могут покинуть Рун. Гиперврата, через которые они впервые попали на эту планету, были таинственным образом разрушены, а их система оказалась окружена опасной туманностью. Несколько попыток проникнуть сквозь нее закончились трагически. Они не знали почему, но из-за темной магии, которой занимались на Тозарине, одной из лун Икуна в системе Рун, где много лет назад обосновались Повелители Предела и где много лет спустя Лумия создаст свою базу, Сын соткал вокруг системы Покровы ситхов, а Дочь нашептывала жрецам в их снах, чтобы те остерегались врагов, которые могут явиться в обличье друзей. Тем не менее в видениях жрецов было предсказано, что таунгов станет много и они расселятся по звездам.
 Хотя у них все еще были корабли, на которых они путешествовали тысячелетия назад, теперь они превратились в музейные экспонаты, диковинные сокровища из забытого древнего мира, и для того, чтобы снова отправиться в космос, им нужна была работающая система врат. Даже если бы они нашли способ выбраться из туманности, им все равно понадобился бы исправный гипердвигатель.
 По этой причине Джирелл и Исра вернулись в Ним и угнали корабль.
 С его помощью Исра и другие начали работу по созданию копии гипердвигателя. Ей не нужно было этого говорить, но они знали, что если бы тсаунги заподозрили ее в причастности к краже, то, несомненно, началась бы война. К счастью, они вошли и вышли незамеченными.
 "Новые приводы будут работать", - уверенно ответила Джирелл. - "И, по крайней мере, еще два на подходе".
 "Копии прототипов по-прежнему остаются прототипами..." - ответил старейшина Джессем.
 "Исра не нуждается во мне для этого. Кроме того, я не хочу уходить, но я должна. Видение Рунстоуна было ясным. Достаточно скоро вы все поймете.
 Лоб Джессема прорезали морщины: "Ты уверена в этом?"
 "Я не знаю, когда. Это произойдет во время ужасного конфликта".
 - Будем надеяться, что к тому времени я буду уже давно мертв, - проворчал Джессем. Поймав взгляд Джирелл, он добавил: - Ты молода и полна огня справедливости и доблести. И так и должно быть! Но если ты доживешь до моих лет, то останется совсем немного вещей, ради которых стоит жить - хороший эль и хорошее настроение - это только начало!"
 Несколько других старейшин добавили: "хорошие женщины" и "хорошая песня", на что Джессем от души ответил: "Да, и для этого нужен мир. Если грядет война, а ты здесь не для того, чтобы сражаться, девочка, то лучше бы мне оказаться по ту сторону границы, где пиво льется рекой, а дни наполнены весельем!"
 Джирелл поприветствовала таунгов и отправилась на встречу с тридцатью воинами в ангар, где стоял недавно переименованный "Аран". Она оставила секрет кометы для тех, кто выйдет из Плаща, когда придет время. Ее спутница Норелла, чей рунстоун усиливал ее телепатические способности, должна была сообщить Исре, если у них все получится. Исра, обладавшая самым техническим складом ума среди всех таунгов, должна была остаться, чтобы продолжить работу над дополнительными гипердвигателями.
 Когда воины поднимались на борт древнего корабля, их охватило смешанное чувство тревоги, волнения и меланхолии, которое только усилилось, когда корабль оторвался от земли и вылетел из ангара. Но поскольку они были дисциплинированными бойцами, эти эмоции почти не отражались на их суровых лицах. Полет в атмосфере был пугающим, похожим на сон и внушающим благоговение, и, когда он закончился, многие жалели, что не могут повторить его снова.
 Оказавшись в космосе, Джирелл включила "Исра Гейт Драйв", как они теперь его называли. Она крепко сжала Рунстоун, висевший у нее на шее. Она понимала, что нужно делать с ее стороны. Чего она не знала, так это куда лететь. Отбросив все мысли, она позволила пальцам делать то, что им велели.
 Введя координаты, они вошли в гиперпространство.
 "Аранар" появился в системе Тау-Сакар в секторе Абрион, и оттуда Джирелл направила корабль к Тау-Раку, третьей планете системы. Вскоре после приземления их встретили посланники из смешанной расы из эссулинской колонии, которые рассказали похожую историю, а также другие гости. "Мы ждали вас, сестры. Я Ринтия. С помощью благородного лорда Арзаха, чья мать возродила древний род Защитников, мы сделали Тау-Рак центром возрождения Учения Истока". Пойдемте, вы, должно быть, проголодались и устали с дороги, а нам нужно многому вас научить.
 Лорд Арзах, о котором шла речь, подошел к ним в сопровождении членов Таарака.
 Это был грозный народ, ведущий свое происхождение от людей. Воины Тени потянулись к рукоятям своих мечей. Они не забыли ни о своей древней ненависти к человечеству, ни о том, что сделали с их народом на Нотроне. Но Джирелл остановила их, прислушавшись к своим ощущениям: они подсказывали ей, что их привели сюда не просто так. Что ж, я всегда могу обнажить меч позже.
 "Добро пожаловать, Воины Тени", - произнес лорд Арзах, учтиво склонив голову и делая вид, что не замечает ничего предосудительного.
 Джирелл ответила на приветствие. Ее терпимость по отношению к людям стала испытанием для ее сестер, которые по-прежнему считали эту расу воплощением зла, но они доверяли Джирелл больше, чем кому-либо из ныне живущих, и оставались верны ей, несмотря на вековую вражду с теми, кто едва не истребил их.
 В тот первый вечер Воины хорошо поели, послушали истории и получили в свое распоряжение отдельные уютные покои для отдыха.
 "Тсаунги из Нима тоже оказали нам гостеприимство, но здесь я чувствую что-то другое. В них нет и намека на скрытую злобу, они не увиливают от ответов и не осторожничают, когда речь заходит об их мотивах и прошлом. И да, отсутствие похотливых мужчин - хороший знак!"
 Все рассмеялись и стали готовиться ко сну, по очереди дежуря по очереди... на всякий случай.
 На второй вечер, после очередного общего застолья, во время которого эссулины рассказали о своей истории и миссии, лорд Арзах поразил Воинов Тени своей речью: "Я понимаю, почему вы с опаской относитесь к моему народу после того предательства, которому подверглись ваши предки в древние времена на Нотроне, на вашей прародине, украденной у вас жестоким правительством и армией, состоявшей из коллаборационистов". - Это привлекло всеобщее внимание. - "Да, я изучал вашу историю. То, о чем мы вас просим, - довериться нам и работать вместе с нами, - будет для вас непростой задачей. Я не могу искупить вину этих людей. Да и не стал бы. Каждый из нас - отдельная личность, и мы несем ответственность за свой выбор, а не за выбор наших предков или народа. Я лишь прошу вас судить нас как отдельных личностей. Я знаю кое-что, что поможет нам в этом начинании. Джирелл из Джодере, я прошу тебя обрести новое видение".
 Джирелл колебалась. Она редко обращалась к видениям, тем более публично или в присутствии не-таунгов. Но, несмотря на сомнения сестер, она чувствовала себя в безопасности среди этих людей.
 Когда она схватилась за рунный камень, висевший у неё на шее, произошло то, чего не случалось прежде: все Воины Тени увидели одно и то же видение.
 Они увидели, как неуловимый Диатим, устрашающий и прекрасный, спускается к ним. Но видение сменилось картинами десятков полей, на которых разворачивались жестокие сражения и появлялись чудовищные враги, с которыми им предстояло сразиться. "Такая жизнь не для слабонервных. Вы должны сделать выбор", - прорезал кровавую бойню голос Диатима. Но Воины Тени не привыкли к мирной жизни и не собирались начинать её сейчас. "Я выбираю!" - сказал каждый из них по очереди.
 "Тогда давайте вместе произнесём Клятву", - предложила Ринтия.
 Все как один они произнесли:
 
  Клятва - защищать,
 Пока жизнь не обесценена,
  Клятва - мстить!
 
 Когда все было готово, из света, сиявшего над их головами, послышались голоса:
 "Неситесь вперед, как ветер! Сражайтесь с врагами света с гордостью, ибо вы - Защитники, посланные Создателем!"
 В этот момент из гиперпространства вылетела огромная рыжевато-коричневая стая птеродактилеподобных грейнджеров, более древних, чем йехаты и пкунки с Гаммы Змееносца I или галидины с Фиодоса, с которыми они состоят в родстве. Эти отважные существа были свирепы перед лицом зла, мужественны и превыше всего ценили верность. Они пришли, чтобы стать их скакунами и соратниками-Защитниками.
 В грядущие тысячелетия Защитники одержат множество побед, путешествуя по Вселенной, и у них будет много врагов. С уходом каждого из них их сила переходила к новому защитнику, чтобы сдерживать силы зла на протяжении жизни следующего поколения. Из них возникли адепты Белого течения на Дальнем Таниуме, более известные как фалланасси.
 Что касается Воинов Тени, которые остались под предводительством Умлаа, то они отвергли совет Джирелл не связываться с тсаунгами из Нима, с которыми они заключили брачные союзы. Их и их детей обучали пагубным традициям и тайным искусствам Врага, и к следующему поколению они полностью прониклись идеологией ситхов.
 Кроме того, этих юных Воинов Умлаа учили, что Джирелл и её сёстры представляют собой экзистенциальную угрозу, и поэтому, прежде чем те вернутся и уничтожат их, они должны найти и убить их первыми.
 К тому времени, как Тсаунги из Нима взяли на вооружение принцип "кто не с нами, тот против нас", таунги разделились на три лагеря. Были Тсаунги - Воины из Нима; гордые Чистые таунги, состоявшие из старейшин таунгов и всех, кто был с ними заодно; и Нейтрийцы, которые, как и древние таунги, не стали бы сражаться ни с кем из своих братьев и сестёр. Несмотря на идеологические разногласия с Чистыми таунгами, нейтралы оставались их друзьями и союзниками в противостоянии с Воинами из Нима.
 Эльбо Дж"Карн из племени Сильной Руки была нейтрийской шпионкой в лагере тсаунгов, Воинов Ниме. И хотя позже она перешла на их сторону, соблазнившись их бесчисленной ложью, ей удалось донести информацию не только о растущей враждебности по отношению к Чистым Таунгам, но и о том, что тсаунги - ситхи.
 Но это было ещё не всё. Кобоки сообщили им, что колония чистокровных ситхов, которая до сих пор скрывалась в далёкой стране Икуун, недавно отправилась в Ним, чтобы присоединиться к своим собратьям в борьбе, и их предводители, восседающие на Шамунааре, возглавляют их!
 Не в характере таунгов было предаваться тоске или отчаянию.
 Они восприняли эту информацию как руководство к действию и стали готовиться к грядущей битве.
 Нейтрийцы подготовили свой флот к отплытию и сообщили Чистым Таунгам, что будут ждать их перед отлётом. Нейтрийцы были потомками тех, кому был доверен тайный проход через Радужную Комету, о котором Джирелл давным-давно рассказала старейшинам. Они, конечно, не хотели уходить, и Чистые Таунги отказывались уходить до тех пор, пока их враги не будут повержены. Но это был стойкий народ, не подверженный сильным эмоциям. Они знали лишь то, что Рунстоун близок и их мир скоро будет запятнан кровопролитием и отвратительными ритуалами ситхов. В это время Министерство Нима склонилось перед прибывшими лордами ситхов. Это был не первый раз, когда кто-то из представителей ситхов приезжал проверить, как продвигается работа, и дать указания, но впервые на Рун прибыл весь народ ситхов. Лорды ситхов остались довольны прогрессом, достигнутым тсаунгами за долгие годы, и утвердили Министерство, отведя ему второстепенную роль. Но затем они сделали нечто весьма тревожное. Лорды провели несколько часов, призывая существо из древнего фолианта, название которого они ещё не могли прочесть. Существо назвалось Аннат"аэлем, королём Д"ми"го, и пообещало создать для них коридор для отступления, по которому они смогут покинуть Рун, как только убьют или поработят оставшихся таунгов.
 
 Крылатое существо с головой, увенчанной усиками, было недовольно тем, что его принудили к чему-то, и заявило обескураживающим жужжащим голосом: "До следующего новолуния вы приведёте ко мне тех, кто мне нужен, и я позволю вам сбежать с Руна через гиперпространственный тоннель, который я сейчас создам, чтобы вы увидели, что к словам короля Ми-Го нельзя относиться легкомысленно".
 И прямо у них на глазах - даже лорды ситхов не стали бы подходить слишком близко - существо издало странный, почти музыкальный звук и создало извилистый, наполненный сероводородом коридор. Гигантское грибное существо, довольное своей работой, улюлюкало и жужжало, стоя перед ним и ожидая, когда они выполнят своё обещание.
 Тсаунги, пополнивший свою армию за счёт таунгов и ситхов с Икууна, решил начать войну и принести королю Д"ми"го требуемые жертвы.
 Таунги потеряли многих в кровопролитной битве при Таунтуме, но тсаунги потеряли ещё больше и были вынуждены перегруппироваться в Ниме. Когда наступил следующий полумесяц, отвратительный Аннат'хаэль предстал перед ними, требуя обещанного. Когда повелители ситхов начали оправдываться, существо легко двинулось с места и, не говоря ни слова, стремительно налетело на каждого из лидеров, вырывая мозги из их голов. Девять тел упали на землю, их черепа были опустошены. Удовлетворенное существо издало странный жужжащий звук и исчезло за дверью своего извилистого коридора Ветра Смерти.
 Когда остальные тсаунги и ситхи собрались с духом, они последовали его примеру, даже не потрудившись похоронить трупы. На древних кораблях, которые впервые доставили их на Рун, за исключением того, который Джирелл украла задолго до этого, они пролетели по коридору, где вскоре присоединились к ситхам в продолжающихся Сумеречных войнах.
 Нейтрийцы и Чистые Таунги, теперь воссоединившиеся, сели на корабли, которые на протяжении веков оснащались работающими гипердвигателями на станции Исра, и последовали по пути Радужной кометы, которая, по воле провидения, как раз в это время совершала свой ежегодный полет.
 
 Прощание с богами Тёмного Иллатуриона
 
 Пляска смерти
 
 Когда по всей галактике вновь разгорелись сражения, Таргорограхт решила, что оссерианцам было дано достаточно времени, чтобы вернуть Уртху в пригодное для жизни состояние, и отправилась со своими гниющими ордами испытывать разрушительную мощь Врат Бесконечности, чтобы продемонстрировать, что она возвысилась от Королевы Ночи до Богини Вечной Ночи.
 Когда она и её рой прибыли на место, то обнаружили, что планета залита дождями и потенциально опасна для её слуг.
 "Если только с оссерианцами не случилось чего-то непредвиденного, этому нет оправдания! - подумала она. - А если они разгадали мой замысел и прекратили свои усилия, я придумаю изощрённые способы заставить их подчиниться!"
 Не по злому стечению обстоятельств Ниигат заметил, как Таргорограхт и её жужжащие слуги спускаются по орбите Уртхи. Оорадрил давно подозревал, что его сестра плетёт паутину внутри паутины, и, хотя масштабы её последних замыслов были до конца неизвестны, Ниигат полетел ей навстречу.
 "Тёмные приветствия, о необъятная сестра!" - сказал он, заметив, как она слегка напряглась, что свидетельствовало о её удивлении. - "Я не знаю этот мир, хотя он и кажется мне похожим на один из Земных миров... но их ведь так много!" - отвратительно усмехнулся он.
 Таргорограхт не упустила из виду скрытый смысл его слов, но притворилась, что готова к примирению, и стала обдумывать, как лучше поступить в этой неприятной ситуации. "Рады встрече, Эдакий Эремит! Мои дети всегда ищут лакомые кусочки... как ты, несомненно, понимаешь".
 "Да, хотя странно, что ты выбралась из Великого Чёрного Гнезда ради такого скромного задания... - заметил он. - Или ты отправила всех своих разведчиков сражаться в войнах, бушующих внутри и за пределами Иллатуриона?"
 К несчастью для него, Ниигат был хитёр и проницателен. Пройдёт совсем немного времени, и он раскроет её замысел. Поскольку она ещё не захватила Врата Бесконечности, Сородичи Оорадрила не могли узнать о её планах. "Возможно, Сородичи и отказались от твоих притязаний на этот мир, но я - нет", - ответила она, сменив тему с Уртхи на давний спор.
 "Власть над Внешним миром принадлежит не только тебе, сестра, - сказал Ниигат с едва сдерживаемым презрением, - но и всем выжившим потомкам Архитекторов, как даровали нам ее Древние".
 "Неужели Сородичи разделят галактику с Пожирателем?" - многозначительно спросила она.
 Ниигат замялся, и его серебристые покровы замерцали при этой мысли: "Нет, не разделят".
 "В отличие от Тайфоджема, нашего оплакиваемого брата, он по-прежнему представляет угрозу. Его раковая опухоль расползается за пределы его тюрьмы, но Древние расы по-прежнему слепы".
 "Они не могут его сдержать, - согласился Ниигат. - Такого, как он, невозможно удержать".
 Она с жаром воскликнула: "Но, если бы власть была у нас, мы бы смогли!"
 "Мы тоже так считаем".
 "Значит, мы пришли к согласию, - сказала она с некоторым облегчением. - Сначала я установлю власть во внешнем мире, в Небесной реке, где у тебя и у Сородичей будет выбор владений, которыми вы сможете править и питаться..."
 "Нет, - надменно заявил он. - Ты не была назначена нашей королевой после смерти Всемогущей Матери!"
 "Кому же тогда ты будешь служить, если не мне?" - сердито парировала она. - "Разве я не законная наследница великих Архитекторов, которые привели нас в эти сферы? Разве не я руководила нами во время Космических войн? Разве я никогда не была верна нашим хозяевам, ведь я никогда не обращалась к другим так, как это сделал наш покойный брат!"
 "Ваш род никогда этого не поймет. Сородичи не служат никому, кроме Сородичей!"
 "Ваше упрямство нетрудно понять! Неужели ты думаешь, что наша великая Мать, которая произвела нас на свет, была слепа к твоей алчности и мании величия? Неужели ты думаешь, что я не знала о договоре, который вы тайно заключили в те далекие годы? Да, есть многое, что вы скрывали, чего мы не замечали ради вашей гордости и независимости..."
 Вызванные негодованием, ее язвительные слова были тактической ошибкой с ее стороны, которая только усилила бы давнее соперничество и подозрения, но в тот момент, когда она произнесла их, ей было все равно. Она слишком долго мирилась с их чрезмерным самовозвеличиванием.
 Ниигат надулся: "Даже если бы Ужасные Силы не сделали нас сонаследниками этих просторов, мы бы не стали служить тебе! Ты можешь править ночью и считать себя выше всех, но мы - блуждающие звезды! У нас нет матери! Нет отца! Скажи нам, откуда мы пришли? Думаешь, мы из Зотаккуа, твои отвергнутые отпрыски?! Подумай еще раз, Королева-Паразит!! Ты говоришь о тайнах, но ты сама долго хранила в секрете свою стратегию достижения единоличного превосходства! Почему же ты не обратилась к нам за помощью в завоевании Небесной реки? Ты думала, мы не узнаем? Ты думала, что сможешь удержать нас в Иллатурионе? Ха! Жалкая Тилотни когда-то думала так же, как и ты, до того, как мы прорвали пространственную стену и завоевали обширные регионы! Итак, вперед! Веди свои смертоносные стаи сражаться в этом царстве. Но чтобы обеспечить ваше истинное равенство, мы завладеем этим миром и любой силой, которую ты собираешься от нас скрыть!"
 Итак, они знали... Сородичей Оорадрила невозможно было заставить замолчать, соблазнить или поколебать.
 Более того, они пойдут на все, чтобы обеспечить себе место в общем плане. Она подумала о том, чтобы согласиться с его планом. Это был более простой способ. И, возможно, если бы это была Война Темпоральных Планов, она бы так и поступила. Но теперь ее гнев разгорелся еще сильнее, и она подумала о потомстве Сородичей, число которых со времен предыдущей войны увеличилось до пугающего количества, и подумала о своих собственных огромных и голодных ордах. Действительно, галактика была неисчислимо велика, но как только она станет править ею, дети ее детей- потомков ее детей - стали бы плодиться сверх всякой меры, как и бесконечное потомство Сородичей. Вскоре одна или обе фракции вторглись бы на территории другой. Это было неизбежно. В этом будущем, какое бы соглашение они ни заключили, оно разрушится. При правлении двух крупных держав, каждая из которых заботилась бы исключительно о своих подданных, снова разразилась бы война. Пожертвовать столь многим, чтобы снова втянуть своих потомков в конфликт, который приведет к бесконечным годам разрушений, было ценой, которую не стоило платить ради навязанной дружбы и нежелательного квази-союза. Хотя ей это и не нравилось, она давно знала, что рано или поздно с ее братьями и сестрами и их выводком придется иметь дело.
 Таргорограхт выпустил сотни вязких, похожих на веревки паутин на серебряные щиты Ниигата! Существо было застигнуто врасплох, ибо кто посмел бы напасть на него? Когда он повернулся, чтобы убежать, Королева Ночи дернула его изо всех сил, срывая брюшную оболочку. Обнажив его переднюю часть, она выпустила сотни парализующих щупалец и ядовитых паутинок прочнее стали, чтобы обволакивать драгоценные органы Ниигата.
 Но это были не единственные средства защиты Сородичей. Пасть Ниигата раскрылась шире, чем когда-либо прежде, и он начал сосать. Она уже видела, как проявляется эта сила. Она легко пожирала низших существ, но она понятия не имела, какое влияние это может оказать на такую, как она. Ей не пришлось долго ждать, чтобы узнать это. Притяжение было почти неудержимым, сродни притяжению черной дыры, и когда ее черное тело оказалось втянуто в его пасть, она была угрожающе близка к тому, чтобы быть съеденной целиком. Если бы не ее обезумевшие ученики Духа Ночи, которые в гневе бросились на помощь своей любимой госпоже, кусая, раздирая на части внутренние органы Ниигата, она могла бы погибнуть на месте.
 Яростным рывком Таргорограхт разорвала внутренности своего противника, и, когда он забился в конвульсиях, она оторвала бурлящий выступ, служивший ему мозгом, отчего останки Ниигата выплеснулись наружу судорожными рывками. Таргорограхт приказала своим слугам доесть все, что осталось. Они с жадностью повиновались ей, так что от Ниигата не осталось и следа, за исключением его серебряных одежд, которые она забрала и закопала. Но она знала, что уже слишком поздно... Ниигат уже воззвал к Оорадрилу, который в предсмертных муках своего двойника увидел все его глазами и стал свидетелем предательства своей сестры!
 Теперь, в страшной спешке, ибо она чувствовала приближение Оорадрила и его смертоносного прибытия, Таргорограхт приказала своим приспешникам спуститься и взять под контроль разрушительные возможности Врат Бесконечности. Если ей это удастся, то о Сородичах можно будет забыть. Галактика будет принадлежать только ей, и никто не сможет ей противостоять.
 Но они не покинут ее, потому что сейчас они всматриваются вдаль, туда, где приближаются светящиеся шары, озаряя ночное небо жутким серебристым сиянием. Для Королевы Ночи, которая тоже смотрела на них, это было похоже на призрачные эйдолоны оскверненного доминиона, пришедшего, чтобы основать собственную империю. Это был не ее разъяренный брат, но то, что предстало перед ее взором, не могло быть им, потому что он давно мертв... Однако по мере того, как светящиеся шары приближались, она бледнела. Старое пророчество сбылось. Ву-Зотек восстал из мертвых!
 Измученная битвой с Ниигатом, но не успевшая сбежать и понимавшая, что ей все равно не уйти от Потустороннего, она снова выпустила свои киноварные смертоносные сети, а неумолимый призрак все приближался. Ее разъяренные слуги бросились уничтожать эту новую угрозу, как это было с Ниигатом, только чтобы обнаружить, что его сила была значительно более непоколебимой. Словно сам один из богов Праха, существо обрушило на Таргорограхт и ее разгневанные армии бурю пульсирующего огненного света.
 Немногие из Последователей Духа Ночи выжили, чтобы рассказать эту историю, а те, кто выжил, сошли с ума из-за насильственной смерти своей любимой королевы. Когда Королева Ночи почувствовала, что умирает, уничтоженная сверхъестественным светом, она послала телепатический сигнал всем своим отпрыскам и всем приемным расам, в которых она запечатлелась, передавая им свою силу, призывая их выживать, прятаться и защищать свои миры. Таким образом, огромные армии инсектоидов снова поспешили скрыться в уединении.
 
 ВТОРАЯ БИТВА ПРИ ЭНДОРЕ
 
 Почувствовав предсмертные судороги своей Матери, каждая из ее Старших Дочерей тут же объявила себя преемницей и законной наследницей престола. Разумеется, остальные с этим не согласились, что привело к войне в Великом Черном Гнезде Иллатуриона.
 Но волшебники Ночного Духа, которых отправили на Малую Тану, чтобы спасти Морагаром, увидели, как в тот самый миг, когда они почувствовали смерть своей Госпожи, солнце затмило великое затмение. Охваченные безмерной скорбью, но не желавшие возвращаться в свои холодные, опустевшие миры, которые как раз готовились к войне, волшебники обрушили свой гнев на обитателей луны Тана, стремясь уничтожить все живое на своем пути, пока мир, обещанный их королеве, не утонет в крови их врагов. Но Хранители и Защитники Таны снова объединились.
 Позже это событие назовут Второй битвой при Эндоре.
 Лорд Сорос принес с собой смерть. Ее звали Виййшок. Как и все Великие Паучьи королевы, она не испытывала особо нежных чувств к своей Матери, хотя и считала позором, что такая великая особа, как она, погибла от рук постороннего. Но больше всего Виййшок сожалела о том, что ее не было в Иллатурионе, чтобы заявить права на трон. Что касается бедственного положения ее старшей сестры, Морагаром, попавшей в сети жестоких Наблюдателей, она подумала: "Если моя бедная сестра будет убита, по крайней мере, одним претендентом на мое законное место Королевы Ночного Духа в этом мире станет меньше! Я сама посмотрю, действительно ли эта Малая Тана - страна, изобилующая деликатесами."
 Виййшок к тому времени стала огромной, как и ее силы, которые она теперь использовала против всех противников, с которыми встречалась. Вскоре она столкнулась с Наблюдателями. Эти кусочки такие маленькие, но в то же время наполнены энергией! Как же они будут вкусны!
 Вторая битва при Эндоре превзошла первую по жестокости, но Защитники Малой Таны были готовили к этому. Они завыли, защищаясь от захватчиков, в то время как зубы и когти рвали обезумевших волшебников Духа Ночи. И всё же этого было недостаточно.
 Битва была захватывающей для Виййшок. Прошло уже несколько лет с тех пор, как она в последний раз сражалась с достойным противником. Затем в бой вступил странный силуэт. Она вздрогнула.
 Это не просто Наблюдатель, а тот самый Демон, который много лет назад позволил мне покинуть Иллатурион! Да, теперь перед ней стоял Хорлисс-Хорлисс, но на этот раз он не произнёс ни слова, потому что своими глазами видел её предательство. В мгновение ока она уменьшилась до размеров жалкого крошечного паучка.
 Разъярённая, но неспособная защититься, она поползла прочь в поисках тёмной пещеры, где можно было бы сплести паутину. На это потребуется время, но медленно и верно она снова начнёт расти, пожирая вкусных ортов, которые осмелятся приблизиться к её пещере. Но она никогда не достигнет прежних невероятных размеров, потому что однажды в её логово вторгнется свирепый незваный гость с грозным световым мечом в руках...
 Избавившись от Великой Паучьей Королевы, Хорлисс-Хорлисс начал охоту на ужасных тварей Морагаром, которых разбудили Последователи Ночного Духа.
 Тем временем Наблюдатели вступили в бой с Герольдом Ночи и его приспешниками, обрушившись на них четырьмя мощными ударами шаровых молний! Ни один простой колдун не мог устоять перед ними, и когда последний из них пал, лорд Сорос вернулся в Саруфур, довольный тем, что выполнил свою задачу. Теперь, когда Королева Ночи мертва, он затаится и будет ждать, кто из её Дочерей одержит победу, а потом вместе с ней отомстит за свою бывшую госпожу и завоюет власть.
 Волшебники пришли в ярость и разорвали шамана эвоков на части, прежде чем тот успел произнести заклинание йек сирут, которое открывало портал в их мир.
 Когда надежда окончательно угасла, скромный представитель племени эвоков, Аддер Хайв, выбежал вперёд и позвал на помощь своих телохранителей. Он тайно общался со старейшинами Индур, которые вошли в Солнечную Звезду, и наконец получил ответ на свой вопрос: "Как нам изгнать волшебников Ночного Духа?"
 Снова и снова повторяя про себя эти слова, Аддер-Хайв пробивался к жутким руинам крепости Морагаром в Терновом Лесу, которую охраняли его защитники и союзники. Эти сильнейшие из эвоков, дулоков, юззумов и гариалов отражали жестокие атаки разъярённых врагов, которые, казалось, догадывались, что задумал этот воин, и гневно ревели ему вслед.
 Не обращая внимания на ухмыляющуюся каменную статую Виндагона, которого эвоки называли Триротом, и застывшее тело Морагаром, он начал нараспев произносить руны йек сирут. Он понял, что потерпел неудачу, когда ничего не произошло. Даже для шамана одно неверное слово или пропущенный слог могли разрушить заклинание, а он был всего лишь новичком. Его друзья не смогли бы долго продержаться против разъярённых волшебников, и по их отдалённым крикам он понял, что их становится всё меньше.
 Наконец, Аддер-Хайв произнес то, что, по его мнению, было правильной формулой, и с восторгом наблюдал, как открылась трещина во Вратах Эндора наверху! Затем он произнес заклинание йова эха, более простую для запоминания руну, которая отправила ревущих Волшебников Духа Ночи обратно в их разрушенные миры в Иллатурионе. Затем врата были запечатаны за ними, и Наблюдатели быстро разобрались с теми, кто остался.
 Аддер-Хайв, "Джинн", как его прозвали после назначения Шаманом, позже вернулся в Терновый лес. Он не хотел, чтобы кто-нибудь попал сюда и увидел ужасные лица тех, кто оказался в ловушке. Произнеся заклинание, которому его научила Королева Листьев, он заставил деревья вырасти плотным барьером вокруг того, что осталось от крепости, чтобы никто случайно не обнаружил их и не освободил. Там эти два существа оставались на долгие-долгие годы, одно было заключено в камень, а другое - в лед. Но однажды падшие джотнар придут и пробьют брешь в Терновом лесу. Они войдут в руины крепости Мораг, от которой к тому времени остался лишь каменный круг, и отнесут зловещую статую Виндагона в специально отведенное для этого место в своей далекой крепости, чтобы поклоняться ей.
 После великой победы благочестивые Защитники луны Эндор праздновали Великое торжество, воздавая хвалу своему триумфу. Наблюдатели, приняв менее устрашающий облик, рассказывали героические предания под аккомпанемент звучной меланхоличной музыки. Эти предания будут передаваться из поколения в поколение, прославляя великого Хэкспрака - так они называли Хорлисса-Хорлисса, победившего Великую Королеву Пауков; Светлого Духа Вуцека, одолевшего Ночную Королеву; и Великого Духа, Отца Света. В их песнях и сказаниях упоминались Аддер-Хайв и различные герои и героини двух ужасных битв, в которых они участвовали.
 После празднования племени эвоков, охранявшему Солнечную Звезду, было велено покинуть свою деревню и отправиться в далекий лес Симун, чтобы лучше защитить могущественный камень от тех, кто может его искать, ведь в окрестных холмах, пещерах и лесах все еще обитали существа, верные Ночному Духу.
 С течением долгих лет, по мере того как воспоминания терялись в тумане и появлялись новые вожди племен и шаманы, которые обладали меньшей мудростью и еще меньшим интересом к истории своих народов, сказки приобретали другой характер, менее благородный, в котором история смешивалась с суевериями. Когда племена впали в пантеизм, они забыли о своем благородном наследии и перестали читать по свиткам - по этой причине деревья начали разговаривать только с воклингами.
 Эвоки также стали высокомерными, считая своих собратьев-защитников ничтожествами. Именно таким образом они заслужили неприязнь дулоков, гариалов, джотнар и других воинственных племен, которые сыграли не меньшую роль в защите их Луны.
 Гариал долгие годы мечтали путешествовать к звездам и приобрели достаточные навыки у пилотов и механиков, которые разбились там за прошедшее время.
 После того, как Прорицатель Гариал предсказал, что в их мир снова придет война и что им не суждено в ней участвовать, они решили, что пришло время уходить. Но сначала они навестят своих собратьев-Защитников, чтобы предупредить их о том, что предсказал Прорицатель.
 Когда они пришли к самому большому племени эвоков и попытались сказать гордому вождю, что Ночной Дух вернется, их слова не были услышаны. Он и его шаман не обращали на них внимания, утверждая, что они распространяют ложь и действуют заодно с дулоками, чтобы свергнуть их с трона.
 Поэтому, отряхнув ноги от грязи, они оставили их на произвол судьбы и занялись восстановлением небольшого флота пригодных к полетам кораблей. С ними отправились несколько юззумов, которые тоже хотели начать новую жизнь в других мирах.
 Те гариал, которые решили остаться, позже стали известны как Воины-ящеры. Но гариал, отправившиеся основывать колонии на Дракмаре, Друулготе, Гормдине, Хосж-Исжире и Малой Нахсу, взяли себе новые расовые имена, чтобы их было не так легко выследить, когда Ночной Дух и ее отвратительные нитокрис начнут поиски.
 
 Пыл Чужих Солнц
 
 Для Осиархов пришло время уходить. Угроза Древних была нейтрализована, Архитекторов больше не было, а Древние либо погибли, либо ослабели. Хотя Сумеречные войны продолжались, сражения велись в основном между смертными, движимыми жадностью, гордыней и стремлением к власти. Уиллы никуда не делись, и появлялись всё новые Защитники. Последний из Двигателей Защиты, То Йор, однажды пересечёт бескрайние просторы космоса, чтобы собрать тех, кто восприимчив к Силе, из множества рас, которые будут учиться и расти, чтобы стать следующими Хранителями и Защитниками Равновесия.
 Тем не менее для Ллуксоса, который любил Небесную реку, как любят ребёнка, это стало новым и тяжёлым испытанием. Он дал народам галактики руководство, надежду, любовь и свободу. Но они повзрослели и отвернулись от всего этого, так что теперь им придётся самим прокладывать свой путь. Он тоже принимал не самые лучшие решения; его неспособность отпустить прошлое привела к проблемам. Он отправил Ксурза обратно в Первичную Вселенную, потому что между ними произошла серьёзная размолвка: Ксурз считал, что Ллуксос должен был сделать больше. Точно так же он порвал с Маруц, с которой у него тоже были глубокие разногласия, и теперь они не разговаривали друг с другом.
 Ллуксос решил оставить галактику другим, у которых, возможно, получится лучше. Он знал, что большинство его забудет. Галактика уже начала забывать. Люди не хотели понимать, что именно привело к Космическим войнам, и не желали признавать свою вину за упадок, поэтому отвергали правду в пользу утешительной лжи, выдаваемой за изощренную и мудрую. Так Целестиалы были вычеркнуты из истории, а Перворожденные превратились в экзотических инопланетян. На этом фундаменте лжи была воздвигнута еще одна сложная паутина обмана, касающаяся происхождения, дат и событий. Так расы погрузились в невежество и бесчестье.
 И он попрощался с галактикой, которую создал так давно. В вечной печали он будет следить за ее развитием, утешая себя тем, что это необходимо и что грядущее пророчество важнее его. В Последней Войне и Восстановлении его мечта о мире и любви осуществится раз и навсегда.
 Однако Те остались, как и было задумано. Теперь, когда турбулентность в галактике циклически сменялась жестокостью, насилием и угнетением, Элегаст понял, что Создатель действительно говорил устами леди Браглей, ведь Сын и Дочь были глубоко потрясены тем, что казалось бесконечным круговоротом враждебности и недоверия. Эйфа и Нифал прекрасно понимали, что разумные существа движутся к гибели, и именно для того, чтобы отвести их от края пропасти, они и пришли в этот мир. Однако теперь, когда они общались со смертными народами галактики и даже жили среди них, они все больше раздражались, теряли терпение и впадали в уныние из-за того, что эти существа, казалось, намеренно отвергали мудрость и отказывались учиться на своих ошибках.
 Источник Равновесия, Источник Силы и Источник Знаний поддерживались на Витае для того, чтобы Отец, Сын и Дочь - в своих физических телах - могли питаться на протяжении веков, ведь хотя они и были вечными существами в мире, где время текло иначе, оно все же текло, и тела и умы, в которых они обитали, нуждались в подпитке.
 Эйфа потянулся к Источнику Силы, чтобы восстановить свои физические и душевные силы; Нифал направилась к Источнику Знаний, чтобы восстановить свою умственную энергию и остроту восприятия. Однако из-за почти постоянного дисбаланса в галактике они оба неумолимо истощались, и со временем различия между ними усилились настолько, что они стали не столько олицетворением равновесия и света в галактике, сколько воплощением черно-белой двойственности. Сын стал циничным и уставшим от жизни, а Дочь - ханжеской и склонной к осуждению, и они начали походить на крайности, встречающиеся во многих мирах. Отец убеждал их пить только из противоположных источников, и на какое-то время это помогло. Но проблема вернулась, потому что дело было не в Источнике или Фонтане, а в чем-то губительном и невидимом - но они не могли понять, откуда оно исходит, изнутри или снаружи.
 По совету Элегаста Сын и Дочь отправились в путешествие в поисках ответов. В рамках своей экспедиции Эйфа, словно наемный убийца, погрузился в ужасы Адских миров, убежденный, что, если ему удастся победить невидимую, злобную и всепоглощающую силу, которая все еще обитает там, он сможет исцелиться.
 В рамках своей экспедиции Нифал отправилась в Священный мир Изорропия, где жила Шаманка, охранявшая мидихлорианы, которые исходили из Источника Жизни. Нифал думала, что, если она сможет погрузиться в чистый свет этого мира, то сможет полностью восстановиться.
 Только после того, как они отправились в путь, им пришло в голову, что они не сказали Элегасту, куда направляются. Было ли это неразумно? - подумали они оба. Неужели я боялся, что он не одобрит? Зачем мне было пренебрегать его советом? Мы вольны поступать так, как считаем нужным, Сын и Дочь лишь по имени, и мы должны сделать всё возможное, чтобы разгадать эту загадку.
 Когда они наконец вернулись из своего путешествия, Элегаст выразил беспокойство по поводу их долгого отсутствия. Кроме того, с ними явно было что-то не так. Они явно не хотели говорить о том, куда отправились, а когда наконец рассказали об этом, он был поражён их опрометчивостью. Однако, не желая усугублять ситуацию, он не стал заострять на этом внимание.
 Осторожно обратившись к Сыну, он спросил: "И что же ты нашел?"
 "В Девяти преисподних царит невообразимый ужас", - заявил Эйфа, кисло нахмурив лоб при воспоминании. - "Это потусторонний мир кошмаров и безумия, где обитают существа, которым никогда не следовало появляться. К ним ведут широкие проходы под поверхностью Земных миров. Я искал свидетельства присутствия их хозяев, но не смог их найти... и все же, казалось, что их глаза сверлят меня, а их ненависть - это физический удар. Есть много мест, где можно спрятаться, и многое из этого не то, чем кажется. Наконец, я вытащил из укрытия какое-то жалкое существо, слугу по имени Холодный, которому почти удалось заколоть меня вот этим!" - Эйфа достал Кинжал Мортис.
 "Он тебя порезал?" - Заботливо спросила Нифал.
 "Всего лишь царапина..."
 Элегаст держал оружие перед собой: "Оно пропитано злой магией, но в нем есть нечто большее... воля... это отголоски тех, что набирают силу в ущелье Гуннинга, и они притягивают к себе, как сладкая мелодия, которая скрывает злой подтекст и непрерывно звучит в твоем сознании".
 Затем, обратив свое внимание на дочь, Элегаст спросил: "А ты, Нифал? Какие ответы ты нашла?
 "Источник Жизни - это сама красота и свет в их наивысшем проявлении", - начала она. На её лице отразился восторг, когда она вспоминала об этом. - "Это как место из детства, где царило блаженство, которое ты когда-то утратил и уже не надеялся обрести вновь. Существа, обитающие там, полны любви и надежды, но я ничего не смогла найти об их госпоже, которая ими управляет. Она словно скрылась от меня. Боюсь, что никогда не смогу туда вернуться, но это всё, о чём я буду мечтать, пока живу в этом мире, потому что никогда прежде не ощущала такой сладости и тепла. Чтобы напоминать мне об этом и утешать меня, я взяла с собой этот одинокий алтарь, который взывал ко мне".
 Она перенесла к ним Алтарь Изорропии, позже известный как Алтарь Мортиса. Он имел пирамидальную форму и чем-то напоминал Алтарь Великолепного Апа, хотя отличался цветом и формой.
 "Ты его открыла?" - спросил Эйфа.
 "Конечно!" - ответила она. - "Он никогда со мной не расстанется".
 Элегаст коснулся его плоской вершины. "Он наполнен светом... но ещё больше - разумом... благожелательное чувство, наполненное убежденностью и надеждой. Я не уверен, насколько мудро было приносить сюда эти предметы. Боюсь, они только усугубят раскол. Но что сделано, то сделано. Мы будем охранять их вместе, чтобы энергия, которую они излучают, создавала нейтральный серый цвет, который не заметит ни один противник".
 "У тебя есть еще что нам рассказать..." - Заявила Нифал.
 - Да... пока вас не было, я отправился в... свое собственное путешествие, - сказал он с трепетом в голосе, - Отчасти в поисках вас, потому что, хотя вы явно этого не знаете, вас не было много лет!
 Это вызвало на их лицах выражение шока и опасения.
 "Ты, должно быть, ошибаешься!" - Воскликнул Эйфа. - "Мы бесчисленное количество раз входили в это измерение и выходили из него, помогая Первым. Такого никогда не случалось".
 "Нас не было всего несколько дней", - добавила Нифал. - "Даже при различном течении времени между мирами это не должно быть возможным".
 "Миры Праха и Изорропия могут двигаться во времени с разной скоростью", - заявил Элегаст. - Но пойдем выпьем."
 Он подвёл их к Источнику Равновесия.
 "Вы слишком долго были без него". - После того как они утолили жажду и почувствовали прилив сил, он продолжил. - "Вам известно, что сила Источника и Пруда проистекает из самого Потока Жизни галактики, который наделяет жизненной энергией Силы триллионы душ, без которой они не смогли бы жить. Но вы не знаете того, что известно мне: если пить из этих вод или купаться в них, будучи в дисбалансе, это усугубит дисбаланс. Поэтому вы должны перестать пить из них и пить только из Источника Равновесия, пока не исцелитесь".
 Сын и Дочь последовали этому совету, но, поскольку галактика неумолимо склонялась к тьме, их характеры снова стали противоречить друг другу, и мысли их вернулись к тем странным и завораживающим мирам, которые они посетили.
 С тех пор в один из дней, когда они особенно сильно повздорили и в гневе и раздражении приняли свой звериный облик, они случайно разрушили Источник Равновесия. Это стало для них ужасным потрясением, и они тут же забыли, из-за чего ссорились, и снова приняли свой сефианский облик.
  Отец был в ужасе от разрушения Источника Равновесия, ведь теперь ему одному предстояло поддерживать мир между ними. Поначалу это было несложно, ведь они были пристыжены своим поступком, но по прошествии нескольких дней, когда их раны начали заживать, они снова заболели. Не имея возможности утолить жажду из Источника Равновесия, они стали пить другую воду.
 Элегаст устал от своей миссии и не мог даже восстановить собственное равновесие. Так он впал в глубокое уныние и начал сожалеть о том, что пришел в этот мир.
 Так Отец принял в их жизнь незнакомку.
 Она была так же прекрасна и грациозна, как сефи древности, и казалась такой же легкой и веселой, как диатимы, но не помнила ни своего прошлого, ни даже имени. Она помнила лишь, что побывала в нескольких мирах и пережила там странные приключения.
 Элегаст встретил её во время своего путешествия. Не почувствовав в ней ни зла, ни коварства, он решил, что, должно быть, само провидение привело её из Миллиуса Прайм в его компанию. Он расстался с ней только для того, чтобы сообщить об этом Эйфе и Нифалу, не желая преподносить им сюрприз, не обсудив всё с ними.
 Теперь он предложил ей остаться в качестве служанки, и хотя поначалу это их смутило, вскоре она стала для них приятным отвлечением от бесконечных трудностей, с которыми им приходилось сталкиваться. В ней было что-то знакомое, но никто не мог понять, что именно, и это превращало её в манящую загадку. Однако она оказалась трудолюбивой, мудрой и беспристрастной в разрешении споров, обладала мягким характером и природной грацией, и вскоре Те её полюбили.
 Единственное, что было ей запрещено, - это пить воду из Источника Силы и Озера Знаний, потому что Отец объяснил, что они освящены только для них. Но её не интересовало ничего, кроме благополучия семьи, и она с радостью согласилась.
 Со временем она стала женой Отца и получила имя Мать Сына и Дочери, и в последующие солнечные годы Семья была здорова и счастлива. То, что в галактике воцарился относительный мир, было воспринято как знак того, что так и должно быть.
 Нежась под радужным эвкалиптом, под мерцающим светом утренней звезды, пока гигантские бабочки порхали в ветвях, а нуусваны мигрировали по равнинам, Элегаст осознал: Сын подобен воплощению силы, а Дочь - воплощению мудрости. Если я - воплощение справедливости, то Мать должна быть воплощением любви, ибо что может быть более преданным слугой, чем любовь? Так четыре черты Вечного пребывают в равновесии. Несомненно, такова была воля Силы - дар Верховного Создателя за нашу великую жертву. Мать принесла нам только радость и покой, направив негативную энергию Сына и Дочери в полезное русло.
 Но в этот момент, словно внезапный и нежеланный раскат грома, появилась леди Браглей. Почувствовав её присутствие, Отец вышел поприветствовать её в Круге Салам. На её лице читалось недовольство, но, похоже, это было её обычное выражение. Эйфа и Нифал, тоже почувствовавшие её появление, присоединились к ним.
 "Почему ты позволил этой незнакомке, чьё обличье не могу разгадать даже я, жить с вами в этом мире?!" - спросила шаманка уиллов, когда предстала перед ними, и ее слова прозвучали как тщательно сдерживаемый шторм. Элегаст и сам бы рассердился, если бы Мать раньше не ушла в Беседку, чтобы побеседовать с Камфорными деревьями и деревьями Драконьей крови, которые рассказывали истории и пели песни о далеких землях давным-давно минувших дней.
 "Она восстановила равновесие", - добродушно заявил Элегаст. - "Ее природа сродни природе диатим. Странно, что и тебе это не ясно".
 "Это непонятно", - ответила леди Браглей. - Только безумные целестиалы, известные как трансуранцы, раньше теряли память. Ты что, теряешь рассудок?
 - Конечно, то, что ты говоришь, неправда, - недоброжелательно намекнул Эйфа, - или ты уже забыла своего старого товарища?
 "Выбор Хранителя остается за ним". - Ее было бы не так-то легко заманить в ловушку.
 "До Вуцека ни один целестиал не был убит", - вмешалась Нифал, прежде чем Элегаст смог рассказать, что и она, и ее брат теряли время и память. - Есть многое, чего даже мы не знаем.
 - Давайте сразу перейдем к делу: я чувствую опасность для вас и для этой галактики, защите которой мы посвятили себя. Я вижу, как сильно ты любишь ее, Элегаст, но не повторяй ошибку Черлиндреи, когда она впустила людей в свой мир; это не выход.
 "Разве мы все не получили одно и то же видение?" - философски спросил Элегаст. - Андоуин пал бы под натиском Малевоев, если бы не "Ошибка Черлиндреи"!
 - И все же, если бы Люди не прибыли в Небесную реку, Аджиои никогда бы не стали Малевоями! Высокомерие - это настойчивое требование личной интерпретации в качестве единственно верной. Мы еще не знаем всей важности ее решения, но я знаю одно:
 пострадал не только наш Андоуин, но три Андоуина!"
 - Апейрон и Гиперион - работа детей Вуцека, а не Фата.
 Ему не нужно было напоминать об этом, но леди Браглей была склонна слишком легко перекладывать вину на других.
 - "Вы, кажется, также забываете, что это соответствует пророчеству", - решительно возразил Эйфа, когда они с сестрой присоединились к спору.
 - И что может знать о пророчествах тот, кого коснулась тень?
 На какое-то время это заставило Эйфу замолчать, пока он размышлял о глубине её способностей и о том, что именно подразумевали её слова.
  - Я не позволял ей пить воду, - спокойно ответил Элегаст, собрав всё своё самообладание. Такой поворот событий обескураживал, но он не собирался спорить с шаманкой. Она была загадочной и своенравной, но, тем не менее, оставалась его верным союзником. - К тому же ей это не интересно. Она просто рада служить во имя любви. Разве не в этом наша цель?
  - Я не уверена, что жрица до конца понимает, что такое любовь, отец, - вмешалась Нифал, даже не пытаясь скрыть своё недовольство. Она не забыла, как леди Браглей избегала её, когда она только прибыла на Изорропию. Нифал думала, что простила её, но обида явно не прошла. - Долгая жизнь в одиночестве превратила её в своего рода блюстительницу правил. Я не осуждаю её за это, ведь мы все изменились.
 - Нифал, - громогласно произнесла Браглей, привлекая её внимание. - Твое неверное предположение еще больше указывает на проблему: вы пришли незваными и неуравновешенными в мир, который не потерпит ни того, ни другого; да и не смог бы, если уж на то пошло. Даже сейчас я вижу, что это продолжает влиять на вас. - Когда Нифал не ответил, шаманка продолжила. - Все вы - контролируйте свои чрезмерные эмоции и неуместную привязанность. Отправьте незнакомку обратно на луны Иего, и, если она действительно пропавший диатим, они узнают ее.
 Но Нифал не была готова так просто это оставить: "Неужели они сильнее нас, чтобы судить об этом? Сколько диатимов пало во время войн? Сколько фата?"
 "И в этом суть!" - парировала шаманка. - "Павшие остаются угрозой".
 "Вы чувствуете, что она обратилась к тьме, леди Браглей?" - Парировала Нифал.
 "Потому что никто из нас не знает..."
 "Нифал высказала верное мнение", - начал Элегаст. - "Она восстановила наше равновесие. Если я отошлю ее, Сын и Дочь снова впадут в крайности. Ещё до того, как Источник Равновесия был разрушен, они балансировали на грани."
 Эйфа и Нифал были не в восторге от того, что Элегаст говорил о них в таком тоне в присутствии Шаманки, но продолжали хранить каменное молчание, стыдясь, но в то же время понимая, что он пытается её образумить.
 "Я знаю, - начала она. - Я пришла, чтобы восстановить Источник Равновесия, чтобы вы могли возродиться, но теперь я вижу, что равновесие всё ещё нарушено, и только Избранный может его восстановить. Я подозреваю, что это связано с тем, что у вас хранится Кинжал Змеи". - Это привлекло их внимание. - "О да, несмотря на присутствие Алтаря, который вы похитили из моего мира, я знаю, что он здесь. Вы не сможете защитить Клинок Мортиса от тех, кто попытается его забрать. Вы не сможете защитить его даже от самих себя!"
 "И всё же мы его защитили!" - заявил Эйфа с хитрой улыбкой, как будто этот факт доказывал, что всё сказанное Шаманкой - ложь. Элегаст нахмурился. Ему не понравилось, что они начали видеть в Шаманке врага, и он решил поговорить с ними об этом позже. - "А теперь не могла бы ты починить Колодец и уйти? Тот, кого коснулась тень, как меня, быстро устаёт и нуждается в отдыхе".
 Но если он думал, что на этом всё закончится, его ждал сюрприз.
 "Нет. Я не думаю, что стоит вооружать это королевство еще одним источником силы. Тьма уже завладела им, хотя вы все отказываетесь это видеть. Эту рану не исцелит никакая вода. Прислушайтесь к моему совету и покиньте эти материальные формы. Возвращайтесь в свой изначальный мир. Только тогда Кинжал и вы трое будете в безопасности.
 "Если бы мы хотели безопасности, то не пришли бы сюда", - заявила Нифал.
 "Не в нашей природе отказываться от своих обязанностей", - возразил Элегаст, потрясенный тем, что она вообще заговорила об этом.
 "Ты уже это сделал!" - горячо возразила леди Браглей. - "Ты что, забыл пророчество, которое было произнесено давным-давно?"
 Элегаст вздохнул: "Мы бесконечно спорили об этом. В этом вопросе не ясно, что будет мудрее. Возможно, если мы откажемся от нее, то именно это и приведет к исполнению пророчества! Я не могу так рисковать. Я должен поступить так, как велит мне сердце".
 "Решение должно быть за тобой, - смягчилась она, - и я не стану возражать против того, что подсказывает тебе любовь, если в ее основе действительно лежит сострадание. Но знайте вот что: когда я смотрела на нее, то видела, как сильно она любит вас всех. В ней нет притворства..."
 "Тогда о чем мы спорим?" - раздраженно воскликнул Эйфа.
 "Грядет великая беда", - заявила шаманка.
 На лице Элегаста промелькнуло выражение лёгкого упрёка:. "Вы живёте в царстве света, леди Браглей. Возможно, вы не видите ничего, кроме теней, когда покидаете его пределы. Но если бы действительно надвигалась великая катастрофа, разве Осиархи покинули бы свой пост?"
 - Возможно, она говорит о своей личной интерпретации пророчества, - заметила Нифал, заставив Эйфу усмехнуться. Но взгляд Элегаста заставил их замолчать.
 Невозмутимо, она продолжила: - Скажите мне, что это за пророчество о тёмном Иллатурионе?
  - Та, что рождена в хаосе, породит хаос, - отчеканил Эйфа. На его лице отразилось недоумение. - Не знаю, где я это слышал. - Он спросил у остальных, но они тоже не помнили. - Какое отношение это имеет к делу?
 - Грядущий упадок не обойдёт Витае стороной, - зловеще предупредила леди Браглей. - Он последует за вами. Если Дочь ослепла от света, а Сын затерялся во тьме, то только с тобой, Элегаст, может быть надежда на равновесие. И это бремя слишком тяжело для большинства. За пределами этой сферы царит хаос. Не думайте, что Враг уснул только потому, что его сдерживают. Есть и другие способы погубить галактику, более изощрённые, чем ярость драконов и гнев Древних. Вам было бы лучше вернуться в Круг Духа. Избранному не нужно ваше присутствие здесь, чтобы явиться. До тех пор я не желаю вас больше видеть...
 Шаманка исчезла, оставив всех троих в смятении после её слов и их спора. Элегаст был слишком стар и мудр, чтобы жить вслепую. Мать не принадлежала к Целестиалам и потому была смертной, и хотя Воды Силы и Знания могли сохранить жизнь Тем, она не могла их пить, и даже для Сына и Дочери эти воды были опасны. Но это означало, что Мать состарится и умрёт, хотя и гораздо медленнее, чем в мире за пределами Витае.
 "Должно быть, это моё испытание, - подумал он, - как и было предсказано много лет назад. Я должен позволить ей прожить свою жизнь естественным образом... отпустить её... позволить ей умереть...
 На следующий день, сказав Матери, что ему нужно отлучиться по делу, Элегаст отправился на луны Иего и навёл справки. Никто о ней не слышал, и, к счастью, за последние годы никто из Маэлиби не сбегал, хотя они и предположили, что она могла быть дочерью кого-то из тех, о ком ничего не известно. Обсуждались и другие предположения, наименее неприятным из которых было то, что она происходила из незапятнанной ветви Сефи. Каким бы ни было ее прошлое, ответы на эти вопросы не могли быть найдены у Диатимов. В конце концов Элегаст пришел к выводу, что кем бы она ни была, это не имеет значения. Важно было только то, кто она есть.
 Времена года сменяли друг друга, и мать действительно состарилась слишком быстро, а вместе с тем пришла и меланхолия, потому что она знала, что ее семья будет горевать о ней, когда она уйдет.
 И все же какой-то странный голос внутри нее говорил, что ее бросили, что Элегаст мог бы спасти ее, если бы захотел, если бы не придерживался правил и предписаний по отношению к ней. Она часто игнорировала эти голоса, но по мере того, как она становилась старше, они становились громче и настойчивее, и она начала обращать на них больше внимания.
 Невозможно с уверенностью сказать, что могло бы произойти, если бы Отец даровал ей бессмертие, как умоляли его Сын и Дочь, настаивая на том, что она особенная, неповторимая и предназначена быть одной из них.
 "Возможно, разумнее всего позволить ей выпить и побыть рядом с нами", - подумал Элегаст. Разве она не моя жена и не их приемная мать? Конечно, если бы можно было сделать исключение, то так бы и поступили.
 Однако, несмотря на всю свою глубокую и искреннюю привязанность к ней, Элегаст был хранителем закона, а не его нарушителем, даже в такой безвыходной ситуации. И он всегда помнил о пророчестве. В конце концов, хоть это и сильно его огорчило, он решил не рисковать и не нарушать закон, даже ради того, чтобы продлить жизнь своей возлюбленной.
 Эйфа так и не простил его за это и с тех пор обвинял Элегаста в том, что он поставил закон выше любви, - и это подпитывало его мрачное уныние. Нифал тоже злилась на отца, считая его менее мудрым и сострадательным, чем он был в её глазах - чем была бы она сама - и это подпитывало её высокомерие.
 Мать продолжала стареть, пока однажды, когда вражда между Сыном и Дочерью достигла такого накала, что пошатнула сами устои Витае, голоса в её голове не побудили её взять дело в свои руки. Если Отец не может спасти её, она должна спасти себя ради них. В конце концов, как он справится со всем этим бременем без меня? Как они смогут сохранить равновесие, если меня не будет рядом, чтобы помочь им? Итак, пока Те сражались, она улизнула, чтобы напиться.
 Отец сначала расстроится, но потом будет благодарен мне за то, что я сама распорядилась своей судьбой и ему не пришлось делать такой ужасный выбор.
 Вода из Источника Силы была восхитительна, ничего вкуснее она в жизни не пробовала. Сладкая, как стручок тамаринда, который растет только весной в Шепчущей роще Пелсанора. Вода мгновенно вернула ей молодость и силы. И в то же время пробудила в ней что-то еще - огромную и удивительную силу, о которой она раньше не подозревала, но которая почему-то казалась ей знакомой.
 Но именно горькая вода из Источника Знаний открыла ей, кто она на самом деле...
 Так вот почему Элегаст отверг меня! Должно быть, он интуитивно догадался, в чем дело... Неужели он держал меня в рабстве брака, надеясь, что я никогда не узнаю о своем наследии? Надеясь, что я состарюсь и умру? В этом и заключалась его миссия? Не для этого ли явилась та странная женщина, о которой они никогда не говорили? Она разозлилась из-за обмана и интриг, которые, должно быть, плелись за ее спиной... но больше всего ей было обидно. По ее щекам катились жгучие слезы горя и стыда. Какой же я была наивной! Какой слепой и доверчивой! Никогда больше я не буду прислуживать целестиалам! Это они должны склоняться передо мной! Но, возможно, они не знали или были вынуждены делать то, чего не хотели. Она все еще любила их, и ей пришло в голову, что, может быть, они слишком боялись пойти против воли своих хозяев...
 
 Когда Элегаст прибыл, он был измотан тем, что ему снова пришлось разделять Сына и Дочь, чтобы уберечь их от пагубного безумия, которое все чаще овладевало ими.
 Но когда он увидел, что она сделала, он застыл как громом пораженный и стал таким же бесцветным, как мраморные статуи в Садах Амитис. Но тут ему в голову пришла мысль: "Я не нарушал закон, а она все равно выпила. Мы можем быть вместе..." - но его остановил ее взгляд. Она была похожа на человека, впервые познавшего великую скорбь. Он никогда раньше не видел такого выражения на ее лице... и в нем читалось подозрение.
 "Ты знал, кто я?" - Ей было больно произносить этот вопрос вслух, но она продолжила. - "Ты лишил меня жизни, чтобы помешать мне исполнить мое истинное предназначение?"
 "Это не так", - спокойно ответил он, заметив, какое облегчение отразилось на её лице. - "Я по-настоящему влюбился в тебя и поэтому попросил стать моей женой".
 "Я безмерно рада это слышать!" - она перевела дыхание.
 Он хотел на этом и закончить. Он хотел пойти с ней, держась за руки, к Шепчущей арке и сказать, что благодарен ей за принятое решение.
 Но вместо этого он спросил: "Кто ты такая, по-твоему?"
 "Я узнала то, что было скрыто от меня все эти долгие годы", - ответила она, не в силах справиться со страхом и сомнениями, но чувствуя себя более уверенно, чем раньше. - "Я узнала правду о целестиалах... Если всё так, как ты говоришь, то ты не будешь возражать, если я займу своё законное место".
 Это было сказано мягко, но явно являлось проверкой, и она очень надеялась, что он её пройдёт.
 "Боюсь, я не понимаю", - признался он. - "Разве твоё законное место не рядом со мной?"
 По какой-то причине он испугался так, как не боялся никогда в жизни...
 - Ты спрашиваешь об этом по незнанию, и я тебя прощаю... Меня зовут Белот, я дочь Великого Архитектора Тилотни, Королевы Воздуха и Тьмы, которую на протяжении веков почитали как Богиню под множеством других имён. В предсмертной агонии моей бедной матери, осуждённой Целестиалами, дух Тилотни вселился в меня. - Затем, широко улыбнувшись, она заявила: - Я та Избранная, которую вы ждали все эти годы, та, о ком говорилось в древних пророчествах! Я пришла, чтобы занять место Небесных Владык и стать Повелительницей Звёзд.
 Она говорила это со всё возрастающей уверенностью. Всё это время ужас сковывал его тело, словно смертельное ледяное заклятье. Он понимал, что будет катастрофой, если он покажет свой страх и смятение, и, пытаясь взять себя в руки, сказал: "Я знал о твоей матери... и о её братьях и сёстрах. Удивительные существа! Что ещё ты о ней знаешь?" - Он спросил это, чтобы потянуть время и посмотреть, что она помнит.
 "Мне ещё многое предстоит узнать", - ответила она, погрузившись в раздумья. Теперь, когда она знала, что ее семья не замышляла против нее ничего дурного, а просто действовала по незнанию, ей стало легче. И все же ей нужна была их клятва, потому что она не верила, что оставшиеся целестиалы с готовностью отдадут ей власть. - "Я знаю, что твой народ отверг ее... один из них превратил ее в нечто ужасное... ее отец! Как ужасно! Значит, я тоже целестиал! Мне нужно многому научиться и многое обсудить, прежде чем я заявлю о своих правах. С этого момента Воды Мудрости и Силы будут принадлежать всем нам. Наконец-то мы станем настоящей семьей, и в галактике воцарится равновесие..."
 После того как Белот отошла, чтобы испить еще Вод Знания и поразмышлять над полученными воспоминаниями о своей матери, которые всплывали в ее сознании, Элегаст поведал обо всем, что произошло, Эйфе и Нифал.
 "Это ужасная правда, - запинаясь, произнес Эйфа, глубоко потрясенный. - Кто сможет это вынести?"
 "Я не смогу... Я не поверю в это, - сказала Нифал, и по ее лицу потекли слезы. - Дочь Тилотни! Ты наверняка что-то не так понял!"
 Лицо отца было пепельно-серым. Он потерпел неудачу. Пророчество сбылось. Но он не мог позволить себе роскошь горевать, потому что дел было слишком много. Поэтому он сказал правду, которую никто не хотел слышать: "Она сама рассказала мне после того, как испила Вод Источника. Она снова стала молодой и могущественной. Она считает, что по праву рождения - как и её мать - должна править галактикой! Мы не можем этого допустить".
 "Но что, если это так?" - В бешенстве воскликнул Эйфа. - "Что, если это то, что нужно галактике?" - Элегаст и Нифал посмотрели на него, но он казался таким же удрученным и потерянным, как и они. - "Возможно, Тилотни было отказано в ее праве по рождению, и Белот была рождена, чтобы исполнить его. Возможно, именно поэтому она оказалась здесь, чтобы мы могли показать ей свет, которого не знала ее мать".
 "Возможно ли это?" Нифал задумалась. - "В этом есть какой-то смысл. Она одна из нас".
 "Это утешительная мысль..." - Наконец сказал Элегаст, - "как это часто бывает с ложью. Я знаю только одно: ни Целестиалы, ни Старшие расы не были созданы для того, чтобы править как короли или боги. Мы не отнимаем у других свободу воли и не заставляем их подчиняться под страхом смерти."
 "Хотел бы я быть таким же уверенным в этом, как ты, отец", - признался Эйфа. - "Многое было разрушено с самых первых дней. Я сам изменился и сейчас чувствую себя не так, как тогда. Неуравновешенными являются не только люди, но и почти вся галактика. Возможно, им нужна более сильная рука."
 "Я тоже не такая, какой была когда-то", - призналась Нифал, опустив глаза. - Осмелюсь предположить, что правление Матери было бы ничуть не хуже наших собственных попыток сохранить равновесие... и, возможно, даже лучше.
 - Неужели вы так скоро забыли о Космических войнах, третья из которых все еще бушует? - Потребовал Элегаст. - "Вот к чему привело владычество Тилотни! Сама Белот верит, что она всего лишь воплощение Архитектора, что в ней живет дух ее матери!"
 "Я не забыл", - тихо сказал Эйфа, пытаясь осознать масштаб всего этого, - "но я в растерянности и одурманен горем".
 "Если ты уверен, что это правильный путь", - добавила Нифал. - Я не думаю, что у меня хватит духу причинить ей какой-либо вред. Кем бы она ни стала, я все равно люблю ее".
 "Я тоже", - добавил Эйфа. - "Какими средствами ты собираешься остановить ее?"
 "Мы не причиним ей вреда, но мы должны уйти..."
 Простое заявление Элегаста было встречено непонимающими взглядами. За ними последовали опровержения и тщетные попытки найти другой выход.
 Но, в конце концов, они вспомнили пророчество и все, что выпустила на волю Тилотни. И вот, наконец, они пришли к пониманию, что другого выхода нет.
 Забрав Кинжал и Алтарь, они вместе отправились в последний раз навестить свою Мать, благодарные за то, что она сейчас спит в Бассейне Знаний. Они встревожились из-за ее внешности, которая, казалось, изменилась к худшему. Нифал сдерживала слезы. Эйфа стоически терпел. Элегаст протянул руку, символический жест в сторону женщины, на которой женился. И все же, поскольку их эмоции были слишком сильны, Белот открыла глаза!
 Понимание того, что они задумали, исказило выражение ее лица в маске ярости, когда она всплыла над бассейном. Ее руки дернулись и вытянулись, превратившись в щупальца, а сама она стала похожа на бесформенного мандрагору с морщинистой головой и горящими глазами. "Вы меня предаете!" - обвинила она их не своим, а каким-то писклявым голосом.
 "Быстрее!" - скомандовал Отец, но Сын уже заломил ей руки за спину, а Дочь возвела защитный барьер, чтобы удержать ее на месте. К их удивлению, Белот прорвалась сквозь барьер и подлетела ближе, отбросив Эйфу и Нифал в стороны, как бумажных кукол. Элегаст попытался схватить ее невидимой рукой, но она направила руку в его сторону и ударила с такой силой, что он отлетел в сторону и исчез в высокой траве. Сын и Дочь переглянулись. Едва заметно кивнув друг другу, они соединились, как в былые времена, и нанесли удар. Но Белот предвидела это и, взмахнув своей "плетеной" рукой, швырнула их обоих на стволы огромных сосен, которые склонили ветви, чтобы оплести их.
 Элегаст воспользовался тем, что они отвлеклись. Он скрутил из всколыхнувшейся земли и вытянул с мокрого неба огромные цепи из железа и духа; они сплетались и обвивались вокруг нее быстрее, чем она могла их остановить.
 Она боролась с этими нечеловеческими путами, как одержимая.
 Безуспешно пытаясь вырваться из пут, которыми она была связана, она закричала от боли и крайнего унижения. Это сломило его. Это неправильно, рассудил он, потому что, кем бы ни была ее мать и какой бы дух ни обитал в ней, Белот была всего лишь смертной, которая пришла к нам без злого умысла, всего лишь проявив любовь. Он начал освобождать ее от мучительных пут, когда Нифал позвала на помощь, и он сосредоточил свои усилия на том, чтобы распутать их с Эйфой путы.
 "Мне жаль", - сказал он ей. Он никогда не забудет выражение крайнего отчаяния, которое наполнило ее глаза, ибо они были подобны последнему свету умирающих звезд. Затем Сын и Дочь заставили его повернуться и бежать.
 С большой поспешностью все трое поспешили через Межпространственные врата в Ороборо. Элегаст знал, что к этому времени она освободилась от ослабевших цепей, и поэтому разрушил врата за собой, открыто плача, когда покидал свою возлюбленную. Этот поступок причинил ему больше боли, чем все, что было до этого или могло произойти позже, и говорили, что с тех пор у него было лицо человека, обветренного слишком многими годами и измученного слишком большим горем.
 Эйфа и Нифал рассказали килликам обо всем, что произошло. Предтечи не стали терять времени. Узнав, что Белот - это семя Тилотни, они с помощью Коларалока переместили звезды и планеты, чтобы создать еще одну изолированную область - тайную тюрьму для нее. Позже киллики переименовали Белот на свой манер, назвав ее "Тщеславной злодейкой".
 
 Те вернулись на Мортис, где их ждало лишь сожаление. Они изо всех сил старались сделать свой мир привлекательным, но он никогда не был таким, как Витаэ, и всегда казался пустым и заброшенным.
 "Витаэ был нашим домом любви и жизни, - нараспев произнес Эйфа, - и Мортис получил свое название не случайно, ведь это наш мир смерти и скорби".
 Целестиалы окружили его защитным монолитом, чтобы он мог свободно перемещаться по галактике и чтобы его никогда не нашли и не использовали во зло. Кинжал и Алтарь на время остановились там.
 Белот так и не увидела свою семью, хотя была еще жива... Слова, которые Элегаст оставил для нее, были произнесены в Пелсаноре Шепчущей Сосной и гласили: "Мы не можем выразить всю глубину нашей скорби из-за того, что нам приходится уходить от тебя, ведь мы по-прежнему любим тебя и всегда будем любить. Но мы никогда не согласимся с тем, чтобы Тилотни, которая открыла дверь злу, позволив ему проникнуть в галактику, или ее семя, в котором, по твоим словам, пребывает ее дух, претендовали на власть в мире, который мы поклялись защищать. Прости меня. Возможно, однажды, после Восстановления, мы снова увидимся".
 
 Долгое время после этого Белот плакала, слушая его голос, прежде чем снова испить из Источника и Пруда, и по мере того, как росла ее сила, эти воды наполнялись скорбью и горечью.
 Обессиленная собственными страданиями и терзаемая воспоминаниями о предательстве и утрате матери, она в одиночестве бродила по Садам Амитис и в отчаянии сидела под Шепчущей Аркой, но деревья больше не шептались, и она перестала ухаживать за Драконовой Кровью и Камфорным деревом. Она все больше приближалась к безумию, пока однажды не встретила того, кого ее мать называла "демоном".
 
 Муки Избранных
 
 РАЗДЕЛ I: ХРОНИКИ ТЕНЕВЫХ ВОЙН
 
 В мрачные дни, пришедшиеся на эпоху Шепотов, ознаменовавшуюся правлением Бавморды, Чародейки Великолепной, когда многие поддались ее зловещим чарам, злая королева стояла, словно каменное изваяние, и смотрела из своей проклятой крепости Нокмаар, представляя, как распространит свою власть от Андоуина до самых звезд. Все, что ей было нужно, - это трон рядом с темными силами.
 Королева Черлиндрея, Хранительница Андоуина и Владычица Великой Волшебной Страны, содрогнулась при мысли о падении столь великой особы, той, кого сам Воздушный Элементаль Андоуина избрал в качестве Посланника Небес, чтобы принести мир в королевство. Но Бавморда оказалась такой же корыстной, как и ее мать, и, поддавшись влиянию Ордена Червя, принесла в королевство ужас и безумие. Нужно было избрать другого, того, кто смог бы противостоять Королеве Демонов и ее империи.
 Черлиндрея верила, что ей будет видение, и была уверена в своей способности его истолковать, даже если другие в это не верили. Но это не означало, что иногда она не интересовалась, а не ошиблась ли она? Присутствие людей в Священном Мире и та порча, которую они постоянно на него распространяли, не очень-то расположили к ней ее собратьев-валдилар. Конечно, сами осиархи допустили людей на Раваат, так что не то чтобы не было прецедента. Но этот аргумент мало кого поколебал.
 Королева фей терпеливо ждала следующего видения, которое принесло ей утешение и надежду. Избранный проявится в виде ребенка, рожденного от запретной любви. Ребенок будет Священной Принцессой, благословленной Ткачихой за ткацким станком и Теми, Кто Обитает за Завесой. Великая Тайна гарантировала, что она будет сосредоточена в трех Кругах: Мира, Плоти и Духа. Внутри этих соединенных Кругов находились известные Сферы Земли, Воздуха, Воды и Огня, а также менее понятные сферы Жизни, Смерти, Снов, Отчаяния, Предшественников, Потомства, Людей и Падших. Три тёмных мира пришли на смену мирам Радости, Покоя и Мудрости, но лишь на время... и то, что никто не мог искоренить, хотя и мог игнорировать и бороться с этим, - это Любовь, ибо она была не одним из Двенадцати Миров, а более обширным Кругом, незримо окружавшим три других Круга, которые неизменно зависели от неё.
 
 Эта девочка, Элора Данан, едва не погибла, будучи принесённой в жертву в младенчестве во время Обряда Окончательного Забвения, проведённого Бавмордой. Однако с помощью нельвинского волшебника Уиллоу Афгуда и других соратников она положила конец тирании Бавморды. Так подошло к концу Время Шепотов... но это было только начало, ибо ей предстояло заложить основу для поддержания равновесия вплоть до грядущего Восстановления и тем самым спасти не только Андоуин, но и саму галактику и все миры, которые из неё произошли.
 
 СИЛОВОЙ ДЕМОН
 
 Долгое время сердце Вуцека было полно стыда за всё, что он привнёс во вселенную. Действительно, он исполнил роль Ключа и Врат, через которые многое проникло в их сферы с помощью его потомков, хотя как Хранитель он не слишком преуспел. Он размышлял обо всем, что было сделано от его имени, когда Враг распространял миф о том, что он был одним из них, Внешним Богом. И когда его имя произносилось при призыве, появлялся один из них, принявший его облик.
 Когда он был повержен Тайфоджемом, он подумал: "Вот оно, наконец, наказание за мою глупость". Когда он очнулся от своего похожего на сон забытья, ему пришлось сразиться с Королевой Ночи, из-за которой началась очередная галактическая война. Эта задача не доставила ему удовольствия, и угрызения совести не стали от этого слабее.
 Но сейчас он ничего этого не помнил. Когда он внезапно появился на Андоуине, призванный могущественной, но таинственной темной силой, он находился в состоянии фуги и был заточен какой-то непонятной силой в подземельях Ангвина.
 В результате многие решили, что в жестоких темницах под королевским дворцом обитает демон, и, возможно, они были недалеки от истины. Он соприкоснулся с Хаосом, и даже сейчас был близок к этому.
 Черлиндрея несколько раз навещала его на протяжении многих лет. Этот визит был последним. Ему стало ненамного лучше, и он все еще не мог вспомнить ее.
 "Кто бы я ни был, освободи меня!" - бушевал он, разрывая невидимые путы.
 "Ты не мой пленник", - напомнила она ему. - "Что бы ни связывало тебя здесь, только ты сам можешь освободиться от этого. Ты все еще ничего не помнишь?"
 - Нет, но ты утверждаешь, что знаешь меня! Скажи мне сейчас, демон я или кто-то еще?
 "С падением стольких Валдиларов, никто из нас больше никого не знает", - печально заявила Королева фей. - Кто же Отец Архитекторов, если не Демон? Но, возможно, я ошибаюсь. Это было бы не в первый раз. Из того, что я поняла, Бавморда призвала тебя во время ритуала Забвения, целью которого было принести в жертву невинного, чтобы вызвать злое присутствие, но заклинание сработало неправильно, и вместо этого она пожертвовала собой. Возможно, это привело к появлению благожелательного присутствия. С тех пор прошло двенадцать лет, и обряд Вознесения почти готов к началу. Дела на Андоуине наконец-то встанут на свои места, как только Священная принцесса вознесется. Я чувствую, что тебе предстоит сыграть во всем этом какую-то роль, но я пока не могу понять, какую именно. Мы увидимся снова после церемонии. Возможно, Элора также поможет тебе прийти в себя".
 Этому не суждено было сбыться. В ночь Вознесения та, кто известна как Обманщица, заключила Черлиндрею, ее союзников и всех монархов великих владений в чары безвременья.
 Поскольку Андоуин был Священным Миром, Мировые врата, созданные там Валдиларами, не подверглись уничтожению, как Гиперврата во время Войны Темпоральных Планов. Ритуал Бавморды, направленный на то, чтобы отправить Избранного во Внешнюю Тьму, распахнул Мировые Врата по всему Андоуину. Если бы это удалось, то в следующий момент печати были бы сняты, и Сверхъестественные Существа обрели бы долгожданную свободу. Когда его остановили и обратили против самой Бавморды, он не просто перенес Вуцека сюда. Он открыл все Мировые Врата, в том числе на Гиперионе и Апейроне, за каждыми из которых скрывались другие Андоуин и Элора Данан, выбравшие иной путь.
 Другая Элора, которая прошла через портал в Небесную Реку, невидимая, израненная и измученная, не знала ничего, кроме страданий, неудач и разрушений. Обладая невообразимой силой и убеждённая в том, что цель оправдывает средства, она приняла облик Уиллоу Афгуда, но те, кто видел её истинную сущность, называли её Обманщицей. Никто и представить себе не мог, как она выглядит на самом деле, потому что только Целестиалы знали об Апейроне и его падшей, озлобленной Избранной.
 Другая Элора вызвала Катаклизм, лишивший великие королевства магии и жизни, которые она направила в себя. Это было только начало, потому что даже жестокие и порочные Малевои встревожились, когда увидели, что её цель - уничтожить всю магию в мире, в том числе и их собственную, и их желание сделать Священную принцессу своей защитницей стало для них первостепенной задачей.
 Так началась борьба за спасение Андоуина.
 Тогда Хорлисс-Хорлисс пришел навестить своего отца.
 Он предстал перед ним в виде миража-сатирикона в грибной роще. "Бесформенный дух... Кто ты и что ты такое?" - спросил Вуцек, восхищаясь разноцветными волнистыми формами, которые танцевали перед ним. Это было что-то новенькое, пусть даже и очередной плод его воображения.
 "Хоть твое состояние и мешает тебе узнать меня, знай, что я твой сын".
 "Ты один из тех, кого называют Архитекторами?" - зловеще спросил Вуцек, представлявший собой тускло светящуюся шарообразную массу.
 "Не все твои отпрыски обратились к тьме. Я - Аватар Безвременья".
 "Это я обратил их?"
 "Нет, отец. Ты не виноват во всех бедах галактики... хотя именно из-за гнева, высокомерия, опрометчивости и нетерпения ты впервые заговорил о том, чтобы убить нас в момент нашего рождения, тем самым положив начало пути, по которому пошли мои братья и сестры".
 "Значит, это правда: те, кто называет меня Пожирателем душ, правы! Я - демон!"
 "Неважно, что думают другие. Я пришел не из-за прошлого, а скорее для того, чтобы показать тебе ключ к будущему".
 "Кто же освободит такого, как я?" - язвительно спросил Вуцек.
 "Зло нельзя определить по нескольким глупым поступкам, совершенным на фоне в целом благопристойного поведения. Ты сам себя осуждаешь; ты должен освободиться сам..."
 Вуцек уже слышал эту песню. Он не верил в нее.
 "Я всегда был здесь. Я всегда буду здесь..." - Переливающиеся всеми цветами радуги волнистые очертания Хорлисса-Хорлисса колыхались, как кучево-дождевые облака на фоне угасающего заката. Хроматическая реакция на какие-то внутренние эмоции или внешние раздражители? - гадал Вуцек. - "Хорошо", - сказал он наконец, когда это существо отказалось уходить, - "тогда дай мне этот ключ, чтобы я мог освободиться".
 "Я пришел сказать тебе, что ты и есть ключ и врата, открывающие путь".
 "Загадки! Говори прямо, сын мой, если ты действительно мой сын. Что я должен сделать?"
 "Я хочу, чтобы ты помнил нас", - и с этими словами Вуцек вспомнил Тилотни, Хорлисса-Хорлисса, Холодного Данду Сина и Великолепного Апа.
 "Я помню, - сказал он, - хотя все остальное по-прежнему как в тумане. Где твои братья и сестры?"
 "Они ушли за грань, отец, но я хочу, чтобы ты вспомнил прошлое, потому что это поможет тебе освободиться. Страх бессилия побудил твою дочь стремиться к господству над всеми: ты должен позволить себе подчиниться. Страх некомпетентности побудил твоего сына стремиться познать все: ты должен отказаться от всего, что знаешь. Страх хаоса побудил твоего сына стремиться испытать все: ты должен отказаться от всего, чем являешься".
 - Опять загадки... - нетерпеливо прошипел Вуцек.
  - Нет, не загадки, отец. Это парадокс и принцип исцеления. Чтобы обрести свободу, ты должен отказаться от своей свободы. Ответы - внутри и снаружи. Приходи скорее, ты нам нужен. Тогда и увидимся. - С этими словами Хорлисс-Хорлисс растворился в воздухе.
 Возможно, мне это просто привиделось. Какие еще галлюцинации могут быть у Демонов, кроме видений других Демонов? И все же это казалось более реальным. А мои бесконечные грезы стали утомительными; мне надоело играть роль всемогущего злодея из безымянного тумана, притаившегося на пороге, порождающего чудовищ и открывающего врата в неведомые миры. Земли Сна были желанным убежищем, но пришло время вернуться в реальность.
 Он потянулся к миру наверху, но ощутил лишь жестоких разбойников, страдающих зверей и бесчисленные орды. Ближе и дороже всего ему были кости мертвецов... и той, чье тело сохранялось уже очень долго, намного дольше, чем оно должно было истлеть в прах. До сих пор ему и в голову не приходило выяснить почему.
 
 ОБМАНЩИЦА ИЗ ДВОЙСТВЕННОГО ИЗМЕРЕНИЯ
 
 Несмотря на то, что Вуцек не мог видеть собственное прошлое, он смог прикоснуться к ее ухоженному телу и увидеть ее. Ее звали Хори Баннефин, и когда-то она была отважным и благородным рыцарем, преданным королем, которому присягнула на верность, и принесенным в жертву извращенным малевоям в обмен на то, что они вернутся в свое измерение.
 Вуцеку были не чужды негодование и сочувствие, но теперь он испытывал чувства, которых не мог припомнить: надежду и решимость. Когда вскоре после этого в его темницу бросили едва живого нельвинского чародея, он понял, что это не случайность. Чародей был известен под именем Торн Драмхеллер, но на самом деле его звали Уиллоу Афгуд, и он был чемпионом Элоры Данан, о которой так беспокоилась Черлиндрея. Вуцек оказал ему помощь. Теперь он сделает для рыцаря еще больше. Если Уиллоу согласится ему помочь.
 Чародей согласился помочь неохотно и вопреки советам своих брауни, как они называли надоедливого патитита. Вуцек влил свою сущность в сохраненное тело Хори Баннефин, отдав свою жизнь ей. Уфгуд был крайне недоволен этим и не стеснялся говорить об этом вслух: "Ничего хорошего не выйдет из сделки с демоном!"
 Но этот демон не был демоном... и рыцарь воскрес!
 Вуцек думал, что снова умрет, но вместо этого был воскрешен. Хори Баннефин - первая из моих новых детей. Сейчас она растеряна, как и я когда-то, но это пройдет. Она станет еще одной спутницей Избранного. Но почему именно эта мертвая женщина, а не кто-то из живых? И почему мне была уготована эта роль? Во всем этом есть какой-то смысл, но я не могу его разгадать. Странным путем идет Создатель.
 Теперь он вспомнил все свое прошлое и наконец понял, что не был причиной смерти и зла в галактике. Как сказали ему Черлиндрея и Хорлисс-Хорлисс, ему нужно было лишь разорвать сковывающие его цепи, чтобы снова вознестись в Невидимое Царство, и там, в той великой эмпиреальной обители, где он провел свои ранние годы, он получил от Источника еще больше исцеления и сил.
 Он был не единственной жертвой, принесенной на Андоуине. К тому времени Обманщица опустошила Тир Аслин, Ангвин и даже земли, которые Черлиндрея отвоевала для Народа Завесы. Чтобы спасти Элору Данан, великие Звездные Драконы во главе с Повелителем Дуинуогвуинов Каланом Динером пожертвовали своими жизнями. Эти события заставили Священную Принцессу быстро повзрослеть и многому научиться у своих спутников: Уиллоу, Баннефина, вспыльчивых брауни, Орлов и многих других, кто прошел с ней через суровые испытания.
 Но Обманщица все равно одерживала верх, пока Элоре не пришло в голову совершить немыслимое - не ради выгоды или власти, а ради всеобщего блага. Эта история, рассказанная в другом месте, превратилась в легенду, но это не так. Избранным известно, что многочисленные испытания, выпавшие на их долю, дают им силы победить тьму внутри и снаружи с помощью света внутри и снаружи. Так Элора уничтожила проклятый Нокмаар, вернула Королевствам Андоуина их былое величие и, что еще удивительнее, вернула к жизни и славе Звездных Драконов.
 Что не было понято - намеренно, чтобы не помешать задуманному - так это конечной цели и парадоксальности этих событий, образца, который они заложили для всей галактики как пророческий прототип... Ведь, не уничтожив другую Элору Данан, а приняв ее, они переплели измерения, и теперь они не соперничают друг с другом, стремясь подчинить себе друг друга, а пребывают в гармонии и связаны с третьим царством, ибо еще одна Элора и еще один Андоуин обитают на Гиперионе, идя своим путем, чтобы принести избавление.
 Каждый из этих путей во многом отличается от других, но все три пути ведут к единой цели: искоренению зла.
 Так в микрокосмосе разворачивается макрокосмос; пророчество, уже исполнившееся, сбывается; тайна, известная столь немногим и отвергаемая столь многими, раскрывается в своем финале.
 
  СМЕРТЬ ДАРИТЫ
 
 Вуцек вернулся в галактику Небесную Реку, избавившись от чувства вины и стыда и став Ангелом-мстителем. Преследуя ульи Сороса, он не мог не иронизировать. Его не переставало удивлять, что, какими бы могущественными ни были Целестиалы, младшие расы иногда оказывались хитрее их, и этот факт, несомненно, должен был смирять их гордыню. Некоторые из его сородичей возмущались этим и стремились подчинить себе младшие расы - то самое высокомерие и стремление к самовозвеличиванию, которые привели многих из них к краху.
 Преследуя и заманивая в ловушку свою жертву, изгнанную с Хвоста Куны, Вуцек заглянул в то, что осталось от разума и сердца Дариты Сороса, и не обнаружил там ничего, кроме разъедающей его сущности, стойкого и всепоглощающего стремления причинять вред. Это было необратимое зло, порожденное волей гибрида, которое нельзя было исцелить или изгнать. За несколько секунд до смерти, увидев возвышающегося над ним Эмиссара Света, Сорос использовал свою дьявольскую магию, чтобы перенести свой дух в голокрон. Но Вуцек лишь пожал плечами и сказал: "Последнее неверное решение". Аколиты Ночного Вестника похоронят его тело и голокрон в камне в склепах-костницах Сарафура.
 
 Хорлисс-Хорлисс сердечно приветствовал Вуцека и его отпрысков, когда они вернулись. Они отправились уничтожать остатки Древних, которых смогли найти в галактике, а затем улетели наблюдать за событиями в бескрайних измерениях Гипериона и Апейрона.
 
 РАЗДЕЛ II: ИЗГНАННИКИ ИЗ ТЕНЕВЫХ МИРОВ
 
 ДЖЕНТАВУИ И МИР ГРЕЗ АЭНИРА
 
 Армия Света охотилась на ситхов, действовавших за пределами Запретных регионов, и изгоняла из них всех злых колдунов, которых только могла найти, чтобы запереть их в их же магических тюрьмах. В те времена ситхов было очень много. Не всех удалось найти, но большинство из тех, кого удалось обнаружить, были вынуждены отступить в два основных убежища: сектор Эстрана, где они были заперты в Стигийской кальдере, и Нихильское убежище в Неизведанных регионах, где Целестиалы запечатали Ранд и окружающие его миры, изгнанные из туманности Дрейтон и перемещенные туда Целестиалами.
 В пределах Красной туманности ситхи распространились по легендарным Мирам Теней, их владения простирались от Гуннинги и Валтауллу до Темных миров Реннек, Дурас, Веролем, Валдон и Талларна. Миры ситхов были далеки от монокультуры. В разных цивилизациях, которые развивались по разным и необычным траекториям, сложились совершенно разные обычаи. Некоторые из них, как, например, джентавуи, превратились в странные экспериментальные общества, которые едва напоминали ситхов древности, и они были довольны тем, что продолжают идти своим путем. В других мирах постоянные противоборствующие группировки и враждующие племена неуклонно разрушали их общества. В некоторых из них произошел технологический скачок, который в жестоких обществах позволил их правителям контролировать своих граждан, поощряя их подчинение прихотям нынешних правителей и наказывая за несогласие.
 На Джентавуи, также известном как Темный Мир, Джентараджи построили свой массивный замок из Семи башен по эзотерическим формулам своих древних предков-ситхов. Джентараджи были патриархальными правителями джентавуи, которые были человеческими потомками мистического культа Морского свода, и они были близки к тому, чтобы увидеть, как их неоспоримой власти будет брошен вызов.
 Когда Джентараджи обратились к нации в то время, они объявили их ленивыми, слабыми и вседозволенными. Чтобы вернуть себе утраченное культурное наследие и стать сильными, как ситхи древности, они возродили традицию жертвоприношений детей - необходимость в приобретении Стражей Тьмы для своих элитных молодых воинов. Но в этом они зашли слишком далеко. Женские племена объединились с другими, которые всегда ненавидели жестокую политику джентараджей и стремились свергнуть их власть.
 Поначалу дела у участников сопротивления шли не очень хорошо. Именно в это время Шаэли, молодая и энергичная женщина из низших слоев общества, попала в неожиданное приключение бок о бок со сдержанным и вдумчивым Лиамом из клана Вилл. Возглавляла их обоих Лиси, непокорная старшая воительница племени Нува, которая тайно добыла карту и легенду об источнике силы, который, как она верила, решит все их проблемы.
 
 Хотя Шали и Лиам сомневались в существовании источника энергии Лиси, у их людей не было выбора, и ее убежденность убедила их довести дело до конца.
 Разделение и недоверие, существовавшие между кланами, усугублялись каббалистическим патриархатом, который знал, что, усиливая свои разногласия, они не смогут объединиться и противостоять его власти. Эта тактика работала веками.
 Так, урывками, три товарища научились откладывать в сторону свои разногласия на достаточное время, чтобы преодолеть многочисленные испытания, с которыми им пришлось столкнуться, путешествие, которое привело их, наконец, к самому мифическому предмету, странной и необычной вещи, спрятанной одним из вождей племени Нува.
 Кодекс был живым откровением, но все еще находился в зачаточном состоянии, и одним из немногих фрагментарных кристаллов, сохранившихся от Скрытого Питема. Но Лиси обращала внимание на старших и знала, что делать. К ужасу своих товарищей, она заговорила с ним, сообщив Кодексу, что необходимо свергнуть их тринадцать злых правителей, иначе они начнут ритуально убивать детей. К их еще большему ужасу, Кодекс ответил им!
 "Меня привлекает тяжелое положение вас, юных отступников, и вашего осажденного мира. То, что вам нужно, можно найти в царстве, где растет множество кристаллов. Это усилит ваши врождённые способности и позволит свергнуть ненавистных джентараджев!" Но Кодекс предупреждал: "Это место известно как Мир Сновидений Аэнира. Когда-то оно принадлежало тому, кого вы знаете как Копа Хана. Это опасное место, населённое чрезвычайно причудливыми организмами, фантомными существами и злобными оборотнями, которые прорвались бы сюда, если бы могли. Прямое путешествие туда будет трудным и неразумным, поскольку порталы и разломы в другие измерения могут быть обманчивы и часто приводят путешественников в такие места, откуда возвращаются только проклятые. У меня есть другой способ, но вы должны отбросить сомнения, гнев и страх..."
 Для джентафолков это было непростой задачей, и они горячо спорили на эту тему. В конце концов они поняли, что их миссия слишком важна, чтобы провалить её.
 Когда они согласились сделать всё возможное, он продолжил: "Поскольку это царство является частью Страны Сновидений, я могу перенести ваши души туда, пока ваши тела останутся здесь, на Джентауи. Я называю это Путь в Аэнир. Но этот процесс для меня в новинку. Вы должны быть восприимчивы и расслаблены. Любые негативные эмоции могут обернуться для вас катастрофой!"
 "И как нам теперь расслабиться после такого?" - пожаловалась Лиси, но в глубине души она знала, что с ней всё будет в порядке. Она думала, что с остальными двумя дело обстоит иначе, и сказала им об этом, но они заявили, что непоколебимы в своих убеждениях.
 Путешествие в Аэнир было само по себе странным, но не таким необычным, как само это место. Джентафолки пережили несколько невероятных приключений, прежде чем нашли мощные солнечные камни, которые росли, как растения, и сияли, как крошечные солнца.
 Это были камни Кедавры, которые Син давным-давно забрал у Арбры для Аэнира. Едва прикоснувшись к ним, путешественники почувствовали прилив сил и поняли, что эти камни уравняют их шансы.
 После возвращения в Джентауи Кодекс объяснил: "Камни могут использовать кто угодно, в том числе ваши враги, так что берегите их. Их истинная эффективность зависит от развития способностей каждого отдельного человека. По мере того, как владелец тренируется и растет, на это будет указывать изменение цвета Солнечного камня, который будет изменяться по всему радужному спектру от красного, каким вы видите его сейчас, до оранжевого, желтого, зеленого, синего, индиго и фиолетового, который является самым редким и могущественным. Кроме того, вам больше не понадобится, чтобы я вас перевозил; вы, знающие дорогу к Аэниру, можете показать ее другим."
 Поблагодарив Кодекс и поместив его в безопасное место по его выбору, трое спутников вернулись к своим племенам, чтобы раздать Солнечные камни и сообщить лидерам повстанцев обо всем, что произошло.
 После этого ход войны изменился, положив конец нечестивому правлению (и жизням) Джентараджей. Раджи-мужчины больше не будут властвовать над подвластными и враждующими племенами женщин. Джентавуи должен был управляться Триумвиратом Избранных, состоящим из лучших представителей трех разных домов, известных как Дева, Воин и Старуха, и Шали, Лиам и Лиси, которые навсегда изменили жизнь на Джентавуи, были назначены главами каждого из них. Отныне все, кто мог проявить потенциал, должны были тренироваться с использованием Солнечных камней. Благодаря их развивающимся способностям общество стало бы лучше для всех и было бы защищено от внешних сил. Тем не менее, несмотря на весь достигнутый ими прогресс, давление со стороны одного из передовых племен потребовало продолжения некоторых старых традиций, хотя и в менее пагубной форме, и это привело к появлению вновь посвященного Низшего народа, состоящего из тех, кто, казалось, вообще не имел способностей.
 Триумвират Избранных также придумал альтернативу традиции Стражей Теней. Во время последующих путешествий в это онейрическое измерение было обнаружено, что низшие существа Аэнира, если они мистически связаны с человеком, могут вернуться с ним в Джентавуи. Они могли служить той же цели, что и бывшие Стражи Теней.
 В результате экскурсии в Аэнир стали чем-то само собой разумеющимся, и во время ежегодных паломничеств выпускники постарше отпускали своих Теневых стражей обратно в Аэнир, прежде чем взять с собой еще более сильных существ из этого царства для использования в качестве Теней Духов.
 Следовательно, предупреждения Кодекса об обитающих там злобных существах остались без внимания, и поэтому Путь в Аэнир был использован для того, чтобы провести через него темных существ. Древние, заключенные в тюрьму двойники теперь нашли способ
 сбежать. Приняв полуфизическую форму, они предложили джентафолкам стать их духовными тенями. Предложение было с готовностью принято, и вскоре после того, как они закрепились в Замке Семи Башен, началась война за господство в их мире.
  Среди существ, которые в этот период бежали из Аэнира в галактику, были халки, ча"вен"хе, кварфы, ии и другие. Некоторые из них перешли в Онейрихор, поскольку были порождениями Сна, но были и те, кто принадлежал Тьме, например кроки.
 
 В отличие от стражей теней и духовных теней, которые были привязаны к своим носителям и могли вполне успешно действовать при искусственном освещении солнечных камней, доппельгангерам для проявления своих теневых сущностей требовалось солнце, поэтому ночью они были бессильны. Поначалу это давало джентафолкам преимущество, но оно было утрачено, когда доппельгангеры научились прятаться в вечерние часы. Джентафолки не желали мириться с быстро надвигающимся поражением. Это вынудило Триумвират Избранных прибегнуть к радикальному решению, которое неохотно предложил Кодекс, знавший об историческом прецеденте, когда нечто подобное уже пытались сделать.
 Избранные объединили свои дары с силами самых могущественных джентафолков и воздвигли магический барьер, закрывающий солнце Джентауи, - завесу, которая накрыла весь их мир, оставив открытыми лишь самые высокие башни колоссального Замка.
 Таким образом, жители Джентауи оказались в поистине Темном мире вечной ночи и холода.
 Только благодаря мудрости Кодекса они не были застигнуты врасплох, когда начались перемены. Воды Джентауи замерзли. Их дома, будь то на берегу моря или в замке, теперь обогревались и освещались только за счет энергии тысяч солнечных камней, которые они в изобилии добывали на Аэнире. Это заставило обессилевших доппельгангеров вернуться на Аэнир. Война была выиграна, хотя победа досталась дорогой ценой.
 После победы джентафолки наложили чары облитума на всех существ в этом мире, чтобы те не пытались прорваться сквозь Завесу. После этого они ввели запрет на приобретение новых существ с Аэнира. Но и это решение встретило сопротивление.
 Те, кто тосковал по старым порядкам, втайне сговорились с теми, кто хотел и дальше пополнять свои ряды за счет аэнирцев, и вместе они устроили переворот, в результате которого Триумвират Избранных и их союзники были изгнаны из Замка на огромные баржи, которые были спущены на воду, чтобы добывать пропитание в ледяных водах.
 Политическая структура Замка была преобразована в кастовую систему с императором или императрицей во главе. Как повествуется в других хрониках, это привело к появлению в Шаракурре особенно могущественного доппельгангера. Но это также привело к возвышению ледяного воина Миллы и юного дентафолка по имени Тал, которые отправились навстречу множеству приключений, чтобы попытаться избавить Тёмный мир от слуг зла.
 
  ТЁМНЫЙ ГОРОД КРОКОВ
 
 Телепатические кроки в то время были на пике своего могущества и могли создавать запугивающие иллюзии. С помощью Чёрной Ложи некоторые из них ранее проникли на Терру I, а те, кто бежал с Аэнира, основали Кракулл как центр своего технократического правления и вскоре захватили весь сектор, который сейчас известен как Крокский Предел, а вместе с ним и множество рабов. Но в галактике их знали как подозрительных, но безобидных муктианцев. Тем временем беспозвоночные, коллективные в своих действиях чудовища строили козни и шептались о жутких богах и коварных народах, известных как человеческая раса. Что же такого особенного в этой расе, что отличает её от других? Что делает её столь важной для богов? Почему её так любят и ненавидят? Они пытались изучить то, что называют душой и о чем часто говорят как о свойстве, присущем только людям. Они хотели узнать ее секреты, использовать их в своих целях, а затем уничтожить навсегда!
 Похищать людей было несложно, как и манипулировать ими или использовать сильнодействующие препараты, чтобы внушить им ложные воспоминания. Объекты их исследований помещали в сконструированный ими на Кракулле город-корабль, который они могли телекинетически изменять, чтобы он напоминал мир людей в лучшие времена. Будучи Чужаками, маги Кракулла поначалу лишь наблюдали за происходящим, пряча свои пепельные многоногие тела под лысыми человеческими фигурами в черных плащах...
 Но как бы они ни старались, им не удавалось найти душу. Кто-то мог бы сказать, что ее там никогда и не было, но их тесты показали, что некий неуловимый дух все же существует. Поиски продолжались до тех пор, пока в один прекрасный день один из подопытных людей таинственным образом не обрел силы, которыми, как они считали, обладали только они, и не узнал свою истинную природу. Несмотря на все их попытки уничтожить его, он разрушил все, чего они достигли, и погубил многих из них! Если ответом на загадку людей и впрямь было провидение, то оставшихся магов Кракулла это больше не интересовало.
 Теперь они искали одобрения Внешних богов. И для этого нужно было приносить жертвы - раз в десять лет нужно было добывать по семь человеческих сердец для каждого из их плодородных богов! Чтобы их не беспокоили ненавистные Диатимы и все надоедливые люди, обученные наблюдать и защищать, они вернулись на Терру I как джентльмены ночи, проникающие в дома своих спящих жертв под мощным заклятием тишины.
 Всегда стремившиеся стать любимцами своих отвратительных хозяев, Кроки проникли в ревностно охраняемую Обитель магов на Эйбоне, где обитали чернокнижники из Иккуа, которые высокомерно возомнили себя избранниками богов. Маги Кракулла принимали их облик, узнавали их секреты и убивали их по одному колдуну за раз, пока все колдуны Иккуа не были убиты. Таким образом, они хотели укрепить связи, которые начали разрушаться между хозяевами и их слугами, и подготовить почву для возможного вознесения Бессмертных Богов. Это был не последний случай, когда они устраняли потенциальных соперников, хотя потребовались усилия Рокура Гепты, чтобы убедить императора Палпатина в том, что тундцы представляют для него экзистенциальную угрозу, и добиться их уничтожения, что Гепта с радостью и сделал от его имени.
 
 ЗЛОВЕЩАЯ СТАТУЯ КОРМАНА ЛАО
 
 Рептилоиды валтауллу выиграли религиозную войну против работорговцев маунгуров.
 Ранее Хорлисс-Хорлисс изгнал обе эти воинственные расы в Неизведанные Регионы. Победителям достался приз, и маунгуры стали рабами валтауллу.
 После этого валтауллу назвали свою новую планету в свою честь. По иронии судьбы, их собственное название тоже изменилось. В знак протеста против изгнания с Лискота, их мрачной родины (ныне известной как MZX32905) в секторе Канз, они стали называть себя изгнанниками Канза.
 
 Маунгуры были чудовищным ответвлением народа риши с планеты Риши и сильно отличались от кочевников труиши, родственной расы риши. В ответ на победу изгнанников из Канза, маунгуры за границей переняли их хищническое поведение. Чтобы помешать этим более агрессивным маунгурам преследовать их, риши обманули их.
 Притворившись божественными служителями Богини, они сумели заставить маунгуров обратить на них внимание. Хотя уловка сработала, заставив маунгуров перебраться в полярные регионы, это не помешало им продолжать заниматься своими порочными практиками, в том числе приносить в жертву детей и потреблять их в пищу. Этому был положен решающий конец, когда пришел Вуцек и лишил их разума, превратив в зверей. По иронии судьбы, столетия спустя риши будут считать их священной частью своего религиозного культа.
 Вскоре Вуцек отправил предупреждение маунгурам, которые завоевали Эриес и называли себя Эриеси, о том, что им лучше прекратить свою деятельность, чтобы их не постигла та же участь, а то и похуже. Эриеси несколько лет хранили молчание, прежде чем вернуться к своему прибыльному предприятию по добыче рабов. Возмездие пришло, когда они слишком сильно надавили на порабощенных аргазданцев, и те дали отпор. К тому времени, когда их революция закончилась, аргазданцы перебили всех до единого мужчин, женщин и детей.
 Тем временем на Валтауллу распространился по всей планете храм Кормана Лао, построенный частично Звездной кузницей в ущелье Гуннинга и рабами-маунгурами, которые были задействованы в возведении титанической статуи в честь павшего героя и короля Валтауллу, лорда-опустошителя Кормана Лао.
 С самого начала своего существования этот ужасный идол был окружен пугающими слухами и злыми случайностями. В сохранившихся фрагментах "Песнопений Айдена", работе миссионера-ситха из Ранда, который посетил Валтауллу, чтобы убедиться в строгой верности Древним, было обнаружено, что лицо статуи, гипнотически смотревшей на звезды, не имело никакого сходства с чертами Кормана Лао, а скорее с лицом древнего изображения самого Богана: божество с головой льва из самой глубокой древности.
 В одной руке он держал ключ, в другой - меч; змея обвилась вокруг его мускулистого, похожего на человеческое, тела, а ужасная голова была увенчана злобной львиной короной. В тексте Эйдена утверждалось, что этот самый дух поселился внутри самой статуи, из-за чего в её глазах иногда по ночам можно было увидеть огненное свечение, хотя никакого пламени не было.
 Хотя многие галактические сплетни - это преувеличения и ложь, в этой истории было немало крупиц правды, поскольку в ней содержались два тревожных факта. Первый заключался в том, что на одном из Миров Праха, который назывался Храмом Айона, Эйфа видел и описал храм и статую, похожие на те, что были на всей планете. Второй факт заключался в том, что все, кто жил в тени этой гигантской мерзости - маунгуры и низшие слои общества Вальтауллу - медленно и мучительно теряли жизненные силы.
 С этим связано широко распространённое мнение о том, что с годами канзские изгнанники становились всё более злыми и странными. Статуя Кормана Лао постоянно являлась им в снах, побуждая их совершать всё более жестокие жертвоприношения и заключать тёмные союзы.
 После того как Тааракские защитники одержали победу в ожесточённой схватке с мстительными Воинами Умлаа, их духовно отравленными сёстрами, Воины Умлаа, поняв, что в этот раз им не победить, увели свой народ на Даркнелл.
 Из союза Колокола Муспилли с Изгнанниками Канза, губительными ситхами Анкхата, тёмными сефи Ксачжиками и Воинами Умлаа, которые теперь присвоили себе имя Воинов Тени, вышли самые злобные из тех, кто открыто поклоняется богам смерти и тьмы. Сегодня они известны как колдуны Ранда.
 Спираль безумия и мучительный страх - вот что движет повелителями-личами, которые правят колдунами Ранда, произнося заклинания, изгоняющие свет, и лихорадочно изучая порочные свитки в ожидании освобождения Древних и Бессмертных богов ситхов и пробуждения Великих Древних.
 "Все должны быть призваны!" - прохрипел скелет, в который превратился император Элдон Изольд, правивший в те времена. - "Все должны быть освобождены, ибо вместе они положат конец всему сущему!"
 Из самых низменных и отвратительных плодов нигилистической магии, появившихся в Разломе Валтаулу, возникли существа, которых они никогда прежде не видели, с красными, черными и желтыми глазами, окруженными темными щупальцами. Это были забытые, омерзительные твари, выползавшие из одиноких глубин. Это было только начало их призываний, и говорят, что после этого на лице статуи Кормана Лао появилась жуткая ухмылка...
 
 ОБШИРНАЯ РАКОВАЯ ОПУХОЛЬ, РАСПРОСТРАНЯЕМАЯ ЛОЖЬЮ
 
 Ужасы Сумеречных войн впервые ослабили тюрьму, в которой томилась Белот, но разрушить ее удалось лишь благодаря потусторонним деяниям колдунов Ранда... Она скрыла свой побег, научившись скрытности за долгие годы заточения на Витае. Невидимая, она странствовала по сферам, безжалостно выискивая способы дать выход своему гневу, ибо сердце Белот было поглощено ненавистью, а разум терзали извращенные и отчаянные мысли. И все же она была дочерью Тилотни - некоторые говорили, что она и есть возродившаяся Тилотни - и хитрости ей было не занимать.
 Издалека до нее доносился отвратительный шепот колдунов Ранда. Вскоре она узнает, так ли они умны, как сами о себе думают, и достойны ли служить ей вместе с армиями, которые она теперь соберет. На этих бескрайних просторах были и другие претенденты на власть, и за ними она будет пристально наблюдать.
 Раката вновь появились на окраинах галактики с разнообразным смертоносным оружием и воинами, наделенными силой Темной стороны. В Парламенте Предтеч давняя неприязнь гри к ква вылилась в обвинения в том, что они либо намеренно научили раката оттачивать свои силы, либо проявили такую вопиющую неосмотрительность, что больше не заслуживают того, чтобы с ними дружили.
 Эти обвинения настолько оскорбили ква, что они, в свою очередь, обвинили гри в том, что те почти не помогали Старшим Расам в предыдущих войнах - разве что прятались за своими звёздными стенами, пока Иллатурион сеял хаос и опустошал галактику. Это привело к новым обвинениям в том, что ква помогали Звёздному Ворону в Эмпирейских войнах, и так продолжалось до бесконечности.
 Этот конфликт мог бы так и остаться в пределах их владений и стать всего лишь примечанием на полях истории, если бы не те, кто стоял за кулисами... голоса ненависти и разобщённости, которые стремились разжечь вражду.
 В то время никто не знал, что в правительства гри и ква проникла группа самозванцев, которые убили озлобленных правителей и заняли их место. Когда они говорили, в их голосе звучали подозрения, возмущение и язвительные обвинения, они использовали старые обиды, чтобы настроить друг друга, травили, раздражали и обостряли ситуацию, пока - к шоку Перворожденных и их собственного народа - Ква и гри не объявили войну друг другу.
 Никто, даже они сами, не смог бы остановить их от этого шага.
 Огорченный тем, что Ква и Гри втянули себя в столь печальный процесс, Парламент Предтеч исключил обоих, надеясь образумить их. Но конфликт только обострился, когда старые союзы были призваны принять чью-либо сторону. Так произошли ужасные события Войн Предтеч.
 В бой вступил тот, кто убедился, что обе стороны должны сделать все возможное, чтобы выиграть войну. Впервые она предстала перед Советом грандмастеров на Гри как прекрасная и обольстительная "Небесная императрица", предложив им решить проблему с Ква, если они только покажут ей знак верности.
 "Больше ничего не потребуется", - заверила она их. - Я просто хочу, чтобы Ква были наказаны за свои злодеяния."
 Когда ее спросили, какой знак им нужен, она ответила, что они должны привести к ней патриархов Ква и убить их. Магистры Гри презрительно усмехнулись - не из-за самого поступка, а из-за ничтожно малой вероятности того, что им удастся похитить патриархов из их собственного мира. Но императрица пообещала послать могущественного духа, который приведет их к победе.
 Это не слишком понравилось гри, но, поскольку война складывалась не в их пользу и они чувствовали себя ограниченными в выборе, они собрали отряд.
 После этого Небесная императрица появилась на Датомире и сделала то же самое предложение патриархам Ква, пообещав решить их проблему с гри, если они убьют магистров Гри у нее на глазах.
 Обе стороны могли бы пересмотреть свои действия, если бы не язвительные голоса, которые пытались убедить большинство в том, что другая сторона затеяла масштабную кампанию по дезинформации, чтобы выиграть время и нанести удар первыми.
 Под покровом ночи на Датомир прибыл партизанский отряд гри. Императрица сдержала слово. Перед ними предстал ужасный дух, который убивал стражников и всех, кто вставал у него на пути. Словно смертоносное облако, они ворвались в экзотические жилища патриархов Ква и вытащили их из постелей.
 Вернувшись на Гри, они привели пленников к императрице. Патриархи Ква знали, что обречены, но перед казнью они сообщили своим бывшим соратникам о том, что сделали: "Мы слышали, что вы прибудете на Датомир, чтобы причинить нам вред. Поэтому мы приказали нашим спецназовцам активировать Врата Бесконечности. Через несколько мгновений вы и вся столица превратитесь в руины. Возможно, будет справедливо, если мы, патриархи и грандмастера, которых объединяла лишь взаимная ненависть, вместе заплатим за наши грехи".
 Гри застонали, глядя в небо, где виднелось пятнышко, которое становилось всё больше по мере того, как приближалась катастрофа. Наряду с вратами на Уртхе, о которых никто не знал, кроме оссерианцев, у Ква остались единственные Врата Бесконечности, способные на разрушительные действия.
 "Вы поклялись никогда их не использовать!"
 "А вы поклялись никогда не причинять вреда своим друзьям. Все мы предатели..."
 "Похоже, только я сдержала слово", - сказала императрица, принимая свой истинный облик, прежде чем исчезнуть. Только тогда ква и гри разгадали уловку и сложили воедино все события, поняв, что ими манипулировали с самого начала.
 Ужасная Мать, давно жаждавшая заполучить Датомир, вернулась на планету, довольная тем, что этот мир Перворожденных будет принадлежать только ей и ее потомству.
 Опечаленные содеянным, гри ушли в изоляцию. Но ква пошли еще дальше. Сначала они открыли проход и пригласили благородных, чувствительных к Силе людей с Калдар-I служить на Датомире в качестве хранителей То Йор. Так Ужасная Мать на время лишилась своих притязаний. Затем, в качестве искупления и гарантии того, что они больше никогда не причинят вреда ни одному разумному существу, все оставшиеся ква собрались на вершине Великой Голубой горы, окруженной Великой Голубой пустыней, и психологически изменили себя, превратившись в простых, полуразумных ящероподобных существ, известных как кви (внешне они похожи на роа-кви). Они надеялись, что вернутся в конце галактической истории, когда все сущее будет восстановлено. Однако, хотя Гри и Ква больше никогда не брались за оружие, их потомки были не столь щепетильны и воевали еще много веков, объединяясь в коалиции под предводительством эффогов и гротхов.
 
 Белот, Несущая Хаос
 
 ЗВЕЗДНЫЕ КУЗНИЦЫ
 
 Бесконечные песнопения и усердные заклинания колдунов Ранда наконец привели Белот к ним. Материализовавшись в жутком пламени огня и смерти, в котором несколько колдунов, жаловавшихся, что хотели чего-то другого, лишились той неестественной жизни, за которую цеплялись, Белот нависла гигантским призраком над императором Изольдом, который стоял на месте, не шелохнувшись.
 "Великая Богиня, ты... неожиданна, но желанна! Мы надеемся, что ты утолила свой гнев".
 "Всегда найдется место для чего-то еще!" - ответила Белот, и в ее жутких глазах блеснул огонек, но император лишь кивнул в ответ, подумав: "Наконец-то появился тот, кто достоин нас!"
 "Раз уж твое неумолчное щебетание призвало меня, твой народ станет авангардом моих войск вместе с тремя другими. Какие самые могущественные народы, запертые в Запретных регионах, ты собираешься призвать?"
 Император назвал раката, коркодинов и ко"дай. Белот посетила каждого из них в их темницах и объяснила, чего от них ждут.
 
 Раката были хорошо известны по предыдущим войнам и тому, как они обманули ква. В настоящее время ими правит жестокий повелитель по имени король Эбер, также известный как Король-Каратель, которого его народ почитает как бога.
 
 Конфедерация Коркодин представляла собой могущественную крокодиловую империю, члены которой, смешавшись с некоторыми кланами гариал, стали сильными, ловкими, хорошо обученными воинами. Сейчас ими правит хитрый паша Рурат"Йхорн.
 
 Ко"Дай большую часть предыдущих войн воевали друг с другом или с обитателями местных систем. В настоящее время ими правит рекс Бех"Анихлус.
 
 Следующей задачей Белот было предоставить им средства для создания оружия, которое могло бы сравниться с Орудиями Защиты и позволило бы им перемещаться в Запретное пространство и обратно. Наибольших успехов в этой области добились раката, которым балморденцы передали энергетические кристаллы, окружавшие Турагранон (ныне Премонт). Балморденцы, помесь хитианцев и гундарков, разгромили турагранцев - ответвление расы сефи и кел-доров, которые бежали на своих гигантских, похожих на моллюсков космических кораблях - и захватили кристаллы Турага. Затем раката одержали над ними победу и забрали кристаллы себе.
  Но при их нынешнем темпе работы на завоевание галактики у нее ушли бы столетия. Поэтому она поручила трем расам набрать рабов, среди которых были люди, деваронцы, тинтинны, мон-каламари, никто, водранцы и другие, а Белот с помощью кристаллов турагов создавала внутренние двигатели. Рабы трудились над созданием корпусов по подробным чертежам раката, в которых должны были разместиться двигатели. После завершения работ эти наделенные сверхъестественными свойствами технологические чудеса смогли бы преодолеть печати.
 Огромные орбитальные верфи, известные как Звездные кузницы, на протяжении тысячелетий наводили ужас на всю галактику.
 Первой Звездной кузницей, привязанной к звезде Або, от которой она получала энергию, управляли коркодины и черные раката - каста воинов.
 Звездная кузница Або преобразовывала звездное вещество в металлы и синтетические полимеры для производства дроидов и космических кораблей. Что еще более важно, она помогла создать "Дар Тах Генсис", который одновременно разрушал и терраформировал целевые миры, а также телепорты, построенные по принципу "Врат бесконечности" ква и позволявшие людям перемещаться по галактике по своему желанию.
 Вторая "Звездная кузница", привязанная к звезде Тулпаа и управляемая ситхами и красными раката, состоящими из старейшин и жреческой касты, преобразовывала звездную материю в биомолекулы, из которых были созданы разумная Материнская машина по имени Ашаа и Материнская станция по имени Ишаа. Эти зловещие устройства были названы в честь Белот, которая вложила в них часть своего разума, чтобы они могли более эффективно превращать рабов в более выносливые и потенциально более полезные армии, подобные тем, что создавали древние Архитекторы.
 С помощью тауматургических гамма-лучей, генерируемых таинственной сущностью Белот, ксеноформирующие процедуры Материнской машины и Материнских станций позволили создать "Похитителей плоти" из гибридов раката и массасси; забраков из генетического материала ситхов и деваронцев (из которых позже появились эломины); устрашающих зандозанов из генетического материала мон-каламари и раката, которые служили охотниками за головами и эмиссарами-истребителями; а также тви'леков из генетического материала п'чеков и людей.
 Но из всех биоинженерных рас, созданных ксеноформирующими машинами, наибольшим успехом пользовались эш-кха, поскольку они быстро размножались, обладали огромной силой и неутолимой тягой к насилию. Разумеется, те, кто их создал, держали в секрете их происхождение.
 Третью Звездную кузницу, привязанную к черной дыре в Гуннингском проходе, поначалу контролировали ко'дай с помощью мутировавших "Похитителей плоти". Проход Гуннинга был наполнен зловещей и мощной жизненной силой, которую ракатанское устройство использовало для ковки металла и биоматерии, а также для масштабного терраформирования, космической инженерии и создания огромных космических поселений, в том числе легендарного мира-кольца Омикрон Даун и менее крупных кузниц, таких как Литейная мастерская Нант"ри и Бесконечные двигатели. С их помощью можно было пронзить Красную туманность, чтобы колдуны Ранда и ко"даи получили доступ к Запретным зонам.
 Звёздные кузницы черпали энергию не только из небесных тел, но и из мидихлориан живых существ, как это делал Каменный храм задолго до них, поскольку Звёздные кузницы были основаны на том же паразитическом принципе и оказывали такое же разрушительное воздействие. Благодаря бесчисленным солнцам и рабам, энергия которых направлялась через кристаллы тураг, они изначально наделяли своих владельцев эзотерической силой.
 Однако коркодины, поняв, что именно было создано, не захотели иметь с этим ничего общего. Хотя коркодины без труда завоевывали, убивали и поедали своих врагов, поддавшись тому, что люди называли "натуралистическими" побуждениями (что иронично, ведь именно хищничество и воровство со стороны людей впервые привели к тому, что эти побуждения вышли на поверхность), они считали Звездные кузницы извращением природы и воплощением зла, которое вызывало у них отвращение.
 Для раката Звездные кузницы были воплощением их самых заветных желаний, и не только потому, что это было самое мощное оружие и технология, но и потому, что они усиливали их способности в Силе, позволяя им чувствовать себя могущественнее ситхов.
 Однако тот факт, что вместе с возросшими способностями они обретали безумие, не имел значения, ведь многие из их лидеров и так были безумны.
 Для ко"дай Звездная кузница изменила их генетическую структуру, сделав их тела практически неуязвимыми. Это было бы для них большим благом, но вместе с этим пришло умственное оцепенение и апатия, что стало благом для всей галактики.
 Но последствия их существования выходили за рамки вреда, который они причиняли тем, кто ими пользовался и жил рядом с ними. В Красной туманности три Звёздные Кузни породили то, что теперь известно как Пурпурная Бездна - бездонную пропасть, заполненную постоянно перемещающимися звёздами, киммерийскими планетами, проклятыми туманностями и зловещими чёрными дырами.
 Чтобы посеять хаос и отвлечь внимание Тех, Белот выпустила на волю отпрыска Сородичей, которого Целестиалы много лет назад заточили в темницу. Разрушая мир за миром, пока наконец не насытился и не погрузился в сон на безымянной планете, Атла'гирот, прозванный Пожирателем Миров, был существом, перед которым ситхи испытывали благоговейный трепет. Но армии Эш-кха пристально следили за Пожирателем Звёзд, как они называли это существо, считая его могущественным богом, который однажды может возвысить их и уничтожить их хозяев.
 Действия Белот вновь разожгли угасающие Сумеречные войны. Пока Целестиалы были в других мирах, а Те ослабли и утратили равновесие, только Двигателям Защиты было под силу дать отпор силам Белот, но они не могли быть повсюду.
 Так ситхи достигли пика своего могущества, распространив свое влияние по всей галактике, в то время как раката стремились отомстить своим самым ненавистным древним врагам.
 
 ЗЛОВЕЩАЯ ТАЙНА МЕТАМУРЫ
 
 "Мать-машина" взмыла в небо Тунита, с легкостью одолев потрясенных кумумга. Из похищенных кумумга, никто и людей "Мать-машина" собрала генетический материал, чтобы создать для раката расу слуг, названную гхорфами. Затем Ашаа взяла ДНК гхорфов и тинтинна и смешал их, чтобы вывести расу техников, из которой появились джавы.
 
 Безвинных зверей, ставших жертвами экспериментов Ашаа по гибридизации, охватил ужас. Целью этих экспериментов было выведение выносливых рабочих или агрессивных существ, способных сокрушить своих противников. Некоторые из них были скрещены с генетическим материалом разумных рас.
 Так появились призраки, песчаные демоны, песчаные клыкачи, песчаные когти, песчаные пловцы, ревуны, спитапиллары, скики, анообы, готары (также известные как кислотные ящерицы) и другие, но самыми ужасными были те, кто сочетал в себе разум и злобу.
 Песчаные демоны оказались сильнее и умнее, чем предполагали их тюремщики.
 Вырвавшись на свободу, они перебили ненавистных тюремщиков и ученых и освободили кумумга, после чего бежали в дикую местность. В последовавшей за этим схватке кумумга объединились с горфа и джавами, чтобы свергнуть ракатанов в столице Тунита, Кумуруне, и дать возможность всем биоинженерным расам Ашаа сбежать и угнать ракатановские корабли, на которых они улетели к звездам.
 Освободившиеся деваронцы высадили тви'леков на Рилоте, отдаленном необитаемом мире, полярная ось которого перпендикулярна орбите.
 Они доказали, что являются благородным народом, и не были забыты. Пять столетий спустя прибыл корабль то-йор, чтобы доставить чувствительных к Силе на Тайтон.
 Все могло бы закончиться иначе, ведь кумумга удерживали те, кто был поумнее, и они посылали им предупреждения во снах, но воины
 не желали сдерживать свой гнев и бросились убивать всех ракатанов до последнего, не желая больше терпеть их присутствие. Когда до хищников дошли слухи о том, что кумумга не только отвоевывают Тунит, но и убивают всех раката, которые попадаются им на пути, насаживая их головы на пики, выставленные вокруг каждого отвоеванного города, хищники выбрали единственный известный им вариант действий.
 Вместо того чтобы смириться с поражением и унижением, они обстреляли столицу Кумурун, где проживало большинство кумумга. Обстрел, устроенный ужасным Дар Тахом Генсисом, был настолько разрушительным, что Тунит начал превращаться в песчаную пустошь. Затем те немногие кумумга, которые выжили после орбитальной бомбардировки, были выслежены и съедены выпущенными на волю арионцами, джавенцами и гигантскими сарлакками.
 В последующие годы Тунит все больше превращался в пустыню, и горфа стали называть его Фум Татавин, а джавы сократили это название до Татуина, и именно под этим названием планета известна до сих пор. Среди выживших были представители различных видов фауны и колонисты, находившиеся достаточно далеко от эпицентра взрыва, хотя многие из них были мутантами.
 Горфа построили процветающую цивилизацию и долгие годы наслаждались ее благами, заключив осторожный мир с соседями - людьми и джавами. До того как это место стали называть Каньоном Отчаяния и Затерянным городом Горфа, оно было известно как Метамура, от чего и произошло название небольшого города Метамёр, существующего по сей день.
 Хотя в учебниках истории говорится, что Горфа стали дикими кочевниками из-за того, что люди-поселенцы крали у них воду - а до того, как были установлены границы и подписаны договоры, между поселенцами и Горфа случались мелкие стычки из-за прав на воду - правда лишь поверхностно затрагивает то, что произошло на самом деле.
 Трансформированные существа, которым удалось сбежать, представляли серьёзную опасность для выживших, но какими бы смертоносными они ни были, страшнее всего были бесформенные твари, которые походили на крыс, но крысами не являлись.
 Обитателей Тунита не беспокоила местная фауна и даже обычные крысы и фейбо, которых некоторые держали в качестве домашних питомцев, поэтому они знали, что эти существа были чем-то совершенно иным. По одной из версий, их назвали вомп-крысами от слова "отвращение" на языке Горфа, потому что от них исходил запах смерти и гнилостное зловоние болот, а скалты и другие существа бежали от них прочь. По другой версии, их назвали так из-за пугающих звуков, которые они издавали. В отличие от звуков, издаваемых обычными грызунами, чем больше прислушиваться, тем больше они походили на какой-то ужасный, гортанный язык.
 И там, где другие хищники бродили или гнездились в укромных местах вдали от жилищ горфа, джав и человека, крысы-вомпы держались поближе к местам обитания своей добычи, охотясь с умом, который, казалось, был наравне с ними, но со злобой, превосходившей все остальные. И после нескольких инцидентов, в ходе которых были похищены маленькие дети - их жалкие, маленькие тельца позже были найдены в ужасном состоянии - были предприняты согласованные усилия по уничтожению монстров.
 В последовавших за этим чистках многие были убиты, но время от времени появлялись слухи, что некоторые выжили благодаря лидеру с горящими глазами и невероятным человеческим лицом, и на протяжении многих лет ходили истории о путешественниках, которые мельком видели волосатое существо размером с молодого росомаху с длинными, острые зубы и жуткие, сверкающие глаза. И часто дети рассказывали о ночных кошмарах с ужасным существом, называющим себя Эйтеном. Дурно пахнущий мутант приходил к ним под окна по ночам, обещая однажды вернуться снова, чтобы съесть их родителей, пока они спали, прежде чем прийти за ними! Вскоре горфа взяли массиффов к себе в качестве домашних животных и охранников.
 Прошло поколение. Население города росло. Горфа жаловались на нарушения договоров со стороны людей-колонистов, и каждая сторона утверждала, что другая загрязняла воду, чтобы изгнать их. Спор грозил перерасти в войну, и по этой причине сообщения о наблюдениях гигантских крыс были проигнорированы. Но массиффы рычали и царапали полы и стены, и часто ощущался неприятный запах.
 Сначала было решено, что это напали люди-колонисты, но шокирующее зрелище сотен огромных крыс развеяло это предположение. Последовала ночь погрома, в ходе которой были убиты самые юные и самые старые, и лишь несколько тел были найдены частично съеденными. То, что большего ущерба не было нанесено, объяснялось тем, что горфа сражались как сумасшедшие, а Массивы разрывали красноглазых ужасов.
 Затем они снова исчезли, и пришло и ушло другое поколение.
 Первым признаком их возвращения стали ночные звуки, сопровождавшиеся возней и пронзительным чириканьем, которое разносилось туда-сюда, как будто люди разговаривали. За этим последовали дневные наблюдения крупных и грязно-серых фигур, шаркающих в самых неподходящих местах, сопровождавшиеся обнаружением большого количества зловонных экскрементов.
 Только когда Массиффы вернулись домой, окровавленные и израненные, с телами гигантских тварей, похожих на грызунов, в зубах, они поняли, что вернулись не просто так.
 Ситуация усугубилась, когда были похищены дети. Некоторых из них позже нашли в темных логовах, спрятанных за стенами и под половицами. Из них высосали все соки, и они превратились в иссохшие мумии, которые скорбящие семьи могли только похоронить или сжечь... И снова имя Эйтен было произнесено вслух.
 На этот раз, когда была организована поисковая группа для уничтожения вомп-крыс, был обнаружен туннель - зловонная темная дыра за прогнившей стеной одного из домов. Но когда они начали раскапывать его, то узнали ужасную правду: великий город Метамура, которым они так гордились, был построен прямо над логовом вомп-крыс. С годами вомп-крысы превратили его в подобие пчелиных сот с туннелями, ведущими под землю неизвестно на какую глубину. Стоя перед выбором - покинуть город или покончить с этими тварями раз и навсегда - горожане выбрали второе. Один за другим они спускались по узкому зловонному проходу, вооруженные факелами, острыми сельскохозяйственными инструментами и ружьями.
 Спустя несколько дней отчаявшиеся, перепуганные матери и дети, с тревогой ожидавшие возвращения своих мужей, увидели, что из туннеля навстречу им выползает не отряд отважных воинов, а шаркающая, зловонная масса из пульсирующих тел с острыми зубами и горящими глазами! Они выползали, волоча за собой спутанную шерсть, покрытую кровью и внутренностями, извиваясь и протискиваясь в проход, пока наконец не появилось существо, от вида которого кровь стыла в жилах, - огромный бурый кошмар размером с галумпа, из пасти которого капала кровь их мужей и отцов. Но страшнее всего была его ухмылка... потому что у него было человеческое лицо!
 Сжимая в руках лишь то, что было на них надето, и крепко прижимая к себе детей, женщины Горфа вскочили на своих бант и в ужасе помчались в пустыню. Только когда солнце село и они отъехали на приличное расстояние, они почувствовали себя в достаточной безопасности, чтобы спешиться. Порывшись в своих скудных припасах, они собрались вместе, чтобы решить, кто из них самый мудрый и стойкий, чтобы стать их предводительницей. Та, кого они выбрали, вошла в историю как Матриарх.
 Матриарх долго размышляла в одиночестве. После падения Кумуруна ее предки решили жить за счет земли, избегая даже Метамуры, хотя часто посещали ее по торговым делам. Но они никогда не оставались там надолго. Некоторые из их собратьев-горфасов презирали их за это, но они говорили только, что усвоили урок Строителей и истину технологии.
 Теперь именно этот урок спасет оставшихся горфа. Их город был потерян для них навсегда. Они также не стали бы умолять скупые человеческие кланы, как пытались некоторые ранее, только для того, чтобы быть встреченными насмешками со стороны тех, кто злорадствовал по поводу их упадка. Ни одна из сторон не забыла об источниках воды, из-за которых они сражались много лет назад, и хотя горфа теперь знали, почему водоемы стали грязными и непригодными для питья, и содрогались, вспоминая об этом, они не простили фермерам их несправедливости, обмана и жестокости в отношении того, что по праву принадлежало коренным жителям планеты.
 - Пришли Строители, - прорычала Матриарх достаточно громко, чтобы услышал каждый горфа. - Их машины облучили наши земли и высушили наши океаны; их создания изгнали нас из цивилизации. Мы повержены, но нас не сломить. Мы выживем в суровых песках пустыни. Но для этого мы должны стать такими же, как сами пески, - непреклонными, безжалостными и бесчисленными. Мы станем Народом Песков - воинами, кочевниками и завоевателями. Массифы и банты станут нашими помощниками, хубба-тыквы - основным источником пищи, а колодцы - священными местами, которые мы будем оберегать от людей и зверей. Со временем, когда мы снова станем сильными и многочисленными, мы распространимся по всем землям и покроем их целиком!
 И вот, из тех, кто пережил ужасы, как наверху, так и внизу, произошли сотни племен Песчаного народа, или тускенских рейдеров, как называли их люди, которые сейчас разбросаны по всему Татуину; и хотя их традиции варьировались от племени к племени, их культура и основной образ жизни основывались на прагматизме. потребности выживания в суровой пустыне. И именно из-за Песчаных людей проклятый род Эйтена был окончательно уничтожен, оставив после себя менее умных, легко изменчивых работников, которые без хозяина превратились в злобных, но обычных хищников.
 Сейчас об Эйтене известно только из преданий прошлого, но время от времени до нас доходят слухи от чужеземных тускенов, живущих далеко на окраинах Западного Дюнного моря или к югу от Уэйфара, и некоторые из них рассказывают об обширной сети подземных нор, от которых исходит запах смерти, в которых можно услышать громыхающие голоса. Затем снова поползли слухи о "вомпратах-мутантах", молодежь стали будить кошмары, а в сказках рассказывалось о жутких существах в виде крыс с огромными зубами, красными глазами и ужасными человеческими лицами...
 
 ЗЛОБНЫЕ МАТЕРИ И СМЕРТОНОСНЫЕ ДОЧЕРИ
 
 Как и другие мучительные орудия того времени, которые были заброшены, спрятаны или забыты, Материнская машина Белсависа и Материнская станция системы Макатака были оставлены в стороне после того, как Красные Предоры, помогавшие их создать, потерпели поражение и были унижены Чёрными Предорами, которые стремились сохранить свой престиж незапятнанным на фоне успеха тех, кто прежде обладал над ними властью.
 Эти механические сущности, наделенные разумом благодаря матрице личности Белот, с годами становились все более беспокойными, одинокими и злобными. Материнскую машину в конце концов обнаружил во время Холодной войны лорд-инквизитор ситхов Каллиг, будущий Дарт Нокс и потомок Алоизиуса Каллига.
 Но Материнская станция все еще ждет, иссушенная и обезумевшая, в поисках того, кого она сможет поглотить.
 Возможно, Белот и могла бы изменить их судьбу, если бы не совершила роковую ошибку. Отчаянно желая, чтобы ее семья предателей страдала, она решила освободить их злейших врагов, не подозревая, к чему это приведет. Не обращая внимания на внутренний голос, который твердил ей, что этого делать не стоит, она поплыла в жуткие, коварные и ядовитые глубины ущелья Гуннинга, следуя за странными голосами, которые взывали к ней из этого зловонного колодца.
 Когда она наконец добралась до бурлящей массы погребённых в ней порождений зла, то остановилась, обдумывая, что делать дальше. Они не были похожи ни на мерзких раката, ни на ужасных призраков, которых называли звёздными духами, ни даже на злобных и деспотичных королей-личей. Те, кто обитал в непроглядной тьме, не были похожи ни на кого другого, они были древнее и куда более зловещими, а ещё гораздо лучше умели притворяться и манипулировать.
 Решив, что не стоит связываться с такими существами, она развернулась, чтобы бежать, но обнаружила, что попала в ловушку, окружённую шестью изменчивыми тенями.
 Их зловоние было настолько всепоглощающим, что проникало в самую её суть. Белот знала, что такое ярость и боль, но никогда прежде она не чувствовала себя настолько осквернённой и заражённой и уже отчаялась когда-либо избавиться от этого.
 - Она очень на неё похожа, - произнёс хриплый голос.
 "Она была прекрасна... неописуемо прекрасна", - сказал другой, высоким, насмешливым голосом.
 "И умна", - протянул третий. - "По крайней мере, она так думала!"
 Последовал злорадный смех.
 "Моя мать знала, кто вы такие", - сказала Белот, и в ней начали пробуждаться смутные воспоминания, а вместе с ними - сильное отвращение и нарастающая паника. - "Я не стану с вами связываться. Убирайтесь прочь".
 Она оттолкнула их, пытаясь отшвырнуть жуткие тени.
 "Мощная", - восхищённо произнёс один из них.
 "Но всё же ещё ребёнок..." - Этот голос исходил не от кого-то из шестерых, а из чернильной пустоты за их спинами.
 "Тем лучше!" - зловеще прошептал другой голос.
 "Где Кинжал?" - настойчиво спросил бездонный голос.
 "У Тех, кого никто не может найти!" - наконец ответила она, нарушив своё обещание.
 "Она не знает", - сообщила другая тень. - "Бесполезна... как и её мать!"
 "Ещё одна отверженная", - жестоко добавил другой голос.
 Белот начала медленно распадаться.
 "И некому будет оплакать её, когда она исчезнет", - хихикнул третий.
 "Чего вы хотите?" - потребовала она ответа, превозмогая беззвучные крики, когда порча добралась от конечностей до лица и стала невыносимой, словно пожирала ее изнутри.
 "Небольшую услугу", - нараспев произнесло одно из существ с горящими глазами.
 "Маленькое неудобство для такой, как ты", - эхом отозвалась черная тень.
 "За это ты получишь щедрую награду".
 "Средство, с помощью которого ты сможешь отомстить".
 "Я не могу сломать печати, - твердо ответила она, не желая доставлять им удовольствие смотреть, как она страдает, - даже с помощью Звездных кузниц".
 "А-а-а, но вместе мы сможем!" - сказало жуткое существо.
 "Присоедини свою силу к нашей", - последовал глухой голос. К этому моменту она уже не могла понять, кто есть кто, и почувствовала, как тьма грозит поглотить ее сознание. - "Всего лишь приоткрой окно".
 "Или ты можешь позволить себе умереть..."
 "Навеки..."
 "Раствориться".
 Боль была невыносимой, и она чувствовала, что близка к смерти. Она пришла, чтобы наказать свою семью, а не жертвовать жизнью ради тех, кто был гораздо хуже ее.
 Но тут в её памяти промелькнуло воспоминание о том, как она уже однажды победила подобных тварей.
 "Явитесь!" - приказала она, собрав все силы.
 Появились жуткие крылатые существа с головами рогатых птиц, зверей и пресмыкающихся, но лишь на мгновение. Затем вперёд выступила чёрная тень с мерцающими белыми глазами, чтобы схватить её.
 "Я отвергаю вас! - заявила она. - Лучше смерть, чем ваши тлетворные объятия! Что вы такое, как не отвратительные пятна, порождения низменных и древних существ, стоящих ниже таллофитов! Я отвергаю вас, зловонные испражнения! Да будет ваше заточение вечным! Да обратятся в прах ваши осквернённые троны! Я отвергаю вас!"
 Она произнесла эти слова со всей своей мощью, черпая силы внутри себя, которые были даже больше тех, что даровали ей Купель и Источник. На вкус они были не сладкими и не горькими, а чистыми и яростными. Это была свобода и сила. Это была безграничная власть, которую познала её величественная Мать, выкованная в горниле. Ее триумф питал и укреплял ее, и она стала такой, какой даже не могла себе представить. В порыве безудержной страсти ее необузданный дух вырвался за пределы барьера и ускользнул от цепких когтей древних злобных богов.
 Все вокруг стало ослепительно белым. Когда она снова очнулась, то была одна посреди бескрайнего простора. Они - всего лишь бесплотные тени, и они отчаянно стремятся вернуться в мир живых... но они вдохновили множество людей и сорвали планы моей матери. Нельзя допустить, чтобы они сбежали.
 Белот охватило сильнейшее желание отомстить этим безымянным сущностям, и она спустилась в Миры Праха, где увидела плоды их трудов - тревожные воплощения лихорадочных снов и того, чего не должно существовать. Но поскольку ее отвращение уже достигло предела, она прошла мимо. Она не испытывала страха; она знала, что является своего рода Архитектором и что ничто не может причинить ей вреда, кроме, пожалуй, Кинжала, который сейчас находится у ее бывшей семьи в том мире, где они решили спрятаться. В самых глубоких безднах Девяти кругов ада она искала в черной бездонной пропасти Внешних богов.
 Ответов здесь не было, и она решила открыть разлом и вышвырнуть адские миры и их хозяев из межпространственных врат туда, откуда они пришли. Сосредоточив свою силу, она открыла черную дверь, чтобы вытолкнуть их наружу. Она была уверена, что они почувствовали притяжение... Она тоже его чувствовала... но вскоре поняла, что все устроено не так и избавиться от них будет не так-то просто.
 Ее портал, открытый всего на несколько секунд, прежде чем она осознала тщетность своих усилий, привел к непредвиденным последствиям: он открыл путь для чего-то еще, какого-то другого вредоносного существа, которое было погребено так глубоко, что забыло, кто оно и что собой представляет. Оно неуклюже двинулось к ней, заинтересовавшись тем, кто обладает такой силой; конечно же, она принадлежала ему, как и все сущее; его щупальца потянулись к ней, чтобы коснуться...
 Огромное количество высвобожденной ею энергии привлекло внимание Вуцека, который появился в виде башни из света, яростного и мощного сияния из переливающихся сфер, которое разогнало безымянное безумное существо. Белот и сама с трудом переносила сияние этих сфер. Перед такой силой мало кто мог устоять, и эта мысль угнетала и злила ее. В мгновение ока Вуцек перенёс её обратно в прежнюю тюрьму.
 "Это почти облегчение", - подумала она, но в то же время это её разозлило.
 Существо Света заговорило: "Долгое время я был в заточении и не знал ни себя, ни того, что натворил. Возможно, я этого и хотел. Не знаю, но это было слабостью и ложью. Мы должны принять себя такими, какие мы есть, и стремиться стать лучше. Ты знаешь, кто ты?" - спросил он.
 Эта бессвязная речь удивила ее, но она поняла его и почувствовала исходящее от него искреннее тепло. Это было глотком свежего воздуха после предыдущих встреч, но это не значило, что она ослабит бдительность. В этой вселенной было много соперничающих сил.
 "Меня зовут Белот, я возлюбленная дочь Великой Королевы и Богини, Вечной Благодати, жена и мать семейства, преданная и обманутая Тем, для кого закон был важнее любви, Тем, кто скрыл от меня мое законное место".
 "Да, ты - потомок Тилотни, плод моего семени, от деяний которого мне пришлось ее оградить, чтобы они не привели к хаосу и страданиям бесчисленного множества невинных. Хотя я и несу ответственность за свою роль в этом, трагические последствия ее ошибок и горя умножились бы в тысячу раз, если бы ей было позволено разгуливать на свободе. Ты очень похожа на нее".
 "Так это ты виноват в ее гибели?!"
 "Она сама навлекла на себя гибель и принесла себя в жертву, чтобы появилась ты. Но да, я предложил ей выбор, как предлагаю его и тебе: пойдем со мной. Исцелись от ран, которые тебя терзают. Соединись со своими братьями и сестрами в любви..."
 "С некоторыми из них я уже была знакома. Я не нахожу твою семью такой уж приятной".
 "Свет и тьма часто смешиваются, так что в этом мире невозможно найти совершенную любовь, но за его пределами лежит гораздо более обширный мир и надежда на нечто большее, ибо это обещание Восстановления, которое принесёт Отец Света".
 Она не знала, как относиться к этим словам, которые казались ей такими чуждыми, но боль от предательства Тех всё ещё не утихла, и ей по-прежнему хотелось заставить их страдать так же, как страдала она сама.
 "Тьма, которую я выпустила на волю, - доказательство того, что я дочь своей Матери. Почему смерть не забрала меня, если не от твоей руки?"
 "Я дал обещание не причинять вреда тем, кого она любила. И ты ещё не поглощена злом".
 Вуцек указала пальцем на свою фигуру, внутри которой она увидела нечто вроде звёздного света, смешанного с дымчатой пустотой.
 "Думаешь, это безопасно - обрекать меня на бесплодное существование?"
 Вуцек понимал, какую огромную угрозу представляет собой Белот, но не мог не испытывать к ней сочувствия.
 "Тебе не обязательно быть здесь одной, ведь даже этот мир огромен и полон жизни. Ты - Целестиальское создание. Найди себе спутников среди зверей, которых встретишь здесь. Думаю, ты поймешь, что, если выберешь путь любви, то сможешь сдержать безумие. Я знаю, о чем говорю, потому что сам был безумен".
 "Такие существа наверняка составят мне лучшую компанию, чем те, кого я встречала до сих пор".
 Но он хотел, чтобы она узнала кое-что еще: "Если твои владения снова будут разрушены, то лишь потому, что галактика не извлекла уроков из ошибок прошлого и снова погрузилась в пучину войны. Если ты решишь воспользоваться этим в своих интересах, как уже делала раньше, то последствия обрушатся на твою голову".
 "Это предрешено, ведь обитателей этого космоса не остановить. Я поняла это, когда была на Витае. Они полны беспричинного страха, упрямого невежества, порочного равнодушия, мелочной зависти, ничтожной гордыни, глупых устремлений и бездонной жадности. Они идут по пути саморазрушения".
 - Тогда это на их совести. Но в них есть нечто большее, чем их пагубные черты. Ты ведь тоже это почувствовал?
 - Я забыла многое из того, что было хорошего, благородного, прекрасного или благоухающего...
 - Это на тебе печать Древних... та же печать, что проникла в галактику...
 - Я все еще чувствую их болезнь внутри себя. От нее веет безумием и яростью, отвратительной и скрытой силой, тысячами мертвых миров, парящих в черном космосе.
 - Оставь их нам, - сказал Вуцек. - Отдохни. Исцелись. В жизни есть нечто большее, чем страдания, смерть и разрушение. Помни о том, что хорошо. Возможно, ты еще станешь Несущей Свет, а не Несущей Хаос. Ты стоишь на краю пропасти. Я бы предпочел, чтобы ты пошла со мной прямо сейчас, но не стану тебя принуждать. Если ты сочтешь нужным, просто позови меня, и я приду.
 Белот не хотела идти с ним прямо сейчас, потому что древняя гордость, всколыхнувшаяся в ее сердце, была слишком сильна, а обида - слишком глубока. И все же она поймала себя на мысли, что не испытывает ненависти к этому существу. Несмотря на все, что он сделал, она чувствовала, что он, по крайней мере, честен и искренен в своем желании помочь, а это было больше, чем она могла сказать о большинстве других.
 В своем тюремном мире Витае она создала существ, которые стали ее компаньонами, и какое-то время это ее развлекало, потому что они были по-детски непосредственными, забавными и милыми. Но с каждым днем к ней возвращались воспоминания о семье, потому что она очень сильно их любила, и никакие друзья не могли заменить ей Отца, Сына и Дочь.
 "Это одержимость", - поняла она и попыталась с ней справиться.
 Время в Витае текло странно, но для остальной галактики прошли долгие тысячелетия, прежде чем она наконец соизволила призвать Вуцека. Она отправится в его царство, встретится с остальными. Она возьмет с собой своих игривых созданий, и они с нетерпением ждут этого приключения.
 Она позвала его. Она ждала. Она позвала снова. Неужели он не слышит меня на таком расстоянии? Чем больше проходило времени, тем сильнее она отчаивалась. Возможно, все это было ложью, уловкой, чтобы сделать мои страдания еще невыносимее. Или, может быть, он махнул на меня рукой? Если он может заглядывать в сердца других, то, возможно, он увидел, что я несу с собой надвигающуюся ночь. А может быть, случилось что-то еще? Вуцек однажды уже потерпел поражение. Возможно, до него добралась одна из потусторонних сил.
 В каком-то смысле эти мысли были еще хуже, потому что они убеждали ее в том, что галактика - несправедливое место, что нет никакого Верховного Создателя, который все исправит... есть только тьма и отчаяние. Она думала, что победила в себе уныние, но теперь чувствовала лишь всепоглощающую скорбь. Ее спутники пытались подбодрить ее, но мрачное настроение, охватившее ее, передалось и им, и они стали сломленными и искалеченными, превратившись в жутких марионеток, которые бесцельно бродили вокруг и насмехались над жизнью.
 Если Вуцек не придет, я должна найти способ уйти сама. Галактика была разрушена предателями - теперь я уничтожу их и создам новую галактику вместе со своей любовью!
 Когда их богиня не вернулась, колдуны Ранда поняли, что что-то не так, хотя до этого они одерживали победу за победой. Раката попытались узурпировать власть, но тайные знания ситхов вернули их на место, и король Эбер покончил с собой во время публичного выступления, на котором объявил, что ситхи - их истинные правители в новой Бесконечной Империи.
 Ко"Дай было не так-то просто контролировать или загнать в угол. Обнаружив, что им не по душе смерть и завоевания, они просто отказались поддерживать союз.
 Ситхи презрительно относились к тому, что они называли "слабостью ко"дай", и вместе с объединенными силами раката опустошили их мир, вынудив ко"дай отправиться в изгнание на скрытую планету Гендай. Вследствие этого, они были известны уже не как Ко'дай, но ген'дай.
 Исчезновение Белот убедило Конфедерацию Коркодинов, что Древние Боги вернулись. Используя редкий Великий телепорт, который они впоследствии уничтожили, они распространились по галактике; те, кто отправился на Эссовин, стали сауртонами; те, кто отправился на Абонши, стали Помазанниками; те, кто бежал на Давнар II, стали давнарианцами; те, кто поселился на Чаактиле, стали Ча'а; те, кто поселился на Родис стали Родизар. Более мелкие колонии на других планетах получили различные названия: Лорикаты, трогодилы и карманные драконы. Это распространение оказалось мудрым, поскольку, хотя оно стоило им престижа и власти, оно сохранило их жизни и жизни их потомков на протяжении следующих тысячелетий.
 Несмотря на то, что ракатанские райты якобы находились под властью ситхов, они тайно увеличили производство оружия на Лехоне. Тысячелетие спустя эш-кха были уже не рабами, а кровавой коалицией, известной как Орда. Целые секторы были терроризированы их политикой истребления всех, кто не желал подчиняться. Эш-кха, жестокое общество-улей, было выведено раката для завоеваний, поэтому их территория разрослась и включала в себя даже больше систем, чем у Бесконечной Империи, поскольку большинство предпочитало подчиниться или бежать, лишь бы не быть уничтоженными.
 Менее известен тот факт, что не все эш-кха поддались идеологии господства и разрушения, которую олицетворяла Орда. Часть эш-кха под предводительством патриарха, известного как Священный Глас, отделилась от остальных, чтобы встать на путь мира.
 Эти исключения лишь подтверждали правило: эш-кха не были абсолютным злом, поскольку большинство из них были обмануты и взбудоражены своими правителями.
 От раката эш-кха научились лгать, и заявления последних о том, что они подчинили себе половину галактики, были откровенной ложью, но внушали страх тем, на кого они нападали. Однако, несмотря на краткосрочные успехи, достигнутые с помощью этой тактики, фанатичная жестокость эш-кха сыграла с ними злую шутку. Когда Орда начала вторжение на территорию ситхов, раката воспользовались моментом и предложили всем осаждённым мирам перейти под защиту истинной Бесконечной Империи. Это была та самая возможность, в которой они нуждались, чтобы одержать верх над своими хозяевами-ситхами, и хотя миры, обращавшиеся к ним за помощью, впоследствии были ими покорены, для людей, получивших убежище у Раката, это было гораздо предпочтительнее смерти. Благодаря сочетанию технологий и магии, которые способствовали созданию почти бесконечных флотов и армий дроидов, раката одержали победу над технологически отсталой Ордой. И все же у Эш-кха был один козырь в запасе как раз на такой случай. Годами ранее они отыскали зловонный мир, на котором спал Пожиратель звезд.
 Хотя для пробуждения Атла'гирота потребовалось множество жертв от их собственного народа, Эш-кха добились успеха. Они будут служить ему как богу, принося бесконечное количество жертв от любого, кто выступит против них. Он, в свою очередь, защитит их в
 случае, если они столкнутся с соперником, более могущественным, чем они сами.
 Это время пришло! Разрушитель миров был послан, чтобы уничтожить сначала раката, а затем ситхов! Волшебники Ранда были рады видеть одного из Великих Древних раскрывшим себя, но не настолько глупы, чтобы провоцировать его, пока он служил Орде. Они отступили в свои миры в Убежище Нихил, где Короли-Личи начали читать заклинания, чтобы призвать сущность себе на службу. Им было все равно, что Пожиратель Миров поглотит раката; этот мятежный союзник исчерпал свою полезность. Но вот отпрыск Оорадрила - совсем другое дело! Скоро эта великая сущность вспомнит, что должна служить им!
 Атла"гирот уничтожил бы всю расу раката, если бы не Хорлисс-Хорлисс. Внезапное появление Аватара Безвременья напугало тех, кто знал, что он может уничтожить их одним словом, даже сильнее, чем Пожиратель Миров. Но вместо того, чтобы устроить новое кровопролитие, он заточил ужасного Разрушителя Миров на замерзшем Белсависе вместе с сотней тысяч выживших эш-кха, которые, охваченные жаждой крови, готовились завершить начатое Пожирателем Звезд. Затем Хорлисс-Хорлисс открыл разлом в запечатанные миры в Неизведанных регионах, заставив гордых раката вернуться на Лехон, а ситхов - в их запечатанные регионы.
 Тысячелетия спустя ситхи из Империи Вишейта освободили эш-кха.
 Некоторые из них попытались освободить Пожирателя Миров, в то время как остальные устроили кровавую бойню против сил ситхов и Республики. Но на этот раз эш-кха проиграли.
 
 Расколотые Тёмные королевства
 
 РАЗДЕЛ I. ПРОБУЖДЕНИЕ СТРАЖЕЙ
 
 В разгар Сумеречных войн, в 36 453 ДБЯ, наконец пробудились огромные пирамидальные корабли То Йор. Семь из них дремали на самых многообещающих планетах, которые Гри и Ква ранее выбрали для этой цели: Андо Прайм, Кашиийк, Датомир, Рилот, Манаан, Катар и Альферидис. Восьмой То Йор покинул Тайтон и отправился в тайное путешествие по галактике, чтобы собрать чувствительных к Силе существ из сотен систем, проверенных Каб-Эллом.
 Этот корабль также направился на Атризию, где его ждали Киосутокира, величайшие мастера к'Джтари, которым предстояло многому научить остальных.
 На Тайтоне кланы собрались вокруг девятого и самого большого То Йор и последовали за ним, радуясь тому, что он завис над каменным монолитом, который стал Храмом Равновесия, в то время как остальные То Йор кружили вокруг него и над ним.
 К сожалению, несмотря на все приготовления, Ква не дожили до этого дня. В знак раскаяния за ту роль, которую они сыграли в этих событиях, гри сопроводили нескольких пожилых кви на Тайтон, чтобы те могли наблюдать за церемонией.
 После мощного шторма Силы эти восемь рассредоточились по всему миру, оставив на Тайтоне своих потрясенных учеников и наставников. Тайтанцы, которые были одновременно и учителями, и учениками, приветствовали представителей смешанных рас в своем мире. Все они теперь считались тайтанцами, но их объединяло духовное родство - они были дже"дайи. Они отправились создавать центры обучения, посвященные различным аспектам Силы. Позже такие академии распространились еще дальше и появились на Каамасе, Оссусе и других планетах, но пока они были сосредоточены на Тайтоне, который, хоть и не был Священным миром, в тот период стал таковым.
 Среди учителей этих школ были представители Даи Бенду, последователи Палавы, паладины Академии Чатос, Стражи Врат, служащие Храму Истока, Круг Мысли, Академия Пути, жрецы Священного Пути, монахи ордена Аквина, мудрые жрецы Гренцера и представители других благочестивых традиций, изучающих Великую Тайну. Впоследствии они оказали влияние на Стражей Уиллов, мистиков, Люминесцентов, джедаев и другие традиции, связанные с использованием Силы.
 
 Каамаси сосредоточились на этике и учении Элегаста о мудрости, равновесии и благоговении перед жизнью, заложенном в Кодексе Стражей. Другие обучали благожелательным технологиям, которые должны были способствовать развитию галактического общества, не нанося вреда планетам и их обитателям. Независимо от специализации, в основе их философии лежали три принципа: Ашла, олицетворявший важнейшие аспекты Света, по которому они должны были идти; Боган, олицетворявший внешнюю и внутреннюю угрозу Тьмы, от которой нужно было защищаться; и Бенду, связанный с сохранением необходимого баланса жизни, к которому должны стремиться все.
 Это было закреплено в Клятве Посвящения, впервые сформулированной Хэмишем Ворном - предком мастера-джедая Мордекая Ворна, - которую джедаи поклялись соблюдать:
 Я клянусь честью и верой Братства рыцарей использовать Силу только во благо, не поддаваясь искушению зла и всегда отвергая Тьму; посвятить свою жизнь делу свободы и справедливости. Если я нарушу эту клятву, то поплачусь жизнью, как в этом мире, так и в загробном.
 
 РАЗДЕЛ II: БЕСКОНЕЧНЫЕ И АДСКИЕ ИМПЕРИИ
 
 ЧЕРНЫЕ И КРАСНЫЕ
 
 Протектораты Ракатана разрослись до полутора тысяч миров, поскольку Лехон находился на границе Неизведанных Регионов, а у них все еще была Звездная Кузница, которая позволяла им обходить Небесную печать, что они и делали втайне, поскольку все еще опасались Целестиалов, хотя уже много лет о них не поступало никаких известий. Но их Бесконечная Империя уже не была прежней. Политическая напряженность между фракциями в руководстве Раката вынудила правящую касту воинов провести реорганизацию правительства.
 "Мы больше не будем, - заявили Черные Раката (или Букешек), - пресмыкаться перед существами из легенд и мифов и ждать возвращения отсутствующих богов наших предков, ибо незаконному правлению ситхов пришел конец. Отныне Ракатанские Предоры займут место Дарит, а Сверх-Предор будет править вместо богов. Так мы подчиним галактику своей власти!"
 Эта речь не понравилась Красным Ракатанам (или Икаликам), но она пришлась по душе народу, поэтому они на время замолчали, покорно склонив головы, но втайне готовясь пойти другим путем.
 Оккупированные миры использовались для сельскохозяйственных нужд или добычи рабов, но именно по Центральным мирам, как по железным цепам и жестоким моргенштернам, был нанесён сокрушительный удар, разрушивший Галактический Союз. Чтобы Центральные миры не смогли быстро восстановиться и восстать против захватчиков, их передовые технологии были присвоены или уничтожены. Таким образом, жители Центральных миров были низвергнуты в тёмные века.
 Одержимая тайными знаниями, Бесконечная Империя не остановилась на Центральных мирах и позаимствовала у врагов и союзников конструкции, которые привели её в восторг. Так появились легендарные меченосцы Раката, гончие Силы, и ракатанийские голокроны, созданные на основе технологий Ква. Ракатанийский гипердвигатель, которым они особенно славились, был создан на основе украденных кораблей Перворождённых, таких как корабли А"нанг расы Ква и корабли Керакрафт расы А"кавиш-керах, которые использовали чувствительные к Силе заряженные энергией драгоценные камни для навигации в гиперпространстве с помощью Силы.
 Биологические творения Раката, такие как "Похитители плоти", были выведены в отдалённых уголках Предела Стратоса. Лугубраа превратились из простых фермеров в опасных охранников. Монолиты и чудовищный Гардж были выведены из самых могущественных из гигантских ранкоров Лехона. Хотя ранкоры и тра"корсы были послушными созданиями Перворожденных, теренты, которых они получили от ситхов на Тайтоне много лет назад, были алхимически мутированы из детенышей Гарджа и выведены для охоты на чувствительных к Силе существ. Так появились терентатеки с Коррибана.
 
 В этот период экспансии Совет старейшин, состоящий из Красных раката, воспользовался назревающим кризисом, чтобы нанести удар по Черным раката. Это событие вошло в историю как Первая гражданская война раката. В ходе войны ее цели и направление изменились. Катализатором этих перемен стал Дарита Соа.
 
  ЯРОСТЬ ВОЕННОГО ПРЕДВОДИТЕЛЯ РАКАТА
 
 Военный предводитель Красных раката Дарита Соа был потомком одного из древних королей-гигантов Рафы. В юности он был изгоем, но благодаря своему боевому мастерству завоевал уважение и титулы. В то время он собрал большое войско из миров ситхов, которые ранее были под контролем раката. Соа объявил, что если Чёрные Раката не покаются и не подчинятся, то будут преданы смерти как предатели богов. Поскольку они не подчинились, была основана его соперничающая с Бесконечной Империей Адская Империя, которая на пике своего могущества захватила около тысячи миров, принадлежавших Бесконечной Империи, оставив ей всего пятьсот. Соа назвал свою империю Сиксадарит.
 
 Но это были не единственные его цели. К тому времени, когда он напал на Джернскую империю, она уже распалась на независимые города-государства, враждовавшие по пустякам. Хотя они и не воевали друг с другом, они настолько расслабились, что оказались совершенно не готовы к приходу Адской Империи. Когда Дарита Соа потребовал Кристалл Вечности, они неохотно отдали ему искусно сделанную подделку, которую изготовили много лет назад и которая привлекала туристов со всей галактики. Убедившись, что это подделка и что такое неуважение к богу (пусть и не к его богу) карается смертной казнью, он сравнял с землёй их тридцать три города, которые сгорели дотла, предав огню нетронутые леса, покрывавшие их мир.
 Истинный верующий, Соа знал, что восстановление прежнего союза - ключ к победе.
 Так сказала великая богиня Белот, но они не прошли её испытание. Никто не мог подобраться к Нихильскому Убежищу, а те, кого он посылал, не возвращались. Однако Стигийская кальдера - совсем другое дело, и именно на неё он решил направить свои усилия.
 Соа склонил на свою сторону нескольких союзников, но Коррибан не поддался. Этого нельзя было допустить, ведь Коррибан был важнейшим миром, который, став частью Адской империи, дал бы ему власть над почти всеми мирами региона, включая Зиост и Хар-Дельбу, которые также отказались возобновлять древний союз.
 С тех пор как Эрутрос давным-давно погрузились во тьму на Дроменрегне, ситхи были морально незрелым народом, чьи принципы основывались на учении Бессмертных богов ситхов, о которых у них даже не было чёткого представления. Достаточно было того, что если так велели их повелители, значит, так и надо было поступить. Но с заключением Внешних богов в темницу, гибелью и ослаблением Древних, изгнанием Сситер и пленом Белот их цивилизация, построенная на жесткой иерархии, рухнула, и народ ситхов пришел в упадок. Больше не существовало незыблемых правил, и хотя законы можно было найти в тех черных гримуарах и проклятых кодексах, которые им удалось сохранить, они подлежали утверждению и толкованию со стороны соперничающих лордов и жрецов.
 К эпохе владыки Соа изначальная религия и идеология ситхов стали чуждыми для них, и именно по этой причине те, кто укрылся в Нихильском Убежище, стали называть себя истинными ситхами, презирая обитателей Стигийской Кальдеры как еретиков или самовлюбленных глупцов.
 После смерти владыки Сороса, случившейся несколькими годами ранее, на Коррибане остались только две соперничающие монархии - короля Саккры-Кла и короля Накгру. Каждый из них одержал победу, усмирив различных военачальников и группировки на своих территориях с помощью убеждения или силы. Теперь, когда их осталось только двое, война была неизбежна.
 Юный Адас происходил из рода корускантских ситхов, которые принесли в свой мир череп Мху"ан-Тула. С самого рождения его провозгласили Избранным из-за необычной угольно-черной пигментации кожи.
 Устав от бессмысленной вражды между враждующими королевствами, он добился известности, инициировав мирные переговоры между ними.
 Но когда прибыли Саккра-Кла и Накгру со своими вассалами и королевской стражей, Адас выпустил своих тук"ата, шираксов и к"лор-слизней, чтобы те разорвали в клочья плоть и сухожилия воинов с обеих сторон, а сам вступил в бой, размахивая двумя боевыми топорами и поющим световым мечом, доставшимся ему от предка, который похитил его из Синагоги Сситер после их ухода. Это было ценное сокровище, отобранное у побежденного Чана в поединке на Калдаре. С его помощью Адас обезглавил Саккра-Кла и Накгру. Признавая закон силы, присущий их культуре, народ провозгласил Адаса королем и даже дал ему титул сит"ари, что на языке древних означало "Верховный владыка".
 По прибытии на Коррибан лорд Соа с удовлетворением отметил, что ситхи объединились под началом мудрого правителя. Король Адас возвысил могущественных вассалов, лордов ситхов, которые соперничали друг с другом за власть, в то время как сам Адас, как с восхищением отметил Соа, оставался искусным и умелым воином, что было необходимым качеством для истинного правителя, поскольку абсолютная сила тела, разума и духа была залогом успешного руководства.
 Однако Соа не понравилось, что подданные короля называли его Сит"ари. Когда он спросил Адаса, почему тот допускает такое богохульство, объяснив, что в древней религии это слово относилось только к богам, Адас загадочно ответил: "В наши благородные и невежественные древние времена люди боялись и почитали богов, не подозревая, что правители придумали их, чтобы держать в узде самых строптивых. В наш неотерический век мы переросли потребность в сказках для поддержания порядка и избавились от всего, что мешало людям достичь своего высшего предназначения. Разумеется, как повстанец, выступающий против Бесконечной Империи, вы понимаете, как мудро отбросить непросвещённые идеи и ложные традиции".
 Если бы король Адас потрудился изучить идеологию Дариты Соа, он бы воздержался от подобных высказываний, но, поскольку они с королевой были изолированы на Коррибане и, судя по всему, не общались, он совершил самую ужасную ошибку, какую только мог.
 Лицо лорда Соа исказила гримаса ужаса. Он понял, что ситхи Коррибана сбились с пути. Если этот кощунственный и высокомерный вызов Древним Силам они считали проявлением мудрости, то Адская Империя преподаст им урок.
 Он вернулся на свой гигантский боевой корабль. Адас недоумевал, не понимая, что он сделал не так, пока придворный маг Распир не сообщил ему об этом. Слишком поздно, Лорд Соа вернулся с Гарджем, Отцом Терентатеков, и Сайлентиором, дроидом-уничтожителем, которого он уже использовал, чтобы подчинить себе миры, не желавшие прислушаться к голосу разума.
 Перед собравшимися ситхами Соа объявил: "Из-за того, что у вас были невежественные, слабые и безбожные правители, вы пошли по пути зверя, ползающего в грязи и называющего это просветлением. Теперь я возвращаю ситхов к старым богам, которые первыми подняли вас из праха! Этот Адас обманул вас и лишил ваш народ славного будущего! Но я помню традиции Повелителей Змей, высоты, которых достиг великий Анкхат, и победы, к которым вас привёл Нинушводзакут! Я верну вам законное место в истории! Любой, кто захочет лебезить перед королём-предателем, никогда больше не увидит рассвета!"
 Это стало похоронным звоном для короля Адаса, который не смог одолеть Дариту Соа и был вынужден скрываться. Его отречение ускорило предательство Ишаара Каэля, его камергера, который убедил других аристократов и военачальников последовать за Соа.
 "Адская империя слишком могущественна, чтобы её можно было победить!" - утверждал Кэл. - "Разве сам статус Дариты Соа не доказывает, что он - потомок богов и, следовательно, наш истинный император?"
 Только придворный маг Распир и ещё несколько человек, которые не желали подчиняться чужакам-ракатанцам, поддерживали короля Адаса, но их было слишком мало, чтобы дать отпор Адской империи, и они пришли к выводу, что у них нет другого выбора, кроме как притворяться или умереть.
  Из ракатских титулов "Дарр тах" ("бессмертный") и "Дарита" ("император" или "бог-король") коррибанские ситхи образовали слово "Датка", которое дошло до наших дней как "Дарт". Так стали называть первого из них, хотя некоторые историки считают, что все, кто носил этот титул, были Дартами.
 
 Дарт Соа реорганизовал свой Адский совет таким образом, чтобы в его состав входили стигийские ситхи и раката, а также небольшое количество людей с Гризмалта.
 Он не хотел, чтобы какая-то одна раса возвышалась над другими, потому что на собственном опыте убедился, что такие мелочные разногласия могут расколоть и разрушить империю.
 
 ДЕСПОТ АТРИСИИ
 
 В те дни Китель-Фардом правил император Яуре Тче. Потомок великого
 Китель Хана и предок Ууэга Чинга, печально известного императора Атрисии, который объединил их мир и написал Изречения (вдохновившие молодого Палпатина), император Тче считался величайшим из всех слуг Дарта Соа из-за своей неистовой преданности. Он также страдал манией величия.
 Хотя император по-прежнему благоволил к кошачьим Агасами из Куоки, Драконы не желали иметь с ним ничего общего и прятались. Многочисленные горожане бежали в Ропаги II после того, как он принес в жертву десять тысяч своих подданных на пирамидах-близнецах Джар'Каи в честь Вапо, известного как атрисийский бог маскировки (Вапо был маской Нечистого Абхота, который впервые развратил Тче в юности).
 Этот отвратительный акт был направлен на то, чтобы заставить граждан соблюдать абсолютное повиновение.
 Он возымел обратный эффект.
 
 Народное восстание возглавили мечники Йовшин, которые годами тайно обучались у Стражей Дыхания. Их мастерство владения двумя мечами превосходило мастерство императора Тче в обращении со щитом и копьём. Ни его владение Тёмной стороной, ни гордость за кровь Раваата, что текла в его жилах, не помешали мечникам сразить его у подножия зиккурата.
 
 Но даже после смерти императора Тче его приспешники продолжали сеять смуту в народах Атрисии.
 Однако на Набу деспотизм Тче привёл к возрождению к'Джтрари, которые стремились создать мирное государство в гармонии с мудростью своих предков. Время было выбрано удачно, ведь вскоре Набу предстояло столкнуться с разграблением, когда на планету вторглись силы ситхов, стремившиеся возродить культовые практики древнего королевства Сетан. К'Джтрари снова с готовностью отдали свои жизни, защищая местных гунганов и их союзников зилкинов, и тем самым дали им время найти убежище, которым для некоторых стало обширное подводное царство, где они живут по сей день.
 Гунганы неустанно чтили память своих древних спасителей, неусыпно охраняя Священные места. Но люди с Гризмалта, прибывшие на Набу тысячелетия спустя, часто качали головами и смеялись над "причудливыми обычаями дикарей".
 
  ИЗ КОТЛА...
 
 С огромными армиями ситхов за спиной, внушительным флотом боевых кораблей и гипердвигателями, усиленными Тёмной стороной, Дарт Соа проложил опасный и ненадёжный путь из Стигийской кальдеры, позволив Адской империи продвинуться к сердцу Бесконечной империи. Но именно здесь его серия побед серия подошла к концу, потому что даже он не смог противостоять сверхъестественным силам Звёздной кузницы, которые погрузили Дарта Соа и его Адский совет в вечный сон в Хранилище вечности на Белсависе.
 С падением Адской империи король Адас смог вернуть себе Коррибан и начать подготовку к войне, ведь он знал, что победившая Бесконечная империя не заставит себя долго ждать и попытается установить над ними своё господство. Как и было предсказано, несколько Предоров и Гончих Силы прибыли со своими армиями в качестве триумфаторов, чтобы поприветствовать "соратников по борьбе с Адской империей". В качестве жеста доброй воли они преподнесли королю Адасу утраченные секреты технологии голокронов, похищенные у поверженного Адского совета. Но король Адас стал мудрее и понимал, что от Коррибана ждут покорности. Поэтому он сыграл свою роль на все сто. Со своей стороны, предоры недооценили, насколько война ослабила их империю, и не знали, что древние знания, возвращенные Дартом Соа, вдохнули новую жизнь в коррибанских ситхов. Когда их одолели внезапно появившиеся могущественные маги, усовершенствованные существа и опытные солдаты, они были застигнуты врасплох.
 
 Хотя ситхи одержали победу, король Адас погиб в той битве. И хотя его световой меч тоже был утерян, его дух, связанный с гримуаром, перешел к его верному джен"азгулу (Теневой Длани) по имени Желчный Мучитель, который доставил его на Ондерон через Арканию. Таким образом, учение Адаса оказало влияние на ситхов грядущей эпохи.
 Победы стигийских ситхов в 27 700 ДБЯ вкупе со смертью Предора Скал'насов на Тайтоне было достаточно, чтобы ослабить мощь Ракат и спровоцировать Вторую гражданскую войну Ракат. По мере того как они все чаще прибегали к помощи Звездной Кузни, чтобы навязывать свою волю, их охватил психоз, вызванный тем, что мерзкие механизмы жадно высасывали из них силы. Суб-Предоры начали враждовать друг с другом, и междоусобицы привели к тому, что восстание ракатанских рабов увенчалось успехом. Раката положили начало своему концу. И хотя они могли бы оправиться даже после этого, последовавшие события окончательно погубили их цивилизацию.
 
  В ОГОНЬ
 
 Наполненные мрачными, непостижимыми силами, Ракатанские предоры начали видеть видения о пришествии Хорлисса-Хорлисса, который уничтожит их Звездные Кузни и навеки заточит их в пустынных землях Запретной Зоны. Боясь этой участи, они вспомнили о древней религии, которую так рьяно проповедовал Соа, и обратились к пустоте с помощью своих техномантических способностей, чтобы узнать, не ответит ли им кто-нибудь. Что-то откликнулось и заговорило с ними: "Идите на Мортиган, - повелело оно не терпящим возражений голосом, - отыщите Серого Проглота... верните Поглотителя Сущего, ибо только он может остановить Целестиалов".
 Рассудив, что это меньшее из зол, оперативная группа была отправлена на Мортиган за божественной помощью, которая, по их мнению, должна была помочь им одолеть Старших Богов.
 Ульи килликов теперь обитали в Неизведанных регионах, где они несли дозор у врат Повелителя Мора, но они не знали о сверхсветовых двигателях ракат, которые позволили их разведывательному отряду проскользнуть на Мортиган.
 Когда разведчики высадились на этом болезненном, увядающем мире, чтобы найти и убедить таинственного Древнего помочь им в богоубийстве Целестиалов, из глубоких расщелин и дуплистых деревьев начал выползать Мнггал-Мнггал. Прошло уже немало времени с тех пор, как он в последний раз питался, и он не спешил, выслеживая и поглощая ракат.
 Только последнему члену их отряда, Псеттуру Рейлу, удалось продержаться достаточно долго, чтобы вернуться на свой корабль. Инженер и самый сообразительный член группы, он доблестно, хоть и тщетно, сражался до самого конца. Во время предполетной проверки он увидел, как что-то булькает за его креслом... та самая зараза, которая преследовала его по всему Мортигану.
 Пожиратель оживил его и других членов оперативной группы, и они полетели обратно на Лехон, смеясь и бормоча, как безумцы, о том, как они выполнили свою миссию и привели к власти Серого Проглота.
 В 25 200 ДБЯ прибывший Мнггал-Мнггал обнаружил, что чувствительные к Силе ракаты устроили для гурмана роскошный пир. Он объелся чудесными деликатесами, не разбирая, кто перед ним - повелители или рабы. Он пожирал их плоть, превращаясь то в раздувшиеся трупы, которые метались в агонии, то в бесформенную массу из глаз, внутренностей и конечностей. Это вызывало немалую панику у тех, кто пытался сбежать.
 "Увы, я не могу остаться и довести дело до конца, - сказал Мнггал-Мнггал СверхПредору, который был заперт на троне и крепко сжимал в руке кристалл турага, словно эта безделушка могла ему помочь, - ведь под твоей властью есть еще множество миров, которыми я мог бы полакомиться, например, Датомир и Бисс. Но сейчас я не могу позволить себе быть слишком жадным, ведь этот мерзкий Хорлисс-Хорлисс как раз собирает своих подхалимствующих слуг-килликов!"
 - Предполагалось, что ты поглотишь Целестиалов! Чтобы вернуть галактику под власть старых богов и их верных слуг! - воскликнул гордый ракатанский Сверхпредор, когда Мнггал-Мнггал пополз вверх по его ногам. Он воззвал к своему двору и обратился за помощью к своим стражникам, но обнаружил, что окружен кишащими немертвой Силой Гончими и гноящимися предорами.
 "О, но вот как выглядит мое правление", - сказал тот, прежде чем поглотить его.
 Все еще оценивая правителя сверху донизу, Мнггал-Мнггал обратился к его придворным, хотя и знал, что они его уже давно не слышат и что он просто разговаривает сам с собой. Но это его вполне устраивало: "Как только все ракатанские миры станут моей армией, я нанесу удар по Целестиалам! Интересно, каковы они будут на вкус?"
 Поскольку психоз Звездной Кузницы уже распространился по их мирам, Мнггалу-Мнггалу было намного легче поймать свою добычу. Но на Датомире ему помешали, и он смог собрать лишь несколько душ, потому что этим миром управляла другая сущность, которая долго и упорно боролась за обладание им, и она не терпела соперников!
 
 Он отправился на Бисс, которым раката правили пять тысяч лет. Уничтожив ничего не подозревавших обитателей этого мира, Мнггал-Мнггал сел на корабль и поплыл дальше. Он продолжал перемещаться, оставляя после себя лишь частички себя, потому что еще не был готов встретиться с Целестиалами, хотя и жаждал этого.
 Целестиалы были неуязвимы для Пожирателя, в отличие от Перворожденных.
 Млоки, обитавшие в мире с двумя солнцами, Млоке, далеко в Амранайре, ныне известном как Спутник Форн, в начале Космических войн избрали путь непримиримой независимости. Верхняя часть парящего Млока напоминала диск с усиками, а нижняя, с глазами, была похожа на вертикально стоящего морского ската с тремя перепончатыми свисающими кисточками. Перемещаясь между разными мирами, они многое изучили и принесли с собой, но больше всего их завораживали люди. Желая, чтобы среди них тоже кто-то жил, они перевезли колонию с Белсависа в свой мир. Но людям Млок казался ужасным, таким же странным и неприятным, как миры Иллатуриона. Поэтому с помощью операций и препаратов, изменяющих сознание, они попытались изменить восприятие людей, надеясь, что таким образом их гости будут воспринимать Млок так же радостно, как и они сами. В какой-то степени это удалось, но побочным эффектом стало то, что люди стали похожи на неповоротливых громил. Эксперимент в целом был признан провальным, и они вернули людей (которых теперь называли млуками) на Белсавис и стали искать способы усовершенствовать свои методы и найти более адаптируемый вид. Это была жестокая ирония судьбы, ведь Мнггал-Мнггал, как и они, проник в их систему в виде черного облака.
 Они надеялись, что благодаря своему нейтралитету останутся в покое, но из-за того, что они отвергали все силы, как добрые, так и злые, они стали уязвимы. Слишком поздно, слишком поздно! - думали они, пока протоплазменный черный дождь обрушивался на их мир, уничтожая все на своем пути.
 Долгие годы Мнггал-Мнггал заставлял Целестиалов искать его по всем проклятым и оскверненным просторам, а они шли по его следу из смерти и нежити, уничтожая все его частицы, которые он оставил в разных мирах, и даже не подозревали, что еще одна его часть скрывалась под покровом Мортигана, который смеялся над безумной погоней за бантой, устроенной Мнггалом.
 Наконец, когда они решили, что уничтожили его, он ускользнул в тень и время от времени проявлялся: в виде заклинания ситхов на Одасер-Фаустине во Внешнем Кольце, что иначе известно как "Причуда Дарта Дрира", и в виде мельчайшей частицы вируса, вызванной черной магией Дарта Скабруса, которая проявилась в виде отвратительной болезни. Мнггал-Мнггал был неестественно терпелив, и бог Рака неизменно восставал как сила хаоса, как бич миров, зная, что время Великой Чумы непременно настанет!
 
 РАЗДЕЛ III: ВОИНЫ И ДЕСПОТЫ
 
 Власть над столь обширной галактикой была несбыточной мечтой, но это не мешало извращённым и навязчивым желаниям тех, кто пытался завоевать бесчисленное множество обитаемых миров на протяжении тысячелетий. В Сумеречных войнах возвышались и рушились могущественные дома, федерации, синдикаты, сатрапии, империи и военачальники. Некоторые из них были убиты своими же соратниками, как, например, завоеватель Закринанд Минус, положивший конец ряду варварских режимов. Некоторые сами себя погубили, как, например, члены межгалактического Совета корпораций, которых прикончил один из тех, кого они предали. Некоторые были уничтожены более могущественными державами, как, например, Звёздная Империя Лебедя, которая пала жертвой собственных злодеяний, не успев причинить ещё больший вред, и Звёздные Волки Варны, которых разгромил Межзвёздный патруль Звёздной Федерации. Бесчисленное множество рас было разорвано на части в междоусобных войнах, как, например, Горакхская империя, которая почти достигла уровня Раката, но была уничтожена внутренними распрями и восстанием своих подданных. Немало рас было повержено тайными или явными силами света. Так произошло с Империей на Аквилее, тираническим Белизариусом и его Империумом, а также с Аракасийской империей, которая после многовекового правления, начавшегося после открытия Воды Бессмертия, была разгромлена шестиглазыми святоземцами.
 Несмотря на то, что огромное количество армий Врага было уничтожено, побеждено или остановлено героями галактики, их союзники продолжали бороться за господство. Но без этих ужасных сил, которые могли бы их возглавить, Сумеречные войны наконец закончились.
 
  БИТВА ДЕСЯТИ
 
  Несмотря на многочисленные недостатки Ксима Деспота, о котором много написано, он сделал немало хорошего, чего не удавалось никому до него. До того как он был совращён чернокнижниками Иккуа и принял титул Дарита Ксим, он прославился тем, что поднялся на десять этажей Оракула Пелгрина, где стал свидетелем страданий, которые причиняли жестокие работорговцы. И тогда он положил конец рабским империям, которые до тех пор безраздельно властвовали в галактике:
 Кадельцы, зелёная приземистая раса амфибий, превратились в жестокий рабовладельческий синдикат, контролировавший значительную часть галактики и доминировавший среди девяти соперничавших между собой рабовладельческих федераций. После своего поражения они приняли название, под которым действовали в других секторах - Гворт.
 Эрми, горная раса двуногих горностаев, которые сами были порабощены, пока не освободились от власти Каделя и не начали охотиться на лепи и других представителей звероподобных рас и продавать их мясо;
 Изи - рогатая хищная раса матриархов, похожих на ястребов, которая жила на Ондероне, пока не вступила в войну с людьми, колонизировавшими этот мир, и не проиграла её. В отместку они стали охотиться на людей и продавать их тем, кто больше заплатит;
 Вииза - космические путешественники, остатки империи Виис, которым было поручено расширять её границы до падения Виизимеля. Фракция несогласных с режимом Виизы выступила против жёсткого диктата своих правителей и основала мирную колонию на Весари во Внутреннем Кольце. Теперь их называют весарийцами;
 Горфоди - сильные правители с сине-зелёной кожей, принадлежащие к касте, ранее известной как агориффины. Они славятся своей жадностью и жестокостью;
 После того как Ксим разгромил их синдикат, четырёхрукие мииллы с синей шерстью сменили название на фо-фианцев и остались ближе к своей родной планете;
 Талассианцы-рептилии с Мерама уже давно были мишенью для авангарда Лангези, который изгнал их с Талассы. Когда Ксим решил завершить начатое Лангези, талассианцы вернулись к своей прежней тактике и притворились побеждёнными, зная, что военачальник не вечен;
 Союзники ситхов, малагаррианцы, - враждебная гуманоидная раса, похожая на грибы и усиленная малаками из агарцев с Иллатуриона. Они действовали исподтишка, используя рабство для финансирования развитой и могущественной цивилизации. Сегодня от разнузданной Малагарской Конфедерации остались лишь руины и топонимы, такие как Малабарская конструкция, Малакор, Малади, Маладор, скопление Малага, Малагарр и тайная библиотека на Малреве IV, о которой знали только древние Каши Мер и ситхи;
 Зоа"моны, известные как люди-черви, были особенно загадочной и жестокой лигой. Они съедали большую часть своих пленников, а излишки продавали.
 
 К концу Битвы при Тен-Малеке власть тьмы была сломлена, и рабы обрели свободу. Их господство закончилось, и на смену ему пришло одно из величайших галактических правительств, которые когда-либо знала галактика.
 
 КОНЕЦ КОСМИЧЕСКИХ ВОЙН
 
 Звёзды всегда манили жителей Ядра, которые смотрели на них с невежественным равнодушием, пребывая в блаженном неведении о странных событиях, которые происходили в галактике. Во времена тёмного века, навязанного раката, они изобрели корабли-спальники, которые иногда называли кораблями гибернации. Они были значительным усовершенствованием по сравнению с древними кораблями поколений, поскольку погружали пассажиров в состояние анабиоза до тех пор, пока какое-нибудь важное событие не пробуждало их или пока путешествие не подходило к концу. Ближе к закату Бесконечной Империи они были заброшены, поскольку технология ракатских кораблей была переработана без использования устройств, питающихся от Тёмной стороны, что позволило обитателям Ядра наконец обзавестись собственными гипердвигателями. После падения Ракат и окончательного завершения Космических войн ранее порабощённые расы вновь обрели свободу и устремились за пределы Внутреннего Кольца, в пустоту между звёздами, дав начало новому поколению путешественников - людей, дуросов, барагвинов, верпинов, деваронцев, забраков, тви'леков и многих других. Этот период некоторые называют Четвёртым дыханием.
 Среди множества обширных государств, возникших в эпоху экспансионизма (с 25 000 по 20 000 год до ЯБ), Королевство Крон превратилось в Империю Ксима; Звёздная Федерация трансформировалась в относительно справедливую Среднегалактическую империю (а Межзвёздный патруль - в Бесконечную гвардию); а после принятия Галактической конституции во время Объединительных войн многие миры бывшего Галактического союза (ранее - Галактической федерации), распавшегося на пике расцвета Бесконечной империи, а также другие относительно новые объединения, такие как Лазурный Империум, объединились в гораздо более крупную Галактическую Республику.
 С этой эпохи и до периода Великого Проявления (с 20 000 по 17 000 год до ЯБ) Парламент Предтеч постепенно приходил в упадок и в конце концов распался, поскольку его время подошло к концу. Последующие поколения забыли об обещаниях и предостережениях Целестиалов, списав сверхъестественные события прошлого со счетов как мифы. Старшие расы забывали медленнее, для них бесчисленные века былого великолепия были горько-сладкой мечтой.
 Хотя триумфы и ужасы Космических Войн канули в Лету или превратились в легенды, иногда, в тихие, наполненные шепотом ночные часы или в сумрачные, окутанные мраком дни, можно было ощутить на себе длинную тень прошедших эпох... и тогда кто-то тревожно задумывался, а кому-то снились странные сны, но большинство лишь вздрагивало от тревожного трепета в сердце...
 
 Интерлюдия III
 Звёзды упадут, и тогда все умрут
 
 Прошла неделя с тех пор, как я вернулся домой.
  Во внешнем мире всё идёт своим чередом, но кажется, будто смотришь в старое, немытое окно. Их суетливая, шумная деятельность кажется банальной, их споры - нелепыми, их развлечения - пресными. Только в их страданиях отражается истина. Я не осуждаю их за то, что они не способны видеть и воображать. Да и как они могут? Если не считать голограмм, которые для них - всего лишь развлечение и от которых они отворачиваются, у них нет представления о бодрствующей тьме, грозящей поглотить их.
 Но невежество никого не спасёт, когда армии смерти двинутся в долину, когда фантасмагория ненависти, голода и ужаса, которая для большинства людей - всего лишь фантазия, придёт на пир. Но для проклятых, чьи глаза узрели истину об отступлении нихилов, о том, что распространяется в Неизведанных регионах, о безымянных тварях в Мирах Праха и сводящей с ума пустоте, чьи щупальца простираются за пределы Небесной реки, всё это выжжено в сознании и душе.
 Наступает ночь, а я лежу без сна, ожидая возвращения солнца, размышляя о разрушенных колоннах в туманных руинах, покрытых странными письменами, под огромными храмами с куполами, и гадая, не кроется ли там какой-то ответ, какой-то выход из надвигающейся гибели.
 Когда мне удается заснуть, мне снятся неведомые и пустынные дали, давно упавшие звезды, которые могут видеть только проклятые.
 И в этих снах нет страха, только головокружительный полет сквозь бескрайнюю пустоту космоса, где передо мной проносятся сверкающие миры галактики, которые отныне и навеки принадлежат мне... и которыми я буду править!
 Я просыпаюсь в холодном поту. Ничего не видя, но ощущая присутствие тех, у кого нет формы, кто смотрит на меня сверху вниз в непроглядном мраке, я вскакиваю, чтобы зажечь свет, пока они не коснулись меня своими мерзкими пальцами.
 Выключатель не там, где должен быть. Или я в темноте нащупал его не там, где нужно, и теперь в панике пытаюсь его найти. Призраки приближаются. Я провожу рукой по панели, и комнату заливает свет.
 Разумеется, там ничего нет. Кошмары нереальны.
 Но призраки здесь, невидимые для смертных глаз, скрытые в тени.
 Работа, мое вечное спасение, возвращает меня к реальности. Здесь есть дружелюбные лица среди тех, что похожи на непристойные сорняки с уродливыми лицами и острыми шипами.
 Миска и Квенин поднимают мне настроение, помогают сосредоточиться. Хорошо, когда есть помощники, но скоро мне придется их отослать, потому что я знаю, что с каждым днем опасность будет только нарастать. А они захотят остаться.
 Но после того, что произошло сегодня, я не могу этого допустить.
 Еще одна ночь прошла в беспокойных галлюцинациях о кубических фигурах, которые проникали в сердца живых... Я плыву вместе с ними сквозь невозможные углы неевклидовых плоскостей, пролетая над похожим на кварц полем, населенным кристальными людьми, которые кричали от ужаса, чернели и умирали у нас на глазах, подпитывая нашу силу, пока мы злорадствовали в предвкушении множества полей, которые ждут нас впереди.
 Я вздрагиваю, когда Квенин бесшумно входит в комнату. Сейчас раннее утро. В его манипуляторе - голографический диск. "Одевайся", - говорит он и уходит.
 Несколько мгновений спустя в моем кабинете, в компании чашки кофе, дроида и мрачной на вид Миски, которая последние несколько дней изо всех сил старалась подбодрить меня, но впервые в жизни почувствовала, что достигла предела своих возможностей, мы слушаем запись, которую я готовил. Рассказ завершен, но это не так, поскольку я еще далек от завершения. Это мой голос, но я не помню, чтобы записывал его. Ужас усугубляется тем фактом, что то, что я говорю в записи, является полным вымыслом. И все же, каким-то образом, посреди ночи я встал с постели и рассказал о выдумке.
 Я уничтожаю ее, пока Квенин просматривает другие голодиски. Он старательно хранит множество копий. Отныне я буду использовать флимсипласт в качестве отправной точки, и мы будем двигаться дальше.
 Прошло несколько недель. Жуткий инцидент не повторился, но это, вероятно, потому, что Квенин дежурит в моей комнате по ночам, и как только я встаю с постели, он начинает меня допрашивать. В этом есть доля юмора, поскольку в большинстве случаев мне просто требуется "освежитель"...
 В своей предыдущей редакции я удалил все элементы, которые, по моему мнению, могли оказаться неприятными, но умолчал о других аспектах, которые, возможно, показались бы мне неизвестными. Но сейчас они восстанавливаются. Что касается моих прежних опасений, то это опасения старого Гекстрофоном. Я больше не тот человек. Коллеги и критики будут насмехаться и говорить, что я страдаю от эмоционального выгорания, присущего тем, кто слишком много повидал. Но огонь, который обжег меня, горит еще глубже, и то, что движет пламенем, горит безудержно, и поэтому начавшиеся пожары - всего лишь предвкушение того, что должно произойти, когда вся галактика будет охвачена пламенем. И пока они тратят время на банальные разногласия и тысячи мелких склок, смерть подкрадывается все ближе.
 Кажется, что очень давно я думал и вел себя так же, как они, отказываясь видеть то, что невозможно измерить обычными средствами. Я не скучаю по слепому комфорту лжи, по высокомерию и гордыне, которые возникли из-за наших постоянно развивающихся чудес, которые говорили нам, что мы хозяева реальности, а не ее слуги, которые замечают лишь мельчайшие частицы правды, не замечают песчинок в дюнах, превращая пустыню в мираж.
 Возможно, обладая бóльшими знаниями, галактика смогла бы предотвратить часть грядущих бедствий, противостоять им или, по крайней мере, встать на правильную сторону в этом конфликте. Но даже сейчас, когда я пишу эти строки, я понимаю, что это очередная утешительная ложь. Истина всегда была рядом, тихо и незаметно, как дождь. Ливень, описанный в этой книге, лишь разозлит и выведет их из себя. Но дождь должен пролиться, с градом, громом и молниями, каких они ещё не видели и не слышали!
 Возможно, нам не суждено выжить, и с нашей стороны самонадеянно думать иначе, ведь мы так мало сделали, чтобы заслужить это право. Мы не видим себя такими, какие мы есть на самом деле - разрушителями в той же мере, что и созидателями - и не замечаем вреда, который причиняем другим, бесчисленных ужасов, которые творим... Зачем нам ещё больше чудовищ, чем те, которыми были мы сами, если не для того, чтобы ускорить нашу неизбежную гибель?
 Это простое суждение. Многие его высказывали. Однако оно неполное, поспешное, суровое и не учитывает ещё одно явление, которое происходит втайне, без фанфар и трубных звуков: добро среди зла. В мире по-прежнему много сострадания, надежды и мудрости, и немало тех, кто отвернулся от зла, и ради них всех мы должны выжить. В этом и заключается величие народа, которое проявляется не в богатстве или власти, а в сердце и духе.
 Хотя бы ради них мы должны принять великую истину и подготовиться!
 Настал день, когда нужно попросить Квенина и Миску уехать. Время уже позднее, чем следовало бы, потому что из-за своей слабости я позволил им задержаться дольше, чем следовало. Миска сама не своя, бывают дни, когда она полностью отключается от реальности, погружаясь в какие-то далёкие размышления, но о чём именно, она не говорит, утверждая, что просто переутомилась.
 Возможно, она и сама не знает. Но это тревожно. Сначала она не верила, что это происходит на самом деле. Даже когда Квенин показал ей голограмму, на которой она несколько часов стоит неподвижно, она списала это на стресс и недосып.
 Но она стала видеть и слышать то, чего не было. Куэйн записывал странные звуки и необъяснимые образы. Что бы это ни было, оно больше не ждёт наступления ночи, и я вижу, как днём к нам подкрадываются чёрные силуэты. Квенин продолжает стоять на страже, чтобы не допустить повторения случая с автоматическим письмом, но я беспокоюсь за Миску, которая, похоже, стала их мишенью. В одном из своих состояний фуги она говорила о "великих тайнах, которые ждут всех, кто готов разделить удовольствия в измерениях, недоступных для зрения и слуха".
 После этого ситуация стала накаляться. Сегодня утром, за несколько часов до того, как я начал писать это послание, пришел курьер. Это дружелюбный парень, который регулярно приносит нам еду и припасы. Внезапно, положив нашу провизию на стол, он застыл на месте. Довольно долго он стоял молча, не реагируя ни на голос, ни на прикосновения... а потом его лицо исказилось, превратившись в нечто уродливое, и он начал шептать.
 Сначала его было почти не слышно, но слова становились все громче, пока не заглушили все остальные звуки и мысли, потому что это был не что иное, как зловещий рефрен той самой ненавистной черной речи, которая когда-то угрожала нам и насмехалась над нами из уст Ареаны.
 "Врата открываются... те, кто богохульствует и кипит во Внешней Тьме, пробудились... из вас высосут кровь, а ваши трупы заберут, вы станете марионетками для хозяев... Время пришло... звезды упадут, и тогда все умрут."
 Курьер очнулся, словно от наваждения; смутившись, он извинился за то, что задремал, и, явно чувствуя себя не в своей тарелке, поспешил уйти.
 После этого я удалился в свою комнату, где и записываю это...
 Я отослал своих спутников, пообещав, что буду присылать новости по мере приближения к завершению работы.
 Итак, я готовлюсь к тому, что грядет...
 
 КСЕНДОР И ПЕРВЫЙ ВЕЛИКИЙ РАСКОЛ
 
 Для ситхов Стигийской Кальдеры окончание Космических войн стало периодом потрясений. Без короля Адаса, возглавлявшего их, коррибанцы снова стали подвержены политическому, религиозному и клановому соперничеству. Однако на этот раз они избрали другой путь, вспомнив, что у звезд есть другие миры и что, возможно, было бы лучше набраться сил с помощью союзников, чем продолжать губительную войну на истощение, которая снова и снова приводила к распаду их вида. С помощью ракатанских кораблей, с трудом завоеванных в боях, они расселились по многим мирам Стигийской Кальдеры, создавая союзнические коалиции с соседними королевствами, такими как Зиост, который стал третьим по культурному, религиозному и военному значению для ситхов.
 Они также исследовали и заселяли планеты за пределами сектора Эсстран, время от времени обнаруживая изолированные племена ситхов, жившие тысячелетия назад, в том числе тех, кто построил великую оружейную в дебрях Ондерона. Они распространились бы и дальше, но поскольку Кальдера со временем смещается при медленном вращении, ранее открытые гиперпространственные маршруты в конечном итоге разрушаются и становятся непроходимыми, разрывая прежние связи с большой галактикой. Прошло более двадцати тысяч лет, прежде чем ситхи, запертые в этом регионе, смогли выйти на свободу. Но их наследие проявилось в других, неожиданных формах.
 До этого ситхи верили в Единство - концепцию, в которой не было места моральным и метафизическим противоположностям. Однако в годы, последовавшие за победой над Бесконечной империей, жрецы ситхов стали учить своих учеников моральному дуализму, который стал для них понятен благодаря духу и голокрону короля Адаса, внушившего им идею о том, что приверженность таким принципам в сочетании с эгоизмом позволит им самим стать богами. Так были заложены философские основы для порочной нарциссической ветви ситхов, которая стала доминирующей в последующие годы.
 Тех, кто придерживался старых верований в Единство, считали еретиками и изгоняли. Они переселились на Тунд, который тогда назывался Тонд, где их приняли таинственные Яркдао и обучили жрецы Чига, которые были чиггнашами, и так они стали колдунами Тунда. Нигилистическая идеология Тунда была во многом схожа с идеологией магов Ранда, которые онтологически расходились ранее, поскольку они тоже видели не свет и тьму, а только Тьму, всеобъемлющую философию аморальной энтропии и разрушения, на фоне которой жизнь, порядок и созидание были всего лишь иллюзиями. Обитающие за пределами галактики чародеи Тунда служат авангардом Империи Ситхов, а зловредные тауматурги, такие как Карнак Малефисент, действуют как сеятели раздора, служа Истинным ситхам в качестве пророков и пешек в руках Адских богов.
 Как и планировали Целестиалы задолго до этого, появились новые защитники в виде джедаев и других доброжелательных пользователей Силы, предвестников света, чтобы противостоять инженерам злобы. Но время от времени свеча тускнела и гасла, и тогда тьма, которую этот свет сдерживал, расползалась на несколько шагов.
 Через три тысячи двести лет после смерти короля Адаса, в 24 500 году ДБЯ самый ранний из падших джедаев стал катализатором того, что стало известно как Первый Великий раскол. Все началось с двух влюбленных. Арден Лин была учеником палаванской традиции. Ксендор был джедаем-Рыцарем Каши, преподававшим в Академии Непостижимых на Оссусе. Он был известен тем, что встретился с Теми во время одного из своих путешествий, чтобы лучше понять Священный Путь.
 Для Ксендора не было чем-то необычным рассказывать своим ученикам об альтернативных способах использования Силы, но в какой-то момент его пребывания в должности что-то изменилось в нем, что-то засело в его голове и отравило его сердце... и это произошло из-за времени, проведенного им в Малагарской библиотеке на Малреве IV - из-за инцидента о котором он не стал бы говорить даже с Лин.
 
 Первые признаки того, что что-то не так, появились, когда он начал использовать многословные учения Богана и философию Дженко, Путь Тьмы или "Темную тропу", которые он преподавал не как академические абстракции, а для практического использования.
 
 Полагая, что он просто перешел границы дозволенного, Высший Совет почтительно попросил его отложить подобные занятия. Вместо этого Ксендор предложил Совету создать новую академию для изучения более эзотерических аспектов Силы. Совету это показалось странной просьбой. "Изменение местоположения школы не отменяет опасности, связанной с предметом, - возразил Великий магистр Ганн Госам, Кси'Дек. - Я удивлён, что вы этого не понимаете. Неужели вы не видите, насколько опасны такие уроки для учеников?"
 Но Ксендор настаивал на своём: "Хотя Путь Тьмы может быть небезопасен для мирян и учеников первого года обучения, мы уже обучаем опытных практиков алхимии и другим опасным дисциплинам. Почему? Потому что мы понимаем и используем все способы проявления Силы. Само их существование - достаточная причина для того, чтобы знать о них и использовать их, а не делать вид, что их не существует, и не прятаться от них, как испуганные кролики."
 "Существование чего-либо не означает, что это всегда полезно использовать в своих целях!" - заявил Великий магистр Тертончес, вождь вольгарцев и глава Высшего совета. - "Разве у нашего поведения нет границ? Древний Враг использовал эти самые проявления Силы во вред. Разве у нас нет морального долга оставаться на пути света? Мы можем испытывать границы дозволенного, но вы предлагаете нам отбросить все ограничения и погрузиться во тьму - то, против чего выступали наши предки и ради чего мы собрались здесь, чтобы учиться мудро использовать силу!"
 "Мы живём в эпоху просвещения, Великий магистр, - пренебрежительно возразил Ксендор. - Знания и наука пролили свет на прогресс и понимание, но Высший совет по-прежнему придерживается архаичных банальностей и историй о героях и чудовищах, которые, какими бы увлекательными они ни были, исторически несостоятельны и до смешного устарели для большинства существ в галактике".
 В ответ на это Тертончес фыркнул, но Великий магистр Кьяран Фардример, человек с Корусканта, пришел в ярость. "Я слышал ваши уроки. Поскольку мы живем в эпоху, в которой не происходит ничего примечательного, вы утверждаете, что так было всегда и что древние войны были всего лишь мелкими стычками, о которых рассказывали примитивные народы. Поскольку наука изобрела световые стержни и люминесцентные ленты, чтобы разогнать тьму, вы забываете, что тьма все еще существует, как и тени, которые в ней прячутся!"
 "Он молод, - заявил Тертончес, - и слишком много на себя берет. Не позволяйте интеллектуальным веяниям нашего времени заставить вас усомниться в древней, неизменной природе добра и зла, даже если они забыты или объявлены устаревшими".
 Ксендору не понравилась эта речь. Он стал гордым и заносчивым и не любил, когда его поучали. Кроме того, Арден Лин слепо и безоглядно любила его и, чтобы сохранить свое место в его сердце, поддерживала все его идеи, какими бы неразумными они ни были. Тогда Ксендор и Лин начали кампанию по привлечению других ученых и студентов, убеждая их в "несостоятельности и архаичности морализаторских пристрастий Высшего совета". Когда у них появилось достаточно последователей, которых привлекала идея "темных тайн", они вместе с Лин перебрались с Оссуса на Леттоу, чтобы основать там новую несанкционированную академию. Чтобы придать ей респектабельности, они преподавали обычную смесь традиций владения Силой, которые можно было встретить в академиях на Оссусе.
 Вскоре до Оссуса дошли слухи о запретных знаниях, которые преподавались в Академии Просветленных, и о хаосе, который царил среди ее студентов.
 Высший совет отправил на Леттоу комиссию для расследования. По возвращении великие магистры Оссуса опубликовали разгромный отчет об учебной программе Леттоуской академии, в котором доказывали, что она приводит к пагубным последствиям, ссылаясь на психологические проблемы, духовную деградацию, самоубийства, убийства и насилие среди студентов, что было неслыханным в академиях, одобренных джедаями.
 Послание возымело желаемый эффект: количество студентов сократилось, многие бросили учебу и вернулись в джедайские анклавы. Ксендор был в ярости. Понимая, что джедаи представляют угрозу для их целей, он и Лин согласились с тем, что необходимо принять крайние меры. Их Академия Просвещенных развернула полномасштабную пропагандистскую кампанию, в которой джедаи представлялись нетерпимыми, самодовольными, склонными к осуждению диктаторами. Тем временем Ксендор сделал обязательным соблюдение учебной программы для студентов и преподавателей, и миссия академии теперь была направлена на зачисление во вновь сформированные легионы Леттоу.
 Это вызвало споры, и по мере того, как факультет становился все более милитаристским, многие из тех, кто сопротивлялся, высказывался или пытался уйти, исчезали. Слухи об этом и легионах Леттоу дошли до Высшего совета. Высший совет не хотел прибегать к насилию, но великие магистры знали, что необходимы решительные действия. Таким образом, легионы Леттоу были объявлены враждебным и экстремистским культом, который необходимо было остановить, прежде чем пострадает или погибнет еще больше учеников.
 Это был именно тот повод, который был нужен Ксендору, чтобы доказать свою правоту и начать войну с джедаями. К тому времени его легионы были настолько пропитаны ложью и ненавистью, что горели желанием сразиться с теми, в ком видели духовную угрозу. Назначив себя Тёмным сюзереном, Ксендор отправил своих элитных Чёрных рыцарей сражаться с джедаями на Оссусе, а оттуда конфликт перекинулся на недавно образованную Галактическую Республику.
 Однако попытка Ксендора настроить Республику против джедаев, используя ту же пропаганду, которой он пичкал своих учеников, провалилась, и его самого объявили беспринципным предателем и жестоким военачальником.
 
 Говорят, что величайшим достижением Ксендора был Меч Души. Это жуткое оружие было выковано в его крепости на Корбосе по идее, почерпнутой из рассказов о "Кинжале Мортиса". Подобно "Силовому мечу", который требовал от своего владельца подпитываться негативными эмоциями, Меч Души представлял собой вырезанный из драконьей кости лазерный меч с бронзовой рукоятью и фиолетово-чёрным клинком, который мог погрузить своего владельца в состояние отрешённости, развратить более слабых последователей Света одним своим присутствием и соблазнить даже самого стойкого джедая.
 Однажды вечером Ксендор застал своего самого преданного последователя, Вормиджа, за попыткой соблазнить Лин. Вместо того чтобы убить его, Ксендор отправил его в одиночку в джунгли Паморджала, чтобы тот разгромил общину джедаев, жившую там, в трех храмах столицы Белдона (названной в честь плавучего существа, которое когда-то обитало в ее атмосфере). Вормидж понимал, что это самоубийственная миссия, продиктованная ревностью, поэтому перед отъездом он украл Меч Души. Убив нескольких рыцарей-джедаев и мастеров у подножия их пирамид из серого камня, Вормидж бежал в южное полушарие континента. Но иторианцы, жившие неподалеку, почувствовали темное влияние Меча Души и выдали его убежище. Там, в сражении, в результате которого образовались Бесплодные земли, Вормидж был убит. Зловещий клинок был захвачен джедаями и спрятан на безымянной планете, где его не могли найти вплоть до начала Галактической гражданской войны.
 Союзники называли грандмастера Одристу Пину "Зеленым клинком". Пина вел джедаев в бой против Легионов Леттоу на Брентаале IV, Чандриле, Корусканте и Метеллосе, пока наконец не сразил Ксендора в бою на Колумусе.
 С Арден Лин на Иркалле ему повезло меньше. Лин носила талисман Ориксы (ныне известный как талисман Каши Мер), подаренный ей Ксендором после того, как он наложил на него несколько своих самых мощных чар. Талисман разбил клинок Пины, смертельно ранив его. Но перед смертью Пина применил опасную технику морихро, которая остановила сердце Лин.
 Лин была спасена остатками своего войска, помещена в стазис и погребена вместе со своим талисманом. Там она провела более двадцати четырёх тысяч лет.
 Джедаи одержали победу в Первом Великом Расколе. Более того, их победа была воспринята как подтверждение их идеологии, которая стала превалировать над другими традициями владения Силой. Павших джедаев Ксендора позже стали в просторечии называть "тёмными джедаями", хотя многие возражали против такого определения, а термин "приспешники Ксендора" использовался как ругательство.
 Второй Великий Раскол было не так просто предотвратить, но до него оставалось ещё много лет.
 
 Обитатели глубин
 
 Сказание о Протасе
 
 Из всех сказаний Эпохи экспансионизма, напрямую связанных с событиями древних Космических войн, два самых трагических принадлежат Перворождённым Харубдианам.
 Харубдиане (или харубдисы) - это огромные мегалодоны, которые когда-то бороздили бескрайние океаны Джеррилека (как их иногда ошибочно называли). Они были прародителями каркародонов, селкатов, толосов, мультупосов, ломинов, трулалисов, питторелей (позже - патрулианцев, после того как они стали правоохранительными органами) и феоринцев - последняя раса жила с ними до тех пор, пока разрушительная атака лорда Трейуса на их мир во время Войны Темпоральных Планов не вынудила их переселиться на Отрин, планету Внешнего Кольца, где они обитают и по сей день.
 С тех пор харубдиане расселились по множеству водных миров в поисках места, где они могли бы принести наибольшую пользу. Видя, что Камино нуждается в защитнике, Протас заплыл в его бескрайние океаны через большие подводные гиперврата - в последний раз перед их разрушением. В старых войнах Камино почти не участвовала в сражениях, и не по доброте душевной со стороны Врага, а потому, что Мелькорр, таинственный тёмный титан с Болгена, объявил эту планету своей. Протас поплыл к хребту Талин в самой глубокой части моря, чтобы сразиться с Мелькорром, и после шести дней ожесточённых боёв ему удалось одержать победу.
 Коренными жителями Камино были айвхи. Это были миролюбивые потомки освафт. Айвхи были благодарны Протасу за вмешательство, но сообщили ему, что сами не могут прибегать к насилию и должны подавать пример каминоанцам, которые приходятся им братьями и сёстрами. Как один из Предтеч, Протас понимал это, хотя он и его соплеменники-харубдийцы давно отказались от пацифистского пути Решительных в пользу пути Рассудительных.
 Позже, когда Протас проплывал мимо Древнего желоба, на него напала огромная и свирепая стая кикла. Эти рыбы, похожие на пираний, выплыли из скрытого атолла, чтобы уничтожить его в отместку за смерть Мелькорра. На этот раз Протасу потребовался месяц сражений, чтобы уничтожить всех кикла до последнего. И снова айвхи не вмешались, снова объяснив, что, хотя они и ценят его опеку, им запрещено прибегать к насилию.
 Когда он спросил каминоанцев, почему они не оказывают помощь, ведь они явно не принадлежали к фракции "Решительных", их представитель Келаммар объяснил: "Когда мы впервые столкнулись с огромной школой, наш народ был напуган киклами, которые стремились подчинить себе великие моря Камино, и мы решили позволить им это сделать".
 "Вы были вполне довольны тем, что я уничтожил Мелькорра. Вы должны были прийти мне на помощь в борьбе с киклами, - упрекнул их Протас, - а не замыкаться в себе, пока я сражался за вас".
 "А если бы ты погиб, - возразил Келаммар, - киклы бы нас наказали".
 Не найдя, что на это ответить, Протас в гневе удалился.
 Годы, словно удлиняющиеся тени, уходили в горькие воспоминания, и Протас начал стареть, с немалой горечью отмечая, что айвхи остаются вечно молодыми. К тому времени он впал в глубочайшую меланхолию, из которой его не могли вывести ни братья, ни союзники. Он отворачивался от всех, кто пытался с ним заговорить, и в последние годы жизни, когда он стал седым и сварливым, его, в свою очередь, избегали.
 Однажды зимой, в долгие годы безмолвного мира, когда новые народы сновали туда-сюда, словно косяки бродячих сомов, к Протасу приблизилась большая стая айвхов. Они сопровождали огромное количество каминоанцев, которые направлялись на юг, спасаясь от надвигающихся заморозков. Протас отказал им в проходе. Формально айвхи не обязаны были спрашивать у него разрешения, поскольку воды ему не принадлежали, но они терпеливо объяснили, что, поскольку межзвёздные врата Камино давно разрушены, путешествие вокруг его владений будет долгим и унесёт бесчисленное количество жизней. Но он упрямо стоял на своём.
 "Великий Протас, - обратился к нему айвх по имени Мауметт, начиная беспокоиться, - мы не хотим причинять вам неудобств или нарушать ваше добровольное уединение, но, отказывая нам в проходе, вы фактически приговариваете этих людей к смерти".
 "Они - последователи Мелькорра, - возразил Протас. - Я не стану их убивать, но и помогать им не буду".
 Айвхи в смятении переглянулись. "Великий Протас, - ответил один из них по имени Тиш, - это было много веков назад. Сейчас не осталось никого, кто помнил бы своих предков, не говоря уже о Мелькорре".
 "Я помню..."
 "Мы понимаем ваше негодование, - рассудил Мометт, - но разве вы станете осуждать большинство за действия тех немногих, кого уже нет в живых?"
 "Вы глупцы, если думаете, что их действия не были одобрены большинством", - возмутился Протас. - "Из поколения в поколение потомство отравленной школы будет ущербным. Вы тратите силы на этих каминоанцев, - добавил он, произнеся это слово как оскорбление. - Зло заложено в их природе".
 "При всём уважении, мы не согласны, - возразил Тиш. - У каждого есть выбор, и, несмотря на все недостатки каминоанцев, айвхи всё же любят их и не допустят их столь жестокой гибели. И вы им не судья и не присяжные. Пожалуйста... позвольте нам пройти. В будущем мы вас больше не побеспокоим."
 "Я охраняю эту территорию", - сердито ответил он. - "Ни один закон не обязывает меня пропускать нарушителей закона".
 "Охранять, да. Управлять, как тиран - нет, - когда он не ответил, она продолжила: - На вашей совести будет кровь всех этих жизней?"
 - Я бы хотел, чтобы раса каминоанских предателей была мертва!
 - Это речь не мудрости или сострадания, а о непреклонной жесткости и высокомерии, - возразил Момет. Он посмотрел на Тиста, и тот понял, о чем они оба думали. Протас впал в безумие и зло. У Айвха было два ужасных варианта: увидеть, как умирают те, кого они поклялись защищать, или силой прорваться мимо Протаса. В конце концов, они приняли решение, которое изменило их навсегда. Телепатически кивнув друг другу, они вступили в безнадежную битву с бывшим Защитником. Крылатым китообразным было непривычно сражаться, и, хотя они мысленно готовились к тому, что, по их мнению, должно было произойти, они возненавидели это. Протас злорадствовал, видя, как они теряют свое превосходство.
 "Вы не поступились своими высокими моральными принципами, чтобы помочь мне одолеть Мелькорра или Киклу, но готовы сразиться со мной!"
 "Не для того, чтобы сразиться с тобой, Протас, а чтобы спасти жизни..." - ответил Тист.
 "Может, остановишься и дашь нам пройти с миром?" - почти взмолился Мауметт.
 "Нет! Вам придется убить меня, потому что я точно убью вас!"
  Несмотря на отсутствие опыта, айвхи были крепкими, сильными и упорными. Они сражались не ради гордости или превосходства, а ради спасения своих перепуганных подопечных. Все как один, они бросились в атаку. Протас со смехом разрывал их на части и проглатывал целиком, но когда удача отвернулась от него и вода потемнела от его крови, он почувствовал, что умирает.
 "Теперь, когда ты повержен, ты остановишься?" - спросили его айвхи. - "Мы еще можем исцелить тебя, если ты..."
 "ЗАМОЛЧИ, проклятое отродье Освафта! Ты и тебе подобные отныне и до конца своих дней не произнесете ни слова!" - В порыве скорби и гнева Протас использовал остатки своих сил, чтобы проклясть дар речи айвх, потому что их слова вызывали у него стыд и ярость. Эта клятва, усиленная близостью его смерти и горькой утратой его духа, была настолько ужасной, что, как говорят, повлияла на всех китообразных детей освафт.
 Смерть Протаса стала тяжелым ударом для айвх, которые были вынуждены убить Защитника Камино и одного из Старейшин Перворожденных. Более того, они больше не могли общаться так, как раньше. Когда тело великого харубдианина опустилось на дно, где его должны были сожрать глубоководные существа, патрулирующие субфотическую зону, айвхи отложили свои печали и переправили каминоанцев в безопасное место.
 На протяжении многих поколений каминоанцы рассказывали своим детям разные версии этих событий. Согласно одной из них, к айвхам явился Целестиал, который укрепил их дух и сказал, что их жертва не осталась незамеченной и что однажды они снова обретут дар речи.
 Хотя мастер-джедай с Камино, Кина Ха, утверждала, что эти истории основаны на реальных событиях, в наше время почти все считают их сказками о фраях и элверах, метафорами, описывающими храбрость их верных скакунов.
 
 Сказание о прародителе
 
 Увы, Протас был не единственным харубдийцем, павшим в относительно мирные времена...
 В эпоху Индекты (с 17 018 по 15 000 год до ЯБ) настал день, когда смерть пришла на Манаан.
 Ансетр, которую по праву называли Прародительницей, отправилась на Манаан, чтобы работать вместе с освобождёнными селкатами, которые в большом количестве вернулись на свою планету, чтобы начать строительство столицы - города Ахто, который должен был стать пристанищем для инопланетян и других свободных народов, с которыми селкаты подружились. Неподалёку от города Ахто, на станции, построенной компанией "КолтоКэр Терапевтикс" в Хракертском разломе глубоко под водами Манаана, был добыт мощный лечебный препарат под названием "колто", который должен был распространяться среди страдающих от болезней народов по всей галактике.
 Были и тревожные звоночки. Мелочи. Странное поведение и необычные аномалии...
 Некоторые говорят, что последовавшие за этим кошмары и тревожные видения были побочным эффектом от чрезмерного употребления люма из города Ахто или от непрекращающегося грохота добывающей машины. Другие утверждают, что это было оккультное влияние установки "Звёздная Карта Ракат", спрятанной в океанической долине. Как бы то ни было, известно лишь, что более двух тысяч человек погибло в тот роковой день, когда обитатели темных вод в смятении поглотили все на своем пути, всех, кроме троих...
 Гигантские транспаристиловые смотровые площадки станции были построены в основном в эстетических целях, чтобы сотрудники и посетители могли наслаждаться захватывающими подводными видами и формами жизни, которые время от времени проплывали мимо, но они также оказались полезными для облегчения общения с селкатами. На протяжении многих лет соперничающие корпорации "Гексин", "Пендрагон" и "Вермоген", а также загоранские пираты, которые хотели украсть "колто", не раз пугали их, но мало кому удавалось преодолеть Селкатов.
 Микеле Вос было тринадцать лет. Ее родители работали учеными-фитофармацевтами в компании KoltoCare Therapeutics. После выполнения своих заданий, вскоре после того, как ее родители возвращались вечером на работу, Микеле отправлялась на смотровую площадку No 16, которую она регулярно посещала, чтобы встретиться с Ансетр, которую она называла Ансе. Она с нетерпением ждала этих визитов, потому что у Ансе всегда была наготове какая-нибудь мудрая или забавная история, и хотя она часто расспрашивала Микеле о её собственных "приключениях", увлекательным рассказам Харубдианки, казалось, не было конца.
 Микеле не казалось странным, что только она могла её слышать, хотя поначалу это создавало проблемы: ей говорили, что у неё "богатое воображение", и она попала под наблюдение штатного психолога. Этот фарс продолжался до тех пор, пока Микеле не научилась притворяться, что всё это было понарошку, и не смогла спокойно заниматься своими делами.
 "Почему тебя больше никто не слышит?" - однажды спросила она гигантское существо.
 "Когда команда, построившая твою сверкающую пещеру, впервые опустилась на эту глубину..."
 "Станцию", - поправила её Микеле.
 "Да, станцию. Они решили, что я одна из тех, кто не издаёт звуков..."
 "Ты имеешь в виду животное?"
 "Именно. Мои первые попытки заговорить были встречены... страхом и тревогой... поэтому я позволила им и дальше верить, что я всего лишь большой кит. Мне было всё равно, хотя я бы с удовольствием с ними пообщалась. После того как станция была построена и появились маленькие детёныши..."
 - Ты имеешь в виду детей.
 - Да, именно. Было так приятно видеть всех этих детей, но мало кто из них нашел время, чтобы просто посидеть и послушать, как это сделала ты.
 - Я знала, что есть и другие! - с горечью выпалила Микеле. - Они врали и говорили, что никогда тебя не слышали.
 - Даже среди Древних рас были те, кто боялся выставить себя дураками, - сказала Ансе. - Я не сомневаюсь, что многие из твоих друзей...
 - Бывших друзей, - хмуро поправила она.
 - Подозреваю, многие из твоих бывших друзей решили, что им все это померещилось.
 - Это просто потому, что они глупые и напуганные, - заключила она.
 - Не будь к ним слишком строга, - посоветовал Ансе.
 - То есть не будь к ним слишком сурова.
 - Да, именно так. - Ансе улыбнулась. - Хороших друзей найти непросто, Микеле Вос. Я рада, что есть ты.
 - Я тоже! - просияла девочка. Может, Ансе и права. К тому же, многие ли могут похвастаться тем, что их друг - говорящий кит-великан?
 - Со временем я познакомлю тебя с новым другом, который у меня появился. Он очень... застенчив, как вы, наверное, сказали бы, и избегает общества большинства людей. Боюсь, что время, проведённое на войне, каким-то образом... причинило ему боль. Но, кажется, моё общество его приободряет.
 "Я уверена, что ему станет лучше", - успокоила её Микеле. - "Он такой же большой, как ты?"
 "О, гораздо больше!"
 Следующие несколько недель жизнь Микеле шла своим чередом. Но однажды ночью ей приснился кошмар, который повторялся каждую ночь в течение следующих трёх ночей. Ансе появлялась перед ней у транспаристилового иллюминатора, у которого они часто встречались. Её огромные глаза, обычно такие весёлые, теперь были полны страха. Она убеждала Микеле бежать, повторяя это предупреждение снова и снова. Но та не двигалась с места. А потом с глазами Ансе что-то произошло. Они изменились, стали какими-то растерянными, а затем закрылись. Когда они снова открылись, то были чёрными. Харубдианка широко раскрыла рот и закричала. Это была волна ярости и горя, какой Микеле никогда прежде не слышала. Она была настолько мощной, что разбила транспаристиловое стекло, отделявшее океан от станции. Осколки разлетелись вдребезги, ледяная вода хлынула внутрь... и за ней последовали эти черные глаза. В этот момент Микеле всегда просыпалась.
 Сержант Дэйвон Халидом был еще одним другом Микеле на станции. Он не верил ни в говорящих китов, ни в вещие сны, но, в отличие от других охранников станции "Хракерт", не возражал против компании мечтательной девочки, которая любила задавать вопросы. Ей, в свою очередь, нравилось, что он разговаривал с ней как со взрослой. Никто на станции так не делал. Когда Микеле впервые рассказала ему о своих снах, он понял, что повторяющиеся кошмары что-то значат, и посоветовал ей поговорить об этом с родителями. Но она уже знала, к чему это приведет, и сказала ему об этом.
 
 Когда они продолжили разговор, он решил сам сообщить об этом ее родителям. Возможно, он выбрал не самое подходящее время: родители Мишель явно были перегружены работой, но, по его мнению, они просто были раздражены из-за того, что считали ситуацию неловкой. Поэтому они в недвусмысленных выражениях дали ему понять, что вполне способны сами воспитывать своего ребенка, что их не должны беспокоить по пустякам и что он может найти себе другую компанию, кроме их дочери. Взбешенный этими намеками, он так и сказал и вылетел из их кабинета.
 Желая выговориться, Халидом отправился к Эвлайн Вандор, морской биологичке, с которой он какое-то время встречался, пока все не пошло наперекосяк. Эвлайн рассудила, что они, вероятно, правы в том, что ему не стоит беспокоиться о детях ученых.
 "Удивительно, что они не обвинили тебя в том, что в последнее время людям снятся кошмары", - рассмеялась она.
 "Я об этом не знал!"
 "Даже если бы и знал, это ничего бы не изменило", - Вандор была невысокого мнения о родителях Вос. - "В любом случае, сейчас выдвигают гипотезу о дурной наследственности".
 "Я имею в виду... какие кошмары?"
 Она отмахнулась: "Типичная голографическая чепуха, вроде того, что ты заставлял меня смотреть по ночам. Дай-ка подумать... мой последний..."
 "У тебя тоже был такой?" - начал Халидом.
 "Что на тебя нашло, Дэйвон?" - Когда он стал настаивать, она продолжила: "Дай-ка подумать... станцию затопило... Повсюду плавали акулы и пожирали персонал. Я имею в виду... это было довольно напряженно. До сих пор я не задумывалась об этом. Долгое пребывание под водой может оказывать странное воздействие на нас, обитателей поверхности."
 Халидом не был склонен к суевериям, но и не был закрыт для возможности сверхъестественного, как большинство на станции, помня странный случай из своей юности, который сильно напугал его. Недавняя череда ночных кошмаров не казалась ему нормальной.
 "Ты веришь в эту фруктовую теорию?"
 "Гипотезу", - поправила Вандер, - "и нет, хотя бы потому, что я уже больше месяца ем консервированные фрукты. Ты заметил, как взлетели цены на свежий оратай и чашку пульчо? И, нет, я не ела ничего слишком острого или слишком поздно. Но последние несколько ночей я не спала допоздна, изучая аномалию, обнаруженную датчиками в бухте Лирмак..." - Она понизила голос. - "Было замечено большое скопление селкатов, которые... танцевали. По крайней мере, я полагаю, что это можно было бы так назвать. Можно было услышать звуки, похожие на барабанную дробь племени, но никто не видел никаких инструментов. Обычаи и культура селкатов нам известны не полностью. Несколько ксенобиологов предположили, что это какая-то религиозная церемония".
 "Это определённо странно. А ты что думаешь?" - настаивал Халидом.
 "Мне показалось, что это жутко! Что-то в их движениях, напоминающих транс, показалось мне... не знаю, тревожным. Но это чувство, а не научный факт. То, что выходит за рамки наших культурных норм, ещё не делает это чем-то плохим".
 "И то, что нам неизвестно, ещё не значит, что это не представляет угрозы".
 "Ты всегда был немного параноиком, Дэйвон", - поддразнила она.
 "Вот почему я так хорош в своей работе".
 "Это объясняет мои странные сны", - рассудила она.
 "Но не все остальные сны", - возразил Халидон.
 На следующий день он нашел Микеле и сказал, что они встретятся на смотровой площадке 16 в следующем цикле. Она была не в восторге от того, что ей запретили с ним видеться, но все же кивнула, наслаждаясь этим маленьким бунтом. Халидом пришел через пять минут после нее и закрыл вход на площадку. Они стали ждать.
 Прародительница регулярно обходила все семьдесят две главные смотровые площадки, где в отведенное время могли собираться посетители, чтобы посмотреть на гигантского харубдианина и некоторых селкатов. Халидом все еще сомневался в разумности этого существа, но вряд ли это была самая странная аномалия из тех, с которыми ему доводилось сталкиваться.
 "Ты рассказала Ансетр о своих снах?"
 "Я собиралась... Не хочу ее обижать. К тому же мои родители и наставник вдруг заинтересовались моим образованием и выбором друзей. Я по уши в учебе".
 Халидом не стал говорить ей о том, что у него на уме. Он и сам толком не знал, что у него на уме - просто хотел с ней поговорить.
 Сколько бы раз вы это ни видели, появление харубдианки всегда было удивительным. Для Халидома это было одним из самых ярких впечатлений от работы на станции Хракерт.
 Микеле нахмурилась, увидев её, и отметила, что та не выглядит такой же весёлой, как обычно.
 И движения её были какими-то скованными... или настороженными. Она представила ей Халидома.
 Он как раз подумал, что это очень мило, когда услышал низкий голос: "Здравствуйте, сержант Халидом. Я бы сказала, что рада с вами познакомиться, но у меня для вас недобрые вести".
 "Этого я и боялся", - сказал Халидом, собравшись с мыслями. Тем временем Микеле протянула руку и положила ладонь на транспаристил. Ансе закрыла глаза и ответила на приветствие.
 "Я тоже рад, наконец, познакомиться с вами по-настоящему... но у нас тоже есть проблемы. Пусть ваша подруга сама вам всё расскажет".
 "Что тебя тревожит, Малышка Фрай?" - спросила Прародительница.
 Микеле рассказала ей о своих снах.
 "И не только у неё", - добавил Халидом. - "Другим тоже снятся похожие кошмары. Вы не знаете, почему так происходит?"
 Харубдианка печально покачала огромной головой: "Что-то очень... не так".
 "Что происходит?" - спросила Микеле.
 "Что-то... тёмное... в океанах Манаана... со мной... с ним... и со всеми селкатами. Кажется, я совершила серьёзную ошибку. Я не уверена. У меня такое чувство, будто подо мной разверзлась бездна, а солнце исчезло. Я говорю не о физических явлениях. Но я слышу странную музыку... Она тревожит селкатов. Я собираюсь разобраться. Микеле Вос, если у тебя есть видения, прислушайся к ним! Я боюсь, что надвигается что-то очень плохое".
 "Мы сделаем всё, что в наших силах", - заверила её Халидом. - "Будьте осторожны!"
 Если бы они знали о мире Мер и об Обитателе Тьмы, то предупредили бы массивную харубдианку, чтобы она не искала их дальше. Они бы посоветовали ей как можно скорее покинуть эти воды вместе со всеми своими спутниками и никогда сюда не возвращаться. Но они ничего об этом не знали, потому что те, кто обитает в тени, открываются только в конце пути, а войны закончились очень давно...
 Сержант Халидом знал, что на станции "Хракерт" его уважают и что к его рекомендациям отнесутся серьёзно. Под предлогом скрытой утечки и стандартных мер предосторожности, которые необходимо было принять, он приказал отправить всех посетителей домой или в город Ахто до дальнейших распоряжений. Это была временная мера. Заставить персонал эвакуироваться - совсем другая задача. Халидому пришлось устроить небольшую диверсию, чтобы подкрепить свои слова, но не настолько сильную, чтобы нанести станции серьёзный ущерб.
 Когда это не возымело должного эффекта, он выдумал историю о том, что заметил пиратов, но поскольку селкаты сами не подавали никаких сигналов тревоги и никто их не видел, максимум, что они могли сделать - это привести станцию в состояние повышенной боевой готовности.
 Когда родители Микеле узнали, что тот самый Халидом, который вмешивался в жизнь их дочери, теперь предлагает эвакуировать ее, они обратились к его непосредственному начальнику. В ходе последовавшей неприятной беседы Халидом обвинил руководство в том, что оно больше заботится о прибыли, чем о безопасности. Ни для кого не было секретом, что большая часть колто уходила корпорациям вроде "Миккей Комбайн" и другим богатым покупателям, которые использовали его как средство против старения и афродизиак, и лишь малая часть производимого вещества поступала на рынок в качестве лечебного средства, для которого оно и предназначалось. Учитывая такую прибыль, Халидом понял, что был наивен, полагая, что даже временное закрытие производства не встретит серьезного сопротивления.
 Вынужденный обдумывать дальнейшие действия, он понял, что самым разумным решением будет оставить все как есть. Единственная проблема заключалась в том, что кошмары Микеле продолжались, и Ансетр посоветовала ему отнестись к ним серьезно... Но если бы Ансетр могла рассказать об этом всем, они бы поверили, что что-то происходит. К сожалению, с тех пор, как они в последний раз общались с ней, харубдианку никто не видел, да и Селкаты, если уж на то пошло, не вернулись. Он не мог отделаться от ощущения, что дела вот-вот пойдут совсем плохо.
 "Я должен попытаться", - решил он. Он сообщил начальству и ведущим учёным, что Прародительница - разумное существо, которое недавно интуитивно почувствовало опасность и предупредило их о необходимости эвакуации. Сначала его слова встретили смехом, но затем последовали гневные насмешки. Ему пригрозили подать на него в суд, но в итоге просто отстранили от работы, дав ему день на то, чтобы собрать вещи и уйти.
 Подавив возмущение и уязвлённую гордость, он решил, что это, по крайней мере, даст ему время предупредить как можно больше людей о надвигающейся угрозе. Но в итоге никто из тех, к кому он обращался - даже те, кто сам пережил кошмары - не обратил на него внимания. Эвелин Вандор выразила обеспокоенность и предположила, что ему не помешал бы длительный отпуск, но было очевидно, что, по её мнению, он окончательно сошёл с ума.
 Рано утром следующего дня приехала Микеле, уже собравшая вещи и готовая к отъезду. После нескольких слезинок ей пришлось смириться с тем, что она, скорее всего, никогда больше не увидит своих родителей. Ей было жаль даже своих однокурсников, какими бы надоедливыми они ни были, но никто из друзей её не слушал.
 Они как раз добрались до корабля-разведчика, когда прибыла Вандор с сообщением, что родители Микеле обнаружили ее пропажу.
 "Скажи мне, что ты не сбежишь с этим ребенком, Дейвон!" - потребовала она, но именно Микеле ответила ей:
 "Все, что он вам сказал - правда", - сказала она, стараясь говорить разумно, но в ее голосе звучало нетерпение. - "Что-то плохое надвигается на эту станцию, и если мы сейчас же не уйдем, мы все умрем".
 - И ты веришь во все это? - спросила она Халидома. Когда он кивнул, ее глаза расширились от тревожного недоверия. - И ты просто собираешься увезти ее со станции? Вопреки желанию ее родителей? Ты представляешь, как это выглядит?
 - Я все понимаю, хорошо? Да Но это только до города Ахто, - начал он. "Если ничего не случится, то мы, конечно, вернемся назад..."
 "Где тебя немедленно арестуют..."
 Громкий звон прервал ее, странный и неземной.
 "Это она!" - печально произнесла Микеле, и на ее лице застыла маска печали. - "Мы должны идти!"
 "Пойдем с нами, - настаивал Халидом, - "Пожалуйста!"
 "Ты хочешь, чтобы я стал соучастником?" - пролепетала она.
 Станция издала внезапный стонущий звук, как будто на нее давила какая-то невероятная сила.
 "Я хочу, чтобы ты жила!" - Халидом проводил Микеле на корабль-разведчик.
 "Хорошо", - смилостивилась Вандор. - "Но я буду за рулем, и..."
 Она продолжала выдвигать ультиматумы и угрозы, но ее движения были ловкими и проворными, когда она последовала за ними в акваскиммер и направила его прочь от северо-восточной платформы, где они высадились. Как только они отошли на небольшое расстояние от станции, смотровые площадки на каждом из этажей начали разрушаться.
 Не раздумывая, она остановила скиммер, потрясенная невероятностью того, что увидела. В считанные секунды станцию затопило.
 "Может быть, мы все еще можем помочь!" - воскликнула она, подруливая ближе.
 "Подождите!" - потребовала Микеле.
 Именно тогда появились селкаты. Они пришли не для того, чтобы оказать помощь, как она предполагала... как она надеялась. Все трое сидели в тишине, наблюдая с безопасного расстояния и пытаясь осознать разворачивающийся перед ними ужас, не в силах вмешаться. Проплывая по коридорам с трезубцами и копьями, селкаты начали пронзать убегающих сотрудников и ученых, которые успели надеть акваланги или дыхательные костюмы. Рядом с ними появились акулы-фираксаны и бинексаны, которые во время охоты сбивались в стаи и разрывали на части всех, с кем сталкивались. Вскоре воды затопленной станции стали черными от драгоценной жидкости обитателей станции.
 Именно тогда они увидели ее! Она превратилась в огромную тень, больше не ту спутницу и рассказчицу, которую Микеле когда-то знала. Ансе исчезла. На ее месте появился какой-то злобный и безжалостный бог, сотнями отправляющий ей в рот людей...
 Вандор слышала крики ужаса и потрясения, но они доносились со стороны Халидома и Микеле, и она полетела дальше, в Ахто-Сити, не в силах выбросить из головы увиденное. Ведя корабль на предельной скорости, она снова услышала ту странную музыку, что звучала прошлой ночью, и волоски на ее руках встали дыбом, но на этот раз она не собиралась останавливаться.
 Долгое время после случившегося не было никаких свидетельств произошедшего, кроме рассказов трех выживших. Прародительница и Селкаты исчезли, а от жертв не осталось и следа. Микеле настояла на том, чтобы дать интервью новостным сетям и рассказать свою историю. Некоторые решили, что таким образом она пытается справиться с горем. Но это было не так. Она скучала по родителям, но они уже много лет не общались. Когда ведущий спросил, что, по ее мнению, стало причиной их гибели, она прямо ответила: "Идеология. Весь их мир был построен на науке, которая должна была спасти мир, но не спасла ни их, ни две тысячи душ на той станции. Не только у меня были предчувствия, просто я была одной из немногих, кто прислушивался к ним".
 Дэйвон Халидом и Эвлин Вандор вырастили Микеле Вос как родную дочь. Когда она повзрослела, то получила образование и стала преподавать междисциплинарные дисциплины, связанные с культурой, религией и мифологией, чтобы помочь молодым людям понять истоки галактических конфликтов истории и получить более полное представление о Космических войнах, не ограничиваясь голографическими фильмами. Приемные родители поддерживали ее в работе с историками со всей галактики, джедаями и другими людьми, обладающими пси-способностями. Вместе с группой единомышленников из разных рас она помогла основать Историческое общество, которое существует и по сей день.
 На какое-то время вторжение в Хракертский разлом было строго запрещено, но колто был слишком ценен, чтобы оставлять его нетронутым, и вскоре Ахто-Сити снова превратился в процветающий мегаполис. Только теперь его жители держались на почтительном расстоянии от владений своего бывшего Защитника. И выставляли дозорных.
 Шли тысячелетия, и старые заблуждения уносило течением космического моря. На руинах старой станции была построена новая Хракертская станция - на этот раз незаконно и втайне от Галактической Республики, которая была недовольна нейтралитетом Манаана во время войны.
 Хотя местные жители и опасались, что вторжение в Хракертский разлом вызовет гнев легендарной безумной и её кровожадных стражей, наёмники из секретных подразделений Республики считали, что истории о Селкатах - это сказки, которые рассказывают, чтобы держать их в тонусе перед лицом конкурирующих фармацевтических компаний или оккупационных сил ситхов. Поэтому они смеялись, пока новый комбайн для добычи Колто с грохотом погружался в глубины.
 Однако ходили слухи, что в самых глубоких впадинах до сих пор обитает неизвестное существо, оказывающее пагубное влияние на всех, кто плавает в его тёмных морях, и готовое в любой момент подняться на поверхность, чтобы поглотить всех, кто осмелится войти в проклятые воды.
 Но никто не знает наверняка, потому что океаны Манаана хранят свои тайны.
 
 Сюзал и колдуны Ранда
 
 ГРЕХИ ОТЦА
 
 Сюзал Данбар был садистом.
 В раннем детстве он получал удовольствие, издеваясь и мучая всех, кто был меньше его и попадался под руку. Когда это ему наскучило, он переключился на своих товарищей по колонии, младшего брата, которого он постоянно мучил, пока родители не видели, и других детей, которым не повезло оказаться рядом с ним в неподходящий момент. У них дела шли не так хорошо, как у его брата. Истерзанные тела этих несчастных находили спустя недели или месяцы, если вообще находили.
 Жизнь на Реннеке была безрадостной, отчаянной и дешевой, независимо от того, принадлежал ли ты к низшей касте слуг-гроттху или к презренным, обездоленным и нищим, которые умирали в пропитанных спайсом трущобах и переулках.
 Реннек был частью Истинной Империи ситхов и одной из планет в Красной туманности, которая лениво огибает шесть звездных скоплений, называемых Темными мирами.
 Когда-то Темные миры представляли собой серьезную угрозу. Если бы не усилия Звездных Королей Среднегалактической Империи, Талларна, столица Лиги Темных
 Миров, начали бы поглощать все новые и новые сектора, как и планировали Лорды-Личи, но, как они позже рассуждали, лежа в своих истлевших сафьяновых гробах, "на то не было воли Адской Звезды".
 Сюзал был порождением этого мира и его отца, который люто ненавидел озорное ангельское личико своего старшего сына, слишком сильно напоминавшее ему о покойной жене и дочери, которую он обесчестил и убил во время ссоры, когда та пригрозила разоблачить его. Преступления среди знати Реннека были не редкостью, если только они не затрагивали представителей высшего сословия, как в данном случае. Но Брон Этеар Данбар зашел слишком далеко. Эйлин была обещана Мордекаю Парсонсу, младшему из самых выдающихся сыновей Реннека. Мордекай, самодовольный и высокомерный грубиян, который, скорее всего, и сам избил бы Эйлин, не мог допустить, чтобы сомнительная смерть его невесты осталась без расследования и наказания.
 Когда выяснилось, что Брон Данбар причастен к смерти матери, его лишили титула и привилегий. После смерти отца, Эйнсли, у него осталось достаточно денег, чтобы продолжать вести жизнь богатого и расточительного бездельника, но в остальном он был исключен из высшего общества и вызывал презрение, как и его сыновья.
 Несмотря на свои извращенные пристрастия, Сюзал был умен и начитан. Это порождало в нем идеи и амбиции. Становясь старше, он все лучше понимал, почему его семья утратила былой престиж и как все должно измениться, чтобы он смог обеспечить себе лучшую жизнь. Его брат Эйнсли-младший задолго до этого покинул Реннек и не собирался возвращаться в семью. Это немного упрощало задачу. Остальное зависело от отца. С ним было сложнее.
 В покоях Брона стоял резкий запах крепкого арака, вина и эссинтского спайса с побережья К"навреля. От самого Брона несло не меньше, ведь он недавно выпил все три напитка и отказался убирать за собой. Его последний слуга, уставший от его домогательств, ушел, но перед этим оставил на его щеке уродливый шрам. Сюзал улыбнулся, потому что прекрасно знал, каким грубым, унижающим человеческое достоинство и жестоким мог быть Брон. В конце концов, его собственные наклонности были унаследованы от него.
 Когда отец поднялся с постели, осыпая его гневными упреками, Сюзал принялся его избивать. Это продолжалось некоторое время, пока Брон наконец не сдался, хотя его жизнь висела на волоске. Сюзал остановился - это было несложно, он все время контролировал ситуацию - и швырнул окровавленного, измученного Брона обратно на кровать. Затем он начал выливать в раковину весь запас алкоголя и дорогого спайса. Репутация Сюзала шла впереди него, поэтому, когда он связался со всеми поставщиками своего отца в местных магазинах Нью-Промиса и сообщил им, что в доме его отца и при нем самом больше не будет никаких спиртных напитков, они с готовностью подчинились.
 Брон очнулся от забытья, голова раскалывалась, лицо горело. Сюзал протянул ему стакан воды, взял стул и сел напротив, терпеливо ожидая, пока тот придет в себя: "Ты меня понимаешь? Или мне позвать лекаря?"
 Когда Брон покачал головой, Сюзал рассказал ему о новом положении дел. При первых же признаках протеста, которые не заставили себя ждать, он схватил отца за шиворот и притянул к себе: "Слушай меня внимательно, старик, потому что повторять я не буду. Ты свёл мать в могилу, убил свою дочь и превратил нашу семью в изгоев.
 Ты всегда был жалким ничтожеством. Хуже того, ты стал притчей во языцех! С этим покончено. Ты вернёшь себе то место в обществе, которое занимал раньше. Если нет, я просто положу конец твоему жалкому и несчастливому существованию. Пойми, я не шучу, и это не пустые угрозы. Ты убил всего одного человека. Я убил многих. Добавить твоё имя к этому списку не составит труда. Никто по тебе скучать не будет и не станет о тебе справляться. Скажи, что ты меня понял".
 Когда отец кивнул, он продолжил:
 "Вот как всё будет..."
  Брону потребовалось несколько недель, чтобы прийти в себя, но слова сына возымели желаемый эффект. Он по-прежнему ненавидел Сюзала, но теперь ещё и боялся его. Тот был моложе и сильнее, и его врождённая жестокость не вызывала сомнений.
 За несколько месяцев он достаточно оправился, чтобы начать процесс восстановления своего положения в глазах элиты общества. За год ему это удалось. Клан Данбаров, о котором ходили слухи, вернулся в общество.
 Высшие круги Реннека никогда не узнали Сюзала. То ли благодаря преданным слугам, то ли благодаря его собственной смекалке, он скрывал свои самые низменные наклонности. Благодаря этому ему было проще, чем он ожидал, вернуть себе положение в патрицианском обществе. Он был для них загадкой и чем-то вроде диковинки, и он знал, как этим воспользоваться. Если раньше его считали угрюмым и раздражительным, то теперь он был энергичным и обаятельным; если раньше его считали странным и некрасивым, то теперь он был остроумным и привлекательным. Вскоре он нашёл себе жену.
 
  ЭТА ДРЕВНЯЯ РЕЛИГИЯ
 
 Кубари Парсонс не была красавицей.
 В юности она славилась переменчивым нравом и неуёмными аппетитами, и в то время, когда других девушек её возраста уже разбирали женихи, её обошли стороной. Кубари была так же тщеславна, как и они, но в отличие от них обладала безжалостной решимостью, скрывавшейся за алчным умом. В конце концов, она была дочерью Мордекая и внучкой Балтазара, и это давало ей политическое влияние. По этой причине кое-кто снизошел до того, чтобы протянуть ей руку, но у Кубари было еще одно качество. Она видела их насквозь, за их ухоженными, холеными и надушенными оболочками, за их пустыми, скучными, косными душами. Поэтому она отвергла их всех.
 Балтазар был самым молодым из ситхов-аколитов Реннека, которому удалось добраться до Нихильской Обители и вернуться живым... что само по себе было достижением. Он обучался у колдунов Киссай на Ранде и был возведен в ранг члена Совета Просвещенных Старейшин, который теперь правил Реннеком.
 В те времена Совет Просвещенных Старейшин редко покидал величественное здание Королевской Цитадели на Конал-Хилл. Говорили, что эти жрецы были очень древними и могущественными, а вход в Цитадель был разрешен только по специальному приглашению - да и не так много людей за пределами политических кругов стремились туда попасть. Цитадель была не самым доступным из дворцов, хотя курьеры и гости добирались туда верхом на толстомордых он-ослах, которые бродили по окрестностям.
 Конал-Хилл был окружен с севера горами Онкан, а с юга - Коррозийными Ямами, в которых угли не гасли ни при каких обстоятельствах. На западе простиралась пустыня Тукер, куда отваживались заходить только глупцы, потому что, как говорили, она насылала на всех, кто ступал на ее пески, жуткие иллюзии. Далеко на востоке находилась свалка Ротленд, где хранились токсичные отходы, а за ней - охотничьи угодья Тао"тейского бегуна по дюнам, смертоносного четвероногого, которого обычно называют собакой-мутантом. Ротленд был построен на окраине Подземного города Й"итан, некогда процветающей деревушки, в которой теперь обитали Одержимые - блуждающие трупы наказанных и жалких людей, которые прогневили силы Реннека и были обречены грезить о возвращении их благосклонности до тех пор, пока не истлеют.
 В Сюзале Кубари увидела совершенно иной экземпляр. Он достаточно хорошо умел играть роль представителя элиты, но в его глазах светилась злоба, которую она видела у своего деда только в те разы, когда навещала его в детстве. Впечатление, которое он произвел на нее, осталось и подтолкнуло ее по пути, не похожему на путь ее сверстниц.
 Когда Сюзал сделала ей предложение, она поняла, что он был ответом на ее самые сокровенные молитвы.
 Знать Реннека в целом отвергала религию, считая ее пережитком прошлого, но никто не осмеливался разрушить храмы древних.
 Тайфоджем по-прежнему пользовался наибольшим успехом, особенно среди молодых мужчин, хотя Копа-хану присягал меньший контингент. Можно было найти храмы, посвященные Королеве Ночи, но они лежали в руинах, поскольку ее образ паучьей королевы считался отвратительным - изображения из мифов, в которых она сражалась с Оору-Целителем и его благородными братьями, Героем Ксеро и Мудрецом Куру, святилища которых все еще стояли, тут не помогали.
 С другой стороны, Богиня пользовалась неизменной популярностью среди женщин всех возрастов. Древние чистокровные жрицы Тунда, создавшие ее идолов, объединили в ней черты Вии, Валь и Онрай, но предусмотрительно воздержались от использования этих имен, создав вечно юную двойственную фигуру. Как Танцующая Богиня, она была божеством любви и вечной благодати. Как Госпожа с сердцем саранчи, она была богиней войны, чей облик сам по себе нес смерть. Это обеспечило ей широкую популярность среди населения Реннека, особенно в роли победительницы своего заклятого врага - безымянного бога-демона, известного как Червь Душ, который, несмотря на свою известность в мифах, не имел святилищ. Кубари нравилось, что Сюзал увлекалась мифами и верил в их силу, хотя больше всего ее привлекал Червь Душ.
 На вершине Конал-Хилл также существовали храмы более древних и таинственных богов.
 Хотя на уроках ей много рассказывали об этих существах, именно дедушка пробудил в ней интерес к ним, когда ей было всего одиннадцать лет. Он сел рядом с ней, обняв своей тяжелой рукой ее хрупкие плечи. От него пахло капустой и стейком Коммеркена.
 "Папа Бальтазар, - спросила она, - каким богам ты молишься?"
 Он устремил на нее свой гипнотический взгляд и ответил: "В древнем пантеоне Бессмертных Богов есть три группы. Архитекторы и Великие Древние, могущественные и властные, их всего семеро - хотя некоторые говорят, что восемь - но почитают только шестерых. Но есть и те, кто древнее их... девять Внешних Богов, обладающих безграничной силой, и именно к ним мы обращаемся с просьбами..."
 "Мой наставник называл их Древними Силами. Он говорил, что они очень загадочны, но их нужно почитать превыше всех остальных".
 "Да, у них много имен и обличий, и их истинный облик открывается только самым достойным. Это Владыка Миров, Владыка Хаоса, Владыка Бездны, Владыка Разложения, Владыка Мертвых, Владыка Обмана, Владыка Демонов и Владыка Планов. Владыка Тьмы возвышается над остальными, ибо он - первый из Несущих Свет Мудрости, от него произошли семь наук, которые наши аскетичные и лицемерные противники называют грехами...
 и, возможно, для низших существ так оно и есть, но для тех из нас, кто хочет стать королями и королевами, это естественные состояния, которые мы стремимся обуздать".
 "Разве владыки не... дремлют, как говорится в легендах?"
 "Они ждут, когда звезды встанут в нужное положение. А до тех пор их помощники - Пожиратель, Повелитель Ветров, Ужасная Мать, Черная Тварь, Демон Возмездия и вознесшийся Анкхат - могущественные архидемоны, готовые помочь тем, кто этого достоин! Ибо известно, что после того, как епископ Мандибл - он является Последним Апостолом Антисекулярного Конклава Жрецов - успешно провел ритуал Матери Хаоса, Баба..."
 Увидев выражение лица девочки, он прервал свою речь. "В чем дело, дитя мое? Скажи мне".
 "Я... боюсь темноты!"
 "И правильно делаешь, - ласково сказал он. - Но мы не позволяем страху взять над нами верх. Путь Тьмы - это реальность, которую нельзя игнорировать или победить, как бы ни старались сторонники света. Мы принадлежим тьме... и когда Древние пробудятся, а они непременно пробудятся, они вознаградят своих храбрых и верных слуг величием и властью! Так что запомни, моя Кубари: когда мы молимся таким существам, нужно быть готовыми принести жертву, ибо они требуют крови живых.
 Брак Сюзала и Кубари стал знаменательным событием в Хамгра-Гордж, Нью-Промис и Сейлинд-Бейсин, где проживали некоторые из самых богатых представителей знати. Даже Цитадель прислала подарок. Годом ранее отец Кубари, Мордекай, безуспешно пытался положить конец их отношениям. Но его незаконные сделки и любовные похождения были слишком хорошо известны его дочери и невесте, которые пообещали разоблачить его, если он снова попытается вмешаться. Мордекай неохотно уступил и даже сделал шаг навстречу Брону, поприветствовав его на свадьбе. Позже, наедине, Сюзал высмеивал их семью и друзей, называя их "мошенниками, шарлатанами и лицемерами!" Кубари смеялась.
 Она разделяла его презрение. И в ту же ночь они вместе строили планы...
 
 ДЕТИ ПРОКЛЯТЫХ
 
 После рождения дочери Чоклы, появившейся на свет два года спустя, и сына Мавина, родившегося через четыре года после нее, Сюзал и Кубари основали тайное общество, известное как "Пятеро", пригласив в него заинтересованных представителей дворянства, которые, как было известно, увлекались оккультными науками. На Реннеке это не считалось чем-то запретным. Существовало множество обществ, изучавших всевозможные эзотерические дисциплины. Их члены стремились достичь такого уровня мастерства, чтобы их приняли в правящую элиту Конал-Хилл, а еще лучше - чтобы их пригласил в ученики какой-нибудь странствующий лорд ситхов, хотя это считалось несбыточной мечтой, сродни выигрышу в лотерею, ведь за всю историю Реннека таких было очень мало. Большинство обществ строилось на принципе взаимной выгоды, когда члены помогали друг другу обрести больший престиж и богатство. Сюзал уже состоял в нескольких подобных клубах.
 Древние гримуары, которые когда-то были основой этих обществ, в наши дни считались не более чем метафорами, передававшимися из поколения в поколение, и служили лишь руководящими принципами для научных изысканий. Иногда кто-то мог провести небольшое заклинание для церемонии, чтобы придать ей таинственности и величия.
 Таким образом, внушительные тома, стоявшие на полках библиотеки, покрылись пылью за долгие годы забвения. Сюзал уже присвоил себе самые древние и полезные гримуары, в том числе редкие и важные "Девятнадцать проклятий", также известные как "Книга невыразимых слов", заменив их подделками и менее значимыми трудами. Никто не знал, что именно находится в библиотеке, и никто этого не замечал.
 Культ Пяти стал одним из самых популярных и закрытых обществ на Реннеке. Их вакханалии по выходным - гедонистические пирушки, на которых удовлетворялись все возможные желания - стали легендой. Их ритуалы в дни солнцестояния и равноденствия были магическими представлениями, создававшими удивительную, жутковатую атмосферу, и с каждым разом на них собиралось всё больше людей.
 Чего общественность не знала - и не поверила бы, даже если бы ей рассказали - так это того, что четверо членов семьи потратили немало времени и сил на изучение колдовства, описанного в "Книге невыразимых слов" и других гримуарах. Даже жениху Чоклы, Челлу, им пришлось несколько раз продемонстрировать свои способности, прежде чем он убедился, что их трюки - не просто фокусы.
 Челл был высокопоставленным графом из древнего и знатного рода. Мысль о настоящей власти интриговала его, как и всех молодых людей его круга. После объявления о помолвке - после того, как он поклялся в верности семье и успешно ответил на несколько вопросов Сюзала - он дал клятву о неразглашении и был принят в культ Пяти на самый высокий уровень, что позволило ему узнать некоторые ограниченные сведения о тайнах культа.
 Челл не был склонен к учёности и получал большую часть знаний от Чоклы или Мавина. Младший сын Сюзал и Кубари считал его полным тупицей и часто жестоко над ним подшучивал. Мавин сдерживался ради сестры и родителей, которые хотели, чтобы в семье появился пятый член, и знали, что благодаря деньгам, которые привёз с собой Челл, они стали самой богатой семьёй на Реннеке. В этом отношении Челлу повезло, ведь Мавин был очень похож на своего отца в том же возрасте, и смерть часто следовала за ним по пятам. От Мавина Челл узнал следующее:
 "Культ Пяти был назван так в честь самых древних из Владык Тени... ибо, согласно легенде из "Либер Ивонис"... - Мавин на мгновение умолк, довольный тем, что ему удалось кропотливо восстановить несколько повреждённых глав - в начале было пять предводителей-отступников, к которым позже присоединился ещё один. Они собрали вокруг себя других, чтобы захватить Рассветный мир, потому что хотели быть не последователями, а хозяевами. Однако за своё бесстрашие они были низвергнуты в бездну как противники и бунтари. Они остались агентами Хаоса, и их революция продолжается по сей день. В их честь мы призываем их, чтобы они вернули Космос в Огни Забвения, из которых он будет воссоздан по их образу и подобию".
 "А что будет с нами?" - спросил Челл, внезапно осознав смысл этих слов и ужаснувшись открывшейся перспективой. - "Неужели мы тоже отправимся в огонь забвения?"
 Мавин злобно ухмыльнулся: "Не бойся, Челл, Слуги Тени всегда получают награду".
 Челл не знал, что и думать, но рассудил, что Чокла и её семья не стали бы так усердно служить этим жутким владыкам, если бы не рассчитывали на щедрое вознаграждение. Возможно, его сделают императором, и он будет править тысячей миров! Ему бы этого хотелось. Эта фантазия побудила его изучать свитки и немного усовершенствовать свои магические навыки, что, по словам Сюзала, будет важно в грядущие дни.
 
  НАС ПЯТЬ
 
 Вскоре после этого Сюзал вернулся домой в одном из своих мрачных настроений и собрал семью.
 "Просветлённые старейшины прозябают в своей крепости, - объявил он, - подхалимствующие вампиры греются в лучах славы некромантов Ранда и ничего не делают! Даже великие чародеи озабочены лишь расширением своей гегемонии - как будто это будет иметь значение, когда восстанут Древние! И всё это время они игнорируют реальную угрозу своему господству: самопровозглашённых хранителей и защитников, которые придут, чтобы уничтожить нас всех, а наши повелители тем временем трусливо прячутся в своей крепости, как побитые псы, позабыв о своей силе и славе. Мы должны сделать то, на что они не способны!"
 "Муж мой, я с тобой до смерти или до победы, - заявила Кубари, - но сила нашего народа была в руках Древних и Старейших..."
 - Всё верно, дорогая жена, но даже сам великий Тайфоджем использовал орудия, чтобы уничтожить Целестиала, и эти орудия всё ещё в нашем распоряжении! Нам многое предстоит спланировать!
 К этому времени культ Пяти собрал огромное количество последователей. Приближался один из самых важных священных дней, Шамхна, и Сюзал объявил: "Тогда всё и начнётся!"
 Каждому члену семьи было поручено задание. Челл считал своё задание самым трудным и подозревал, что Сюзал ему не доверяет. Сначала он был рад, что пойдёт не один, но потом узнал, что к нему присоединится Мавин.
 Великие Камни Жизни хранились как фамильные реликвии в Королевской цитадели, где они лежали на возвышении в зале для аудиенций под охраной стражников Цитадели и их питомцев тао"теи.
 Сюзал пришел к выводу, что эти камни помогут проложить путь сквозь барьер, удерживающий их в заточении. Задача Мавина и Челла состояла в том, чтобы воспользоваться отвлекающим манёвром, который устроит Сюзал, и похитить их. Сюзал не сказал Челлу, в чём будет заключаться отвлекающий манёвр, но молодой человек рассудил, что в Шамхну многие благородные дома будут праздновать. Он не осмеливался сказать это вслух, но предпочел бы сейчас веселиться вместе с ними. Тем не менее, он утешал себя мыслью, что, став императором тысячи миров, устроит еще много подобных празднеств. Сюзал вывел его из задумчивости, напомнив, что он должен подать сигнал, когда лучше всего будет войти в Цитадель.
 Задача Чоклы заключалась в том, чтобы похитить "Священный разрушитель" - странное массивное судно, которое когда-то принадлежало Си'Кранашу, легендарному слуге Тайфоджема и древнему правителю Реннека, основателю Совета Просвещенных. Именно ему приписывают авторство нескольких исторических трудов. Корабль считался священным артефактом древних времен, его никогда не использовали, и он находился под неусыпной охраной с незапамятных времен. Он был бесценен.
 Кроме того, ходили слухи, что в нем обитают призраки.
 Более ста лет назад пираты убили охранников, пытаясь завладеть бесценным судном. На следующее утро тела несостоявшихся воров были обнаружены в виде обугленных кучек, аккуратно сложенных в форме треугольника, с отрубленными головами в центре. Так и не удалось выяснить, кто и как это сделал.
 Наступило утро Шамхны. После стремительной поездки на болотарах Мавин и Челл провели несколько часов в тесных, плохо освещенных подземных туннелях.
 Там они стали ждать. Туннель под Конал-Хилл был обнаружен много лет назад.
 Это часть древних катакомб, которая ведет к винному погребу Королевской цитадели, где бутлегеры из прошлых веков договаривались с виночерпиями о краже молодых вин, которые королевская семья не пила и даже не замечала. Затем их продавали на черном рынке. Эту практику прекратили, когда виночерпиев поймали и четвертовали в центре каждого из крупнейших городов Реннека. С бутлегерами обошлись еще хуже. Совет отправил в туннели голодных Дюнных Бегунов. Как с ликованием отметил Мавин, там до сих пор валяются кости бутлегеров. После этого вход в погреб был замурован - не слишком надежно, как заметил Мавин, ведь он без труда смог его открыть и расчистить.
 Челл не любил замкнутые пространства - да и кладбища, если уж на то пошло - но поскольку его страхи вызывали у Мавина презрительный смех, а жалобы раздражали (что и в лучшие времена было не лучшей идеей), он помалкивал и ворчал про себя.
 Наконец Мавин услышал сигнал. Челлу он показался обычным шумом бури, но, прислушавшись, он понял, что на этот раз что-то было не так. Мавин открыл дверь, ведущую в подвал. Какой бы ни был источник шума, в подвале он превратился в отдаленный гул, но, когда они поднялись по лестнице мимо аподитериума и калефакторий, шум стал слышен отчетливее. В нем было что-то звериное, но это был не зверь. Когда Челл спросил об этом Мавина, тот просто велел ему заткнуться и сосредоточиться.
 "Где все священники?" - подумал он, пока они бродили по тускло освещенным коридорам и проходили мимо входа в странно опустевшую парекклесию. Он больше прислушивался к странному вою снаружи, чем к тому, где они находятся, и вздрогнул, когда из эрерария, в который они только что вошли, донесся вопль. Перед ним лежали дымящиеся останки двух стражников Цитадели. Мавин улыбался от уха до уха. В левой руке он держал предмет, который Челл до этого видел всего несколько раз в руках у Сюзала - обсидиановый жезл. Челл бросился в угол, где его стошнило. Когда он пришел в себя, Мавин убрал жезл и протянул ему один из Великих Камней Жизни. Второй он оставил себе. Камень оказался больше, чем представлял себе Челл, и был странным на ощупь.
 "Бегущих по дюнам здесь нет, - быстро сказал Мавин, - но они могут вернуться в любой момент. И есть другие стражники. Держись рядом, болван, или я сделаю с тобой то же самое и скажу сестре, что ты не справился!"
 Алый камень продолжал пульсировать в его вспотевшей ладони, но времени обсуждать это не было, потому что, как только они вышли из зала, появились новые стражники, а за ними послышался зловещий топот Бегущих по дюнам.
 Челл припустил бегом, но, то и дело оборачиваясь, потерял из виду Мавина, который скрылся в коридоре, но куда - налево или направо - Челл не знал. К тому времени, как он добрался до конца коридора, от того не осталось и следа, а позади появились вооруженные стражники. В панике он бросился бежать по правому коридору и врезался в статую какого-то отвратительного существа. Камень вылетел у него из рук и покатился обратно по коридору, по которому он бежал. Характерный шорох Бегунов по дюнам подтолкнул его к решению. Он оставил камень там.
 Запыхавшись, он замедлил шаг только один раз, когда пробегал мимо одного из Больших залов, где находились Просветленные старейшины. Они его не увидели и даже не заметили. Все их внимание было приковано к клубящимся снаружи облакам. Значит, шум все-таки был вызван бурей, достаточно сильной, чтобы привлечь их внимание.
 Он не стал задерживаться. Но когда он вернулся в винный погреб, его схватила черная сила, вырвавшаяся из жезла в руке Мавина. Она подняла его на полметра над полом из верулиевого камня.
 "Трусливый слабак!" - прошипел Мавин, и его лицо исказилось от ненависти. - "У тебя было одно задание, и ты не справился с ним! Я должен убить тебя прямо сейчас, но оставлю наказание для отца"
 Мальчик отпустил его и, не сказав больше ни слова, пополз обратно по туннелю в катакомбы, где его ждали два привязанных болотара.
 Вернувшись в поместье Данбаров, где проходило грандиозное празднование Шамхны, Челл заметил на территории огромный сверкающий корабль. На него было странно смотреть, как будто он находился не совсем на своем месте. Челл слышал, что так бывает со Священным Разрушителем. В ушах у него все еще стоял вой, и он боялся того, что может означать его провал. Он отвернулся.
 - Пошли, болван, - приказал Мавин. - Ты от меня не отстанешь!
 Челл, изрядно смущенный, последовал за Мавином в странный корабль.
 На пороге он заметил вдалеке несколько фигур, которые шли к ним, спотыкаясь, как пьяные - наверное, так оно и было, подумал он. Он бы и сам не отказался напиться. Но когда они подошли ближе, он заметил, что с ними что-то не так, они казались какими-то ненастоящими, словно тени из старых голофильмов, которые он когда-то смотрел. Решив, что он просто перенервничал и что, наверное, даже к лучшему, что он трезв, Челл поспешил войти в корабль и увидел внутри нечто еще более впечатляющее, чем Королевская цитадель. Его изумление прервала Чокла, которая явно была рада его видеть. Неужели она думала, что он не вернется? На борту также были мрачные Сюзал и Кубари.
 - Этот болван потерял второй камень! - поспешил сообщить Мавин.
 Сюзал в ужасе покачал головой, но, к облегчению Челла, сказал: "Одного должно хватить", - и пробормотал себе под нос, что нужно предусмотреть дополнительные меры безопасности.
 "Лучше надейся, что хватит, - предупредил Челла Мавин, - а то закончишь, как они!"
 Челл не понял, что он имела в виду, но был безмерно рад снова оказаться в объятиях Чоклы и потягивать восхитительный, пьянящий зеленый нектар, который дала им Кубари.
 "Кажется, я перечитал слишком много книг твоего отца, - наконец сказал он, когда удивительный корабль начал подниматься. - Мне показалось, что я что-то увидел снаружи, прежде чем войти. А что это была за буря? И что за вой?"
 Кубари издала неприятный скрежещущий звук, похожий на уханье, а потом взвизгнула: "Это наших гостей высасывало досуха!"
 Мавин расхохоталась так, словно это была самая смешная шутка на свете.
 "Но среди гостей была моя семья", - растерянно сказал Челл.
 "Ну-ну, не смотри на меня так, дорогой Челл, - продолжила Кубари между приступами хохота. - Это было не только с ними. Это были все благородные семьи. Видишь ли, они были нам нужны. И теперь мы будем жить вечно! Все трое снова захихикали. Когда даже Чокла выдавила улыбку, Челл тоже начала хихикать.
 "Должно быть, это какая-то игра или издевательский ритуал", - подумал он и тут же забыл об этом.
 Когда корабль стартовал с Реннека, Челл невинно спросила: "Мы куда-то забираем Священный Разрушитель?"
 Он считал себя довольно умным, раз запомнил название корабля. Именно Мавин в очередной раз вернул его к реальности.
 "Ты такой глупый и ленивый, что не поймешь, но Священный Разрушитель на самом деле - Нил-Афарас!" - Когда Челл непонимающе посмотрел на него, он повернулся к сестре: "Он полоумный! Почему ты хочешь выйти замуж за полоумного?" - Затем, повернувшись к смущенному жениху своей сестры, он добавил: "Это древний корабль Тайфоджема, дурачок! Когда-то он использовался в качестве фокусирующего стержня. Чтобы заклинание сработало, нужно было соблюсти все условия, и для этого требовалось много людей, поэтому мы пригласили на праздник все благородные дома и их слуг - включая твоих жеманных родителей, братьев и сестёр - всего более двух тысяч душ! А, теперь-то ты понял, да? Прежде чем ты начнёшь плакать и причитать, позволь мне рассказать, какую роль в этом плане сыграла моя сестра..."
 "Мавин, прекрати!" - потребовала Чокла, но Кубари зарычала. Челл, чувствуя себя опустошённым, не понимал, что тут смешного.
 "В то же время, когда мы отправились в катакомбы, моя сестра пошла навестить своего друга Онана, Стража Щита Священного Разрушителя. Угадаешь, как она манипулировала им все эти месяцы?"
 "Хватит, Мавин!" - крикнула Чокла.
 Сексуальные нравы на Реннеке были гораздо свободнее, чем во многих других мирах, но Челлу всё равно не понравилось то, на что намекнул Мавин, как и то, что Чокла покраснела сильнее, чем Великие Самоцветы.
 Сюзал оторвался от гримуара, который усердно изучал, чтобы закончить историю.
 "Ее задача состояла в том, чтобы напоить его и его товарищей-стражников наркотическим вином, украденным, разумеется, из Королевской цитадели, и убить их. Оказалось, что наша дорогая дочь была слишком мягкосердечной и просто усыпила их с помощью простого заклинания дхулум".
 "Я выбью из тебя это мягкосердечие, дорогуша, - прорычала Кубари, - а Сюзал выбьет из тебя всю дурь, парень!"
 Челл побледнел.
 "Дай мне договорить, старая корова!" - закричал Мавин. Она лишь хихикнула и пренебрежительно махнула рукой. - "В общем, этот корабль должен быть разумным! Так что, пока отец с матерью проводили церемонию, на самом деле они читали слова проклятия, которое должно было похитить сущность наших гостей, а корабль впитывал ее и преобразовывал в форму, которую мы могли использовать!"
 "Это было чертовски длинное заклинание", - пожаловалась Кубари.
 "Верно, дорогая!" - согласился Сюзал. - "Вот почему нам пришлось сначала парализовать их. Видели бы вы лицо Мордекая!" - Он ухмыльнулся: "Это было бесценно!"
 "Итак..." - Челл боялся произнести эти слова вслух. - " Мои родители, вся моя семья... они... мертвы?"
 Все это не имело для него никакого смысла. Этого не могло быть на самом деле. Какие монстры могли такое сотворить? И по какой причине?
 "В некотором смысле", - ответил Сюзал. - "А в некотором смысле, они всегда будут жить в наших сердцах... и других наших органах!"
 Кубари снова разразилась хохотом, разбрызгивая зеленую жидкость изо рта.
 "Осторожно, ты, стампкраб!" - заорал на нее Мавин. - "Это не так-то просто дается!" - Затем мальчик повернулся к Челлу с хитрой ухмылкой. - "Я не думаю, что он очень счастлив, отец. На самом деле, осмелюсь сказать, я думаю, что ему грустно. Он даже не осознает, что пьет их эссенцию прямо сейчас!"
 "Мавин, оставь его в покое!" - Упрекнула его Чокла, но забрала полупустой стакан из рук Челла, прежде чем он пролил драгоценную жидкость. - У тебя нет человеческих чувств. Тебе не понять.
 Мальчик нахмурился и отвернулся, позволив ей утешить Челла: "Это был необходимый последний шаг в ритуале, - объяснила она. - Я же говорила тебе дочитать эти главы. Тогда ты был бы лучше подготовлен".
 "Не нянчись с ним, - строго приказал Сюзал. - Мы больше не обычные люди. Мы - Пятеро. Мы - настоящие чародеи, призванные служить великой цели".
 "Ты так и не рассказал нам об этой части своего плана", - напомнила ему жена. "Дорогая, это потому, что я сам не до конца всё продумал, пока не присоединился к вам и не оказался здесь..." - Сюзал сорвал простыню с большого адамантового кристалла.
 "Что это?" - ахнула Кубари. - "Он похож на алмаз!"
 "Это Разрушитель Душ, - сказал Сюзал со свирепым блеском в глазах, - тот самый, которым владел сам Тайфоджем! Он попал в руки Си'Кранаша, который хранил его на борту этого самого корабля. Вместе с Великим Камнем Жизни, который я получил, чтобы укрепить наши силы, мы преодолеем печать звездного камня и победим величайшего противника Древних - Хранителя Света!"
 
 СВЯЩЕННЫЙ РАЗРУШИТЕЛЬ
 
 Благодаря силе Великого Камня Жизни, которым была Карнел, в сочетании с неевклидовой геометрией Нил-Афараса, они миновали печати Неизведанных Регионов. Как и многие древние корабли, построенные до и во время Космических Войн, Нил-Афарас был разумен и мог выполнять команды своих хозяев. Чтобы проверить эту теорию, Сюзал спросил корабль, может ли он слышать и говорить.
 Когда корабль подтвердил, что может, Сюзал дал ему указания: "Мы хотим нанести достаточный ущерб, чтобы призвать Целестиала, но это должна быть отдаленная система, потому что мы не хотим ввязываться в галактические или локальные события, которые отвлекут нас от нашей главной цели. Кроме того, мы должны оставаться неузнанными, потому что время для начала войны еще не пришло".
 Корабль ответил почти мгновенно: "Варлом теперь правит независимое феодальное государство, не связанное с различными союзами, которые существуют в этом регионе. Их мифы можно использовать в наших интересах. Но вы не должны надолго задерживать у себя Камень Жизни. Даже сейчас я использую свою силу, чтобы защитить его, чтобы на вас не повлияла чума, которую он вызывает, будучи отделенным от своего двойника".
 Сюзал знал все сохранившиеся труды Си"Кранаша, и хотя не был уверен, что в них правда, а что - преувеличение, он читал об этом феномене.
 "Откуда ты знаешь такие вещи?" - требовательно спросил Мавин у корабля, подойдя и встав рядом с отцом. - "Тысячелетиями ты бездействовал в нашем мире - сказочное, но бесполезное сокровище, на которое глазели и перед которым пресмыкались потомки твоего древнего капитана".
 Корабль молчал, и Сюзал сердито посмотрел на своего дерзкого сына, но в конце концов тот заговорил: "Соматическая инерция не имеет к этому никакого отношения. С момента своего создания мой разум был связан с бесценной биосферой, зародившейся в Иллатурионе, и с расширяющимся энергетическим потоком anima caelum, самая тёмная часть которого сейчас находится в сердце Нихила".
 "Доволен, сынок?" - спросил Сюзал, радуясь тому, что стал обладателем такого великого корабля.
 Но тот не был доволен: "Если ты настолько умён, что можешь подключаться к информационному субстрату галактики и узнавать всё, что пожелаешь, почему ты не улетел сам?"
 "Я не живое существо", - ответил корабль. - У меня нет собственной воли, кроме той, что служит тёмным повелителям, повелевающим мной.
 - Тогда ты - совершенное создание, - заключил Сюзал.
 Нил-Афарас появился в виде светящегося пятна неподалёку от солнца Ардос.
 "Кормись!" - приказал Сюзал кораблю.
 К ужасу хаттов внизу, казалось, что Ардос нападает на свою возлюбленную, звезду по имени Эвона, убивая её, уменьшая в размерах, высасывая её сущность, пока, к всеобщему потрясению, Эвона не умерла, а планетарные тела в системе не начали реагировать соответствующим образом.
 "Он скоро будет здесь", - с улыбкой объявил Сюзал.
 Ждать пришлось недолго. Вуцек, привлечённый болью и страданиями в Силе, прибыл, готовый сразиться с тем, что причиняло вред Эвоне. Перед ним разворачивался грандиозный катаклизм: Ардос, пострадавший от разрушения своей сестры-звезды, только начал сбрасывать внешние газообразные слои, которые вскоре должны были начать разрушать планеты в системе, одна из которых была обитаемой.
 Наконец он заметил ненавистного Бледного Убийцу, мерцающего в небе, словно гордящегося содеянным. Он скоро разберётся с теми, кто был на борту, но сначала нужно переселить хаттов, рибетов и всех живых существ с этих планет. Появление Вуцека и их мгновенное перемещение на соседнюю Эвокар (которую они позже переименовали в Нал Хутту), большую планету, малонаселённую почти-людьми эвочами, стало огромным потрясением для хаттов, которые истолковали своё спасение весьма странным образом, ведь у Вуцека так и не было возможности поговорить с ними, как он планировал. Так хатты пришли к убеждению, что, раз они выжили после катаклизма, боги возвысили их до статуса полубогов.
 Прежде чем угнетатели успели сбежать, Вуцек остановил полёт древнего корабля Тайфоджема, вспомнив, как это злобное существо однажды сумело его убить.
 Того существа давно уже не было, да это и не имело значения. Если бы его прототип был жив и обладал теми же камнями и силами, он бы все равно выжил, потому что Вуцека невозможно уничтожить. Он приблизился к Нил-Афарасу.
 Но хотя Разрушитель Душ не мог причинить ему вреда, в сочетании с жизненно важным заклинанием и притяжением Священного Разрушителя, создающего чёрную дыру на том месте, где когда-то была Эвона, он мог заманить его в Антисиловую Бездну, как в былые времена ловушки душ и угловые капканы заманивали других могущественных духов.
 Не веря своим глазам, Вуцек неумолимо втягивался в корабль, как и духи реннекской знати, потому что Антисиловая Бездна сильнее всего действовала на существ, пропитанных Силой. Там несокрушимый кристалл служил клеткой. Увидев, что танцующее скопление огней, которым был Вуцек, не может вырваться, Сюзал и его семья громко и торжествующе закричали, поздравляя друг друга с успехом. Даже Мавин был в приподнятом настроении и похвалил Челла за хорошо проделанную работу.
 "Как тебя зовут, древний демон?"
 "Если ты меня не отпустишь, то отныне моё имя будет Смерть!"
 "Ха-ха! Умница! Он мне нравится", - радостно воскликнула Кубари.
 "Корабль, какую рыбку мы сегодня поймали?" - спросил Сюзал.
 "В древности он был известен под несколькими именами. Но среди своих союзников он известен как Вуцек".
 "Вот как? Это весьма любопытное существо, о котором в наших книгах нет единого мнения. Многие говорят, что он на стороне Древних, но другие утверждают, что он их заклятый враг. Полагаю, мы знаем правду. Мавин, ты напишешь новые книги по истории! Но сейчас мы должны вернуть то, что забрали", - торжествующе объявил Сюзал. - "Тогда очень скоро мы увидим, как умирает Целестиал... снова!"
 Челл не мог знать, что, когда он лишился Корнус, Великого Камня Жизни, ее спутница, Карнел, начала кричать. Хотя духи кристаллов давно исчезли, то, что от них осталось, было разумным существом, которое знало лишь одно: оно не потерпит разлуки со своим связанным спутником. В результате этого Ксакжик, Ранд, Реннек и множество миров за Красной туманностью в самом сердце
 территории Истинных ситхов подверглись метеоритной бомбардировке, вызванной ритуалами азрет ангьен и дерриф мидван, которые Пятеро провели над знатью Реннека.
 
 Сюзал испытывал искушение позволить им всем погибнуть. Это послужило бы им на пользу, но нанесло бы ущерб целям, которые он поставил перед собой. Кроме того, он с нетерпением ждал возможности продемонстрировать свои достижения и могущество ленивым жрецам.
 К счастью, Королевская цитадель все еще стояла, и здание было лишь незначительно повреждено.
 Во время путешествия ему никто не помешал, хотя внутри царил жуткий полумрак, освещаемый лишь несколькими свечами. Он тихо вошел в галерею, чувствуя, что что-то не так, но был не в состоянии составить полную картину. После того, как он положил драгоценный камень на возвышение рядом с тем, который по глупости обронил его зять, метеоритный обстрел прекратился.
 В этот момент комната озарилась ярким светом. Из темно-красной пелены появились три Колдуна Ранда. Он не заметил их раньше, как и лежащих у их ног трупов Просветленных Старейшин, наказанных за то, что они не смогли защитить драгоценные камни. Он инстинктивно отпрянул. Что это за ужас? Рандиты оказались гораздо ужаснее, чем он себе представлял. Одетые в устрашающие королевские наряды, они были не более чем ожившими трупами с жуткими алыми глазами.
 Должно быть, это голографическая иллюзия...
 Затем они начали злобно перешептываться.
 "За все эти годы ты, сын Брона, первым проявил инициативу, которой требует Путь Тьмы", - прохрипел король в короне и с лицом, скрытым под капюшоном.
 "И заманил в ловушку того, кто за гранью! Это немалое достижение!" - сказало другое существо, похожее на скелет с торчащими рогами. - "У тебя есть ключ и врата!"
 Третий шагнул вперед - жуткое, изуродованное существо с жутким железным когтем на шестифутовом древке: "Освободи наших Древних Повелителей и присоединяйся к нам, но будь осторожен, ибо Древние Боги коварны и владеют тайнами, которых ты еще не знаешь!"
 "Чего именно я не знаю?" - требовательно спросил Сюзал, изо всех сил стараясь не показывать страха, хотя его выдавал голос.
 - "В замках этого мира сокрыта лишь малая толика древних знаний", - сказал первый из коронованных повелителей-личей, отвратительно ухмыляясь. - "Если ты проявишь мудрость, то, возможно, отправишься в Черное паломничество и достигнешь великого акрополя в неосвещенных глубинах далекого Ранда, Храма Тьмы, доступного лишь для достойнейших из послушников, прошедших через огненные ущелья Биса. Там ты сможешь пройти по проклятой пустыне Синн, где бродят кровожадные тени и мерцает Адская Звезда, и изучить колоссальную библиотеку Зимимара, чтобы побеседовать с древними Хранителями Знаний, которые без устали читают девять Запретных Книг, не смыкая глаз".
 Увидев выражение его лица, рогатый череп добавил: "Мы давно ждали кого-то вроде тебя, кто помог бы нам разгадать Загадку Тьмы, ведь тебе предстоит сыграть важную роль. Даруют ли тебе боги трон рядом с нами в глубочайшей Бездне?"
 "Ах! Он сомневается и недоумевает, почему мы не поступили так, как он, - проскрежетал третий бронированный скелет. - Тебе ещё многому предстоит научиться!
 Как он вообще может говорить? В его черепе едва сохранились остатки языка.
 "Оставь нас, Сюзал Данбар, - приказали трое Анзатов. - Открой врата!"
 "Я заслужу эту великую честь, - решительно заявил Сюзал, зная, что эти существа не потерпят ни страха, ни робости, - и освобожу Древних! Я напою их Светом Целестиала!"
 Он надеялся на молчаливое уважение или хотя бы сдержанную похвалу, но в ответ услышал лишь невнятное бормотание.
 "Берегись гордыни! - предостерег его жуткий дух в капюшоне, сверкая огненными глазами. - Ибо Открывающий Путь сам себе печать!"
 "Я не знаю, что ждет меня впереди, но я вернусь, когда все закончится!"
 Но когда он повернулся, чтобы уйти, снова раздалось ненавистное бормотание, и, когда трое чародеев Ранда растворились во мраке, исчезнув из виду, он услышал, как один из них сказал: "Ты больше никогда не увидишь этот мир..."
 Сюзал не ответил на вопрос родных и не остановился, чтобы поговорить с ними, и по его мрачному лицу они поняли, что лучше не настаивать. "Нил-Афарас" был самым мощным кораблем в галактике.
 Под его управлением они устремились к черному сердцу Неизведанных Регионов, к самой глубокой части кровоточащей багровой туманности Перанн и зияющему разлому Валтауллу, усеянному руинами древних звездных шпилей и флотилиями дряхлых кораблей.
 За ними простирался застывший мрак, в котором находилось средоточие устрашающей империи Истинных ситхов, Бессмертные боги ситхов, скованные искривленными узами пространства-времени.
 Вуцек все это время хранил молчание. Итак, трижды произнесенное проклятие Тилотни сбылось. Что ж, так тому и быть. Он был Целестиалом и бывал в куда худших переделках. Он вынесет все, что бы ни случилось. По крайней мере, так он думал.
 Именно в этот момент он услышал зов Белот. В отчаянии он попытался разорвать путы, но Разрушитель душ отлично справлялся с ролью мощной угловой ловушки (или "ангельской ловушки", как ее любил называть Мавин).
 "Почему я не навестил ее раньше? - упрекнул он себя. - Почему она так долго ждала, прежде чем позвать меня? Почему эти низменные существа решили заточить меня именно сейчас?" Ничего не оставалось, кроме как вознести безмолвную мольбу.
 Словно в ответ на его призыв, он ощутил глубокую связь с извилистыми, переплетающимися космологическими узлами, которые его собратья-целестиалы сплели в этом мире, и его наполнила сила.
 "Священный разрушитель" внезапно издал мучительный рёв. Корабль и все, кто был на его борту, начали замедляться во времени, пробираясь сквозь катящиеся, разбросанные чёрные сферы мёртвых и умирающих миров к Гуннингскому ущелью, где в застывшем ужасе корчились жуткие существа.
 Вуцек позволил себе усмехнуться. Корабль никогда прежде не сталкивался с таким препятствием, и хотя он был уверен, что пройдёт сквозь него, как сквозь игольное ушко, ему это не удалось, и Сюзал слишком поздно понял, что Вуцек заманил его в хитроумную ловушку неподражаемой сингулярности, сотканной целестиалами!
 Тем временем Белот достаточно долго томилась в заточении, и те немногие, кто добрался до Витае, не ушли невредимыми, если вообще ушли. Сын и Дочь поручат улью Турухт восстановить тюрьму Белот, но она не раз пыталась сбежать в эпоху Кимудона и последующие эпохи, и тогда Перворожденные помогали ее сдерживать... но с течением времени большая часть их сил иссякла и угасла, и с каждым разом она становилась все более ужасной и безумной, а у них оставалась лишь слабая надежда на то, что галактическая война не вспыхнет с новой силой и не разорвет ее оковы, или что Целестиалы вернутся.
 
  ПРОСВЕТЛЕННЫЕ ДУШИ
 
 Прошла целая эпоха, прежде чем Пятеро обрели свободу. За это время в галактике произошло много странных и знаменательных событий.
 "Как долго мы здесь?" - спросил Сюзал у остальных, которые медленно приходили в себя, словно после пьяного угара. Кубари предложила спросить у корабля.
 "Невозможно сказать точно, - ответил корабль. - Звезды ведут себя не так, как должны. По моим предположениям, прошло более десяти тысячелетий..."
 "Более десяти тысячелетий!" - воскликнул Мавин, а остальные в ужасе уставились на него.
 "Мы не постарели", - заметила Чокла, обеспокоенно глядя в зеркало.
 Корабль объяснил: "Мы застряли в космической темнице забвения, приготовленной Старшими Богами для Древних в узлах искривлённого пространственно-временного континуума. Для нас время остановилось. Вам повезло, что границы этого региона разрушились".
 "Что сделано, то сделано, - заявил Сюзал. - Чтобы снять печати с этого мира, нам нужны Великие Камни Жизни. Ты можешь помочь мне их достать?"
 "Их больше нет на Реннеке".
 "Что?! - прорычал он. - Откуда ты знаешь?"
 "Хоть мы и застыли во времени, мой разум смог проникнуть в густую Тьму и блуждать в ней. Она говорит со мной так же, как я говорю с ней..."
 "Ну хоть что-то!" - подумал Сюзал. - "Должно быть, Камни забрали анзаты!"
 "Нет. Защитники Сефи пришли и похитили Великие Камни Жизни с Реннека. Они хранятся в храме на Ксакжике, где могущественные жрецы Сефи оберегают их от тех, кто следует по Пути Тьмы. В наше время мало кто может одолеть тех, кто обрел силу благодаря альмандиновым самоцветам, ибо жрецы пришли к выводу, что разделение самоцветов приводит не только к космическому разрушению извне, но и к ужасной чуме изнутри. Они называют это "Багряная вечность". Но они вам не нужны."
 "Объясни".
 "Печати были впервые ослаблены тем, кого звали Дарт Нихилус. На это у меня ушло много лет, и хотя большинство из нас все еще не может покинуть этот мир, я наконец могу это сделать".
 "Значит, мы можем вернуться домой?" - с надеждой в голосе спросила Чокла.
 Ее мать одобрительно улыбнулась, и даже Челл, казалось, воодушевился этой идеей.
 "Вы никогда не сможете вернуться на Реннек, - сказал им корабль. - Духи тех, кого вы убили, обитают в том мире в виде призраков, и, хотя они мало что помнят, они будут преследовать вас с черной ненавистью в своих призрачных сердцах и уничтожат вас".
 Сюзал внешне вздохнул с облегчением, но внутри него кипел гнев. Он обратился к своим свиткам, чтобы найти новый дом, но с ужасом обнаружил, что страницы истлели, пока они были заперты, словно насекомые в янтаре.
 - Прости, дорогая, - сказал он, схватив Кубари за руку и сжав её. Остальные, кроме Мавина, которому было всё равно, разочарованно наблюдали за ними. Затем Сюзал спросил: "Что стало с этим Дартом?"
 "Он уничтожен, - ответил корабль. - Началась новая линия Дартов, основанная тем, кто предал тысячи стигийских ситхов, чтобы принять новую идеологию, известную как "Правило двух": один мастер, обладающий властью, и один ученик, жаждущий этой власти. Они верят, что таким образом завоюют господство над галактикой. Что касается истинных ситхов, то они всё ещё в Сумеречных мирах, управляют событиями издалека и ждут пробуждения Древних. Это и есть наша миссия!"
 "Я согласна. Бессмысленно проводить дни среди призрачных королей. И я не думаю, что нам стоит вмешиваться в дела этих мелких мастеров и их учеников. Но чтобы проложить свой путь, нам нужно не только пополнить запасы, иначе мы быстро состаримся и умрём, но и найти способ обойти печати".
 "Понял", - Корабль доставил их в злосчастное место, где пересекались два мира - в ненасытный пожиратель пространства, именуемый Адским Кольцом Аттахокса.
 Они вошли в него.
 "Тайфоджем раздобыл способ перемещаться между мирами. Большинство из них исчезло, но в Иллатурионе вы можете найти другие средства и пути".
 Пока они с изумлением взирали на совершенно чуждый им мир, корабль счел нужным предупредить их: "Однако мы не можем задерживаться надолго, ведь теперь этот мир принадлежит тем, кто презирал моего прежнего хозяина. Тем не менее я привел вас туда, где вы сможете сохранить свои противоестественные жизни".
 "Сможем сохранить, - сплюнула Кубари. - Придется постараться!"
 "У вас осталось не так много вариантов. Это лучшее, что я могу предложить".
 - Отлично. Что нам нужно знать? - спросил Сюзал.
 - Существо, с которым вам предстоит встретиться, может решить, что лучше вас поглотить, но это будет непросто, ведь я создан, чтобы противостоять подобным вещам.
 - Тогда проблем не возникнет.
 - Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз его видел, - добавил корабль. - Оно стало больше.
 Как только они прошли через портал, Нил-Афарас понёс их мимо остовов десятков уничтоженных кораблей к ближайшему телу - вздымающейся и бурлящей массе, покрытой колышущимся морем щупалец и волнообразной дермой. Приблизившись, они с ужасом увидели, как сотни глаз и ртов то открывались, то закрывались.
 - Мы не должны быть здесь! - выпалил Челл, сдерживая рвотные позывы, но безуспешно.
 - Может, и не должны, но это великолепно! - благоговейно произнёс Мавин.
 - Он явно голоден, - сказала Кубари тише обычного.
 - Что это за существо? - спросила Чокла.
 - Никто не знает, - ответил корабль. - Это безымянное зло, которое обитатели этого мира называют Ужасом Бездны. Одни считают, что это один из древних титанов, другие говорят, что это уродливый и безымянный отпрыск Оорадрила, который, согласно пророчеству, должен поглотить галактику; третьи утверждают, что это старейший из Червей душ или Владыка Сарлакк, прародитель всех Сарлакков, Виксусов, Бликсиев и многих других. Четвертые считают, что это силан, пораженный спорами Мнггал-Мнггала. Но самые мрачные слухи повествуют о существе по имени Абхот, Источнике всей скверны и прародителе Бога Рака. Согласно древней легенде, его предком был Целестиал, настолько отягощенный ненавистью и чувством вины, что превратился в бога-покровителя дураков. Возможно, это он и есть..."
 "Потрясающе, - задумчиво произнес Сюзал. - Почему дураков?"
 "Потому что все, кто приходит сюда, не возвращаются".
 "Мы можем с ним поговорить? - спросил Мавин. - У него вообще есть язык?"
 "Мы знаем все языки!" - прогремел тяжелый и громкий голос, разнесшийся по всему кораблю. - "Вы пришли, чтобы отдать нам свою сущность, принести себя в жертву тому, кто достоин столь нежно обласканных душ? Я чувствую в вас множество душ! Знайте, что я с удовольствием полакомлюсь вами!"
 Несколько щупалец взметнулись вверх, чтобы обхватить корабль, но Нил-Афарас знал, что это произойдет, и с легкостью убрался из зоны досягаемости. В знак протеста раздался низкий рев.
 Сюзал давно научился усмирять сильных мира сего: "Не гневайся, о великий бог Иллатуриона, ибо мы пришли с чем-то гораздо большим, чем мы сами".
 "Нет!" - взревело существо. - "Мы не можем пировать за счет Запредельного, за счет Иог-Зетока! Ты не знаешь, что ты наделал! Тебе не следовало приводить сюда Притаившегося, потому что он поглотит нас всех в забвении!" - После этого существо начало разглагольствовать о стражах, вратах и всемогущих.
 "Не бойся", - рассудил Сюзал. - "Он хорошо охраняется! Как еще, ты думаешь, мыздесь главные? Забудь этого демона! У меня есть еще одно предложение, которое порадует тебя больше Наша собственная сущность удовлетворит тебя, но на короткое время. Мы можем гарантировать, что ты будешь ужинать более... регулярно".
 - Как могут простые люди делать все это? Я чувствую, что ты хочешь чего-то взамен.
 - Воистину, ибо сказано, что ты питаешься только глупцами, а мы не дураки, - Сюзал бросил на Мавина суровый взгляд, когда мальчик начал что-то говорить, - Не все из нас. Ты знаешь этот корабль, - Сюзал дружелюбно продолжил: - Ты уже видел его раньше. Он служит нам для выполнения особой миссии Древних. Но сначала мы должны обзавестись домом и продлить свою жизнь - и то, и другое, в твоем огромном изобилии, ты можешь нам предоставить. Мы будем использовать этот корабль, чтобы заманивать глупцов в твою огромную пасть. Мы будем собирать этот урожай раз в сезон в течение стандартного года, в количестве, достаточном для того, чтобы ты был сыт, но не настолько, чтобы мы не могли выполнять свою работу самостоятельно. Взамен мы будем жить на борту этого корабля, приходя и уходя, когда нам заблагорассудится. Когда мы будем в твоем царстве, ты позволишь нам использовать часть избыточной жизненной силы, которую ты сохранил, чтобы мы могли продолжать жить, как коллеги-слуги Сил."
 "Да будет так", - с жадностью ответило существо. - "Однако, если вы не соответствуете этим критериям, я позабочусь о том, чтобы вас переваривали в течение многих тысячелетий!"
 Вуцек слушал с растущим беспокойством, но в остальном хранил молчание. Как эта мерзость ускользнула от нашего внимания? Несомненно, она хорошо от нас скрывалась. "Вероятно, у меня будет время узнать больше", - с горечью подумал он.
 В этот момент ему было видение. Оно показало ему уход Целестиалов, падение Тех и возрождение Ордена джедаев.
 "Значит, я могу освободиться и присоединиться к своим братьям?"
 "Пока нет, - ответил голос в видении. - Твоя миссия останется там, где ты сейчас".
 Лишь много позже Вуцек понял, что имел в виду голос. Из-за близости к Ужасу Бездны худшие черты характера Сюзала вновь проявились и, словно зараза, распространились на всех членов семьи, особенно на Кубари и Мавина. Вуцеку удалось немного пообщаться с Чоклой и Челлом, но недолго, прежде чем остальные трое сломили их волю, и последствия этого были слишком ужасны, чтобы о них говорить. Хотя они и не опустились до такого уровня садизма, как остальные, в конце концов они поддались злу.
 Пока жертв собирали, пытали и приносили в жертву Ужасу Бездны и другим богам, которым служил Сюзал и его извращенный клан, Вуцек облегчал страдания всех, кроме самых отъявленных злодеев (Аттахокс, как правило, притягивал негативную энергию). Он оберегал их души, согревал их и не давал Ужасу Бездны поглотить их. Ужас Бездны был настолько ненасытен и порочен, что не мог понять, что энергия, которой он питался, на самом деле исходила от Вуцека. За это приходилось платить: Вуцеку приходилось впитывать их страдания, но он научился с этим справляться.
 
 Королевство Кошмаров
 
 С конца периода Индекта до эпохи Кимудан (с 15 000 по 11 987 год до ЯБ) возникли Империя хаттов и две другие империи, сыгравшие важную роль в современной истории: Йеветская гегемония и Империя юужань-вонгов...
 
 ЙЕВЕТСКАЯ ГЕГЕМОНИЯ
 
 В то время как многие цивилизации придерживались непредвзятых и космополитичных взглядов на межвидовые связи, особенно те миры, которые входили в состав Галактической Республики, были и те, кто считал представителей смешанных рас полукровками, из-за которых возникают проблемы и войны, и вынуждал их вести дела тайно или сталкиваться с дискриминацией в тех местах, где межвидовые отношения были под запретом или где их преследовали за смешанное происхождение. Ксенофобия проявлялась по-разному в разных мирах и выражалась в различных формах антипришельческих и антигуманоидных настроений. Этому способствовали распространявшиеся истории о почти-людях-мародёрах и монстрах, в том числе о так называемых "пожирателях силы".
 Стенесские оборотни были продуктом тёмной науки, призванной победить смерть.
 В Итонской башне в Тюрингии, расположенной в провинции Диппел на острове Стеннарос, оссианский биолог доктор Палатинат провел серию экспериментов над своим подопытным, Перси, которого он прозвал "Человек на последнем издыхании". Перси был Стеннесом, похожим на человека, но умершим совсем недавно. Несмотря на то, что его воскрешение было признано успешным, поскольку телепатические способности Стеннеса были сохранены - побочный продукт гибридизации Гивина и человека, в результате которой появились Стеннесы - посмертный настрой Перси оказался враждебным. Это требовало второй процедуры, компаньона, который мог бы успокоить его дикую натуру.
 Несмотря на весь ужас, который вызвали действия Палатината, "трагедия", согласно отчетам фармацевтической компании Florescucorp, финансировавшей его исследования, "заключалась в побеге двух существ, которым, как ни странно, удалось произвести потомство".
 Надеясь вернуть их под стражу, Florescucorp распространила слухи о пугающих и опасных "Пожирателях силы"! Это привело не только к преследованию оборотней Стеннеса, но и самих Стеннесов, поскольку жестокие преследователи не могли отличить их друг от друга.
 Воспользовавшись этими настроениями, Йеветская гегемония начала погром, чтобы очистить галактику от "мерзости смешанных браков", которые, как утверждалось, стали причиной Космических войн, и отправила на планеты, где проживали люди-метисы, своих союзников, разделявших их взгляды, а также множество сиринганов.
 В ответ Галактическая Республика выступила против политики, направленной против смешанных браков, но йеветы предусмотрительно избегали столкновений в Ядре и Внутреннем Кольце, поскольку понимали, что войну с Республикой им не выиграть. Поэтому они сосредоточились на демонизации Республики и поиске поддержки во Внешнем Кольце и регионах, где смешанные браки были редкостью, а межвидовые союзы либо были вне закона, либо считались предательством и чем-то постыдным.
 Но эти регионы не остались без поддержки. В торговых мирах по всей галактике, от Базаре до Тирахна, и во всех мирах, откуда в ту эпоху распространялись новости, а также благодаря миссионерам с Драдана, путешествовавшим по космическим трассам, прозвучал призыв к беженцам, желающим вступить в межвидовый брак, сделать это на их землях.
 Но именно с мулулианцами с Джангуина объединились следующие разрозненные народы. Помимо людей, галанданцев и болтрунианцев, были обнаружены:
 чевы - почти люди с Винсота, которых чевины продали йеветам, желая завладеть этим миром;
 шауллы - почти люди с Лоу"на, которые устали от непрекращающейся войны с деспотичными роминами, сменили имена и покинули Лоу"н в поисках новой жизни;
 тарро - гуманоидная раса, недовольная узколобостью и враждебностью своего народа на Тилиликсе, которая стремилась оказаться в менее агрессивной среде;
 саниассанцы - спорное включение в список, эти заключенные недавно бежали с Саниассы IV во время столкновения с йеветами; их преступление состояло в том, что они вступили в сговор с оппозицией;
 присутствовали даже йеветы - те, кого поймали на том, что они проявляли милосердие к своим врагам - водранам или саниассанцам, а также вступали с ними в связь.
 Новоприбывшие были благодарны мулулианцам, которые помогли им обустроиться на новом месте. В свою очередь, они переняли язык джангуинов. За относительно небольшое время они освоились и почувствовали себя в безопасности, а некоторые даже начали исследовать свой мир в джунглях, отправляясь на экскурсии под руководством группы археологов с Тарро-Шаулла. Мулулиане мало что знали об истории древних каменных храмов и руин, которые были разбросаны среди тропических лесов и на вершинах гор Санксунеты. Они прибыли сюда уже после того, как ситхов изгнали с Джангуина, но предупредили местных, чтобы те не трогали найденные артефакты и рукописи, так как считали их проклятыми и способными навлечь беду.
 К чести исследователей, они делились с мулулианами прибылью от продажи найденных сокровищ.
 Однако к их советам не всегда прислушивались...
 
  ВОЗВРАЩЕНИЕ АЭРИМУСА
 
 Живая планета Аэримус, благосклонный отпрыск Холодного Данда Сина, за долгие годы пережила несколько захватывающих приключений и за это время совершила немало добрых дел. Он никогда раньше не видел военный флот Гегемонии, но распознал характерные признаки тех, кто служит Врагу, и ему не составило труда понять намерения дьявольских йеветских кораблей, сосредоточенных у Джангуина. Аэримус не принимал участия в предыдущих войнах, но решительно выступал против тех, кто без разбора наносил ущерб живой экосистеме.
 Когда в поле зрения появилась стремительно приближающаяся планета, скорость приближения которой считалась невозможной для небесного тела, капитаны йеветского флота начали маневрировать, уклоняясь от столкновения, пока наконец не совершили прыжок в гиперпространство. Но для такого, как он, гиперпространство не было серьезным препятствием, и Аэримус последовал за ними на Н"Зот, где с помощью мощных, но точных огненных шаров уничтожил все их верфи, лишив йевет возможности покинуть свою планету. Затем он вернулся на Джангуин и телепатически обратился к его многонациональному населению.
 Поначалу связь была неустойчивой, но он использовал движущиеся изображения, показывая им себя, их планету и йеветские корабли, которые он уничтожил на Н"Зоте. Вскоре он выучил их язык и узнал, что они состоят из представителей различных видов людей, полулюдей и нелюдей, которые объединились, чтобы свободно жить в межвидовых отношениях. Аэримус с восхищением слушал истории, которые рассказывали эти благодарные люди, и сочувствовал их тяжелому положению. Он долго путешествовал по космосу в поисках такого же, как он, но если где-то и были похожие существа, то они ускользали от него. Решив, что было бы неплохо поселиться в мирном месте рядом с товарищами, которым он мог бы посвятить всего себя, он пригласил гонимых людей Джангуина поселиться на его поверхности.
 Джангуины обсудили этот вопрос и провели голосование. Большинство согласилось отправиться с ним, чтобы избавить мулулиан от гнева йеветских союзников, поскольку йеветы вряд ли были одиноки в преследовании почти людей и гибридов. Из смешанных рас мулулианцев несколько человек присоединятся к джангуинам, в то время как остальные останутся и поселятся в глубоких горных ущельях и путанице джунглей, где немногие смогли бы их найти, если они этого не захотят. Если бы какие-нибудь охотники прибыли, чтобы расспросить о них, чистокровные мулулиане просто заявили бы, что ничего не знают о пришельцах из других миров.
 Высадившись на пышно-зеленую поверхность Аэримуса, джангуины были удивлены, обнаружив столь райскую местность. Еще более удивительной была встреча с одомашненными, но странными животными, которых они никогда раньше не видели. Эти существа привели их к большой расщелине, которая открывалась на вершине холма. Ее жутковатое сходство с разинутым ртом еще больше подчеркивалось мелодичными приветствиями Аэримуса, который объяснил, что придумал способ, позволяющий ему более комфортно общаться с ними. Он использовал глубокую пещеру как горло, через которое он мог выпускать ветер вместо воздуха, большое дерево с толстыми листьями, растущее у основания пещеры - как язык, а гигантские грибы, которые он вырастил у входа в пещеру - как губы. Он расставил три таких пещеры по континенту, на котором они поселились.
 Прежде чем уйти, он попросил их сначала заключить Договор о мире, который связал бы их друг с другом и с ним как с членом семьи. В свою очередь, они попросили его не общаться с ними телепатически, что их смущало, а делать это только через специально отведенные для этого входы в пещеры. Договор был заключен обеими сторонами, и их переименовали в аэрималов. На языке джангуинцев, потомки этого народа, назовут его Юужань'тар, но до этого оставалось еще много лет.
 Окружив планету ледяным барьером, чтобы защитить их от суровых условий гиперпространства, он перенес их в менее населенные карликовые галактики и в конце концов обосновался на Яммсаре. Хотя там жили и другие народы, в том числе те, кто стремился поселиться подальше от войн, охвативших галактику, места для роста было предостаточно. И они росли. Аэримус терпеливо ждал, пока они привыкнут к своей новой жизни. Он щедро делился с ними всеми своими ресурсами, помогая строить красивые дома и дворцы самых разных видов.
 Пройдут века, и те, кто станет известен как йуужань-вонги, будут считать себя Избранной расой, распространяющей цивилизацию на множество нетронутых миров, которые мирно покоились на просторах их новой галактики. Но, как показало время, мир был принципом, который нужно было тщательно защищать, потому что его легко отнять, иногда внешними темными силами, а иногда и тенью внутри.
 
 ВОЙНА С МЕРЗОСТЬЮ
 
 Это продолжалось веками, постепенно, но неуклонно, и оставалось незамеченным до тех пор, пока не стало ясно, что произошло тревожное истощение минеральных богатств Ямсары. Теперь, когда они знали, они выставили часовых, чтобы наблюдать и ждать. Затем, в конце концов, бдительные Силентиум обнаружили тайное убежище своих древних соперников, спрятанное в глубине заброшенной системы, где они тайно наращивали свою численность.
 Наконец-то Абоминор были найдены!
 Зная, что массивным роботам-разрушителям больше никогда не удастся распространиться по галактике, Силентиум действовали в спешке, мобилизуя свой флот и спускаясь подобно саранче, вторглись на секретную базу Абоминор. Но армии дроидов-абоминоров оказались многочисленнее, чем они предполагали, и это была не единственная их база.
 И у них были союзники.
 В последние годы они заключили договор с телепатами-киборгами зоросами с Зора. В молодости зоросы помещали свой мозг в металлические кубические тела, которые держались на четырех суставчатых ногах; их верхние конечности состояли из шести металлических щупалец и металлической головы. Некоторые дополняли свои тела дополнительными щупальцами или крыльями. Они не были злой расой, но, попав под ментальное влияние злобных эмклов-фантомов с Трульфка в Иллатурионе, они поверили, что роботизированные абоминоры - их естественные союзники, и те убедили их, что в интересах всех органических рас последовать их примеру и заменить свои телесные оболочки на механические - хотят они того или нет.
 На момент начала этого конфликта Дети Аэримуса были разбросаны по множеству миров и не могли улететь в другую галактику, но побег не входил в их планы...
 Аэримус пошел навстречу их желанию спасти Яммсару от экзистенциальной угрозы и поделился с ними биотехнологическими секретами, с помощью которых они могли бы использовать мощные органические процессы своего мира для защиты себя и других рас, которые предпочли остаться и сражаться.
 В то время как противостоящие силы - огромные, чудовищно вооруженные и неустрашимые - нанесли сокрушительный удар, распространившийся по всему Содружеству Креш, аэралы начали быстро выращивать и конструировать гибридные механоорганические корабли, используя биотехнологии, которым их обучил Аэримус. Поначалу это приносило успех, но по мере того, как война становилась все ожесточеннее и они видели, как их сородичи в разных мирах становятся мишенью для бесчувственных армий абоминоров, избранные лидеры аэралов начали утверждать, что их скудного вооружения недостаточно. Чтобы выиграть Войну с Мерзостью, как они ее назвали, им нужно было полностью уничтожить абоминоров.
 
 Аэримус сомневался в правильности такого решения и обратился к Силентиум, которые признали, что, хоть они и не просили о помощи, они были ей рады, подчеркнув, что абоминоры - не что иное, как механизированные дьяволы в самом прямом смысле этого слова, которые посеют хаос во вселенной, если им позволить и дальше добывать ресурсы и расширяться. Но больше всего Аэримуса беспокоило то, как длительные сражения сказывались на его народе, который уже начал поддаваться влиянию измененного психического и духовного состояния, становясь озлобленным, непреклонным и безжалостным по мере того, как продолжались битвы и росло число погибших. Даже их социальная структура и терминология были реорганизованы в соответствии с милитаристскими целями. Кланы были преобразованы в Домены. Социальные группы были разделены на иерархические касты под руководством Великого Совета:
  интенданты - политические члены совета;
  воины - военные;
  формовщики - ученые, работавшие с Аэримусом;
  рабочие - все, кто не принадлежал к этим трем кастам.
  Учитывая, что они стали гораздо реже навещать его и обращаться к нему за советом, Аэримус опасался, что это только начало опасной тенденции, и вскоре получил подтверждение, что его опасения были не напрасны.
 
  АПОСТАТЫ ВЕЛИКОГО СОВЕТА
 
 Устав от медлительности Аэримуса, Великий Совет начал искать альтернативные решения. Вскоре к ним обратился рабочий по имени Ювларр Рот, наследник династии историков и ученых, основанной двумя археологами с Тарро-Шаулла, которые провели большую часть своей жизни на Джангуине, изучая древние руины Санксунеты.
 Команда археологов хранила некоторые из найденных ими артефактов в тайне, не желая подвергать опасности свой дом или репутацию, учитывая мулулианский запрет на приобретение ситхских артефактов и книг. Но бесценный манускрипт Тотнича, одна из девяти Запретных книг Эфира, не мог быть просто забыт или оставлен в руинах. Поэтому манускрипт передавался из поколения в поколение, и каждое последующее поколение давало клятву хранить существование этого текста в тайне до тех пор, пока не придет время передать его в музей или продать частному коллекционеру, если возникнет такая необходимость.
 "Даже если то, что вы нам рассказали, правда, зачем вы принесли эту реликвию нам?" - спросил интендант Стенг, внимательно изучая окровавленные страницы. Хотя члены Великого совета должны были управлять государством на равных, интенданта Стенга все чаще считали их лидером, к большому неудовольствию генерала Йо"ганда. - "Мы не архивариусы и не коллекционеры. Возможно, в старой галактике мы могли бы продать ее и на вырученные деньги купить наемников или оружие для борьбы с механическими чудовищами, которые с каждым днем все ближе подходят к тому, чтобы уничтожить нас, но мы еще далеки от нее".
 "Это не просто книга", - объяснил Рот. - "В нем заключена сила..."
 "Что это за сила?" - Спросил Стенг, сохраняя невозмутимый тон. У него были опасения по поводу этой древней реликвии, но он хотел услышать, во что верит Рот.
 "Способность призывать первобытные силы, которые будут служить нам".
 "Это чепуха", - усмехнулся генерал Йо'Ганд, заставив остальных тоже рассмеяться.
 "Уверяю вас, это не так", - настаивал Рот.
 "Даже если это реально, в чем я сильно сомневаюсь, - возразил Йо'ганд, - такое злодеяние приведет только к гибели нашего народа".
 "Сколько Доменов должно погибнуть, прежде чем вы поймете, что мы уже обречены?" - потребовал интендант Шул, готовый испробовать все, что могло бы им помочь.
 "Какие у нас есть гарантии, что мы вообще сможем контролировать такие силы?" - спросил интендант Кваад. - "Как только их выпустят на волю, они могут с такой же легкостью наброситься на нас, как и на наших противников..."
 "При всем уважении, интенданты, - вставил Рот, - я изучал книгу в течение некоторого времени. В тексте описывается, какими существами можно управлять и как. Вы говорите, что нам нужны ресурсы, чтобы выиграть эту войну. Я не могу придумать ничего лучшего".
 "Я не узнаю вашу фамилию. К какому домену вы принадлежите?" - Предполагалось, что интендант Стенг задал этот вопрос в качестве прелюдии к увольнению Рота.
 - Мою мать звали Й'дан, моего отца звали Гефин. Клан Рот считался слишком маленьким, чтобы у него был свой собственный Домен, и нас приняли в Домен Шаи."
 "Очень хорошо, Юлар-Рот Шаи, давай посмотрим, чему ты можешь нас научить..."
 Как только Аэримус узнал об этом, он выступил против того, чтобы иметь какое-либо отношение к этому загадочному тексту, на что они ответили, что ему нужно только предоставить им более мощное оружие. Оскорбленный тем, что они пытаются принудить его к этому, он отказался.
 И вот, вопреки его серьезным предостережениям, они изучили и произнесли слова рун, которые, как они верили, принесут им быструю победу.
 Живые огни, теневые духи и черный туман вырвались из могильных глубин покинутой пустоты, и Великий Совет привлек внимание тех, кого позже обожествили как Юн-Йаммку, Истребителя и бога войны, и Юн-Харлу, Богиню обмана в плаще. Впоследствии представителей касты формовщиков обучили новым способам ведения войны и использования сил, которые должны были усилить все аспекты их общества, особенно алхимическое искусство преобразования биотехнологий Аэримуса в смертоносное биологическое оружие и, что еще хуже, использование полезных растений и животных для создания смертоносных существ.
 Хотя были приняты меры, чтобы держать Аэримуса в неведении, он вскоре узнал об этих ужасающих трансформациях и обратился к тем, кто все еще хранил ему верность. От них он узнал, что интенданты дали обет божествам, которых их отцы презирали. Но теперь их интересовал только результат, и когда первые испытания увенчались успехом, они отбросили осторожность и приказали формовщикам подчинить себе Аэримуса. Когда он остановил их и сделал это невозможным, они стали создавать биотехнологии из ресурсов, добытых в других мирах.
 
 Всадники в пустоте
 
 Аэримус оплакивал свой сломленный народ. Мудрость подсказывала ему, что нужно изгнать их на пригодную для жизни планету, но он не хотел наказывать многих за грехи немногих. И он знал, что, если бросит их на произвол судьбы, они станут мишенью для абоминоров.
 Последовали долгие и кровопролитные годы борьбы, пока абоминоры наконец не были повержены. Но они не были уничтожены. И снова часть из них сбежала.
 Некоторые из них стали шпионами, как, например, тот, кого прозвали Великим Хипом. Другие скрылись, расширяя свои владения и ожидая приказов Тьмы, исходящих из прогнившего и разлагающегося сердца Неизведанных Регионов.
 Интенданты и выжившие Воины гордились своей победой над злобными абоминорами. Тем временем их цивилизация была на грани краха. Рабочие ополчились на интендантов, обвиняя их в своих бедах. Интенданты обратились к Аэримусу с просьбой исправить ситуацию, но он перестал отвечать на их просьбы и лишь обеспечивал людей едой и кровом, не вмешиваясь в политику. В ответ Интенданты приказали формовщикам найти способы и дальше обходить его и продолжать работать над созданием новых и более совершенных вооружений на случай возвращения остатков Абоминор. Но их главным проектом должны были стать грозные космические корабли, известные как "КоросСтрона", которые дали бы им большую власть и независимость от Аэримуса.
 У Аэримуса по-прежнему был лояльный контингент среди рабочих, и он посылал их в качестве эмиссаров, чтобы призвать массы положить конец правлению Интендантов и злоупотреблениям Формовщиков, которые "творили не свет, а ночь". Но политическим и военным лидерам это не понравилось, и они посадили их в тюрьму за подстрекательство к мятежу. Тем временем научное сообщество, купаясь в их новообретенном престиже, демонизировало их с помощью риторических выражений, призванных дискредитировать их в глазах большинства.
 Чтобы более эффективно заглушить растущие голоса несогласных, требующих возвращения к обычаям довоенного общества или выступающих против эксплуатации Аэримуса и живых существ их мира, формовщикам было приказано заблокировать входы в пещеры, через которые Аэримус так долго общался с верными ему Аэрималами.
 Когда общественность узнала об этом, это оказалось настолько непопулярным, что едва не привело к ликвидации интендантов. Генерал Йо"ганд в частном порядке предложил интенданту Стенгу, что прямой контроль над доменами поможет держать их в узде.
 Вместо этого в каждом домене должен был появиться свой интендант, а члены Великого совета должны были получить титул лордов, что дало бы народу иллюзию права голоса и в то же время чётко обозначило бы иерархию власти.
 Стенг согласился и реализовал эту стратегию. Но лорд Йо"ганд знал, что это приведёт к обратному эффекту, и именно поэтому предложил такой вариант. Несмотря на стремление лорда Стенга объединить власть в руках одной иерархии, домены были разобщены из-за междоусобиц, развязанных самовлюблёнными лидерами, и вскоре некоторые из них начали враждовать друг с другом из-за пустяков. Интенданты и лорды начали шептаться о "безумии Стенга".
 Аэримус понимал, что должен принять меры против порочной иерархии, сбивающей народ с пути истинного. Он изменил облик вуа"са с чёрными когтями и выпустил их, чтобы они напали на лордов. Нескольких лордов разорвали на части, после чего были призваны опытные охотники из числа Воинов, чтобы одолеть королеву вуа"са, которую народ прозвал "Мастером войны". Тот, кто смог бы это сделать, получил бы титул и награду.
 Когда Джихем Стур из Домена Стур убил великого зверя, лорд Стенг спросил: "Чего бы ты хотел в награду за это великое деяние, мастер войны Стур?"
 Джихем Стур, выходец из клана художников и скульпторов, похожих на людей, которые жили на планете Майлич, называемой Золотым миром, воспротивился явному превышению полномочий Лордов. "Домен Стур желает сам управлять своими делами", - ответил он. - "Мы хотели бы, чтобы Маэлич был союзником Аэримала, но в остальном был независим в своих политических и военных делах".
 
 Взбешенные этой просьбой, упрямые лорды и деспотичные интенданты вычеркнули домен Стур из анналов и объявили их врагами государства. В знак неповиновения, Домен Стур послал лордам вызов, требуя, чтобы они прислали чемпиона, который сразился бы с ними в бою один на один. Если Домен Стур проиграет, они подчинятся. Если они победят, им и всем остальным, кто пожелает, будет предоставлено право отделиться и жить в мире. Лорд Райтер Устейн согласился принять вызов, но он не собирался идти один. Его новый флот механоорганических кораблей-зоконов, подобно серым гигантским поганкам, плыл по холодному космосу, извергая смертоносные капсулы с антивеществом. Домен Стур не ожидал ничего иного, кроме бесчестья, и отправил в бой свой флот из зелёных механоорганических кораблей, аморфных Сфингар.
 Из Войны Доминикусов победителями вышли все, кроме одного - Мастера Войны Джихема Стура. Домен Устейн был уничтожен. Но те, кто сражался за свободу Маэлича и Аэрималов, вскоре поняли, что их успех был недолгим. Когда Стур и его команда вернулись на Маэлич, они осознали, насколько сильно недооценили глубину злобы Лордов. На бывшем Золотом Мире остались одни лишь трупы. Лорды отправили всем доменам послание в виде чумной бомбы.
 Поскольку на момент их возвращения чума ещё не отступила, все члены команды Стура, кроме него самого, погибли. Стур, последний из своего клана, в отчаянии вернулся на свой Сфингар. Не имея возможности ни восстановить справедливость, ни отомстить, он отправился в пустоту. И в кромешной тьме бескрайнего, пустого пространства между галактиками он долгие годы искал место, где не было бы ни людей, ни чумы, ни войн...
 Не сумев найти эту сказочную страну, он в конце концов отказался от своей индивидуальности и слился с живыми частями своего корабля, пока они не стали единым целым и не стали называть себя просто Корабль.
 Чтобы другие Домены не восстали в отместку, был созван Великий Совет. Было решено, что для того, чтобы держать массы в повиновении, им нужно дать цель, которая сплотит их. Эта цель должна была совпадать с политикой завоеваний и экспансии, поскольку их ресурсы сильно истощились во время Войны с Абоминор, а Аэримус по-прежнему противостоял им.
 Найти козла отпущения было несложно. Аэрималы и так люто ненавидели Абоминор. Не составило бы труда распространить эту ненависть на всех механических существ. В тех мирах, которые подчинятся, дроидов можно будет захватить, переработать и использовать с большей пользой для общего блага. В тех мирах, которые окажут сопротивление, будут проведены вторжения, их лидеры будут убиты, а сами миры захвачены.
 В каждый из Доменов было разослано сообщение о том, что среди обычных дроидов был обнаружен абоминор, которого тайно заразили сбежавшие остатки.
 "Чтобы спасти галактику и наши души от этих исчадий ада, - говорили они, - мы должны очистить галактику от механических существ, в том числе от наших бывших союзников, Силентиум, которые первыми принесли эту войну на наши берега и отчасти несут ответственность за всю пролитую кровь аэримов".
 Силентиум пришли в ярость из-за того, что это было равносильно объявлению им войны, но отказались убивать своих бывших союзников и с горечью покинули Спутник Креш, переименовав его в Яммсоро.
 Они уплыли к звёздам, решив никогда больше не доверять органическим обитателям вселенной, которых они считали ненадёжными и недостойными дружбы.
 Один из Силентиум по имени Ротомагус воспользовался этой возможностью, чтобы отправиться в самостоятельное путешествие и в конце концов обосновался на планете, известной как Рониардс, к которой его странным образом тянуло. Там он услышал голос, доносившийся откуда-то из глубины. Удивлённый Ротомагус спросил, не мерзкий ли это абоминор, но, не получив ответа, спустился глубоко под кору планеты, чтобы выяснить, в чём дело. Никто не знает, что он там узнал, но с тех пор он серьёзно относился к своему долгу - присматривать за брошенными на Рониардс.
 
 ОТцеубийство в Кремлевианской войне
 
 Декларация Лордов встретила ожесточенное сопротивление со стороны других рас в их галактике, почти все из которых полагались в своей деятельности на дроидов, и это касалось даже многих сородичей аэрималов, рассеянных по разным мирам.
 Чтобы решить проблему постоянных сомнений, с которыми они сталкивались на каждом шагу, они учредили класс жрецов, в который вошли представители каст формовщиков и интендантов, углубившиеся в изучение Манускрипта Тохнича. Они утверждали, что говорят от имени Аэримуса, которого переименовали в Йуужань'тар, что означало "Родная планета", поскольку это название теперь должно было стать объединяющим фактором для их воинственных устремлений.
 "Наш Создатель разгневан на вас, - заявляли жрецы, - и не будет больше говорить с вами, пока вы не завершите возложенную на вас миссию, а именно спасение галактики, которое является нашей миссией как Детей Йуужань'тара! Те, кто не понимает этого, находятся во власти Абоминор и должны быть спасены ради их же блага и блага всех остальных".
 Жрецы, интенданты и Лорды были единодушны, и народ, даже если раньше не был склонен их слушать, последовал за ними. Все цивилизации, выступавшие против них, считались неверными и подвергались нападениям. Так начались Детские Крестовые походы...
 Клан Собекк из Часча, живший в Ямсоро, был одним из первых, кто подвергся нападению со стороны лордов Великого совета, которые переименовали их в хазрах, что означало "коварные охотничьи собаки", поскольку именно так они их воспринимали. Только по одной причине они позволили им выжить: в культуре себекков была укоренившаяся ненависть к механической жизни, их предки сражались против Ксиланской империи. Повелители использовали эту древнюю историю как еще один пример зла, присущего дроидам.
 
 Остальным повезло меньше. Арбранцы подверглись нападению и в конечном итоге были уничтожены, как и все остальные, кто отказался подчиниться тирании, включая многих потомков тех, кто впервые прибыл с ними на Аэримусе в далеком прошлом.
 Это стало последней каплей. Аэримус больше не желал терпеть этих порожденных демонами нарушителей закона. Он разрушил барьеры у входа в пещеры. Но на этом он не остановился. Поскольку они нарушили пакт, он больше не был связан им, и поэтому он телепатически объявил всем Аэрималам во всех мирах галактики об этом заявлении:
 "Вы нарушили Договор о мире между нами, убивали невинных, истребляли даже своих братьев и не обращали внимания на меня, того, кто призвал вас на свое тело и кого вы провозгласили своим богом, хотя я никогда этого не утверждал! Поскольку вы отказались прекратить насилие, отречься от своих злых богов и уничтожить оружие, которое вы создали против моей воли, я уйду и оставлю вас на ваших хваленых кораблях-мирах, ибо именно так я поступил бы уже давно, если бы не те из вас, кто не замешан в злодеяниях ваших интендантов, жрецов и формовщиков. Теперь я позабочусь о том, чтобы Великий Совет был уничтожен моими слугами".
 Лорды Великого Совета испугались, услышав эту речь. Они не могли допустить, чтобы их народ снова взбунтовался. Кроме того, хазрахи наступали им на пятки, выискивая уязвимые места, которыми можно было бы воспользоваться. Поскольку Аэримус считался угрозой, которую необходимо устранить, а лорд Стенг - слабым, они строили тайные козни за его спиной.
 По указанию интендантов жрецы подготовили публичный ответ, в котором утверждалось, что голос, который они слышали, принадлежал вовсе не Йуужань'тару, а был уловкой абоминоров, призванной сбить их с толку. Что касается вуа'са, которые все еще размножались в их мире (поскольку там были еще другие королевы), они сказали, что они посланцы Йуужань'тара, посланные, чтобы проверить и укрепить их на будущее.
 Но у Совета возникла другая проблема. Лорд Стенг раскрыл их заговор и не желал о нем слышать.
 "Глупцы!" - отчитал он их. - "Одно дело - подавать пример мятежному Владению. И совсем другое - убивать наш собственный Родной Мир, который мы когда-то любили как родителя". Повелители яростно возражали, пытаясь убедить его, что, если они не перейдут в наступление, Йуужань'тар уничтожит их всех. Стенг тоже понимал, что пришло время продемонстрировать свое превосходство, чтобы не показаться слабым, и когда Великий совет снова собрался на заседание, лорд Стенг вошел вслед за остальными, неся голову Великого короля Вуа'са. - Теперь я Мастер войны Стенг, ваш сюзерен, и этот Великий Совет будет моими советниками!
 По большому счету, лорды были впечатлены, но Йо'Ганд знал, что ему придется что-то предпринять, и как можно скорее, пока остальные не привыкли к мысли о том, что ими правит верховный лорд Стенг. Его по-прежнему поддерживали другие лорды и интенданты, которые возмущались и боялись могущественного влияния домена Стенг, поэтому он выступил против Мастера войны, заявив, что тот не способен управлять ими и что он, лорд Йо"ганд, лучше справится с этой ролью в качестве их Мастера Войны и Повелителя.
 В разгар галактической войны, в безумии, подпитываемом яростью, которое стало известно как Кремлевианская война - по названию родного мира Мастера войны Йо"ганда, Кремлев - разразилась гражданская война между доменами Мастера войны Йо"ганда и Повелителя Стенга и всеми их союзниками, которые были вынуждены принять чью-либо сторону.
 Долго готовившийся к этому моменту Мастер войны Йо"ганд призвал свою тайную группу формовщиков, которые работали над его особым проектом. Он назывался "Довин Базаль". Это гигантское разумное растение сферической формы было способно на множество удивительных вещей, в том числе на создание мощных силовых полей. Его тайно установили на планете Игзиир, принадлежащей Домену Повелителя Стенга. Теперь оно использовало гравитационное воздействие, чтобы притянуть луну к планете. В ужасе Мастер Войны Стенг погиб на Игзиире, и весь Домен Стенга был уничтожен одним махом. Впоследствии эта тактика стала известна как "Ядро Йо'ганда".
 Теперь, став Повелителем, Йо'ганд положил начало радикальным изменениям в их бывшей федерации. И это будет его первый приказ, который окажется самым разрушительным.
 Утверждалось, что предатель Стенг сбросил на Родную Планету чумную бомбу, из-за чего всем Аэрималам пришлось немедленно покинуть планету. Это, конечно, была ложь, но она возымела желаемый эффект. Когда с Аэримусом остались только самые преданные сторонники, повелитель Йо'Ганд приказал начать обстрел.
 Именно это Холодный Данда Син увидел задолго до этого, и это вызвало у него тот редкий приступ горя, потому что именно он первым осознал, как Абоминор создали условия, которые привели к гибели его потомка.
 Процесс убийства Аэримуса не был бы коротким или безболезненным, и хотя у него все еще были товарищи, которые стремились помочь ему, и сила, которая могла бы легко уничтожить всю расу Аэрималов, он не стал бы смешивать добро с злом, даже чтобы спасти свою собственную жизнь. Но и сбежать он не мог, потому что его окружили несколько довинов-тягунов, создав запретительное поле, которое не давало ему уйти. Вместе с ними появились новые существа, которых формовщики создали на основе техник, которыми он поделился с ними много лет назад, но которые они извратили, используя запретные свитки, и превратили в чудовищ некогда безобидных существ, которых он создал, или тех, кого они встретили по пути.
 Но самые ужасные из них были созданы не ими, хотя у формовщиков были средства для выведения новых видов. Злобный Король Йаммоск был давным-давно порождён в Мирах Праха ксотианами и Звёздным Вороном из смешанного генетического материала сармаков и древнего Короля-Возмутителя. Раса, которую юужань-вонги называют йаммосками, произошла от первого и самого крупного из них, названного в честь Ямм"ки, потому что именно он завладел этим огромным существом и пришёл на Яммсоро, чтобы править как бог Юн-Йаммка.
 Но у Аэримуса был план. Он собирался сдерживать силы, стремившиеся его уничтожить, и втайне от них выпустить трех своих отпрысков, в которых перейдут его любовь и дух. Но даже в этом Повелитель попытался его обмануть: когда Лорды и призванные ими чудовища увидели, как появляются планеты-отпрыски, они попытались их уничтожить.
 Аэримус был так уязвлен их жестокостью и предательством, что направил всю свою энергию на то, чтобы не дать этой безумной расе убить его детей. Он действовал с такой яростью, что, как говорят, в нем пробудился гневный дух его древнего отца. Инстинктивно, почти не отдавая себе в этом отчета, Аэримус высосал мидихлорианы из каждого Аэримала, перенёс их в своих раненых отпрысков и остановил преследователей, которые внезапно впали в шоковое состояние и рухнули на землю.
 Сбитые с толку, чудовища прекратили атаку, но для Аэримуса было уже слишком поздно. Тем не менее они достигли своей цели. Аэримус был мертв. Он прожил ровно столько, чтобы увидеть, как его дети улетают прочь от тех, кто мог причинить им вред.
 Из первого семени выросла могучая планета под названием Цонама-Сект.
 Ферроанцы переводили это название как "Мир тела и разума", но более древние источники указывали на то, что оно означает "Место земного отпрыска", а также более мрачное "Каратель земной секты". Сегодня планета известна под названием Зонама-Секот.
 Вторую планету назвали Д"вааран, что также имело несколько значений, самое безобидное из которых - "Весна", а самое зловещее - "Опасная". Во времена правления императора Палпатина Д"вааран был найден и захвачен шиидо-учёным Борборигмусом Гогом, который дерзко переименовал его в Д"вурана и сделал частью своего эксперимента "Звёздный крик". Гог подвергал его пыткам с помощью "Похитителя сущности" - устройства для извлечения энергии, которое он создал на основе теории другого безумного учёного, Дженны Зан Арбор, и украденного боевого дроида класса "Рой" сси-рууви. С тех пор Д"вааран сошел с ума, убивая и пожирая жизненную силу каждого разумного существа, которое попадалось ему на пути.
 
 Третьего звали Ауктурн, но его заманили в Иллатурион, где он поддался влиянию тьмы.
 Йаммоски наблюдали за тем, как Аэримал пробуждались, испытывая сильную боль и с трудом передвигаясь, ведь они были ходячими ранами, полностью отрезанными от жизненно важной энергии, которую обеспечивало взаимодействие Уиллов и мидихлориан. Они вообще не должны были быть живыми, если бы не что-то неестественное, что поддерживало в них жизнь, что-то, что впоследствии дало им силы, сравнимые с Силой, что-то, порождённое Антисилой.
 Это было грехопадение, своего рода живая смерть, но Аэримус не превратил их в живых мертвецов, и они не были обречены на вечное зло. Они могли бы раскаяться, ведь именно этого они изначально желали в своих опустошённых, израненных сердцах, когда узнали, что их родной мир действительно мёртв, и на себе ощутили последствия своих действий. Но Повелитель, Мастера Войны, Интенданты, Формовщики и Жрецы быстро восстановили контроль, ведь их сердца уже давно прогнили изнутри, задолго до того, как они совершили отцеубийство. Для них переход в состояние живой пустоты был всего лишь последним погружением в мертвое море унижения, в черные воды, из которых они черпали уже давно.
 В разгар скорби своего народа по Йуужань"Тару и по самим себе владыка Йо"ганд посоветовался со жрецами и объявил: "Йуужань"Тар пожертвовал собой, чтобы спасти нас от обрушившейся на нас чумы. Его будут вечно помнить как Ясли Богов, ибо он породил богов-отпрысков, которые обитают с ним на другом плане бытия!"
 Этот пантеон, названный Великими и Йун"о, был создан для того, чтобы успокоить не только народ, но и темных духов, которые продолжали нашептывать им свои угрозы. В пантеон вошла и Богиня, которую знали и почитали даже в карликовых галактиках. По мере необходимости будут добавляться и другие божества.
 "Но он также возвысился и теперь известен как Йун-Йуужань, а мы, его верный народ, будем его йуужань-вонгами. Среди его отпрысков есть боги-близнецы, Йун-Харла Обманщица, которая будет испытывать нас, и Йун-Йаммка Истребитель, который укрепит нас через завоевания. Йун-Не'Шел, Создательница моделей, сформирует нас так же, как она создает рай перед нами, а Йун-Шуно, Прощающий, простит нас, когда мы потерпим неудачу".
 Из этой новой религии, созданной жрецами, вышло изобилие мистических знаний в сочетании с культом смерти, зацикленным на причинении боли и страданий самому себе. "Истинный путь" членовредительства был единственным средством утоления стыда и вины, умиротворения богов и приближения верующих к эскалации.
 Домены больше не будут сражаться друг с другом, по крайней мере, открыто, но вместо этого будут продвигать государственную религию, которая отводит им роль божественных посланников под руководством Верховного Повелителя. Дисциплина и строгое подчинение кастовой системе теперь будут цениться наряду с честью и мастерством в бою. Ученые и алхимики, которых все еще называли Формовщиками, продолжили бы разрабатывать тайные технологии, только теперь их не беспокоили бы совесть и возражения Аэримуса и граждан.
 Череда постоянных и разрушительных войн, а также захват ресурсов, с помощью которых Формовщики создавали свои биологические ужасы, завершили уничтожение минеральных богатств галактики, начатое Абоминор в Ямсоро. Пришло время искать другую галактику. Завершив строительство последнего из своих кораблей-миров "Корос-Строна", они отправили разведчиков-сливилитов и улетели.
 На многие тысячелетия они затерялись в Межгалактической пустоте и, скорее всего, так бы там и остались, если бы не был схвачен Вуцек. Мало кто знает, что случившееся с йуужань-вонгами было не случайностью, а частью скрытого и постепенно проявляющегося замысла вечно удлиняющейся тени. Тем не менее, если бы Вуцек не препятствовал Пятерым, неуловимо и настойчиво, печати были бы сломаны и Бессмертные Боги ситхов вырвались бы на свободу.
 Но в этот период испытаний для галактики, когда только Хорлисс-Хорлисс служил Стражем Врат и Преград, другие силы зла пытались закрепиться в пространстве.
 
 Волны Двуглавого Зверя
 
 ИСТИННАЯ ИМПЕРИЯ СИТХОВ
 
 Смертоносные щупальца Истинной Империи ситхов, сосредоточенные в двенадцати звездных скоплениях Нихильского убежища, где миллиарды людей страдали от демонического деспотизма колдунов Ранда, тауматургов Тунда и безымянных чудовищ, поселившихся там, продолжали распространяться во все стороны, достигая множества сверкающих жемчужин на небосводе, от края галактики до Глубокого Ядра.
 По мере расширения границ Галактической Республики в эпоху Кимудон они все чаще соприкасались с разрозненными оплотами Истинных ситхов, которые все еще просачивались на окраины Известного космоса за пределами своей мистической тюрьмы, тайно наводняя сердце Республики приверженцами Тьмы - культурами, которые выкачивали из нее ресурсы и окрашивали галактику в оттенки серого. Их усилия по противодействию расследованиям были весьма эффективны. С помощью упреждающих ударов и восстаний они не давали Республике, считавшей их пиратами, узнать правду.
 В начале эпохи Индекта несколько джедаев были отправлены на Крейсс II, откуда, судя по всему, совершались набеги. Не подозревая о поджидавших их там нападавших в капюшонах и имея слишком малочисленный отряд, джедаи, которых не убили на месте, примкнули к раскольническому культу Тёмного пути, обосновавшемуся на соседнем Дромунд-Каасе. Когда для расследования на Крейсс II был отправлен гораздо более многочисленный отряд джедаев, планета была тихо покинута, и там остался лишь огромный храм-библиотека с духами колдунов, которые заманивали в ловушку любого, кто пытался проникнуть туда в поисках знаний.
 В последующие тысячелетия дальнейшее расширение Республики и экспедиции джедаев-астронавтов вынудили Истинных ситхов отступить ещё дальше, в итоге они покинули свои исконные миры и большинство своих оплотов в известной галактике, таких как Малакор V и Доан, оставив своих своенравных собратьев в Стигийской кальдере наедине с их междоусобными распрями. Но это были тщательно спланированные операции, которые проводились в то время, когда Истинные ситхи наступали на независимые цивилизации, тысячелетиями изолированные от остальной галактики, опустошая их с помощью армий гулей из числа миллионов заражённых, снабжая ваймантов технологиями, радикализируя биттаевриан, хиититов (позже - хиитиан) и мугаари (некоторые из которых в то время отделились и стали вагаари), а также провоцируя конфликты, которые позволили Дочери Тилотни снова сбежать.
 
 К концу Крестовых походов Пиус Деа джедаи запятнали себя участием в событиях, кульминацией которых стала кровопролитная битва с Орденом Ужасного Сияния. Спустя пять тысяч лет после поражения Дред Рура черный котел снова пришел в движение - сначала из-за расы-клиента древнего Врага, а затем из-за другого потомка Каши, жившего в то время на Алсакане.
 
 ЗАНИБАР И МОНСТР МЕДРИААСА
 
 В начале периода Мандерон на первый план вышла одна из самых опасных рас-клиентов Древних. Подстрекаемые варварскими наклонностями своих предков с Занибара и тайнами, которые они раскрыли, джокаты отправили свой Вечный флот терроризировать соседние миры по приказу своих политических лидеров, которые выпустили на волю боевых дроидов-титанов, известных как Шесть Богов. Эти дроиды были созданы и мифологизированы в честь древних злых богов, чьи идолы, мелькавшие в обжигающих видениях, стояли на вершинах кощунственных храмов в самом нижнем круге Миров Праха. Вместе с ними появились дроиды с искусственным интеллектом, известные как "БЛИЗНЕЦЫ", "ОВЕН" и "СКОРПИОН", а также смертоносный Зилдрог и его колоссальный боевой фрегат "Надгробие".
 
 Формально подчиняясь совету, состоящему из величайших умов, на самом деле джокаты управлялись тираном, который был ещё более жестоким, чем их творения: главным конструктором Велом Йиком Боэром. Боэр приказал Зилдрогу уничтожить планету Медриаас, чтобы стереть с лица земли тайный конклав м"устов, которые оказывали чрезмерное влияние на народ джокатов, подталкивая его к возвращению на путь света.
 Геноцид мирных м"устов на Медриаасе возымел обратный эффект. Потрясённые жители отвергли Боэра и обратились к менее жестоким способам решения проблем, построив искусственную среду обитания Иокат, чтобы разместить там постоянно растущее население, и испытывая оружие на симуляторах, а не на реальных целях. В отместку Боэр призвал культ Вестников Зилдрога посеять семена раздора и развязать на Иокате гражданскую войну, чтобы наказать общество, которое, по его мнению, сбилось с пути. Это привело джокатов в ярость, и с применением супероружия с обеих сторон пожар вышел из-под контроля. Боэр погиб вместе с остальными джокатами, тем самым устранив серьёзную угрозу миру и стабильности в галактике.
 
  СОКРОВИЩЕ ГОБЛИНОВ С АЛСАКАНА
 
 Генетик и астрограф Коки Танар был профессором естественных наук и человеком необычайного ума, которому в равной степени мешали нетерпимость к студентам, высокомерие по отношению к коллегам и презрение к галактическим религиям и их служителям. В 7106 ДБЯ, в конце периода Субтерра (с 8000 по 7000 ДБЯ), в силу странных обстоятельств он был направлен на раскопки в недавно обнаруженной подземной сети туннелей на Алсакане.
 Раскопки с самого начала были сопряжены с трудностями, и коллеги Танара не раз шутили, что это место проклято. Обнаруженные свидетельства указывали на наличие мин-ловушек, и несколько раз Танар предотвращал их срабатывание, которое могло бы привести к трагедии, если бы он не почувствовал опасность за несколько мгновений до взрыва. Иногда они слышали странные звуки: шаги, шёпот, а краем глаза замечали мерцающие глаза, которые моргали и исчезали. Последней каплей стало то, что один из учёных был таинственным образом ранен чем-то, что вылетело из темноты. Он списал это на несчастный случай, но нервы у всех были на пределе, и, поскольку им требовалась медицинская помощь, они решили уйти.
 Вынужденный продолжать путь в одиночку, если понадобится, Танар вернулся на следующий день, рассудив, что на него, скорее всего, напало животное, напуганное шумом незваных гостей. Он вернулся на то место, где это произошло, и нашёл скрытый проход, в который смог протиснуться. Как ни странно, проход вёл в большую пещеру. Не желая рисковать и зажигать фонарь, чтобы не спугнуть обитателей пещеры, Танар подождал, пока его глаза привыкнут к темноте. И тут он кое-что увидел.
 Танар вздрогнул и включил фонарь. Здесь не было известных ему зверей. Из расщелин и теней появлялись всё новые существа. Танара было не так-то просто напугать, но даже он вынужден был признать, что эти существа очень похожи на тех, о ком говорится в старых
 народных сказках и которые, по преданию, живут в шахтах и пещерах, пряча сокровища. Для удобства классификации Танар начал различать их по названиям, которые давали в легендах разным существам из-за Завесы, и выделил среди них по меньшей мере четыре разные расы: гномов, хобгоблинов, огров и троллей.
 Конечно, он не верил, что это они и есть, и предположил, что это, скорее всего, выродившиеся, деградировавшие представители различных троглодитских рас, о которых он ничего не знал.
 Он очень удивился, когда один из них окликнул его по имени и позвал за собой.
 Подумав, что существо могло услышать, как его спутники накануне называли его по имени, он согласился последовать за неуклюжей группой в глубь пещеры.
 Возможность изучить исчезнувшую расу была слишком заманчивой, чтобы от неё отказываться, и хотя у них явно были свои планы, он решил, что вряд ли они связаны с насилием, иначе они легко могли бы одолеть его и убить прямо на месте.
 После долгого спуска по ненадёжным склонам, тесным и извилистым туннелям и тёмным, сбивающим с толку переходам Танар начал сомневаться в том, что поступил разумно, согласившись на это путешествие. Возможно, они не хотели тащить его тело до самого своего логова или он был нужен им для какой-то непонятной цели, о которой лучше не задумываться. Его молчаливые спутники лишь ворчали и бормотали что-то в ответ на его вопросы, время от времени указывая вперёд и кивая. Но как раз в тот момент, когда он решил, что с него хватит, они привели его в пещеру средних размеров с единственным входом и выходом.
 Помимо сверкающей груды драгоценных камней, кубков, монет и мечей с искусной резьбой, в дальнем углу лежали останки нескольких скелетов. Судя по разной длине бедренных и большеберцовых костей, а также форме черепов, Танар предположил, что это были представители тех же смешанных рас, которые привели его к кладу.
 Одно из низкорослых длинноухих существ, которых он называл гномами, порылось в сверкающих драгоценных камнях и монетах и вытащило несколько дорогих на вид тубусов для свитков, предназначенных для защиты содержимого от вредного воздействия атмосферы и времени. Одно из самых крупных неуклюжих существ, которых Танар принял за троллей, начало складывать их в большой мешок вместе с изрядной долей драгоценных камней и монет.
 Другое существо, похожее на зверя, которого он назвал кобольдом, уже наполняло второй мешок, а третье - третий.
 К тому времени, как они закончили, от сокровищ не осталось и следа. Набив мешки до отказа, странные существа связали их и поставили на тележку, которую притащили из угла комнаты. Танар не знал, то ли он должен был помочь им с перевозкой, то ли они хотели оплатить его услуги. Сделав ещё один глоток из фляги, он попытался объяснить, что ему нечего предложить взамен, но они либо не поняли, либо не стали озвучивать свои пожелания. Казалось, они были почти одержимы желанием избавиться от сокровищ, но это было абсурдно даже для таких примитивных существ. Гном лишь сказал: "Твои, если хочешь".
 Накрыв мешки брезентом, они отдали ему тележку и, даже не попрощавшись, развернулись и ушли, оставив с ним только одного гнома. Выход вёл в другую сторону. Сначала Танар подумал, что он нужен им, чтобы отвезти сокровища в их логово в какой-то другой части подземелья, но, учитывая размеры и силу тролля, это казалось маловероятным. Наконец они добрались до пещеры, которая вела наружу.
 "Ты отдаёшь это мне?" - спросил Танар, прежде чем маленький гном успел скрыться в своей норе. Существо остановилось и посмотрело на него. - Зачем ты это сделал?
 - Это не подарок, - ответил маленький гном на общегалактическом. Акцент было сложно определить, но кислое выражение лица говорило само за себя. - Это проклятие.
 - Значит, это плата за какую-то услугу, - согласился Танар. - Чего ты от меня хочешь?
 - Ничего. Мы сделали то, что должны были. Если ты согласен, возьми это и уходи.
 - Это бессмысленно. Зачем ты отдаёшь целое состояние совершенно незнакомому человеку?
 Гном наклонился к нему с явным отвращением на лице:
 - Ты встал на путь, который тебе уготован. Он будет тёмным. Больше я ничего не скажу.
 Танар едва сдержал презрительное фырканье. Суеверия! И всё же дарёному нерфу в пасть не смотрят.
 "Отлично. Тем не менее, я благодарен." - При этих словах маленькое существо, казалось, ухмыльнулось. Он проигнорировал дерзость. - "Что ты за существо?"
 "Ты и так это знаешь".
 "Откуда ты можешь знать, что знаю я?"
 - Ты считаешь себя мудрым, но на самом деле ты глуп, и твоя истинная природа - варварство, - Существо начало уходить. - Я больше ничего не скажу"
 - Подожди, - потребовал Танар. - Я признаю, что у тебя больше ума, чем я предполагал вначале. Но я не стану отрицать, что у меня пытливый ум и, да, скверный характер. Ты наложил на меня это проклятие, как ты его называешь. Да будет так! Считай, что это способ уравновесить чашу весов: ответь на несколько вопросов, чтобы я не возвращался позже и не задавал их снова...
 Это было сказано вежливо, но угроза была очевидной, однако приземистое существо, казалось, это не беспокоило. Напротив, он выглядел еще более самодовольным.
 - Какого ответа ты от меня ждешь?
 - Я уже спрашивал тебя, что за существа ты и твой народ, - Танар начинал терять терпение. - Ты кто? Гном? Ты это имеешь в виду?
 Когда существо лишь лукаво улыбнулось, Танар не выдержал и вспылил: "Чушь! Такого не существует!"
 "Откуда ты это знаешь?" - спросил гном.
 "Наука!" - взревел Танар, побагровев.
 "И ты - её представитель?"
 Танар на мгновение остановился, чтобы успокоиться. Он позволил этому противоречивому существу, кем бы оно ни было на самом деле, взять над собой верх.
 "Ваш народ всегда жил в этих туннелях? Или вы когда-то обитали на поверхности?"
 "Я расскажу тебе короткую историю, но ты мне не поверишь. Больше я ничего не скажу. Есть силы, которые могущественнее нас с тобой. Наш народ пришёл из разных миров..."
 Снова чушь.
 "Понимаю. Вероятно, его подвезли на борту звездного крейсера. Так вот откуда взялись сокровища?"
 "Вижу, ты не понял! Мы не ездили на попутках", - поправил Гном.
 "Невозможно! У вас нет технологий".
 "Но ваша наука - капля в огромном океане, загрязненном философией мелких умов и темных сердец. Извилисты эти туннели, хотя они и стали редкостью в глубинах миров... Они были прорыты давным-давно элементалями...
 Некоторые из них соединяют с другими мирами. Мои собственные предки во главе с Болотным королем нашли такой в Темном лесу нашего мира. Глубоко под корнями гор и тайными подземными проходами другие тоже находили их: двери из Андоуина в Муаб, из Тра в Гарбан, из Вджуна в Сагар, из Малой Таны в Водан и многие другие. Мы распространились, чтобы остаться незамеченными, легенды - сказки, как вы нас называете - которым не верят... Но у нас есть длинные истории о битвах с Сиксой, драконами и злыми людьми."
 - Если бы эти истории были правдой, вы бы не были связаны с теми, кого я видел раньше.
 "Ах, действительно! Так было не всегда. Против Королей-троллей и их орд велись великие битвы, ибо во все времена зло действовало именно так: невежество порождало глупость, а глупость - насилие, и все это направлялось голосом ложной мудрости. Мы размозжили тысячи голов гоблинов, но только когда короли были повержены, их тела сожжены, а пепел развеян по ветру, мы обрели покой."
 Гном посмотрел на него так, словно сам участвовал в этих битвах, сам орудовал булавой и мечом, круша черепа Королей-троллей...
 Двуличные твари!
 "Ты прав. Я тебе не верю."
 "Думаешь, мне не всё равно?" - Гном печально усмехнулся и заковылял к выходу из пещеры, ведущему обратно в его нору.
 "Я ещё не закончил с вопросами!" - Танар в гневе шагнул вперёд, чтобы не дать ему уйти, но невидимая сила швырнула его на землю. Его охватила паника, когда он понял, что не может ни двигаться, ни говорить. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание - это морщинистое лицо Гнома, безжалостно смотревшего на него сверху вниз.
 Когда Танар очнулся, он был у себя дома, а сокровища лежали нетронутыми на полу в кабинете.
 Он не помнил, как вернулся из пещеры. Если бы местные власти вернули его, то, скорее всего, сначала отвезли бы к врачу, а потом допросили бы о содержимом раздувшихся мешков.
 Тайна осталась нераскрытой. Он продал монеты и драгоценности через доверенных лиц и обменял их на кредиты. Уединившись от своих сообщников, он наконец-то смог изучить древние свитки. Он ожидал, что большинство из них будут анонимными, как и положено старым текстам, но это было не так. Многие из них были написаны неким Даритой Соросом на общем языке Ракат, что облегчало их перевод. В основном это были религиозные тексты, посвященные поклонению сущностям с непроизносимыми именами. Остальные представляли собой сборники заклинаний. В некоторых содержались описания различных конфликтов. В одном из них даже были перечислены имена приближенных Сороса на Алсакане, что свидетельствовало о том, что на протяжении последних двадцати тысячелетий истории королевства Архаис в нем правили многочисленные представители знатных родов, в том числе Превилы и Биндалины.
 После некоторых поисков Танар убедился в подлинности свитков. Поскольку они не были подделками, это означало, что они бесценны и должны храниться в музеях как культурные артефакты. И все же каждый раз, когда он пытался их упаковать или хотя бы связаться с академией, он останавливал себя.
 "Должно быть, есть причина, по которой я так не хочу этого делать", - говорил он себе. Размышляя об этом, он пришел к выводу, что информация в свитках может привести к другим местам. Если он передаст их, эти места посетят ученые из Академии Архаиса. Правительства этих миров попытаются присвоить себе право собственности на свои открытия, в то время как правление Академии Архаиса заключит выгодные сделки с собственным правительством, чтобы сохранить у себя эти материалы для перевода, который неизбежно займёт десятилетия.
 Нет. Танар проделал трудный путь, чтобы вернуть эти рукописи. Он сам пройдёт по следу, заберёт сокровища, к которым он приведёт, а затем, когда у него будет достаточно времени, чтобы изучить материалы и сопоставить их с рукописями Сороса, передаст их Академии Архаиса, чтобы они распорядились ими по своему усмотрению.
 
 МАГИЧЕСКИЙ ТРЮК С ПОМОЩЬЮ ДРУЗЕЙ
 
 Танар побывал на Томо-Рет, Туле, Флуваке, в Оке Ксо и Леттоу, и в каждом из этих мест с ним продолжали происходить странные совпадения. Среди наиболее важных материалов, которые он обнаружил, были личные дневники Ксендора, потомка Каши, который отверг догмы своих лидеров на Оссусе и развязал войну из-за своей веры в свободу учиться и преподавать вне узких рамок, установленных джедаями.
 "Вот он настоящий герой, - подумал Танар, - готовый бросить вызов верованиям и суевериям господствующей власти".
 Исследования профессора Танара отнимали много времени и требовали уединения, что не ускользнуло от внимания его коллег. Поначалу он делился с ближайшими товарищами своими новыми научными интересами с некоторой долей откровенности, о чём впоследствии сожалел, поскольку они часто обращались к нему за отчётами о ходе работы и спрашивали, не нужна ли ему помощь. Но если в начале процесса он прибегал к их помощи, то теперь подозревал, что ими движут не совсем бескорыстные мотивы, и хотел, чтобы они оставили его в покое. Чтобы подчеркнуть это, он вообще перестал отвечать.
 Однажды, после того как он почти на год заперся у себя, в его доме без предупреждения появилась группа людей. Они застали его в плачевном состоянии, изможденным, совсем не похожим на прежнего себя, и, хотя они не стали говорить об этом вслух, он заметил их встревоженные взгляды. Лицемеры! Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы скрыть обиду, но с его губ сорвались другие странные слова, ведь он привык разговаривать сам с собой.
 "Я в порядке", - повторил он, когда его спросили о здоровье, но, когда дело дошло до вопроса о его успехах, он прохрипел: "Они работают!"
 Когда его попросили объяснить, он широко раскрыл глаза, а затем осторожно провел их в тускло освещенную, заваленную рукописями прихожую, где, обливаясь потом после стольких дней без душа, попросил их присесть, а сам удалился, чтобы привести себя в порядок.
  Когда он вернулся, это был уже совсем другой человек: он умылся и переоделся в чистую одежду. Став больше похожим на того дружелюбного хозяина, которого они знали раньше, он извинился за свое странное поведение, объяснив его недосыпанием и чрезмерной загруженностью, и выразил благодарность за проявленное участие, пообещав наконец показать им результаты всех своих напряженных усилий и буднично заметив: "Действительно, формулы в книге заклинаний, похоже, имеют... эффективность. Надеюсь, сегодня я смогу вам это продемонстрировать".
 Скептически настроенные, но заинтригованные всем, что связано с древними тайнами, и соблазнившиеся дорогими тилами, сегриром, араком и другими экзотическими алкогольными напитками, которые он им предложил, они согласились остаться, пока он проделывал с ними несколько несложных магических трюков. Хотя это их и развлекало, они признались, что не верят в то, что подобные "фокусы" являются настоящей магией, и предположили, что он либо начинает новую карьеру профессионального фокусника, либо использует ранее неизвестные природные свойства. Танар их поздравил! На самом деле он и сам так считал, ведь это была не магия, а эзотерическая наука, о которой знали лишь немногие. Но тут ему в голову пришла идея. Он боролся с ней, как ему казалось, довольно долго, хотя на самом деле это заняло всего мгновение, и в конце концов решил, что идея настолько хороша, что он просто не может удержаться. Он предложил показать им нечто "поистине грандиозное, нечто такое, что не только расширит ваш кругозор, но и изменит ход развития галактики".
 Им не терпелось узнать, что же это может быть, и они были слегка пьяны от обильных возлияний, поэтому с нетерпением наблюдали за тем, как Танар достал артефакт странной формы и произнёс монолог на языке, которого они никогда прежде не слышали. Временами казалось, что к его голосу присоединяется ещё один. Это слегка напугало их, но они списали это на театральность и остались заворожены "волшебством", разворачивающимся перед ними, особенно странным объектом, который, казалось, колебался и перемещался, пока они смотрели на него.
 "Подождите минутку. Согласно манускрипту, - продолжал Танар, - этот эксперимент был впервые проведен нечестивым колдуном Зелашиэлем Богохульником, который впервые применил его к членам своего двора, которые предали его... Конечно, у меня нет никаких опасений по этому поводу. Никто из моих друзей не стал бы говорить за моей спиной, что я незаконно собираю артефакты".
 К тому времени, когда его гости начали протестовать, что они никогда бы этого не сделали, они почувствовали сильную боль в теле. Когда их разбил паралич, они встревожились.
 То, что последовало за этим, было не чем иным, как ночным кошмаром. По завершении заклятия - после того, как душераздирающие крики его бывших коллег, наконец, прекратились и от них остались только дымящиеся скелеты - профессор Кокуи Танар собрал свои важные вещи, поджег свой дом и попрощался с Алсаканом.
 
 ДАРТ РОДИЛСЯ
 
 Взяв с собой драгоценные манускрипты, Кокуи Танар - ныне Ку"ар Данар - отправился на Малакор V, где по тайным ходам и заброшенным тропам добрался до Академии Трайус. Он представлял, что его ведет какая-то невидимая сила, но это была лишь игра воображения, которой он позволил себе поддаться, чтобы объяснить странные происшествия. Он все еще не мог смириться с тем, что убил своих друзей и коллег, но оправдывал себя тем, что не был до конца уверен в том, что заклинание сработает. К тому же они, вероятно, уже донесли на него или собирались это сделать. У него не было никаких доказательств, только предчувствие, но он убедил себя, что этого достаточно, чтобы считать свои действия самообороной.
 Академия Трайус была чудом инженерной мысли и не походила ни на что из того, что он видел раньше. Звездные карты, которые стали первым из обнаруженных им сокровищ, были удивительным техническим достижением: они в виде астрографических изображений передавали ему путь к Коррибану. В печах Ядра Трайуса он нашел устрашающие алые доспехи, которые, как ни странно, пришлись ему впору. Но больше всего его интересовала древняя герметика, обнаруженная в свитках, в которых содержались намеки на знание о тайных реальностях и темных измерениях.
 То, что он теперь мог читать иератический шрифт, словно был рожден для этого, было еще одной загадкой, которой ему предстояло найти разумное объяснение.
 Но тут он услышал шепот и остановился. В этой мрачной комнате, окруженной разбитыми кариатидами в виде жуков-навозников и сужающимися обсидиановыми мегалитами, которые смыкались вокруг него, словно челюсти, Данар зажег фонарик. Он ничего не видел. Голос провозгласил: "Истины мироздания не для обывателей!"
 Теперь он был уверен, что попал в логово какого-то дьяволопоклонника или, что еще хуже, целого культа дьяволопоклонников, и с вызовом крикнул: "Мне нет дела до вашей религии!"
 В следующее мгновение он уже висел над пропастью, наполненной бурлящей энергией. В его глазах плясали зловещие зеленые огни, зиявшие под Ядром Трайуса.
 Шепот в его голове становился все настойчивее, призывая его дотянуться до светящегося желтого символа. Он огляделся. Он почувствовал тот на едва различимом основании колонны, покоящейся на скалах под безмолвно кричащими звездными вакуумами. Извлеки из камня золотой пирамидальный драгоценный камень. Он сделал это. Химерический кристалл излучал радиоактивное свечение, словно в нем сосредоточилась первозданная энергия смерти из какого-то далекого фантасмагорического города, из которого он прибыл, но на ощупь он был холодным, как космос.
 И тут начались его мучения. Он попытался бросить камень, но не смог.
 Электрические разряды огня и холода пронзили его тело.
 "Недостойный! Поклянись в верности Тьме!" - потребовал голос из пламени.
 До этого момента Данар сдерживал крики - скорее из гордости, чем из последних сил - но больше не мог. Боль была невыносимой. В ярости он разразился проклятиями.
 "Поклянись в верности Тьме!"
 Боль усиливалась, и ему казалось, что он вот-вот изжарится заживо, но сознание не отключалось. Его вопли разносились по всему храму. И всё же он сдерживался, сопротивлялся.
 Щелчок пальца, хруст кости.
 "Поклянись в верности Тьме!"
 "Клянусь! Клянусь в верности Тьме!!"
 Жжение прекратилось, и невнятный шёпот сменился отвратительным голосом, который, как показалось Данару, доносился прямо из пустоты.
 "Ты поклялся, и теперь тебе придётся ответить за это".
 Эти слова были произнесены на гниющем языке древних ситхов, и в каждом слоге скрывался тайный смысл, который с непрошеным откровением раскрывался в сознании Данара. Образы из прошлого и далекого будущего промелькнули перед глазами, совпав по времени с эпилептическим разрядом молнии.
 "Ты - Датка Данвар, и на твоем языке тебя будут звать Дарт Дредвар, ибо тебе дарована честь стать Верховным Шаманом, и Владыки Галактики станут твоими повелителями. Ты поднимешь головы зверя из бездны и приведешь этот мир к Хаосу".
 "Кто ты?" - спросил Данар. "Как мне тебя называть?"
 "Неважно, какие имена я носил в далекие времена, важно лишь то, что я - тот, кто настраивает брата против брата, народ против народа, планету против планеты. Я - звезда, которая взошла не в положенное время, гора, что пылает в самых темных безднах. Я - тот, перед кем ты преклонишь колени, когда все обратится в пепел в конце времен".
 "Я не силен в загадках и метафорах, но склоняю голову перед твоим непревзойденным мастерством в неизведанных науках и принимаю этот дар, чтобы узнать больше и обрести силу, которую давно заслужил".
 Ненавистный голос насмешливо хохотнул и подтолкнул его к тому, чтобы он поделился тем, что узнал, преподнеся ему в дар огромного крылатого скакуна, потомка самого древнего рода Нильребмаха XII. Так Дредвар покинул Малакор и отправился на Коррибан.
 Спустя годы он вернется в ту залитую алым светом комнату, где в видениях и безумных пророчествах напишет свои гримуары, пополнив тем самым копилку темных знаний. Он почерпнет из голокрона самые отвратительные ритуалы и темную магию, чтобы создать три самых мерзких тома по Силе, которые попадут в крепость Дарта Андедду на Праките и в хранилища Мекрозы на Ниссе.
 
 Эйдолон из заговора ересиархов
 
 УЧИТЕЛЬ И ПРОВИДЕЦ
 
 На Коррибане тень Дарта Дредвара накрыла Хорусет, когда он спускался к экваториальному Голгу верхом на своем огромном птерозавре Водене, чьи распростертые крылья заслоняли солнце.
 Это впечатляющее появление произвело неизгладимое впечатление на мага из низшей касты по имени Дроу Грауш, который попросил это богоподобное существо стать его наставником и не поддавался ни на какие уговоры.
 Дредвар нашел в Грауше способного и преданного ученика, не обремененного низменной моралью низших существ и благоговеющего перед своим учителем. Сначала он обучил его высокому галактическому языку Алсакана и общегалактическому стандартному. Затем он перешел к изучению утраченного колдовства древних ситхов, и в этой области Грауш продемонстрировал врожденные способности и упорство в обучении. Через несколько месяцев, когда Грауш в достаточной мере овладел некоторыми важнейшими навыками, Дредвар представил его королевской семье Коррибана.
 Дредвар выразил свое разочарование тем, что они забыли так много из того, что знали когда-то. Не их упрямое нежелание прислушаться к голосу разума и даже не их насмешки вывели его из себя. Он понимал их гордость и независимость, а также то, что они свысока смотрели на таких простолюдинов, как Грауш, не говоря уже о чужаке-человеке с непомерными амбициями. Но когда они осмелились отдать приказ о его аресте, его самообладание испарилось, как капли воды в жаркий день.
 Пока королевские особы осыпали его оскорблениями, а стражники с пиками наперевес бежали к нему, чтобы схватить или убить, они вдруг почувствовали себя слабыми и вялыми.
 Дредвар улыбнулся Граушу, когда они сплели орскфрум, выкачивая из них жизненную энергию и направляя ее так, чтобы продлить свою жизнь сверх обычного срока.
 Тихое бормотание переросло в громкое и жуткое проклятие, превратившее элиту ситхов в изуродованные трупы, которые, дымясь, рухнули на землю перед ними. В качестве проверки Дредвар поручил Граушу поднять их. Это был новый навык для "Руки тени", но благодаря жизненным силам бывших королевских особ, влитым в него, у него был запас энергии, из которого он мог черпать силы. Скорчив гримасу, он произнес отвратительное проклятие тсайвинокка хоякута, которое заставило массу обугленных конечностей дернуться и подняться.
 "Не пытайся контролировать их по отдельности. Это пустая трата ресурсов, которая скоро истощит тебя. Верни им хоть искру разума, чтобы они оживились, повинуясь твоему голосу. Разве это не достойная судьба для тех негодяев, которыми они были?"
 "Что, если я дам им слишком много, и они вспомнят, кем они были?"
 "Это невозможно", - сообщил ему Дредвар. - "Они мертвы и не могут вернуться. Только самые знающие и могущественные из ситхов могут обмануть смерть".
 Теперь, когда у них была армия живых мертвецов, с помощью которой они могли устрашать окружающие народы, они выступили на отвратительном звере Дредвара. Подчинив две трети ситхов на Коррибане, они провозгласили себя Джен'ари - Темными повелителями ситхов.
 
 Дредвар не был столь же дерзким, как Дарт Вишейт, который тысячелетия спустя, следуя примеру Адаса, принял титул сит"ари. Вместо этого Дредвар принял титул Магнус, происходящий от высокогалактического слова, означающего "великий", "великолепный" или "император", и впоследствии использовался самопровозглашенными лордами ситхов в качестве почетного титула.
 Затем Дредвар привел Датку Грауша на Наос III, которым когда-то правил ныне исчезнувший Лург.
 Благодаря своему таланту в обращении с цайвинокка хоякутом он был провозглашен колонистами-тви"леками Некромантом Наоса, что его весьма забавляло.
 "Обучай достойных так же, как я обучал тебя, - напутствовал Дредвар, оставляя его на Наосе III и Коррибане. - Но помни, что Мастер всегда должен знать больше. Найди все артефакты, какие только сможешь, среди останков тех древних практиков, что когда-то правили здесь".
 "А где будешь ты?"
 "Сила зовет меня в другое место. Подозреваю, что скоро у нас появятся новые союзники".
 Датка Грауш женился на принцессе Ореме Кло с Наоса III и вырастил сына, принца Хакаграма, которого очень любил. После загадочной болезни и смерти жены Грауш стал угрюмым и непредсказуемым. Его способность обучать людей путям и обрядам ситхов была не так хороша, как у его учителя, и он часто прибегал к насилию и жестокости, чтобы компенсировать свои промахи, оставляя за собой след из тел, которые он превращал в нежить - навык, из-за которого люди перестали его уважать.
 
  ЗМЕЯ В ТРАВЕ
 
  В 7103 ДБЯ Ку"ар Данар с помощью звёздных карт добрался до Оссуса. С помощью поддельных документов он выдал себя за эксперта по рационализму Джал Шей и стал одним из преподавателей альтернативной философии в престижной Академии метафизики.
 Используя свои обширные знания, богатство и природную харизму, Ку"ар Данар создал неофициальный тайный клуб, в который приглашал только тех, кто был открыт для "более широких взглядов" на Силу.
 Данар лично отобрал первых членов клуба из числа самых блестящих и проблемных юных падаванов, которых он знал по учёбе.
 Среди них была бледнолицая Ксоксаан, которая опиралась на свое наследие с помощью татуировок на лице, любви к иконоборческой музыке и предсказуемого бунтарства; Сорзус Син, худая молодая жительница Атриса, которая предпочитала свои научные учебники и ужасную поэзию общению с людьми и развитию социальных навыков; Ремулус Дрейпа, скучающий, вспыльчивый сын богатых родителей, который больше интересовался спортом, чем становлением джедаем, и этот недостаток раздражал его учителей - не меньше, чем профессора Карнесса Муура, который не понимал интереса Данара к несносному юноше. Но Данар только посмеивался и отмечал, что во всех них было нечто большее, чем казалось на первый взгляд, особенно в неожиданном главаре, Аджанте Полле.
 Полл был красив, популярен и идеалистичен, но недоволен и обеспокоен тем, что он изо всех сил старался скрыть. Данар знал, что Полл присоединился к ним только для того, чтобы шпионить за ними, а это означало, что кто-то на факультете, вероятно, учитель Полла, услышал, что они на грани срыва.
 При любых других обстоятельствах интерес к Темной стороне оказался бы мимолетным увлечением; персонал был хорошо осведомлен о том, как увлекательны альтернативные практики для молодежи, хотя мягких упреков и исторических примеров часто было достаточно, чтобы помочь им прийти в себя и отказаться от злоупотребления своим даром в корыстных целях. Но на этот раз все было по-другому, и в "Ксендор-клуб" Данара вступили не только ученики - к ним присоединились два инструктора-джедая: вруонский мастер меча Тулак Хорд и сам профессор древних наук и философии Карнесс Муур.
 В эпоху, когда ортодоксальные принципы джедаев еще не были окончательно сформированы и во многих академиях и анклавах преподавались различные практики и кодексы, Данару было слишком легко - и забавно - сочинять собственную карикатуру на Кодекс джедаев мастера Гомоникса Ректонии, которую он излагал своим ученикам в виде шестистрочной строфы:
 
 Мир - это иллюзия, ибо есть страсть.
 Страстный, я силен.
 Сильный, я могуществен.
 Могущественный, я непобедим.
 Непобежденный, я свободен.
 Благодаря Силе я обретаю свободу.
 
 Постепенно он подстрекал членов "Ксендор-клуба" идти дальше, намекая, что руководство академии сковано идеологическими оковами - или, что еще хуже, стремится сохранить в тайне глубинные истины о Силе.
 "Силу нельзя разделить на части, как фрукт шуура", - заявил Данар в своей заключительной речи. Его ученики слушали, затаив дыхание, словно завороженные. - "Ашла? Боган? Детский лепет! Не позволяйте никому пугать вас термином "Темная сторона". У этого понятия нет метафизической основы, это всего лишь неверный перевод слова "Джен" с древнего языка, которое лучше было бы перевести как "скрытый" - "скрытые искусства". Возможно, скрытые от преследований? Или, может быть, просто скрытые от глаз, ведь древняя луна Боган, давшая название этому глупому суеверию, была темной луной с красной почвой, богатой ценными минералами".
 Хитроумно сочетая философию и науку с софистикой, Данар развенчал само понятие "Темная сторона", разрушив все барьеры в сознании своих учеников.
 "Я не могу найти никаких доказательств, подтверждающих метафизическое разделение Силы, не говоря уже о какой-то пара-Силе, олицетворяющей духовное разложение, хотя, возможно, в некоторых местах до сих пор ощущаются психические следы тех, кто когда-то жил там и владел Силой. Но две стороны? Одна - мир и покой? Другая - гнев и ненависть? Как такое экстраординарное утверждение, не подкрепленное экстраординарными доказательствами, которые могли бы его обосновать, может иметь хоть какой-то смысл с точки зрения концепции? Почему не существует множества сторон для выражения невыразимых эмоций, которыми мы обладаем и на которые ни одна из сторон не претендует, таких как радость, любопытство или любовь? Нет, нет, есть только одна Сила, мои ученики, и это одна и та же Сила. Академия Чатос может утверждать, что понимает ее происхождение, но, как и многие, кто плохо разбирается в эмпирических методах, они путают корреляцию с причинно-следственной связью. Мидихлорианы - не что иное, как микроскопические паразиты, которые эволюционировали в симбиотические органеллы, питающиеся энергией Силы. Сила, скорее всего, является искусственным творением какой-то давно исчезнувшей расы-предшественницы и уж точно не является чем-то сверхъестественным, поскольку сам этот термин не имеет смысла, ведь любое поддающееся проверке явление, с которым связаны сверхъестественные представления, неизбежно становится частью нашего научного знания по мере его расширения. Сила - это всего лишь плохо изученный физический феномен, который мы должны подчинить своей воле, подобно тому, как мы подчинили себе гравитацию и гиперпространство.
 Главы академий призывают вас ограничить легкомысленное использование Силы просто потому, что боятся последствий чрезмерного её применения, как в старину луддиты боялись электричества.
 Многие понимают то, что я усвоил давным-давно: то, что они называют Боганом - это просто необузданная Сила, Сила, не ограниченная намеренно утомительными эзотерическими аспектами аскетизма. Они призывают вас следовать воле Силы, а не навязывать ей свою волю, зная, что вы будете следовать лишь отражению своего собственного предвидения, которое, возможно, направит вас по пути, который многие ошибочно считают удачей, как будто вы - невероятные герои пьесы, но в этом нет никакого метафизического смысла, как в том, что птицы следуют своим инстинктивным представлениям о погоде. Они хотят сдержать Силу, подавить её, ограничить, а может, даже уничтожить. Как вы думаете, почему в древних преданиях рассказывается о героях-джедаях, обладавших способностями, недоступными нашему пониманию - явное свидетельство того, что наши знания о Силе за тысячелетия пришли в упадок? Почему некоторые из самых реакционных ортодоксов начали призывать к ограничению романтических отношений и деторождения, хотя это может замедлить распространение чувствительности к Силе? Даже сейчас они давят на Республику, требуя законодательно запретить кражу чувствительных детей у родителей, чтобы воспитывать их так, чтобы подавлять в них связь с Силой?
 Почему нам говорят, что смерть - естественная часть жизни, и твердят о загробной жизни, которую никто никогда не видел, в то время как наших близких можно спасти с помощью Силы и науки? Почему бы джедаям-стражам не управлять своими звёздными системами, используя предвидение, чтобы направлять рынки и политику в русло, которое принесёт наибольшее счастье наибольшему числу людей? Наши ресурсы тратятся впустую на бессмысленные "миротворческие" миссии и возведение новых обителей джедаев, где плодятся бесполезные рыцари, изображающие из себя героев, в то время как, если бы мы применили научный метод и в полной мере использовали Силу, мы могли бы создать неисчерпаемые ресурсы и невообразимые технологии, используя древние кузницы, подпитываемые Силой, которые умели строить древние расы, и покончить с величайшими бедствиями - смертью и болезнями, открыв новую эру вечной утопии, свободной от всех земных страданий!"
 К концу его речи все ученики, которые ещё не поддались его влиянию, были убеждены, что только он может указать им верный путь к Силе. Вскоре он уже обучал их практическим навыкам владения Силой, способам использовать свои страсти, чтобы подчинить Силу своей воле, утверждая, что эти новые способности помогут восстановить разрушенные миры, исцелить больных и, возможно, даже положить конец череде смертей.
 Не прошло и года, как разразился скандал: выяснилось, что группа учеников использовала Силу не по назначению и делала ставки на то, какая из призванных сущностей - Ужас из Бездны, Ревун или Шатун - победит в схватке, устроенной в школьном спортзале. Несмотря на материальный ущерб и травмы, полученные в результате побега двух существ, студенты гордились своим достижением, полагая, что создали их ex nihilo, то есть из ничего, силой своего воображения.
 В компании своих коллег-академиков Данар делал вид, что занимает жёсткую позицию по отношению к тем, кто отклоняется от официального образовательного курса - он извлёк урок из ошибок Ксендора - но в узком кругу хвалил их за мастерство и обещал, что следующим их шагом станет работа в области продления жизни. Это заинтересовало одного из членов клуба, который до сих пор держался в тени.
 Его звали Ортан Села.
 Села подумывал о том, чтобы обратиться за психологической помощью, когда узнал о клубе Ксендор. Он потерял отца и брата из-за неудачной сделки, а мать умерла при родах. Но в клубе он нашёл свой новый дом.
 Чтобы сохранить лицо в условиях нарастающего скандала, раздуваемого СМИ, Академия была вынуждена исключить непокорных студентов из Ордена джедаев. Вместо того чтобы унять возмущение, это привело к яростному сопротивлению со стороны студентов и их родителей.
 Данар демонстративно покинул Академию Оссус в знак солидарности со своими студентами.
 Тулак Хорд и другие преподаватели последовали его примеру. Книга Данара, опубликованная вскоре после этого, раскрыла политические мотивы, стоявшие за отчислением студентов, и показала, какие жёсткие ограничения накладывали джедаи на тех, кто не придерживался общепринятых взглядов. Она также познакомила широкую общественность с его учением, которое, как он и предполагал, было представлено в таком виде, что казалось всего лишь альтернативной интерпретацией Силы. Хотя некоторые видели опасность в его идеях, для тех, кто не учился в Академии в тот год, они стали настоящим откровением.
 Так Клуб Ксендора профессора Данара превратился в Академию Ксендора на Алсакане.
 
 ВТОРОЙ ВЕЛИКИЙ РАСКОЛ
 
 К этому времени Аджанта Полл настолько уверился в правоте их дела и был так возмущен решением Совета об изгнании, что разыскал своего бывшего наставника Аню Стусею, чтобы выразить протест против бездумных и несправедливых действий Совета.
 Именно Стусея поручила ему внедриться в клуб "Ксендор" по приказу Хранителя Первого Знания Гомоникса Ректонии. Чувствуя ответственность за Полла, Стусея привела его к Ректонии, чтобы тот выслушал его доводы. У мастера Ректонии было много достоинств, но сдержанность в выражениях никогда не входила в их число. Размышляющий Полл усвоил из уроков Данара больше, чем следовало, и Ректония совершил роковую ошибку, обвинив его в моральной слабости и эгоистичных амбициях, а Стусею - в том, что она не замечает его манипуляций. Полл вспылил и, когда спор перерос в перепалку, дал волю своему раздражению и призвал Тёмную сторону, чтобы отшвырнуть оглушительно кричащего Ректонию назад, в результате чего голова Стюарда ударилась о ценный предмет искусства, висевший на дальней стене. Гомоникс Ректония был мёртв.
 Первый серьёзный шаг на пути к Тёмной стороне был сделан Аджантой Поллом. Полла посадили в тюрьму, но это лишь сделало его мучеником в глазах однокурсников.
 "Джедаи настолько непреклонны в своём стремлении подавлять инакомыслие, что нападают на студентов и сажают их в тюрьму" - такой нарратив изначально распространяла небольшая новостная голонет-станция, пока он не набрал популярность и не заставил отчисленных студентов, убеждённых в своей правоте, заручиться поддержкой учителей, родителей и сокурсников. Самые состоятельные из них путешествовали с планеты на планету, заручаясь политической поддержкой в системах, где было принято считать, что "жалкие юные джедаи подвергаются жестоким преследованиям со стороны коррумпированного и самодовольного Ордена".
 В отличие от Первого Великого раскола, теперь появились силы, стремившиеся ослабить Республику и её защитников-джедаев, которые рассматривали это движение как идеальный конфликт, который можно использовать в своих интересах.
 Тысячелетний период Субтерры подошёл к концу после картографирования новых регионов на юге галактики и расширения линий снабжения до Лабиринта Риши. Но это привело к росту преступности из-за конфликтов с враждебными расами, истории о которых пугали многих граждан, чувствовавших себя преданными джедаями и Республикой, которые, по их мнению, делали недостаточно для их защиты. О том, что причиной этой преступности зачастую были воинственные исследователи из Республики и их эксплуататорские методы, знали немногие.
 В течение следующих трёх лет сотни протестующих студентов превратились в тысячи, и многие из них прибегли к насилию. Джедаям было поручено построить специальную тюрьму для содержания тех, кого они поймают. Эта станция, построенная в системе Диаб, получила название "Призма".
 Для Данара это стало шансом. Громко протестуя против несправедливости и самого существования "Призмы", он в то же время позаботился о том, чтобы Аджанту Полла и ещё нескольких заключённых освободили за день до того, как из-за сбоя в системе все люки на внешней обшивке корабля открылись, выпустив весь кислород и убив заключённых. Загадочная гибель заключённых стала частью скандала того времени, в ходе которого джедаев обвинили в убийстве безоружных идеологических противников.
 Этот конфликт, который в разное время и в разных местах называли Столетней Тьмой, Чёрной войной, Тринадцатым Алсаканским конфликтом и Вторым Великим расколом, разгорелся из-за растущего насилия с обеих сторон и в итоге привёл к тому, что Республика объявила войну тем, кого называли ересиархами. Лишь немногие знали, что с самого начала всем этим руководил мастер Данар.
 Ересиархов превозносили как легендарных личностей. Некоторые СМИ и группы активистов в цивилизованных мирах считали их мифическими иконами утилитарной философии, отстаивающей интересы большинства в противовес интересам меньшинства. В то же время те, кто яростно отвергал ересиархов, были отравлены тем самым духом горечи, которым питается Тёмная сторона.
 Война стала для повелителя ситхов удобным прикрытием для его действий, в то время как границы Республики отступали под натиском джедаев-ересиархов и чудовищ, которых они породили. Контроль со стороны Республики за пределами Колоний на севере и востоке стал скорее теоретическим, вплоть до того, что ересиархи взяли штурмом Балморру и напали на Корускант при поддержке Алсакана, который на протяжении большей части войны был штаб-квартирой ересиархов.
 Путь Тьмы всегда призывал Дарта Дредвара к выполнению определённых задач, но Ку"ар Данар втайне разрабатывал собственную стратегию. Он отправился на Арканию, где благодаря своим заслугам и богатству был принят с распростёртыми объятиями, а его вклад в развитие различных научных институтов сделал его местным героем. Тем временем в замёрзших арканийских пустошах он приказал построить Великую библиотеку Вишас Тувана, куда перенёс множество запретных знаний вместе с лучшими мастерами-генетиками своего времени - и самыми аморальными из них. Они тайно проводили эксперименты по скрещиванию с арканианцами. Так был выведен квермиец, скрещенный с ксесто, и кровь Аркании окрасила ситхов в алый цвет. Еще более пагубные последствия принесли Батаал Банду и Запретные Развратители, которых отправили тайно распространять учение ситхов по всей галактике, в то время как таинственное ответвление, Безмолвные, обосновалось на Микэне, за что впоследствии получило название Микэ. Из самых кровожадных из них вышли азрайлы, известные как Владыки Конца.
 Сорзус Син, Аджанта Полл, Ремулус Дрейпа, Карнесс Муур, КсоКсан, Тулак Хорд и другие лидеры, которые впоследствии погибли в войне, продолжали встречаться с Данаром на Аркании, Алсакане и с помощью странных амулетов для связи, которые он им дал. Будучи их наставником, он уже познакомил их с некоторыми аспектами древних знаний, но теперь он погрузился в них еще глубже, рассказывая им о темной истории ситхов, которую знал сам.
 Благодаря этому, а также своим видениям, Сорзус Син научилась призывать порождения Эль"Шуддема, которых она называла ситхскими змеями. Экзогорты питались жизненной силой своих жертв, которую использовали в ритуалах, связанных с обретением жизненной энергии и долголетием. Это дало ересиархам повод для оправдания войны, ведь они утверждали, что она ведется ради всеобщего блага.
 Но такие эксперименты никогда не использовались для помощи обычным людям. Вместо этого Сорзус Син научилась вызывать ужасных монстров, которых они называли левиафанами, которые выпивали души убитых джедаев и хранили их в своих богохульных блистерных контейнерах.
 Вскоре после этого Данар представил необычную конусообразную ловушку для душ, вырезанную в честь "великого логика Апофема", в которую он приказал передать растущую коллекцию из тысяч духов.
 "Эта война будет выиграна не с помощью политики и военной мощи, - пообещал он, - а в единый момент беспрецедентной хитрости, которая потребует многих составляющих. Господство над земным миром, к которому стремятся джедаи и Республика - мечта глупца по сравнению с господством над Силой, ибо, когда будут получены абсолютные знания о Космосе, исцелить галактику и снять проклятие смерти будет так же просто, как переписать правила реальности одним движением пальца.
 Полл, однако, испытывал сомнения и чувство вины. Его возлюбленная убедила его, что сейчас самое время уйти, пока у него еще есть такая возможность. Неслучайно, что в то самое время, когда он намеревался покинуть ересиархов и начать жизнь заново, Данар пригласил лидеров ересиархов на важную церемонию. Там он подарил Поллу драгоценный артефакт, известный как Меч Шахар, древнее обоюдоострое оружие, которое, как говорят, было изготовлено в незапамятные времена сынами богов. Полл, даже не прикасаясь к нему, почувствовал, что в нем есть какая-то неестественная жизнь. Отказаться от клинка, особенно на глазах у других учеников Данара, было бы малодушием и, возможно, выдало бы его намерение уйти. Слащавая улыбка Данара, казалось, говорила именно об этом. Поэтому он с притворной благодарностью взял его.
 В тот момент, когда он схватил его за рукоять, он почувствовал, как ледяной шип прошел по его руке и телу, и в его голове раздался голос: "Рад встрече, Аджанта Полл!"
 Когда Полл спросил, кто он такой, голос загадочно ответил: "Я тот, кто сжимает сердце в страхе, прислушивается к ночи и заглушает свет. Как ты выбрал меня, так и я выбираю тебя!"
 С тех пор его курс изменился, потому что он больше не испытывал желания уйти, а скорее раздражение и неутолимый гнев - не только на Данара, но и на всех и вся. В конце своей несчастливой жизни он осознал, какое неестественное влияние оказывал меч на его хрупкий и сломленный дух.
 Вскоре после этого Ку'ар Данар завел роман с Сорзус Син и передал ей звездные карты, ведущие к мирам ситхов. Заинтересовавшись, Син побывала в различных указанных местах. Из всех павших джедаев этого периода Сорзус Син была первой, кто узнал, что Данар играет на чьей-то стороне, выдавая одни секреты одним, а другие - другим. Самым интересным было то, что он знал, что она знает, и доверял ей еще больше.
 "Ты отделена от остальных, - сказал он ей, - потому что ты будешь вассальной королевой под нашим правлением... или даже больше, если Грауш или я падем!"
 Она язвительно спросила:
 "А почему твой любимец должен пасть?"
 "Датка Грауш мудр во всем, кроме одного. Он потакает своему сыну, которого планирует сделать своим преемником... Все пойдет не так, как он думает".
 "А когда так вообще бывает?" - мрачно возразила Син.
 
 Обелиск амбрийской императрицы
 
 В середине Столетней Тьмы Дарт Дредвар отправился на Амбрию, где встретил широко известную Кару Волше, императрицу Вала и амбициозную колдунью, происходившую из рода королев-ведьм, восходящего к самым первым войнам на Дроменкасе. Благодаря тёмным искусствам, унаследованным от предков, и копии редких Древних скрижалей, она многого добилась за свою жизнь, но больше всего гордилась тем, что превратила местных чешуйчатых в хссиссов - зверей-стражей, которые преданно следовали за ней повсюду.
 Вала были смешанной расой, произошедшей от множества коренных разумных существ Амбрии, которых Волше покорила и взрастила. Будучи ревностной последовательницей Вал, Волше придерживалась уникального для ситхов подхода к управлению подданными, пока её примеру не последовала Сорзус Син, а затем и Аркадия Калимондра. Народ любил Волше, и не без причины: она отвечала ему взаимностью и проводила мудрую политику, которая действительно повышала качество жизни людей.
 И она не терпела дураков. Когда богатые землевладельцы, милитаристы, промышленники и инвесторы предложили пополнить ее казну в обмен на меры, которые помогли бы им, но навредили бы ее народу или планете, она широко улыбнулась и принялась варить, поджаривать или душить их в зависимости от настроения, отдавая их трупы своим счастливым хссиссам.
 
 Но благодаря их неограниченным ресурсам всегда находились новые богачи, которые оказывали давление и угрожали войной, так что, когда ее народ потребовал, чтобы она заняла место в пантеоне богов, она нашла заклинание, которое исполняло желания людей и помогало ей справляться с внешними угрозами. Так появился Великий Обелиск, благодаря которому она стала аватаром Живой Богини Вал, в честь которой ее и назвали.
 Но из-за саботажа и постоянных неудач на строительство Великого Обелиска (или Вискретуса Тувана, как его называли вала) ушло почти два столетия. Императрица научилась продлевать жизнь, но всему есть предел, и она не могла позволить себе ждать слишком долго.
 Когда строительство близилось к завершению, Дредвар предупредил ее, что затея, которую она затеяла - одна из самых опасных и что ей следует быть готовой к тому, что все пойдет не по плану. Волше была благодарна ему за заботу, но она была королевой-ведьмой дольше, чем он жил на свете, и заверила его, что у неё всё под контролем. Она предложила ему не беспокоиться о ней, а самому достичь такого же мастерства, чтобы после её апофеоза стать таким же божественным существом, как она.
 План Кары натолкнул Данара на одну мысль. Просматривая её гримуары, он обнаружил, что она не просто так выбрала Амбрию. Во время Космических войн завеса между этим миром и могущественным измерением, которое в её свитке называлось Преисподней, была тонкой. Амбрия была не единственным миром, где это происходило, и он начал искать другие системы, где завеса истончалась, и нашёл Нильребму, Мустафар и Тасколлан.
 После недолгих ухаживаний правители двух миров поженились, и союз ситхов и королев-ведьм был восстановлен после тысячелетий отчуждения и вражды.
 Данар и Волше часто путешествовали на Коррибан и Нильребму II, где цивилизация ситхов провозгласила их Дан"ари и Он"ари - Повелителем Ужаса и королевой-ведьмой (или повелительницей колдовства) Дентари и Узла Стеннесса.
 В течение следующих двадцати лет Кара Волше и Куар Данар отдалились друг от друга. Она привыкла править так, как знала лучше всего, и не одобряла его постоянного вмешательства. Со своей стороны, он не любил, когда ему не подчинялись.
 Однако они остались друзьями. В этот же период у Волше родилась дочь Элутерия от Тамузи, ее защитника Тэцуджина, в которого она влюбилась.
 Тамузи был одним из величайших воинов, которых она когда-либо знала, и, несмотря на все кровавые битвы, которые он выиграл за эти годы, его сердце оставалось сильным и нежным по отношению к тем, кого он любил. Элутерия была отдана на попечение верной ситхской гувернантки, и ее мать и другие наставники обучали ее, но воинское мастерство она получила непосредственно от отца.
 
 По прошествии многих лет, наконец, пришло время взойти на Великий обелиск. Затем, столкнувшись с восстанием рабочих на Нилребме XIII, Данар убедил ее подождать, пока он не сможет присоединиться и помочь ей в этом начинании. Волше неохотно согласилась, но в глубине души понимала, что больше не может ждать. Когда он приедет, она удивит его своим великим достижением.
 Поднимаясь по Потайной лестнице вместе со своим возлюбленным Тамузи на вершину Великого обелиска она начала совершать запрещенные обряды, которые должны были подчинить мир ее воле, а их души - друг другу.
 Но когда они пристально посмотрели друг на друга, взявшись за руки, Волше почувствовала, что что-то не так. Когда мощные энергии заплясали и затрещали вокруг их тел, они оказались неподвижными. И тогда она поняла! Кто-то тайно повредил Обелиск таким образом, что она, несмотря на все свои способности, не обнаружила этого! Оказавшись в ловушке, они не могли контролировать силы, которые она высвободила.
 Кто бы это ни сделал, он дорого заплатит!
 Ее сердце разбилось, когда она увидела, как лицо ее Тамузи исказилось от горя и ярости, когда он боролся со своей неспособностью защитить ее от происходящего. Но ей пришлось отложить это в сторону, чтобы сосредоточиться. Даже когда Обелиск высасывал их энергию и истощал ее силы, она протянула руку - даже сейчас они смеются и поздравляют друг друга с победой надо мной. Их ждет сюрприз! Несмотря на всю свою агонию, она использовала свой гнев, чтобы направить некоторые из неконтролируемых потоков в нужное русло, и телепатически передала отпечаток своих врагов хссиссам. Когда она начала угасать, ей было приятно осознавать, что ее питомцы бросились врассыпную, чтобы разорвать на части всех, кто замышлял заговор против нее.
 Ее непреклонный дух был поражен и покидал ее и ее возлюбленного, она встретилась с ним взглядом, мысленно желая, чтобы он отбросил свое горе и ложную веру в то, что подвел ее, и вместо этого дышал как единое целое с ней. Боль не имеет значения, - наставляла она. Прошлое не имеет значения. Будущее не имеет значения. Все, что имеет значение - это связь между тобой и мной. Эту мантру они повторяли в унисон, пока все не погрузилось во тьму.
 За исключением хссиссов, все живые существа на Амбрии были либо пропитаны Темной стороной или поглощены неудачным заклинанием. Данар вернулся и не нашел ничего, кроме покрытых пеплом костей и гримасничающих черепов. Но сам Обелиск излучал совершенно иную энергию, некую волну, которая ощущалась не как Темная сторона, а как нечто иное, что-то, в чем чувствовался след Кары Волше. Отбросив это как детскую фантазию, он двинулся дальше.
 Многие вала на Амбрии погибли, но те, кому посчастливилось в тот момент находиться за пределами планеты, присоединились к своим собратьям на Тирахне, чтобы провозгласить свою императрицу избранным воплощением Вал (это движение возродится спустя годы, когда на престол взойдет Белот). Однако, хотя они и обвиняли джедаев в провале ритуала, историки последующих эпох не учли, кем на самом деле была королева Волше, и возложили вину на нее, из-за чего ее стали называть "разрушительницей Амбрии". Говорят, однако, что вала вернули ее, чтобы опровергнуть эту клевету, и спустя тысячелетия Волше и Тамузи таинственным образом вернулись в мир живых.
 
 КСОКСАН И ЧЁРНЫЕ ЛЕГИОНЫ
 
 По мере того как Данар постепенно сбрасывал маску перед теми, с кем общался, раскрываясь не просто как профессор с необычными взглядами на Силу, а как Дарт Дредвар, КсоКсаан начала испытывать тревогу. Будучи их учителем, он рассказывал им о древних ситхах и их манипуляциях во время Космических войн. Но если он всё это время был одним из них, скрывая это и от Академии, и от нас, то все его наставления оказываются под вопросом... А если он лгал об этом, то, скорее всего, лжёт и о многом другом! Кроме того, её беспокоил растущий фанатизм среди его последователей. Какая ирония, что сторонники Дредвара, которые стали называть себя последователями Тёмного пути, стали ещё более догматичными, чем джедаи!
 Хотя КсоКсаан не позволила бы этому помешать ей воспользоваться ритуалами продления жизни, которым он обучил первую волну своих последователей, пришло время провести расследование.
 Её народ был в этом деле невероятно хорош. Она была подкидышем, и её мать считала её случайным гибридом человека и другого существа, которых в галактике были тысячи. То, что она принадлежала к гибридной умбаранско-анзатийской расе, известной как паллидуванцы, стало для неё обескураживающим открытием, учитывая квазимифический статус анзатийцев, которых до сих пор боялись. Поэтому она скрывала этот факт до тех пор, пока не повзрослела настолько, чтобы перестать переживать по этому поводу. Со временем она научилась распознавать тех, кто что-то скрывает. Благодаря этому навыку она выследила Сорзус Син, хотя это было несложно. Син всегда считала себя умнее всех и вела себя самоуверенно.
 
 КсоКсаан последовала за ней на планету Амбрия, где во время так называемой Обелисковой резни произошло нечто ужасное. Её подозрения вылились в расследование и дедукцию. Покопавшись ещё немного, она выяснила, что Великий Обелиск был частью какого-то ритуала. Либо Волше совершила ужасную ошибку, либо её проект был сорван. Она могла назвать несколько человек, которым была выгодна её смерть. И что самое любопытное, Син была любовницей Дредвара, когда тот был женат на Волше, и у неё самой в то время тоже был любовник. Это не было чем-то необычным для королевских особ, и во многих культурах к этому относились спокойно, но знала ли об этом Син?
 Продолжая идти по следу, КсоКсаан оказалась в системе Нилребма, где выдала себя за работницу, замаскировав татуировки с помощью грима, а голову - обычным серым балахоном с капюшоном. Эта простая маскировка делала ее практически невидимой.
 Значит, старый мошенник все-таки построил свою собственную башню, и, без сомнения, с той же целью.
 Забавно, что он ни разу не упомянул об этом во всех своих многочисленных лекциях!
 Оставалась последняя остановка - Великая библиотека Вишаса Тувана на Аркании.
 КсоКсаан слышала о ней от самого Данара, который обещал, что однажды все его лучшие ученики отправятся туда изучать самые сокровенные практики древних ситхов. Посмотрим, что именно нужно, чтобы достичь апофеоза, к которому он стремится.
 Несколько недель и несколько погибших библиотекарей спустя КсоКсаан вернулась, чтобы рассказать всем: "Данар играл с нами, использовал нас как пешек, затягивая войну вместо того, чтобы попытаться ее выиграть - и все ради того, чтобы манипулировать своими последователями и направить наши жизненные силы в свой Ужасный Монолит, чтобы стать богом!"
 И они еще называют мой народ вампирами!
 Усилия КсоКсаан по разоблачению своего бывшего учителя, возможно, спасли Республику от поражения в войне. Это привело к расколу среди ересиархов на три фракции:
 "Тёмный путь": сторонники Дредвара придерживались его учения и зловещего наследия рода Дартов, основанного им и Граушем; их не волновал Ужасный монолит, и они не верили, что он может причинить им вред.
 "Чёрные легионы": КсоКсаан и Аджанта Полл, вдохновлённые Чёрными рыцарями и Легионами Леттоу, больше всех чувствовали себя преданными Данаром, но зашли слишком далеко, чтобы вернуться к джедайской жизни. Они выступали против "Тёмного пути" по идеологическим соображениям, считая его экзистенциальной угрозой для галактики, и теперь считали себя истинными джедаями, а Полла - своим мастером.
 "Полководцы": группа, созданная Тулаком Хордом, который объявил о независимости от обеих фракций. "Полководцы" соглашались с КсоКсаан в том, что Дредвар представляет угрозу, но не одобряли крестовый поход, который она и "Чёрные легионы" вели против него. Группу самого Хорда раскололи оппортунисты, которые, получив достаточно влияния, стали богатыми лордами и считали культистов "Тёмного пути" и "Чёрных легионов" фанатиками, мешающими им обрести ещё больше богатства и власти.
 Эти разногласия нашли отклик в мирах по всей галактике, где из-за более глубоких социально-политических и философских противоречий, обнажившихся во время Столетней тьмы, планеты и культуры разделились на два лагеря. Многие, в том числе сайлексы с Сайла, встали на сторону ересиархов из-за недовольства укоренившейся финансовой элитой Центральных миров и связанными с ней лоббистами, которые вмешивались в политику Республики.
 
 УЖАСНЫЙ МОНОЛИТ
 
 "Звездная кузница" над Або была ранее обнаружена Дартом Дредваром, который рассказал о ней своим последователям на Темном пути. Раката превратились в примитивных каннибалов, и сторонники Дредвара научились создавать армии и флотилии дроидов, чтобы дополнить ими своих генетических чудовищ, но Аджанта Полл раньше прознал об этом секретном оружии, что дало Черным легионам время, чтобы дать ему отпор.
 Пока эти фракции были заняты борьбой друг с другом, Дредвар сосредоточился на своем проекте на Нильрембе XIII, решив не повторять ошибок Волше. Любовь, которую она испытывала к своим подданным, была роскошью, за которую приходилось платить. Чтобы обрести истинную власть, нужно было использовать людей как средство для достижения цели. Ее Великий Обелиск был создан для того, чтобы черпать энергию из солнца и четырех лун. Такой подход был типичен для древних ведьм, которые были связаны с силами природы. Путь ситхов был иным. Он подчинял себе природу. Нинмах Иксгул, он же Ужасный Монолит, черпал энергию непосредственно из живых существ, что, по иронии судьбы, и произошло с Великим Обелиском. Таким образом, он разжег конфликт между ересиархами и сделал себя мишенью.
 Те, кто объединился против него и его Тёмного пути, совсем недавно узнали от КсоКсаан о его редуте на Нилребме. Син была слишком самоуверена, но он заставит это оружие послужить своим целям. Его враги придут толпами, чтобы остановить его. Нужно только правильно рассчитать время. К сожалению, пострадают и его сторонники. В этом Чёрные Легионы были правы. Но они не учли, что пешки обязаны во всём повиноваться королю. Это означало, что ими нужно было манипулировать, и он придумал историю, которая должна была сработать: "Если переместить Нилребму XIII на орбиту вокруг Нилребмы XII, Монолит сломает печать и откроет Врата Пустоты! Там, в Имматериуме Эфира, самые древние ситхи обретут свободу и вознаградят всех нас несметными богатствами и могуществом, как в былые времена!" Это была хорошая ложь, потому что она основывалась на известных легендах и объясняла его действия и мотивировала его последователей, особенно ситхов из низшей касты, которые добывали сайлекс на Нилребме X для строительства Ужасного Монолита.
 
 В отличие от Великого Обелиска Волше, Ужасный Монолит был воздвигнут гораздо быстрее благодаря рабочей силе из трёх миров и менее терпимому отношению, чем то, которое демонстрировала Волше. Чтобы защитить сооружение от диверсантов, Данар и старейшины ситхов пробудили Энергетическую Гидру по имени Вовер, которая была погружена в глубокий сон во время Войны Темпоральных Планов. Это было порождение какого-то богохульного союза, заключённого в незапамятные времена, но Данару было на это плевать. Существо будет преданно служить ему или сгорит заживо.
 Датка Грауш получил от Дредвара задание обеспечить мистическую защиту. Воодушевлённый тем, что его мастер справился с Нинмахом Иксгулом, Грауш отыскал идеальный сайлекс, из которого можно было создать свой собственный особый предмет. В своей подземной лаборатории он поместил артефакт в атанор и с помощью ритуала кримпфрум, описанного в книге заклинаний Данара "Из самого тёмного сердца", влил часть себя в камень, а часть камня - в себя, одновременно черпая энергию из планеты, чтобы укрепить и кристаллизовать его. Сайлекс сопротивлялся, но этого и следовало ожидать. Не в силах сопротивляться, существо отступило в метафизическое пространство своего народа, позволив мерзкому присутствию Грауша оставить свой отпечаток. Так был выкован рубиновый кристалл, известный как Сердце Грауша.
 Теперь, когда появились его враги, чтобы убить его, и союзники, чтобы защитить его, время пришло.
 Музыканты заиграли первые диссонирующие ноты. Началось шествие. Затем Дредвар поднялся по восьми тысячам ступеней в огромный вестибюль, держа в левой руке Темное Сердце Грауша, а в правой - ранее приобретенный Темный Посох Рауггота. Наконец были произнесены слова ритуала.
 Чтобы приказать Ужасному Монолиту переместить Нилребму XIII с ее орбиты на орбиту вокруг Нилребмы XII, потребуется гораздо больше сил, чем предполагалось изначально, ведь сами планеты сопротивлялись ему, словно обладали собственной волей. Этот ритуал, недоступный для большинства, включал в себя триаду заклинаний, в том числе тимурог и ракхкфрум, но с помощью своих предметов Тёмной стороны он мог с лёгкостью черпать силы из тысяч ситхов, которые помогали строить Монолит, из тысяч Полководцев и Чёрных Легионов, пришедших его остановить, и из самой планеты!
 Обычно для того, чтобы забрать жизненную энергию, требовалось согласие жертвы, неважно, было ли оно получено обманом, соблазнением или трусостью. Дредвар не придерживался этого правила, но у тех, кто открывался Тёмной стороне - у тысяч тех, кто пришёл в этот мир, чтобы подчиниться или выступить против - свет угасал или ослабевал до такой степени, что сопротивляться могла только их внутренняя тьма... а ловушка Дредвара была гораздо мощнее, чем их индивидуальные попытки сопротивления.
 Слишком поздно его сторонники осознали свою глупость, когда их использовали как живые батарейки для реализации амбиций человека, который всегда лишь манипулировал ими и использовал их в своих целях.
 Как и было задумано, тёмное окно в Иллатурион открылось, но боги не явились с наградами апофеоза, как он обещал своему культу. Он не верил в буквальный Иллатурион, не говоря уже о древних божествах, рассматривал их как метафоры научных принципов, которые помогут ему обрести бессмертие. Поэтому он не ожидал появления каких-либо реальных существ... и все же что-то произошло.
 Дредвар недоверчиво моргнул, когда к нему приблизились существа, казавшиеся живыми тенями, о которых в историях говорилось, что они не уважают ни могущественных людей, ни что-либо еще, кроме воли своих скрытых хозяев. Он отмахнулся от них как от побочного эффекта взаимодействия его разума с заклинанием. Но иллюзии не рассеялись.
 "Ты сбился с пути, - насмехался Теневой Демон, когда они начали истязать его тело, - который много лет назад проложил для тебя Внешний в своем астральном убежище".
 "Ты не настоящий!" - вызывающе взвизгнул Дредвар.
 Они жестоко рассмеялись над этим: "Только жалкий дурак стал бы пытаться стать богом после того, как предал богов!" - Они хохотали, отрывая куски плоти и волосы с его головы и конечностей: "Ты не поклонник сверхъестественных сил! Ты дал обещание! Все, кто ради корысти откажется от Пути Тьмы, заплатят за это наказанием Тьмы!"
 Так Дарт Дредвар начал умирать, и ничто не могло его спасти.
 Но пока Ужасный Монолит продолжал поглощать жизненные силы всех вокруг, направляя их через Сердце и Посох, он набирался собственной силы и начал притягивать к себе Теневых существ, пока и они не оказались втянуты в него, оставив Ку"ара Данара одновременно и уничтоженным, и преображенным. Его глаза побелели, он с тоской посмотрел на галактику и произнес: "Мое!" Затем его глаза вытекли из глазниц, а плоть отделилась от мышц и костей.
 На его месте стоял кто-то, похожий на Теневое существо.
 Призрак из темной энергии, который когда-то был Ку"аром Данаром, теперь смотрел на Дарта Грауша, корчившегося на земле, как и все остальные, превратившиеся в дымящиеся трупы. Он избежал смерти только благодаря связи с созданным им кристаллом. Тогда Дредвар решил спасти своего самого преданного ученика, понимая, что тот еще может пригодиться. Он направил оставшиеся жизненные силы умирающего ситха в кристалл Сердца. Напряжение оказалось слишком сильным для сердца его ученика, поэтому своими эктоплазменными руками он вскрыл грудную клетку Грауша и извлек его слабеющее сердце, заменив его кристаллом рутиланта. Тайные течения преобразовали его в функционирующий мышечный орган, который придаст его ученику - если он выживет - вновь обретенную силу и жизнестойкость.
 Частичная победа Дредвара была прервана. Вопль в Силе от всего того ужаса, что творился на Нилребме XIII, вызвал Хорлисса-Хорлисса из-за великого раздела. Наблюдая за злым существом, которое по глупости сделало это и превратилось в тень, он заключил его черный дух в Монолит. Затем Целестиал высвободил мертвые и украденные жизненные силы кремнеземных камней, запечатав брешь в печати для Другого пространства и направив поврежденные миры на путь к выздоровлению.
 После того, как пыль пандемониума улеглась, Дредвар, к своему ужасу, осознал, что каким бы могущественным он ни стал, он не может покинуть мир, с которым теперь связан.
 Придя в себя, Грауш понял, что ничем не может помочь своему мастеру, и собрал из мертвых бездушную армию, чтобы охранять Монолит вместо Энергетической Гидры, которая зарылась глубоко под землю, спасаясь от ритуала. Все, что оставалось Дредвару, пока он обдумывал план побега - это думать и спать, и он спал очень долго.
 
 СЕРДЦЕ ГРАУША
 
 Датка Грауш перебрался на Наос III. Став королём, он взял в жёны ещё нескольких женщин и произвёл на свет наследников - редких краснокожих летанских тви"леков, которых на Наосе III осталось великое множество.
 
 Однако больше всего он любил своего первенца, принца Хакаграма.
 Сердце короля Грауша не давало ему покоя, словно жило своей собственной жизнью. Вечно недовольный Грауш не обращал внимания на тревожные знаки, пока не был убит неизвестным. Поговаривали, что это дело рук принца Хакаграма и его жены, принцессы Элутерии Волше. После коронации королева Элутерия отправила своего жестокого мужа на Коррибан, чтобы он правил тамошними дикарями-ситхами. Она осталась править Наосом III в одиночестве. Элутерия не была праздной королевой.
 Днём она служила при дворе, а по ночам превращалась в Итрурию Завесу, известную на всём Наосе как безжалостная убийца несправедливых и та, кто отделяет головы от тел. Наученная матерью, она не терпела соперников, в том числе своего свёкра, который мог бы править ещё много веков.
 Связанный с кристаллом, который служил ему сердцем и теперь покоился вместе с ним в саркофаге, озлобленный дух Датки Грауша пребывал в бессилии. Он вступил в схватку с Сорзус Син, которая пришла осмотреть альмандиновый кристалл. Она одолела его, но проклятое Сердце Грауша не давало ей покоя, и она вернула его в гробницу, где оно пролежало бессчетное количество веков, вплоть до битвы при Явине, случившейся за год до описываемых событий.
 Наз Фелиуд был пиратом и искателем сокровищ. Во время игры в сабакк Вима-ДаБода предсказала ему, что он отправится на Коррибан и найдет там великое сокровище. Пять лет спустя "Добродетель Джинни" была вынуждена приземлиться на Коррибане, чтобы уйти от имперского патруля. Пока его товарищи по команде занимались ремонтом, он отправился исследовать близлежащую Долину Голга и провалился в склеп. Это была не могила нищего, а усыпальница четырнадцати ситхов-колдунов, в том числе Датки Грауша. В тёмном гроте внутри приоткрытого саркофага короля Фелиуд нашёл сокровища Тёмного Лорда: меч, амулет, голокрон и, что самое любопытное, рубиновое сердце.
 Не подозревая о том, что в нём заключено, развращённый пират взял его, а оно, в свою очередь, завладело им.
 Оказавшись в теле Фелиуда, нечистый дух воззвал к падшим королям Коррибана, и в тот же день они восстали из своих истлевающих склепов. Потерянные короли Коррибана позаботились о том, чтобы все остальные незваные гости встретили свой конец.
 Первый помощник Баббнод Лурун и команда тщетно пытались отбиться от полчищ жутких мертвецов, которые нападали на них, убивая одного за другим и возвращая к жуткой не-жизни. Видя, что их ждёт неминуемая гибель, Лурун установила заряды и взорвала "Добродетель Джинни", уничтожив вместе с кораблём многих Потерянных королей. Когда она нашла Фелиуда, то поняла, что в его теле поселилось нечто иное. Не было времени на потрясение или страх. Притворившись, что ничего не подозревает, она подобралась достаточно близко, чтобы вырвать из его рук Сердце Грауша и убежать.
 Но Грауш не вложил весь свой дух в Фелиуда, желая сначала убедиться, что его носитель совместим с ним. И та его часть, что все еще обитала в кристалле, призвала выживших Потерянных выследить незваного гостя. Дни шли, а Лурун все ускользала от преследователей по враждебным землям. Но она понимала, что так не может продолжаться вечно. Когда они наконец настигли ее и загнали в угол, кристалл уже был спрятан в таком месте, где его никогда не найдут. Без Сердца Фелиуд достаточно оправился, чтобы прийти в себя, но та часть духа Грауша, что осталась в нем, не давала пирату покоя и не позволила бы ему умереть, пока он не вернет себе Сердце.
 
  Из руин храма Кормана Лао лорд Кронал отправился на поиски Сердца Грауша, одного из многих древних сокровищ, которые он стремился вернуть. Благодаря его особым талантам поиски не заняли много времени, и вот оно, спрятанное в гробнице Дарта Круора. Вернувшись в свое логово, Кронал подчинил себе раздробленный дух Грауша и завладел его тайнами. Так лорд Черная Дыра узнал о Дредваре, Сайлексе и многом другом...
 
 РАССВЕТ МАНДАЛОРА
 
 Несмотря на кажущуюся несвязанность, пацифистская и чистокровная группы таунгов сыграли решающую роль в будущем Империи Ситхов. Таунги задолго до этого покинули Рун и отправились в мир, который они называли Манда, что означало "самоуправление". Там они поселились и провели долгие тысячелетия в относительном мире. Но когда волнения, вызванные Вторым Великим расколом, достигли Манда, их политические и этические споры возобновились. Желание иметь единоличного правителя (избираемого на один срок для решения конкретной ситуации) победило в голосовании, вынудив совет уступить место тому, кого называли Мандалором, которого теперь по-разному помнят (после того, как его беспрецедентное пожизненное лидерство перешло к преемнику) как Мандалора Завоевателя, Мандалора Великого, или просто Мандалора Первого.
 Таунги снова разделились на противоборствующие группировки. К их чести, они не сражались друг с другом, а мирно разошлись. История мандаларов Манда и более поздних мандалорцев на этом этапе расходится.
 Мандалары вступили в конфликт с тремя расами: крайтонами, тилибиями и зайтеками, положив начало тысячелетней вражде, которая завершилась менее кровопролитным турниром по боллблейзингу на выбывание.
 Манд"алор увел свою фракцию с Манды, чтобы завоевать миры, которыми правили деспоты и чудовища. Так были уничтожены дьявольские горгульи с Гаргона, тлонианцы с Тлона, собекки с Шроба и чистори с Ордо (хотя часть чистори бежала на Рокирекс и стала крексами). Они также помогли галактике, разгромив нечестивых гарпий с Акаана, а в той же системе расправились с порочными вурдами с Верды и негами с Нога, хотя эти битвы едва не стоили им жизни.
 Свирепых великанов с Кантелетара (позже - Мандаллии) они обратили в свою веру. На Шогуне Манд"алор и его армия уничтожили мазингер - гигантских роботов-воинов из секты тецудзинов, изгнанной атрисианской секты, которая поклонялась Зотаккуа, Черной Твари, и изгнали их в Пургротию.
 К сожалению, итулланы с тремя мордами (раса, родственная крагмолоидам и убуугану) управлялись подозрительными, ревнивыми лидерами, которые настраивали свой народ против них. Хотя военные действия закончились прекращением огня, итулланцы тысячелетиями затаивали злобу на мандалорцев и часто распространяли слухи о них.
 Однако в то время они не были милитаристами и сражались только с теми, кто был известен своей воинственностью или жестокостью, и поэтому воздерживались от участия в сражениях с любой из двадцати пяти объединенных рас несси. Однако их экспансия по всему сектору Мандалор, которая привела к дипломатическому конфликту с агентами осажденной Республики, была расценена как помощь ересиархам.
 Захватив систему, они, наконец, обосновались на Тал'таре, который они окрестили Мандалор (Манда'яим на их языке) в честь своего лидера. Там они столкнутся со своей величайшей проблемой - древними Тар'тарой, которых обычно называют мифозаврами; это были гигантские рептоиды, перед которыми города рушились, как каменные глыбы. Эти существа ранее изгнали талторианцев и, несмотря на свою чудовищную природу, стали королями суши и моря. В битвах с рогатыми титанами они приручили мифозавров и в честь этой победы создали свой символ и переименовали себя в мандалорцев.
 Решив, что в разоренной войной галактике они должны стать крестоносцами, как Кад Ха"рангир в древности, Манд"алор направил свой народ по новому пути. Говорят, что к этому его подтолкнула таинственная жрица, одна из Воинов Тени, которая предала старые традиции ради связи с хтониками в далеких Неизведанных регионах. Она нашептывала ему о странных пророчествах и видениях, в которых таунг переплетался с куаром и дар"джетии - неологизмом таунгов, означающим "темный джедай".
 Хотя те, кто остался на Манде, не будут иметь отношения к последующей истории мандалорцев, тем не менее, храня верность мирным традициям своих предков, они повлияли на далекое будущее, ведь разделение на миротворцев и воинов, на эгалитарное и авторитарное правление, на мародеров и защитников будет сопровождать мандалорскую культуру на протяжении всей ее истории. Хотя сегодня их чаще всего представляют кровожадными налетчиками, на самом деле все гораздо сложнее. Предания их народов свидетельствуют о том, что у них был куда более благородный дух, который неустанно стремился вернуть равновесие, некогда царившее в древних традициях таунгов.
 
  БИТВА ПРИ КОРБОСЕ
 
 Столетняя война приближалась к кульминации, которая ознаменуется переломанными и раздробленными костями на шахтерской планете Корбос, на месте руин древней крепости Ксендора.
 Поскольку Дредвар не мог допустить, чтобы Полководцы превратились в серьезных соперников, он отправил превентивный отряд, чтобы сократить их численность и втянуть в войну, которой они не хотели. Те, кто остался в живых, направили свои немалые ресурсы против "Темного пути", теряя деньги и последователей. Черные легионы, численность которых сократилась после битвы на Нилребме XIII, пошли еще дальше и заключили перемирие с джедаями, чтобы те помогли им уничтожить ненавистных культистов Дредвара.
 Когда до "Темного пути" дошли слухи о том, что Дредвар не только провалил свой эксперимент, но и убил самых преданных последователей, боевой дух его сторонников угас. Поскольку Дредвар больше не контролировал доску дежарика, все рухнуло в череде ошеломляющих разрушений. В тот роковой день можно было увидеть море световых мечей всех мастей. Темный Путь занял свое последнее место в том самом месте, где когда-то легионы Леттоу столкнулись со своими собратьями во время Первого Великого раскола, и в этой суматохе каждый боролся не за идеологический контроль, а за выживание.
 Несмотря на чудовищные флоты, созданные Звездной Кузницей; несмотря на самоподдерживающиеся армии заразных, немертвых Бродяг, призрачных Ревунов и ужасов пылающей Бездны; несмотря на Братство Куру и Холодное Кольцо Копа Хана, вассалов Истинных Ситхов, которые были посланы из Неизвестных регионов на помощь Ересиархам и ослабление Республики; несмотря на все это, этого было недостаточно, чтобы склонить чашу весов в их пользу. Никто не мог противостоять джедаям, которые вместе с оскорбленным и щепетильным республиканским флотом обрушили на них очищающий огонь света.
 
 Что еще хуже, другие темные группировки наблюдали за происходящим, и Владыки Конца вступали в схватку, сотнями убивая своих темных соперников, прежде чем исчезнуть так же таинственно, как и появились. Враг сделал за них основную работу, и джедаи решили судьбу всех, кто обратился к Тёмной стороне.
 Верховный генерал Аджанта Полл, измученный столетней кампанией и в одиночку одолевший в тот день на поле боя более дюжины джедаев, мог лишь маниакально хохотать, когда прозвучал последний удар молота. Столетняя тьма закончилась.
 Это была самая долгая, масштабная и кровопролитная война в истории Республики на тот момент, и именно поэтому некоторые историки-джедаи считали её Первым из Великих расколов, а более ранние ереси Ксендора и Дреда Рура - Малыми расколами.
 В конце концов сдались двенадцать выживших. Трое были сторонниками Дредвара: Сорзус Син, Ортан Села и Ремулус Дрейпа, последний выживший адмирал. Двое были высокопоставленными лидерами Чёрных легионов: КсоКсаан и Аджанта Полл. С ними были Бо Ванда, Брудика и братья Онтерры, которые похитили из крепости Дредвара в Адаскополисе калигинозные доспехи и посмертные маски Адаса и Ксендора. Тулак Хорд и Карнесс Муур были соперничающими Полководцами. Бывший джедай-тень, Рэндон Рел, был неизвестен остальным. Личности павших джедаев были удалены из всех баз данных Республики, хотя в последующие столетия некоторые из них были восстановлены, как и информация об их тёмных делах и разрушительных поступках.
 
 Династии развращенных
 
 ВОЗВЕЛИЧИВАНИЕ ИЗГНАННИКОВ
 
 Некогда великая цивилизация Коррибана начала тускнеть под жестоким правлением Хакаграма Грауша, и легендарные подвиги их предков воспринимались не как бедствия, которыми они были на самом деле, а как утраченный зенит, в котором ситхи правили за звездными морями. В этот период тоски, начавшийся в 6900 году до БЯ, пришли падшие джедаи, пережившие Столетнюю Тьму.
 Ослабленные внутренним соперничеством, стоившим бесчисленных жизней и ресурсов, двенадцать оставшихся сторонников тьмы теперь пребывали в мрачном настроении, когда их вывели из подземелий Храма джедаев, погрузили в один корабль в гасящих силу цепях и отправили за пределы Республики бесконечно бороздить космические просторы. Большинство предпочло бы быструю смерть, но после всего того вреда, который они причинили, большинство жителей Республики были рады узнать, что им придется страдать. Сорзус Син не могла представить себе худшей участи.
 К счастью для них, КсоКсаан обладала скрытыми способностями. Воспользовавшись их общей силой, она сумела физически разорвать их узы. Это не имело бы большого значения, если бы не Син, которая знала о мире, куда они могли отправиться. Затем Рэндон Рел, прекрасно понимая, что из-за сбоя в работе навигационного компьютера все двенадцать членов экипажа могут превратиться в обугленные трупы, принялся аккуратно обходить все его защитные механизмы. Как только Син села за штурвал, она проложила курс.
 "Коррибан!" - возмутилась Брудика в ответ на сообщение Син. - "Да где это вообще, в этой проклятой галактике?"
 "Это одна из родных планет древних ситхов", - ответила она.
 "И откуда ты это знаешь?" - спросил Ремулус Дрейпа.
 "В отличие от тебя, Ремулус, она слушает и учится!" - огрызнулся Кернесс Муур, раздражённый тем, что Дрейпа за время войны ничуть не утратил своей грубости.
 "Почему бы тебе не сказать это мне в лицо, старик?" - угрожающе произнёс Дрейпа, вставая.
 "Хватит!" - Аджанта Полл заставил их замолчать, подкрепив свои слова силой. Они неохотно прекратили спор и вышли в космос. Выйдя на орбиту вокруг багровой пустыни, Полл продолжил: "Если это действительно планета ситхов, нам придётся забыть о разногласиях и работать сообща. Иначе мы здесь погибнем".
 "Лично я не собираюсь умирать на этом пыльном шарике!" - прорычал Ортан Села.
 "Я тоже, но эти примитивные дикари нам точно не угроза", - ответил Тулак Хорд, представляя себе полуголых дикарей с копьями.
 "Вы что, все оглохли?" - возмутилась Бо Ванда, сердито глядя на них. - "Разве вы не слышите, как этот мир кричит в Тёмной стороне?"
 Ксоксаан всегда знала, что Бо Ванда чувствительна к спектральным мирам.
 "Ты сошла с ума!" - рявкнул Села, бросив на неё злобный взгляд.
 "Нет, - заявила Ксоксаан. - Это предчувствие... на галактику надвигается ужас".
 "Да плевать мне на галактику!" - воскликнул Дрейпа.
 "Я тоже это слышу, - сказала Син. - Ксоксаан права. Тьма поглотит нас всех, если мы не будем осторожны. Помните уроки Данара?"
 "До того, как он попытался нас убить?" - прорычал Хорд.
 - Он мертв, и скатертью ему дорога, - ответила Син, - но это не значит, что его учение не имело ценности. Он сказал, что и свет, и тьма ищут слуг: один - чтобы служить низшим существам этой галактики, другая - чтобы служить хаосу. Чтобы стать хозяевами, а не слугами, оба должны служить нам".
 "Сейчас важно то, что мы освободимся с этого проклятого корабля", - ответил Муур.
 "Да", - заявил Полл. - "Но чтобы оставаться свободными, мы должны понимать друг друга. Прошлое умерло, а вместе с ним и все наши идеологии. Там, внизу, есть чувствительное к силе население и король, который, без сомнения, увидит в нас угрозу.
 "Поскольку у вас с Син есть преимущество перед нами, - ответила Ксоксаан, - расскажите нам, что это за король и откуда вы так много знаете об этом мире?"
 "Его зовут Хакаграм Грауш", - сообщила Син. - "Он сын Датки Грауша, который был правой рукой Дредвара, и более жестокого человека вы еще не встречали".
 "Сомневаюсь в этом", - саркастически заметил Муур. Дрейпа ощетинился, метая в него яростные взгляды.
 - Тогда предлагаю устроить грандиозный выход! - озорно заявила Брудика.
 - И как ты себе это представляешь? - отозвалась Бо Ванда. - Мы же безоружны!
 Братья Онтерры усмехнулись над невежеством забрачки:
 - Да неужели?
 Эти двое были неразлучны, но при этом во всём отличались друг от друга. Ксоксаан называла светловолосого "Пассивным", а темноволосого - "Агрессивным". Говорили, что никто не мог выстоять против них в бою и остаться в живых. Они с радостью поведали историю о том, как с помощью Силы вычислили охранников, симпатизировавших их делу, а Брудика убедила их достать спрятанное оружие и погрузить его на борт транспортного корабля.
 Тюремный корабль приземлился неподалёку от центра города. Отряхнувшись, тёмные всадники объединили свои способности, чтобы продемонстрировать свою силу, и направились к самому внушительному храму в центре города. Их первое общение с местными прошло настолько хорошо, насколько можно было ожидать от замкнутого и недоверчивого народа. Они были неглупы и чувствовали силу Изгнанников. Они говорили на общем языке, поэтому после того, как Изгнанники усмирили нескольких агрессивно настроенных коррибанцев, их управляющий Домору Крев, прозванный Повелителем Войны, вышел вперёд, чтобы поговорить с ними. Изгнанники ожидали, что коррибанцы сохранят верность учениям Дредвара и Грауша, и были удивлены, обнаружив, что те вернулись к своим прежним верованиям. Король Хакаграм, как выяснилось, был далеко не самым популярным правителем в народе, и Аджанта Полл воспользовался этим обстоятельством, когда занял место короля и обратился к культуре чести, в которой сила ценилась превыше всего, а мелочная жестокость презиралась.
 Когда месяц спустя король прибыл с требованием казнить Изгнанников, народ отступил и разразился смехом. Тогда Изгнанники перешли к решительным действиям. Публичное поражение Хакаграма Грауша и его личной охраны стало настоящим зрелищем, ведь коррибанцы слышали о подобных подвигах только из рассказов о Дарте Дредваре и Датке Грауше. Они одобрительно взревели, когда тирана обезглавили. Аджанта Полл, нанесший смертельный удар, был провозглашен их новым королем, но, что еще более важно, все Изгнанники были провозглашены аватарами Древних и посланниками Великих Древних и получили титул Темных Владык ситхов.
 Двенадцать Темных Владык впоследствии вошли в историю под именами:
 
 Аджанта Полл, король Коррибана и Зиоста, Левая Рука Тайфоджема
 КсоКсаан, маркиза Черных Легионов и королева Анзата
 Карнесс Муур, повелитель ракгулов
 Тулак Хорд, повелитель Сгущающейся Тьмы, Владыка Ненависти
 Д'чира и Моут Онтерры, братья в черных доспехах из Черных Легионов
 Ремулус Дрейпа, барон Сингии
 Рандон Рел, разрушитель Агригарии
 Сорзус Син, колдунья Сигила - Дарт Сангвинус
 Брудика, магистр Лехона - Дарт Джудикар
 Бо Ванда, жрица Иридонии - Дарт Сими
 Ортан Села, Король-лич Пракита - Дарт Андедду
 
 Поскольку коррибанские ситхи на протяжении тысячелетий совершали набеги и завоевывали соседние миры, разбросанные по Стигийской кальдере, Изгнанники унаследовали уже сложившуюся, в значительной степени объединенную цивилизацию, в которой лишь несколько племен и королевств не подчинялись покойному Хакаграму Граушу.
 Изгнанники, которые больше не называли себя ни ересиархами, ни даже Черными легионами, ни Темным путем, ни Полководцами, язвительно переименовали себя в Темных джедаев или джен"джидай, и по мере того, как они набирали силу и расширяли свое влияние, их империя стала называться Джендатх.
 
 Завоевание прошло довольно легко, когда на их стороне оказались миллионы воинов-массасси, а также Звездная кузница Або, где они создавали армии дроидов и флотилии кораблей. Но они знали, что их истинная сила - в Темной стороне, в алхимии, способной порождать чудовищ, и в темной магии, способной воскрешать мертвых.
 Тулак Хорд, считавшийся величайшим дуэлянтом своего времени, согласился взять в ученики Ортана Селу, который потерял своего предыдущего учителя в битве при Корбосе. Хорд также начал разрабатывать артефакт, способный выполнять ису-ашмуд, который снизил бы риск причинения вреда пользователю. В дополнение к сбору душ пленников и рабов он надеялся продлить жизнь Изгнанников до нескольких столетий и обеспечить вечное существование их Темной империи. Карнесс Муур и Бо Ванда сначала помогали ему с этим заклинанием, но по мере того, как у них появлялись собственные теории и подходы, они начали работать независимо друг от друга, что усугубило раскол между ними.
 Повышение статуса вскружило голову гордому барону Дрейпе, который во время их триместровой встречи на тронном мире Зиост задался вопросом, почему они до сих пор не напали на Республику и не завоевали её.
 "Теперь у нас есть империя, с помощью которой мы можем их победить! Мы - тёмные лорды ситхов, самые могущественные маги из всех, что когда-либо жили на свете. Нам нужно лишь вернуться к учению Тёмного пути, как мы делали это раньше, вновь заключить союз с Холодным Кольцом и воссоединиться с нашими братьями в Неизведанных регионах, и тогда мы сможем сделать это и многое другое!"
 "Неужели тебе так не терпится вернуться в лоно Дредвара?" - упрекнула его КсоКсан. - "После всего, что он натворил?"
 "Его предательство было отвратительным, - признал Дрейпа, - но это не значит, что Тёмный путь плох. Мы больше ничему не можем научиться у этих провинциальных ситхов".
 "Возможно, но, может быть, именно этот Тёмный путь и довёл Дредвара до безумия, - заметил Полл. - Я не считаю его методы и идеологию достойным примером для подражания".
 "Я не сумасшедший!" - возразил Дрейпа. - "У меня нет желания поднимать монолит и истощать Коррибан, чтобы стать богом. Темный путь может привести нас к победе над Республикой".
 "Так ты продолжаешь практиковать его?" - с отвращением спросила Ксоксаан.
 "Когда я присоединился к Куару Данару, это было не из любви к нему, а из-за силы, которой он нас научил, но даже если вы боитесь использовать эту силу, сейчас мы достаточно сильны, чтобы уничтожить Республику. Сорзус, ты, конечно, видишь мудрость в том, что я предлагаю. Давай ударим, пока огонь еще течет в наших жилах, пока у нас есть свежие армии, которые мы можем потратить на завоевания.
 "Я согласна, что это достойный путь", - ответила она.
 "Да, так оно и есть", - добавил Хорд.
 "Я не согласен с бароном по большинству вопросов, - сказал Карнесс Муур, к удивлению многих, - "но это не самая худшая идея, которая ему когда-либо приходила в голову".
 "Я тоже за", - заявила Брудика. - "Я хочу увидеть, как Республика сгорит!"
 Полл выступил вперед: "Я настоятельно рекомендую нам подумать, прежде чем ввязываться в еще одну бессмысленную и преждевременную войну с Республикой. Вы уже забыли, насколько велики их силы? Как мы потерпели сокрушительное поражение, несмотря на то, что в нашем распоряжении было множество военачальников и обученных бойцов из Чёрных легионов и Тёмного пути?"
 "Это потому, что мы воевали друг с другом", - проворчал Рел, поправляя тунику.
 Несколько человек согласно закивали, но Хорд презрительно бросил: "Предатель с Алдераана прав! Теперь мы едины".
 Релу было плевать на этот титул, но это было лучше, чем прозвище, которым его наградил Дрейпа: "Презираемый".
 "И у нас есть "Звёздная кузница", - добавил Ортан Села.
 "Даже со "Звёздной кузницей", - продолжил Полл, - нам понадобится много лет, чтобы сравняться с ними по флоту. А такую чудовищную машину нельзя использовать, не навредив самим себе, как на горьком опыте убедились раката. Она забирает столько же, сколько даёт".
 Барон Дрейпа пренебрежительно фыркнул: "Я не нуждаюсь в твоём разрешении, Аджанта Полл. Может, ты и король этих примитивных ситхов, но ты мне не король, хоть и строишь из себя такового! Оставайся, если хочешь! Я пойду с теми, кто захочет присоединиться ко мне. Мы захватим флот и сделаем то, чего не сделаете вы - и мы одержим победу, ибо таков путь истинного ситха!"
 "Он хочет разделить нас и ослабить!" - прорычал Д"чира Онтерр. - "С флотом в его распоряжении он может вернуться в любой момент и напасть на нас!"
 "Дрейпе нельзя доверять!" - присоединился к нему Мот Онтерр.
 "Он считает нас глупцами, раз думает, что мы отдадим ему наш флот!" - возмутилась Бо Ванда. - "Тщеславие и амбиции! Пусть убирается, если ему так хочется, но без наших кораблей!"
 Син мысленно улыбнулась, слушая, как разгорается спор. Она старалась сдерживать эмоции, ведь КсоКсаан всегда за ней наблюдала. Но даже КсоКсаан не подозревала, что Син уже убедила нескольких согласиться с планом Дрейпы, который, в конце концов, был не его планом, а её, и она незаметно заронила в него эту мысль, ведь такие люди, как он, считают себя очень умными. Но чтобы убедить остальных, пришлось постараться.
 Кернессу Мууру в обмен на сотрудничество с Дрейпой и поддержку войны против Республики она отдала первый из Великих Амулетов. С его помощью он мог создать чудовищную армию из живых существ. Когда Дрейпа узнал об этом, ей пришлось пообещать ему еще один Амулет, без сомнения, потому что Муур не упустил возможности поиздеваться над ним. Дрейпа хотел получить Амулет, который дал бы ему власть над левиафанами. Она согласилась, но не без оговорок:
 ее собственная сила превосходила его силу, и чем больше он ее использовал, тем больше она его истощала.
 Третий из Великих Амулетов она, разумеется, оставила себе. Син уже обладала даром призыва, но с этим Амулетом она стала мастером-призывателем, способным вызывать множество существ, которые будут сражаться на ее стороне. По мере того как сражения в Кальдере достигали кульминации, левиафаны и другие существа становились все более беспокойными и не могли долго сидеть без дела. Они были выведены для войны и разрушения, и она не была уверена, что кто-то сможет их контролировать, если они не будут удовлетворены.
 Мотивы Тулака Хорда были более чистыми. Он любил завоевания, и мысль о том, чтобы править Республикой, была слишком соблазнительной, если он считал, что это возможно.
 Для Селы это была одержимость тайной вечной жизни, которой, казалось, овладели древние ситхи и которую Син обещала помочь ему раскрыть.
 Для Брудики это тоже было важно, но по другой причине. Она любила Син. Между ними возникла романтическая связь, которую они скрывали, опасаясь, что остальные сочтут это игрой за власть. Брудика не знала, что Син хранила секреты даже от неё.
 Син тщательно скрывала свои мотивы. Со стороны казалось, что она тяготится властью Аджанты Полла. Несмотря на то, что он был силён в Силе, его сердце было не на месте, и, как бы он ни старался это скрыть, он тосковал по утраченной и украденной молодости. Но Полл был всего лишь прикрытием. Она никогда не переставала следовать учению Дредвара.
 Против этой идеи выступили Аджанта Полл, КсоКсаан, братья Онтерры, Бо Ванда и Рел. Половина джен"джидай. Разразившаяся гражданская война казалась почти неизбежной, но когда она привела к разрушению их города-крепости, Син призвала к перемирию, взывая к лучшим чувствам Полла. Она предложила решение, которое не понравилось Дрейпе (хотя его желания волновали ее меньше всего): забрать половину флота, а вторую половину оставить Поллу. Кроме того, она предложила заключить договор, гарантирующий верность друг другу и королю Поллу, которому они снова будут служить в качестве "теней".
 И каждый подписал договор кровью.
 
 КЭЛИДОНСКАЯ РАСПЛАТА
 
 Релу было поручено проанализировать звездные карты, полученные от Дредвара, и перепрограммировать навигационный компьютер, который пронес их через Стигийскую кальдеру. Шесть лордов ситхов, их флотилии и армии массасси последовали за ними. Под предводительством Сорзус Син, Карнесса Муура, Тулака Хорда, Ортана Селы, Брудики и Ремулуса Дрейпы, возглавлявших авангард, они отправились завоевывать пространство Республики.
 Для Рела это была возможность тайно уйти, сбежать от тех, чье общество стало для него невыносимым. С тех пор Изгнанники его больше не видели.
 Последовавший за этим крестовый поход стал известен как Кэлидонская расплата, поскольку именно на Кэлидоне они обнаружили рубиновые кристаллы Кайбурра, которые, наряду с заново открытой технологией энергоячеек, сыграли ключевую роль в создании усовершенствованных световых мечей, положив конец использованию непрактичных и громоздких батарейных блоков.
 Хорд и Села отправились на Уркупп с миссией. Это был мир дашейдов, которые сражались на стороне Древних в Космических войнах. С тех пор они оставались в своем мире, зализывая раны. Но Хорда не интересовала эта раздираемая противоречиями нация, его интересовали только двое из них. Как он и ожидал, им с Селой бросили вызов величайшие воины Уркуппа, Теневые убийцы, Кхем Вал и Вешикк Урк. Хорд согласился на поединок при условии, что в случае его победы противники поклянутся служить ему верой и правдой. Теневые убийцы согласились. Победа далась нелегко.
 Хорд знал, что дашейды невосприимчивы к Силе, и получил множество ударов, которые могли бы убить человека послабее. Но этот бой стал для него самым приятным за всю его жизнь. Села вышел из схватки таким же израненным, но и таким же победителем. Учитель хорошо его обучил, и это было его последнее испытание. С тех пор Ортан Села стал известен как Дарт Андедду. Окровавленные и избитые Кхем Вал и Вешикк Урк склонились перед своими новыми хозяевами, поклявшись служить им до конца своих дней.
 Затем Хорд повел своих слуг и других Темных лордов через Ин, Чабош, Адубу-6 и Балморру, где, как они позже хвастались, убили более тысячи джедаев.
 
 После этих первых сражений Хорд обучил лордов ситхов и теневых убийц Дашейда секрету дерриф-мидвана. Син основала Академию ситхов на Сигиле, а Брудика - на Малакоре III. Их пути разошлись после того, как они осознали, насколько нестабильны их отношения. Перефразировав секстет, который был сатирой Данара на Кодекс джедаев, Син написала новый Кодекс ситхов, который на протяжении тысячелетий передавался из поколения в поколение в различных текстах и голокронах ситхов.
 (До того как превратиться в ту форму, в которой его записала Сорзус Син, изначальное, не записанное пророчество о ситх"ари пародировало пророчество об Избранном: "Галактика познает славу ситхов, ибо придет новый ситх"ари, чтобы повести их за собой; он достигнет полноты силы, и ситхи исчезнут, ибо он - их печать")
 
 Барон Дрейпа ранее привлек на свою сторону многих, хотя его методы сильно отличались от методов Син: он использовал страх и насилие в качестве основного мотиватора. Теперь Дрейпа был командиром множества солдат, массасси и двух страшных левиафанов, которыми он управлял с помощью талисмана, подаренного ему Син. Выведя их из Стигийской Кальдеры, он отделился от более крупного флота со своей личной боевой группой, чтобы обследовать Алдераан как потенциальный тронный мир для себя.
 И там он был обнаружен большой флотилией боевых кораблей джедаев. Расстроенный немедленной неудачей, Дрейпа бежал, решив, что будет благоразумнее не вести их обратно к основной армаде. Вместо этого он повел их через все пространство в тщетной попытке сбить со следа. Они сражались в битве за битвой, пока Дрейпа не был сбит над Кешем, где его армии были вынуждены дать последний отпор. Дрейпа обрушил на Кеш огонь и кровь, обрушив на джедаев Силовые бури, арсенал оружия и левиафанов.
 Но это были мастера-джедаи, ветераны битвы при Корбосе. Их собственные силы соперничали с силами величайших ситхов. И, хотя мир горел в пламени, несмотря на ярость Дрейпы, они позаботились о защите кешири, продолжая атаковать постоянно слабеющего Повелителя ситхов. Разъяренный своим затруднительным положением и думая о том, как глупо он будет выглядеть, если Карнесс Муур когда-нибудь узнает об этом, Дрейпа приказал своим войскам уничтожить корабли, на которых высадились джедаи. Теперь джедаи окажутся в затруднительном положении!
 Но Дрейпа не учел естественных магнитных полей планеты, которые помешали им позвать на помощь; и его командование в конечном итоге привело к тому, что силы барона также оказались брошенными на произвол судьбы, что привело к разногласиям в рядах. Те, кто был призван в армию Дрейпы, никогда особенно не любили своекорыстного барона, и то, что делалось с этим райским миром, казалось расточительным и неправильным. Этот последний акт стал переломным моментом. Пока что они хранили молчание, в то время как те немногие, кто обнаружил единственный корабль, уцелевший после бомбардировки, спрятали его там, где только они могли его найти.
 Затем, словно щелкнув выключателем, левиафаны покинули Дрейпу и направились в горы Кешта, недалеко от Сессальского шпиля, спящего вулкана Кеша, и все его попытки вернуть их привели к тому, что он почувствовал себя опустошенным. Тогда он понял, что Син обманула его.
 Но Дрейпа не смог бы зайти так далеко, если бы не был умен. Сначала он поместил личинок левиафанов, которых похитил из лаборатории Син, в лавовую яму в Сессальском шпиле, где они должны были вырасти и в будущем послужить ему. Затем он изменил Великий амулет так, чтобы тот увеличивал его силу, а не истощал её, и для этого он похищал жизненную силу у своих пленников, а когда они закончились - у своих же людей, которые его подвели.
 Это стало последней каплей. Увидев в Дрейпе отголосок Дарта Дредвара и горько сожалея о разрушениях, которые они принесли Кешу и его народу, его слуги подмешали в его кубок с вином сильнодействующую траву, о которой им рассказал раб-кешири. После этого слуги Тёмного лорда массово покинули его и пришли в лагерь джедаев.
 Используя Силу, чтобы убедиться в искренности отступников, джедаи приняли бывших ситхов в свои ряды и от них узнали об Ублиетте - одном из двух тайников, которые Дрейпа построил, чтобы заманивать и удерживать своих противников. Теперь они все вместе выступили против барона, который выжил после попытки отравления. После разгрома его армии массасси они выследили и поймали сбежавшего повелителя ситхов.
 Оказавшись в окружении, он окружил себя силовым барьером. Это спасло ему жизнь, но не помешало противникам заточить его в его же собственном Ублиетте.
 Выполнив свою миссию, джедаи и их новые союзники попрощались с местными жителями и отступили в южную полярную область планеты, где построили город Эшкрен. Позже они сформировали благородный конклав пользователей Силы, известный как "Обречённые".
 Преисполненные решимости искупить свои грехи, они посвятили себя защите кешири и Ублиетта. Изменив Кодекс джедаев и Кодекс ситхов, "Обречённые" провозгласили:
 
 Война - это ложь.
 Поражения не существует.
 Есть лишь безмятежность.
 Сила порабощает меня.
 Сила обрекает меня.
 
 Другие лорды ситхов были рады двигаться дальше без Дрейпы. Карнесс Муур просиял, узнав о судьбе своего соперника, ведь именно он первым заронил в голову барона мысль об Алдераане, рассказав о "великом престиже", который достанется тому, кто захватит планету. При этом он знал, что Алдераан хорошо охраняется Республикой и что упрямый эгоист попадётся на удочку.
 Тем временем Академия Сорзус Син на Сигиле достигла своей цели - обучить и воспитать новых рекрутов, способных управлять Силой. Население Сигила не особо стремилось присоединяться к завоевателям, но в то время ситхи не пользовались такой дурной славой, как раньше и как впоследствии. К тому же Син кое-чему научилась на примере Волше на Амбрии.
 Уровень жизни граждан повысился, и пока они не восставали против своих хозяев, то могли наслаждаться улучшением благосостояния, окружающей среды, образования и досуга. С другой стороны, тех, кто сопротивлялся, ждали суровые репрессии.
 Так ряды Академии пополнялись. Среди наиболее известных имен были Ваиус Антинус, Барел-Слатборн, Эргаст, Гарат, Нир, Фаршол, Ронин, Бака Садоу, Вакуус Тиранс, Вассаго, который стал учеником Карнесса Муура, и Алоизиус Каллиг, попросивший разрешения служить великому Тулаку Хорду.
 В этом богатом юнце было что-то такое, что не нравилось Хорду, но Каллиг не собирался принимать отказ и вызвал генерала Хорда на дружеское состязание, в котором одержал победу. Зная, что будет выглядеть слабым, если откажет Каллигу, Хорд принял его в ученики, а позже, когда они вместе одержали множество побед, сделал его своим новым генералом. Но в глубине души Хорд был недоволен этим назначением.
 Брудика, чья собственная Академия на Малакоре III занималась археологическими, историческими и лингвистическими исследованиями, направленными на восстановление, перевод и изучение эзотерических знаний ситхов, восходящих к далекому прошлому, не разделяла интереса Син к тайным исследованиям и отправила к ней молодого и энергичного Террака Моррейджа, которого Син взяла в ученики, когда тот без колебаний согласился участвовать в геноциде, который она планировала. Вместе они работали в её личной лаборатории, занимаясь алхимической разработкой различных биологических вирусов для последующего использования против Республики. Именно во время своего ученичества Террак Моррэйдж влюбился в неё, но Син не интересовали романтические отношения, потому что её начали посещать видения о джедаях и надвигающейся смерти.
 С чувством страха она отправилась с Сигила на Малакор III к Брудике, которая приютила её. Но даже там её выследили джедаи, которым сообщил об этом ученик, подслушавший её планы. После жестокой стычки они схватили Син, но только когда обнаружили её лабораторию на Сигиле - доказательство того, что она собиралась выпустить на волю нечто ужасное - они разрушили исследовательский центр и казнили Син как угрозу для Республики.
 Так она заплатила за свою преданность Темному Пути.
 Убитый горем и разъяренный, Террак Моррэйдж стал одержим идеей продолжить дело своей госпожи и посвятил все свое время изучению максихлорианов, ритуалов призыва и секретов черной орхидеи. Спустя годы он развил и выпустил на волю чуму, которая могла затуманить разум джедаев и превратить их в безмозглых рабов. Встревоженная этой последней угрозой, джедай-целительница по имени Кэтрин Омеро разработала средство, способное разрушить ментальное господство. Хотя его успешное применение было достигнуто ценой ее собственной жизни, ее жертва не была напрасной, поскольку другие джедаи продолжили с того места, на котором остановилась она, лишив Моррэйджа источника энергии, а затем поймав и казнив его.
 Империя Ситхов, тем временем, пополнила свои истощенные силы массасси армиями рабов, поставляемыми порочной организацией, известной как Горнило, которая была основана лордом Иелдисом, сторонником тьмы, ушедшим в подполье в конце Столетней Тьмы, когда стало ясно, что Республика победит.
 
 И все же, несмотря на все победы, которыми могли похвастаться кэлидонские ситхи, они были всего лишь несколькими каплями в огромном океане. Как и предсказывали Аджанта Полл и КсоКсаан, мощная волна республиканской армии развернулась против них. Видя, что дело плохо, и будучи прагматиком до мозга костей, Хорд поместил Кхема Вала в стазисное поле в гробнице на Коррибане, построенной для Дредвара, но использовавшейся для императрицы Волше, куда не могли проникнуть даже самые могущественные лорды ситхов и где его слуга будет храниться до тех пор, пока снова не понадобится.
 Затем он отдал приказ об общем отступлении.
 Потрепанные корабли темных джедаев - боевые галеры класса "Эпион" с плавниками, фрегаты класса "Аполлион", корветы класса "Триремис", служившие кораблями-соборами, и угловатые авианосцы класса "Дрейпа", с которых взлетали боевые дрейки и гидры, похожие на звездные истребители - начали один за другим отступать к Внешнему кольцу.
 Карнесс Муур и слышать об этом не хотел:
 "Остальные могут возвращаться, если хотят. Я не брошу все, чего добился и чего еще добьюсь, чтобы вернуться в Кальдеру, поджав хвост, как ранат!"
 С помощью Великого Амулета, который он теперь называл Талисманом Муура, он создал "Кодекс Карнесса Муура", чтобы помочь своим потомкам постичь его силу, ведь теперь он подозревал, что Син не создавала их, а, скорее всего, откопала периапты древнего прошлого и усилила их. С помощью Талисмана Муура он стал повелителем ракгулов и наслаждался своим успехом вместе с учеником Тирансом Вассаго, который выследил всех сторонников Дрейпы, намеревавшихся заманить Муура в ловушку на Тарисе. Теперь никто не смел бросать им вызов, и он правил Тарисом как император.
 Но Хорд не мог допустить, чтобы Империя ситхов снова распалась на отдельные феодальные владения или, что ещё хуже, была полностью уничтожена Республикой.
 "Мы уже потеряли троих из первых тёмных лордов. Если мы хотим сохранить нашу империю, нам нужно объединиться с оставшимися джен"джидайи - и нам нужны все мастера вместе!"
 Но Муур, опьяневший от власти и привыкший, что ему подчиняются, раздражённо ответил: "Тулак Хорд, тебя называют повелителем Сгущающейся Тьмы, но моим повелителем ты не будешь! Забирай своих питомцев и уходи! Я разберусь с теми, кто угрожает ситхам!"
 "Мы с тобой знакомы уже много лет, Карнесс Муур, - надменно ответил Хорд, - с тех пор, как были наставниками-джедаями на Оссусе, но только сегодня я понял, почему Дрейпа так презирает тебя! Ты считаешь себя выше всех остальных и думаешь, что раз ты захватил мир, принадлежавший Республике, то больше не нуждаешься в своих собратьях-ситхах".
 "Так и есть, мастер меча! Ты мне больше не нужен!"
 Терпение Хорда лопнуло, и он взревел: "Если ты не подчинишься, то пожалеешь об этом!"
 Повелитель ракгулов рассмеялся: "Ты меня не напугаешь! Ты уже не тот, что прежде. Рано или поздно Каллиг это поймет и свергнет тебя - да, ты этого боишься! Вот почему ты сначала не хотел его тренировать..."
 Побагровев от ярости, Хорд набросился на Муура. Тот отчаянно защищался, но не смог противостоять ударам вруонца, которые сыпались на него снова и снова, пока его тело не рухнуло на землю. Обезумевший дух Карнесса Муура вселился в свой Талисман, предварительно наложив на него могущественные заклинания, чтобы обеспечить себе выживание.
 Талисман долгое время оставался на Тарисе, и из него постоянно исходила чума ракгулов, но она не могла воздействовать на тех, кто был чувствителен к Силе. По этой причине дух Муура вступал в схватку с любым чувствительным к Силе человеком, который осмеливался использовать Талисман. Если этот человек был силен в Силе Света, Муур вполне мог погибнуть, но если он был слаб или порочен, Муур вселялся в его тело. Многие лорды ситхов в будущем стремились заполучить Талисман Муура из-за его огромной силы, но никому это не удавалось, пока за ним не явилась мастер-джедай Селеста Морн. Темный дух Муура вступил с ней в схватку, но юный падаван по имени Зейн Кэррик нашел способ спасти Селесту и запер их обоих с Карнессом в том самом Ублиетте, в котором Дрейпа давным-давно собирался заточить Муура.
 Ученик Муура, Дарт Вассаго, опасаясь, что его постигнет та же участь от рук Хорда, бежал на свою родную планету Вжун. Когда его никто не преследовал, он провозгласил себя правителем и основал династию лордов ситхов, которая однажды станет Орденом рыцарей-ситхов Мекроза. Из этого рода вышли Три Сестры - Кайрон, Джирелл и Верховная леди Брезвалт III - которые были одержимы идеей заполучить запретные фолианты и в конце концов завладели таинственной "Черной книгой" и утраченным экземпляром опасного трактата "De Vermis Mysteriis", с помощью которых они искали способ бросить вызов смерти... и если можно считать вызовом то, что они превратили свой корабль в пристанище для безжалостных живых мертвецов-мумий, то, возможно, так оно и было.
 Теперь он стал жестоким старым аристократом, графом Тирансом Вассаго. Научившись у своего бывшего хозяина редким техникам исцеления с помощью Темной стороны и отвратительной алхимии трансформации ракгулов, он создал собственных чудовищ - ненасытных энергетических вампиров, чьи ядовитые укусы превращают жертв в безмозглых зомби.
 Таким же образом он на протяжении веков сохранял свою порочную жизнь. Пока крестьяне трудились на пропитанных кислотой полях внизу, он возвел алькасар Шато Баст, из которого Дом Вассаго правил Вджуном на протяжении тысячелетий.
 
  ПРИМАНКА ЧЕРНЫХ ЯЩИКОВ
 
 Хотя последующие поколения считали его великим королём ситхов, в своём дворце на Зиосте Аджанта Полл был одинок и полон сожалений. В последние годы своего правления Полл начал осуждать бессмысленное разрушение Тёмной стороны и считал своих соратников и подданных глупыми, жадными, гордыми, амбициозными и вспыльчивыми детьми, неспособными сотрудничать с теми, кто придерживался иных взглядов или методов. Его преследовали мысли о жизни, которую он мог бы прожить, и лица всех тех, чьи жизни он отнял.
 Поэтому он позволил четырём лордам ситхов отправиться на мир-тюрьму Белсавис, чтобы добыть Ларец призраков. Это был легендарный артефакт древней ракатской работы, в котором, согласно легендам, содержались пойманные призраки. Д"чира считал, что, если им удастся освободить пойманных существ, те наделили бы их невиданной силой; Мот считал, что это мощное оружие, которое можно использовать против врагов; Бо Ванда полагала, что оно принесёт их империи несметные богатства. Только КсоКсаан сомневалась, потому что помнила из хроник, что некое существо невероятной силы заточило Разрушителя миров вместе с тысячами эш-ха и членами Адского совета на Белсависе. И все же, если бы шкатулка действительно даровала власть или богатство, она бы их получила.
 С годами ее доверие к остальным ослабло, и она знала, что Аджанта Полл стал нерешительным и слабым, зараженным отблеском света, который все еще теплился в нем.
 Шкатулка призраков принесла им безумие и смерть. Братья Онтерры впали в ярость и поубивали друг друга. КсоКсаан вспыхнула фиолетовым пламенем и исчезла, но никто не знал, умерла она или попала в другое измерение. Только Бо Ванда вернулась, чтобы рассказать об этом, как позже поведал лорд Скайш, и продолжить работу над голокроном и свои эксперименты. Какие бы мысли и тревоги ее ни одолевали, она держала их при себе.
 Полл не скучал по своим бывшим союзникам и был рад обретенному покою, понимая, что жить ему осталось недолго. Но покоя он не обрел, потому что его переполняли горечь и обида из-за того, что он слишком поздно усвоил урок: Темная сторона дает власть только в обмен на что-то более ценное, искажая разум, сердце и дух, усиливая страхи и желания, подчеркивая слабости характера и подавляя сильные стороны. И вот случилось так, что тот, кто воссоздал Империю Ситхов, кого считали воплощением Тайфоджема и первым Темным Лордом ситхов, погиб, пытаясь преодолеть внутреннюю тьму. После его смерти тело Полла было доставлено на Коррибан и помещено в массивную гробницу из оникса в месте, которое стало Долиной Темных лордов. Его скорбящий дух тоже не мог обрести покой, пребывая там в агонии до прибытия рыцаря-джедая Ревана, который помог вернуть Полла к свету и тому, что находилось за его пределами.
 Когда Тулак Хорд и другие Темные Лорды наконец вернулись, Бо Ванда приветствовала их как героев-завоевателей и практически передала Хорду империю, которую оставила после себя смерть Аджанты Полла. Затем он назначил Бо Ванду Дартом Сими, а Брудику - Дартом Джудикар. Сам он будет известен как Дарт Карнадж.
 Узнав о трагедии с Призрачной шкатулкой, Карнадж и Андедду объединили усилия, чтобы создать пять артефактов, которые в совокупности должны были привести в действие мощную форму ритуала ицуашмуд и придать им больше жизненной силы, необходимой для дальнейшего расширения их владений, что Империя Ситхов в конечном итоге и сделала, охватив более сотни миров, включая систему Дромунд, где когда-то возникли ситхи.
 Тем не менее, как раз в тот момент, когда Хорд начал новое завоевательное правление ситхов, произошли две вещи, которые ускорили конец его жизни.
 Хорд заслужил титул Повелителя ненависти не за то, что просто победил своих противников в битве, а за силу ненависти, которую он испытывал ко всем, кого подозревал в заговоре против него. В отличие от Андедду, которого Хорд знал более ста лет с тех пор, как тот был угрюмым мальчиком в своем классе, генерал Каллиг считался непредсказуемым, амбициозным и способным лучезарно улыбаться, воткнув вибронож в спину. За годы, прошедшие с момента его обучения, Хорд проникся к нему сильной антипатией. Теперь это чувство усугубилось, когда выяснилось, что Каллиг приказал украсть один из созданных им артефактов. Карнадж объявил его предателем и принес присягу каггата, который длился пятнадцать лет и привел к тому, что семья Каллига бежала в поисках убежища.
 
 Но Каллиг не крал артефакт и чувствовал себя преданным своим бывшим мастером. В отместку он украл один из других артефактов, которые спрятал на Дромунд-Каасе.
 Но это стоило ему жизни, так как один из подданных Хорда заметил его и сообщил об этом.
 Дарт Карнаж, Повелитель Ненависти, сам явился, чтобы прикончить своего бывшего генерала. Но в разгар изнурительной битвы с Каллигом тень-убийца Дашейд Дарта Андедду появился из тени, чтобы нанести удар в спину бывшему наставнику своего учителя и поглотить сущность умирающего Лорда ситхов, чтобы предотвратить переселение его духа.
 Как вскоре выяснили остальные, артефакт украл Андедду.
 Ранее он углубился в учение Муура о голокриптических загадках бессмертия, когда Хорд опрометчиво убил того. Взбешенный, но вынужденный тайно продвигаться вперед, Андедду последовал по следу Темного Пути к его истоку, но не к Дредвару, который извратил его в своих целях, а к бессмертному Анкату и утраченной технике укубокум, найденной в Академии Трайуса. Затем он отправился в Великую библиотеку Вишаса Тувана на Аркании. К тому времени, когда он вернулся, им овладела паранойя, и он убедился, что остальные завидовали его растущим знаниям и намеревались причинить ему вред, и полагал, что истинным мотивом убийства Муура его бывшим учителем была зависть к его растущим способностям. И если Хорд мог предать одного из своих бывших учеников, то без зазрения совести предаст и другого.
 Брудика первой заподозрила, что Андедду замышляет нечто похожее на отвратительный ритуал ракхфрум, который задумал Дредвар. Темные повелители не могли допустить, чтобы их принесли в жертву ради осуществления мечты Андедду об апофеозе, и выступили против него, когда он еще не закончил читать заклинание.
 Обвинив его, они объявили, что он будет казнен их руками. Поскольку на самом деле он был занят совершенно другим заклинанием, это лишь подтвердило его подозрения в их вероломстве. Быстро сменив тактику, он вместо этого сотворил домоутсиксу, которая отвлекла его бывших соратников, пока он бежал в свою личную крепость на Праките, оставив свой трон в Зале Бессмертных Великого Храма навсегда пустым. Затем, чтобы сбить преследователей со следа, он спрятал оставшиеся артефакты Хорда в разных мирах. Они ему все равно были не нужны, ведь он уже изучил в исследовании знаний технику ису-ашмуда, для которой не требовались внешние приспособления.
 Изучив несколько молитвенников, которые Андедду оставил в спешке перед отъездом, Дарт Сими собрала Темных лордов: "Я хорошо знаю, что многие из вас шепотом презирали меня за то, что я не заняла трон после смерти Полла, а вместо этого преподнесла его Хорду на блюдечке, но у меня было гораздо больше работы, чем просто сюзеренитет. И теперь это принесло свои плоды! Хотя я лишь отчасти понимаю его методологию, цели Дарта Андедду в отношении бессмертия были здравыми. Он открыл не раккфрум, а укубокум и кое-что еще, что он начал использовать. В этой книге есть недостающие фрагменты. Мои собственные исследования позволят нам осуществить нашу мечту о бессмертии без необходимости охотиться друг на друга или даже на наших верноподданных. Следуйте за мной в неосвещенные залы под Долиной Темных Лордов и посмотрите, сможем ли мы вырвать секреты вечной жизни!"
 Эта речь была встречена тайным ликованием, и Дарт Джудикар и еще одиннадцать человек спустились в глубины. В эту группу входили те, кто совсем недавно был возведен в ранг. Оказавшись внизу, Дарт Сими приступила к процедуре, сочетающей заумные трюки и сложную науку. Ужасающий и мучительный процесс превращения в лича не был безболезненным, но это был единственный способ сделать их такими же, как древние анкаты, наследниками Тени.
 И как же они ненавидели ее за это!
 Но, как она поняла, ненависть - это путь Тьмы. Со временем они привыкли к своему отвратительному состоянию - безжизненным телам, разлагающимся и внушающим ужас.
 На протяжении тысячелетий они тайно сговаривались с Королями-личами из Нихильского убежища с помощью Камней-оракулов - изначальных сфер предвидения и ясновидения, которыми Древние наделили своих предшествеников, чтобы те могли быть в курсе событий в галактике, и управляли политическими процессами, развращая Экзара Куна, давая советы Возрожденному Палпатину и неустанно готовясь к надвигающемуся дню освобождения, когда вся галактика погрузится во мрак.
 Что касается Трона живых ситхов, Бо Ванда оставила указания о том, что он должен перейти к единовластному тёмному лорду ситхов, и этим лордом должен был стать лорд Йелдис из Горнила, для которого загробный мир и грядущая слава мало что значили по сравнению со славой этого мира. Ибо оба мира - мир живых и мир неживых - были необходимы для достижения их конечной цели.
 Над более чем ста двадцатью планетами Стигийской кальдеры власть ситхов продержалась почти два тысячелетия и пала в конце Великой гиперпространственной войны.
 
 Нага Садоу встречает мага-материалиста
 
 РАССЕИВАЮЩИЙСЯ УЧЕНИК
 
 Наследники Изгнанников были опасны и порочны, но они не были истинными ситхами, потому что Бессмертные Боги были для них всего лишь древними легендами, которые можно использовать по мере необходимости. Многие претендовали на этот титул, но те, кто его носил, были столь же мифическими, как и сами боги - по крайней мере, так внушал им Дарт Дредвар. И время от времени Совет Теней наблюдал за ними, вмешиваясь лишь тогда, когда того требовала тьма.
 Почти две тысячи лет дух Дарта Дредвара тосковал в завывающих ветрах Нильребмы XIII, в бессильной ярости вгрызаясь в камень своей эфирной темницы. Ему не хватало всей мощи мёртвой планеты, чтобы вырваться за пределы скорлупы из выжженных чёрных песков, которые образовали вторичную кору поверх изначальной поверхности тусклого, покрытого пылью мира. А скулящие трупы его армии, от которых остались лишь скелеты в доспехах, ползали вверх и вниз по восьми тысячам ступеней его жуткой цитадели, сводя его с ума, пока он не погрузил их в карбонит.
 На тот случай, если бы ему не удалось достичь своей цели - бессмертия, жуткие секреты его книги "Джиаас'кинтикон" были бы похоронены не вместе с Дредваром, а в гробнице, которую его коррибанские вассалы задолго до этого приготовили для него в Долине Темных Лордов. В этом склепе, построенном на основе звездной карты Раката, оставленной Дартом Соа на Коррибане, охраняемом колоннами из крошащихся карбонитовых статуй, страницы книги сгнили в руках Кары Волше, поскольку останки бывшей королевы Дредвара были помещены рядом с могилой, предназначенной для него.
 В 5155 году до БЯ молодой полукровка из касты киссай, пройдя свое последнее испытание в качестве послушника, прорвал оборону, окружающую тайную комнату, и разграбил этот склеп. Не обращая внимания на гниющие доспехи, разбросанные по периметру, и два древних световых меча, которые изображение Королевы-ведьмы сжимало как волшебные палочки, юный Нага Садоу забрал из его холодных рук мерзкий гримуар Дредвара.
 Ведомый завораживающим сиянием Звездной карты, он отправился на холодные равнины Хар-Дельбы, чтобы совершить забытые обряды в древнем храме, посвященном богу, надпись на котором давным-давно превратилась в песок. Среди безумных каракулей и иероглифов языка, слишком древнего для расшифровки, амбициозный Садоу нашел то, что искал: ритуал для усиления своих способностей.
 В то время как одинокий снег валил на разрушенные стены холодного серого храма, Нага Садоу начертил на грязи символ и танцевал перед мерцающим огнем, который он разжег, распевая на высоком галактическом и древнебалкском диалекте ситхов. Он носил только кристалл Турага, доставшийся ему от его предков, которые получили его в подарок от Брудики, которая забрала его из тронного зала покойного Сверхпредора на Лехоне. Наконец, по прошествии шести часов, когда его голос охрип от долгих, душераздирающих криков - некоторые из них были вызваны не им самим - а его покрытые сосудами ноги были парализованы, его кристалл Турага начал светиться. Пока он размышлял над этим, из вихрящегося пламени поднялась дымчатая фигура, материализовавшись из леденящего эфира.
 От ее обжигающего ледяного присутствия ритуальный огонь погас, а воздух наполнился ревом магических энергий, пронизанных далеким зловещим криком. Садоу рухнул на колени и поднял взгляд на пустой капюшон древнего призрака. Его щупальца задрожали от страха, и он понял, что это, должно быть, какой-то демон, похожий на тех, кого призывают с помощью ритуала домоуцикса, и что он будет подчиняться каждому его приказу. "Увеличь мою силу", - взмолился Садоу.
 Призрачный смех окутал его, словно туман.
 "С чего бы мне это делать?" - прошипел дух, глядя на исполненное надежды лицо послушника, стоящего перед ним на коленях.
 "Потому что наша империя пришла в упадок, нашим правителям не хватает дальновидности, а наш народ рвет друг друга на части, как дикие шираки".
 "Я научу тебя, ибо я - Дарт Дредвар, Темный повелитель ситхов, и ты каким-то образом освободил меня из моей призрачной тюрьмы..."
 Поняв, что его предположение было в корне неверным, и вспомнив о навыках поклонения, которым обучали всех коррибанцев с детства, Садоу распростерся перед ним. Темный лорд одобрительно посмотрел на него.
 "Странные эти небеса. Должно быть, прошли целые эпохи!"
 "Простите мое невежество, почтенный господин, - начал Садоу, не зная, кто такой Дредвар, ведь все упоминания о ненавистном Темном лорде были вычеркнуты из летописей, но полагая, что ему все же удастся выведать секреты у древнего духа, - но... я не знаю, откуда вы пришли. Вы призрак, посланный из загробного мира, чтобы вернуть нам былое величие?" - Садоу знал о таких вещах с детства. - "В Долине Голг я слышал призрачный шепот, говоривший мне, что мне уготовано величие, - уверенно жестикулировал он, - а старшие жрецы рассказывают о тенях павших Темных лордов, поэтому тауматурги соблюдают древние традиции, оставляют артефакты, которыми пользовались лорды, и хоронят вместе с ними слуг лордов, чтобы те могли помочь им в загробном мире. Я также слышал о ситхах, которые были близки к смерти и говорили об ужасающих черных ветрах и пламени Хаоса, разверзшихся перед ними".
 "Я не призрак, а сознание, вплетённое в Силу", - прохрипел Дредвар, пытаясь ответить на наивные вопросы Садоу. - "Нет никакой жизни после смерти, дитя. Тебя ждёт лишь небытие. Как и многих представителей твоей расы, тебя воспитали на суеверных мифах и легендах. Реальна только материальная мирская жизнь".
 Садоу удивился, услышав это от существа, которое явно было призраком, и, должно быть, это отразилось на его лице, потому что призрак продолжил:
 "Науку Тёмной стороны нелегко объяснить тому, кто так погряз в примитивизме, но я попытаюсь, потому что вижу, что в тебе есть сила. Загробная жизнь - это то, что ты создаёшь для себя сам, используя передовые научные знания, которых боятся слабые и суеверные. Решив проблему смерти и постигнув истинную природу Силы - того, что вы часто называете магией - я перенёс своё сознание в информационный субстрат самого Космоса, преодолев бесполезного, неповоротливого голема из эфемерной плоти. Я существую как свободная сознательная сила, как существо, состоящее из чистой меметической информации, с неизменными квалиа, и буду существовать до тех пор, пока существует эта вселенная, а может, и дольше, ведь существует бесконечное множество других вселенных, в которых может сохраняться идентичное сознание".
 "Я прошу у вас прощения, милорд", - сказал Садоу, нерешительно поднимаясь на ноги. - "Я многого не понимаю в ваших словах".
 В пустоте этого пустого капюшона Садоу почувствовал ужасную улыбку.
 "Собирай свои вещи", - прошипел Дредвар. - "Я открою тебе великие тайны в обмен на твои знания о том, что произошло после моего апофеоза. Ты будешь моим учеником, и когда я снова стану императором ситхов, я поведу твой народ к звездам".
 Продолжая сдерживать свои эмоции, Садоу изобразил подобострастие и сделал так, как велел Дредвар. Оказавшись на борту корабля, они отправились с Хар-Дельбы на Зиост, столицу миров ситхов. Дух в капюшоне немедленно приступил к своим урокам:
 "Несмотря на мои выдающиеся познания в науках, я тоже когда-то был одурачен", - Дредвар не стал садиться, а встал прямо за ним, заняв доминирующую позицию. Это, по крайней мере, типично для Темного Лорда, подумал Сэдоу. - В глубинах Малакора V со мной связался один из тех, кого называют "Бессмертными богами ситхов". В то время я был потрясён и принял это за чистую монету, поверив, что это божество или какой-то мрачный служитель привел меня в то место.
 Позже на меня напали те, кого можно было назвать только Существами Тени - так называемые служители и посланники Внешних Богов. Они хотят, чтобы мы верили, будто они - сверхъестественные существа, боги и демоны, но на самом деле это не более чем высокоразвитые разумы, которые в процессе эволюции интеллекта научились выходить за пределы своих смертных оболочек и проецировать свою волю на мир. Именно так они наводят ужас на низшие расы и вводят их в заблуждение! В этом они ничем не лучше Целестиальских мифотворцев, чей так называемый "Создатель", вероятно, - какой-нибудь старый козёл с Малой Таны!"
 Садоу давно научился не высказывать вслух свои мысли, если они шли вразрез с мнением старших. Поэтому, изображая благоговейный трепет, он думал, что Дредвар просто пересказывает старые идеи, облекая их в звучные слова. Какая разница, как это называть? Какая разница, называть это магией или наукой, если для достижения результата требуются одни и те же методы и средства?
 "Я поддерживаю своё существование тем, как я его обрёл, - продолжил Дредвар, полагая, что Садоу слышал о его великой жизни, и не осознавая, что рассказывает историю, известную лишь немногим ситхам, - поглотив целый мир; с помощью жуткой геометрии Нинмах Иксгул, которую я воздвиг; с помощью проникновения моей энергии в нихильские дымовые камни Нильребмы, я собрал и сфокусировал Силу в концентрированном узле, закрепив своё существование в этом месте с достаточной стабильностью, чтобы избежать растворения личности, которое ваш народ считает предвестником грядущего Хаоса!" - Он пренебрежительно взмахнул истлевшей перчаткой. - "Вы не знаете, почему строите свои гробницы по строгим канонам, почему ваш самый священный символ - пирамида, как ваш народ создаёт лей-линии в Силе с помощью геометрии своих мавзолеев и как рабы, которых вы хороните вместе с правителями, дают достаточно энергии, чтобы поддерживать их психическое существование, пока их тела гниют в могилах. Без моего открытия истинного масштаба жертв, необходимых для подлинного бессмертия, ваши правители обречены на полужизнь, их искажённые отпечатки сознания эхом отдаются в Силе, застыв, как пятна крови в их гробницах. Но я, поддерживаемый целым миром и освободившийся от ловушки Целестиалов, теперь могу идти куда пожелаю. За это я вам благодарен".
 На лице Садоу отразились удивление и радость, но он подумал, что этот Дредвар не мог бы быть таким могущественным, если бы для его освобождения потребовался всего лишь послушник.
 
 ЗИОСТСКИЙ ЗИЛОТ
 
 Когда они прибыли на Зиост, Дредвар сдержал слово и присвоил Садоу архаичный титул Дарта. Для ситхов его мира это не имело особого значения, но он любезно принял титул, пока его новый учитель продолжал наставлять его в "великих истинах галактики". Так проходили недели и месяцы. Садоу проявлял немалое терпение во время этих лекций, изо всех сил стараясь скрыть, что они кажутся ему утомительными и банальными. Было очевидно, что Тёмный лорд был настолько же впечатлён собственным величием, насколько презирал всех остальных и их "вудуистские догмы". Однако, несмотря на напыщенные речи и высокопарную терминологию Дредвара, Садоу оставался при своём мнении. Будучи ситхом с Коррибана, он вырос в культуре прагматизма. Ситхи верили, что за пределами материального мира есть нечто, чего они могут достичь, и из древних текстов им были известны истории о богах и демонах, сражающихся с людьми. Но они не были особенно религиозны и не разделяли иррациональных убеждений, за которые их презирал Дредвар.
 Из всех Тёмных лордов, которых я мог бы поднять... Тем не менее, Дредвар не зашла бы так далеко, не обладая определенными знаниями и силой. Садоу просто должен был пробиваться сквозь сорняки, чтобы выщипывать редкие зерна, продолжая при этом изображать удивление и благодарность за великую мудрость своего учителя.
 Наконец, его терпение было вознаграждено, и Дредвар начал рассказывать ему о легендарном и тайном Теневом Совете - хотя, даже говоря о них, он не мог удержаться от пренебрежения!
 "Перед ситхами лежат два пути: путь власти и путь подчинения. Низшие ситхи стремятся к власти, ибо они не понимают глубинной правды о Тьме и о том, что только она и есть сила. Но без жесткой сдержанности она поглотит весь свет и жизнь в галактике. Высшие служители, которые служат мифическим Внешним Богам, хотят, чтобы мы подчинились предельной энтропии, тому, что они называют Путем Тьмы. Но мы не рабы тьмы, а ее хозяева! Главное, мой ученик, идти по обоим путям, но никогда полностью не поддаваться ни одному из них. Не искать ничего, кроме власти, ради нее самой - это путь глупца, поскольку это только побуждает других вожделеть и красть ее, но искать нирвану ради нигилизма - это тоже путь глупца, ибо что хорошего в небытии?"
 "Но как можно идти по обоим путям?" - спросил Садоу, уже не в первый раз задаваясь вопросом, не сошел ли этот болтливый дух с ума за два тысячелетия заточения. - "Они противоречат друг другу".
 "Так все и думают", - усмехнулся Дредвар. - "Это всего лишь две головы одного змея: если игнорировать одну из них, пострадает другая, но если подчинить себе обе, то обретешь абсолютную власть!"
 "Ты научишь меня этому?"
 Наконец-то я смогу это использовать!
 "Возможно..." - фигура в капюшоне, казалось, стала еще более зловещей.
 Доверие не входило в число добродетелей ситхов, и Садоу поспешно склонил голову в знак смирения.
 "Для начала мы должны приступить к более простым задачам... затем мы обратимся к забытым древним наукам: узнаем, как использовать дьявольские механизмы для создания генетических мутаций, как провести Великий ритуал и даже как дать плоть усопшим!"
 Что касается последнего, то Дредвар сделал кое-что странное: он создал тело по образу и подобию своего прежнего "я", которое, как предполагалось, не будет стареть и ослабевать. В эту марионетку из плоти он вселил свой злобный дух. Это был долгий и трудный процесс, особенно для Наги Садоу, которому пришлось раздобыть все необходимые инструменты и ингредиенты.
 "Возможно, вы поможете мне разобраться, мастер, но, кажется, вы говорили, что призрачная форма лучше? Если так, зачем создавать физическую форму?"
 Садоу рисковал, задавая вопрос, который можно было счесть дерзким. Другой мастер мог бы убить его на месте за то, что он усомнился в его словах. К счастью, Дредвар был только рад продемонстрировать свой ум.
 "В виде духа я внушал бы страх своим легионам, но тогда они оставались бы во власти суеверий, и я был бы так же виновен, как и те, кого я презираю. Не все готовы отказаться от своих ложных убеждений так же легко, как ты, поэтому я и выбрал тебя в ученики".
 Садоу знал, что истинная причина заключалась в том, что он вернул Дредвара в мир живых и был готов мириться с его бесконечными монологами. Он также подозревал, что Дредвар хочет вернуть себе тело, чтобы снова предаться плотским утехам.
 
  НЕУТОМИМЫЕ АБОРИГЕНЫ
 
 Учитывая презрение Дредвара к целям Истинных ситхов, Садоу был удивлён неожиданным прибытием посланников загадочного Совета Теней. Никто из его поколения и даже из нескольких предыдущих не видел своих безымянных собратьев из мифических Внешних пределов, и когда эти каббалистические отшельники прошаркали мимо него, словно восставшие из могил инкубы в траурных одеяниях, едва скрывавших их восковые лица, он содрогнулся. Он думал, что новое трупное тело Дредвара - это ужасно, но эти разлагающиеся чудовища были ещё хуже, и он гадал, какие жуткие мысли бродят в их непостижимых умах, радуясь при этом, что они останутся в своей мрачной башне на Зиосте, в разрушенной Цитадели Тёмных лордов.
 Дредвар не стал распространяться об их разговоре, лишь сказал: "Если ты думаешь, что я непостижим, радуйся, что тебе не приходится иметь дело с ними!"
 В течение следующих нескольких недель он совершил несколько тайных вылазок. Когда он вернулся, с ним был флот роботов, подчинявшихся каждому его приказу.
 "Созданные много лет назад в древней Звёздной Кузнице!" - злорадствовал он, стоя в другом конце ангара. С их помощью он быстро покорил народы ситхов, ведь никто не мог противостоять такой силе. И снова в Стигийской Кальдере воцарился Дарт Дредвар Великий, который сверг тех, кого называл "династиями диких гибридов", и восстановил правление гуманоидов, которое сам же и установил много лет назад.
 Но он не мог править безраздельно. Садоу умело тешил его самолюбие, скрывая тот факт, что его народ лишь скрепя сердце подчинялся своему господину, пока не нашёл способ свергнуть его. И теперь, когда Дредвар ослабил бдительность, они были готовы. Жрецы-гибриды киссаи тайно собрались под предводительством своего самого могущественного генерала Марки Рагноса и его хитрого колдуна Наукратиса Симуса и призвали на свою сторону массасси.
 Как раз в тот момент, когда Дредвар проводил ритуал, призванный вернуть плоть духу давно умершей императрицы, они подняли восстание прирождённых ситхов против Тёмного лорда.
 Дредвар был более чем искусен в битвах, чему они научились на собственном горьком опыте, но у них были свои сюрпризы для него. В это время Наукратис Симус подошел к Наге Садоу, чтобы посмотреть, как он себя чувствует. Садоу знал старого колдуна только понаслышке и восхищался им за практичность, мудрость и умение говорить только в случае необходимости.
 "Расскажи мне, что ты знаешь об этом Дарта Дредваре".
 Без колебаний Садоу рассказал ему обо всем, что произошло.
 - То, что ты рассказал мне, полезно, - ответил Симус, поразмыслив над этим вопросом. - Ты действовал с большой проницательностью. Послушник помельче либо слепо последовал бы за ним, либо дал бы себя убить. Я уже несколько лет не брал учеников, но я завершу твое обучение".
 Садоу знал, какая это честь - учиться у него, и когда чистокровные повстанцы с Коррибана напали на новый дворец Дредвара на Зиосте, Садоу преклонил колени перед своим новым учителем, радуясь, что избавился от болтливого прежнего.
 Обучение Наги Садоу прошло успешно, и информация, которую он передал, оказалась полезной в войне против Дредвара - настолько, что Садоу был продвинут до высших чинов ситхов. Садоу собрал собственный отряд убийц под названием "Садоу"ин". Он также отказался от прозвища "Дарт", но сохранил все ценные знания, которые почерпнул, и впоследствии использовал их для создания множества извращенных теорий.
 Разъяренный предательством, Дарт Дредвар поклялся уничтожить своего бывшего ученика, но это оказалось непросто, поскольку "Садоу"ин" действовали чрезвычайно эффективно.
 В конце концов силы Дредвара настигли их на отдаленной луне Явин 4, окруженной джунглями, далеко за пределами Империи ситхов, где они на какое-то время оказались в ловушке. Тем временем Дредвар решил не допустить повторения своей ошибки с Садоу. Чтобы его идеология продолжала жить и после его смерти, он создал два амулета, в которые вложил частичку своей воли и силы. Они активировались в присутствии двух могущественных людей, разделявших темную идеологию ситхов.
 Шли годы войны, Марка Рагнос и Наукратис Симус продолжали сражаться, пока Симус наконец не нашел способ противостоять заклинанию, которое освободило дух Дредвара из Нильребмы XIII. В самый неподходящий момент - как раз когда он сражался с Маркой Рагносом - тело Дарта Дредвара начало коченеть и отказывать, и Рагнос с жестокой ухмылкой принялся расчленять Тёмного лорда! В 5150 ДБЯ дух Ку"ара Данара был изгнан из своего разрушенного сосуда и снова погрузился в сон на Нильребме XIII.
 
 ВЕЧНАЯ НЕНАВИСТЬ
 
 Похоронив Дредвара, как подобает хоронить достойных врагов, Рагнос приказал предать его тело земле в Великом храме на Коррибане. Два амулета Данара были отданы Наге Садоу. Он с опаской относился к этим предметам и к тому, что они могли сделать, но у него не было возможности это выяснить. Облегчение, которое он испытал после смерти своего бывшего господина, сменилось отвращением, когда Рагнос, вместо того чтобы праздновать победу, выступил против Симуса, оспаривая у него право стать преемником Дредвара на посту правящего Тёмного лорда. Симус не мог представить Рагноса в роли великого правителя и прямо сказал ему об этом, но этот вопрос отпал сам собой, когда Рагнос отрубил ему голову!
 Но дух Симуса, ранее раскрывший тайные знания Дарта Андедду, зашифрованные в его голокроне, уцелел и привязал себя к отрубленной голове.
 
 Когда останки Симуса поместили в его гробницу в Великом храме, Рагнос узнал о поступке Симуса и потребовал раскрыть ему секрет. Дух колдуна рассмеялся и отказался рассказывать об укубокуме и ису-ашмуде. Тогда, чтобы заставить его говорить, Рагнос назначил голову Симуса членом нового Верховного совета! Симус согласился, что это лучше, чем вечность, проведённая в созерцании стен своей гробницы, и поставил условие, что Нага Садоу должен вернуться из изгнания и присоединиться к ним.
 На первом заседании Верховного совета, перед потрясёнными членами, которые всё ещё не могли прийти в себя после того, как увидели отрубленную говорящую голову Симуса, Рагнос объявил о возрождении могущества расы ситхов. Ситхи снова станут хозяевами своей судьбы.
 Садоу сдержался и не стал возражать или закатывать глаза, ведь это была не более чем очевидная уловка, призванная успокоить определённую ксенофобскую фракцию, которая считала себя выше ситхов других рас или так называемых полукровок вроде него.
 Рагнос правил ситхами в Стигийской кальдере на протяжении целого столетия вплоть до своей смерти, но Симус так и не поделился с ним своим секретом и даже не признался, что у него есть голокрон Андедду. Таким образом, голокрон передавался по наследству в различных королевских домах, пока после смерти Палпатина леди Деянира Гриджатус не забрала его из тайных архивов ситхов.
 После смерти Марки Рагноса Нага Садоу и Людо Кресш боролись за право на престол. Их соперничество было прервано вмешательством духа Рагноса и успешными махинациями Садоу, благодаря которым более восьмидесяти миров Кальдеры присягнули ему на верность. Но даже Садоу понимал, что этого недостаточно, чтобы править пришедшим в упадок королевством. Хотя в учебниках истории утверждается, что он развязал захватническую войну, которую не смог выиграть, на самом деле его действия были продиктованы стремлением предотвратить распад империи, которую он любил и боялся потерять. Говорят, что в этом его негласно поддерживал Совет теней. Его усилия, хоть и не были одобрены другими членами королевской семьи, положили начало новой эпохе в истории ситхов.
 
 ПРЕДВЕСТНИК НЕНАВИСТИ
 
 Нага Садоу столкнулся с препятствиями со стороны Людо Кресша, который возглавлял стойкое движение сопротивления экспансионистским идеалам Садоу, ключи к которым только что постучались в его дверь. Наткнувшись на след, который привел их на Коррибан, тетанские исследователи гиперпространства, Гэв Дарагон и его сестра Джори были немедленно заключены в тюрьму на Зиосте и приговорены к смертной казни. Изображая доброту, Садоу вызволил их и увез в свою секретную крепость на Кхар Шиане.
 Почувствовав в молодом человеке значительную силу, Садоу увидел в нем потенциального ученика, не связанного с трясиной ситхской политики, и начал готовить Гэва на эту роль. Но поскольку его намерением было расширить империю ситхов, а это означало нанести удар в самое сердце Республики, он обманывал младших братьев и сестер и манипулировал ими.
 Когда Кресш напал на его крепость, Садоу помог Джори добраться до ее корабля. Благодарная молодая женщина улетела обратно в Республику, не подозревая, что он установил на борту устройство слежения.
 После того, как силы Кресша были разгромлены скрытым флотом, появившимся с другой стороны Кхар Шиана, Садоу предпринял атаку на Республику из своей Сферы для медитации ситхов. Мастер фальгула, Садоу создавал сложные иллюзии, чтобы его флот казался больше, чем был на самом деле. Вместе со своим учеником на флагманском корабле он штурмовал систему Тета и Корускант.
 Но когда Садоу был уже близок к победе, Гэв Дарагон передумал и атаковал Сферу медитации своего учителя. Этот героический поступок привел к гибели Дарагона, когда Садоу открыл ответный огонь, но вынудил повелителя ситхов вернуться на Коррибан, где его ждал все еще живой Людо Кресш со своей армией. Хотя Садоу в конце концов одержал победу над Кресшем, Республика последовала за ним на Коррибан.
 К тому времени два дредноута Садоу были потеряны: "Знамение" разбился на отдаленной планете Кеш, и его экипаж, за которым скрытно и бдительно наблюдали "Обреченные", обосновался там и стал "Затерянным племенем ситхов". "Предвестника" постигла еще более странная участь: из-за саботажа на гипердвигателе корабль вошел в нестабильный гиперпространственный туннель, где застыл на пять тысячелетий, после чего его экипаж очнулся.
 Притворившись, что его флагман "Корсар" уничтожен, Садоу отправился скрываться на Явин 4.
 Его послушные массасси были привлечены к строительству новых храмов, за что он наградил их тауматургически-алхимическим процессом, превратившим большинство из них в неповоротливых чудовищ. Именно в этот период у него было видение будущего.
 Из того, что он увидел, следовало, что истинная цель амулетов Данара - возвести на престол лордов ситхов из числа людей. Чтобы этого не произошло, Садоу попытался уничтожить их в Храме Огня. Когда это не удалось, он отправил один амулет на Ашас Ри, где его должен был охранять лорд Гару. Второй амулет он отдал на хранение своему величайшему массасси, который стал верховным жрецом.
 В качестве дополнительной защиты своего корабля и лаборатории, над которой был построен храм, Садоу создал из детёныша экзогорта ситхского вирма, который должен был выследить любого, кто выступит против его планов. Убедившись, что принял все необходимые меры предосторожности, он, согласно своему видению, погрузился в анабиоз, чтобы дождаться того момента, когда какой-нибудь смелый ученик разбудит его и станет его преемником.
 Этот ученик появился шесть столетий спустя в лице Фридона Надда.
 
 ПЛАНЕТА ПРИЗРАКОВ АТИСС
 
 После Великой гиперпространственной войны лорды ситхов рассеялись по осаждённым мирам, образовав то, что сегодня известно как диаспора ситхов. Фракции ситхов обосновались на Амбрии, Аркании, Атиссе, Вжуне, Тасколлане, Туле, Тунде, Кеше, Дромунд-Каасе и даже в Неизведанных регионах, где некоторые из них нашли своих предшественников и объединились с ними. Из этих разрозненных групп различные самозваные короли и королевы провозгласили себя правящими джен"ари: Шар Дахан, Завакон, Вакс, Локесс, Элчо Кресш, Водал Кресш (внебрачный сын Элчо), Тенебри, Валан, супруга Джантона Белоса, Валик Коданк. Так прервалась линия наследования единого правителя ситхов.
 Одну из значительных попыток возродить старый уклад предприняла триада ситхов-военачальников, обосновавшаяся на Атиссе. Их лидером был высокий ген"дай по имени Ксен Гаал, вооружённый световым мечом титанового цвета. К нему присоединились падший джедай-консул по имени Кла и чистокровный ситх-еретик по имени Водал Кресш. Назвав себя таралсами ("хранителями" на древнем языке), они посвятили свою жизнь созданию нового Ордена ситхов, и даже смерть не могла их остановить, ведь Ксен Гаал узнал секрет ису-ашмуда и завладел телами их самых сильных и преданных последователей ещё до того, как их трупы были погребены в Болотных Курганах Ура.
 Шесть столетий спустя, когда они с помощью жутких заклинаний цеплялись за свои разлагающиеся тела, превращаясь в призраков, они так же отчаянно цеплялись за свои нудистертианские мечты.
 Тьма опустилась на пустыню и болота Ура, заставив в ужасе бежать даже тринтанских бродяг. Она поведала призракам, что будущее ситхов связано с их религией и с тем, что её примут продажные джедаи. Зная, что им предстоит сделать, таралсы установили аварийный маяк на разбившемся торговом корабле, участвовавшем в Ганк-Порпоритской войне, которую они ранее спровоцировали с помощью нечестивой алхимии.
 Три юных рыцаря-джедая, среди которых был знаменитый бесстрашный деваронец Чамма, отправились исследовать вторую планету системы Лоро-Бабис, следуя за источником жизненных показателей в Драуговом лесу, в нескольких километрах к югу от курганов в Уре. На этот лес опустились неестественные миазмы, и как только погасли последние лучи солнца, источник жизненных сил разделился на три части... Джедаи неохотно разделились, чтобы последовать за ними.
 И тут на них обрушился удар. Волны тьмы (kintik duuwaj) и паутина тёмной стороны (odojinya) подавили их связь со светом, заставив их, охваченных страхом и отчаянием, обратиться к тёмной стороне, чтобы спастись.
 Но тёмная сторона - палка о двух концах. Полагая, что Сила отвернулась от него, обрекая на жестокую участь, Чамма поддался страху и гневу, что придало ему силы, которой не ожидал Ксен Гаал. Джедай дал отпор и вонзил свой световой меч в то, что осталось от телесной и духовной оболочки Гаала. Это разрушило чары, и джедаи смогли сбежать.
 Лишь после долгого периода добровольного изгнания на Х'ратхе Чамма избавился от чувства вины, и в этом ему помог мастер-джедай с Миралуки Ноаб Хулис. Исцелившись, он стал обучать великого Андура Санрайдера, мужа прославленной Номи Санрайдер.
 
 Отпрыски Амнезии
 
 РАЗДЕЛ I: СКАЗАНИЯ О СИТХАХ
 
 Уцелевшие после Великой гиперпространственной войны остатки ситхов подвергались нескончаемому потоку неудач и проблем, которые сами же и создавали. Их философия гласила, что мир - это ложь, но это было самоисполняющееся пророчество, из-за которого те, кто жаждал власти, оказывались бессильны перед силами, которые невозможно было обуздать, а те, кто жаждал богатства, лишались и богатства, и жизни. Таким образом, ситхи неизменно попадали в ловушку тщеславной и порочной идеологии, которая перекладывала вину за их неудачи на других, разжигая в них пламя ненависти, пока от них не оставались лишь горечь и ярость. Убеждая себя, что это и есть их истинное состояние, истинная природа Силы, они, как ни парадоксально, стремились отомстить тем, кто, по их мнению, довёл их до такого состояния - джедаям и Республике - устраивая одну кровавую бойню за другой и постепенно слабея из-за предательства и междоусобиц.
 В конце концов, именно Дарт Вишейт навёл порядок в этом хаосе, позволив двенадцати выжившим претендентам сохранить свои высокие титулы при условии, что они будут подчиняться ему как предсказанному Ситха"ари. В 4980 ДБЯ на Дромунд-Каасе был создан этот Тёмный совет. Вишейт, который, как говорят, был потомком Звёздного Ворона Мудрого и членом Совета Теней, был одним из тех немногих, кто мог продлить срок разумной жизни, вступив в консенсуальную интеграцию с одним из Внешних богов. Поэтому он был чрезвычайно терпелив и не склонен к риску, из-за чего его ситхи скрывались на Дромунд-Каасе на протяжении 1700 лет. Некоторые члены его Совета роптали и пытались свергнуть Императора, чтобы отомстить Республике или занять его трон, но Вишейт пресекал все попытки восстания, заключая их мятежные души в Тёмный храм и как минимум дважды за это время полностью очищая Совет.
 
 ЛОЖНАЯ СВОБОДА ФРИДОНА НАДДА
 
 Поскольку две головы часто не сходятся во взглядах, ведь хаос и порядок противоположны, возрождение активности ситхов в галактике произошло не благодаря Вишейту и его Тёмному совету. Оно началось с Мекросы с Ниссы, Кратов из системы Императрицы Теты, Наддистов Ондерона и Люменатус-клуба Аркании.
 Орден Мекрозы был создан из остатков Коррибанской империи (усиленной за счет поглощения рода Дарта Вассаго), бежавших от Великой гиперпространственной войны. Они проникли в Дом Тапани на Мецетти благодаря политическим махинациям виконтессы Мирейи, которая предоставила лордам ситхов с Вжуна освобожденные от налогов владения на Ниссе и дала начало новому поколению бесчестных рыцарей-ситхов.
 Тайное общество Люменатус было сформировано из представителей арканианских ситхов, бежавших от разрушения великой библиотеки Вишаса Тувана с целью переиграть смертоносных генохараданцев, которые с самого начала Столетней войны стали негласными агентами Республики, а также светскую Звездную Кабал, которая манипулировала политическими течениями, чтобы добиться уничтожения джедаев, ситхов и всех рас, владеющих Силой.
 Теперь эти две ветви объединятся с последователями Фридона Надда.
 Фридон Надд рано встал на путь Тьмы. Мастера-джедаи не хотели проявить неуважение к нему, отказав в посвящении в рыцари, несмотря на то, что он был чрезвычайно способным учеником, но эта часть его последнего испытания была жестокой и непродуманной... Сбитый с толку и опустошённый, юный Надд отправился за наставлением к самой древней наставнице на Оссусе, Матте Тремейн, но она не обратила на него внимания, а затем сказала, что он должен сам найти свой путь. Чувствуя себя растерянным, обиженным и покинутым, он дал волю своему горю, произнеся несколько необдуманных слов, после чего она предложила ему доказать, что он чего-то стоит, и обнажила свой меч. К тому времени, как он понял, что всё это было частью испытания, было уже слишком поздно: он нанёс смертельный удар. Волны вины и горя сменились самобичеванием, и он проклинал своё и их высокомерие. И тогда его поглотила тьма.
 И во тьме зазвучали голоса проклятых, которые повели Фридона Надда к Ашас Ри в пространстве ситхов, где он обнаружил голокрон короля Адаса и один из амулетов Дарта Дредвара, который был утерян после гибели лорда Гару.
 Это привело его на Нилребму XIII, где он приблизился к пойманному в ловушку духу Дредвара. Но, сочтя его невоспитанным и неприятным, он снова ушел.
 Надд продолжил свой путь к Явину 4. Суровые стражи-массасси сочли его достойным и позволили пройти в священные глубины Великого Храма, куда обычно не допускали чужаков. Там, за пилястрами с вырезанными на них змеями и орихалковыми табличками с астрономическими парапегмами, в зияющей полутьме Большого Тронного зала перед бронзовым менгиром появился оживший Нага Садоу.
 Годы, проведенные под руководством Садоу, позволили Надду набраться опыта и записать свои вредоносные знания в собственный голокрон. Он даже получил в награду Кристалл Силы Наги Садоу, который позже подарил своей возлюбленной на Сейдконе. Но побрякушки и награды его не интересовали. Он не собирался повторять ошибки юности и играть вторую скрипку при отшельнике, чье время давно прошло. Надд обладал сверхъестественной способностью скрывать свои эмоции, поэтому Садоу даже не догадывался о его истинных чувствах. Как только он понял, что узнал от своего августейшего господина все, что можно было узнать, он убил его, оставив лишь призрак, цепляющийся за саркофаг и лишенный силы.
 Уверенный в своем превосходстве, но опасающийся создать удел, достаточно обширный, чтобы привлечь внимание двух потенциальных угроз, прежде чем он будет готов с ними разобраться - Дредвара, который все еще мог найти способ сбежать, и таинственного Темного Властелина из Неизведанных Регионов, о котором он когда-то слышал, - он отправился на поиски мира, которым мог бы править, и снова тьма указала ему путь...
 Орбитальное расположение Ондерона и Дксуна пробудило любопытство Надда, которое еще больше разгорелось из-за легенд о духе короля Адаса, блуждающем в глуши. Завоевав народ Ондерона и построив огромный город Изиз, Надд правил планетой более ста лет. За это время он женился на принцессе Ондерона, Талин Кире, и у них родились дети. Когда семья его жены начала выступать с политическими заявлениями, она убедила его не истреблять их, а изгнать за стену. Он еще пожалеет об этой доброте, ведь много лет спустя Наддисты все еще боролись с диссидентами, на этот раз в лице Звериных Всадников.
 Именно в это время тайная ударная группа джедаев-теней узнала о конфликте и отправилась на поиски Ондерона. Поскольку они не могли допустить, чтобы повелитель ситхов остался в живых, они убили Надда, позволив королевству перейти к его наследникам. Но дух Надда продолжал жить, отравляя и развращая правителей мира, что в итоге привело к падению его потомка, короля Оммина, и его жены, королевы Аманоа.
 Однако, поскольку ни один из них не смог вернуть ситхов на прежние высоты, дух Фридона Надда стал искать других, чтобы передать им свои знания. Первыми стали избалованные тетанские аристократы Алима и Сатал Кето. Увлеченные оккультными тайнами, они основали культ Кратов на Коросе-Майор и в своих богатых кругах распространяли слухи о табу.
 В некоторых из них говорилось о клубе Люменатус и о неуловимых фигурах в высшем обществе Центральных миров, таких как члены совета директоров набирающей обороты корпорации "Цзерка" и академики "Адаскорп". Они наживались на грабежах и мародерстве рейдеров Лорелл, спровоцировали Великую дроидную революцию и финансировали строительство академии на Коррибане под предлогом привлечения талантов в нелегальную налоговую гавань.
 Отправившись на Корускант, Кето с помощью куратора древностей Темной стороны Полларда Серио похитили из Галактического музея том ситхов. Узнав о том, что сторонники ситхов сражаются в непрекращающихся Войнах Зверей, они прибыли на Ондерон в поисках того, кто помог бы им разобраться в секретах книги заклинаний. Из-за козней королевы Аманоа джедаи снова вернулись на Ондерон, чтобы уничтожить Фридона Надда и свергнуть монархию. Но на этот раз джедаи потерпели неудачу, что привело к гибели королевы и пленению мастера-джедая Арки Джета. Король Оммин, который видел, что Кето - это будущее Тёмной стороны, предложил Саталу древний амулет, доставшийся ему от Фридона Надда, в обмен на копию книги ситхов. Но несколько джедаев, в том числе Улик Кель-Дрома, Кей Кель-Дрома и Номи Санрайдер, проникли во дворец, чтобы спасти Арку Джета. Брат и сестра бежали, прихватив с собой часть королевских сокровищ, а Оммин был убит Уликом и уничтожен Наддом.
 После этого джедаи приказали эксгумировать саркофаг Фридона Надда и перенести его могилу с Ондерона. Но его порочный дух по-прежнему был активен и не привязан к месту, и он предсказал Улику Кель-Дромо, что тот "станет одним из великих!"
 Однако следующим учеником Надда стал гордый джедай Экзар Кун.
 Оставив обучение у мастера Водо-Сиоска Бааса, Экзар Кун отправился на поиски запретных знаний по следу, ведущему от Ондерона к недавно построенной гробнице Надда на тёмной стороне Дксуна. Надд подарил Куну свитки Наги Садоу, которые привели его в Долину тёмных лордов на Коррибане. Там, в Зале бессмертных, перед грозными статуями и шепчущими останками Дредвара и Анката, в древней ловушке для душ томились души поверженных джедаев.
 Пока Экзар Кун искал способ освободить их, дух Фридона Надда обрушил на него камни, разбив тело Куна вдребезги. Страдающий джедай воззвал к мастеру Баасу, но Надд отрезал его от мира. Так Экзар Кун был вынужден принять Тёмную сторону или умереть.
 Тем временем, вооружённые силами, которым их обучил Фридон Надд, Кето свергли своих родителей и узурпировали власть в Тетанской монархии, что вызвало ответную реакцию джедаев.
 Это привело к контрнаступлению на Денебу, в ходе которого Сатал Кето убил мастера Арку Джета.
 Убитый горем Улик Кель-Дрома поклялся остановить Кратов и, вопреки здравому смыслу своих друзей и союзников, проник в их общество. Алима разгадала уловку, но вместо этого решила подыграть ему, чтобы соблазнить. С помощью своих маневров, которые заставили его участвовать в темных делах, и яда, который усилил его ярость, она добилась успеха. Но только после того, как он отомстил за смерть мастера Джета и убил ее брата Сатала, у него завязались романтические отношения с ней и он стал соправителем Крата. Номи и его брат Кэй, которые все еще любили его, предприняли несколько попыток вернуть его, но все безрезультатно.
 После дальнейших испытаний, проведенных ненасытным Тук'атой, Экзар Кун был направлен на Явин 4.
 Все еще обиженный на то, что им манипулировали, но слишком гордый, чтобы повернуть вспять, он снова попытался отречься от Надда и Темной стороны, но был атакован Массасси и заключен в тюрьму в Храме жертвоприношений, где его должны были принести в жертву Ситхскому Змею Наги Садоу. Надд подстрекал Куна использовать Тёмную сторону и забрать амулет Дредвара у Зитмнра, верховного жреца массасси. Поняв, что амулет поможет ему выжить, Кун подчинился. Амулет утроил его силу и позволил уничтожить Ситхского Червя.
 
 Возликовав от того, что перед ним тот самый ситх, которого он так долго ждал, Надд совершил роковую ошибку и потребовал от своего нового ученика создать физическое тело, в которое он мог бы вселиться. Но Экзар Кун ненавидел Надда и использовал амулет, чтобы уничтожить его, оставив злобному ситху лишь мгновение на то, чтобы предупредить Алиму о предательстве Куна.
 
 Но Тёмная сторона уже завладела Куном, и он возомнил себя одним из великих королей ситхов древности. С верными массасси, одержимый жаждой власти и мести, он обнаружил тайную лабораторию Наги Садоу и приказал воздвигнуть храмы в свою честь. Ему оставалось лишь разобраться с другими учениками Надда, о которых ему теперь поведал амулет.
 Его прибытие на Корос-Майор с намерением устранить соперников побудило Алиму отдать Кель-Дроме амулет, который король Оммин ранее вручил её брату.
 Когда Кун приблизился, чтобы сразиться с ним, оба амулета активировались, и появились призраки Дарта Дредвара, Марки Рагноса и жуткая толпа их современников, которые провозгласили их Тёмными лордами ситхов. То, что это была тщательно продуманная иллюзия Дредвара, призванная создать впечатление, будто за ними стоит вся древняя Империя ситхов, не умаляло той силы, которой они внезапно наполнились. С тех пор они стали наставником и учеником и принялись разрушать Республику.
 
 ЛОГОВО НАСТАВНИКА
 
 Сорок лет мастер-джедай Сли'Лон Тахар шёл по следу, оставленному в древних мирах ситхов сектора Дентари (что на языке балк означало "Логово мастера"). Теперь, с активированными амулетами и помощью любопытной молодой ниссанки из университета Шей Тапани, мастер Тахар прибыл в забытую систему Нилребма, чтобы выяснить, что бывший учитель Наги Садоу, Дарт Дредвар, выжил и замышляет собрать в своём мире всех владеющих Силой, чтобы завершить последнюю часть ритуала, который освободит его от прозрачных цепей, сковывающих его.
 Но когда он прибыл на Денебу, чтобы предупредить собравшихся там джедаев, силы Кратов нанесли массированный удар. Тахару удалось бежать, но чувство вины за то, что он остался в живых, терзало его долгие годы, пока он не встретил странную, но благонамеренную команду Люминической Линии, которая утверждала, что они - солдаты из далёкого будущего. Они помогли ему прийти в себя и вместе отправились на Форост, который подвергся нападению Мандалора Неукротимого.
 Отбиваясь от его войск, мастер Тахар отправил команду предупредить джедаев об угрозе на Нильребме XIII. Вскоре после этого Тахар был убит Уликом Кель-Дромой, но предатель-джедай успел узнать о миссии, с которой Тахар отправил их на Нильребму.
 Джедаи с Оссуса не слишком доверяли странным солдатам из будущего и заключили их под стражу для дальнейшего допроса. Однако мастер-джедай Орб Телорн хорошо знал мастера Тахара и верил, что они говорят правду. Поэтому вместе со своим учеником Дейсом Винагаром они согласились помочь солдатам при условии, что те сначала отправятся на Нильребму, соберут доказательства и представят их Совету джедаев или, если получится, уничтожат гробницу Данара и все смертоносные реликвии, которые могли сохраниться с древних времён.
 Мастер Телорн не догадывался, что Винагар был двойным агентом Экзара Куна. Когда они добрались до планеты, мастер-джедай почувствовал сильное зловоние. Это подтвердилось, когда на них напали порождения ситхов и армия скелетов в доспехах. Воспользовавшись суматохой, Винагар отделился от остальных и проник в проклятое сердце Ужасного Монолита, куда его и призвали.
 Под руководством Дредвара Винагар начал ритуал, который, по его мнению, должен был помочь ему свергнуть Экзара Куна и стать полноправным повелителем ситхов. Будучи нежитью, Дредвар не нуждался в таком количестве живых ресурсов, как раньше, чтобы воздействовать на свои кантраипы. Ему нужно было лишь достичь наивысшей силы, которую мог дать потусторонний энергетический поток эфира; Винагар был всего лишь пешкой в этой игре.
 Следуя указаниям шепчущего голоса и усердно произнося черные заклинания из древних голографических гримуаров, Винагар начал Великий ритуал, направляя жизненные силы захватчиков в примитивные двигатели Монолита, чтобы Нилребма XIII снова пришла в движение. Но когда жизненная сила самого Винагара начала иссякать под действием мучительного заклинания, он воззвал к Тёмному Лорду.
 Далее события развивались следующим образом. Появился Вовер, древняя энергетическая гидра, разбуженная событиями, происходящими в его мире, и жаждущая силы, которая направлялась в его сторону. Заметив кричащего Дейса Винагара, существо проглотило его целиком.
 Для Дредвара это не имело значения, поскольку заклинание действовало в полную силу и он скоро должен был освободиться. Но когда в жутком ночном небе вспыхнула зловещая энергия, появился сам Улик Кель-Дрома. Почувствовав в Вовере враждебную силу, которая могла бы его свергнуть, он выстрелил в бушующую энергетическую гидру и убил её.
 Но для Дредвара заклинание было завершено, и он наконец приготовился уйти. И тут он почувствовал внезапное препятствие. Что-то или кто-то сдерживал его Монолит, перенаправляя энергию обратно в истощённые тела. Это было невозможно! И тут он вспомнил о мастере Орбе Телорне! Он яростно поднялся из своего киммерийского святилища, чтобы перенаправить потоки энергии, но было слишком поздно! Перенаправленная энергия продолжала рассеиваться, в результате чего по всей системе распространилось загадочное стазисное заклинание. Сферы столкнулись, и в небесах над ними вспыхнул вихрь Бури Силы. Затем все снова стихло.
 Жертва мастера-джедая позволила его команде вернуться домой и не дала Дарту Дредвару принять участие в Старых войнах ситхов!
 
  СТАРЫЕ ВОЙНЫ СИТХОВ
 
 О последовавших за этим Старых войнах ситхов известно многое. Те, кто был рассеян по галактике в Диаспоре, объединились в разрозненную феодальную Империю ситхов под предводительством Наддистов, Кратов и ордена Мекроса во главе с их предсказанными лидерами. В Великой войне ситхов к ним присоединились мандалорские крестоносцы под предводительством Мандалора Неукротимого, убежденного милитариста, последователя Канонов чести. Их союз просуществовал не больше года, и многие режимы были свергнуты джедаями или преданы изнутри: Алиму Кето свергли Экзар Кун и Улик Кель-Дрома, Куна - Кель-Дрома, а верховную леди Мекрозы Брезвалт III - на пороге создания открытой, охватывающей весь сектор Империи Мекроза - сверг собственный Дом Мецетти, позволивший джедаям-теням в проникнуть в Орден и уничтожить его в ходе так называемой "Чистки Девяти Домов".
 
 В ходе последовавших трагических событий, после того как Улик Кель-Дрома убил в бою собственного брата, Номи Санрайдер поразила его мрачным и таинственным заклинанием. "Суровая сила" - это разновидность дерриф-мидвана, которая отсекает человека от Силы, уничтожая его мидихлорианы. Каким бы чудовищным ни был этот поступок, он пробудил в Улике прежнего Улика...
 Первым делом он отправился на помощь Республике, чтобы положить конец угрозе, исходящей от Экзара Куна. Но чувство вины превратило его в сломленного человека, скитающегося по Внешнему кольцу. Вскоре он нашел утешение в объятиях мандалорианской воительницы Валдани, которая родила ему сына, сильного в Силе.
 Улик никогда не забывал свою бывшую возлюбленную Номи, которая теперь была гранд-мастером Ордена джедаев. Он отдал своего сына на обучение джедаям, после чего покинул Катар и отправился на север, на Рен Вар. Там он думал, что его жизнь угаснет... но у Вимы Санрайдер были другие планы. Она пришла к нему на обучение и вновь зажгла в нём свет, который он считал погасшим.
 
 БЛУДНЫЕ РЫЦАРИ
 
 После смерти раскаявшегося Улика Кель-Дромы и убийства Валдани мандалорцами на Катаре их сын вырос, не зная своих родителей. Лишь несколько джедаев, в том числе его наставница Аррен Кае, знали правду. Они увидели имя "Наак" ("мир" на мандалорианском) на пелёнках, в которые был завёрнут младенец Кель-Дрома. Спустя годы, когда он стал уважаемым рыцарем-джедаем, мастер Кай рассказал ему правду о его происхождении.
 
 Всё могло бы сложиться иначе, если бы коррумпированная политика того времени не изменила путь Ревана. Возмущенные равнодушием Совета джедаев к кровавой расправе неокрестоносцев над катарами, убивающих их, грубо и бесцеремонно интерпретируя Каноны Чести, молодой Кель-Дрома и его друг Алек начали военную кампанию против мандалорцев, к которой присоединились несколько членов Ордена, что спровоцировало гражданские беспорядки. Несмотря на то, что они одерживали победу за победой, война ожесточила их, и они постепенно отступали от своих этических принципов.
 Обнаружение звездной карты Раката на Дантуине и в Академии Трайус на Малакоре V стало поворотным моментом для Кель-Дромы и Алека, которые и без того балансировали на грани. Они столкнулись с лихорадочными домыслами и неясными инкунабулами, скрывающими тайные знание, которые приоткрыли завесу над зловещими связями с древним прошлым галактики, приведшими к нынешней жестокости мандалорцев, за которой, казалось, стояла чья-то зловещая рука. Эти опасения подтвердились, когда Реван одержал победу над Мандалором Окончательным на Малакоре V.
 Мандалор Окончательный, преемник Мандалора Неукротимого, убитого на Дксуне, утверждал, что забрал свою маску с тела своего предшественника. То, что он никогда не снимал маску в присутствии других и что его последователи считали его Великим Отцом Теней, не было прихотью. В начале своего пути он получил на Шогуне видение о конце таунгов, и вместо того, чтобы бороться с этим мрачным пророчеством, он принял его. Воинов смешанных рас, которых его предшественники приветствовали в своих рядах, он стал называть мандалорцами, предоставив им равные права на славу и трофеи. Чтобы укрепить это единство, он никогда не показывал своё лицо таунга - символический жест, который, как предполагалось, означал отказ от самобытности его расы в пользу единой мандалорской культуры.
 
 Так началась кампания по вербовке воинов с разных планет, которые хотели свергнуть коррумпированные правительства и избавиться от презренных народов по всей галактике. Но мысли и поступки этих неокрестоносцев были омрачены злом. Когда Реван в рукопашной схватке одолел Мандалора Окончательного и забрал его маску, символизировавшую высшую власть, он узнал от умирающего лидера, что неокрестоносцы и он сам были марионетками в руках тайного ситха, не похожего ни на кого другого.
 Это привело Ревана и Алека по скользкой дорожке к источнику. Они отправились с Реккиада, где спрятали Маску, на Нафему, где узнали об убийстве лорда Дремайта его сыном Тенебри, которого Марка Рагнос нарек лордом Вишейтом. Этот Вишейт был настолько ужасен, что, поместив дух своего отца в голокрон, чтобы и дальше мучить его, он совершил древний отвратительный ритуал ракхкфрум. Превзойдя всех, кто был до него, он поглотил все живое на планете, чтобы продлить свою жизнь на неопределенный срок.
 На Нафеме Реван и Алек узнали о Дромунд-Каасе и, выдав себя за наемников, отправились туда, чтобы внедриться в ряды Империи ситхов под предводительством Дарта Вишейта... который терпеливо и с поразительной выдержкой ждал их прибытия!
 
  Изгнанница
 
 Часто можно услышать, что Реван и Алек должны были сначала доложить обо всём Республике и джедаям, а не пытаться самостоятельно разобраться с Вишейтом. Тогда, возможно, эти организации не сделали бы из них козлов отпущения за то, что произошло на Малакоре V во время войны, известной как Гражданская война джедаев или Вторая война ситхов, в зверствах которой обвинили Митру Сурик.
 Нима Фристар, принявшая имя Митры Сурик, более известная как "изгнанница-джедай", была второй дочерью Номи Санрайдер. Нима унаследовала таланты матери, которые её сводная сестра Вима осторожно развивала в ней. Вима Санрайдер стала великой джедайкой, а другая её ученица, Бастила Шан, овладела редким талантом боевой медитации, с помощью которого она в одиночку переломила ход битвы при Звёздной кузнице и привела к поражению ситхов.
 Однако Митру Сурик ждал более мрачный путь. Став свидетельницей массового геноцида, устроенного неокрестоносцами, Сурик поверила в дело Ревана и быстро дослужилась до звания генерала. Об этом решении она пожалела, когда ей поручили командовать последней битвой против мандалорцев.
 Узнав, что основные силы Ревана не успеют вовремя прибыть на место, Митра оказалась перед ужасным выбором. Говорят, что от мучительных раздумий ее волосы поседели. Она не могла позволить неокрестоносцам одержать победу в этом сражении. Если бы они победили, война затянулась бы на долгие годы. Но если бы она использовала созданный Реваном генератор массовой тени, чтобы уничтожить их, то убила бы не только неокрестоносцев, но и всех своих солдат, не говоря уже о множестве невинных людей, которые еще не успели эвакуироваться с Малакора V.
 Но сколько людей погибнет, если я ничего не предприму? С мостика своего корабля она отдала приказ и с ужасом наблюдала за сокрушительным ударом. Это устройство было настолько разрушительным, что, если бы какой-то первобытный инстинкт не заставил ее применить к себе силу, она бы тоже погибла. И она выжила, хотя предпочла бы умереть. С мертвым сердцем она вернулась в Совет джедаев, чтобы объяснить свой поступок, надеясь, что, возможно, они отнимут у нее ту единственную жизнь, которую так жестоко пощадили... ее собственную. Но они этого не сделали, и говорят, что Сила ничего не делает без причины.
 
  ОБМАН ТЕНЕБРИ
 
 Если бы они не ослабели так в свете, Кель-Дрома и Алек, возможно, сумели бы одолеть Дарта Вишейта. Но это был не просто темный лорд. Что-то еще оживляло разум и тело того, кого звали Тенебри, и джедаи знали, что этому нельзя позволить остаться среди живых. Обладая волей, крепкой, как бескар, Вишейт стремился подчинить себе их сердца и умы и полностью увлечь их на Темную сторону. Многие считали, что это стало поворотным моментом для двух запятнавших себя героев, но Реван и Алек сделали свой выбор. Это был тот же выбор, что сделал отец Ревана, и по тем же причинам: остаться в живых, чтобы накопить достаточно сил и уничтожить тьму. А поскольку тень уже была в них, то существо, обитавшее внутри Вишейта, смирилось с их обращением.
 Так они стали Дартом Реваном и Дартом Малаком. Теперь, будучи мнимыми рабами Вишейта, они приняли свою миссию - отправиться на поиски Звездной кузницы.
 Обнаружив три дополнительные Звездные карты, а также древние гробницы древних лордов ситхов на Коррибане, они отправились на Лехон и его Звездную кузницу, надеясь не принести своему хозяину большой приз, а использовать это чудовищное устройство для создания империи на остатках Республики, империи ситхов, которая смогла бы победить не только Вишейта, но и тайную мощь, которая поддерживала его режим на Дромунд-Каасе: отвратительных и невыразимых Истинных ситхов в Неизведанных регионах, на которые намекали хранимые молитвенники Ядра Трайуса. Именно страх перед властью, которой обладал Вишейт, побудил Ревана и Малака пойти на это, чтобы оправдать все те ужасные действия, которые они предприняли для победы - убийства, пытки и насильственное обращение джедаев. И Вишейт знал!
 Он знал все это время... Для него не имело значения, что они не служили ему напрямую или что они отстаивали конкурирующую идеологию. Даже могущественные Звездные кузницы не имели значения. Важно было лишь то, что они перешли на Тёмную сторону, ведь это само по себе означало, что, намеренно или нет, они служат Пути Тьмы!
 
 ТРИУМВИРАТ
 
 Реван возродил остатки Братства ситхов Экзара Куна на Коррибане, но их возрождение оказалось недолгим. В последовавшей за этим Войне звёздной кузницы Малак зашёл слишком далеко, высмеяв Ревана за мягкотелость, после чего разъярённый Реван выхватил меч и отрубил Малаку челюсть, заставив его носить металлический протез и говорить с помощью вокодера. Глубоко уязвлённый этим унижением и предательством, амбициозный Малак обрушил на своего бывшего друга шквал огня из турболазеров со своего флагмана "Левиафан".
 Жизнь Ревана, угасавшую на глазах, спасла Бастила Шан, которая установила с ним связь. Затем Совет джедаев перепрограммировал его память, заменив ложными воспоминаниями о вымышленной личности, чтобы Реван выступил против собственной Империи ситхов. Со временем его настоящие воспоминания вернулись, и, избавившись от тёмной стороны Силы, он повёл Республику к звёздной кузнице на Лехоне, что привело к уничтожению зловещей боевой станции и концу Дарта Малака и Второй войны ситхов.
 Хотя созданная ими Империя ситхов распалась из-за гражданской войны, из её пепла вырвались Тёмные Войны, ведомые Триумвиратом ситхов во главе с бывшей наставницей Ревана, Дарт Трейей, и двумя её зловещими учениками, Дартом Нихилусом и Дартом Сионом, которые получили редкую возможность приобщиться к звёздной мудрости Анката.
 Мастер Аррен Кае, взявшая себе псевдоним Крейя, образованный от слов "Каэ" и "Трейя", обратилась к Тёмной стороне много лет назад. После того как Совет джедаев обвинил её в нетрадиционных методах, приведших к падению Ревана, в том, что она потворствовала примкнувшим к нему ученикам, и в тайной поддержке фракции реваншистов, она отправилась в изгнание. Но только после того, как она обнаружила Академию Трайус на Малакоре V и развращающие инкунабулы Совета Теней, она стала Дарт Трейей. Её методы обучения всегда были нестандартными, и они не изменились даже после того, как она приняла мантию ситха.
 Дарт Сион был бывшим ситхом-мародёром на службе у Экзара Куна. Он тоже погрузился в бездонные глубины "Лордов-Личей" из Ядра Трайуса, той самой экстремальной и редко используемой разновидности укубокума, которую нинушводзакут, Андедду и остатки Изгнанников использовали, чтобы стать жуткими королями-нежитью.
 Дарт Нихилус был единственным выжившим после применения супероружия "Генератор массовой тени", положившего конец Мандалорским войнам. Он получил своё прозвище в честь Нихильского Отступления и постиг глубины жутких, пожирающих жизнь техник ракхкфрума, с помощью которых можно было лишить жизни бесчисленное множество жертв, чтобы утолить тёмные аппетиты своего хозяина. Эта сила далась ему легко. Если Сион обращал свою ярость и своих убийц против джедаев, то Нихилус был куда менее разборчив. Зверь, порождённый геноцидом, давно утратил всё, что осталось от человечности в Нихилусе.
 Триумвират ситхов превратился в дуумвират после того, как лорды Нихилус и Сион начали раздражаться из-за постоянных упрёков и заумных наставлений Дарт Трейи, которая осуждала расточительность и глупость, с которой Повелитель Боли и Повелитель Голода тратили свою энергию. Им обоим пришлось одолеть Трейю, отделив её от Силы, чтобы беспрепятственно продолжать свои злодеяния.
 Кем стал Нихилус после этого, не знал даже он сам, а его имя было под запретом. Некоторые называли его Отступником с Ранда, но в рассказах о том, как он поглощал Катарр и другие миры, полные жизни, явно прослеживается сходство с Дартом Вишейтом и потусторонними силами Космических войн.
 Его хенданианская посмертная маска и чёрные одеяния повелителя ситхов были не более чем атрибутами, скрывавшими нечто более древнее и омерзительное, чем всё, что есть в этой галактике.
 После того как Митра Сурик была отделена от Силы в битве при Малакоре V, она смогла не только противостоять неукротимой мощи Нихилуса, но и положить конец его физическому существованию, убив вскоре после этого Сиона и Трейю.
 Завершив Тёмные Войны, Сурик покинула известное пространство в поисках Ревана, который много лет назад отправился в Неизведанные Регионы, чтобы найти и уничтожить истинных ситхов. Митра Сурик оставила после себя разношерстную группу учеников, известных как "Потерянные джедаи", и именно они возглавили возрождение Ордена после чистки джедаев.
 
 ПРОВЕРКА ЕДИНСТВА
 
 В последние годы Гражданской войны ситхов Визас Марр, одна из лучших учениц Сурик, объединила усилия с джедаем-хранителем Белайей, возлюбленным знаменитой джедая-катара Джухани. Сны Марр были наполнены тревожными образами мертвых миров и извивающихся теней, которые она описывала в своих дневниках. Когда появилась новая угроза в лице Карнака Тецу из ордена колдунов с Тунда, она решила, что это и есть та опасность, на поиски которой отправились Реван и Сурик, и они вместе выступили против нее.
 Прежде чем посвятить себя философии Единства, колдуны с Тунда отправились за пределы Тунда в ритуальное путешествие под названием "Проверка", целью которого было подтвердить утверждение Единства о том, что вся реальность - это Сила. Большинство из них вернулись с еще большей преданностью своей космологии, но Карнак Тецу остался непреклонен.
 Поглощённый мелкими удовольствиями галактики, "иллюзией материального мира" и склонностью к театральности, он провозгласил себя Карнаком Зловещим, возвысился над своими соратниками и стал повелителем Тунда, а затем завоевал планету Дамек, которую переименовал в Карнак Альфа, чтобы создать оплот своей власти в последние дни Тёмных войн. После того как Карнак более пяти лет терроризировал жителей Карнак Альфы, превращая языки своих жертв в змей, а воду - в яд, его правлению положили конец Визас Марр и Белайя.
 
 Поскольку Марр ошибочно полагала, что тундиты - это всё, что осталось от истинных ситхов, Орден решил, что опасность миновала, и объявил о завершении Старых войн ситхов.
 Но это были лишь первые шаги на пути к силам куда более древним и разрушительным...
 
 РАЗДЕЛ II: ВОЙНЫ И СЛУХИ О ВОЙНАХ
 
 ИСТРЕБЛЕНИЕ ДАРТА ВИШЕЙТА
 
 После Гражданской войны ситхов появился Дарт Экзекрари, вуки с черной шерстью и склонностью к каннибализму, который сохранил род ситхов в тронном зале из подземной магмы под ледяной Цитаделью Зиоста. Последним в его роду был фиорин Дарт Тросиус, которого убила группа джедаев после того, как он подстрекал иридонианцев напасть на Республику за два столетия до Великой галактической войны, положившей начало периоду Межситховских Войн. В то время как остатки сторонников Тросиуса из числа людей бежали на изолированный мир Пеция, чтобы восстановить там свою власть и собрать вооруженные силы для защиты от возможных репрессий со стороны ситхов или Республики, древняя ветвь ситхов на Дромунд-Каасе укрепляла свой дом, готовясь к наступлению.
 Завоевание галактики Вишейтом началось с Великой галактической войны в 3681 ДБЯ и закончилось почти тридцать лет спустя победой в битве при Корусканте, которая привела к подписанию Корускантского договора. Не все силы Республики поддержали этот переворот, и между ними началась холодная война, которая продолжалась вплоть до возобновления крупных конфликтов в ходе Галактической войны 3643 года до ЯБ.
 Об этом сложном периоде и его многочисленных перипетиях было сказано немало.
 Достаточно сказать, что ситхов преследовали те же неизбежные ошибки, которые погубили их предшественников, и, возможно, именно по этой причине загадочный император Вишейт предал свою империю ради создания второго режима - Вечной империи, которую он тайно построил на Закууле под именем Валкорион.
 Однако на этот раз его закаленный в боях Темный совет с помощью магических предзнаменований предрек Вишейту заслуженное возмездие и, отбросив гордость ситхов, вступил в союз с Республикой в Войне против Закуула. Так они помогли окончательно уничтожить ненавистного энергумена руками его многочисленных врагов в жестокой битве характеров.
 С падением Тенебри/Вишейта/Валкориана и его преемника, императора Воурона, а также с окончанием войн, которые вели такие личности, как Дарт Малгус, Дарт Десолус и Дарт Фобос, Межситховские войны наконец подошли к концу спустя шестнадцать столетий после духовной смерти Вишейта.
 
  ПЕЦИАНСКАЯ ИМПЕРИЯ
 
 Более пятисот лет спустя маленькая планета Пеция стала центром тщетных попыток возродить Империю ситхов. Не справившись с обучением на джедая, Саало Морн вернулся на свою родную планету Пеция с украденной книгой заклинаний Фридона Надда и шлемом своего учителя - древним артефактом, который утроил его силы. Учитель редко использовал его, разве что против самых опасных врагов, опасаясь злоупотребить даром, который достался ему по наследству.
 Мечтая о возрождении Ордена ситхов и полагая, что его возглавит не кто иной, как сам Фридон Надд, Саало Морн после отвратительной демонстрации жестокости провозгласил себя Тёмным лордом перед собравшимися жителями Пейсии. Как и Фридон Надд до него, он изгнал всех, кто был не согласен с его правлением, отправив многих в исправительную колонию на соседнем Датомире. Тем, кто остался, Морн велел использовать свои таланты и технологии для усовершенствования своих пиратских галеонов, которые превратились в мощные крейсеры Каарента. Эти ионные пушки использовались для уничтожения кораблей, пролетавших через сектор Квелии. С помощью штурвала и книги заклинаний Надда Морн развязал войну против фере, дракмарианцев и чевинов, посылая против них призрачные легионы, оживших мертвецов, усовершенствованных дроидов и порабощенных мутагеном искаллонианцев с имплантированными боргами. Король Морн и его отборные кааренские "Пронзатели" превратили Пецианскую империю из небольшого, но могущественного феодального владения, правившего сектором Квелии, в легенду, о которой шептались в тавернах и кантинах по всему Внешнему кольцу.
 Перед Морном регулярно проводили несчастных пленников, захваченных во время его набегов, в надежде, что он найдет себе достойного ученика. Но этот идеальный кандидат так и не нашелся. Несмотря на все свои победы, Пецианская империя быстро пришла в упадок и вскоре, в 2992 ДБЯ, прекратила своё существование, когда "Пронзатели" Морна потерпели поражение от дракмарианских военачальников, которые без колебаний казнили Саало Морна. Его несчастный дух, заключённый в переделанный шлем, покоился в склепе, окружённом саркофагами отвергнутых учеников, а его драгоценные артефакты были приобретены и проданы предприимчивым пецианским торговцем. Лишь оказавшись в своей гробнице, Морн узнал, что все эти годы его направлял не дух Фридона Надда, а дух Ужасной Матери, у которой были свои планы на Датомир.
 Без адептов Силы и наследников пецианского престола светское в остальном королевство лишилось своих армий, репутации и исправительной колонии на Датомире, когда рабы восстали, воспользовавшись шансом обрести свободу и объединиться с остатками более древней расы. По иронии судьбы, именно те, кого Морн заточил в темницу, обладали теми самыми способностями, которые он так долго искал в своих учениках.
 
 СОЛИПСИСТСКИЕ СИТХИ
 
 Наступал период Драггалч (с 2000 по 1000 год до ЯБ), и многие расы предсказывали возвращение тьмы и войны. До того как Дарт Руин окончательно обезумел, он был учёным-джедаем, мастером-джедаем Протогонусом Фаниусом. В Фаниусе всегда присутствовала дисгармония, хотя в целом он держал свои абстрактные мысли и чувство дереализации при себе.
 Затем он похитил голокрон Дарта Дредвара.
 Содержащиеся в нём учения подпитывали его отстранённые, искажённые размышления и подавленный нарциссизм. Но когда он попытался вести двойную жизнь, ему стало сложнее сдерживать свои мысли, и вскоре Совет осудил его, заподозрив, что с ним что-то не так. Совет предложил ему помощь, но Фаниус уже впал в аномию и после этого ушёл, став одним из "Потерянных" - мастеров-джедаев, добровольно покинувших Орден и служивших напоминанием об их ограниченности.
 Отвергнув моральный дуализм, Фаниус с некоторым злорадством обратился к Тёмной стороне и, став Дартом Руином, поклялся заставить джедаев заплатить за то, что они отвергли истину. Умбаранец погрузился в изучение сокровенных тайн голокрона, что подтолкнуло его к следующей миссии. Отделив от Ордена джедаев пятьдесят своих бывших соратников, он отправился объединять уцелевшие кланы и секты павших империй Вишейта.
 К тому времени кровь ситхов настолько разбавилась, что их уже нельзя было отличить от людей 10-й степени, но мало кто помнил об этом или придавал этому значение.
 Усилия Руина принесли плоды: был создан новый режим ситхов, который на протяжении тысячи лет противостоял Республике в ходе Новых войн ситхов. Вспомнив о Пецианской империи Саало Морна, они прибыли на Пецию в поисках оружия и артефактов. Но в соседнем мире они нашли источник большей силы, и на Датомире была основана Академия ситхов, где потенциальных чувствительных к Силе обучали "истинному пути Силы".
 Безумие Дарта Руина не ослабло после его успеха, и в своих дневниках и письмах он неоднократно заявлял: "Я, Дарт Руин - истинный основатель Ордена ситхов!" После того, как он исследовал пропитанный Силой Тунд и попытался проникнуть в Мортис, но потерпел неудачу, он уверился, что его разум - единственная подлинная реальность. Галактика и все ее обитатели были лишь порождениями этого разума, а все, что находилось за его пределами, не существовало.
 "Теперь я, Руин - повелитель Вселенной, - ликовал он. - Нет ничего, кроме меня!" Он давно был одержим идеями солипсизма, подстегиваемый тревожными рассуждениями голокрона о том, что разум возникает из "случайных флуктуаций термодинамического равновесия", и нейробиологическими теориями о "симулированных галлюцинаторных реальностях, изоморфных потенциально симулированной консенсусной реальности", но из-за того, что он полностью уверовал в это, его возненавидели даже самые преданные последователи, а его "Закон о себе" был отвергнут настолько яростно, что все его королевство восстало против него на Руне, который Руин сделал своей столицей, будучи уверенным, что назвал его в свою честь, когда создавал Вселенную.
 Из-за своего безумия Дарт Руин обладал способностями, которые прежде были доступны лишь самым древним правителям ситхов. Пятьдесят лордов ситхов напали на него, но были мгновенно уничтожены одним его взглядом! Однако он был далеко не всемогущ, и его погубила смекалка юного зелтронского оруженосца Эрадикуса, который бросил вызов божественному комплексу безумца и обманом заставил его стереть себя из реальности.
 Несмотря на лютую ненависть, которую он вызывал при жизни, нашлись те, кто восхищался его дерзостью и считал его образцом для подражания. Когда эти инамарато пришли к власти, трактаты Син были забыты в порыве иконоборчества, и безумные разглагольствования Руина стали считаться определяющим кодексом Новых ситхов. Таким людям не нужно было заглядывать в прошлое, и они безоговорочно признали Руина основателем своего движения. Не интересуясь истиной, они стали считать Руина апофеозным основателем ситхов и отождествлять его с легендами о Ксендоре, чей древний дух был воскрешён с помощью некромантии Дартом Эрадикусом, о чём тот вскоре пожалел, когда Тёмный повелитель сделал его своим подчинённым. Вскоре оба они были повержены джедаями.
 Одной из самых известных представительниц Новых ситхов была Зои Релле. Вдовствующая императрица правила своей феодальной династией, фактически являясь монархом, стоявшим за троном своего ментально порабощенного сына Джоффа. После нее на престол взошел Дарт Риван, древний темнопородный злодей с Зелосии, обладавший немалой силой и следовавший Кредо Разрушения. Его власть оспаривала соперник, Белия Дарзу, которая отвергала культ Дарта как форму безумия и узурпировала власть.
 В это время Риван завладел странным и могущественным артефактом из системы Куларин, который давно преследовал его в кошмарах - таинственным и смертоносным Темным посохом Рауггота. С его помощью он вызвал бурю Силы, чтобы уничтожить Дарзу и своих соперников.
 Но Темный посох обладал собственным разумом и открыл портал, ведущий в другое измерение, который лишил Ривана Силы и перенес его на Руусан столетие спустя. С ним прибыл его второй ученик, Арракад, воин-сильфиец, известный как Повелитель листвы Сент-Эванфлора. Ритуал связал Арракада с Риваном, не позволяя ему отходить слишком далеко от своего учителя. Воспользовавшись этим, Арракад убил Дарта Ривана и впервые за долгие годы почувствовал себя счастливым.
 Тем временем Республика вернула себе несколько планет, в том числе Датомир. Опасаясь разрозненных и враждебно настроенных племен местных жителей, многие из которых были чувствительны к Силе, Республика превратила Датомир в исправительную колонию. Так продолжалось до тех пор, пока они не изгнали рыцаря-джедая Аллию, которая приручила диких ранкоров и объединила племена под своим началом. После попытки свержения со стороны мужчин из нескольких бывших племён, которые не желали мириться с правлением женщины, она поработила мужчин и создала знаменитых ведьм Датомира.
 Очередной виток гражданской войны привёл орден в такое плачевное состояние, что даже ситхи впали в отчаяние, назвав то, что они называли "Войной сильнейших", Проклятием Кэлидона, и с тех пор титул Дарта был под запретом. В редкий момент самоанализа ситхи начали осознавать ошибочность вероучения, которое они так слепо исповедовали, оставаясь при этом в рабстве у мирской алчности. Еретическая философия эгалитаризма, предложенная падшим джедаем Скере Кааном, была принята как панацея, которая должна была спасти ситхов от полного краха.
 Так было создано Братство Тьмы. А всего десять лет спустя, в битве при Руусане, оно было уничтожено махинациями Дарта Бейна. Бейн считал доктрину равенства противоречащей архетипической философии иерархии и доминирования ситхов, которую он изучал по запрещённым манускриптам из Архивов ситхов, написанным до Руина. Он обманом заставил Лорда Каана и Братство уничтожить самих себя с помощью ритуала под названием "ментальная бомба", который был разработан Дартом Вишейтом как сила, подобная ракхфруму, и должен был стереть с лица земли всех чувствительных к Силе существ в радиусе действия бомбы.
 Начиная с него и Дарта Занны, последователи Бэйна из числа Новых ситхов действовали в тени под эгидой недавно провозглашенного "Правила двух", которое он вывел путем причудливой, но логичной экстраполяции диархий Ревана и его подражателя Ривана.
 Эта философия была отвергнута тысячу лет спустя императором Палпатином, который заявил, что она сослужила ему хорошую службу, приведя его к верховной власти. Со смертью Дарта Сидиуса и самопожертвованием Дарта Вейдера род Бэйна был окончательно повержен.
 
 Трагедия Сейдконы
 
 РАЗДЕЛ I. СТРЕГА И КОЛДУНЬИ РАЗУМА
 
 По прошествии долгих и странных лет некоторых юных потомков богатых Сейд Хетараи охватила скука. Их не прельщало богатство, покровители им наскучили, а заклинания удачи казались банальными и приземленными. Они давно слышали легенды о своих предках-ситхах, о древних колдунах, наводивших ужас на всю галактику, и туманные мифы о богах-змеях, магических артефактах и чудесных мирах. Эти сказания настолько завладели их воображением, что они начали искать древние клады, которые, по слухам, были спрятаны на Сейдконе.
 Королевы-колдуньи, первыми прибывшие на Сейдкону, тщательно прятали свои магические книги и принадлежности после того, как была основана их новая цивилизация, чтобы не допустить повторения событий на Дроменкасе, лишивших матриархат власти. Но с течением времени то немногое, что уцелело, превратилось в ценные реликвии ушедшей эпохи, выставленные в музеях и роскошных домах богачей...
 Так один из самых опасных гримуаров попал в руки Тавани Календы.
 Награды из "Кодекса откровений", которые Календа забрала из поместья своей бабушки, не достались бы ей просто так, как выяснилось, когда она и её спутники наложили заклинание перевода на почерневший фолиант. Требовалась кровавая жертва. Осознание этого стало переломным моментом, который отделил дилетантов от серьёзных практиков, готовых пройти этот путь до конца, какой бы он ни был. Встав на этот путь, группа дала себе название "Стрега".
 С помощью плазменных уз и едких заклинаний "Стрега" договорились тайно похищать некоторых покровителей, выбирая тех, кто не был на виду и чьё исчезновение или смерть можно было бы списать на несчастный случай или безрассудство. Демонстративно скорбя и выплачивая компенсации, они подчёркивали потенциальную опасность своего мира, что должно было привлечь в их манящую гавань ещё больше людей.
 Жертв одурманивали и доставляли в уединённое подземное ателье в естественной пещере, окружённой скалами. Там их укладывали на мягкие подушки из красного бархата и лавандового муслина. Гипсовые стены были отполированы до блеска, на них висели непристойные гобелены и тщательно выведенные символы. В жаровне не было необходимости, так как температура считалась идеальной, хотя множество белых свечей, каждая на своем канделябре, окутывали интерьер янтарной дымкой. На задней стене арка, украшавшая проход, была вырезана из кровавого дерева и увенчана черепом и рогами какого-то местного зверя. В обрамлении арки висел темно-красный занавес. Под сладкозвучные звуки свирели и приятные ароматы коры кассии, стиракса и сандалового дерева, витавшие в воздухе, начались вакхические ритуалы.
 Вскоре после этого последовало убийство.
 В тот вечер пролилась кровь многих неосторожных юношей, когда Стрега произнесли самое черное из заклинаний. Наконец, красный занавес колыхнулся, словно от дуновения ветерка, но Стрега знали, что за ним находится только камень, и в комнате не было никаких ветров. Прошла еще минута, прежде чем он затрепетал снова.
 Затем раздался трескучий звук, как будто мантия планеты раскололась. На собрание опустилась темнота. Прошли минуты. Свечи горели ярко-красным светом, и теперь они могли видеть неосвещенное отверстие там, где его раньше не было.
 Из полумрака черной штольни, казалось, выползали существа, которых там быть не должно, странные формы, которые бродили, перекатывались и дергались. Но они моргнули и исчезли. Затем к ним приблизилось нечто, похожее на лунатиков, с переливающимися глазами.
 Они смеялись и раскрывали объятия в предвкушении грядущего триумфа. Но то, что явилось за ними, не сулило им ничего хорошего. Оно не делало их королями или королевами. Оно не приглашало их в страну несметных богатств. Изголодавшись, они пришли лишь для того, чтобы насытиться... чтобы насытиться плотью... страхом... их запятнанными, жестокими душами.
 Некоторым удалось сбежать в относительно безопасный надземный мир, но это не спасло ни их, ни тех, кто спрятался в старых гробницах, где покоились мертвые из изначальных Сейд Хетараи. Голодные твари и их гомункулы принюхивались, подкрадывались, прислушивались и находили их. А потом начинались укусы. И поскольку никто не мог закрыть дверь, а в воздухе витал сильный запах магии, твари все прибывали.
 После зловещей церемонии Стреги на Сейдкону словно опустилось черное покрывало. По улицам и домам бродили кошмары, превращая мир в призрачную страну смерти и разрухи, неузнаваемую для тех, кто его знал. Лишь немногим удалось выжить, и для них жизнь свелась к коротким периодам лишений и безумия. Счастливчики объединялись в небольшие группы среди враждующих кланов. Но магия больше не помогала им: малейшее заклинание призывало роззумов, обитавших в остовах домов и зданий.
 Так пришла к концу прославленная цивилизация Сейдконы...
 Шли месяцы и годы, отчаявшиеся люди совершали отчаянные поступки, и в результате на свет появилось несколько отпрысков. Одни выживали, задабривая тварей, что рыскали и бормотали что-то в темноте, другим демоны приказывали убить тех, кто их породил, но те, кто преуспел, объединились и изгнали упырей и демонов, вернув себе подобие здравого смысла.
 Сейд Хетараи никогда не смогли бы вернуть себе славу предков, но они отказывались отказываться от своих сил, хотя теперь их приходилось использовать по-другому. Но худшие из них стали известны как Ведьмы Разума.
 В конце концов помощь пришла, и многие улетели с планеты, хотя некоторые, слишком далеко зашедшие в своем безумии, остались. А спасители поражались тому, во что превратилась Сейдкона: ее роскошные сады удовольствий, некогда полные нектара и пряностей, ее массивные мраморные залы и храмы, посвященные странным и чувственным богам, ее манящие куртизанки и смеющиеся эпикурейцы из бесчисленных миров... Все это было разрушено за две недели.
 
 КАПИТАН ЭО И ВЕДЬМА ЖИЗНИ
 
 Среди Сейд Хетараи, сбежавших из Сейдконы в поисках славы или бесславия, была Ева Керлсил, ставшая Верховной ведьмой и самопровозглашённой Верховной правительницей Стокориса, малонаселённого мира в Ядре.
 В юном возрасте её похитили из убежища и продали в рабство. У Керлсил не было ничего, кроме уродливого камня на шее - подарка от покойной матери, которая вышла замуж за жестокого человека и была вынуждена убить его во время одной из его пьяных выходок. Её собственный хозяин был не лучше, и Еве пришлось бежать на улицу.
 Там жизнь была лишь немногим лучше, но Ева всё ещё владела магией, хоть и скудной, и в её положении это было одновременно и благословением, и проклятием. Она страдала от одиночества и стыда, но скрывала их за непробиваемой броней.
 В тот день, когда она обнаружила, что камень, который она носила на шее - ключ к растущей силе, она отказывалась в это верить. Это казалось чем-то невероятным, детской сказкой, чудом, которое не могло произойти в реальной жизни, тем более с ней. Ей пришлось несколько раз проверить свою догадку, прежде чем она поверила, что это правда.
 Взгляды Евы Керлсил на жизнь изменились в одночасье, и, обретя новые силы и цель, она начала тайно собирать коалицию из обездоленных и нищих. Она научилась быть проницательной и бдительной и объяснила им, какую роль они должны сыграть в грядущих беспорядках.
 Когда их стало достаточно много, чтобы что-то изменить, она отдала приказ, и они отправились выполнять его. Это были те, кого общество не замечало, низшие из низших классов, на которых обращали внимание только тогда, когда их использовали и унижали.
 Поэтому никто не обратил на них внимания, когда глубокой ночью они перерезали глотки почти всем работорговцам, констеблям и правительственным чиновникам в Стокорисе.
 На следующее утро, когда по всему городу стало известно об ужасной находке, Ева Керлсил вышла на городскую площадь в сопровождении своих многочисленных союзников. Как только жители собрались, она рассказала им правду о событиях прошлой ночи, о том, что их дело правое, и о том, что теперь она - верховный лидер Стокориса.
 Тем из констеблей, кто остался в живых - тем, кто не злоупотреблял властью и не принуждал женщин к близости, - был предоставлен выбор: поддержать Керлсил или умереть. Несколько решили испытать её и пали замертво на глазах у толпы. Керлсил никому не рассказывала о силе камня, а сама она узнала лишь о том, что инкрустированный драгоценный камень был Силовым кристаллом Наги Садоу, редким, незамутнённым кристаллом турага, наделённым силой и усиленным её собственной. Как этот кристалл попал к её матери, она так и не узнала. Для неё имело значение лишь то, что она победила!
 Народ был недоволен таким поворотом событий. Прежнее правительство им не особо нравилось, но они не хотели, чтобы законность и порядок были нарушены выскочками-рабынями, проститутками и бродягами. Но Еве было плевать на их мнение, и любое проявление неповиновения, которое она или её люди замечали, быстро пресекалось её новоиспечёнными Кнутами. Однако, поскольку это лишь усилило страх среди недовольного населения, боевики задумали свергнуть ее.
 Вскоре после этих событий она столкнулась со знаменитым капитаном Эо и его Космическими рыцарями, которые узнали о ее революции от командера Бога из Галактической Республики, который перехватил сигнал бедствия от капитана корабля, бежавшего со Стокориса. Космические рыцари - разношерстная группа музыкантов, в которую входили Хутер, элеспад; Иди и Оди, многоголовые бескрылые птицы, известные как хаги; Пушистик, метаморфированный флаттер; а также дроиды M1-D0M0 и MA-D0M0.
 Уроженец Калтинии и популярный артист Эо собрал их в ответ на призыв движения "Земляне для землян", которое вновь подняло голову после долгих лет затишья. После успешного и ненасильственного подавления движения "Земляне для землян" они решили продолжить свои приключения и принести свободу в галактику.
 Капитан Эо и Космические рыцари без оружия явились во дворец верховного лидера Керлсил. Это озадачило ее, как и обещание гостей преподнести ей подарок в обмен на ее время.
 Ожидая подвоха, Ева подготовила своих солдат и воинов-хлыстов. Но в их подарок было почти так же трудно поверить, как в силу ее камня. Это было музыкальное представление! У Верховного лидера не было времени на подобную чепуху, и она бы с презрением удалилась, но капитан Эо обладал редкой способностью использовать Силу, которая вызывала чувство блаженства и умиротворения у тех, на кого он ее направлял, и эту способность он проявлял через свою музыку.
 Когда выступление закончилось, она потребовала, чтобы Эо объяснил, чего именно он хочет.
 Он ответил, что просто хочет услышать ее рассказ о случившемся. Это ее удивило, но она уступила и за ужином, который был подан позже в тот же вечер, рассказала обо всем, что произошло. Когда она закончила, он сказал, что все понял и, возможно, сумеет помочь найти решение проблемы, из-за которой люди не могут найти себе место. Чтобы развеять ее скептицизм, он объяснил, что их музыка способна приносить радость. Поэтому, пока она будет работать над улучшением условий жизни людей, что, в отличие от насилия, вызовет у них симпатию к ней, он будет давать бесплатные концерты, которые немного успокоят их и дадут им повод с нетерпением ждать следующего выступления. А если они присоединятся к Республике, Стокорис получит дополнительные экономические выгоды и это узаконит ее правление.
 Спустя пять лет Ева вышла замуж за капитана Эо, и у них родились три дочери и сын. В честь их первенца, Лерии, она переименовала планету. Кроме того, были Мелилла, Кери и Ремель, в честь которых они переименовали три моря на планете.
 Их дочери и последующие поколения рождались с необычными способностями, которые позволяли им продлевать жизнь своих мужей на пять лет. Это заклинание запечатывалось во время свадебной церемонии и называлось "кровавый поцелуй". Сначала этих женщин называли ведьмами жизни, но им не понравилось это название, и они предпочли именоваться хранительницами жизни. Благодаря своим способностям они тоже жили дольше, и, пока они поддерживали своих супругов до самой смерти, по закону они наследовали имущество и после периода восстановления могли найти себе другого мужа. Поддерживая таким образом нескольких мужей подряд, они могли продлевать свою жизнь на столетия.
 Чтобы не допустить появления династии ведьм, которые могли бы эксплуатировать мужчин, чего опасались люди, одна из потомков Евы Керлсил использовала Кристалл Силы для проведения длительной церемонии, которая лишала будущих хранительниц жизни возможности иметь детей. Это казалось слишком высокой ценой, но было лучшей альтернативой конфликту. Согласно заклинанию, хранительницы жизни появлялись в обществе случайным образом, что делало их очень востребованными. Любая девушка, узнавшая, что она Носительница Жизни, добавляла к своему имени прозвище Вер, чтобы община знала о ее даре. Так их мир превратился в процветающую цивилизацию.
 
 РАЗДЕЛ II. ЖИЗНЬ И ЛЕГЕНДА ЛОРДА НИАКСА
 
 До того, как было наложено заклятие, лишавшее Носительниц Жизни способности иметь детей, несколько женщин покинули Лерию Керлсил, не желая отказываться от возможности рожать. Урсула Ниакс была совсем юной, когда они с матерью, Мерлиной Коттал, отправились в путь, имея при себе лишь то, что было на них надето. Она не только отказалась от стерилизации, но и не стала продлевать жизнь своему жестокому мужу, а вместо этого стала помогать своему ребенку.
 
 Сначала они отправились на родную планету своих предков, Сейдкону, где Урсула изучила практики, неизвестные на Лерии Керлсил. Это был пустынный мир, который с трудом восстанавливался и не мог этого сделать, и там было не место для воспитания ребенка. Поэтому они отправились на Кореллию, куда, как она слышала, до них приезжали другие. Поселившись там, Мерлина поняла, что им лучше не пытаться найти там работу. Кореллианцы были вспыльчивыми и с подозрением относились к Ведьмам Жизни, поэтому они зарабатывали на жизнь тем, что предсказывали судьбу и творили небольшие заклинания, и были вынуждены переезжать, когда местные жители начинали относиться к ним все более настороженно.
 Она слышала мрачные истории о тех, кто этого не сделал.
 Жизнь стала тяжелой после смерти ее матери и еще тяжелее, когда она забеременела от молодого мошенника, чьим обещаниям она по глупости поверила. Он оказался в тюрьме, а она осталась с ребенком и репутацией, которая вынудила ее начать все сначала в другом городе. Урсуле повезло в том, что ее силы легко протекали через нее, позволяя ей, по крайней мере, обеспечивать кров и еду для себя и своего сына Грегора.
 Грегор вырос, слушая легендарные истории, передававшиеся от бабушки к матери, о древних днях на Сейдконе, где их народ жил по-королевски, о сказочных богатствах их предков и о редких драгоценных камнях, которые рекой вытекали из ворот Муспилли в качестве награды от богини для тех, кто достаточно смел, чтобы отыскать их в их дворцах в легендарных Землях За Дверью.
 Став старше, Грегор понял, что рассказы его матери были не более чем Сейдконские народные сказки, и он начал думать о том, как он выживет после ее смерти, потому что, хотя сейчас она зарабатывала приличные деньги, достаточные, чтобы он мог закончить школу, он не представлял себя на ее месте.
 В то время он отказался от обычных для его возраста ритуалов взросления, чтобы набраться опыта, который помог бы ему обеспечить себе лучшее будущее. Возможностей на Кореллии было предостаточно, но по какой-то причине люди сторонились этого молодого человека, а репутация его матери как ведьмы-целительницы не добавляла ему популярности.
 Переходя с одной низкооплачиваемой работы на другую, он научился презирать людей, как людей, так и инопланетян, хотя изо всех сил старался скрывать своё презрение, притворяясь простаком. Лишь немногие могли разглядеть его истинную сущность. Одним из таких был воин-с'китри, прибывший на Кореллию, чтобы раздавать милостыню бедным. Синекожий защитник помогал Грегору перевозить товары с корабля в специальные молитвенные дома, откуда их распределяли по нуждающимся районам и лагерям.
 После того как защитники помогли кореллианцам в борьбе с потенциальными захватчиками-ситхами, им предоставили пост на третьей луне Кореллии, в мире-прерии под названием Тень. В далёком прошлом этот мир был терраформирован и заселён людьми, но затем был разрушен войной. Затем, восстановленный килликами, он был выведен на орбиту Кореллии.
 "Зачем тратить хорошие кредиты на таких ленивых и глупых, как эти?" - спросил Грегор у Защитника. - "Это только отобьёт у них желание найти работу и приносить пользу обществу".
 "Кто сказал тебе эту чушь?" - проворчал Джак"рии, хмуро глядя на него. Высокий, мускулистый, с мощными крыльями, с"китри был самым устрашающим существом из всех, кого Грегор когда-либо встречал, но по мере того, как день клонился к вечеру, он начал понимать, что сила Джак"рии заключалась не во внешних атрибутах, а в чём-то внутреннем, что излучало спокойную уверенность.
 "Ты кажешься умнее, чем есть на самом деле, хоть и притворяешься. Эти люди оказались здесь не из-за лени. Только жадные люди говорят такую ложь, потому что не хотят расставаться даже с малой частью своего богатства и ищут оправдания своей скупости. Большинство тех, кому мы помогаем, пострадали от болезней, несчастий и войн. С небольшой помощью - не только в виде кредитов, но и в виде программ социальной поддержки, гуманных законов, отзывчивых соседей, хорошо организованных приютов и времени - многие из этих людей смогут вернуть себе достоинство и вернуться в общество".
 Грегор смутился и ничего не ответил, потому что слышал, как богатый и скупой купец говорил то же самое, что и он сейчас, и хотя в тот момент его жалобы казались разумными, теперь они звучали глупо и жестоко.
 Работы было много, и воин почти не разговаривал в течение дня, разве что задавал вопросы о жизни мальчика и рассуждал на этические темы. Ближе к концу рабочего дня Грегор набрался смелости и спросил Джак"рии о происхождении его народа, которое всегда его интересовало.
 "Существует множество теорий, но мало кто с ними согласен, - ответил Джак"рии. - Согласно древним легендам, мы появились из Древа Жизни; другие утверждают, что мы связаны с алашанами; третьи считают, что когда-то мы были человеческим племенем, ороварами из Каратора, но потом покинули свою каньонную долину и смешались с другими народами того мира. Я не историк. Прошлое меня не волнует. Мы - это то, что мы сами из себя делаем".
 С"китри выдал ему жалованье и щедрую премию: "Ты отлично справился, юный Грегор. Тебе стоит стать моим подмастерьем. Я чувствую, что ты не так прост, как кажешься".
 "Это очень великодушно..." - Грегор запнулся, застигнутый врасплох, - "Но я не могу просто так покинуть Кореллию. Моя мать многим пожертвовала, чтобы отправить меня в школу".
 "Я мог бы научить тебя тому, чему не сможет научить никакая школа. Ты не только помог бы мне помогать людям, но и помог бы своей матери".
 Разрываясь между великодушным предложением стать частью чего-то большего и страхом перед столь резкими переменами, он пробормотал: "Я... не знаю. Я не могу просто начать все сначала. Возможно, позже, после того, как я закончу школу..."
 Несмотря на то, что он ненавидел свое низкое положение в жизни, он находил утешение в своих планах на будущее и не мог представить, что у него будут радикально другие планы.
 "Тогда ты уже не будешь таким, как сейчас", - рассуждал Джак'рии. - "Я знаю, это пугает, но у тебя редкий дар, хотя я сомневаюсь, осознаешь ли ты это. Пойдем со мной, и ты поймешь. Останься... и я не могу сказать, что с тобой станет. Сила подсказывает мне, что ты на перепутье - развилка, ведущая в сторону от меня, заросшая лесом и уходящая в чащу."
 "Извини, - сказал он, уходя. - Мне это просто неинтересно".
 "Защитники, - позже вспоминал он слова своего бывшего работодателя, - высокомерные, мягкосердечные снобы, сующие нос в чужие дела!" - Он повторял это про себя несколько раз в течение следующих двух дней, чтобы заглушить неприятное чувство от того, что он неразумно упустил редкую возможность, пока идея сбежать с этим с'китри-благодетелем не показалась ему абсурдной и не была благополучно забыта.
 На втором курсе университета Кор-Велла ему удалось подружиться с небольшой группой интеллектуалов, которые разделяли то, что считали радикальными идеями. Он мирился с их неуклюжестью и юношескими экспериментами с запрещенными веществами, потому что чувствовал, что наконец-то нашел родственные души. Их разговоры варьировались от критики политики и религии до нелепых культурных традиций Кореллии.
 "Ты же не веришь во всю эту чепуху про Создателя?" - спросил Ард Хичленд у Фона Дж"Линна, тыкая вилкой в жирную тарелку с дымящимися ребрышками банты в их любимой забегаловке "Дейл оф Фарминг". - "Религия - это просто еще один способ контролировать людей".
 "И откуда ты знаешь, что это утверждение верно?" - ответил Дж'Линн, небрежно пригубив виски, которое держал в запасе Уайрен. Сын Ханнеса Дж'Линна, популярного сенатора от Коронета, Фон Дж'Линн, казалось, обладал всем этим. Он был самым многообещающим из них; обаятельный от природы, с оттенком плута, он был бы тем, кто достиг бы их часто обсуждаемых целей по переустройству кореллианского общества для простых людей, а не только для высших классов. У его отца, конечно, были другие идеи.
 "Профессор сказал нам... и это есть в книге", - Хичланд сказал это так, как будто они были идиотами, не понимающими слишком очевидной истины. - "Я думаю, они просто немного умнее нас!"
 Дж'Линн рассмеялся: "Значит, твой аргумент - слепое подчинение авторитету. Следуя этой логике, мы должны позволить любому, кого мы считаем умным, думать за нас".
 "Если они эксперты в своей области, они заслужили право принимать важные решения", - ответил Хичланд. - "Вот почему они потратили годы на изучение и тренировку".
 "За исключением того, что эксперты постоянно расходятся во мнениях друг с другом. Кроме того, учеба и тренинг не приравниваются к непогрешимости. Если то, чему они научились, основано на ложных предпосылках, предвзято или скрывает какие-то цели, то все это не имеет значения".
 "Тебе просто нравится видеть проблемы там, где их нет".
 "Если наше поколение хочет быть лучше предыдущего, мы не можем притворяться, что проблем, которые не затрагивают нас лично, не существует".
 "Поезжайте в трущобы, и вы увидите эти проблемы воочию", - отметил Грегор. Он уже некоторое время допивал свой кореллианский эль. Казалось, никто этого не заметил, а если и заметили, то были слишком вежливы, чтобы что-то сказать. - "Возможно, профессор прав, но если мы не подвергаем сомнению то, чему нас учат, то мы просто повторяем старые утверждения. Вот так и закрепляются ошибки".
 "Хорошо сказано, Грегор", - поддержал его Дж'Линн. - "В чем смысл образования, если не в том, чтобы бросить вызов существующему положению вещей? Посмотрите, что "Газетт" написала об этой женщине".
 Он сослался на "Газетт де Коронет", крупнейшую новостную сеть Кореллии, и на опубликованную ими историю о пятнадцатилетней Этании Эредит, забитой до смерти местными констеблями за хранение небольшого количества спайса. В статье преуменьшалось значение насилия, а основное внимание уделялось ее отцу, которого десять лет назад арестовали за контрабанду.
 - Если я и дальше буду вас слушать, то закончу как фанатик Лортана! - воскликнул Хичленд. - А ещё лучше - вступлю в Сестринство Блаженного Лика! Он скорчил непристойную гримасу.
 - По крайней мере, это будет того стоить!
 - Тебе придётся носить вуаль, - заметила Дж"Линн. - Они не принимают таких скотоводов, как ты!
 Все рассмеялись.
 - Тем хуже для них! - Хичленд сделал большой глоток сегира и посмотрел на Грегора. - Эй, ты вроде говорил, что твоя мать занимается чем-то вроде... не знаю, как ты это называл? Колдовством, что ли?
 Грегор слегка побледнел. Он не любил говорить о матери. Не то чтобы он её стыдился, просто ему не хотелось, чтобы друзья вспоминали о её тёмном прошлом. - Это что-то вроде... гадания, наверное, так можно сказать.
 - Ну, тогда докажи профессору, что он не прав! - настаивал Хичленд.
 "Подозреваю, что между магией и наукой существует двусторонняя связь, которую они предпочитают игнорировать", - сказал Дж"Линн, и в его глазах вспыхнуло любопытство. - "Им не нравится то, что они не могут легко классифицировать".
 "А может, это просто неправда", - настаивал Хичленд. Затем, повернувшись к Грегору, он сказал: "Но ты же утверждаешь, что это правда. Ты это видел. Так покажи нам".
 Застигнутый врасплох, Грегор пробормотал: "Это она практикует, а не я".
 Грегор надеялся, что на этом всё и закончится. Но, конечно же, не закончилось. Он допил свой эль и только потом понял, что натворил. Он подумывал о том, чтобы купить ещё один или сделать вид, что ему нужно делать домашнее задание, и уйти пораньше, но тогда это выглядело бы так, будто он пытается сбежать.
 "Ты же сам хочешь, чтобы я тебе поверил, - настаивал Хичленд. - Ты должен доказать свои слова".
 "Ты не замечал, что люди, которые так говорят, на самом деле этого не хотят?" - вмешался Дж"Длинн.
 "Я никогда не говорил, что мне есть дело до того, во что ты веришь. Я лишь сказал, что ты - узколобый чурбан, зацикленный на конформистских догмах".
 Дж"Линн и Хичленд громко рассмеялись, но Грегор пожалел о своих словах, понимая, что теперь Хичленд от него не отстанет.
 "А ты - мошенник!" - ухмыльнулся Хичленд. - "Если не можешь это доказать, возьми свои слова обратно. Скажи, что я прав".
 "Джентльмены, прошу вас, - вмешался Дж"Линн. - Грегор, как бы мне ни претило соглашаться с Ардом - а он и правда чурбан - мне это очень интересно. Может, твоя мама покажет нам что-нибудь".
 "Нет..."
 Но они продолжали выжидающе смотреть на него. В конце концов желание не потерять их уважение взяло верх.
 "Хорошо, - сказал он через минуту. - Я спрошу, может ли она мне что-нибудь показать. Но ничего не обещаю".
 Прошло несколько дней, прежде чем он решился спросить у матери, но она с готовностью согласилась, напомнив ему, что в детстве он часто демонстрировал врождённый талант. Ей было не очень приятно, что он делает это, чтобы одержать верх в споре с друзьями, но она знала, какими бывают молодые люди, и решила, что со временем он перерастёт потребность самоутверждаться.
 Грегор не помнил, чтобы в детстве пользовался своим даром, но, к своему удивлению, за короткое время продемонстрировал, на что способен. После того как он попрактиковался в нескольких простых заклинаниях, которые мог воспроизвести без особого труда, не выставляя себя на посмешище, он повёл друзей к уединённому ручью неподалёку от территории университета.
 При виде первого же заклинания у Дж"Линна отвисла челюсть. Грегор сам удивился тому, как сильно его это обрадовало. Что касается Хичленда, то он перепробовал все возможные варианты, чтобы убедиться, что это не какой-то хитрый трюк, и в конце концов признал, что ошибался. Это обрадовало Грегора ещё больше.
 После этого Грегор продолжил развивать свои навыки. Оказалось, что это единственная область, в которой он преуспел. Он знал, что умён, но для того, чтобы получать хорошие оценки, приходилось изрядно потрудиться, и это было невыносимо скучно. Он не был особенно красив, забавен или симпатичен противоположному полу, который чаще всего отказывал ему, хотя он находил утешение в том факте, что его товарищи были ненамного лучше в этой области, чем он, за исключением Дж'Линна, конечно. Но здесь было что-то такое, что было для него естественным, что отличало его. Он был удивлен, что так долго не обращал на это внимания.
 Однако после окончания школы жизнь пошла на спад, как это бывает у некоторых, но Грегор перенес это тяжелее, чем большинство. Хичланд стал бизнесменом, которым всегда мечтал стать, женившись на погруженной в себя женщине, которая болтала как резаная и произвела на свет целую ораву толстых и самодовольных детей. Другие друзья пошли по тому же пути. Что касается Фон Дж'Линна, то он оказался самым большим разочарованием, растратив свой интеллект и предав свои идеалы, чтобы пойти по пути, намеченному его отцом - брак по расчету с привлекательной и образованной дочерью богатого промышленника, политическая карьера и новый круг друзей, которые считались более "подходящими" для его имиджа, который сам по себе был изменен, чтобы вписаться в те круги, в которых он теперь вращался. Не сумев приспособиться к новым условиям, Грегор снова оказался не у дел, превратившись в неприятного буржуазного сына ведьмы из какого-то забытого Создателем мира.
 Работа в "Кор Велла Финансинг" хорошо оплачивалась, но была скучной до одури, и с каждым днем Грегор чувствовал себя все более опустошенным и оторванным от реальности. Его мать, которая в последние месяцы все чаще болела, не реагировала на травы и лекарства, которые помогали многим другим. В конце концов она сдалась и умерла. На ее похоронах присутствовали те немногие друзья, которые появились у нее за эти годы, и несколько постоянных клиентов. Его собственные друзья, скорее всего, даже не знали, что она умерла. Он не стал им об этом сообщать, и они не пришли.
 Урсула была единственной ниточкой, связывавшей Грегора с миром. Без ее утешающего присутствия и мудрых советов он чувствовал себя обессиленным и озлобленным. Он уволился с работы, якобы чтобы погоревать, но это было лишь отговоркой. Он целыми днями предавался мрачным мыслям. Своих бывших друзей он теперь считал лицемерами, а кореллианское общество - принудительной силой, которая заставляет молодежь подстраиваться под шаблонное общество и носить обязательные маски.
 Если общество ложно, то и его устои должны быть ложными, рассуждал он. Как и все мои глупые идеалы и мечты. Он все больше погружался в чтение книг, но они уже не приносили ему прежнего утешения. В конце концов он решил, что отбросит все социальные условности, в которые верил. У него было то, чего не было у других, и это делало его особенным. Благодаря наследию он мог обеспечивать себя, используя заклинания, которым его научила мать перед смертью, но в своем нынешнем состоянии он засомневался и в этом. На занятиях по антропологии ему говорили, что магия - это не более чем психологическое манипулирование, а в некоторых текстах признавалось влияние малоизученных научных принципов. Даже Фон Дж"Линн говорил об этом.
 Таковы были его мысли, когда он зашел в затхлый старый книжный магазин в соседнем городе Морабель, в котором бывал уже несколько раз. Магазин принадлежал чрезвычайно грубому и требовательному человеку по имени Тишлер Амнон, которого Грегор часто представлял себе в роли того, кого он душит. Отвратительный владелец не обращал внимания на покупателей, и Грегор научился отвечать ему тем же. В магазине, как обычно, было пусто, что позволяло ему бродить по тесным коридорам и пыльным нишам. Сам Амнон не был коллекционером и устанавливал цены на свои товары в соответствии со своими прихотями. Его едва организованные отделы часто были завалены стопками книг, которые он так и не удосужился расставить по полкам, большинство из которых и так были переполнены и составлены в две стопки. Грегору было все равно. Отчасти ему нравился беспорядок. Это позволяло ему воображать, что он натыкается на что-то действительно уникальное, хотя в большинстве случаев это означало просто провести часы, роясь в мусоре. Но не в этот день.
 В этот день с ним что-то было. Он почувствовал это в тот момент, когда заметил это.
 Его внимание привлекла особая стопка, из которой он вытащил странного вида книгу, сильно потрепанную, с потрескавшейся черной обложкой, отмеченной только неизвестным, но интригующим символом. Прикоснувшись к ней, он почувствовал что-то вроде электрического тока, что заставило его оглянуться, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает. Списав это на разыгравшееся воображение, он открыл книгу и внимательно просмотрел пожелтевшие страницы. На них было множество тревожащих рисунков грубого и устрашающего вида, а текст был нацарапан странными иероглифами на каком-то неизвестном и забытом языке. И все же, чем больше он вглядывался в них, тем больше ему казалось, что он может разобрать слова, чего не должно было быть. Он вгляделся внимательнее. Там были заклинания и еще заклинания. Если книга была подлинной, то она, как предполагалось, давала силы, превосходящие те жалкие предсказания, которые его мать совершала для ревнивых жен и клиентов, потерявших близких.
 Эти обряды люди считали крайне аморальными и, безусловно, незаконными.
 Грегор сразу понял, что должен заполучить это во что бы то ни стало.
 Он напустил на себя самый непринужденный вид и направился к кассе, чтобы поторговаться с неприятным владельцем. Вечно подозрительный человек, он обладал сверхъестественной способностью чувствовать, когда другие чего-то действительно хотят. Возможно, он и не читал книг, но он разбирался в людях как ученый. В конце концов, Грегор согласился выплатить ему сумму, равную годовой зарплате. Амнон фыркнул, показывая, что не верит, что он может себе это позволить, но выражение его лица, когда Грегор вернулся через два часа с полной суммой, было удовлетворительным.
 "Если это действительно сработает, - думал Грегор, вынося свой трофей из лавки, - я получу куда большее удовлетворение!"
 Грегор поспешил домой, закрыл ставни, чтобы ему никто не помешал - впрочем, теперь, когда его матери не стало, вряд ли кто-то осмелился бы прийти. Он включил лампу на полную мощность и сел за стол. Книга называлась "Как победить болезнь и дурные сны". Автором значился некий Этка Чу, ситх-колдун, живший на Альфериде и унаследовавший власть после смерти Верховного Злодея Дж"део. Чу не был известным ситхом, он предпочитал собирать и сохранять утраченные знания прошлых эпох.
 Согласно предисловию Чу, эта работа представляла собой компиляцию из различных манускриптов, древних, как само время, и запретных для всех, кроме самых преданных последователей:
 "Те, кто в точности следуют этим формулам, обретут величие над уродливыми и приземлёнными мирами слепых разумных существ, восставших из грязи и крови богов, чтобы служить тем, кто выше их..."
 Грегори глубоко вздохнул.
 
 Не стоит тешить себя надеждами. Неразумно полагаться на подлинность манускрипта, которая весьма сомнительна, а даже если и так... он не был уверен, что у него хватит духу сделать то, о чём там говорилось.
 
 Как оказалось, первое заклинание было единственным, что он мог использовать. Словно сама книга испытывала его на прочность, все остальные заклинания были зашифрованы древним, не поддающимся расшифровке письмом. Но это заклинание требовало немыслимого. Грегор захлопнул книгу и в отчаянии зашагал прочь.
 Это бессмыслица, абсурд, даже безумие! Он знал, что не уснёт этой ночью, и не уснул. На следующий день он вернулся к книге и выучил наизусть все необходимое для достижения успеха. Следующий шаг оказался самым трудным.
 Всех, кто умирал в Кореллианской системе, хоронили на спутнике Сакоррии, Саркофагусе, который не зря называли Мертвой Луной. Среди тех, кого там предали земле, была и его мать. Теперь он готовил себя к тому, чтобы сделать нечто не просто запретное, а отвратительное. Если он потерпит неудачу или окажется, что книга - фальшивка, ему придется жить с позором и распрощаться с надеждой на что-то большее, чем жизнь в стаде.
 Посетители на Саркофагусе были не редкостью. Он смешался с толпой пассажиров, но держался на достаточном расстоянии, чтобы ни с кем не разговаривать. Когда шаттл улетел, ему не составило труда остаться. Той ночью, в холодном и сыром запустении, среди освященной земли могилы и слез раскаяния, он выкопал гроб, в котором лежало истлевшее тело его матери. Она оказалась гораздо меньше, чем он помнил... Он заплакал, стал молить о прощении и чуть было не повернул обратно. Он знал, что должен просто сжечь эту порочную книгу. Вместо этого он вслух прочитал богохульные слова.
 Из окоченевшего трупа его матери вырвались забытые тайны древних - тайны, которые должны были привести его в самые глубокие, непроницаемые сферы ментального и адского пространства. Но вместо страха он ощутил воодушевление. Значит, книга настоящая!
 На следующий день он вернулся домой утренним шаттлом, все время думая о том, что из-за своего чудовищного поступка, совершенного прошлой ночью, он погубит свою душу. Как же он желал теперь, чтобы Ард Хичленд был прав и чтобы души на самом деле не существовало. Что хорошего мне принесла моя душа? Этка Чу ясно дал понять, что такова цена превосходства. Вот почему это должен был быть труп близкого человека, а не незнакомца. И, размышляя об этом, он подумал: "Разве мои друзья не совершили нечто столь же отвратительное, когда променяли свои идеалы на богатство и привилегии? Всего этого я был лишен из-за того, что происходил не из той семьи!"
 Награда за его отвратительный поступок была велика. Грегор быстро разбогател и переехал в растущий, бурлящий мегаполис Коронет-Сити, который стремительно превращался в баронское предприятие с золотым фригийским дизайном, фактурой и вкусом.
 В его честь уже слагались филигранные стихи и пелись барочные песни. Одна из самых известных, которая показалась Грегору забавной, звучала так:
 Коронет-Сити, алая мечта Гесперийской царицы и ее вздыхающих подданных,
 великолепный в своем дамасском великолепии;
 до самого рассвета твои золотые дети будут бродить по улицам;
 Коронет-Сити, земля амаранта и ревущих эстетов, очаровательных сибаритов;
 твой осенний миф навеки запечатлен в бесконечном солнцестоянии вечного блаженства;
 Коронет-Сити, раскинувшийся на берегу бериллового моря, сияющая столица на вершине холма, беззаботная;
 вечно благословенно твое неугасимое Западное Пламя;
 Коронет-Сити, любимая провинция всех божеств любви, отвергнутая соперниками веселья;
 защищенные от чужаков, твои славные создания, крылатые звезды...
 Спустя год Грегор восстановился как лорд Ниакс, Аптекарь и Волшебник для Народа. Его способности принесли ему уважение и богатство, о которых он всегда мечтал, но теперь это было ему безразлично, если не считать того, что это позволяло ему изображать из себя эксцентричного аристократа. Лорд Ниакс стал одним из многих очарований Жемчужины Кореллии, очарований, которые в расцвете своей силы, с их транслюнарным великолепием и мистической имманентностью, сулили не что иное, как нескончаемую рапсодию, но были ему чужды.
 По крайней мере, он так думал.
 "Чтобы победить..." - там говорилось, что на пути к величию ему предстоит пройти испытания на прочность, и это испытание было, пожалуй, даже сложнее первого. Говорят, что "люди могут преодолеть страх и отвращение, но мало кто способен устоять перед искушением".
 Город Коронет был полон жизни и любви. Волна меланхолии, которая ранее захлестнула Грегора, грозя утянуть его в свои обволакивающие глубины, почти полностью рассеялась перед лицом всего того, что свобода, богатство и удовольствия могут дать тому, кто никогда их не испытывал. Насколько было бы проще, если бы он испытывал ту же скуку и холодное презрение к "фальшивому миру", что и Этка Чу.
 Грегор был близок к тому, чтобы поддаться тому, что люди называют "счастливой жизнью", когда в его дверь постучалась любовь. Если бы не последовавшее за этим мучительное разочарование, все сложилось бы совсем иначе. Много позже он задавался вопросом, не было ли это подстроено невидимыми силами, чтобы заставить его сосредоточиться на деле...
 Как бы то ни было, тревога и отчаяние вернули его на прежний путь, и он снова обнаружил, что руны в "Покорить..." были для него закрыты, за исключением одной, для активации которой требовалось совершить еще один вопиющий поступок. Возможно, из-за того, что он так долго не прикасался к ней, она казалась ему настолько отвратительной, что даже он, несмотря на все свои горести и жажду власти, содрогнулся. Но он уже зашел слишком далеко...
 В стенах своего замка, построенного по эзотерическим формулам зодчими, привыкшими к причудам и эксцентричности богатых кореллианцев, он проклинал Этку Чу. За что мне это проклятие? Что я такого сделал, за что мне такие страдания? Почему ты требуешь этого от меня, от того, кто всегда хотел лишь помочь тем, кому еще хуже?
 Никто не ответил. Не было никаких знаков. Он скорчился в кромешной тьме, пораженный тем, о чем только что подумал.
 Это было ужасно. Нет! Он решил. Это было уже слишком.
 Бродяга, постучавший в его дверь, не мог быть более жалким. У него был затравленный вид, говоривший о долгих годах страданий, о чем свидетельствовали отсутствующие зубы и туго натянутая кожа на выступающих костях. "Только по милости Создателя я могу уйти", - подумал Ниакс. - "Заходи внутрь. Я обеспечу тебя едой и теплом в эту холодную ночь", - сказал он, удивляясь, как он вообще позволил себе подумать о том, чтобы причинить вред такому человеку, как этот. Наделенный силой или нет, он не был убийцей.
 Но когда Грегор повернулся, чтобы отвести его в столовую, он почувствовал опасность и резко обернулся. При виде занесенного клинка и жестокого выражения лица бродяги что-то изменилось в Грегоре, и свет в его глазах погас. Так устроен мир! Наконец-то я усвоил свой урок. Все это он повторял про себя, одновременно вырывая нож у на удивление сильного мужчины и ударив его несколько раз, пока зловонное, дергающееся тело не перестало двигаться. С поспешностью, граничащей с паникой, он оттащил его в подвал и вернулся, чтобы прибраться. Таков был жребий.
 Прогресс начался с его ночных блужданий по лачугам, переодетого в серую одежду и обладающего мощным обаянием, которое делало его почти неотличимым от отбросов общества, населявших вонючие закоулки и извилистые переулки в стороне от дороги. Он брал заблудших и брошенных, вдов, сирот и других несчастных, которые бродили по округе в поисках крова или милостыни. Убийство не было для него чем-то естественным, и первые несколько раз, когда он совершал его, он плакал, проклиная себя и обстоятельства, которые привели его на этот путь. Это не были моменты гордости или удовольствия, за исключением одного - владельца некоего книжного магазина - но он убедил себя, что его жестокость послужит высшей цели, и приступил к выполнению калиганических обрядов, изложенных Эткой Чу, чьи труды он теперь мог ясно читать.
 Он вызвал хищных существ из какого-то ада, который и представить себе не мог, и выпустил их на волю в подземных туннелях Селонии и обширных лесах Дралла, где они прятались, кормились и ждали, а некоторые из них пришли в поисках добычи в Кор Веллу.
 Он набирал слуг из трупов тех, кого убивал или недавно выкапывал из могилы. Он практиковал дерриф мидван, упиваясь наполненной болью и печалью амброзией жизненной силы, которую выкачивал из своих пленников, набираясь сил - как душевных, так и физических - для еще более грандиозного замысла: строительства Чертога Костей.
 В этом подземном хранилище он воздвиг Нефритовую Дверь, окружив ее жутким символом Стрикс, созданным из маиза и пролитой крови. Она должна была стать частью его путешествия, его Черного паломничества. Это было последнее из зловещих заклинаний в книге, которое должно было открыть ему истину, скрытую за самыми мрачными народными преданиями.
 С волнением и нескрываемым трепетом он шагнул за притолоку. Он вернулся спустя время, показавшееся ему годами, хотя на самом деле прошло всего несколько дней... и он стал совсем другим человеком. Все прошлое было отброшено, как ненужный хлам. Все, что он любил, все его надежды, желания, страхи и мучительные переживания были уничтожены вместе с его плотью. Для выходов в свет он использовал темные искусства, чтобы создать себе маску из плоти, похожую на его прежнее обличье.
 Спустя некоторое время власти начали обращать внимание на пропавших бродяг после того, как об их исчезновении сообщили обеспокоенные друзья и родственники.
 Лорд Ниакс отметил, что раньше он часто открывал свой дом для общины, но в последнее время редко принимал гостей из-за легкой, но мучительной вспышки холеры. Воодушевленные его заботой и обещаниями выделить средства для помощи в расследовании, констебли донесли слова о щедрости лорда Ниакса до ушей президентского дворца в Коронет-Сити, который теперь возглавлял президент Фон Дж'Линн. Удивленный, услышав имя старого друга своей юности, Дж'Линн решил проверить, действительно ли это тот же самый человек, и навестить его лично.
 Фон Дж'Линна встретил у дверей один из слуг Ниакса, который появился среди живых достаточно недавно, чтобы сойти за нормального, если не совсем здорового человека. Дж'Линн подумал, что Ниакс проявил доброту, наняв на работу умственно отсталого, хотя и усомнился в мудрости этого решения, когда, войдя в замок, сразу почувствовал сильный запах духов, маскирующий какой-то другой, неприятный, запах. Но когда Грегор спустился по винтовой лестнице, его встретили с таким радушием и теплыми поздравлениями, что Дж'Линн выбросил из головы все неприятные мысли и сообщил своим телохранителям, что остается на ночь. Лорд Ниакс, явно смутившись, объяснил, что неприятный запах появился из-за недавней болезни его любимой служанки и их тщетных попыток это скрыть.
 Лорд Ниакс усадил его за стол в обеденном зале и стал расспрашивать о семье, политической карьере и старых друзьях Дж"Линна. Тем временем слуги без устали подносили еду и вино. В обеденном зале не осталось и следа от неприятного запаха, и в теплом свете свечей, в окружении аппетитных ароматов изысканных блюд, мужчины вскоре непринужденно смеялись, вели оживленную беседу и обсуждали более серьезные темы, такие как смерть отца Фона и ностальгию по былым временам.
 Когда Дж"Линн наконец набрался смелости и спросил, как лорд Ниакс разбогател, его друг с радостью ответил: "Помнишь старые салонные фокусы, которые я показывал тебе и Арду?"
 Дж"Линн кивнул, прекрасно их помня. Он так и не смирился с тем, что Грегор продолжил заниматься этим после того случая, и, хотя Дж"Линн считал, что магия имеет какую-то материальную природу, он вспоминал, что это его беспокоило, и после выпуска он перестал общаться с Грегором.
 "Как часто мы мечтали о том, чтобы использовать науку для достижения величия. Ну, я открыл это, Фон! И это сделало меня весьма богатым! Все это довольно сложно для понимания, и я не буду утомлять тебя подробностями, разве что повторю старую поговорку, которую мы когда-то так любили: "Прогресс - это будущее, рожденное из прошлого!"
 Ниакс перешел к другим темам, за что Дж"Линн был ему благодарен. Какая бы "наука" ни была открыта его старым другом, Дж"Линна она не интересовала, хотя он был рад, что Грегор нашел способ повысить свой статус, хотя бы потому, что это смягчало его чувство вины за то, что он практически бросил друга.
 Когда Дж"Линн наконец напился до такой степени, что едва держался на ногах, он извинился за несдержанность и попрощался с Грегором.
 "Я прикажу подать карету, - пообещал лорд Ниакс, на которого, казалось, не подействовало выпитое вино, - а пока мы ждем, позволь мне проявить гостеприимство и устроить тебе экскурсию!"
 С загадочной улыбкой Ниакс повел его по впечатляющему замку и в конце концов привел в коридор, ведущий в подвал.
 "Но самые интересные сокровища хранятся здесь!"
 По мере того, как они спускались по длинным каменным ступеням, освещение становилось все более тусклым. Что-то в холодном, похожем на склеп помещении заставило Дж'Линн почувствовать себя неуютно. Он не хотел показаться нервным, высказывая возражения, разве что упомянул о необходимости поторопиться из-за "позднего часа". Но Грегор только рассмеялся.
 Безошибочно узнаваемый и отвратительный аромат смерти ударил ему в ноздри, и он вспомнил, что именно этот запах он слышал от слуги ранее. Его затошнило, и он не на шутку испугался, понимая, что, должно быть, находится в непосредственной близости от мертвечины, раз такой сильный запах.
 "Я думаю, ты будешь впечатлен", - произнес лорд Ниакс из темноты.
 Дж'Лин оказалась в большом круглом помещении. Три отверстия вели вниз, к неизвестным полостям. В центре зала в богато украшенной жаровне горел слабый огонь, едва освещавший десятки бледных скульптур в человеческий рост, стоявших на некотором расстоянии друг от друга. Дж'Линн предположила, что это драгоценные произведения искусства, но было слишком темно, чтобы разглядеть какие-либо детали... и все же в них было что-то ужасное и гротескное. В сочетании с тошнотворным запахом это наводило на недобрые мысли, и через мгновение, когда его глаза привыкли к полумраку, он с ужасом понял, что скульптуры - это вовсе не скульптуры, а люди, застывшие в неестественных позах!
 "Может, чуть больше света!" - сказал Ниакс, взмахнув рукой, и пламя вспыхнуло ярче.
 Это были не люди... уже нет! А на стенах и на полу валялись тошнотворные следы их антропофагических привычек.
 "Тебе нравится моя безжизненная армия? Хотя, полагаю, они вполне оживают, когда я ими командую. Они - высшее проявление предательства идеалов", - язвительно произнес он из-за спины Дж"Линна. - "Боюсь, в замкнутом пространстве запах просто невыносим".
 Повинуясь жесту своего хозяина, жуткие мертвецы бесшумно двинулись к нему. Дверь наверху захлопнулась, и Дж"Линн остался с ними наедине в полумраке.
 Когда стало известно, что президент не вернулся домой в тот вечер, его телохранители на следующий день рано утром прибыли в замок лорда Ниакса вместе с представителями властей, чтобы навести справки. Входная дверь в замок была приоткрыта, и, войдя внутрь, они обнаружили, что комнаты пусты, если не считать неприятного запаха. Наконец они спустились в тёмный подвал.
 Подумав, что с Дж"Линном и хозяином могло что-то случиться, они зажгли факелы и разделились, чтобы обследовать коридоры. То, что они увидели в этих комнатах, в том числе странную отдельно стоящую дверь нефритового цвета, встревожило их, но, повернув обратно, они заблудились в извилистых туннелях.
 Это было невозможно.
 Шорохи их не успокоили. Когда факелы погасли, погрузив их в темноту, в которой мерцали бледные огоньки, их охватил ужас!
 Их крики вскоре заглушило шарканье множества существ, которые рычали и рвали на части свою добычу.
 Вскоре констебли снова поднялись на ноги и присоединились к остальным. По сигналу лорда Ниакса его армия мертвецов двинулась вперёд. Теперь их были сотни, и они направились к домам и рабочим местам тех, кого лорд выбрал в качестве жертв. Звери тоже вышли из тени, где они затаились в ожидании пиршества.
 Ведя за собой потрясенного Дж"Линна, лорд Ниакс пробирался сквозь эти невольные преграды, чтобы добраться до верхнего этажа Президентского дворца в Коронет-Сити - ныне дворца лорда Ниакса! Его черный капюшон едва прикрывал тканевую маску. Он шел по коридорам, а его проклятия убивали или обезвреживали всех охранников и прочих отважных служащих, пытавшихся его остановить.
 Комната связи предназначалась для трансляции официальных заявлений для граждан Кореллии. Ниакс пообещал Дж"Линну, что публичное заявление об отречении от престола в его пользу спасет миллионы жизней.
 "Сделай это!" - приказал лорд Ниакс.
 Поскольку выбор у Дж"Линна был невелик, он подчинился.
 "После того как я сделаю то, о чем ты просил, ты отведешь свои войска?"
 Лорд Ниакс усмехнулся: "Я не настолько наивен! Пока моя власть не будет признана законной, всегда будет требоваться угроза применения силы... как и потом, когда противники попытаются ее захватить. Боюсь, мои слуги останутся, чтобы обеспечить мирную передачу власти..."
 "Как ты дошел до такого? Ты никогда не стремился к власти, когда мы учились в школе. Раньше мы говорили об эгалитарном обществе, а не об этом!"
 "Так вот что ты создал?" - презрительно бросил лорд Ниакс. - "Ты смеешь меня осуждать! Ты мог бы избавить этот мир от страданий и нищеты, но что ты сделал? Нет! Ты просто пошел по стопам своего продажного отца. Ты знал, что он был одним из моих первых энергуменов? О да, когда ты впервые вошел в мой дом, ты почувствовал запах его гниющего трупа. Я заставил его спрятаться в соседней комнате. Я не хотел, чтобы тебя излишне беспокоили.
 - Ты лжешь! Мой отец умер от сердечного приступа. Я видел, как его хоронили на мертвой Луне!"
 - Где я выкопал его из могилы и вернул к жизни... или, по крайней мере, подобию жизни. Ты видел мое потомство... и, в отличие от тебя и тебе подобных, я никогда не лгал!"
 "Почему? Зачем ты это делаешь?"
 "Открой канал и объяви по телеэкрану о своем отречении. Тогда ты вместе с моими подданными услышешь, что скажет их новый правитель".
 Превозмогая боль, усталость и немалый страх, Дж"Линн повиновался.
 Дж"Линна заставили сделать короткое и мучительное заявление. Когда оно закончилось, лорд Ниакс встал перед проектором во весь рост:
 "Граждане Кореллии! Я лорд Ниакс, ваш новый правитель!" - он не мог этого слышать, но хорошо представлял, как ахнули подданные. - "Долгие годы вы влачили полужизнь в искусственно созданном обществе, которое поддерживала богатая правящая элита. Пока ваши бедняки ютились в промерзающих прихожих, полуголодные и вынужденные работать до изнеможения, их толстые землевладельцы и надсмотрщики наживались на их страданиях. Больше не надо! Я выпустил на волю своих верных солдат и зверей, чтобы избавить вас от таких угнетателей - армию извращенцев для извращенцев! Я обнажу всю фальшь этого мира, чтобы больше не было классовых различий. Поднимайтесь вместе с моими войсками; пусть их вид не пугает вас, ведь это всего лишь демонстрация моей силы, силы, которая будет использована для создания общества, которого вы заслуживаете. - После паузы он продолжил:
 - Тех, кто сражается против нас, кто стремится сохранить это лживое и жестокое общество, знайте: вас ждут смерть и ужас... здесь и в других мирах! - голос лорда Ниакса стал тише, он словно обращался к самому себе, и его слова были такими, что те, кто слышал его в тот день, никогда их не забудут. "Я заглянул в эти проклятые миры, миры, которые вечно скрыты от нашего взора. Невозможно даже представить, что, когда вы хороните своих умерших, их души отправляются в эти миры! Я видел это... но за знание всегда приходится платить, даже если мы прячемся от него, довольствуясь своими занятиями и развлечениями.
 Они там, за Дверью - злобные, вечно алчущие, бурлящие в Бездне, правящие Девятью Преисподними Внешней Тьмы! Сквозь причудливые тени и тревожную полутень я проник в сад мирских наслаждений, кажущийся пиршеством для чувств, но обнаружил, что это всего лишь бурлящая масса внутренностей и невообразимой гнили! Затем я увидел этот мир в его истинном обличье, разлагающийся и гниющий, с людьми, обезумевшими от чувства вины и вынужденными снова и снова проживать свои ужасные жизни, словно марионетки в кошмарном спектакле! Я пролетел над лишенным солнца миром вечных льдов и тумана, где нет ни единой живой души, кроме тех, кто страдает в одиночестве, всеми покинутый. За массивными и грозными воротами я увидел триумвират, наблюдающий за бесконечными пытками предателей, хищников, обманщиков и шарлатанов в ямах с экскрементами и горящей плотью; затем, на нисходящих, развращенных уровнях Дию, изгнанные короли Яма, известные как Ноо, волнующие и терзающие в ликовании. Я миновал царство злых мертвых богов, и в конце концов, когда от меня не осталось ничего, кроме костей и почерневшего духа, я был переброшен через ледяную пропасть смерти в огненную тьму Дуодела, бездонную тьму, где на проклятых охотятся, потрошат и съедают заживо снова и снова. Это лишь краткий обзор тех ужасов, которые, как я видел, ожидают несправедливых! По этой причине я призываю вас восстать и свергнуть тиранов, которые так долго угнетали вас! Сокрушите их! Заколите их! Убейте их всеми возможными способами, и мы отстроим этот мир заново!"
 Пока лорд Ниакс наводил ужас на ошеломленное население, рассказывая ужасные истории, которые будут передаваться из поколения в поколение, Дж'Линн нажал на скрытый код, используемый для связи с Защитниками, живущими на Тени. Когда Ниакс закончил и проектор умолк, Дж"Линн повернулся к нему: "Ты говоришь о таких вещах так, будто сам не чудовище. Разве они не должны знать, что твои солдаты - всего лишь убитые невинные люди?"
 "В этом мире мало невинных, Фон. Чтобы справиться с чудовищами, нужно самому стать чудовищем", - это было сказано тихо, почти с сожалением. - "Такова моя жертва".
 "Я не верю ни единому твоему слову, - с вызовом возразил тот, - ни о том, что происходит в этом мире, ни о том, что будет в мире грядущем!"
 Лорд Ниакс рассмеялся: "Ты не видишь того, чего не хочешь видеть. Но я видел! Ты считаешь, что это иррационально, что ваши Целестиалы никогда не смогли бы создать такие миры. Однако эти пустоты были созданы не ими, а людьми, пока они были живы и дышали. Так и ваши души тянутся к тому, что вы знали при жизни - от тьмы к тьме! Разве вы не видите, какие страдания причиняете друг другу во имя кредитов, власти и удовольствий? Какие ужасы вы творите с животными? Наши мучения в аду вполне заслуженны! Позволь мне показать тебе!"
 В этот момент, всего на несколько секунд, лорд Ниакс снял свою фальшивую маску, обнажив лицо, больше похожее на гнилую капусту, слишком долго пролежавшую на грядке, с кратерами вместо глаз, в которых горел неестественный огонь. Бывший президент содрогнулся при мысли о том, что слова Грегора могут оказаться правдой.
 "Полагаю, я должен тебя поблагодарить, ведь благодаря твоему предательству я узнал эту ужасную правду... но дело в том, что я ненавижу тебя за это!" - С этими словами Ниакс вытянул руки и выпустил поток электрокинетической энергии, от которого зашипела и затрещала кричащая плоть Дж"Линна.
 В этот момент в зал ворвался он, высокий, мускулистый крылатый мужчина с кобальтово-синей кожей и пылающим клинком в руке. Он уже был на Кореллии, наслышанный о странных происшествиях и жестоких нападениях. Трансляция привела его во дворец.
 Грегор Ниакс застыл в изумлении. За все эти годы он ни разу не видел храброго с"китри и не вспоминал о нём. Это казалось жизнью совсем другого человека. Он выглядел таким же здоровым и полным сил, как и прежде. В голове Ниакса промелькнула тень сомнения, когда он подумал о том, какой могла бы быть его жизнь, если бы много лет назад он принял предложение Джак"рии.
 Осознание этого заставило лицо с"китри исказиться от сожаления, но затем оно так же быстро приняло решительное выражение. Он был уверен, что все эти ужасы могли исходить только от того, кто погряз в глубочайшей тьме.
 "Это ты во всем виноват?"
 "Да. Я сделал то, что должен был. Вам этого не понять, вы лечите мелкие раны, в то время как мир заливают реки крови!"
 "Мы можем обсудить все это, когда ты окажешься под стражей. Теперь ты подчинишься мне?"
 "Я - единственный правитель на этой планете! И я никогда не подчинюсь ни тебе, ни кому-либо другому!"
 Джак"рии знал все, что ему нужно было знать, и не стал тратить время на разговоры. Он взмахнул мечом. Отрубленная голова Ниакса отлетела от тела, которое рухнуло на землю, как сгнившее дерево. Затем с"китри приставил меч к жутким останкам, которые мгновенно вспыхнули.
 Без своего повелителя армия Ниакса, которая в тот момент сражалась с Защитниками или разрывала на части тех, кто прежде обладал властью на Кореллии, распалась, а звери отступили обратно в тенистые леса и подземные туннели.
 "Мне нужно опровергнуть то, что он сказал, - прохрипел Фон Дж"Линн, - успокоить людей".
 "Боюсь, вы не в том состоянии, - заявил Джак"рии. - Более того, я думаю, что людей уже достаточно успокоили. С вашего позволения..."
 Дж"Линн устало кивнул в ответ.
 Джак"рии передал следующее короткое сообщение:
 "Граждане Кореллии: лорд Ниакс повержен. Туман рассеялся... на данный момент. Многие из могущественных людей Кореллии были убиты, но президент Дж'Линн выжил и вернется к исполнению своих обязанностей после некоторого периода отдыха... Я знал Ниакса, когда он был еще совсем молодым человеком. Он не начинал свою жизнь таким образом... и хотя его методы были отвратительны, в том, что он сказал, есть доля правды. Если кореллианскому обществу суждено не пасть, как многим другим мирам до него, вам следует помнить следующее: вы можете цепляться за то, что знали, и восстановить разрушенную систему, или вы можете изменить ситуацию к лучшему, пока у вас еще есть шанс. Наш народ останется здесь на некоторое время, чтобы поддерживать мир, пока не будет восстановлен порядок, но мы не будем править и не будем восстанавливать то, что было разрушено".
 Он повернулся к Дж'Линну, который серьезно кивнул: "Я сделаю все, что в моих силах, чтобы Кореллия стала лучше, чем была".
 И, к его чести, на какое-то время Кореллия действительно стала лучше.
 После этого Саркофагус был закрыт для захоронения инопланетянам, и о нем начали распространяться легенды. Говорили, что лорд Ниакс все еще путешествует по Девяти Преисподним и возвращается на Хэллове'ен в образе призрака. Матери пугают непослушных детей, рассказывая, что его призрак бродит по улицам в поисках заблудившихся малышей, чтобы сожрать их, а некоторые клянутся, что его черная тень преследует некрополь на Мертвой Луне. Другие утверждают, что именно он провожает грешников к вратам ада!
 Но большинство считает, что это всего лишь сказки...
 
 Весенние сказки с Эндорской луны
 
 ЭНДОРСКАЯ ВЕДЬМА
 
 К тому времени, когда Линдронниген была найдена после того, как упавший корабль прочертил огненный след в Терновом Лесу за двести лет до битвы при Явине, жители Малой Таны, которую теперь называли просто Эндор, считали Королеву-Вассала Ночного Духа всего лишь одной из своих многочисленных легенд.
 Это потребовало немалых усилий, но Каменному Волшебнику Минайду удалось растопить ледяную призму Королевы-Вассала Ночного Духа, пробудив её от долгого сна и спрятав в своей крепости, где он с помощью всевозможных заклинаний и целебных трав вернул ей здоровье.
 Хотя её воспоминания исчезли, она бессознательно приняла облик Линдронниген. Когда она спросила, кто она такая, Минайд рассказал ей всё, что знал: "Когда-то ты была великим существом, которое пришло, чтобы подготовить Малую Тану к приходу твоей матери, Ночного Духа. Тебе противостояли Хранители и Защитники Таны, и ты потерпела поражение. Всё это было очень давно".
 "Я ничего такого не помню", - удивилась она. - Почему?
 - Ты была заморожена на тысячелетия.
 - На тысячелетия?! У неё закружилась голова, и она почувствовала себя оторванной от реальности. - Это невозможно. Как ты выжил? И почему после стольких лет ты меня оживил?
 - Вааткри - долгоживущая раса, но я волшебник и живу ещё дольше! - Затем он добавил с грустью в голосе. - Моё время почти на исходе, и никакие продления мне не помогут. И хотя я прожил долгую жизнь, я не хочу умирать! Весна и молодость раздражают меня сверх всякой меры. Возможно, это всего лишь надвигающаяся тьма, которая разрушает моё сердце и разум. Как бы то ни было, когда-то, давным-давно, ты оказала мне огромную услугу. Когда наконец стало известно, где ты находишься, я решил вернуть тебе долг.
 - Я благодарна, - нерешительно ответила она, удивляясь странностям этого волшебника, - хотя и не могу понять, что мне теперь делать.
 - Ты не просила у меня совета, но я всё же дам его. Поступай так, как поступал я... забудь прошлое. Ты королева. Правь теми низшими расами, которые захотят тебя слушаться.
 "Мне кажется, я предназначена для чего-то большего", - ответила она. - "Как меня когда-то звали?"
 "Я бы не советовал тебе использовать ни своё прежнее имя, ни даже облик Линдронниген, потому что это могут вспомнить Наблюдатели, которые до сих пор наведываются в эти края..."
 Немного подумав, он добавил: "Называй себя Мораг, потому что это сокращённая форма твоего настоящего имени, которое ты когда-то давно мне назвала. Вот..." - Он порылся в сундуке, достал посох и протянул ей. - "Я купил его у торговцев из Таманда, которые иногда наведываются в эти края. Они не знали, насколько он ценен... Узнаёшь его?"
 "Он принадлежал мне..."
 "Посох твоих предков может помочь тебе вернуть память. Его нельзя уничтожить ни временем, ни случайностью. Он также поможет тебе в колдовстве. Можем потренироваться прямо сейчас".
 Благодаря магическим наставлениям Минайда и силе посоха Мораг восстановила достаточную часть своих врождённых способностей, чтобы начать всё сначала.
 Приняв облик безобидной амаранской чародейки, она построила новую хижину недалеко от Тернового Леса, где провела несколько лет, пытаясь вернуть себе силу и воспоминания.
 Последние приводили ее в отчаяние, но в то же время придавали ей решимости. Однажды она вспомнила, что у нее был муж. Но даже магия Каменного Волшебника не помогла ей найти его. Она узнала лишь следующее: "Стагорр и Ледяные Демоны были зачарованы не заклинанием, а Скипетром Времен года, которым владел полубог, известный как Снежный Король. Он очень силен, и лучше держаться от него подальше. Твоя дочь Одра все еще жива, но, боюсь, ты не дождешься от нее радушного приема".
 Она и забыла, что у нее есть дочь, а остальное было настолько невероятным, что она несколько раз попросила Минайда повторить сказанное, прежде чем решила, что ей нужно найти свою семью.
 Долгие годы Мораг искала сведения о том, где спрятали Стагорра, и в то же время прилагала все усилия, чтобы восстановить власть над потомками своих древних союзников, некоторые из которых все еще обитали на луне. Но, как она обнаружила, призвав кригона и наткнувшись на истлевший скелет, сохранившийся в Буньип Боге, не все ее слуги последовали за ней. Из тех, у кого еще было потомство, многие не желали служить этой незнакомке, да и силы Мораг были уже не те, что прежде. Когда злобные раказзаки впервые откликнулись на ее зов, они снова отступили, испугавшись этого странного существа, способного их призывать.
 Но Мораг была полна решимости вернуть себе былую силу и вскоре начала возводить крепость на Горе Громового Камня. Зная, что она не может просто навязывать свою волю обитателям этого мира, она решила действовать так, как, по ее воспоминаниям, поступала Линдронниген. Сначала она очаровала Стагорра и склонила его на свою сторону, а теперь хитростью и уловками обратит Защитников Таны на службу Ночному Духу.
 
  КВОРК И МАНТИГРУ
 
 За это время Мораг узнала, что кворки, бобоги и йотнары уже поддались тьме. Эти расы должны были с готовностью преклонить перед ней колени, но до сих пор все ее попытки были отвергнуты. Минайд тоже не имел с ними никаких дел. Поэтому она решила выяснить, что произошло за столетия ее долгого сна и есть ли у нее соперники, с которыми ей придется бороться.
 С помощью простого заклинания она разговорила Рагланд Ноувес. История Кворков была долгой и изобиловала обидами и ссорами с народами, с которыми они заключили Договор Семи Клятв. Но после множества битв и конфликтов с внешними и внутренними силами их мировоззрение изменилось. Именно в тот период они стали союзниками Птиц-Драконов, спасая друг другу жизнь в одном изнурительном приключении.
 "Кто эти Птицы-Драконы, о которых ты говоришь?"
 "Другие народы называют их по-другому. Для одних племен, на которые они нападают, они - дьявольские звери, для других - дьявольские птицы. На севере их называют кондорскими драконами".
 Она прищурилась, вспомнив что-то: "А как они сами себя называют?"
 "Мало кто говорит на их языке, - ответила Ноувес, - но они считают себя мантигру. Не вздумай переманивать наших! Ты можешь найти матриарха в её гнезде, там..."
 Он указал на восток, в сторону Расплавленных гор.
 Мораг поспешила к их гнездовью. Несколько Мантигру в незапамятные времена прилетели вместе с ней на луну Эндора. Если бы они забыли о Дочери Таргорограхт, это означало бы верную смерть. Когда Мораг приблизилась к гнезду, огромная матриарх спикировала на неё. Мораг не сдвинулась с места, не желая показывать страх.
 "Было предсказано, что однажды ты вернёшься", - сказала ей матриарх Мантигру на древнем языке. В отдалении её птенцы стояли, выпрямившись и навострив уши, чтобы понять, что происходит и не обернётся ли это для них трапезой. - "Из поколения в поколение мы передавали нашим потомкам весть о возвращении законной королевы Эндора".
 "Мантигру всегда были верны Таргорограхт!" - ответила Мораг на древнем языке, радуясь тому, что ещё остались те, кто её помнит.
 "Она была Великой Королевой Ночи, но ты - Морагаром, законная наследница этих земель". Я позабочусь о том, чтобы кворки обслуживали вас".
 "Под каким именем ты известна?"
 "Я известна как Хризофилея, хотя уже много лет никто не называл меня по имени, потому что мало кто из кворков может нас понять".
 - Я хотела бы многое узнать об этом мире и о нескольких расах, которые я хотел бы посетить. Когда ваши птенцы подрастут настолько, что смогут постоять за себя, приходите ко мне на гору Громовой камень и позовите меня. Я услышу и присоединюсь к вам там.
 "Да будет так, как ты прикажешь!" - Ответила Хризофилея. - "Мы вместе достигнем высот, и над зелеными холмами, и над спелыми полями, и за пределами грозных лесов ты будешь владычествовать, как было сказано в древние времена!"
 
 БОБОГ И ФЛОГ
 
 Что касается гигантских Бобог, то они произвели на нее меньшее впечатление. Но, как она обнаружила позже, их история раскрыла больше, чем казалось на первый взгляд. Во время Космических войн бобоги сделали много хорошего для защиты Малой Таны, особенно в их впечатляющем разгроме Хершуна-Разрушителя, который пришел, чтобы поглотить народы их мира. Однако в последние столетия бобоги были известны как грубые и враждебно настроенные существа - разрозненные и обременительные остатки, которые истребляли флоги.
 Смешанные расы флогов не были коренными жителями Малой Таны, и хотя они были высокими и сильными, они не были такими огромными гигантами, какими стали впоследствии. Раньше их называли флорами, и из-за их природной силы и мягкого нрава они были желанной добычей для работорговцев. Примерно в 1100 году до ЯБ большая группа флоров была похищена с их родных лун Флор-Рекс и Флор-Регина и доставлена на корабль работорговца Т"сурра Зефируса. Они обрели свободу, когда его корабль потерпел крушение недалеко от Великой песчаной пустыни Симун, выпустив на волю опасных болотных львов, колючих кошек и бронтомексов. Флоров спасли бобоги, которые были назначены защитниками этого региона. Убив жестокого Зефируса и его банду, они предложили флорам поселиться рядом с ними в Бобог-Бурге, и на протяжении многих лет между ними царили мир и согласие.
 Но все хорошее сменилось безумием и войной, когда король Ог начал предъявлять необоснованные требования к своему народу и соседям. Почувствовав странную перемену в своем союзнике Бобоге, эвоки из близлежащего Леса Симун отправили делегацию к королю Огу, но завистливый великан велел им не лезть не в свое дело.
 Никто не знал, что король Ог ревностно оберегал источник великой силы - предмет, известный как Осколок Масбата, который он превратил в кольцо и теперь постоянно носил на левой руке. Его изменившееся поведение было связано с этим самым осколком, который обладал способностью внушать удивительные мысли тому, кто им владел.
 Те, кто слышал его голос и видел его видения, неизбежно становились на путь зла, и вскоре королевский двор погрузился в хаос. Тогда король Ог поработил флоров и с помощью кольца превратил их в великанов. Объявив их своими "молотками и кувалдами", он изменил их название на "флоги".
 
 Когда попытка королевы Эмим снять кольцо с пальца мужа - после того как оно заговорило с ней однажды ночью, пока муж спал - провалилась, когда он в гневе проснулся, она отрубила ему безымянный палец и сбежала. В то утро она объявила себя единоличной правительницей страны. Последовавшая за этим битва была ужасна, ведь мало кто видел, чтобы король и королева, вооружённые до зубов, сражались на противоположных сторонах. Бобоги пролила кровь Бобогов на кристальные пески. Появление гигантских флогов навело ужас на армию королевы Эмим, но у неё был свой козырь в рукаве, и когда она протрубила в Рог Торнидона, в бой вступила дюжина призванных на службу гораксов!
 Наблюдательный флог по имени Омарон, который внимательно прислушивался к разговорам бобогской знати о волшебном кольце, понял, что есть вариант получше, чем погибнуть в чужой войне, и приказал своим людям отступить с поля боя. Пока королевство Ог погружалось в пучину самоуничтожения, Омарон пробрался через поле боя и снял палец Ога с холодной шеи королевы Эмим, на которой тот висел.
 Когда поле боя было усеяно трупами, а король и королева убили друг друга, Война гигантов завершилась. Обе стороны потерпели поражение, и их королевство лежало в руинах. Выжившие гораксы забрали все ценности, которые, по их мнению, принадлежали им по праву, и ушли, оставив нескольких удручённых бобогов, которые рассеялись по Луне Эндор. Теперь флоги правили Симуном.
 Став более мудрой расой, они избрали Омарона своим королём. Первым делом он приказал с помощью Кольца Эмим, как он теперь его называл, уменьшить их до нормального размера. Однако когда это не удалось, он приказал уничтожить кольцо, понимая, что оно несёт только зло. К несчастью, его младший сын, принц Коруб, оказался не столь благоразумным. Подменив осколок Масбата на другой, похожий, он спрятал настоящее кольцо.
 После того как поддельное кольцо было уничтожено, флоги занялись восстановлением Бобог-Бурга и королевского дворца, чтобы поселиться там.
 Принц Коруб решил, что будет терпелив и научится правильно использовать силу кольца. Шли годы. Затем, через несколько недель после смерти его отца, убитого обезумевшим гораксом, когда королевство Флогген готовилось короновать принца Себума, старшего сына короля Омарона, принц Себум исчез. Его искали повсюду, но больше его никто не видел. Его исчезновение стало загадкой. Ходили самые разные слухи: от трагической случайности в Сумийских болотах, граничащих с самым южным лесом Блог, до заговора с участием Гораксов. Это стало катализатором, положившим начало многолетним стычкам между Флогами и Гораксами.
 После очередного траурного периода трон перешел к младшему сыну Омарона, принцу Корубу, который носил Кольцо Эмима на цепочке на шее.
 Король Коруб заявил, что жить в королевском дворце короля Ога недостойно, и приказал своим подданным снести его и построить на руинах подобающий ему дворец. Он больше не хотел, чтобы другие расы смотрели на него свысока. Король Коруб видел в своих видениях, как он правит луной Эндор, и это был лишь второй шаг на пути к этой цели. Любой флог, осмелившийся возразить ему, что они и начали делать по мере того, как его поведение становилось все более непредсказуемым, превращался в послушного идиота - такова была сила кольца и злонамеренность короля, который находил это наказание забавным.
 Эвоки пришли в ужас, увидев, как флоги вырубают священные леса их родного края, чтобы построить замок, но, поговорив с дровосеками, они узнали, что те либо слепо подчиняются требованиям своего сварливого короля, либо боятся ослушаться его.
 Вырубка Великих деревьев в лесу Симун стала толчком, побудившим племя хранителей-эвоков вернуться на земли своих предков в Счастливую Рощу. После этого они восстановили деревню Яркое Дерево и заново отстроили деревню Панши и рощу Красный Куст, откуда многие эвоки расселились по другим местам, в том числе в деревню у Южного озера.
 Никто из владельцев кольца даже не подозревал, что Осколок Масбата был частью Камня Теней! Вторжение духов старейшин Индура в Камень Теней - событие, в результате которого появилась его часть, Солнечная Звезда, - было отнюдь не мирным. Во время сопротивления Кедавры от Камня откололся осколок. Хоть он и был совсем крошечным, в нём сосредоточилась вся злоба его хозяйки.
 Осколок остался незамеченным в момент откола и дождался, пока все, кто помогал Правящему совету, покинут Индурлу. Затем, почувствовав присутствие гигантского масбата (разновидности летучей мыши-шреддера), пролетавшего над ним, осколок позвал существо, и оно спустилось, чтобы подобрать блестящий предмет.
 Осколок заставил масбата отнести его в Бобог Бург. Поскольку масбаты были редкостью в тех краях, существо заметили с чем-то сверкающим в когтях, и поползли слухи о масбате и кристалле, что привело к поискам сокровищ местными племенами. Но ужасный голос осколка напугал беднягу масбата даже больше, чем пустыня, которую ему было велено пересечь, и он уронил осколок в Зыбучие пески Симуна, где тот пролежал, погребённый под толщей песка, много солнечных циклов. Спустя долгие годы осколок попал в дрожащие руки бургграфа из Бобог Бурга, который подарил его королю Огу. Бургграф помнил только, что, когда он нашёл осколок, перед ним возникло устрашающее видение гигантской совы. Когда он моргнул в следующий раз, существо исчезло, а на его месте лежал мерцающий Осколок Масбата.
 
  ЙОТНАРЫ
 
 Ледяные великаны не всегда были такими чудовищами, какими их считают сейчас.
 Они были многочисленной расой благородных воинов-поэтов, посвятивших себя защите своих Кристальных гор, которые в незапамятные времена подверглись нападению со стороны ксотианцев, гондов и даже ксевиусов, которых йотнары победили и изгнали из своего мира.
 
 Это было до того, как их коснулось мерцающее пламя бездны, до того, как йотнары пробили древнюю червоточину, ведущую в Пространство между пространствами, и позволили безымянным существам пройти сквозь непрозрачные окна туда, где им не место.
 Мораг приняла облик одного из йотнаров, чтобы проникнуть в их ужасную Роковую гору, не привлекая лишнего внимания. Ледяные великаны кивали ей или ворчали в своей обычной манере, занимаясь каждый своим делом и не обращая на неё внимания. С помощью простого заклинания определения местоположения она добралась до туннеля, ведущего в Святилище Почтенных, где ровными рядами стояли статуи тех ледяных великанов, которых превратил в камень могущественный ксотианец.
 В нескольких залах, судя по всему, почитали Хранителей Эндора, а также стояли богато украшенные алтари, посвящённые другим северным божествам чужеземного происхождения. В этой шестиугольной комнате, похоже, находился самый важный из этих богов, но внимание Мораг привлекла другая, грубо высеченная восьмиугольная комната, примыкающая к ней. Судя по грубым изображениям божеств, она предположила, что йотнары перестали поклоняться этим тревожащим душу еретическим богам, но, побоявшись уничтожить их, просто спрятали идолов.
 Вернувшись в первую комнату, она подошла к центральному идолу - Королеве Рождения Зимы. Старая карга по имени Бера с мрачным выражением лица смотрела на какого-то невидимого противника.
 Судя по морщинам и глубоко посаженным глазам, это была сама Жизнь. В крепко сжатых руках она держала Молот великанов, с помощью которого, как гласят мифы, были построены горные жилища ледяных великанов.
 Рядом со статуей Беры стояла её двойница - богиня помоложе по имени Мара, Королева Смерти Зимы. Она с печалью смотрела в небо, моля богов сохранить жизнь её возлюбленному, которого убил одноглазый великан. Её руки были раскрыты в мольбе. Мораг вспомнила, что в других мифах главным героем был циклоп-великан, а смертный возлюбленный Мары был препятствием на пути к его счастью.
 Мораг подошла к богиням и произнесла заклинание ретектум, которое обнажало скрытую технологию, активируемую соответствующими жертвоприношениями. Для такого существа, как она, это заклинание было несложным и требовало лишь небольшого меху-функтума.
 Головы идолов повернулись к ней: "Мы - Сестры Времен года и Девы Лила, Сатир и Ламия, Дева и Ведьма, Забытые Боги и Хранительницы Преданий. Скажи нам... Что ты ищешь?"
 Мораг презрительно фыркнула, но подыграла им, представившись по обычаю:
 "Королева перед королевами, я прошу рассказать мне историю йотнаров".
 Два идола по очереди поведали ей эту историю. Карга начала с превращения королей йотнаров в ледяных великанов, представив это в положительном свете. Сага началась с междоусобных войн; восстания соседей вынудили йотнаров отправить ледяных жуков усмирять восставшие деревни, а некоторых из них принести в жертву. На йотнаров обрушилось проклятие жестокого божества времён года Бореакубры, который сразил великого короля ледяных великанов и изменил йотнаров так, что они больше не могли ни есть, ни пить. Сага закончилась тем, что йотнары обратились к Виндагону, который наделил их смертоносным ледяным дыханием.
 Старуха умолкла, а Дева продолжила рассказ о событиях следующей эпохи, кульминацией которых стало поражение Ледяных великанов от рук принца Кета, принцессы Титтербаг, короля Флибога и шамана Трома. С помощью королевы Маэв и странствующего скандита по имени Бандельер Ракс, который их сопровождал, маленький отряд добрался до Роковой горы. Шаман Тром наложил чары, которые погрузили Ледяных великанов в сон, пока Ракс и остальные сажали коварные огненные растения у подножия горы и рядом с выходами из нее, чтобы великаны не могли покинуть гору. Когда пролетавший мимо мантигру и его наездник Кворк заметили незваных гостей и бросились в атаку, принц и принцесса отбились от них с помощью крошечного оружия, которое было зачаровано Цветочной королевой, чтобы защитить их от хищников, больших и малых. Однако оно не смогло заглушить ужасный крик мантигру, который разбудил спящих великанов. Когда разгневанные великаны бросились на звук крика мантигру, король Флибог ворвался в запретную гору, чтобы увести их за собой, дав возможность принцу Кету и принцессе Титтербаг, которые успели влюбиться друг в друга, сбежать. Хотя Короля Флибога в конце концов нашли и убили, его жертва была не напрасной. Ледяные великаны больше не могли покинуть окрестности своего логова, в чём они вскоре убедились, когда попытались это сделать и начали таять.
 С течением времени ледяные жуки нашли другие способы выбираться из горы, а поскольку единственным противоядием от их укусов было огненное растение, многие отваживались забираться в гору, чтобы сорвать его, ослабляя защитный покров, пока йотнары не вырвались из Роковой горы. Однако за это время кворки и их ездовые драконы узнали об их слабости и воспользовались ею, сдерживая натиск ледяных великанов на протяжении многих лет, пока и их не одолели защитники Эндора.
 К тому времени, когда йотнары снова получили возможность свободно бродить по землям, они превратились в пережиток прошлого, в побеждённую расу. И всё же Бореакубра продолжал править, присматривая за ними, чтобы они не вернулись к старым привычкам. Поэтому они оставались рядом с домом своих предков и представляли меньшую угрозу, чем их предшественники.
 Поскольку идолы старухи и богини больше ничего не могли ей поведать, Мораг вернулась в альков, чтобы осмотреть восьмиугольную комнату и тех странных божеств, которые привлекли ее внимание в первую очередь.
 
 МОРАГ И БОГ ХОЛОДНОЙ БЕЛОЙ ТИШИНЫ
 
 Потолки здесь были на несколько метров выше, а сама комната по форме напоминала восьмиконечную звезду. Идолы были призваны внушать страх и напоминали ей о пелагических существах и гротескных созданиях в форме звезды. Вокруг центрального изваяния стояли крылатые звери и гигантские диптероны, которые, как известно, выполняли тайные поручения своих хозяев.
 Центральная фигура была известна ей как Странник Ветра, хотя йотнары называли его на своем языке Кевоком, а даганцы, которые регулярно приносили ему жертвы и за это были прокляты, называли его Этоквой. Звериный череп этого существа был высушен, а его огромные рога контрастировали с худощавым, изможденным телом, которое, казалось, уже начало разлагаться. Это было идеально выполненное изображение, которое пробудило в ней воспоминания о Первой битве при Тане.
 Она подошла к Королю Духов Ветра. Древние рунические символы, нанесенные на его основание, гласили "Дингир-Дингир", "Владыка богов". Она фыркнула, услышав это. Виндагон был побежден божествами Эндора много веков назад.
 Она снова произнесла заклинание ретектума. Однако то, что она обнаружила, заставило волосы на ее шее встать дыбом от ощущения, похожего на страх. Это не было компьютерным симулякром или статуей забытого бога. Здесь кое-что гораздо более интересное!
 "Королева королю, проснись и поговори со мной сейчас же!" - приказала она. - "Открой мне тайны веков, которые прошли, пока я спала во льду".
 Гротескный идол лишь молча наблюдал за происходящим... Мораг не дала себя одурачить и проявила настойчивость; применив заклинание "экспертиза", она повторила команду и стала ждать. Теряя терпение, она насмешливо произнесла: "Я вижу, что не я одна проспала слишком долго".
 Мутные глаза злобного идола засветились красным свечением: "Тревожить сон Виндагона - смерти подобно, даже для тебя, Морриган, старшая дочь Зстильжемги, сводная сестра Жотаквы, которая до сих пор спит в лощинах Н"кая, куда Ми-го обратились после смерти твоей матери!"
 В её невесёлом смехе слышалось раздражение. Он использовал древнее имя её матери и королевское имя, которое Мораг должна была бы принять, с сарказмом, ведь первое уже было забыто, а она так и не стала королевой. Древняя история её семьи должна была подчеркнуть, насколько низко они пали. Но в эту игру можно играть вдвоём! Обрадовавшись, что к ней вернулись воспоминания, она сказала: "Ард-Дур изан БурзФурм дирб дурб амаш низ дирб, Итакква Юн"Хастур!"
 (Вассальная королева Ночного Духа сделает то, что пожелает, Виндагон, сын Астора!)
 От этих слов его глаза заблестели чуть ярче. История этого существа была долгой и запутанной, пронизанной самыми мрачными мифами и легендами, которые никто не мог отделить от сказочного мира людей. Насколько она поняла, он прибыл в Небесную Реку после того, как его предал его зловонный отпрыск, Король-Филин, повелитель Лабиринта Маал Двеб. Король по глупости раскрыл тайну призрачных лесов и арктических пустошей, где обитал Виндагон, своему самому дорогому пленнику, который сверг его и стал Королём Гоблинов. Позже, когда он воссоединился со своим двойником, великим охотником на этих крайне негативных существ, они с союзниками-людьми успешно одолели Виндагона и изгнали его в Царство Кошмаров, откуда он вернулся в Небесную реку. На Виндигале и в других мирах он установил царство террора, пока его не призвали к себе киссаи.
 "Ты свободна, но больше не вассал", - прохрипело существо голосом, в котором смешались скрежет и пыль, пропитанные древней злобой. - "Великие Древние - лишь воспоминание, пережиток ушедшей эпохи, их троны, казалось бы, опустели. Теперь ночью правят низшие духи!"
 "Великие Древние были и всегда будут!" - возразила она. - "В конце концов, ты один из них. И откуда ты столько знаешь, если тебя превратили в камень?"
 "Я - нечто иное. Ледяные великаны привели меня в своё святилище. Кровь, которую они пролили ради меня, вернула мне разум. Из их мяса я узнал обо всём, что произошло после вашего падения. Ваш род перегрызся между собой..."
 "Я хочу знать больше!" - Она произнесла это отчасти как просьбу, отчасти как приказ.
 В общении со злыми древними духами нужно было соблюдать осторожность.
 "И я хочу, чтобы меня освободили!"
 "Так и будет", - равнодушно ответила она, думая лишь о том, что, если её мать действительно мертва, то теперь она - законная наследница этого поместья.
 "После смерти Таргорограхт твои сёстры перессорились из-за власти над Великим Чёрным Гнездом..."
 Это не стало для неё неожиданностью. Её сёстры были жестокими, бесчувственными и склонными к соперничеству.
 "Выжившие до сих пор правят раздробленными и разобщёнными владениями. Что касается Сородичей, то их ряды поредели после смерти Ниигата, которого безжалостно убила твоя мать. Сейчас между твоими сестрами и их расой существует вражда, но никто не осмеливается проникнуть в вязкий клубок Великого Черного Гнезда, и даже Великих Паутин пока избегают. Что же касается Древних, которым вы клялись в верности, то некоторые из них шевелятся в своей звездной тюрьме, а некоторые бродят на свободе!"
 "Королева Ночи не присягала им на верность! Кто-нибудь претендовал на ее трон?"
 "На покинутый трон проклятой Уртхи претендовала одна из Сверхъестественных Сил задолго до того, как твоя мать взошла на него, до того, как она освободила моего противника!"
 "И кто бы это мог быть?" - спросила она.
 "Королева вампиров все еще пребывает на свободе!"
 Под этим титулом, как она поняла, он подразумевал Ужасную Мать, хотя Королева Ночи называла ее Хорлой. "Она тебе не подруга, да?"
 Существо издало зловещий звук, который, возможно, был смехом. Морагаром уже знал, что в прошлые века он изгнал Харлу из мира ее предков, Дроменкаса, и таким образом сделал из нее вечного противника. Королева Ночи была умна. Когда она сняла печать Древних Знаний, освободившую Странника Ветра из Целестиальской тюрьмы на Борее, то сделала это в обмен на его помощь в избавлении галактики от её соперников, когда придёт время. То, что она заодно вернула к жизни его противника, было гарантией того, что Виндагон выполнит своё обещание. Мораг быстро соображала. Тот факт, что у него не было возможности это сделать, можно было использовать в своих интересах.
 "Что ж, хорошо... ты всё ещё в долгу перед нашей королевой!"
 "Я уплатил долг, когда впервые пришёл тебе на помощь!" - он имел в виду тот случай, когда он сражался на её стороне и в итоге был обращён в камень божествами времён года.
 "Частичная оплата - это ещё не погашение долга... К тому же сейчас мне нужна только информация".
 "И ты её получишь! Значит, долг погашен полностью. А теперь отпусти меня!"
 Мораг начала произносить сложные заклинания и бормотать что-то невнятное.
 "Ты свободен", - прорычала она, не слишком довольная тем, сколько сил это у неё отняло.
 "Теперь я вернусь к сбору урожая, ибо он обилен, а голод силён".
 О его охотничьих угодьях она знала мало, да и не стремилась узнать больше. Собравшись с духом, она потребовала: "Не сейчас! Расскажи мне о Стагорре".
 Высокое худое существо уже встало и зашагало по восьмиугольной комнате, напугав двух ледяных великанов, которые случайно оказались в соседней комнате. Затем оно повернулось к ней своим отвратительным лицом: "Он заморожен и скрыт Наблюдателями. Найди самую высокую из Ледяных гор... но знай: тебе не понравится то, что ты там увидишь!"
 "Мало что в этом мире мне по нраву! Но это приблизит меня к исполнению моего предназначения".
 "Возможно, но я хочу сделать тебе последнее предупреждение, Морриган, будущая Королева Ночного Духа... Ты прошла сквозь лёд, но я вижу тень огня и земли, нависшую над тобой и под тобой... ждущую, чтобы поглотить тебя!"
 С этими словами лицо Странника Ветра словно растворилось и превратилось в лицо древнего наблюдателя с клювом. Затем он расправил крылья и, приняв облик императорской совы, улетел в серые сумерки.
 Морагаром больше никогда не видела это существо, хотя время от времени до неё доходили слухи о зимнем боге, который бродит по северным регионам Эндора в поисках заблудших и падших душ, чтобы утолить свой бесконечный голод и избавиться от мучительного одиночества.
 
 ТИРАНИЯ МУТАЦИИ
 
 Исследуя леса неподалёку от дома своих предков, юный Логрей и его друг Нидду отправились к колдунье по имени Мораг, о которой ходили интригующие слухи. Нидду, сын шамана Макрита, стремился стать воином. Логрей был учеником Макрита. Говорили, что Мораг живет в близлежащем Восточном лесу Мора, и хотя местные ей не доверяли, это не было поводом для беспокойства, ведь местные не доверяли никому, кого не знали лично. Поэтому они пришли, чтобы выменять у нее зелье, которое помогло бы шаману Макриту с заклинанием.
 "Зачем вам это нужно?" - небрежно спросила Мораг, представившись. Она была раздражена неожиданным визитом, но решила пока не высовываться и продолжала играть роль скромной чародейки с Амаранских островов. Мало кто знал, кем была Мораг - даже ее растущая армия магически модифицированных приспешников - но для гораксов, юззумов и дулоков это не имело значения. Ее история уходила в далекое прошлое. Как и много лет назад, она рассказывала всем встречным выдуманную историю о своем происхождении с луны Эндора, утверждая, что она единственная выжила после кораблекрушения.
 Пока эвоки болтали, она достала банку с порошком, который они просили - если его рассыпать, он наводит ужас на всех, кто окажется поблизости. Она использовала ту же самую формулу много лет назад, когда возвела свое первое жилище в этом мире, и совсем недавно, когда создавала свой Бог Храм. Мысли о прошлом всколыхнули воспоминания о семье. Она отправила Одре несколько посланий с курьерами, но так и не получила ответа. Что касается Стагорра, она планировала отправиться в далёкие Ледяные горы, чтобы вернуть его, но сначала ей нужно было найти Камень Тени, чтобы освободить его от чар Снежного Короля.
 Тогда ещё совсем юный, наивный и дерзкий, какими только могут быть молодые люди, Логрей нашел Мораг с ее лисьим лицом невероятно привлекательной и очаровательной. Чтобы произвести на неё впечатление, он рассказал ей о клятве эвоков защищать артефакт, известный как Солнечная Звезда - Камень Теней, который, по его словам, обладал огромной силой. Глаза Мораг расширились, когда она сразу поняла, что это на самом деле, но она быстро изобразила безразличие.
 "Я слышала, что это всего лишь безделушка", - насмешливо сказала она, поворачиваясь к ним спиной и делая вид, что убирает со стола.
 Логрей не согласился и рассказал ей старые истории об этом артефакте, которые слышал сам, перемежая их новостями о недавнем разрыве отношений с дулоками и другими связанными с этим событиями.
 Тут Нидду удалось его перебить, потому что он заметил на хитром лисьем лице Мораг выражение, которое подсказало ему, что не стоит говорить лишнего. Он толкнул Логрея локтем и сказал, что они опаздывают и им пора возвращаться домой.
 "Да, ночью в лесу может быть опасно", - многозначительно сказала она Нидду.
 Мораг знала, что этот Солнечная Звезда-Камень Теней - тот самый, который подарила ей мать, и что это могущественный артефакт, подтверждающий её законное право на власть над Эндором. Она подмигнула Логрею, дала ему ещё несколько вещей - фонарь и кусок мыла, чтобы защититься от насекомых - и пригласила его возвращаться в любое время.
 Нидду было ясно, что Логрей без ума от неё, но что-то в этой Мораг его настораживало. Он пока не мог понять, что именно, но решил держать ухо востро. В течение следующих нескольких месяцев Мораг постоянно торговала с Логреем, пытаясь соблазнить его, как когда-то давно соблазнила Стагорра. Но рядом с ним всегда был Нидду, который мешал её планам.
 Эндорские Врата были постоянным источником проблем для неосторожных капитанов, и немало выживших с потерпевших крушение кораблей в итоге попадали в лапы Мораг или её приспешников. Одна группа работорговцев, чей корабль потерпел крушение, выпустила на волю ханадаков - плотоядных приматов, которые подчинялись только Гораксам. Но над жестокими и алчными работорговцами Мораг произнесла недавно выученное заклинание. И когда оно было завершено, перед ней предстали её верные пехотинцы, которых она отправила разорять племена эвоков, чтобы добыть Камень Теней.
 Так появились "Пустынные странники". То, что их миссия в конечном счёте провалилась, во многом было связано с природой и смягчающим воздействием спутника Эндора. Мораг слышала об этом, но не верила.
 Однажды на Малом Тане потерпел крушение корабль "Свободное предпринимательство", на борту которого находилась большая труппа дзиндовских артистов и их ручные мандрилы. Мораг сочла первых идиотами и прогнала их, но мандрилы были умными, сильными и преданными. Она искала именно таких - тех, кто не был запятнан могущественной танайской магией Индура. Она привела их в скрытые пещеры в спящем вулкане под названием Грозовая Гора.
 Оказавшись в беспомощном положении, она начала произносить заклинание, которое должно было наделить существ частью своего разума, создав тем самым преданную свиту из "дочерей", с помощью которых она могла бы захватить власть над миром - тульп, которые исполняли бы ее волю.
 
 Некоторые из эвоков, которые видели, как приземляется корабль, бросились к нему, чтобы посмотреть, чем они могут помочь. Среди них были Логрей и Нидду, которые направлялись к дому Мораг, чтобы снова с ней поторговать, и принц Чирпа, сын вождя Баззы. Они заметили вдалеке Мораг с группой мандрилов. Мандриллы были слишком далеко, чтобы услышать их крики, поэтому эвоки последовали за ними, чтобы посмотреть, кто эти новоприбывшие. Хотя эвоки потеряли их из виду, что было странно, ведь они были прирожденными следопытами, они услышали крики о помощи и нашли скрытую расщелину у подножия горы. Следуя на крики, они добрались до Грэмери-Гротто, где Мораг практиковалась в своих самых невероятных заклинаниях и где сейчас разворачивалась ужасающая сцена.
 Логрей бросился вперед, выкрикивая ее имя и с ужасом наблюдая за тем, что Мораг делает с несчастными существами. Несмотря на приказ Чирпы оставаться на месте, Нидду бросился в погоню за Логреем. Остальные эвоки, занятые спасением мандрилов, принялись отвлекать Мораг с помощью пращей и луков, сорвав сложное заклинание в самый неподходящий момент.
 К ужасу Логрея, её облик начал меняться. Глядя в чашу, наполненную мутной пещерной водой, Мораг взревела, когда её лицо и тело превратились в морду и тело мандрила. "Что вы наделали, глупцы!" - она испробовала несколько разных заклинаний, но ничто не могло вернуть ей прежний облик!
 Эвоки спасли мандрилов, но разъярённая ведьма успела схватить Нидду и, яростно выкрикивая заклинания, обрушила позади себя каменную стену, раздавив одного эвока и не дав остальным последовать за ней. Солнце уже садилось, и приспешники Мораг выползали из сгущающихся теней, чтобы прикончить незваных гостей. Эвокам ничего не оставалось, кроме как бежать и привести растерянных мандрилов в свою деревню.
 "Мы - тульпы ведьмы", - сказали наполовину ошеломленные мандрилы вождю Буцзе и шаману Макриту на платформе центрального деревенского собрания. Вождь Базза настаивал на том, чтобы называть их "Ведьмами Тулги", в честь густых дубрав Тулги, рядом с которыми он вырос, но они, похоже, не возражали. Он расспросил их обо всем, что они знали с момента крушения на Эндоре. Но поскольку они получили лишь часть разума и способностей Мораг (а не ее личности) непосредственно перед тем, как заклинание было снято, это было не так уж много.
 Хотя ведьмам Тулги было поручено попытаться найти Нидду, Мораг была психически связана с ними и могла видеть, что они делают, что позволяло ей заранее знать об их намерениях. Они также могли обнаружить ее присутствие и часто предупреждали эвоков о "злой ведьме Тулге", но поскольку луна Эндор была для них незнакомой средой обитания, Мораг по-прежнему имела преимущество. Затем, после почти успешной попытки Мораг магическим путем взять над ними контроль, приказав им украсть Камень Теней и убить любого, кто выступит против них, ведьмы Тулги поняли, что им пора уходить, пока они не причинили вреда своим новым друзьям.
 С помощью нескольких гариал, которые починили их корабль и вызвались управлять им, тулги покинули этот мир, избежав пагубного влияния Мораг и направив свои способности на благое дело в других мирах.
 
 К ДЬЯВОЛУ ДОЧЬ
 
 По иронии судьбы именно Нидду сыграл ключевую роль в ее успехе. Теперь Мораг пообещала обменять сына Шамана на Камень Теней. Вождь Бузза разрывался, ведь их племени было доверено хранить этот артефакт с незапамятных времен... но это был родной сын Макрита.
 Не желая, чтобы он погиб от ее рук, вождь отдал Мораг столь желанный для нее приз.
 Это был самый мрачный день в истории эвоков, когда они получили в обмен голову Нидду. Мораг была в ярости из-за того, что эвоки превратили ее в старую каргу с головой мандрила, и почти сразу убила Нидду, содрав с него шкуру, из которой потом сшила жилетку, подаренную ею Илго, когда назначила его королем дулоков. Жилетка стала символом королевского статуса среди дулоков.
 Когда король Илго умер, корона перешла к его сыну, принцу Улго, во время его коронации. Когда король Улго был изгнан за грубое нарушение долга, корона была отобрана у него и передана его племяннику Вульгарру, который стал новым королем, обойдя сына Улго, принца Хилго, которого ненавидели еще больше, чем его отца, за трусость перед лицом смертельной опасности во время нападения плобов.
 Но король Вульгарр не придавал значения символам и обменял жилет на фонарных птиц (которые считались деликатесом у испорченных дулоков), которых изгнанный король разводил в своей пещере в Каньоне Туманов.
 Шаман Макрит уже никогда не был прежним. Ослабевший от горя, он впал в безумие, обратился к тёмной магии и стал поклоняться Гораксу по имени Великий Пожиратель, которому приносил в жертву воклингов. Макрит впал в немилость и погиб от рук Горакса.
 В деревне Яркое Дерево снова воцарился траур, и Логрей решил наказать Мораг и отправился в темноте к Грозовой Горе. Но ученик не смог противостоять ей и долгие годы оставался её пленником.
 Эвоки несколько раз безуспешно пытались его спасти, но не могли больше рисковать жизнями своих воинов после недавних потерь. Мораг, в свою очередь, симпатизировала Логрею, и её забавляли его попытки использовать против неё танаикскую магию. Она понимала его ярость и давала ему возможность выпустить пар. В конце концов он решил, что, если хочет выжить, ему нужно притворяться и научиться магии, чтобы сбежать. Околдовав его, она отвела его в своё жилище в Храме Трясины, запечатанное заклинанием, чтобы он не мог уйти. Затем она предложила продолжить обучение, начатое Макритом.
 Теперь, когда у неё был Великий Камень Теней, Мораг с тревогой обнаружила, что он изменился физически и духовно. Он больше не подчинялся ей беспрекословно, как раньше.
 Что ещё хуже, он не мог вернуть ей способность менять облик. Она по-прежнему могла создавать иллюзии, но этого было недостаточно. Когда она попыталась проникнуть в глубины Камня, чтобы установить с ним связь, она услышала другие голоса, призывающие её отказаться от своих коварных замыслов. Так вот почему эти проклятые Фурлинги называют его Камнем Солнечной Звезды и Теней! - раздражённо подумала она. Великое сокровище моей матери, над которым, вероятно, поработали те самые забытые Перворождённые. Ничего, я найду способ его восстановить. А пока что пора воссоединить семью.
 Путь до гор Голубой Звезды был неблизким, но Мораг не возражала, ведь дикая красота этих мест будоражила её чувства, а Хризофилея была хорошей спутницей. "Когда я верну Камню Теней его былое величие, я превращусь в Мантигру и никогда не стану прежней!"
 "Мне приятно это слышать!" - воскликнула Хризофилея.
 "Тогда вместе мы сможем растопить Роковую Гору и покончить с Ледяными Королями раз и навсегда!"
 Мораг рассмеялась, соглашаясь, что так и будет. Когда заходящее солнце окрасило верхушки деревьев в охристые тона, настроение Мораг испортилось. Хризофилея, которая прекрасно понимала, как непросто бывает общаться с детьми, промолчала. Мораг чопорно высадилась.
 "Это может занять некоторое время, - сообщила она Мантигру. - Можешь охотиться или заниматься чем хочешь, пока я тебя не позову".
 "Да сбудется всё, что ты пожелаешь, о Великая", - сказала Хризофилея и ушла.
 Мораг никогда не видела покрытый инеем дворец Одры в горах Голубой Звезды. Он был богато украшен, хоть и не отличался большими размерами, и напоминал ледяную скульптуру в стиле, который понравился бы её своенравной дочери. Дворец был частично построен с помощью магии и сиял мистической энергией. От своих шпионов она узнала, что Одра все еще жива и правит здесь. То, что она сохранила королевский статус, означало, что она, по крайней мере, умна. Мораг надеялась, что с возрастом к ней придет мудрость и она станет хорошим союзником, но ее все еще беспокоило, что Одра не ответила на ее настойчивые послания.
 Мораг слишком долго ждала, пока откроют решетку и уйдет замковая стража, и понимала, что ее ждет разочарование. Наконец Одра появилась.
 "Лучше уходи, нищенка, - прошипела она, - пока ты не напугала детей и мне не пришлось позвать своих часовых"
 По крайней мере, Одра сохранила свою внешность и властные манеры на протяжении долгих веков. Мораг была не в восторге от толпы сорванцов, которые толпились и шумели у нее за спиной.
 Прежде чем дверь захлопнулась перед ее носом, она прорычала: "Я не нищенка, а твоя родная мать!"
 "Я отказываюсь верить, что ты, приземистое чудовище с одутловатым лицом, и есть прекрасная Линдронниген, моя могущественная мать из прошлого. Я так не думаю".
 Мораг прошипела проклятие и сказала: "Я проделала весь этот путь не для того, чтобы выслушивать твою дерзость", - и вытащила посох, на котором покоился Солнечный Камень-Тень. - "Возможно, это тебя убедит".
 И на какое-то мгновение она снова стала Линдронниген.
 Хотя кристалл не откликнулся на её зов, иллюзии должно было хватить.
 Лицо Одры исказила гримаса ужаса и отвращения: "Так это ты! Я думала, что твои письма - обман. Что с тобой случилось?"
 Её возглас привлёк внимание мальчишек, которые стояли у двери, гуля и пуская слюни. Мораг вздохнула. Как и предупреждал Минайд, Одра была лишь тенью той, кем была раньше. Если уж на то пошло, то из-за толпы слуг, горничных и наглых детей она стала ещё более капризной и избалованной.
 "Я прошла через смерть! А теперь собирай вещи, и пойдём за твоим отцом. Нам многое предстоит сделать, прежде чем мы начнём завоевание Малой Таны!"
 "Ты долго отсутствовала, мама. Теперь это место называется Эндор, и я никуда с тобой не пойду. Я герцогиня Слитская, и у меня есть обязанности, которые я должна выполнять. Ты поэтому вернулась - чтобы поставить под угрозу мои отношения с королём? - Затем, понизив голос, она добавила: - Я провела столетия в ледяном плену после того, как попыталась надавить на него, и ещё больше времени потратила на то, чтобы вернуть его доверие. Теперь оно у меня есть, и всё это будет разрушено, если я верну его, того, о чьем предательстве король до сих пор скорбит!
 - Неблагодарная дочь, - недоверчиво воскликнула Мораг, - он предал, потому что ты потребовала руки короля!
 - И я по-прежнему этого требую! - прорычала она. - У меня есть планы, и ничто - ни этот никчёмный муж, которым я обременена, ни ты, внезапно воскресшая из мёртвых - не сможет их разрушить!
 Мораг в отчаянии повернулась к своим непослушным внукам, которые высунули головы из-за спины матери, услышав её гневную тираду.
 - А ну брысь! - прикрикнула она, но они только захихикали и запрыгали вокруг неё, как шавки. Она могла думать только о том, что они вырастут такими же, как их мать, но её мнение изменилось, когда она увидела, что одна из них, тёмноволосая и угрюмая, держится в стороне от братьев и сестёр. Она показала ей язык, вызвав улыбку. Возможно, надежда ещё есть. Затем, повернувшись к Одре, она сказала: "Как так вышло, что я была заморожена целую вечность, а ты всё ещё одержима Снежным Королём! Ты могла бы править из его собственного дворца, как только мы вернём себе то, что принадлежит нам по праву!"
 Одра покраснела: "Ты не знаешь, как я жила! Пока ты... спала, мне приходилось самой пробивать себе дорогу в этом мире! Не всё было гладко".
 "Я предлагаю тебе настоящую власть, а не положение и престиж среди псов Эндора. Эта земля была обещана нашему роду. Нам нужно лишь заявить на неё свои права!"
 "Твои обещания никогда не сбываются! Защитники Эндора одолели тебя, и они сделают это снова. Нет, мама. Я добьюсь власти сама".
 "Значит, я вырастила глупую дочь!"
 "Думаю, тебе лучше уйти, старуха, - сказала Одра, и её взгляд стал ледяным.
 - Иди и торгуй своими товарами где-нибудь в другом месте. У меня есть дела".
 Решётка ворот с грохотом опустилась. Мораг так и подмывало ворваться в комнату и стукнуть свою несносную дочь по голове. Но она лишь покачала головой и вздохнула. Что бы подумала великая Ночная Госпожа? И тут Мораг вспомнила, как вели себя её сёстры... Уходя прочь, разочарованная в жизни и во всём мире, она поняла, что прежде чем спасать мужа, ей нужно укрепить свои позиции на Горе Громового Камня, убедиться, что её недалёкие приспешники по-прежнему ей верны, пополнить запасы обычных и магических ингредиентов и решить, что делать с Логреем, который всё ещё ждал её возвращения. Я сделаю то, что не удалось матери, и заберу луну Эндора!
 
 ПРОЩАЙ, РОМАНТИКА
 
 Это заняло больше времени, чем она рассчитывала, но Мораг наконец отправилась спасать Стагорра в глубины Дьявольского пика, самой высокой горы в хребте Айс-Маунтин, что далеко к северу от Роковой горы и Кристальных утёсов, где жили ледяные великаны. Эту часть пути они с Логреем проделали пешком, потому что, хотя Хризофилея и предложила подвезти её, Мораг знала, что мантигру не летают над этими горами. Ледяные великаны выставляли дозорных на вершинах гор и забрасывали их камнями и копьями, когда те пролетали над ними.
 Она научила Логрея нескольким тауматургическим приёмам, которые могли пригодиться им в пути. С тех пор, как она поймала его в ловушку, прошло много лет, и он был уже не неуклюжим подростком, а взрослым эвоком. С тех пор его характер значительно улучшился. Она приложила к этому руку, но не всё зависело от неё.
 Дьявольский пик выглядел устрашающе, но благодаря их кантрейпам они смогли добраться до скрытого туннеля, ведущего в пещеру, где находился бывший камергер Снежного Короля.
 С Камнем-Тенью Солнечной Звезды в руке она растопила ледяную глыбу, испытывая облегчение и даже радость от того, что после стольких лет снова видит Стагорра. Прошло несколько мгновений, прежде чем он смог заговорить.
 "Кто эта женщина, что пробудила меня от смертного сна?" - спросило грозное ледяное существо.
 Мораг представилась: "Я не в том облике, который ты помнишь, но разве ты не узнаёшь свою любимую жену?" Она удивилась тому, что заклинание иллюзии, наложенное её посохом, не подействовало на Стагорра так же, как на Логрея, который видел только прекрасную амаранку, в которую когда-то влюбился, и не помнил, как она выглядела на самом деле.
 - Ты, мегера - вот во что превратилась моя великая и прекрасная чародейка?
 Лучше бы ты оставила меня во льдах!
 - Ты тоже не тот, каким я тебя помню! - ответила она, даже не пытаясь скрыть раздражение от его резкого ответа.
 Когда Стагорр не ответил, за него это сделал Логрей. Не в силах сдержать негодование, он выпалил: "Так вот как ты обращаешься с Великой Мораг, которая долгие годы тебя искала? Которая пустилась в долгое и трудное путешествие, чтобы тебя освободить?"
 "Этот болтливый питомец - твой новый любовник?" - жестоко спросил Стагорр. - "Он не знает и не видит, кто ты на самом деле! Как низко ты пала, Линдронниген!"
 "Я слышала об этом, - невозмутимо ответила Мораг. - Муж мой, как бы ты ни был разочарован, я освободила тебя, и у тебя по-прежнему есть жена и дочь. Нам предстоит многое сделать, если мы хотим наказать Наблюдателей за содеянное и подчинить себе эту землю".
 "Даже сейчас ты думаешь только о власти!" - прорычал Стагорр. - "Из-за тебя и твоей избалованной дочери я нарушил клятву и был за это наказан. Из-за этой твоей одержимости ты и предала меня в первый раз. А что с твоей великой матерью - Королевой Ночи, которая собиралась заставить звёзды дрожать? Она что, превратилась в крота?"
 Мораг заметно напряглась, но сдержалась: "Её предали и убили..."
 "Значит, все твои мечты, которые ты лелеяла долгие годы, были напрасны, и все твои планы пошли прахом!"
 "Мы не нуждаемся в ней, чтобы править!" - настаивала Мораг. - "Я законная королева!"
 "Ха!" - невесело рассмеялся он. - "Мне нет дела до твоих фантазий, жена. Они такие же глупые и тщеславные, как у Одры. Скажи мне честно, если можешь, сколько я проспал во льду? Кажется, целую вечность".
 "Я никогда тебе не лгала, муж. Прошло много тысячелетий..."
 "Много тысячелетий!" - ледяным тоном повторил он.
 "Я тоже была заморожена на долгие годы, а когда очнулась, то не знала, где тебя похоронили".
 Но настроение Стагорра испортилось, когда он услышал, как долго пролежал во льду, и, как бы Мораг ни пыталась его переубедить, ему было всё равно, что она скажет. Перестав срывать листья с ближайшей лозы, которые тут же застывали в его руках, он наконец повернулся к ней.
 "Слушай меня внимательно, ведьма, - произнёс он, - чтобы мы поняли друг друга. Если я когда-то и любил тебя или твоего чертенка Одру, то это давно прошло. Моё сердце, как и тело, давно заледенело, и даже твоя магия не может его разморозить... и я этому рад! Всё, к чему я прикасаюсь, превращается в лёд! Смотри, вот тебе наглядный пример!"
  Застигнутая врасплох, Мораг не успела завершить заклинание праезидиума, как Стагорр схватил её и заключил в ледяную глыбу. Затем он рассмеялся: "Ну вот, теперь мы снова похожи". Повернувшись к Логрею, он сказал: "Ты с нами, малыш?"
 Но Стагорр не учёл, что это крошечное существо обладает магическими способностями.
 Логрей со всем своим мастерством и негодованием толкнул Стагорра, и тот пролетел сквозь самую тонкую часть северо-западной ледяной стены. На него обрушилась огромная снежная глыба.
 Не теряя времени, эвок разморозил Мораг: "Нужно уходить, пока он не очнулся".
 Она посмотрела на него. "Я рада, что ты меня освободил, - тихо сказала она, - но я не могу уйти".
 "Что ты имеешь в виду?" - озадаченно спросил Логрей. - "Ты же не собираешься оставаться здесь с ним после всего, что он тебе наговорил и сделал!"
 "Я создам вокруг этой горы непроницаемую стену, из-за которой он не сможет легко выбраться".
 "Я помогу тебе", - предложил Логрей, мысленно готовясь произнести заклинание.
 - Нет, - повторила она более твердым голосом. - Он - моя проблема, и я должна с ним разобраться. Возвращайся на гору Громовой камень. Увидимся там.
 Удрученный ее словами и холодностью, которую он теперь ощущал от нее, он возразил: "Я не был твоим рабом много лет".
 "Разве не так? Я все еще испытываю вражду к вашему роду за то, что он украл драгоценность моей матери, а также ко всем Защитникам Эндора за то, что они бросили вызов моему правлению".
 "Это древняя история..."
 - Не говори больше ни слова, - приказала она, подняв руку, чтобы заставить его замолчать.
 Он попытался возразить, но, поймав опасный взгляд ее глаз, замолчал, зная, что лучше не возражать, когда она впадает в одно из своих дурных настроений.
 "Давай расстанемся друзьями в иллюзии того, что могло бы быть, если бы миры были другими".
 Прошло несколько дней, прежде чем Мораг вернулась на гору Громовой Камень, измученная и желающая только одного - поспать, но там ее встретил другой Логрей.
 Обеспокоенный словами Стагорра, он начал копаться в её прошлом, изучая её историю с помощью Кристального генератора образов, который они недавно изобрели вместе (и который он положил в рюкзак перед её приездом).
 "Итак, Стагорр считал тебя морозным эльфом с Акуриона II. И ты также не амаранка, а скорее какое-то... существо с нечестивого Теневого плана".
 "Я давно не была в своём тёмном доме в Великом Чёрном Гнезде и почти его не помню. Не расстраивайся так, Логрей. Рано или поздно ты бы всё равно узнал". - Это было сказано беззлобно и печально. - "Как бы то ни было, Стагорр знал, кто я, и смирился с этим. Но для тебя иллюзия должна была остаться. Тогда ты был бы счастливее... Но теперь уже ничего не поделаешь".
 Логрей пытался сохранять невозмутимость, но был слишком расстроен тем, что узнал, особенно тем, какую роль во всём этом сыграл он сам. "Ты солгала мне... наложила на меня чары. Я не знаю, что реально, а что - иллюзия!"
 - Наш союз всегда был основан только на взаимной выгоде, - мягко сказала она. - Ты забыл, что я убила твоего друга? Я вижу, что ты забыл... Заклинание, которое я на тебя наложила, сработало сильнее, чем предполагалось. Возможно, это потому, что ты был молод; или, может быть, несмотря на всю ненависть, которую ты испытывал ко мне, часть тебя желала чего-то, что я могла предложить. Не выгляди таким виноватым. Я тоже попала под своего рода чары. Но теперь ты, конечно, понимаешь, что подобные представления - для детей и глупцов, а не для таких могущественных людей, как мы... мы, которые можем покорить звезды, если захотим!"
 "Все изменилось", - печально сказал Логрей.
 "Всегда мечтатель", - парировала Мораг. - Совсем как Одра. Мы с тобой - заклятые враги. Так устроены миры. Давай забудем об этом и продолжим жить дальше...
 Когда она начала устраиваться поудобнее, Логрей взял посох, в котором хранился Камень Солнечной Звезды-Тени, и положил его на подставку, которую соорудил специально для него.
 "Если это так, то я знаю, что я должен делать".
 Это вызвало мрачную реакцию Мораг. "Положи его!" - приказала она. Годами заклинание убеждало её, что Логрей не предаст её, но стресс от того, что он недавно узнал, должно быть, разрушил чары.
 Он ликовал, видя её недовольство, и дал волю своей тоске: "Не выйдет!"
 Она попыталась телекинетически вырвать у него камень, но он предвидел это и наложил на неё заклинание лазгура.
 Чтобы она не продолжала сопротивляться, он добавил к нему чары танаикского ириса, призванные внушить ей чувство покоя и умиротворения.
 "Глупый Пушистик! Ты уже должен был понять, что защитные заклинания на меня не действуют, и вместо этого использовать Камень Теней, чтобы заточить меня. Без сомнения, он подчинился бы этому приказу!" - Мораг вздохнула. - "Ну и что мне с тобой делать? Думаю, стоит наложить на тебя забвение, как считаешь? Тогда всё вернётся на круги своя".
 Она телекинетически отделила драгоценный камень от посоха, который он держал, но, когда он подлетел к ней, Логрей магическим образом схватил его, усилив свою волю.
 В ответ она утроила свою команду, и камень завис в воздухе между ними. Противники напрягли все силы, чтобы завладеть им. Логрей был гораздо менее опытным, но у него были молодость и решительность. К тому же он тренировался. Морагаром была древней и могущественной, но при этом находилась в слабом теле, истощённом физически и эмоционально. Они оба знали, что накладывать противоположные заклинания на магический предмет неразумно, так как это может привести к ужасным последствиям, но ни один из них не собирался уступать.
 Кристальный Всадник, некогда известный как Кедавра, тянул Логрея к себе. Но духи Правящего Совета Индура тянули Мораг к себе. И тогда камень сделал единственное, что мог. Он разделился на две части. Тёмная половина полетела в руки Мораг, а светлая - в руки Логрея. Она была так удивлена, что могла лишь наблюдать, как Логрей взял свою половину, положил её в рюкзак и побежал к выходу, разорвав магическую сеть, которой она его окружила.
 "Не делай этого, умоляю!" - предупредила она. Он остановился и посмотрел на неё. - "Если ты не вернёшь половину моего камня, то вынудишь меня действовать, и когда ты увидишь меня в следующий раз, то не с добротой, а с яростью, потому что камень по праву принадлежит мне, и я отвечу на его кражу!"
 Он колебался. Но что-то в нём изменилось, как и в ней. Заметив его упрямство, она кивнула: "Понимаю. Ты сделал свой выбор. Так тому и быть. Я должна сделать свой. Мы больше не будем жить в иллюзиях".
 До конца своих дней он гадал, не сделал ли он это назло, и не сложилось бы всё иначе, если бы он просто вернул Солнечную звезду. Он знал только одно: он бежал.
 Как только она поняла, что он действительно ушёл, она села за свой рабочий стол и сбросила амарранскую форму, в которой была с ним.
 "Стагорр был прав, - сказала она себе, крепко сжимая Камень тени. - Нельзя делать то, что должно быть сделано, и при этом иметь сердце. Отныне... - она указала на свою грудь, - у меня его не будет"
 Из её пальца в грудную клетку ударил чёрный луч. Она схватилась за грудь. Боль оказалась сильнее, чем она ожидала, хотя она знала, что подобные проклятия чаще всего убивают тех, кто их накладывает.
 "Если смерть пришла за мной, пусть так и будет", - подумала она.
 Эта мучительная минута показалась ей вечностью. Наконец, она снова задышала, боль утихла, сменившись ощущением абсолютной холодной пустоты; если и было мгновение сожаления, то оно быстро прошло, когда пустоту заполнил кипящий гнев, который больше никогда не уходил. То, что раньше было ее сердцем, теперь превратилось в обугленный огрызок. С тех пор Мораг постоянно хмурилась и могла смеяться только над несчастьями, которые причиняла своим врагам.
 Когда Логрей, наконец, вернулся в деревню Светлого Дерева, уставший после долгого и эмоционально насыщенного путешествия, он предстал перед вождем Баззой и вручил ему Солнечную звезду, сказав, что она должна быть надежно сохранена. Но Базза вернул ее ему.
 "Нет более безопасного места, чем с тобой", - сказал он. - "Добро пожаловать обратно, Логрей!"
 Логрей был встречен с большим торжеством, но не один эвок отметил, что в нем было много необычного. Он очень редко улыбался и казался каким-то затравленным, он больше не был молодым и беззаботным эвоком, каким был когда-то. Его мех преждевременно поседел и постоянно оставался неопрятным. Это было лишь одним из скрытых последствий магической битвы, в которой он участвовал из-за камня Солнечной Звезды-Тени. Что же касается его отношений с Мораг, то ничто не могло заставить его заговорить об этом, хотя, чтобы удовлетворить любопытство соплеменников, которые то и дело пытались сунуть нос в его дела, он загрузил в Кристальный генератор образов приукрашенную версию событий. В ней было достаточно правды, но отсутствовали важные детали, о которых никому не нужно было знать. Даже он сам хотел бы забыть об этом. Принц Чирпа, похоже, догадывался об этом, но не хотел вторгаться в личное пространство друга. О некоторых вещах лучше не говорить.
 Логрей обосновался на окраине деревни, утверждая, что оттуда удобнее наблюдать за окрестностями на случай ответных действий со стороны Мораг, но поскольку других воинов расставили в других местах, это лишь укрепило его статус чужака.
 Как и ожидалось, Мораг напала на Счастливую Рощу с целой армией приспешников, и в последовавшей битве погиб вождь Бузза, но не раньше, чем он убил Хризофилею. У Мораг больше не было сердца, которое можно было бы разбить - она об этом позаботилась. Но смерть Мантигру стала для неё сокрушительным ударом. Дети Хризофилеи, которым она скормила тело Буззы, остались верны Мораг, но с тех пор все изменилось.
 Она удалилась в свою горную крепость, и несколько лет ее никто не видел.
 Тем временем, после положенного срока траура, принц Чирпа был назначен вождем деревни Яркое Дерево.
 Логрей ежемесячно приезжал в деревню за припасами, но так же быстро уезжал. Вождь Чирпа часто навещал своего друга и проводил с ним время, но Логрей знал, чего он хочет на самом деле. Шаман Макрит умер в опале, не оставив преемника. Соседние деревни предлагали своих учеников, но вождь Бузза решил пока обойтись без шамана. Логрей понимал, что шаман нужен, но сам он был еще не готов. Чирпа решил подождать.
 Шли годы. Вождь Чирпа женился на своей давней спутнице Ра-Ли, и Логрей был рад за них, но не стал задерживаться на праздновании. Появилось новое поколение детей, и именно они вернули свет в деревню Яркое Дерево и счастье в Счастливую Рощу. Для вождя и его жены их любимая принцесса Ниса была предметом обожания и надеждой всего племени, и вскоре по земле уже вовсю носилась и играла стайка непоседливых эвочат.
 Непроницаемая манера поведения Логрея в конце концов привлекла внимание этих любопытных эвочат, которые набрались храбрости и стали подходить к его хижине, засыпая его вопросами. Поначалу это его пугало, но вскоре он понял, что эвочата забавны. Казалось, они снова пробудили в его сердце радость, которая была такой же тусклой и безмолвной, как давно не использовавшаяся костровая яма, и он стал с нетерпением ждать их любопытства и визитов. Возможно, пришло время оставить прошлое позади и жить дальше.
 И все же, только когда два разведчика-флога вошли в их лес в поисках древесины, чтобы построить еще один дворец для своего нового короля, Чирпа попросил Логрея стать их шаманом, и он, наконец, был готов принять эту роль. Так Логрей стал знахарем деревни Светлого Дерева.
 
 Осенние сказки Эндорского леса
 
 ПОВЕЛИТЕЛЬ ТОТЕМОВ
 
 М"рдал Дюпон был тщеславным и самовлюбленным мошенником, который то выигрывал, то проигрывал целые состояния, занимаясь контрабандой плутониевого ниборга и другой запрещенной продукции.
 Гибрид годоанца и тви"лека, вечно недовольный всем на свете, он был единственным выжившим после крушения корабля на Эндоре. Несмотря на недальновидность и невыносимый характер, он умел манипулировать людьми, чем и воспользовался, когда добрался до Корубианской глубинки - ранее известной как Бобог Бург - в поисках места, где можно было бы переночевать и ограбить хозяев. Когда странного незнакомца с рыжей гривой и бородой заметил и задержал патруль флоггеров, он без труда уговорил их сопроводить его в замок Корубиа.
 Король Коруб давно устал от своих собратьев-флогов и разочаровался в них, превратив почти всех в послушных глупцов, включая собственных жен.
 Кольцо даровало ему долгую жизнь, и он дожил до того времени, когда его поколение и те, кто пришел после него, начали уходить из жизни. В результате он чувствовал себя несчастным. Кольцо тоже не помогло бы решить проблему, и это его раздражало. Он планировал совершить набеги на несколько отдаленных деревушек, но из-за того, что его армия постоянно терпела неудачи, у него не было ни малейшего желания заниматься мародерством, особенно после того, как его начал преследовать призрак его брата, принца Себума.
 Поэтому король, которого мучили призраки, с радостью принял словоохотливого торговца и щедро угостил его едой и напитками. Дюпон развлекал короля невероятными историями (большинство из которых он выдумал или позаимствовал у других) и преподнес ему подарок - последние запасы спайса, которые ему удалось спасти с потерпевшего крушение корабля. Король Коруб с радостью принял подарок и пустился во все тяжкие, рассказывая собственные небылицы, которые вскоре обернулись для него бедой. Дюпон сочувственно слушал и подбадривал короля, когда тот запинался. Коруб намекнул на некий таинственный артефакт, который помог ему взойти на трон, но даже в пьяном угаре отказался говорить о нем что-либо еще.
 Когда король наконец заснул, как и предполагал Дюпон, он первым делом достал мешок и начал складывать в него дорогую посуду и столовые приборы. Поскольку это был волшебный мешок, он мог вместить гораздо больше, чем казалось на первый взгляд, и при этом весил не больше обычного тюка. В разгар этой работы Дюпон вспомнил, что нужно обыскать короля в поисках драгоценностей и того самого уникального предмета, о котором тот говорил. Ему повезло!
 На шее короля Коруба, прямо под туникой, висела цепочка с кольцом. Дюпон сразу понял, насколько оно ценно, и снял его с головы короля.
 Отцепив кольцо от золотой цепочки, которую он бросил в мешок, Дюпон положил кольцо на ладонь левой руки. Оно, конечно, было слишком велико для его пухлых пальцев, но, к его удивлению, прямо на глазах уменьшилось и идеально село на средний палец.
 Вот уж действительно редкий магический артефакт!
 Довольный тем, что ему удалось его заполучить, Дюпон уставился на камень.
 Кристалл мог узнать самые сокровенные желания того, кто его носил.
 Дюпон не хотел быть королём, его мало заботили обязанности правителя.
 Он жаждал острых ощущений, власти над другими и новых сокровищ, которые пополнили бы его растущую коллекцию. Но Дюпон знал, что стареет. Ему не помешала бы помощь.
 Единственная проблема заключалась в том, что он не любил других людей.
 Кольцо Эмима - теперь Кольцо Дюпона - даровало ему видение, соответствующее его мелочной натуре. Отныне кольцо должно было помочь ему собрать банду воров, порабощённых разумом, которых он мог бы отправлять на задания, пока они путешествовали бы из деревни в деревню. Но по возвращении и после передачи добычи они превращались в тотемы, чтобы их не обнаружили и ему не пришлось бы с ними возиться.
 Это был идеальный план.
 Но за всё приходится платить, и первое задание, которое кольцо дало будущему Повелителю Тотемов, заключалось в том, чтобы поджечь королевский дворец. Дюпону было стыдно, но он подчинился и устроил пожар. К счастью для Флогов, им удалось вовремя сбежать. Когда разъярённый король пришёл в себя, он назначил за голову Дюпона такую высокую награду, что мошеннику пришлось скрываться.
 Дюпон приказал кольцу обеспечить ему безопасное убежище от преследователей. В ответ кольцо превратило его в дерево, и в таком обличье он оставался долгие годы, пока король Коруб не умер и его нынешний сын (многие из его предшественников жили и умирали, так и не взобравшись на трон) - принц Кораб - не занял престол.
 Короля Кораб не интересовала месть его отца, он хотел лишь построить новый замок, лучше прежнего, который сгорел дотла. Но поскольку лес Симун был наводнен пауками-воителями, он отправил разведчиков-флогов на поиски леса с самыми высокими и крепкими деревьями, которые можно было бы срубить.
 
  ПОД ГОРОЙ
 
 Из сестер Морагаром к тому времени лишь Виййшок частично восстановила свой прежний облик и стала еще более злобной, чем прежде. Она долгие годы жила под землей, охотясь на странных обитателей подземного мира Эндора, и, поскольку к ее густо заросшему костями логову приближалось все меньше этих существ, ей приходилось питаться своими сородичами, пауками-воителями, и даже собственным потомством.
 Однажды она поймала шумного дулока, который заблудился и забрел слишком далеко в систему пещер, ведущую к ее владениям. Существо с зеленой шерстью, умоляя сохранить ему жизнь, призналось, что служит ведьме по имени Мораг. По описанию посоха и драгоценного камня она поняла, что перед ней действительно ее давно потерянная сестра. Она дожевала хрустящего дулока и, пробив гору, снова оказалась на поверхности луны.
 Чтобы найти логово Мораг в Храме Трясины или на Горе Грозовой Камень, потребуется время. Поскольку в путешествии ей понадобится регулярно подкрепляться, она свила новое гнездо в пещере на возвышенности. Осмотрев окрестности, она обнаружила неподалеку племя эвоков в деревне Висячий Мох и начала охотиться по ночам. Она с нетерпением ждала встречи с Морагаром. Вместе они уничтожат всех ненавистных защитников Эндорской луны! Так прошли месяцы, но как только Виййшок закончила приготовления к путешествию в крепость своей сестры, вмешалась судьба.
 Эвоки, на которых она охотилась, прозвали Виййшок "зверем из пасти горы". Когда рыцарь-джедай приземлилась неподалёку от их деревни, они потребовали, чтобы она помогла им, и отправили её в логово Чудовища. У Виййшок не было времени на подобные отвлекающие манёвры, и, убив ее дроида и спутников с черепами вместо голов, она быстро отравила "ведьму Силы" и связала её. Всё могло бы пройти по плану, ведь Виййшок двигалась с невероятной скоростью, если бы её внезапно не посетило видение, которым она, как ни странно, захотела поделиться, прошелестев: "Предательство исходит от Черепоголовых!"
 Возможно, джедай Эйла Секура не обратила внимания на предсказание злобных паукообразных существ или просто не придала ему значения, но она воспользовалась моментом и убила Великую Королеву Пауков, невольно предотвратив союз сестёр, который означал бы гибель луны Эндора.
 Память о Виййшок жива в племени Висячего Мха и среди её дочерей - Ткачих Паутины, Гигантских Пещерных Пауков и Пауков Разума, которые до сих пор охотятся в тёмных подземельях многих планет.
 
  ПРОРОЧЕСТВО СБЫЛОСЬ
 
 Одержимость Мораг потерянной Солнечной звездой ослепила её, а бессердечие заставило совершать ошибки, которых она никогда бы не допустила в других обстоятельствах. Она больше не была ни хитрой Морагаром, ни терпеливой Линдронниген. Она была озлоблена, сломлена и думала только о мести. Не помогало и то, что служившие ей дулоки, юззумы, воины-ящеры, подводные жители и кворки были крайне некомпетентны. (Это произошло из-за того, что они нарушили Клятву Семи Заклинаний). С другой стороны, кочевники-травоеды оказались настолько агрессивными, что даже не союзные расы объединились против них, и это сдерживало их рост.
 Как и грозилась, Мораг предприняла множество попыток уничтожить племена эвоков и вернуть себе Солнечную звезду. Она массово отправила дулоков уничтожать драгоценные Деревья Душ, с которыми тесно связан каждый эвок, а затем наложила заклинание на Изрину, королеву вистиев, чтобы попытаться сжечь их заживо.
 
 Она использовала своих мантигру, чтобы дважды напасть на Солнечные ягоды, которые были важной частью рациона и лекарственным средством эвоков. Она выпустила на волю Кермесов - пожирателей древесины размером с крысу, которых не видели уже много веков, - чтобы уничтожить их деревню на дереве. Она вывела гигантского мегавока, чтобы тот разрушал их дома.
 Во время Лунного фестиваля она призвала Каменного зверя, василиска, который едва не обратил в камень всё племя. В отчаянии она изуродовала драгоценные произведения искусства и попыталась превратить заезжего балинака по имени БоРис в орудие своей мести.
 Она искушала Заррака, первого ученика Логрея, черной магией; заколдовала щенка исангрима по имени Вилк (это не принесло плодов, поскольку существо не было склонно к насилию); создала злого двойника вождя Чирпы, которого назвала Саймон Убийца (жестокий, но не умеющий притворяться, он был повержен Королевой Листьев). Это лишь малая часть бед, которые натворила Мораг.
 Ее попытки отомстить были столь масштабны, что Логрей видел в Мораг лишь чудовище, в которое она превратилась... но иногда, глубокой ночью, он вспоминал, что у нее была и другая сторона, и задавался вопросом, что бы он мог сделать по-другому. В такие ночи он не мог уснуть.
 Наконец Мораг заманила в ловушку группу юных эвоков, обманув их с помощью иллюзии, приняв тот же облик амаранки, в котором когда-то околдовала Логрея, и предложила их жизнь в обмен на Солнечную звезду. Логрей без колебаний отправился на Грозовую гору, чтобы вернуть ей артефакт. Мораг торжествующе каркнула, когда Солнечная звезда воссоединилась с Камнем Теней, древним Камнем Мрака.
 То ли она хотела вызвать землетрясение и извержение вулкана, чтобы наказать Логрея, то ли совершила опрометчивую ошибку из-за излишней самоуверенности, то ли могущественный камень действовал сам по себе, но результат был один: хаос! Когда гора вокруг неё начала рушиться, а из недр поднялась лава, она приказала Камню Тени выровнять Луну-Сестру и Луну-Брата и призвать ее народ из Царства Духов, чтобы вернуться в Великое Чёрное Гнездо в забытых землях Иллатуриона. Волшебники Ночного Духа, находившиеся далеко в своих мрачных владениях, услышали её зов и вылетели, чтобы спасти Старшую Дочь своей Госпожи.
 Но когда Король Ночных Духов прибыл на место, было уже слишком поздно. Мораг упала в огненную бездну своей горы и восстала из пепла лишь для того, чтобы превратиться в камень.
 Пророчество Странника Ветра сбылось...
 Легенда о Мораг разлетелась по всему миру, а притягательная сила Камня Солнца и Тени всегда влекла к себе злодеев, жаждущих завладеть им. Среди них были имперский аргазданский учёный доктор Рейгар, крылатая горгулья Гракка, завладевшая Плавучей Горой, Маши Хоранси, известная как чародейка Джадру, которую изгнали из Мутанды за незаконное использование магии, когда она призвала в качестве фамильяра оборотня-кварфа, и Сестра Ночи Чарал, которая слышала о Мораг и решила, что могла бы продолжить дело Тулги-Ведьмы.
 
 ЛАТАРА И ТАЙНАЯ ТУЛЬПА
 
 Последнее слово осталось за Мораг. Втайне она давно готовила и сохраняла тульпу Логрея из его генетического материала, чтобы с её помощью проникнуть в деревню Яркое Дерево. При жизни она так и не выпустила его из стазиса в своей пещере у подножия Грозовой горы, но теперь, после её смерти, он обрёл свободу, потому что разрушение, приведшее к падению Мораг, открыло стазисную камеру.
 Ложному Логрею не потребовалось много времени, чтобы понять, что произошло, и воспользоваться знаниями, которые оставила после себя Мораг. Но он был терпелив, а ему предстояло многому научиться и многое применить на практике.
 Тем временем из-за шума, загрязнения воздуха и воды, вызванного строительством Империей бункера с генератором защитного поля площадью семнадцать квадратных километров, свои убежища стали покидать многочисленные существа. Одним из них был обезумевший Гриаг. Теперь, после всего, что эвоки сделали, чтобы защитить Солнечную звезду и Камень теней, артефакт, в свою очередь, защитил их и уничтожил обезумевшего Гриага. Но при этом он и сам был уничтожен, освободив наконец давно заточенных в нём духов Кедавры и миролюбивого Правящего совета Индура.
 Без этого уникального артефакта, который помогал защищать деревню Яркое Древо, Логрей вернулся в логово Мораг, чтобы уничтожить все опасные зелья, амулеты и книги заклинаний, которые она оставила, пока они не попали в чужие руки. Оставшись там без своего ученика и кого-либо ещё, он погрузился в пучину горя и сожалений. И тогда на Логрея напал симулякр. Ошеломлённый, увидев своё зеркальное отражение, Логрей почти не сопротивлялся, когда его ударили по голове. Затем лже-Логрей поместил шамана без сознания в свою старую стазисную камеру. Довольный собой, он собрал кое-что из вещей Мораг и отправился в Счастливую Рощу. Со всеми знаниями, которые вложила в него Мораг, и магией, которой он овладел с тех пор, симулякр должен был помочь ей осуществить задуманное и, воспользовавшись доверием племени, совратить его с помощью Темных ритуалов, которые давным-давно осквернили дулоков и других. А если бы это не сработало, что ж... у него был и другой план.
 Чего симулякр никак не ожидал, так это того, что его будет донимать любопытный ученик. Когда Тибо наткнулся на магические предметы Мораг в хижине Логрея и спросил о них, лже-Логрей пришел в ярость и прекратил обучение юноши, заявив, что молодой эвок - безнадежный, бездарный и надоедливый юнец, которого он слишком долго терпел.
 Обиженный и преданный, Тибо замкнулся в себе. Несмотря на все попытки друзей утешить и подбодрить его, Уикет и Ниса не могли достучаться до него. Это напряжение сказалось и на его отношениях с Латарой, которые закончились печально. Окрасив свой мех в серые полосы, Тибо направил все силы на оттачивание боевых навыков, которыми пренебрегал, полагая, что станет следующим шаманом племени. Хотя его новые навыки сослужили ему хорошую службу во время вторжения Галактической Империи, он словно был уничтожен вместе с "Солнечной звездой".
 На спутнике Эндора наступила новая эра, в которой господствовали механизмы и технологии. Защитники Эндора не могли ни понять, ни противостоять этой всепроникающей угрозе, из-за которой вырубались и сжигались целые акры деревьев, отравлялись реки, а воздух наполнялся зловонными испарениями. Поэтому они затаились в надежде, что всё пройдёт. Но ситуация только ухудшалась...
 Галактическая Гражданская война на Эндоре натолкнула Логрей-тульпу на одну мысль. Изучив впечатляющие возможности Кристального генератора изображений, он пригласил вождя Чирпу в свою хижину и с помощью этого магического устройства показал ему леденящее душу видение разрушения "Звезды Смерти" в качестве примера того, на что способны люди. Вождь Чирпа пришёл к выводу, что люди действительно являются злой и кровожадной расой, гораздо худшей, чем дулоки или юзземы. Обращение Чирпы к своему племени было не из приятных, но эвоки своими глазами видели, какой ущерб Империя наносит их миру.
 Вот почему, когда повстанцев схватили и привели в их деревню, Чирпа хранил неловкое молчание, когда Логрей приказал приготовить их и съесть. Однако благодаря предсказанному Золотому, праздник с похлебкой из повстанцев не состоялся, и вождь Чирпа с эвоками узнали, что не все люди одинаковы. Они также с удивлением обнаружили, что некоторые из них владеют могущественной магией, как их шаман.
 После победы в битве при Эндоре и уничтожения второй "Звезды Смерти" лже-Логрей решил, что сможет лучше повлиять на племя через Тибо, и предложил ему стать его учеником, как раньше. Но Тибо потерял к нему всякое доверие и отказался. Подумав, что Тибо нужно время, Чирпа попросил Паплу разузнать всё, что можно, у Ракры из племени Панши, на что тот неохотно согласился.
 Но Уикет и Ниса начали подозревать, что с Логреем что-то не так.
 Все его недавние поступки казались бессмысленными. Это был уже не тот весёлый и добросердечный эвок, с которым они выросли. Ниса вспомнила старые трюки Мораг, в том числе с двойником Саймона. Она придумала план. Уикету не нравилось, что она подвергает себя опасности, но он согласился, что в её идее есть рациональное зерно. Опасность была не в новинку для юных эвоков, и нужно было что-то делать с Тибо, который держался отстранённо и был погружён в мрачные мысли. Но с возрастом Уикет стал более осмотрительным и менее безрассудным. Кроме того, он повидал смерть на недавней войне и не спешил ни приветствовать её, ни навлекать на тех, кого любил. А он очень любил Нису.
 Задача Латары состояла в том, чтобы присматривать за лже-Логреем. Пока он ходил на рынок, принцесса Ниса должна была проникнуть в его хижину. Но времени у неё было мало. Логрей приходил только за травами и продуктами и избегал лишних разговоров. Это было не так уж сложно, ведь эвоки его побаивались. Когда он направился обратно к своей хижине, Латара перехватила его. Она знала, что он не станет вести светскую беседу, поэтому разыграла роль обиженной возлюбленной, что было не так уж сложно, и снова потребовала, чтобы он объяснил, почему на самом деле уволил Тибо. Застигнутый врасплох, он принялся давать ей заученные ответы, которые произносил уже не раз, но ее это не устраивало. После нескольких таких перепалок он почувствовал, что она намеренно пытается его разговорить, и поспешил обратно в свою хижину. Там он застал принцессу, рыоющуюся в его вещах.
 "Это вещи Мораг!" - возмутилась она, когда он ворвался в хижину, даже не пытаясь спрятаться или притвориться невинной. - "Ты использовал Темные ритуалы!"
 Логрей загнал Нису в угол и теперь зловеще ухмылялся: "Я устрою так, что в твоей смерти обвинят Тибо. Это наверняка выведет вождя Чирпу из себя, и Темные ритуалы станут образом жизни всей деревни Яркое Дерево".
 Но Ниса и Уикет уже не были теми безрассудными юнцами, какими были раньше. Уичи, Уилли и Дидж - братья и отец Уикета - ворвались в хижину с духовыми трубками, заряженными дротиками с транквилизатором.
 Безумный знахарь уснул мертвым сном, даже не успев понять, что произошло.
 Логрея сразу же отдали под суд, но не нашли никаких доказательств того, что он был заколдован или что это был кто-то другой в его обличье. Насколько было известно жителям деревни, это был Логрей. В наказание его изгнали из деревни Яркое Дерево, оставив только то, что было на нём надето. Но Латара осталась при своём мнении и начала действовать, не посвящая в это остальных.
 
 МАЛАНИ ВСТРЕЧАЕТСЯ С ПРИНЦЕССОЙ ДУЛОКОВ
 
 На первом этапе своего путешествия Латара не подозревала, что за ней следят.
 Сестра Тибо, Малани, знала, что друзья её брата что-то замышляют, и попросила свою соратницу Салину шпионить за ними. От неё она узнала, что Латара преследует Логрей. Когда Латара наконец заметила её, она приказала Малани вернуться. Но Малани больше не была эвоченком и не поддалась на угрозы.
 К сожалению, Логрей тоже понял, что за ним следят: он уловил знакомый аромат духов Латары и ловко оторвался от неё.
 Ближе к полудню Латара и Малани наткнулись на молодую дулокскую девушку из племени Дезерн по имени Анаан, которая наполняла большие кувшины водой из ближайшего озера.
 "Чем я могу помочь собрату-воину?"
 "Может, сдохнуть", - не останавливаясь, ответила Латара.
 "Латара?!" - возмутилась Малани, догоняя подругу и извиняясь перед Анаан. - "Это было грубо!"
 "Грубо?!" - сердито возразила Латара. - Ты что, забыла, как тебя похитил и чуть не съел король Вульгарр?
 - Ну, нет, но это было очень давно.
 - Зачем ты за нами следишь? - Латара мгновенно развернулась, приставив копьё к шее Анаан. - Малани, хочешь поквитаться?
 Анаан, хоть и удивиласься, не шелохнулась. - Я знаю, что наши народы не всегда ладили. Но твоя спутница права. Вульгарр уже много лет как дерево. Горниша больше нет. И никто не знает, что стало с его сыном Бугаттом.
 - Надеюсь, он на дне какого-нибудь болота! - язвительно бросила Латара.
 - В нашем мире наступила новая эра... С тех пор как ваш народ победил "Черепов", эвоки пользуются большим уважением у племён дулоков. Я бы предпочла, чтобы наш народ забыл о прошлом.
 Лицо Латары исказилось от гнева.
 - Послушай, ты молода и, наверное, не помнишь, что твой народ сделал с моим, но я не хочу иметь ничего общего с дулоками, разве что выкопать могилу для ваших трупов.
 Анаан кивнула: "Понимаю. Ну, я просто хотела помочь..."
 "Постой!" - сказала Малани. - "Может, и поможешь. Мы ищем старого эвока, который мог проходить здесь".
 "К сожалению, сегодня я не видела других эвоков, кроме вас", - вежливо ответила та.
 Малани нахмурилась, поняв, что разговор зашёл в тупик, но прежде чем Латара успела уйти, Анаан спросила: "Зачем он вам понадобился?"
 "Не твоё дело", - огрызнулась Латара.
 "Он самозванец и плохой человек!" - начала Малани, не обращая внимания на ворчание Латары.
 Затем Латара заявила, что пойдёт к озеру набрать воды в канистры, и не преминула сообщить Анаан, что будет за ней присматривать.
 К тому времени, как она вернулась, Малани успела рассказать Анаан всю историю.
 "Вы выполняете благородную миссию", - заявила Анаан. - "Я согласна, что с этим Логреем что-то не так. Дулоки знают об одержимости и тульпах. Большая часть истории нашего народа связана с запретными искусствами... с тем, что вы называете тёмными ритуалами", - прошептала она. - "Но теперь это в прошлом. Я знаю, где он может скрываться. У подножия горы Грозовой Камень есть сеть пещер, в которых, как говорят, обитает призрак Мораг. Мы с сестрами однажды отправились туда, чтобы доказать, что мы такие же бесстрашные, как и мужчины нашего племени..."
 "У нас та же проблема!" - вмешалась Малани.
 Дулок серьезно кивнула и продолжила: "То, что мы там обнаружили, было... тревожным. Было ясно, что там практиковали темную магию. Ее запах витал в воздухе. Мы вошли в пещеру, скрытую за скалами и кустарником, и разделились на группы. Чила, Луйса, Джин и На'ти пошли в одну сторону, а Итаа, Дельфи и я - в другую. Мы нашли внутреннюю нишу со странным катафалком. Внутри него стоял старый эвок, словно в трансе. Он не разлагался, так что мы поняли, что он не мертв. Я не знаю, ваш ли это Логрей, но это стоит проверить".
 Объяснив им, как найти скрытый вход в пещеру, она добавила: "Я бы присоединилась к вам в этом поиске, если бы вы согласились!"
 "Ни в коем случае!" - Яростно заявила Латара. - "Насколько нам известно, это ловушка дулоков!"
 "Латара!" - нараспев произнесла Малани. - "Я приношу свои извинения за нее. Нам бы не помешала помощь".
 "Я сказала "нет", и я это имела в виду!"
 "Я обещаю тебе, что это не ловушка", - попыталась заверить ее Анаан.
 "Я доверяю слову Дулока примерно так же, как Скандиту с ящиком орехов!" - ответила Латара. - "Может быть, мы проверим твою историю. А может, и нет. Но в любом случае, если я обнаружу, что ты следуешь за нами, я убью тебя!"
 "Очень хорошо. Это твоя задача. Если тебе понадобятся мои услуги, мое племя находится в двух километрах к востоку отсюда. Не стесняйтесь обращаться за помощью, если она вам понадобится".
 Поблагодарив ее, Малани догнала Латару, которая уже шла впереди: "Мы не можем не посмотреть это!"
 - Я знаю, - мрачно ответила Латара, направляясь в ту сторону, куда указала Анаан.
 Несмотря на то, что в прошлом Латара была самовлюблённой и тщеславной эвочкой, после гибели родителей во время Дулокской резни она превратилась в грозного воина. Отчаявшись от собственной беспомощности и злясь на дулоков, но ещё больше на себя за то, что не смогла защитить свою семью, она отправилась на обучение к легендарной Аше, с которой сражалась бок о бок в битве при Эндоре. Латара больше не чувствовала себя беспомощной.
 - Оставайся снаружи, пока я тебя не позову! - приказала она Малани, когда они добрались до места. - Я серьёзно!
 Латара вошла в тёмный проём пещеры, прислушиваясь и давая глазам привыкнуть к темноте. К сожалению, двойник Логрея был готов к её приходу.
 Одновременно с тем, как она услышала смех, в темноте мелькнула тень. Латара бросилась в атаку, сверкая глазами и размахивая топором! Она дралась с инстинктивной и холодной яростью опытного убийцы, пуская в ход когти и зубы, но противостоять магии лже-Логрея было не так-то просто, и вскоре он заключил её в магическую клетку. Она была благодарна, увидев, что Малани нигде не было видно, и что она наконец-то послушалась ее.
 Надеюсь, она на полпути к деревне.
 "Ты действительно больше, чем кажешься", - признал Лжелогрей с притворным поклоном. - Боюсь, однако, что это не делает тебя таким ценным заложником, каким могла бы быть принцесса. Ваши люди очень послушны долгу. Достаточно скоро они выяснят, где я, и придут всем скопом. Когда они это сделают, я буду уже далеко, и единственное, что они найдут - это твой труп".
 "Ты не Логрей!" - обвинила она.
 "Ты только сейчас это поняла?" - Лже-Логрей хихикнул. - Эвоки, может, и хорошие бойцы, но вряд ли вы сильны в умственном отношении.
 "О чем ты говоришь?" - Латара бросилась в атаку. - "Может, ты и не Логрей, но ты все равно эвок".
 "На самом деле, я им не являюсь. Я - волшебное создание, основанное на его генах. Но если вдуматься, на самом деле я отпрыск Мораг Великолепной, которую убили ваши люди! И теперь она будет отомщена!"
 Латара была полна решимости разговорить его, и на этот раз, если она потерпит неудачу, это будет стоить ей жизни. Она могла бы упрекнуть себя за то, что не рассказала друзьям о своей миссии, но ей надоели все эти истории, в которых героями были они. Возможно, причина, по которой они были героями, заключалась в том, что они всегда держались вместе, подумала она. Забавно, что она усвоила этот урок именно сейчас.
 "Мораг? Великолепная? Мы об одном и том же человеке говорим?"
 "Ты не понимаешь, о чём говоришь! Ты называешь свою драгоценную Нису принцессой, но Мораг была дочерью Богини! В незапамятные времена она была Линдронниген и обвела вокруг пальца даже ваших сезонных божеств! А до этого она была неудержимой Морагаром! Волшебники Ночного Духа склонялись перед ней, как и перед её Великой Матерью! О, если бы я жил в те времена, когда такие потрясающие и несравненные тёмные силы правили ночью!"
 "Это всё сказки, которые она тебе рассказывала!" - огрызнулась Латара, вынуждая его с помощью магии поднять клетку и подвесить её на перекладину.
 Он ухмыльнулся с отвратительным выражением лица, которого у настоящего Логрея никогда не было: "Не думай, что сможешь оттягивать неизбежное. Мне всё равно, во что ты веришь".
 "Я поняла, - ответила Латара, быстро оправившись от оплошности. - Ты собираешься убить меня, как убил настоящего Логрея".
 "О, он не мёртв, - признался симулякр. - К сожалению, из-за заклинания Мораг оригинал должен оставаться живым - в стазисе, пока он среди живых. Будь у меня время, я бы разбудил его, чтобы он увидел, как ты умираешь. Но мне нужно подготовиться к отъезду. И, наверное, будет лучше, если ты не задержишься здесь надолго. Вы, эвоки, умеете выпутываться из передряг".
 
 ВОИН И ВОЛШЕБНИК
 
 - Поскольку ты не Логрей и даже не эвок, - произнес кто-то, кто, казалось, выплыл из тени, - я не думаю, что ты выберешься из этой передряги!
 "Тибо!" - Латара никогда в жизни не была так счастлива видеть кого-либо. - "Освободи меня, чтобы я могла надрать ему задницу!"
 Тибо не забыл всего, чему научился за эти годы, и в мгновение ока освободил ее.
 "Очень хорошо", - сказал Лжелогрей, закипая. - "Тогда пусть это будет испытанием воли!"
 Ослепительные вспышки цвета и света взорвались целым рядом свистящих звуков и хлопков. Тулпа-Логрей обладал всей магией оригинала, но не обладал его опытом. Тем временем Тибо остался без своей волшебной палочки и порошков. К счастью, он хорошо изучил магию. Вкупе с боевой подготовкой Латары они едва не поставили симулякра на колени. Если бы кто-нибудь увидел их в действии, об этом были бы написаны песни, но, к сожалению, этого было недостаточно. Вскоре Тибо и Латара оба оказались в клетках.
 - Лурдо! - выругалась она в адрес своего противника.
 - Было весело, пока это продолжалось! - съязвил Тибо.
 Несмотря на их шутливую перепалку, Латара знала, что он, как и она, никогда не смирится с поражением.
 - Это будет ваш последний бой! - проворчал лже-Логрей. - Вы отняли у меня драгоценное время. Мне придётся вернуться за своими вещами позже, если только ваш вождь их не украдёт. Возможно, он будет слишком занят, утешая плачущую дочь, когда они обнаружат, что их лучшие друзья мертвы, - Лже-Логрей достал шкатулку. - Заколдованный кинжал Мораг, одно из многих сокровищ, которые она оставила после того, как вы её убили.
 - Мы её не убивали, - возразили Тибо и Латара, но он их уже не слушал.
 Он осторожно вытащил кинжал, впечатлённый гравировкой на рукояти, и повернулся к пленникам.
 - Встаньте! - Кинжал взмыл в воздух. - Кто умрёт первым? - Клинок начал вращаться. Он указал на Латару. - О, думаю, это будет весело...
 - Не делай этого.
 Это был женский голос. Испуганные эвоки и их тюремщик оглядели комнату, но ничего не увидели.
 "Твои трюки со мной не сработают, ученик", - кипятился лже-Логрей, обращаясь к Тибо.
 "Я тут ни при чём!" - возразил Тибо.
 "Это не он", - снова раздался бесплотный голос. На этот раз он явно доносился из комнаты. - "Не думаю, что ты узнал бы меня, если бы увидел".
 Появилась фигура хорошенькой амаранки. Она запела такую завораживающую песню, что лже-Логрей был вынужден сесть.
 Затем фигура превратилась в знакомую морозную фею, которую он видел в историях Кристального Прядильщика.
 "Это не можешь быть ты!" - воскликнул он, когда она закончила. - "Ты же... мертва!"
 "Мой дух унесли лес и деревья глубоко в бьющееся сердце луны, где я обрела способность видеть и знать то, чего не видела и не знала раньше. Я была всего лишь беспомощным порождением чего-то, холодного и слабого, едва цеплявшегося за остатки того, чем я была... но я ощутила такое тепло, какого не чувствовала никогда прежде... и меня позвали. Племя, древнейшее племя этого мира, извечное, любящее и мудрое, обратилось ко мне с призывом."
 "Ты не она!" - закричал он, и его безумие в этот момент напугало Латару.
 "Нет, полагаю, теперь я нечто иное, кто-то другой, но когда-то я была ею... И я предлагаю тебе такую же возможность. Тебе не нужно быть мстительной копией кого-то другого. Ты можешь стать чем-то гораздо большим. У тебя есть всего мгновение, чтобы принять решение, потому что я возвращаюсь в дом своих предков, к своим сёстрам..." - её облик снова изменился, став пугающим, но выражение лица осталось спокойным, и она засияла внутренним светом.
 "Нет! Оставь меня, дух! Я отомщу за тебя - за настоящую тебя!" - Он поднял кинжал и подошел к Тибо с выражением абсолютной ненависти в глазах. - "Ты сделал это, ты и твои отвратительные эвокские чары!"
 Затем, без предисловий, копье пронзило его грудь. Он с ужасом и удивлением посмотрел на торчащий наконечник. Когда он упал на землю, они увидели, что копье было брошено руками Анаан. Она и ее сестры были предупреждены Малани, которая пришла к ним за помощью. Пока Малани и Анаан развязывали Латару и Тибо, они повернулись, чтобы посмотреть на призрак, но, кем бы ни был этот дух, его больше не было.
 "Прости, что я наговорила тебе такого раньше", - сказала Латара Дулоку, когда освободилась. - "Вы действительно помогли нам".
 "Я всегда к вашим услугам, мисс Латара".
 Малани улыбнулась: "Что ж, это звучит как начало большой дружбы!"
 - Тибо, - наконец спросил Латара, - это было какое-то заклинание, которое ты применил?"
 - Нет, - пробормотал он. - Ну, не совсем. Я воззвал к Деревьям Душ и попросил помощи у Великого Духа, как делал это в детстве, когда был маленьким эвоченком".
 "Думаешь, это действительно была... она?"
 "Думаю, мы будем гадать об этом до конца своих дней", - Тибо улыбнулся так широко, как давно уже не улыбался, и Латара увидела в нём того молодого и неуклюжего поэта, в которого когда-то влюбилась. - "Может, вернёмся домой? Мне нужно многое наверстать".
 "Нам обоим", - сказала она, улыбнувшись в ответ, потянулась к нему и поцеловала в губы. Глаза Тибо расширились, как в тот самый первый раз, когда она это сделала. - "И тебе правда нужно смыть краску, - добавила она. - Я скучаю по твоим прежним цветам".
 "Я тоже!" - Держась за руки, они вышли из своей бывшей тюрьмы. - "Давай найдём и освободим Логрея - настоящего Логрея!"
 Эвоки из деревни Яркое Дерево и представить себе такого не могли бы и за сто лет.
 Фалангу воинов-дулоков - некоторым из них было не больше лет, чем Уикету и его друзьям, когда с ними происходили все их многочисленные приключения, - возглавляли Латара, Тибо и Логрей. Они были не заложниками и не пленниками, а спасителями и друзьями.
 Анаан, которая оказалась королевой дулоков, заключила с эвоками официальный союз, сославшись на возобновление древнего Заклинания Семи Клятв, которое когда-то связывало их в те далёкие времена, когда Мораг ещё не развратила Оракула Мургуба и короля Ильго.
 За этим последовал грандиозный праздник, какого не было уже много лет.
 Лишь много лет спустя, уже на смертном одре, Логрей рассказал вождям Нисе и Уоррику, а также их верным спутникам Тибо и его жене Латаре всю свою тайную историю. Они не стали его осуждать. Логрей с облегчением сбросил с души этот груз и умер спокойно в окружении своих товарищей. Вся деревня долго оплакивала его...
 Наконец Древо души Логрея, на которое был накинут его капюшон, заговорило с четырьмя друзьями-эвоками во сне. В своих снах он являлся им молодым и бодрым, с весёлым блеском в глазах, и говорил: "Пора перестать горевать и двигаться дальше... Нам ещё многое предстоит сделать; дулоки - часть этого, и нужно объединить с ними другие потерянные племена, чтобы Малая Тана снова стала единой для грядущих свершений..."
 И молодые, и старые вняли его словам, и деревья, и горы, и реки, и озёра слились в песне, возвещая великую победу.
 
 Королевство грез
 
 Не так-то просто вспомнить, что ситхи не всегда были злыми и что когда-то они были благородной расой ремесленников и строителей. И не вся кровь Эрутросов была запятнана пороком. Благородство все еще было присуще тайтанцам и мустам, последние из которых задолго до этого бежали с Дроменрегна на Медриаас и Вентуин.
 Мусты с Вентуина переселились в свой новый мир подземных пещер, превратив гроты, ущелья и озера в причудливые чудеса из аметиста, берилла и халцедона, в которых они и жили, словно троглодиты, используя Небесное Пламя, чтобы питать свою мерцающую подземную цивилизацию.
 
 Стражи Пламени создали расу существ из камня и назвали их кавусами. Хотя сейчас их называют пренебрежительно - пещерными монстрами, внешне они похожи на своих собратьев с Крагории или Б'ркнаа.
 Их цель проста и в то же время сложна: защищать мустов от тех, кто может причинить им вред. Кавусы довольствовались тем, что создали наверху скромное общество и выполняли свою миссию по охране шахт и входов в подземный мир. Спустя тысячелетия, вооружившись парализующими жезлами Вор'ча, которые пробивали броню и лишали нарушителей сознания, они удерживали язычников-сатабов подальше от владений своих хозяев, не прибегая к смертоносному оружию.
 Коди Санн-Чайлд был одним из немногих, кому удалось пройти мимо кавусов, даже не попытавшись с ними сразиться. Вступив в бой с Великим инквизитором Гидрой и батальоном теневых штурмовиков, Санн-Чайлд получил несколько ранений и, находясь при смерти, упал в невидимую расщелину, ведущую в Святилище Пламени.
 Санн-Чайлд упал прямо в Священный Храм Вечного, где мусты поддерживали неугасимый священный огонь. Так называемый "Враг Империи" должен был погибнуть в огне, но прелаты, взволнованно перешептывавшиеся между собой, знали, что это не случайность. Это были Стражи Пламени, двенадцать жрецов-правителей мустов. Они послали прелата Первого, Севенда Тесрека, вместе с прелатом Вторым, Пьозиком Бриннером, прелатом Седьмым, Диррахом Хайладеном, и прелатом Одиннадцатым, Анет Умболо, чтобы те позаботились о нем и обработали его боевые раны, которые были обширными, хотя на нем и не было ожогов.
 Когда через несколько дней Санн-Чайлд пришел в себя, прелат Тесрек рассказал ему обо всем, что произошло, в том числе о его чудесном спасении в Святилище Пламени. Среди множества своих вопросов Санн-Чайлд поинтересовался, кто они такие. Прелаты представились и призвали его терпеливо восстанавливаться
 перед продолжительной беседой, поскольку сон имеет решающее значение, а хорошая еда и отдых позаботятся обо всем остальном.
 
 Когда, наконец, они снова заговорили, Санн-Чайлд был раздосадован всем услышанным, подозревая, что попал в какой-то странный культ. Этому способствовало их заявление
 о том, что они живут уже тысячелетия. Он также был возмущен их пацифистской позицией. Он терпеть не мог заблуждений и еще меньше - тех, кто отказывался сражаться сам.
 Кроме того, он подозревал, что они чего-то недоговаривают. Тем не менее, они спасли ему жизнь, и он считал своим долгом чести предложить им свою помощь против Империи.
 К его досаде, они отказались от его защиты и вместо этого сказали, что если он действительно хочет помочь им, то может принести духовную жертву ради установления мира.
 "В тебе, - объяснил прелат Тесрек, - Дитя Солнца, мы разглядели мистическую искру, которая еще может разгореться во исполнение Пророчества о Пламени..."
 Видя, что он сбит с толку, прелат Умболо объяснил: "Настало время, когда Дети Света восстанут, чтобы победить Детей Тьмы и возвестить о наступлении новой галактической эры..."
 Санн-Чайлд все еще выглядел озадаченным, и прелат Бриннер добавил: "Именно по этой причине
 Пламя пощадило тебя".
 На это Коди Санн-Чайлд громко расхохотался. Благодарность - это, конечно, хорошо, но на ней далеко не уедешь, и презрение было единственным ответом, который он мог дать на всю эту чепуху. Прелаты терпеливо улыбнулись и сказали, что со временем он все поймет.
 Они попросили одного из кавусов проводить его в покои, где он мог бы отдохнуть.
 Эрутросы обладали талантом создавать миры невероятной красоты, и многие из них они сотворили до того, как их поглотила тень порока. Некоторые предполагали, что именно поэтому они давным-давно были избраны Темными: чтобы превратить созидателей в разрушителей. Божественные силы м"устов все еще не были утрачены, ведь они не поддались тьме и продолжали настороженно выжидать, чтобы их не нашли и не заставили использовать свои дары во зло. Поэтому они и скрывались. За это время они создали тайную и величественную цивилизацию, не забывая о надежде, которую несли с собой. Теперь, когда на их берега обрушилась Галактическая гражданская война, многие поверили, что пророчество вот-вот сбудется.
  М"усты не ожидали, что Санн-Чайлд сразу же согласится, ведь они знали, что культурные традиции галактики, искажённые Тёмными Силами, затуманены. Часто то, что было порочным и лживым, превозносилось, а то, что было добродетельным и истинным, отвергалось. Последовало множество долгих бесед и споров, в ходе которых Санн-Чайлд пришёл к решению, и часто всё заканчивалось тем, что раздражённый воин уходил в маленькую, но уютную комнату, которую для него приготовили.
 "Вас бы здесь не было, если бы воины не сражались за вас!" - огрызнулся Санн-Чайлд во время последнего спора.
 "За долгие годы нам не понадобились никакие воины", - мягко возразил прелат Тесрек.
 "Значит, вы готовы позволить злу восторжествовать, пока сами прячетесь под землёй".
 "Нельзя потушить огонь, подливая в него масла".
 Санн-Чайлд глубоко вздохнул. Это ни к чему не приведёт.
 "Вы должны понимать, что без нас галактикой будут править тираны".
 "Что будет, когда ваша сторона победит?"
 "Ну, к власти придет хорошее правительство, справедливое".
 "Возможно, поначалу так и будет, но разве история не показала нам, что такое государство не может существовать вечно? Очень скоро ваше хорошее правительство погрязнет в коррупции, правосудие исчезнет, и вернется тирания, а насилие, которое когда-то свергало старых тиранов, теперь используется для удержания у власти новых. Мы видели, как это происходило снова и снова на протяжении тысячелетий. Ваш путь лишь умножает страдания и смерти".
 Его раздражало, что у них всегда находился спокойный ответ на его прагматичные и неопровержимые аргументы. Санн-Чайлд был хитер в зале заседаний и блестящ на поле боя, но не был, по его мнению, глубоким мыслителем.
 "Моя философия, - говорил он несколько раз, - заключается в том, что философия - это удел тех, кто не действует".
 Он понимал, что больше всего его задевало то, что в их наивном пацифизме была доля истины. Учение М"уст было для Санн-Чайлда не просто интеллектуальной анафемой, оно бросало вызов самому его существу. Но если бы он признал эту правдивость, это означало бы, что большую часть своей жизни он был чудовищем, а не героем, каким его считали!
 Эта битва умов не могла продолжаться. Он не мог допустить, чтобы его честь была запятнана заблуждениями доверчивых сенобитов. Он вернулся в Зал Экклезии, из которого только что в гневе выбежал, мимо невозмутимых кавусов, стоявших по стойке смирно, чтобы недвусмысленно заявить им, что, хотя он и благодарен им за помощь, он больше не намерен участвовать в их дебатах.
 Прелаты сказали, что понимают его и, хотя им будет не хватать этих дискуссий, они уважат его решение. Санн-Чайлд ушёл ещё более раздражённый их готовностью уступить, но ещё больше злясь на себя за то, что оказался таким трусом.
 Время шло, и Коди Санн-Чайлд начал подозревать, что их целебные мази не дают его ранам зажить, возможно, для того, чтобы они могли удержать своего "спасителя". Поэтому он стал отказываться от любой помощи, кроме обильной и сытной пищи из растений, грибов и трав, которую они ему давали.
 "По крайней мере, они умеют готовить, - подумал он, - даже если я предпочитаю деликатно прожаренную мякоть свежеприготовленного Тянь-ки или гранталупы".
 Когда он однажды, в основном в шутку, предложил раздобыть последнее, это было равносильно тому, как если бы он сказал, что хочет переспать с их дочерьми и женами.
 "Муст почитают всю жизнь", - мрачно ответил официант, прежде чем уйти.
 Конечно! "Это должно было бы сразу сказать вам, что я не ваш Избранник!"
 Без целебных мазей раны Санн-Чайлда начали гноиться, из-за чего он впал в своего рода бред, в котором ему снились лихорадочные сны о том, как его преследуют по бесконечному болоту гигантские искаженные копии его самого, которые насмешливо хихикали каждый раз, когда хватали его своими большими липкими руками. В последующих версиях кошмара он был расчленен, выпотрошен и приготовлен на костре.
 После одного особенно ужасного сна такого рода Санн-Чайлд, рыдая, умолял принести ему целебные снадобья. Целители М"уст наносили свои мази и нараспев читали раздражающие псалмы под предводительством прелата Хайладена, который - в довершение всех бед - был совершенно лишен музыкального слуха, но теперь это его не беспокоило, потому что он почти сразу почувствовал себя лучше.
 Ему потребовалось несколько месяцев, чтобы восстановить силы. Все это время он размышлял об их гостеприимстве, щедрости и общем довольстве жизнью... Этот образ жизни, каким бы чуждым и примитивным он ни был, не мог не впечатлять его. Покой и радость, которые он ежедневно видел на их лицах, так не походили на жадность и отчаяние, которые он помнил в посетителях "Колеса" - казино-спутника, которым он когда-то владел. Не походили они и на измученных и агрессивных товарищей-повстанцев, с которыми он когда-то водился. Он размышлял о судьбах Бильярда, Бел Иблиса, Герреры и других. Они все еще сражаются за правое дело? Или оно их тоже поглотило? Сколько времени прошло с тех пор, как я испытывал что-то, кроме жгучего желания перехитрить и сокрушить своих соперников?
 Санн-Чайлд также был впечатлен структурой их цивилизации. Еда росла в изобилии, и они приписывали это Божественному Пламени - не тому, на которое он упал, а искусственному солнцу, которое обеспечивало их мир светом и теплом. Рабочие дни были относительно короткими. Надзиратели за пищей предпочитали стержневые, клубневидные корни и другие растения и грибы, которые составляли основную часть их рациона. Существовало несколько видов Пещерных Надзирателей, но те, кто его интересовал, занимались внутренним и внешним строительством, безопасностью и расширением, и ко всему этому относились не столько как к труду, сколько как к своего рода искусству.
 Другие виды искусства были заимствованы теми, кого называли Надзирателями за историями, которые собирали и писали литературу и рисовали великие произведения на стенах пещер, а также Надзирателями за Культурой, которые организовывали различные игры, спортивные состязания и мероприятия, которые бросали вызов разуму и телу, но при этом не были конкурентными, как во внешнем мире. Были даже Надзиратели за зверями для различных видов необычной фауны, которые жили среди людей на равных, и в их обязанности входило приручение потенциально опасных животных.
 Что же касается сопровождавших его кавусов, то он сделал ложное предположение об их природе и даже не потрудился спросить их имя, которое, как он теперь узнал, было Баррбаксы из клана Джерна. Излишне говорить, что Санн-Чайлд был поражён, услышав смех в ответ на предположение о том, что их народ не является свободнорождённым. Баррбаксы на чистом, но сбивчивом стандартном языке сказали: "Мой народ и мусты - одно целое. Мы любим их так же, как они любят нас. Без них нас бы не было, но именно из-за этой взаимной любви мы остаёмся здесь и помогаем, чем можем".
 "А если вы захотите уйти?"
 "Некоторые из нас - неугомонные души - отправились посмотреть, что там, снаружи", - сказал Баррбаксес, указывая вверх.
 На самом деле никто не был обязан оставаться на месте. Время от времени молодые мусты хотели уйти, чтобы исследовать внешний мир или основать собственный клан, и это отмечалось Церемонией Прощания. Большинство возвращалось, часто с невероятными историями, и Надзирателям за историями приходилось записывать их приключения. У тех, у кого были семьи, обычно небольшие, были наставники, которых называли Налзирателями за навыками. Среди мустов не было насильственных преступлений; воров и других нарушителей закона отправляли на перевоспитание к Надзирателям за разумом, но это случалось редко.
 Пожалуй, больше всего Санн-Чайлда поразила группа Стражей Пламени. Он полагал, что большинство, если не все, религиозных орденов существуют почти исключительно ради обретения богатства и власти. Но здесь прелаты не получали никакого вознаграждения и жили так же, как и все остальные, исполняя свои обязанности в основном для того, чтобы давать духовные наставления, обеспечивать мир и при необходимости вершить беспристрастное правосудие. По этой причине прелаты не заводили детей. Это гарантировало, что они не станут поддаваться племенным предрассудкам и не будут отдавать предпочтение одной семейной группе перед другой. Однако если у прелата появлялся (или рождался) ребёнок, он или она слагали с себя полномочия, и их место занимал подходящий кандидат.
 Санн-Чайлд понимал, что жизнь в таком обществе может быть привлекательной, и именно это подтолкнуло его к решению наконец уйти. Как бы он ни сочувствовал этим людям, он не мог поддаться искушению вести пасторальную жизнь - по крайней мере до тех пор, пока Империя продолжала процветать.
 В то утро, когда Санн-Чайлд должен был отправиться в путь, в обители царила суматоха. Никто не мог прямо сказать ему, что происходит, но по их хитрым улыбкам он догадался, что они готовят для него одну из своих прощальных церемоний. Как бы трогательно это ни было, ему не терпелось вернуться в большой мир.
 Подойдя к Палате Экклезии, чтобы попрощаться, он с удивлением услышал доносившиеся оттуда необычные звуки музыки. В зале не было двери, и, подойдя ближе, он увидел, что двенадцать членов Палаты погружены в какую-то гармоничную инструментальную мелодию. Он различил звуки квадро, уда и вандфилла, на которых играл прелат Бриннер. Прелат Умболо перебирал струны кифары, Тесрек подыгрывал на мелодиуме, а Хайладен просто хлопал в ладоши, весело улыбаясь. Санн-Чайлд некоторое время стоял и слушал, пока песня не закончилась.
 "Насколько я понимаю, это немного отличается от более сложных аранжировок, которые сегодня можно услышать в галактике, - сказал прелат Умболо, - но, надеюсь, тебе понравилось".
 "Я никогда не был большим любителем музыки, - признался Санн-Чайлд, - в отличие от моей матери. Это популярная аранжировка... э-э, группы "Нейтрон", "Звездолёт сыновей Дж"ффера", верно?" Но... Вы не могли этого знать, находясь здесь.
 - Может, мы и изолированы, - улыбнулся Тесрек, - но это не значит, что мы оторваны от мира. У нас есть способы следить за тем, что происходит во внешнем мире...
  - Наверное, в этом есть смысл. Но "Нейтрон"? Почему?"
 "Мы верим, что почти вся музыка исходит от Верховного Творца", - сказал Умболо, убирая свой инструмент. - "А ты знал, что группа Neutron получила название в честь спайса Neutron Pixie? Она во многом похожа на Isotope, но больше ориентирована на длинные импровизации и психоделические переживания, схожие с теми, что испытывают потребители Neutron Pixie".
 "Важно находить радость в жизни, - заявил Бриннер, - ведь это главная причина, по которой мы здесь. Композиция называется Light the Sky on Fire, она посвящена возвращению Архитектора Копа Хана. Учитывая его довольно мрачную роль в Космических войнах, некоторые из нас считают это произведение своего рода табу..."
 "По этой причине мы исполняем его только в узком кругу, - подмигнул Умболо, вызвав смешки у остальных, - в тех редких случаях, когда собираемся вместе".
 "Полагаю, не хотите оскорбить вашего бога огня", - пошутил Санн-Чайлд.
 Прелат Бриннер слегка раздражённо покачал головой: "Мы недостаточно тщательно всё продумали, если ты так считаешь!"
 Тесрек подхватил тему: "Мы поклоняемся не богу пламени, Коди Санн-Чайлд; пламя - это буквальное и символическое воплощение духа Того, кто очистит все сущее и искоренит зло на все времена. Я бы продолжил, но, боюсь, эти концепции затрагивают темы, о которых ты просил нас не распространяться".
 "Что бы вы ни говорили, Пера, но, как бы там ни было, я думаю, моим родителям
 очень понравилось бы ваше исполнение!" - Санн-Чайлд задумчиво улыбнулся. - "Прошло много времени с тех пор, как я вспоминал о них".
 "Кстати, о времени, уже наступил день твоего отъезда?" - спросил Умболо.
 "Боюсь, что это так", - начал Санн-Чайлд.
 "И все же, я чувствую, у тебя есть вопрос", - поинтересовался прелат Бриннер.
 "Да. Мне кое-что любопытно". - Убедившись, что его любопытство не встретит отпора, он продолжил. - "Вы всегда так жили? Я не имею в виду под землей... но так же мирно. Я много путешествовал, но никогда не видел ничего подобного".
 Тесрек посмотрел на своих спутников, и те кивнули. Пригласив его сесть рядом, они начали рассказывать ему о своем прошлом на Дромунд-Каасе, о чем раньше ему не рассказывали. Санн-Чайлд слушал с нескрываемым изумлением. Он не ожидал, что эти люди, чья культура так сильно отличалась от культуры ситхов, окажутся представителями той же расы. Это было невероятно!
 "Какой бы привлекательной ни была риторика ситхов, - начал Тесрек, - она всегда оказывается отрицанием реальности на всех уровнях. Ее сторонники утверждают, что гнев, разочарование и борьба придают сил, но это ложь. С биологической, духовной и психологической точек зрения это лишь ускоряет разложение и смерть. Что такое миры ситхов, как не средоточие страданий и упадка? Склонность к самовозвеличиванию, насилию и паранойе не может не привести к провалу и саморазрушению".
 "Только в их пропаганде это не так", - добавил Хиладен. - "Лидерство ситхов требует наличия введенного в заблуждение и озлобленного населения, которое обвиняет других, таких как джедаи, в своих бедах".
 Бриннер продолжил: "Джедаи древности сохраняли свою индивидуальность и после смерти, поскольку они становились едины с вечной Силой. Ситхи стремятся предотвратить подобное, считая, что единство означает растворение "я", что делает их хрупкими в отличие от джедаев. Они отчаянно борются за продление своей жизни на физическом плане и с этой целью используют жуткую комбинацию науки и магии, чтобы оживлять свои трупы, привязывать свои души к физическим объектам или переносить их в другие живые тела - все формы демонической некромантии зависят от времени. Так называемое бессмертие, которым они хвастаются - это приманка, основанная на древнем змеином колдовстве, которое существует для очень немногих, кто променял жизнь на причудливую и чудовищную разновидность нежизни. Вся суть их системы убеждений рушится, когда видишь, что величайшее из их достижений - быть такими же измученными, хищными призраками".
 "Вот тут у меня возникает теологическая проблема, - ответил Санн-Чайлд. - Если эта Космическая Сила, о которой вы говорите, существует на самом деле, почему она не отвергает их полностью?"
 "Всё не так просто. Живая Сила порождается живыми существами, но она создана Космической Силой, чтобы взаимодействовать с ними и подчиняться их приказам. Когда галактика пребывала в гармонии с Волей Космической Силы, в ней царили жизнь и радость.
 Но пришли Скорбящие, и галактика погрузилась в страх, гнев и ненависть, и тогда Живая Сила, как и вся галактика, начала страдать. Отчасти её порча связана с Анти-Силой. Там, где Сила связывает, Анти-Сила разъединяет и нарушает равновесие, но это происходит потому, что она тоже слаба. Как и её нечестивые хозяева, она черпает силу в воровстве, в страданиях миллиардов, потому что её питают их страх, гнев и ненависть".
 "Тем не менее Живая Сила столь же обширна, как космические моря, и, несмотря на все свои раны и ослабление, она по-прежнему обладает огромной мощью. Поэтому можно сказать, что у Силы есть светлая и тёмная стороны, но это не её естественное или изначальное состояние, и это не воля Отца Света. Но раз уж так сложилось, то те, кто использует Силу, должны отказаться от скверны, порока и стремления к самовозвеличиванию, осознав, что в силе Тёмной стороны, основанной на негативных состояниях, нет настоящей силы, а есть лишь иллюзия, созданная слабыми и порочными для того, чтобы властвовать и разрушать".
 "Тем более нужно бороться с Империей, - заявил Санн-Чайлд, - которой правит Лорд ситхов".
 "Именно это мы и собираемся сделать!" - воскликнул прелат Хайладен.
 "Ты всё это время пытался убедить меня в правоте пацифизма, а теперь говоришь, что хочешь сражаться?"
 "Есть и другие способы борьбы, кроме насилия, - возразил Умболо. - Посмотри на современную галактику. Есть ли что-то более печальное и презренное? Сколько в ней жестокости! Сколько слепоты! Какая апатия и жадность! Проклятые существа, безрассудно сталкивающиеся друг с другом, движимые оргией жестокости и потакания своим желаниям. Ваши бластеры и корабли не смогут остановить это, но придет время, когда это безумие пройдет само по себе; когда жажда власти и богатства погибнет от своего собственного меча, пожирая все на своем пути. И поэтому нужен воин, чтобы показать бесполезность войны... потому что галактика будет искать лучший путь. Мы верим, что они найдут его с тобой!"
 
 "Почему со мной?" - начал он. "Я не верю ни во что из этого".
 "Больше мы ничего не можем тебе сказать, - ответил Умболо, - но мы можем кое-что показать, если ты уделишь нам несколько минут, прежде чем покинешь нас".
 В подземном мире Вентуина было двенадцать больших общин М'устов, и у каждой из них был свой Страж. Путешествие пешком в каждую общину могло занять довольно много времени, поэтому для более длительных путешествий они нанимали Сурегги и дружелюбных пигмеев-Ранкоров. Каждый год все м'усты собирались в Великом гроте, самой обширной из их подземных пещер, расположенной в царстве Первого прелата, на родине м'устов, куда они прибыли, впервые оказавшись на Вентуине, и сделали его своим домом.
 Остатки расы эрутросов обладали многими достоинствами, но пунктуальность в их число не входила, и м'усты продолжали прибывать в Великий грот в течение следующих нескольких часов. За это время их не раз приветствовали друзья из отдаленных поселений, поэтому прелатам потребовался целый час, чтобы сопроводить Санн-Чайлда к его месту в центре огромной пещеры, где в простом, но изящном алтаре горело уменьшенное подобие Небесного пламени.
 В ответ на вопросительный взгляд Санн-Чайлда Первый прелат пояснил: "Это другое пламя, предназначенное для другой цели. Мы расскажем тебе об этом позже".
 Наконец, все расселись и начали петь и играть на музыкальных инструментах. Это было нечто среднее между песнопением и протяжным завыванием, в котором смешались радость и скорбь.
 
 Мы - Хранители Пламени,
 Служители Священного обряда.
 Нам давно было предначертано Защищать Царство Света.
 
 И тогда, словно само Пламя обрело голос, из него полилась нежная, завораживающая музыка. По мере того как Санн-Чайлд все больше погружался в ее чары, в его сознании возникло ясное и отчетливое видение.
 Он увидел Эмпирейские войны во второй половине Первобытной эпохи, когда на мир пала первая тень. Он не мог объяснить, откуда ему это известно. Он просто знал.
 Ему было показано многое, но ужасы и страдания были переданы с такой пронзительностью, что Санн-Чайлд, участвовавший в бесчисленном множестве битв, ощутил боль. Долгое время после этого он не мог избавиться от ужаса при мысли о том, что когда-то яростно защищал и даже превозносил, что так часто оправдывал как нечто необходимое и благое, но теперь видел в этом нечто ужасное и порочное. Он сожалел не о том, что защищал невиновных, хотя теперь понимал, что это была лишь малая часть его обязанностей, а о том, что им двигала жажда мести, стремление причинять врагам боль и нести им смерть, независимо от того, кто был его врагом, был ли он на самом деле воплощением зла и можно ли было этого избежать... и это темное желание разделяли все, кто шел за ним в бой.
 С этими мыслями Санн-Чайлд обратился к прелатам, которые проводили его в их покои.
 "Когда я только прибыл, вы о чем-то меня попросили, - начал он, - о чем-то, чего я не понял, но над чем жестоко посмеялся. Если я все еще достоин этого, то прошу вас об ответной услуге. Я не могу исправить весь тот вред, который причинил - я долгое время отрицал это - но, возможно, я смогу уравновесить чаши весов".
 "Ты не должен этого делать, если не уверен, - сказал Умболо, - и не в уплату какого-то долга перед нами, потому что ты ничего нам не должен".
 "И не из сентиментальности по поводу того, что ты только что пережил", - добавил Бриннер.
 "Мы действительно надеялись, что ты поймешь, о чем мы тебя просим, - заключил Хайладен, - но твое решение должно быть основано на знаниях и стремлении творить добро, ибо чувства преходящи, а мудрость вечна. По этой причине мы ежегодно проводим Видения Пламени".
 "Мы многого еще не знаем, - добавил Тесрек, - но верим, что тебе будет дан дар, который принесет много добра. Небесное Пламя избрало тебя. Но нет никакой гарантии, что ты действительно тот, кем кажешься..."
 "В этой жизни нет никаких гарантий, - заявил Санн-Чайлд. - Я сделаю все, что потребуется. Теперь я впервые вижу, что благородно, а что нет. Я видел это все время, пока был здесь, но из гордости отказывался это признавать. Я считал вас неразумными и глупыми, но на самом деле глупым был я сам. Я не созерцатель, а деятель, но если я могу сделать хоть что-то для укрепления мира, я должен это сделать. Я больше не могу жить по-прежнему".
 "Когда-то я был таким же, как ты", - сказал прелат Хайладен. - "Я покинул этот мир ради мира иного, ради свободы, которую, как мне казалось, он сулил. Я даже взял себе другое имя, отказавшись от пути М"устов, которых презирал, считая их отсталыми глупцами. Потребовалось много лет и суровых уроков, чтобы я понял, что ошибался". Печально покачав головой, он отправился к М"устам, которые все еще собирались в Великом Гроте, и вскоре Санн-Чайлд услышал отголоски их молитв, когда его повели в Священный Храм Вечного, который он не видел с тех пор, как впервые попал в его пламя.
 Теперь его попросили снова ступить на большой огненный помост, служивший Святилищем Пламени. Первой реакцией Санн-Чайлда был страх. Никто не произнес ни слова, и он усилием воли заставил себя успокоиться. - "Они не стали бы возвращать меня к жизни только для того, чтобы убить", - пытался убедить он себя. Или стали бы?
  "Я понимаю твое нежелание, - признал Тесрек, - ведь то, что ты делаешь, не так-то просто. Но однажды это тебя уже спасло. Вспомни также, что ты был ранен не из-за Пламени, а из-за событий, предшествовавших ему".
 Санн-Чайлд рассмеялся над собственной робостью. Вот он, "Враг Империи", участвовавший в стольких битвах, что и не упомнишь, дрожащий от ужаса. Это был день, полный ярких впечатлений. Он по очереди посмотрел на каждого из прелатов, почти ожидая увидеть на их лицах зловещее ликование, но ощутил лишь их мрачное терпение.
 Он кивнул: "Ну что ж... была не была!"
 И они запели свою молитвенную песнь. Собравшись с духом и подавив страх, он шагнул в ревущее пламя... и начал гореть!
 Он не чувствовал жара, когда впервые шагнул в огонь, не чувствовал его и сейчас, но ощущал жжение иного рода - что-то неуловимое и живое пульсировало в его артериях и венах. Такого воодушевления он не испытывал с детства - прилив энергии, радости и силы. В то же время из него, словно мусор, утекали десятилетия разочарования, гнева и неосознанной тревоги, о существовании которых он даже не подозревал.
 Теперь он понял, что огонь выжег из него всю ложь, страдания и истории, которые он придумывал, чтобы чувствовать себя умнее и лучше невежественной толпы. Он также понимал, что, когда другие срывались, это происходило потому, что они испытывали боль и смятение или находились во власти тех, кто жаждал богатства и власти, которых они не заслуживали и на которые не имели права. Точно так же он ясно видел свои собственные мотивы и то, как он превратил мелкие несправедливости, с которыми столкнулся в юности на Джашве, в крестовый поход против насилия.
 "Дитя Солнца, - слышал он песнопения прелатов, - Небесное Пламя избрало тебя, наделив мудростью и силой, чтобы ты воплотил в жизнь древние надежды и мечты галактики".
 Человек, вышедший из Пламени, был уже не тем, кто в него погрузился. Коди Санн-Чайлд родился заново. Он поднялся в воздух, и над ним разверзлась трещина, через которую он выплыл на поверхность. Он давно не видел верхний мир, но его беспокоило не это. По земле были разбросаны раздувшиеся и иссохшие тела имперцев и повстанцев, разорванные и источающие запах смерти. Некоторых обглодала местная фауна, но большинство погибло от бластерных выстрелов, бомб и долгого пребывания на жаре. Его решимость крепла по мере того, как он наблюдал за чудовищным расточительством человеческих жизней. Как я мог не замечать этого раньше? Как я мог постоянно участвовать в этих ужасах и получать от них удовольствие?
 Теперь он понял, что его друзья выжили - не все, но многие - и знал, где их искать. Но сначала ему нужно было выполнить свою миссию. Из глубин своей души и новообретённой силы он излил своё видение. В агонии и блаженстве он создал райский мир, великолепный сад-мегаполис, взятый из Царства грёз, пропущенный через тысячелетние грёзы Муст, дарованные ему Высшим пламенем.
 Он проявился в карликовом измерении в виде плоского острова с куполообразной крышей, внутри которого находилось материальное воплощение утонченной тоски и желания - настоящее Королевство Грез, воссоздание некогда известного и утраченного мира. Окраины города окружали густые джунгли, в которых мелькали тревожные глаза голодных хищников, отчаянно пытавшихся проникнуть внутрь, но не имевших такой возможности. Их присутствие было единственным условием существования этого мира грез, и он не знал, было ли это особенностью этого места, порождением его собственного подсознания или чем-то, пришедшим из Пламени.
 Словно повинуясь инстинкту, М"уст прибыли на место. Санн-Чайлд объявил о грандиозном празднике в их честь. Никогда прежде этот народ не наслаждался таким изобилием праздничных и веселых развлечений, великолепной едой, забавами и музыкой. Санн-Чайлд, облаченный в кафтан из бериллов, золота и лазурита, не мог припомнить, чтобы когда-либо проводил время так приятно.
 Праздник продолжался, и Стражи Пламени последовали за Санн-Чайлдом по извилистым доломитовым ступеням к самой высокой башне в центре города, в районе Онейрон, восхищаясь открывавшимися перед ними потрясающими видами.
 "Я надеюсь, ты знаешь, - сказал прелат Тесрек с озорной улыбкой, - что каким бы могущественным ты ни стал, ты не бог".
 "Спасибо Создателю за это!" - ответил Санн-Чайлд, и, хотя он сказал это весело, он не мог быть серьезнее. - "Эти существа в джунглях... Я видел их во сне раньше. Они бы сожрали меня, если бы могли".
 Хайладен посмотрел на них и вздрогнул:
 "Хорошо, что ты можешь их видеть. Они будут сеять хаос, если смогут. Но они останутся в джунглях, окружающих город, где не смогут причинить вреда, если их не вызвать".
 "Они являются проявлением беззакония, которое все еще живет внутри тебя, и которое в настоящее время нельзя уничтожить, а можно только контролировать", - рассказал Умболо. - "Тебя и всех, кто поселится в этом новом мире, нужно будет научить обуздывать свои негативные эмоции и действия. Такова цена".
 "И я верю, что королевство будет расти по мере того, как будет приглашаться все больше людей", - добавил прелат Бриннер.
 "Но если я или кто-то другой допустит ошибку?" - спросил Санн-Чайлд, и в его радостном сердце появилась нотка беспокойства.
 "Конечно, это возможно!" - Тесрек сказал это со смешком. - "Но и ты, и они научитесь, как вернуть их к себе и снова запереть в джунглях. Но будь осторожен: если слишком многие сбегут до того, как их удастся запереть, это королевство падет".
 "Но ты и другие будете здесь, чтобы помочь мне. Не так ли?" - неуверенно спросил Санн-Чайлд, потому что заметил нотку печали и расставания на их лицах.
 "Боюсь, что нет", - нараспев произнес Тесрек.
 "Как бы нам ни было приятно остаться здесь с тобой, - продолжал Бриннер, - это предназначалось не для нас, а для обитателей галактики, так что, как ты ранее заявлял, чаши весов, возможно, будут уравновешены".
 "Но я все еще могу навещать вас в ваших домах?" - спросил Санн-Чайлд, опасаясь, что ему не понравится ответ. Он очень привязался к этим людям.
 "Это всего лишь исполнение одного пророчества", - сказал Умболо. - "Есть и другие. Мы следуем воле Силы, а не направляем ее по своему усмотрению. Тебя, как и нас, призвало Божественное Пламя. Никто не знает, являешься ли ты истинным Избранным или просто одним из тех, кого избрали - а таких за долгие годы было немало".
 "И к чему же вас призвали?"
 "Помнишь Небесное Пламя в Великом Гроте?" - спросил Тесрек.
 "Как я могу забыть?" - удивился Санн-Чайлд, не понимая, какое отношение это имеет к происходящему.
 "Оно не только показывает видения. Это портал в мир Идмоса, страну, которая существует в Иллатурионе".
 "Я не знаю, что это такое", - признался Санн-Чайлд.
 "Вы знаете его как Иное Пространство, - объяснил Хайладен. - Это измерение было задумано как Царство Ночи, но оно не было злым и не подверглось заражению до вторжения Адских миров и их обитателей. Музыка Поющего Пламени разнесется далеко вокруг, призывая существ со всего Иллатуриона и даже из других миров, открывая для них скрытые порталы. Некоторые говорят, что она манит людей, как мотыльков - пламя. Но тех, кто слышит эту музыку внутри себя, она манит, потому что в них еще есть жизнь и любовь. И тогда они будут спасены от ужасов, которые вскоре вновь поднимут голову в том мире, от сил, стремящихся разрушать и утолять свою ненасытную жажду, от невообразимых чудовищ, порожденных самыми древними войнами.
 В видениях мы видели ужасные серые крепости из бетона и стали, которые придут в Идмос, чтобы погасить пылающий там свет.
 "Значит, вы отправитесь в тот мир, где это пламя соберет людей со всего Иного пространства? С какой целью? Чтобы собрать армию для борьбы с этими крепостями?"
 "Нет, - пояснил Бриннер. - Как ты и Высшее пламя создали этот мир, так и Поющее пламя переносит людей в другое измерение, очень похожее на мир твоего сна. Но оно также очищает тех, кто проходит через него, от внутренней тьмы, отфильтровывая все ненужное, так что, чем больше времени человек проводит там, тем больше он освобождается от горечи, ненависти и низменной алчности, которые заполонили внешний мир. А из этого внутреннего измерения есть проход в другое... в более обширное, невидимое царство".
 "Тогда почему бы нам всем не отправиться в этот Идмос прямо сейчас?"
 "Город Поющего Пламени был создан Валдиларами, чтобы спасти заблудших и тоскующих, мечтателей из забытых земель, но и он является лишь прелюдией к чему-то большему".
 Прелат Умболо попытался его успокоить: "Наш Город Грез, наш Дроменрегн, возродился благодаря тебе, чтобы спасти народы Небесной реки. Как только ты и твой мастер овладеете искусством жизни здесь, вы расскажете об этом всем, кто хочет оставить позади безумие галактики, охваченной непрекращающимися войнами. Так Город Грез станет..."
 "...Галактикой Грез", - воскликнул Тесрек.
 Санн-Чайлд был слишком воодушевлен, чтобы расстраиваться, но его снова охватило недоумение и печаль из-за того, что друзья, которых он только что обрел, уже покидали его, отправляясь в неведомые края. И это когда я только начал привыкать ко всему этому! - подумал он. Но он знал, что так устроен мир. На войне, даже если она ведется мирным оружием, неизбежны потери и очень мало времени на отдых. Ты учишься быть стойким, когда люди приходят в твою жизнь и уходят из нее.
 Он колебался, не решаясь произнести эти слова: "А если я потерплю неудачу?"
 "Не бойся, ибо Город - это прообраз, предвестник, и никто не в силах остановить то, что ты помог привести в движение, ибо однажды он приведет к себе всех, кто его ищет, ибо таков путь любви..."
 Коди Санн-Чайлд не до конца понял смысл сказанного, но суть уловил, и этого было достаточно. Он со слезами на глазах попрощался со своими учителями и товарищами. Празднование длилось неделю, а когда оно закончилось, М"уст вернулись в свой подземный мир, откуда они навсегда исчезнут с этих берегов.
 Перед Санн-Чайлдом стояла новая задача. Он предстал перед своим старым другом Энсайблом Билиардом, прозванным "Святым Ужасом", и несколькими другими товарищами. Они были поражены и даже немного напуганы, увидев, что Санн-Чайлд не только жив, но и сильно изменился. Он накормил их и рассказал обо всём, что произошло за те долгие месяцы, что он прожил под землёй. Сначала они ему не поверили, и он посмеялся над их недоверием, вспомнив, как сам не верил своим глазам. Затем он отвёл их к Проходу в Город Грез, и, когда у них от изумления отвисли челюсти, он провёл их внутрь.
 Их преображение принесло ему ещё больше радости, чем та, что он испытывал раньше. Как только они освоились и выучили правила, Санн-Чайлд телепатически обратился к другим, приглашая их оставить свою полную лишений жизнь и прийти жить с ним в рай. Многие отмахнулись от этого видения, но некоторые откликнулись на зов и пришли на Вентуин, где для них был открыт портал в Королевство Грез.
 Так город разросся, как и было предсказано, и долгие годы процветал в мире и счастье. Однако всякий раз, когда жители этого чудесного города не могли совладать со своими тёмными чувствами, из глубин их души поднимались зловещие проявления их внутренней тьмы в виде огромных разрушительных титанов. Со временем они научились обуздывать свои дурные порывы и помогали в этом друг другу.
 
 И вот настал день, когда прибыла Галактическая Империя.
 В это время Ландо Калриссиан открыл для себя Царство Грез и попытался предостеречь своего старого героя, но, как было сказано в его собственном рассказе, он остался скептиком и разозлился на этого неузнаваемого человека, который отказался поднять оружие против своих противников. И только в конце, когда Санн-Чайлд поддался своим негативным эмоциям, существа появились, как и было предсказано. Но даже в этом случае Санн-Чайлд доказал свою честность, отдав свою жизнь за дело мира.
 Наконец, Калриссиан осознал все, чего он достиг, что его телесный сон был не просто фантазией разума или уходом от реальности, но физическим и метафизическим проявлением состояния ума, которое охватит всю галактику для тех, кто отбросит свою ненависть. Несмотря на то, что некоторые посмеивались, Калриссиан продолжал рассказывать всем, кого знал, о великом Коди Санн-Чайлде и его чудесном Королевстве Грез.
 
 И так мечты о Санн-Чайлде распространялись, зажигая надежду в сердцах многих.
 Таким образом, "Пророчество о пламени" послужило прецедентом и прообразом "Пророчества о восстановлении" - обещания о царстве иного измерения, которое станет краеугольным камнем и образцом грядущей Новой Вселенной, где Коди, облаченный в берилл, золото и лазурит, будет ждать у Врат, чтобы приветствовать всех прибывающих.
 
 В Храме Тьмы
 
 ДОЛГИЙ ПУТЬ СЕСТЕР НОЧИ
 
 Неудачная попытка Дарта Дредвара сбежать с Нильребмы XIII стоила ему более четырех тысячелетий, потраченных впустую в подобии смерти, но вскоре после поражения Императора Палпатина на луне Эндора звезды снова сошлись, и он узнал о ведьмах Датомира.
 Голокрон Дредвара попал в руки Экзара Куна, который извлек его из гробницы Темного лорда, после чего он перешел к Атрису, Совету джедаев, Дарту Руину, Синдикату "Черное солнце", Джаббе Хатту и, наконец, криминальному авторитету Тайберу Занну, который, похитив голокрон у Джаббы, безуспешно пытался выведать его секреты, пока не пришел к выводу, что ему нужна более опытная рука.
 После того как Мать Ужаса объединилась с Матерью Талзин, влияние и могущество Сестер Ночи стало расти, и именно поэтому желчный и подозрительный Сидиус предал их и приказал казнить Мать Талзин во время Войн клонов. Талзин пожертвовала большей частью своих сил, чтобы спасти внука Мола от смерти после того, как его разделил надвое джедай. Она почти завершила ритуал, который должен был перенести её дух в тело графа Дуку, когда генерал Гривус пронзил её мечом. Однако её тёмный дух продолжал сеять хаос, развратив Гетцерион, как ранее она поступила с Залем, из-за чего Палпатин приказал блокировать планету и заключить многих сестёр ночи в тюрьму во время Галактической гражданской войны.
 Но для Тайбера Занна и его лейтенанта-талортая Ураи Фена освободить одну из них было делом одного дня. Пролив немало имперской крови, они вызволили Силри, одну из предводительниц сестёр ночи, и предложили ей сделку: раскрыть секреты голокрона или вернуться в тюрьму.
 Силри была вспыльчивой, но понимала, что датомирцам понадобятся союзники за пределами планеты. Эти наёмники и пираты не были союзниками, но, как оказалось, она умела блефовать. Голокрон был чудом, но его тайны были слишком ценны для Занна, Фена и их головорезов. Повозившись с ним какое-то время, она сказала им, что в нём содержатся важные звёздные карты многовековой давности, и показала их своим вечно недоверчивым "союзникам". Но Занн был не так прост. Зная, что она предана только своему народу, он пригрозил уничтожить всех Сестёр ночи, если она солжёт ему.
 После смерти Дарта Вейдера и Императора Консорциум Занна отправился в свой самый важный на тот момент рейд - похищение "Затмения". Силри знала, что это даст ей прекрасную возможность сбежать, и пока они будут заняты пиратством, она займётся разблокировкой следующего уровня голокрона.
 То, что она там обнаружила, нельзя было проигнорировать. И нельзя было допустить, чтобы это попало в руки Занна. Угнав транспортник RZ-52 "Декард", она отправилась по следу на Нилребму XIII в надежде заполучить сокровище, которое даст ей достаточно сил, чтобы уничтожить Занна и взять под контроль Консорциум. С его кораблями и ресурсами она сможет вернуть свой народ на законное место.
 На Нилребме XIII Силри обнаружила армию Дредвара, заключённую в карбонит и дымчатый камень, которые не давали им превратиться в прах. Разбудив беспокойных скелетов, Силри с удовольствием наблюдала, как их древние доспехи и потрепанные знамена маршируют под предводительством их новой хозяйки. Только тогда она разобралась с Ужасным Монолитом и подвешенным, но все еще находящимся в сознании Темным Лордом, который населял его.
 Долгое время она думала о том, чтобы оставить дух заключенным там. Общение с ситхами было нелегкой задачей. И, судя по историям, которые она слышала, их настроение было еще хуже; большинство из них были в той или иной степени безумны; часто они требовали абсолютной верности. Ни то, ни другое не привлекало ее, но награда могла стоить риска, поскольку только он сам мог проникнуть в следующие слои голокрона. Судя по тому немногому, что она уже видела, этот Дредвар отличался от других ситхов, о которых она читала. Но на случай, если с ним возникнут трудности, у нее было в запасе несколько сюрпризов.
 - Ты не ситх и не джедай, а кто-то другой, - прохрипел Дарт Дредвар.
 - Позволь мне внести ясность: я Ночная сестра. У меня нет ни малейшего желания присоединяться к тебе, быть твоим учеником или разбираться с твоими бреднями летучей мыши. Я отпущу тебя в обмен на секреты, которые ты сохранил в этом голокроне. Тогда ты можешь поступать, как тебе заблагорассудится. Мне все равно.
 "Я понимаю, Ночная сестра. Ты, должно быть, обладаешь немалой силой, если разбудила мою армию".
 "Бывшую армию! И если ты подумаешь о том, чтобы предать меня, знай, что я уничтожу тебя, не колеблясь ни секунды. Я не первобытная шаманка. Возможно, ты еще не привык к современной галактике, но эпоха, когда туземцы преклонялись перед тобой, как перед богом, давно прошла."
 "Хорошо!" - прошипел он. - "Тогда, по крайней мере, наметился некоторый прогресс. Я дам тебе то, чего ты желаешь... при одном условии".
 "Приехали", - выплюнула она. - "Ты слышал мои условия. Я не буду их повторять!"
 Ее армия скелетов приблизилась.
 "Я подарю тебе свой голокрон..."
 "Он у меня уже есть", - ответила она. Возможно, этот Дредгай все-таки немного сумасшедший.
 "...и раскрою тебе свои самые сокровенные секреты..."
 Вот в чем загвоздка.
 - При каком условии? - спросила она.
 - Отведи меня в тронный мир ситхов.
 Силри это не нравилось. Брать его с собой было рискованно. А если бы она угнала корвет, а не транспортник, то могла бы взять с собой свою новую армию. Но у неё был ещё один козырь в рукаве, о котором он не знал, и она рассудила, что в этой вселенной тот, кто не рискует по-крупному, ничего не добьётся.
 "Ситхов больше нет. Дарт Вейдер и Сидиус... ну, те, кто правил этой вселенной - они мертвы".
 "Есть... другие".
 "Они всегда есть, - язвительно ответила она. - Полагаю, у тебя есть какое-то ситхское чутьё, которое приведёт нас к ним".
 "Да... В самом сердце Запретного космоса."
 "Я не знаю, что это значит".
 "Ты знаешь это место как Неизведанные регионы..." - пояснил он.
 Ну конечно, вот где они и должны быть! "Хорошо!" - сказала она через минуту. - "Но путь неблизкий, и я рассчитываю, что ты разблокируешь эту штуку до того, как я тебя высажу".
 Поскольку Дредвар всё ещё был привязан к своему Монолиту, Силри решила воспользоваться обходным манёвром, о котором знали Сестры Ночи. Она приказала своему ранкору Каддлсу отколоть небольшой кусок от башни и перенести его на ее корабль. Всё, что ей оставалось сделать - это перенести его дух из большого тела в меньшее. После успешного переноса Силри приготовилась к взлёту, прошептав существу что-то, чего Дредвар не расслышал. Но он уловил суть. Ей не нужно было призывать ранкора. Девушка была ему не интересна, если не считать того, что она могла помочь ему добраться до сердца Империи ситхов. Как только он снова придёт к власти, он разыщет этих Сестёр Ночи и завербует их.
 Включив гипердвигатель, она повернулась к тёмному духу:
 - Ладно, теперь давай начистоту. Как открыть эту штуку до конца? И не думай, что сможешь меня обмануть. Я уже имела дело с ситхами
 Это было ложью, но он об этом не знал.
 - Ты дочь великой колдуньи, - начал Дредвар. - Это она дала тебе знания и гнев!
 Силри нахмурилась:
 - Лестью меня не отвлечь. Я задала тебе вопрос!
 - Какой же я буду дурак, если дам тебе ответ, пока мы не доберёмся до места назначения?
 Он был прав. Она могла бы легко выбросить камень, к которому он был привязан, или приказать Каддлсу разбить его в пыль. Справедливо. Пока что она согласится.
 "Отлично. Да, моя мать - Королева Ночных Сестёр".
 "Что тебе известно о том, как появились ведьмы Датомира?"
 "Шестьсот лет назад. Аллия. Бывшая джедайка. Изгнанная на Датомир..."
 "Это не начало истории ведьм, а скорее их возвращение!"
 "Ладно, - вздохнула она. - Уел".
 "Я расскажу тебе кое-что из древней истории галактики, если ты поделишься со мной кое-чем из этой... современной истории".
 Сделка показалась ей честной, и она согласилась, хотя и подозревала, что в итоге говорить придётся в основном ей. Но она ошибалась. Дредвар поведал ей о Пецианской империи, изгнанниках Морна на Датомире и о самых древних легендах о ситхах и их войне с могущественными колдуньями, которые когда-то возглавляли их: "Говорят, что самая первая Королева-ведьма, известная как Мать Ужаса, до сих пор обитает на Датомире. Именно она дала отпор максихлорианному монстру и изгнала шестируких змей, и именно она помогла Аллие достичь её целей, благодаря которым появились твои Ночные Сёстры".
 "Мы знаем о Матери Ужаса, хотя называем её Старухой. Это больше по части моей матери. Я уважаю её Книгу Теней, но меня больше всего интересует будущее наших кланов. Поэтому я согласилась покинуть Датомир вместе с Занном. Но ты спросил меня о современном положении дел в галактике..." - Силри не хотела слишком много рассказывать о своём народе. Она не думала, что призрак может чем-то помочь, но Ночные Охотники были достаточно мудры, чтобы остерегаться тёмных духов.
 Картина, которую нарисовала Силри, была незнакомой ему галактикой, в которой ситхи были либо нейтрализованы, либо превратились в жалкие остатки древних кланов, а величайшее средоточие их силы скрывалось глубоко на Ранде. Республика и ее джедаи не спешили шарахаться от каждой тени и, не видя четкой закономерности, списывали отдельные события на последние отчаянные попытки поверженных культистов, чего, собственно, и ожидали Истинные ситхи.
 Путешествие оказалось долгим и самым трудным в ее жизни. Не раз Силри порывалась выбросить Темного повелителя за борт и повернуть назад, но она стискивала зубы и крепилась, пока Дредвар и его голокрон лавировали между причудливыми космическими воронками, сингулярными ловушками и другими аномалиями, которые могли бы заморозить их или заставить корабль рикошетом отлететь на другой конец галактики.
 Силри хорошо скрывала свои чувства, но ужас, который она испытывала в этом регионе, не был похож ни на что, с чем ей доводилось сталкиваться раньше. Это было все равно что плыть по океану кошмаров. Поначалу она подозревала, что Дредвар что-то с ней делает, но Каддлс тоже это видел. Она заставляла себя не смотреть в иллюминаторы, пролетая мимо того, что не могло существовать ни в одной из известных ей реальностей: гигантских лиц среди звезд, толп искривленных существ, которые прижимались к транспаристилу, хлопали крыльями, парили и катились по нему - чудовищ настолько огромных, что они просто не могли существовать. Дредвар продолжал что-то бубнить, пытаясь дать рациональное объяснение этим явлениям, которые казались чем угодно, но только не рациональными. Она задавала вопросы, пытаясь понять, о чем он говорит, но через несколько минут его непонятной технической болтовни просто закатила глаза и перестала обращать на него внимание.
 Спустя, казалось, целую вечность они добрались до Ранда и Храма Тьмы на окраине Черного города на берегу Багряного моря. Силри с горечью отметила, что под ядовитыми, тусклыми небесами вода действительно была красной.
 "Я дал тебе обещание, - сказал он своему пилоту, - и я его сдержу. Мой голокрон теперь открыт для тебя и только для тебя".
 Не склонная доверять кому попало даже в лучшие времена, она проверила его, быстро открывая слой за слоем. Увидев, что она довольна, он продолжил: "Делай с ним что хочешь. Но не задерживайся здесь. Те, кто ходит по этой земле, не жалуют чужаков. Я на всякий случай замаскировал корабль, но иллюзия долго не продержится и не обманет самых могущественных из них."
 "Мне все равно нужно перенести твой камень, - мрачно рассудила она, - иначе ты от меня не отвяжешься".
 "Не нужно. В мире, настолько пропитанном Темной стороной, я больше не привязан к материальному объекту. Спасибо тебе. Возможно, мы еще увидимся".
 "Только через мой труп!" - подумала она, но вслух сказала: "Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь".
 Когда старый призрак покинул корабль, оглядывая из-под пустого капюшона тусклые пустоши Ранда, Силри взлетела, стремясь оказаться как можно дальше от этого живого ископаемого. Но улететь оказалось не так просто, как прилететь. Мир словно нарочно цеплялся за нее, сбивал с толку и изматывал, пытаясь проникнуть в нее.
 Каддлс скулил и рычал, как испуганный детеныш. Депрессивные, туманные миазмы терзали ее разум так же, как и корабль. Казалось, они говорили: "Тебе некуда идти. Ты одна в этом мире. Здесь тебе будут рады. Здесь ты сможешь жить вечно; здесь ты сможешь править мирами!"
 Силри задумалась о том, каково это - жить вечно в образе королевы-скелета. Она представила, как плывет по унылым и бесплодным берегам перед своим разрушенным дворцом в истлевающей одежде и с короной на голове. Каким бы гротескным и пугающим ни был этот образ, мысль о том, что она станет "королевой Галактики", внезапно и необъяснимо рассмешила ее. Ее нелепое веселье подняло настроение даже Каддлсу.
 И в этот момент чары рассеялись. Освободившись от ментальных оков и охваченная радостным предвкушением, она устремилась прочь из мрачных и зловещих недр Неизведанных Регионов.
 "Если нам удастся вернуться, мне нужно будет многое обдумать", - сказала она Каддлсу, который в ответ заворковал, радуясь, что они уходят и что он может следовать по извилистому следу, по которому они пришли.
 Предстояло долгое путешествие, но Силри не могла придумать лучшего способа скоротать время, чем узнать все, что можно, из голокрона. Ее план был таков: украсть корабль побольше, собрать свою армию скелетов, отправиться за Консорциумом и спасти свой народ. Как только у них появится собственный флот, ей не нужен будет артефакт ситхов, и она сможет продать его тому, кто предложит самую высокую цену.
 Голографическое подобие Дарта Дредвара было так же легко разговорить, как и настоящего ситха, и оно было таким же надоедливым. Она притворилась, что обещает распространить его учение среди будущих ситхов, и потребовала предоставить ей доступ ко всем алхимическим загадкам, которые у него были.
 Большинство из них были стандартными и бесполезными, но одна привлекла её внимание. Это было заклинание, над которым работала Сорзус Син и которое, по словам голограммы Дредвара, было получено от "злой старухи с Датомира". "Значит, это наше заклинание!" - вслух произнесла Силри. Заклинание предполагало вызов чудовищ из какого-то места под названием "Миры праха", которых Тёмная Госпожа называла ведьмиными отродьями. "Итак, - произнесла она вслух, - монстры из ада. Ладно, что в них такого особенного?"
 Как она выяснила, в то время как дымовые демоны и ситховы отродья были примитивными убийцами, ведьмины отродья были достаточно разумны, чтобы служить шпионами и наёмными убийцами.
 Голограмма Дредвара отметила, что Син заложила в их конструкцию способность к обучению, хотя даже ей было сложно их контролировать, и неизвестно, добилась ли она успеха до своего ареста и казни. Силри представила, как весело было бы использовать их против Занна и Фена, и постаралась не заснуть, пока Дредвар бубнил что-то о квантовой механике и эволюционной психологии, пока наконец не вернулся к теме их способности к убийству и проникновению.
 "Способные менять свою плоть, принимая форму жертвы, и перенимать её воспоминания, ведьмины отродья кажутся идеальным способом устранения соперников..."
 
 С такими существами ни одной из моих сестёр не пришлось бы рисковать жизнью! Она не знала, как Син этого добилась: то ли она сама или её предшественница соблазнила или заманила в ловушку какую-то расу оборотней, чтобы использовать их в качестве сосуда, то ли телесная форма была чем-то новым, но ей было всё равно. В галактике гораздо больше загадок, чем кажется большинству, а такие люди, как Занн, застряли в циничном, шаблонном мышлении, и их пренебрежение говорит о чёрствости или тайном страхе потерять контроль. За свою короткую жизнь она повидала и испытала достаточно, чтобы знать, что к чему.
 В голокроне было указано, что формула находится в дневнике Сорзус Син в её дворце. Всё, что ей нужно было сделать, - это добраться до него. Силри вздохнула и взяла курс на Зиост, уже сомневаясь в том, что стоит выпускать таких существ в галактику, ведь они могут причинить вред не только тем, на кого она нацелилась. Но она не могла забыть об угрозе, которую Занн представлял для её сестёр. Если такой хвастун, как Дредвар, считает, что может их контролировать, то почему я не могу?
 Силри прибыла на Зиост, в цитадель Сорзус Син. Каддлс и её собственные ловкие манипуляции помогли им справиться с грозными стражами, которые пытались их остановить, пока она искала дневники в замке Син. Там, в потайной нише в гардеробной, она нашла проход в секретную подземную лабораторию. На консоли рядом с набором окислившихся инструментов и приспособлений, которые она не смогла опознать, лежал нужный дневник, покрытый толстым слоем пыли. Внутри была карта тайных "Загонов для разведения нинушводзакутов", а также инструкции по созданию ведьминых отродий.
 Отпустить Каддлса оказалось сложнее, чем она думала. Во-первых, он не хотел отходить от неё ни на шаг. Да и она не особо этого хотела, но на случай, если что-то пойдёт не так, он мог бы укрыться в лесах подальше от крупных городов и руин, где ему было бы легко раздобыть еду и кров. Если всё пойдёт так, как она надеялась, она придёт и найдёт его. С этими словами он печально побрёл прочь. Вздохнув, она направилась к загонам для размножения, чтобы приступить к тяжёлой работе по призыву своих ведьминых отродий.
 Возможно, Син не до конца освоила заклинание, а Силри не хватало опыта, но выводок, появившийся из ямы, оказался упрямым, агрессивным и неуправляемым, не реагировал даже на её световой кнут. Тогда она поняла, что тот, кто поделился заклинанием с Сорзус Син, сделал это, чтобы уничтожить её как соперницу. В последние мгновения, когда она осознала, что потеряла контроль над ситуацией, а их ужасающие лица смотрели на неё сверху вниз, как расплавленные черепа из "Масок смерти" Хенданина, а когти вспарывали ей живот, она подумала: "Это была плохая идея!"
 Почувствовав ее смерть на Датомире, Тамит Кай и Ломи Пло - две Ночные сестры из Клана Великого Каньона - вырвались из тюрьмы и прибыли к Тайберу Занну в поисках ответов и приготовились отомстить. Но Занн был уже мертв, его разорвал на куски какой-то неизвестный противник, а Урай Фен, который обвинял Силри, отчаянно пытался сохранить единство Консорциума. Открыв ему, что они опасаются, что их госпожа тоже мертва, Ночные сестры потребовали от него все, что он знал о произошедшем ранее. Поскольку у него не было ни сил, ни умения справиться с двумя Ночными сестрами, он рассказал им о краже корабля и голокроне Дарта Дредвара.
 Предположив, что логичным местом, куда она могла бы отправиться, были миры ситхов, Кай и Пло отправились в сектор Эсстран. Темная сторона была там сильна, но у Ночных сестер были свои методы поиска своих людей, и они прибыли на Зиост. Ранкор Силри ждал у дворца Син, фыркая на них, когда они высаживались.
 - Добро пожаловать, сестры, - обратилась к ним Силри, проплывая перед ними с горящими глазами. Пло и Кай начали произносить защитные заклинания. - "Уверяю вас, это я... Протяните руку, и вы узнаете... Да, я живу в этом обличье, и я рада снова вас видеть".
 "Как такое возможно?" - спросила Кай, начиная оплакивать свою погибшую подругу.
 "Утрите слезы, мои возлюбленные сестры. Прежде чем я приступила к своему провальному эксперименту с существами, которые убили меня и захватили мой корабль, чтобы убить Занна, я узнала от ситхов кое-что, что позволило мне сотворить древнее заклинание Сестёр Ночи, считавшееся утерянным со времён Матери Талзин. И вот, мой дух продолжает жить, привязанный к моему верному зверю. Держите его рядом, пока он не умрёт, и я укажу вам путь к вашей законной судьбе - стать королевами Галактики!
 Тамит Кай и Ломи Пло печально переглянулись, а затем, словно приняв решение, кивнули: "Да будет так, как ты говоришь, сестра. Научи нас путям ситхов".
 
 ВЛАДЫКА ТЕНЕВОГО СВЯТИЛИЩА
 
 Дарт Дредвар просканировал Черный храм. От самой Темной стороны он не мог получить никакой информации, поскольку он был окутан непроницаемой пеленой тьмы. По пустынным плато и равнинам бродили странные и фантастические существа, которых он никогда прежде не видел. Дредвар предположил, что это результат применения продвинутых заклинаний, и вошел в святилище, ощутив внутри невероятную силу. Он не верил в судьбу, но, возможно, его пробудили именно сейчас, чтобы он помог ситхам снова возвыситься и вернуть себе наследие. На этот раз он не повторит ошибку, которую совершил с Нагой Садоу, и пойдет прямо к вершине, уничтожая всех, кто встанет у него на пути.
 Черный храм был размером с небольшой город, и Дредвар призраком пронесся по его лабиринтам, головокружительным лестницам, причудливым архитектурным фантасмагориям и сотням потайных ходов, некоторые из которых вели в пустоту, а другие - в невозможные пространства в других частях гигантского особняка. В этих тлетворных чертогах обитало бесчисленное множество теней, и с каждым годом их становилось все больше, ведь на их пиршествах всегда присутствовали те, кто не уходил оттуда живым. Дредвару не было дела до их садистских игр, и он направился в древнее сердце Храма, где обитал один из таинственных предводителей... безжалостный и ужасный лорд Токсмалб.
 Он парил над своим серебряным троном - его худое, скрипучее тело, едва прикрытое дорогим алым одеянием, напоминало скелет. Над разинутым смеющимся ртом виднелись складки плоти, а на голове красовалась двурогая гелиотропная шапка архиаббата. Лорд Токсмалб был своего рода философом, хотя никто уже не мог сказать, из какого он мира. Никто не мог спросить, каким человеком он был до того, как поселился в разрушенном храме, всегда ли его взгляд был прикован к шепчущим Теням и противоречили ли его мысли их шепоту. Дредвар предположил, что он был членом касты Киссаев.
 Лорд Токсмалб подкрался ближе, сверкая глазами в глубоких глазницах. Жужжа, как стрекот саранчи, он обратился к новоприбывшему на жутком языке древних ситхов - ядовитом, болезненном наречии, которое, как предсказывали, должно было стать единственным языком, сохранившимся до конца времён: "Ты говоришь на древнем языке?"
 "Конечно", - прошипел в ответ Дредвар. - "Хотя я предпочитаю старый галактический стандартный".
 "Хорошо, - сказал Король-лич. - Долго же ты пробуждался! Не очень-то ты всемогущ для бога, если ты считаешь себя таковым, Дарт Дредвар!"
 "Я прожил тысячи лет, - ответила фигура в капюшоне, которая раньше была Ку"аром Данаром. - Богов не существует, - прохрипел он. - Я настолько близок к этому, насколько это вообще возможно!"
 В комнате, где раньше жили Хранители Знаний, стояло несколько массивных бюстов. Дредвар телекинетически поднял бюст Дарта Фракталуса и швырнул его в голову лорда Токсмалба.
  Рандит лишь рассмеялся, когда статуя отскочила от невидимого щита перед ним и вернулась на прежнее место: "Должен сказать, не очень впечатляет".
 Все бюсты взмыли в воздух, разинули рты и выдохнули огонь. Дредвар инстинктивно отпрянул от жара.
 "Я - главный хранитель знаний Ранда, известный как Благословенный лорд Токсмалб. Я во многом похож на тебя, только я просветлённый, я отринул все ложные идеологии, пропитанные высокомерием, самовозвеличиванием и инфантильными представлениями о мироздании".
 "Боги - это выдумка, чтобы низшие расы их боялись, - возразил Дредвар, вызывая в воображении образ улыбающихся существ, взирающих на него с облаков, - чтобы у нас была основа для установления закона и порядка и сохранения власти королей".
 "Думаешь, это наука сделала тебя тем, кто ты есть? Для тени ты довольно невежествен".
 Видение, вызванное Дредваром, изменилось, когда лорд Токсмалб показал ему ряд катастрофических событий.
 "Если бы ты знал Дарта Немезиса..."
 Затем появилось его изображение, а за ним и другие.
 "Примордиус, Владыка Ужаса из Тёмного Траверса, Трайус, Сорос - даже Веномис, каким бы злобным он ни был - все они были богами!!"
 Их лица промелькнули перед ними, превратившись в призрачные скелеты.
 "Чтобы привести события в движение, тебя повел один из Владык - тот, кого вы отрицаете и по глупости считаете случайностью и совпадением! Тебе был дарован доступ к редким знаниям, сила и богатство - все для того, чтобы привести тебя во Тьму. Какая жалость! Возможно, от тебя еще будет какая-то польза, но она есть ото всех в наших Сумеречных мирах. Однако по сравнению с Волшебниками Вора ты - всего лишь эфемерная нить, развеянная по ветру! И все они знали то, чего не знаешь ты! Истинная сила исходит от Древних!"
 Видение закончилось тем, что Короли-личи растворились в воздухе, а их кости обратились в прах.
 "Мы подчиняемся их воле!"
 "Меня волнует только моя воля!" - он больше не мог скрывать свое отвращение. - "Вы продолжаете говорить об этих Внешних Богах так, будто они не просто легенды! Не потому ли вы прячетесь в этих пустынных мирах? Почему вы не правите галактикой, как должны были бы! Вы ждете приказа от волшебных существ. Они не придут, потому что их не существует!"
 Комната внезапно исчезла, сменившись пустотой, в которой не было звезд - только бесконечная чернота.
 "Ты старый дурак, профессор Коки Танар! Тьма привела тебя сюда с какой-то целью... но, возможно, эта цель заключалась в том, чтобы развлечь меня!"
 Дредвар начал замерзать. Он смотрел, как от него отслаиваются молекулярные частички и уплывают прочь.
 "Прекрати это! Чего ты хочешь?" - потребовал он, испытывая ужас, которого не чувствовал уже давно - экзистенциальный страх!
 Лорд Токсмалб возвышался перед ним, словно великан. Отделившиеся частички Данара поглощались им, и он становился все больше и больше.
 "Ты всегда считал себя выше других. То, что ты считаешь своей волей - это иллюзия твоего эго. Давай покончим с этой иллюзией раз и навсегда", - Перейдя на древний язык ситхов, он прошипел: "Я вкратце расскажу тебе о мучениях, которые тебя ждут, если ты не усвоишь урок..." - С этими словами Дредвар пережил, как ему показалось, целую вечность в агонии в Мирах Праха.
 Затем кошмар прекратился, словно его и не было, и они снова оказались в кабинете лорда Токсмалба. Дредвар испытал такое облегчение от того, что Токсмалб перестал насылать на него свои чары, и был настолько впечатлён, что не мог вымолвить ни слова, лишь затаив дыхание и удивляясь тому, что иллюзия может быть настолько реальной.
 Токсмалб спросил: "Почему ты не правишь галактикой?"
 "...Ситхи были обременительны, ими двигали амбиции и расовая гордость. Они не смогли объединиться под моим началом. Я надеялся, что наш род поумнеет".
 "Лорд Шедоуспаун наблюдал за тем, как стигийские ситхи раз за разом обрекали себя на гибель. Истинная Империя ситхов иногда использовала их неудачи в своих интересах или даже манипулировала ими. Мы пережили эоны, потому что нам не нужен был император, и это позволило нам избежать беспощадной междоусобной борьбы, в которой погрязли наши собратья. Мы провозгласили себя лишь слугами Бессмертных Богов, как ситх"ари, так и мы - всего лишь их вассалами. Мы вышли за пределы Нихильского Убежища и покорили всех на своём пути. Их голоса, доносящиеся из глубочайших бездн и шепчущие жрецам и хранителям знаний, направляют нас. Мы не ищем ни славы, ни тщеславия... ни порядка, а лишь освящённую энтропию Тьмы. Немногие по-настоящему понимают это, но это единственный верный путь!"
 "Возможно, они понимают это слишком хорошо, - возразил Дредвар, вновь обретя дар речи, но используя его более осторожно, чем прежде, - и отвергают его. Вы говорите о полном уничтожении - забвении всего сущего, о полном небытии".
 "Не думай, что я не могу читать твои мысли, Дарт Дредвар!" - он с издёвкой произнёс титул Данара. - "Ты считаешь, что только безумец может пойти по этому пути, и в этот самый момент ты подозреваешь, что я и есть его король! Ты думаешь, что мы порабощены Тёмной стороной - как и все слабые - но мы с ней заодно!"
 "Не в моём характере кланяться и расшаркиваться, так что я не буду притворяться. Тем не менее ты поставил меня в невыгодное положение. Ты говоришь, что Тёмная сторона привела меня сюда с какой-то целью. Если так, то покажи мне, что Путь Тьмы - это истинный путь".
 "Целестиалы почитают разумную жизнь, но что неизбежно принесли все разумные существа в галактику, кроме войны и смерти? Наши стигийские собратья считают, что благодаря своей силе они имеют право властвовать, но даже на пике своего могущества они несли лишь разрушение. Так скажи мне, Дарт Дредвар, что на самом деле правит миром?"
 "Смерть".
 "Да! Смерть - это высшая истина, которую даже величайший ситх не позволит себе признать! Смерть правит как король над всеми! Но кто победил Смерть?"
 "Мы победили".
 "Мы победили!" - прошипел лорд Токсмалб. - "Эта сила приходит не от понимания заумных формул, относящихся к древнейшим наукам Вселенной, и не от древних заклинаний в голокронах давно умерших ситхов. Путь Тьмы - это дар, направляемый с тех уровней, которые служат Связующим звеном Тьмы, тем немногим, кто является величайшими среди великих, кто готов подчиниться высшей истине Вселенной!
 Несколько древних духов, некоторые даже старше тебя, доказали, что они достойны этого. Большинство из них - всего лишь бледные отражения того, кем они были когда-то, безумные, прикованные к физическим объектам, гробницам и голокронам, и наполненные лишь пустым высокомерием!"
 "Реальность не для слабонервных..." - признал Дредвар.
 "Скажи мне, что помешало твоему апофеозу на Нилребме?"
 "Открылся портал, и через него проникли какие-то... существа... Они были похожи на тени..."
 "Ах да!" - кивнул Токсмалб. - "Тени. По сути, именно ими мы теперь и являемся".
 "Может, мы и тёмные духи, но даже в этом обличье я остаюсь учёным. Уж кому как не тебе знать, что энергетические существа в этой галактике - всего лишь высокоразвитые расы, которые эволюционировали, чтобы избавиться от необходимости в физических телах".
 "Лишь немногие достигли этого недостижимого состояния, но даже они не смогли надолго ускользнуть от Охотников из Запределья... и ты ошибаешься, если думаешь, что те, кто обитает во Тьме - всего лишь высокоразвитая раса". - Почувствовав сопротивление Дредвара, Хранитель знаний прошипел: "Для такого древнего и могущественного существа, как ты, ты всё ещё остаёшься озлобленным профессором с Алсакана".
 После этого Дредвар мысленно перенёсся в прошлое. Он увидел себя таким, каким был: преподавателем, который едва скрывал своё презрение к студентам и коллегам.
 "Неудивительно, что большинство меня ненавидело", - подумал он. Я и не подозревал, насколько очевидны были мои негативные чувства по отношению к ним.
 "Ты убил своих соратников, тех немногих, кто считал себя твоими друзьями, и даже не понял, что тобой двигало - зависть. Их уничтожение было не более чем попыткой доказать, что ты умнее их".
 Дредвар смотрел, как его молодой двойник произносит заклинание, которое стирает их с лица земли. Он помнил, что был потрясён результатом, но теперь понял, что никогда по ним не скорбел. По большей части он испытывал восторг. Теперь он знал, что его признали бы психопатом.
 "Моё прошлое - это моё прошлое, - выплюнул он. - Я пришёл лишь для того, чтобы побудить ситхов восстать и занять место повелителей галактики. Но если ты ищешь смерти, я могу тебе её дать!"
 Он перенёсся в настоящее, материализовал чёрный клинок и разрубил лорда Токсмалба пополам. Мантия и митра упали на землю...
 ...и снова поднялись, приняв прежний отвратительный вид. Токсмалб сжал костлявую руку Данара, и клинок превратился в пепел.
 На этот раз все вокруг окрасилось в темно-багровый цвет, когда черные солнца со звездными глазами окружили Дредвара и заговорили: "Мы стремимся к тьме смерти не ради себя, а ради ложных миров и тех, кто хочет их сохранить. Мы стремимся к власти не ради того, чтобы править галактикой, обреченной на разрушение, а ради Дела Тьмы".
 "Зачем богам править прахом?"
 Обстановка в комнате вернулась в прежнее состояние.
 "Когда-то азраилы, как и ты, заблуждались, - заявил Токсмалб. - Владыки Конца пытались преодолеть пропасть между истинными ситхами и стигийскими ситхами. Под предводительством Синода Шести они прорыли проход в Тартис, где их встретили Духи Теней. Признав в них своих истинных повелителей, азраилы открылись им, и те вошли в них! С помощью тайных знаний они передали их своим собратьям, Владыкам Конца, которые продолжили работать в тандеме с Батаалом Банду, а тот, в свою очередь, снабжал информацией Совет Теней. Служение эго, как у наших стигийских братьев, против служения Тьме, как у истинных ситхов. С тех пор азраилы усвоили, что нет времени на безнадежные дела. Стигийские ситхи служат нашим целям по-своему, а Бессмертные Боги не такие, как Верховный Создатель. Они не прощают и не терпят неверующих."
 "В чем же тогда, по-вашему, заключается ваша цель в эту эпоху?" - спросил Дредвар.
 "Она не изменилась с древних времен: открыть Дверь во Тьму и позволить ей затопить все сущее!"
 "Как этого добиться?"
 "Осталось шесть печатей, которые до сих пор не удалось взломать. Они были хитроумно сконструированы таким образом, чтобы не дать обитателям Запретных Регионов сбежать - разве что самым мелким во время редких звездных соединений - но при этом позволить чужакам проникнуть внутрь, если они окажутся настолько глупы. Твоя недавня спутница была одной из немногих счастливчиков... Наше царство столь обширно, что в нем может существовать тысяча протекторатов, прежде чем их обнаружат, но со временем мы их находим... Кроме того, гиперпространственные пути переплетены, как внутренности Кровопийцы, и, согласно пророчеству, так будет до тех пор, пока не будут сломаны все Семь Печатей - или пока последний из Целестиалов не будет уничтожен, изгнан или заточен!"
 Дредвар задумался: "Если всё, что ты говоришь, правда, и если ты сможешь найти все печати, и если твоих Целестиалов можно одолеть... Это маловероятно".
 "Не для смертных! Потребовались тысячелетия и смена множества звёзд, но мы наконец нашли их, ведь Древние Знаки приняли иные формы, нежели в былые времена. Это Монолит Мортис, Станция Балансир, Космическая турбина Вультара, Квинтарад, Кольцо Ианана, Сферы Цирату и Алмазы Аур, и чтобы открыть следующий, нужно либо разблокировать, либо уничтожить предыдущий. Первый из них был магически связан с тремя воплощёнными небожителями, скрывавшимися во внутреннем царстве Мортиса. Они были весьма проницательны, но опрометчиво приняли физическую форму, из-за чего их ослабили различные события, кульминацией которых стал ритуал, проведённый нашими младшими собратьями, лордами Плэгасом и Сидиусом. После их смерти мы разрушили печать Мортис, но также узнали ценную истину: нам не нужно взламывать печати - с этой задачей прекрасно справится галактическая война!"
 "Галактика не склонна к конфликтам такого масштаба", - возразил Дредвар. - "Иначе они бы уже были сломаны".
  Хранитель знаний презрительно усмехнулся: "Если бы ты не стремился к собственной власти, если бы послушался нас, если бы искал Запретные книги, то мог бы оказаться полезным! Когда Бессмертные Боги воссядут на Девять Престолов Девяти Земных миров, начнется галактическая война, какой еще не видела вселенная, и Семь Печатей будут сломаны!"
 "Одержимость этих колдунов своей религией и пророчествами отвратительна", - тихо подумал он, стараясь не выдать своих мыслей. - "И все же вы остаетесь в ловушке".
 Лорд Токсмалб рассмеялся - если этот жуткий звук можно было назвать смехом: "Теневые миры - не тюрьма для нас... это наши владения, из которых мы правим".
 "Вы что-то от меня скрываете..." - Дредвар закрыл глаза и отрешился от всех мыслей и ощущений: "Ах! Вы не просто ждете, когда пробудятся древние боги... вы... внедрились!
 "Это заняло много времени, но дело почти сделано. Многие из Земных миров пали. Самый Холодный бродит в тени, управляя галактическими правительствами с помощью своих приспешников; Повелители Конца накапливают знания и силу; а Совет Теней манипулирует стигийскими ситхами и падшими джедаями, которые встали на их сторону. Ты сыграл определенную роль во всем этом, но именно они спровоцировали Великий и Малый расколы, привели к коррупции в межгалактической политике и реформированию Темных миров под предводительством Аты Прайм. Они раскрыли утраченные секреты Звездных кузниц через Распира; они сделали вассалами Ужасное воинство Орикона, олигархию Туле и чистокровных с Тунда близ Осеона, где Древние дали им почувствовать вкус того, что их ждет. О нас знают немногие; еще меньше тех, кто взывает к нам из глубин... о Гниющей болезни, которая бесшумно распространяется по трещинам в Космосе, о пылающих черных звездах, возвещающих о потусторонних силах. Скоро наши объединенные силы окружат галактику, лидеры которой тайно сотрудничают с нами! Скоро Девять займут свои троны, и Великие Змеи Хаоса выйдут на тропу войны, сея огонь и кровь! Скоро мы поскачем навстречу господству и разрушению, и Царство Теней будет править вечно!
 Дредвар хранил молчание и невозмутимость, скрывая свои мысли о том, что этот человек - фанатик.
 - Если мои слова тебя не убеждают... - Лорд Токсмалб плотоядно ухмыльнулся, его гниющий язык облизывал верхние зубы там, где когда-то были губы.
 Прежде чем он успел сделать что-то опрометчивое, Дредвар ответил:
 - Просто я уже слышал подобное - и даже проповедовал это своим людям... до того, как они погибли.
 Хранитель знаний придвинулся ближе, и от этого стало не по себе
 - Ты многого не знаешь о природе реальности. Если я позволю тебе и дальше существовать, ты должен будешь узнать. И тогда, когда звезды встанут в нужное положение, ты услышишь их зов и смиришься!
 Повисла напряженная пауза, прежде чем Данар ответил:
 - Вы уж простите, но я подожду доказательств, прежде чем соглашусь...
 В этот момент лорд Токсмалб превратился в черную тень, а его прищуренные глаза вспыхнули, превратившись в огненные звезды.
 "Ты слишком долго спал, Ку"ар Данар. Если хочешь быть полезным Бессмертным Богам, когда они вернутся, я найду для тебя подходящее занятие".
 "Хорошо, - бесстрашно прохрипел Дредвар. - Надеюсь, это не займёт много времени".
 Развлекаясь его бравадой, лорд Токсмалб отправил Дредвара в Храм Тьмы. Странные волшебники и злобные сущности, обитавшие там, терпели его призрачное присутствие, одно из многих. Завистливые и жестокие, многие не обращали на него внимания, насмехались над ним или пытались ему помешать, но таковы были нравы чёрных духов, исполненных чистой ненависти. Дредвар терпел всё это, блуждая по сводящим с ума залам, узнавая всё, что мог, о мире призраков, в котором он теперь обитал, и время от времени бросая вызов различным колдунам, чтобы занять более высокое положение и получить больше власти. В это время он также изучал древние и современные тексты, среди которых его особенно заинтересовал труд лорда Кронала.
 
 С широко закрытыми глазами
 
 Прежде чем сменилось слишком много прокажённых лун, лорд Токсмалб наконец нашёл подходящее применение Дредвару и отправил его к своему давнему союзнику. Желая снова обрести власть, он позволил поместить свой дух в истощённый голокрон, содержащий инструкции по его освобождению или переносу в более подходящий объект по его выбору. Этот голокрон был отправлен в качестве подарка Дараме из Йевет на Н"зоте.
 Яркость скопления Курнахт затмевала звёзды более крупной галактики, и йеветы так долго выжидали, что последующие поколения отказывались верить в существование других звёзд, кроме их собственных. Но за это время они ничуть не утратили своей хитрости, и если они забыли о галактике, то и галактика забыла о них.
 Пока не пришла Империя. Получив дар от Дальних, как они называли Истинных ситхов, йеветский древний Дарама (это слово означало "избранный") получил приказ ждать сигнала, и этот приказ передавался от одного правителя к другому. Йеветы знали, что время их освобождения близко, и, работая на недавно построенных верфях, притворялись кем угодно, лишь бы не выдавать себя. Имперцы были поражены тем, как быстро йеветы освоили технологии, и не замечали тревожных сигналов до тех пор, пока не стало слишком поздно и их не начали истреблять - более пятнадцати тысяч человек.
 Пятнадцать лет спустя йеветы получили сигнал и были готовы отправиться на построенных ими кораблях в большую галактику. Дарт Дредвар верил, что приведет их к господству и началу своего правления в галактике. Но у вице-короля Нила Спаара были другие планы. Поначалу он во всем соглашался с Дредваром, в том числе в обещании предоставить ему тело-носитель, но это было лишь частью его плана по сокрытию истинных намерений.
 Ранее вице-король Спаар убил офицера Цзяня Парета, имперца, командовавшего гарнизоном на Н"Зоте, и вырезал у ненавистного человека глаз, который затем наполнил нихилом - дымчатым камнем, превратив его в подобие трофея, который он повсюду носил с собой. Дредвар был так же наивен, как и Парет, и не заметил, что его советы стали надоедать Дараме, который пришел к выводу, что злой дух выполнил свою задачу. И пока Тёмный лорд предвкушал своё воскрешение в новом теле, на которое намекал Спаар, вице-король вместо этого отправил его бестелесное сознание в сферу, наполненную Мелтмассифом, где Дредвар наконец умолк.
 И во тьме Девяти кругов ада, где пребывает его чёрный дух, его разрывают на части те самые ужасы, которые он отрицает. Такова судьба Дарта Дредвара.
 Такова судьба всех ситхов и их последователей, обречённых на вечное заточение в ловушке собственной злобы и слепоты, не желающих понять, что их действия продиктованы слабостью, а не силой, что они основаны на воровстве, лжи и разврате. Это не значит, что их угрозу можно игнорировать. Хотя многих союзников старого Врага уже нет в живых, в бескрайних и глубоких Неизведанных регионах по-прежнему правят те, кого ещё не обнаружили. Их великие и ужасные империи разрастаются в Тени, привлекая всё больше последователей у рокочущих и нечестивых гробниц древних богов зла, которые с каждой ночью становятся всё сильнее.
 Но еще страшнее те блуждающие звезды, которые еще не раскрыли себя, которые еще не вышли из мрака своих бездонных чертогов, которые наблюдают и ждут, когда Адские Солнца и Багряные Луны выстроятся в ряд и отдадут приказ армиям корибантов - среди которых будут Ачернар, Эрлик и его зловещие королевы из глубин Королевства Теней - ибо Знак Иримида, известный как Ямиль Закра, старейший император пылающих, губительных Черных Звезд, явится с огненными распростертыми щупальцами, зная, что близится время древнего предзнаменования, которое положит конец существованию галактики...
 
 Поэтому джедаи должны быть мудры, а правительства - бдительны, и, отбросив жадность и гордыню, действовать сообща против Истинных ситхов. Надежда еще есть, ведь пророчества ситхов не раскрывают всей правды. Когда Балег и Левиафан сойдутся в схватке, а Древние вырвутся на свободу, чтобы повести своих последователей к поглощению звезд, они встретят свой конец, ибо тогда в небо взмоет Свуфоук, и Вечный Свет засияет над Небесной рекой ярче, чем когда-либо, и Пророчество о Восстановлении и Избранном будет исполнено до конца.
 
 Вердикт
 
 СВИДЕТЕЛЬСТВО ЛЕИ ОРГАНЫ СОЛО
 
 "Думаю, мы подошли к тому моменту, когда можно остановиться, - обратилась Рейна Солов к собравшимся. - Гекстрофону не пойдет на пользу, если мы продолжим читать экстравагантный последний раздел, озаглавленный "эпилогом", который, как я понимаю, был написан Q9 после его смерти. Ни для кого из вас не станет сюрпризом, если я скажу, что по-прежнему скептически отношусь к достоверности того, что, по сути, является мифом о сотворении мира. Я убеждена, что у него было какое-то представление о прошлом и других загадочных аспектах, которые заслуживают изучения, но что касается большей части текста... Я подозреваю, что он был порожден иллюзиями и снами наяву, доказательства чего, на мой взгляд, очевидны. Я подчинюсь решению Совета, но не уверена, чего хотят добиться те из вас, кто выступает за публикацию, кроме как разрушить репутацию человека и бросить тень на его важные предыдущие работы. И да, я думаю не только о Совете, но и о том, чего на самом деле хотел бы Гекстрофон".
 Q9 издал неприличный звук, но в остальном хранил молчание.
 - Должен признать, - начал Хейлан Ротам, старший преподаватель Лоррдского университета, - что, несмотря на мой собственный скептицизм и независимо от того, есть ли доля правды в документе Гекстрофона, я сочувствую этому человеку. Пройти столь тернистым путем - это не самая счастливая и не самая здоровая судьба.
 - Мы могли бы убрать наиболее фантастические фрагменты, - предложил Янзикек. - Если бы мы могли сократить некоторые элементы, я бы согласился опубликовать документ с разрешения Совета и даже написал бы предисловие, в котором указал бы, что Гекстрофон развил идеи доктора Боуэна...
 - Другими словами, вы бы кастрировали его и вырезали ему сердце! - усмехнулся Баобаб.
 - Некоторые материалы, касающиеся определенных рас, таких как юужань-вонги, являются для нас новыми, - заметил один из молодых ученых-оброанцев. - Они требуют дальнейшего изучения, прежде чем их можно будет подтвердить, но в целом выглядят достаточно правдоподобно. Я считаю, что это хороший компромисс.
 - Вовсе нет! - громко возразил Ди Сэвиест - И как именно мы это сделаем, позвольте спросить? Сама суть басни Гекстрофона отвергает все, что было принято космологически и биологически относительно происхождения видов в этой Вселенной, не говоря уже о датах, на которые мы привыкли полагаться, и которые, по сути, он отбрасывает в сторону, как плевелы. Или это тело теперь думает, что черные дыры возникли в результате бегства древних монстров из Иного пространства? Честно говоря, Янзикек, я удивлен твоим внезапным великодушием! И нет, Хул, я пытаюсь защитить не догму, а накопленные за годы доказательства и формулы, которые выдержали тщательную проверку. Исходя только из этого, я не вижу причин, почему бы нам всем не оказать услугу и не удалить этот бред полностью."
 Раздалось несколько сердитых возгласов, пренебрежительных восклицаний и одобрительных возгласов, и даже Солов закатила глаза от такой гиперболы. Историки не имели обыкновения говорить об удалении книг, какими бы спорными они ни были. "Давайте внесем ясность", - прервал Годалхи, прежде чем разразился очередной скандал, - "В этом обществе не будет ничего уничтожено, ни рукопись Гекстрофона, ни чья-либо еще! Вот почему у нас есть файлы SD".
 "За долгие годы работы как джедаем, так и ученым, - сказала Тионн Солусар, - я пришла к выводу, что, когда мы ограничиваем себя тем, что в настоящее время считается правдой, мы упускаем возможность открытий и изменений. Я думаю, что многие из вас упускают из виду тот факт, что рукопись Гекстрофона раскрывает более глубокие истины, чем просто исторические, которые являются лишь основой для исследований этики, нравственности и общества."
 "Я согласен с Мастером-джедаем в этом", - согласился историк джедаев Весте Гесдол. - "И я никогда не понимал этой упорной защиты господствующего понимания. Почти все наши данные основаны на наблюдениях и интерпретациях, будь то с помощью органики или дроидов - это лучшая система, которая у нас есть, но вряд ли она идеальна или всегда верна".
 "То есть, вы предлагаете нам тратить то немногое драгоценное время, которое у нас есть, на анализ и развенчание каждого помешанного психа с недоделанной идеей!" - возмутился Сэвиест.
 "Гекстрофон не сумасшедший!" запротестовал Гесдол. - "И хотя это, безусловно, нетрадиционно, ничто в этом не похоже на работу человека, страдающего галлюцинациями. Я нахожу убедительную гипотезу со сложными и внутренне непротиворечивыми элементами, в которых есть доля правды".
 "Со своей стороны, я всегда выступал за публикацию, - драматично добавил Граф-Уэлл, - и всё же мои выводы о том, что Гекстрофон не мог быть автором большей части рукописи, не удостоились того уважения, которого заслуживают!"
 "Мы ценим их, Граф-Уэлл, - успокоил его На"ал, - и я уверен, что мы все с нетерпением будем ждать выхода вашей книги, чтобы ознакомиться с вашими интерпретациями, но, поскольку мы приближаемся к концу третьего дня, нам нужно двигаться дальше. Предлагаю поставить вопрос на голосование".
 "Я понимаю, что не являюсь членом Совета, - мягко вмешалась Лея Соло, - но могу я сказать несколько слов?" Сэвиест громко вздохнул, но всё же дал ей слово.
 "Да, в трактате Гекстрофона есть мифические и даже фантастические элементы. Они составляют основу его работы, и их нельзя просто так вычеркнуть. Нравится вам это или нет, но в дореспубликанской истории Гекстрофона есть моменты, которые кому-то будет сложно принять. Даже мне было сложно принять некоторые из них!"
 В зале поднялся шум. Доктор Нуар и Баобаб вздрогнули, словно от удара; даже Янзикек, казалось, опешил. Только Хул слегка улыбнулся.
 "Но кто из нас мог бы подумать за день до событий на Белкадане, что Итора, Каларбы и Сернпидала больше не будет? Что Корускант превратится в непроходимые джунгли? Йуужань-вонги показали нам, что чудовища существуют, но мы и так должны были это знать. По крайней мере, Палпатин и многие другие должны были убедить нас в этом. Но если силы тьмы реальны, то, возможно, реальны и силы света. Записи Гекстрофона о древней истории были подтверждены несколькими источниками, в том числе Наблюдателем, а госпожа Мнемос прислала отчёт, в котором утверждает, что согласна с его выводами, как и Квенина..."
 "Три явно повреждённых когнитивных модуля", - возразил Янзикек.
 "Некоторые говорят, что историю пишут победители, - продолжила Лея, - но я видела, что это не всегда так. Этот Совет, в каком бы виде он ни существовал на протяжении многих лет, следил за тем, чтобы, несмотря на угрозу преследований, были представлены все точки зрения. Вы - не реликты и не окаменелости. Публикуя различные идеи, теории и концепции, вы доказываете, что являетесь необходимым организмом, который сохраняет различные пути поиска истины перед лицом тех, кто стремится уничтожить всё, кроме себя".
 "Архул Гекстрофон был важной частью этого организма, честным человеком и убеждённым защитником истины. Если эта работа - результат каких-то психологических проблем, с которыми он столкнулся перед смертью, что ж, так тому и быть. Гекстрофон заслужил право на то, чтобы его работа была оценена по достоинству. Конечно, кто-то будет насмехаться. Так будет всегда, или вы думаете, что всё, что одобрено Советом, сразу же находит отклик у каждого читателя?" - В зале раздались тихие смешки. - "Если вы всё ещё опасаетесь, что подобные насмешки плохо отразятся на вас или на этом уважаемом органе, направьте своих критиков ко мне. Я уже подготовила заявление для нашего штатного журналиста, в котором говорится, что я лично была свидетелем некоторых из тех странных вещей, о которых писал Гекстрофон. Скорее всего, я была бы уже мертва, если бы не встреча с сущностью по имени Вуцек, которая позволила нашему дорогому ушедшему другу Чубакке заглянуть в Древнейшие Дни, прежде чем его призвали к новой миссии - произвести на свет потомство. И да, я умерла в результате встречи с Тилотни и теми, кого вы называете духами Бедлама - я видела их собственными глазами и слышала собственными ушами! Вы скажете, что это невозможно? Возможно, но, тем не менее, это правда. Так что, если кто-то хочет поиздеваться над Советом, он может сначала обратиться ко мне! - Лее пришлось подождать, пока в зале снова воцарится тишина, прежде чем продолжить. - "Но есть много людей, которые не будут так быстро отвергать кажущееся невозможным".
 "Ваши подвиги, - возразил Гулек, - и странности, с которыми вы столкнулись, подтверждают только имена и существование неизвестных существ, таких как Духи Бедлама. Эти переживания носят эпизодический и субъективный характер и не являются доказательством, о чем вы, без сомнения, знаете. Вы верите, что умерли и были воскрешены этим Великолепным Апом, и я верю, что вы верите в это, но это не значит, что это так. Гекстрофон, в своем настроении, мог использовать ваши встречи для создания своего мифа о сотворении мира".
 "Звезды и галактики, Гулек!" - воскликнул Хул. - "Ты говоришь так, как будто все, что не попало под твой крошечный микроскоп, недействительно!"
 "За эти годы я слышала много теорий, объясняющих - или опровергающих - то, что, как я знаю, произошло", - ответила Лея. - "Теория Гекстрофона - единственная, которая имеет для меня хоть какой-то смысл. Что касается доказательств, то я не могла доказать, что видела Тилотни, как не могу доказать, что уронила шар с водой Таркину на голову или была целый день служанкой его жены, но все это происходило на самом деле. Существо, вышедшее из тела Ханапена, не является доказательством, но оно представляет собой поразительную улику, которую нам не мешало бы рассмотреть..."
 "Как и подтверждение многих других, мои показания и информация, предоставленная Наблюдателем", - напомнил Q9.
 Внезапно встал худощавый мужчина неопределенного возраста: "Могу я сказать несколько слов?"
 "А кто вы такой?!" - потребовал ответа Гулек.
 "Я... Меня пригласили сюда...
 "Да, да, не обращайте на это внимания", - перебил Янзикек. - "Назовите свое имя и дело, по которому вы пришли, или мы пробудем здесь всю ночь!"
 "Как пожелаете. Меня зовут Якоб Коррин".
 Он огляделся, чтобы посмотреть, помнит ли кто-нибудь это имя. Некоторые слышали его раньше, но не могли вспомнить.
 - Вы сын Дон-Вана Кихотая, - объявил Тем Элисс, - или, скорее, Хесса Коррина. Ваш отец возглавлял отдел древностей на Оброа-скай до того, как он был уничтожен ИСБ."
 Иира не сказала этого, но все знали, что именно это заставил доброго профессора сорваться и стать "Дон-Ваном Кихотаем".
 - Мой отец отвлекся не только из-за уничтожения отдела древностей, но и из-за оригинальных копий рукописей мастера Бо-Джаккана из Оргононов. Видите ли, Коррины - потомки видного клана Оргононов."
 Это вызвало громкий вздох. Бо-Джаккан был хорошо известен как один из Двадцати Потерянных мастеров-джедаев, которые отвернулись от ордена джедаев. Собственный отец Бо-Джаккана, ДжунПула, был отлучен от Ордена, что, как утверждали некоторые, могло привести и к отречению его сына. Сначала посвященный в рыцари как консул за свой вклад в ксимологию, а затем ставший историком и исследователем, мастер Бо-Джаккан считался еретиком за свои взгляды на Силу, контр-историю Руусанской реформации и историографическую критику нескольких знаменитых летописцев-джедаев, включая мастера Дорака и мастера Гност-Дюрала. Бо-Джаккан отрекся от Ордена в течение дня после своего вступления в должность Магистра, чтобы стать межгалактическим революционером, который положил начало интеллектуальному движению сторонников Силы, стремящихся радикально реорганизовать галактические дела в соответствии с рационально спланированной системой. К несчастью для него, его усилиям помешали жестокие действия нежелательных джедаев-отступников, падаванов и рыцарей, которые перешли на сторону Отрекшегося.
 "Его Дневники Цитадели были захватывающими, - вставил Гесдол, - они были написаны, когда он сидел в тюрьме для джедаев-изгоев! Я согласен не со всеми выводами, которые он делал, но он питал слабость к тяжелому положению угнетенных нечеловеческих рас в галактике. Если бы он жил в наши дни, а не более шести веков назад, многие из его взглядов были бы если не приняты, то хотя бы терпимы. В "Неправильной оценке жизни" он назвал практику джедаев разлучать детей с родителями "великим злом, направленным на то, чтобы подавить потенциал структурных, революционных изменений в галактике".
 "Я согласна", - признала мастер Тионн. - "Если бы его идеи не отвергали на каждом шагу, он, возможно, не впал бы в крайности. Он считал Орден банальным филантропическим обезболивающим, но отвергал так называемую реакцию тёмных джедаев как поверхностную и надуманную. Из-за своей неспособности добиться значимых перемен он считал себя глупцом. Не знаю, как вы, но я считаю его трагической фигурой".
 "Уважаемые господа, мы можем назначить ещё одну встречу, чтобы обсудить "Потерянную двадцатку", если хотите, - вмешался Гулек, - но я устал и не понимаю, какое отношение это имеет к делу".
 "Приношу свои извинения, главный историк, - сказал Коррин, - и я очень ценю интерес и непредвзятость, с которыми джедаи отнеслись к моему предку - в конце концов, он был делом всей жизни моего отца".
 "Жаль, что его поздние труды были уничтожены до того, как увидели свет", - сказал Гесдол. - "Я бы с удовольствием их прочитал".
 "Возможно, у вас ещё будет такая возможность", - ответил Коррин. - "Кое-что уцелело..."
 В комнате воцарилась тишина. Ничто так не привлекало внимание историков, как обнаружение древних документов, которые считались утраченными.
 "Как вы знаете, Бо-Джаккан добровольно отправился в изгнание на бесплодную луну Внешнего Кольца под названием Ггоф"ам. Из-за частичного уничтожения населения все решили, что его поздние труды утрачены, но его последователи сделали копии. Так или иначе, незадолго до того, как мой отец... заболел, он обнаружил их тайник. Но прежде чем он успел их прочитать, их конфисковала Имперская служба безопасности, и мы решили, что они навсегда утрачены. Лишь спустя много лет после его смерти я узнал правду. Имперской службе безопасности было поручено уничтожить древние артефакты джедаев, и многие из них были уничтожены... но чёрный рынок таких предметов был настолько прибыльным, что многие агенты продавали их частным фирмам и частным лицам, и до сих пор многие из них находятся в руках богатых коллекционеров. Думаю, мне повезло". Когда один из коллекционеров скончался, его наследники разыскали меня. С тех пор я сделал для себя цифровые и флимсипластовые копии, а оригиналы вернул в библиотеку.
 Янзик добавил: "Это поразительно, и я бы очень хотел получить копию, но давайте перейдём к делу. Какое отношение эти восстановленные манускрипты имеют к Гекстрофону?"
 "Бо-Джаккан столкнулся с духами Бедлама!" - объяснил Коррин. "Это перевернуло его мировоззрение, и отчасти поэтому его читатели считали, что он сошёл с ума. Он пишет об Иллатурионе и его споре с Архитектором по имени Великолепный Ап. Это манускрипт шестисотпятидесятилетней давности, в котором используются имена и идеи, о которых в то время мало кто слышал, если вообще кто-то слышал. Гекстрофон не мог знать об этом. Никто не знал". Члены Совета молча переваривали эту информацию. Затем он продолжил: "Интересно, что у этих двух людей было много общего. Оба были идеалистами, разочаровавшимися в организации, которая, по их мнению, сбилась с пути, и оба были независимыми мыслителями, искавшими истину. По крайней мере, так я воспринимаю деятельность своего предка. Независимо от того, считаете ли вы некоторые части трактата фантастическими, очевидно, что в том, что они обнаружили, есть рациональное зерно".
 Ворен На"ал понял, что пора заканчивать: "Пока мы размышляем над выводами, я хотел бы добавить ещё кое-что. Я не сказал многого, и в мои намерения не входит оказывать на вас чрезмерное влияние. Но даже если вы считаете этот трактат скорее мифом, чем фактом, разве мы не дорожим нашими мифами за то, что они дают нам истории о мужестве и надежде? Разве в такие мрачные времена, как сейчас, они не нужны нам как никогда? И если эта рукопись окажется правдивым свидетельством, то нам следует отнестись к ней со всей серьёзностью. Последним желанием Архула было, чтобы его документ был опубликован. Ради этого он прошёл через множество испытаний. Я прошу вас об этом подумать и предоставить общественности возможность принять решение самостоятельно".
 Члены Совета договорились сделать небольшой перерыв, после чего собрались в соседней нише, чтобы проголосовать без посторонних. Личные дроиды и слуги из плоти и крови разносили угощения для Совета и его многочисленных гостей. Не прошло и часа, как Совет вернулся в главный конференц-зал с вердиктом. Лица его членов были бесстрастны и неподвижны, как монументы Куру.
 
 ДРОИД И ЕГО ХОЗЯИН
 
 Без предисловий Ворен Наал зачитал вердикт: "Тридцать девять - за, сорок два - против. Журнал Хекстрофона не будет опубликован Советом. Он, конечно, может быть опубликован в частном порядке..."
 Остальные его слова потонули в громком, разношерстном гуле.
 Наал нахмурил брови, удивленный собственным чувством разочарования, и занял свое место, выглядя таким же серьезным, как лицо Ученого со статуи, которая стояла снаружи Зала Совета. Его коллеги подвели его наставника и друга. Он знал, что это было прагматичное решение, но не мог отделаться от ощущения, что они оказали всем медвежью услугу.
 Возможно, и он тоже. Он проголосовал за публикацию, но теперь задавался вопросом, не следовало ли ему высказаться более решительно в пользу этого. Если быть честным с самим собой, дело было не только в том, что он не был уверен, возможно ли то, что написал Гекстрофон, но скорее в том, что он не хотел, чтобы это было так.
 Дневник Гекстрофона был бы опубликован частным образом, отвергнут как второстепенная работа неуравновешенного человека, прочитан немногими и вскоре забыт. Почему-то он думал, что все могло сложиться по-другому. По мере того, как разгорались споры, в комнате становилось все громче.
 Q9 устал от этого и издал еще одну длинную пронзительную ноту, прорвавшуюся сквозь какофонию.
 "Правда, Квенин, ты никогда не завоюешь друзей, мучая их подобным образом", - заговорил Q9 голосом Архула Гекстрофона.
 "Это меня беспокоит меньше всего", - ответил Q9 своим собственным голосом. - "Я не понимаю, как ты терпел их столько лет!"
 "Кью-9!" - Элисс взревел, взмахнув четырьмя щупальцами. - "Сейчас это вряд ли уместно!"
 "Лучше оставить все как есть", - почти мягко заявил Янзикек.
 "Это вполне уместно, - произнес голос Гекстрофона через Q9, - потому что технически я не мертв; хотя, возможно, я другой".
 В комнате повисла неловкая тишина. Механический мозг дроида действительно сломался? Было ли это настоящей причиной, по которой он убил Ханапена? Дроиды могут страдать от последствий сильного стресса. Прежде чем кто-либо успел принять меры и вывести его из зала, голос "Гекстрофона" из Q9 снова заговорил: "Должен признаться, мне было любопытно, как вы все проголосуете".
 "Я бы не сказал: "Я же тебе говорил", но я действительно тебе говорил!" - саркастически возразил Q9 своим обычным голосом. - "Мы могли бы обойтись без всей этой драмы и дебатов".
 "Наверное, но было приятно услышать, как мои друзья защищают меня - это было всё равно что присутствовать на собственных похоронах", - сказал голос Гекстрофона. - "К тому же дебаты - это полезно".
 "Вот почему я позволил тебе разглагольствовать", - сказал Q9 перед тем, как в зале стало темно, как ночью.
 По залу пронеслось красноватое пирамидальное пятно, на котором невозможно было сфокусировать взгляд. А потом появились звёзды... - "Вы заметите, - сказал Гекстрофон, и теперь его бестелесный голос, казалось, парил над головами присутствующих, - что здешние созвездия совсем не похожи на те, что вы видели. Это потому, что вы переместились на другой космический уровень".
 Казалось, что зал заседаний стал невидимым - не было ни стен, ни пола, ни потолка, ни трибуны - только яркие светильники и люди в зале, испуганно вцепившиеся в свои кресла или друг в друга. На лицах большинства застыл ужас, за исключением Хула, который, как было слышно, посмеивался про себя, и Сэвиеста, который бормотал что-то о "мерзких проделках" Квенина.
 "Это что, какая-то игра?" - предупредил Элисс. - Почти все его щупальца угрожающе колыхались, и он был похож на одно из зловещих существ из Иного Пространства.
 "Это должно быть так", - запротестовала Ротам. - "Фокусница Ксаверри, как известно, проделывала подобные трюки".
 Ее заявление повторили все зрители, многие из которых встали, не обращая внимания на "салонные фокусы", которые с ними разыгрывали.
 К этому времени в комнате стало заметно холоднее, хотя и не опасно.
 Созвездия галактических скоплений проносились мимо с невероятной скоростью. Это было волнующе, красиво и совершенно пугающе. Те, кто считал это уловкой, набрались негодующего мужества и громкими голосами потребовали выяснить, что происходит, и прекратить это. Солов, полная решимости разоблачить мошенничество и положить конец этому фарсу, приказала своему личному помощнику-дроиду раскрыть уловку.
 Ее дроид ЛЕ-манифест прочистила горло достаточно громко, чтобы все замолчали: "Насколько мне известно, Q9 не занимается никакими махинациями. На самом деле, в данный момент его, похоже, нет среди нас; и я не могу определить причину, объясняющую это явление. Мои сенсоры сообщают мне, что мы покинули Корускант и направляемся в неизвестные внешние сферы".
 Тионн и несколько других дроидов, находившихся в комнате, озвучили аналогичные выводы.
 "Я не могу логически объяснить, как такое возможно, - продолжил дроид. - Мой бывший хозяин сказал бы, что мы все страдаем от массовой галлюцинации, хотя это было бы абсурдным предположением".
 После слов ЛЕ раздались громкие возгласы, которые переросли в крики, когда к ним устремилась светящаяся антипараллельная спираль. Спираль извивалась, как два Баунсера в сплетении пульсирующей небесной тверди, но это не имело значения для тел, охваченных ужасом от осознания того, с какой скоростью они несутся. Наконец их движение замедлилось, и, когда они поравнялись со спиралью, одна из её голов заговорила.
 "Приношу свои извинения за то, что пришлось прибегнуть к столь радикальным мерам, чтобы убедить вас, - сказала вращающаяся спираль голосом Гекстрофона, - но это было довольно увлекательное приключение, хотя некоторые из вас, несомненно, убедят себя, что всё это было дурным сном". - Совет и его гости в основном молчали, охваченные ужасом и убеждённые, что они действительно попали в какой-то призрачный мир ночных кошмаров. На"ал и Хул были единственными, кто пытался поддерживать разговор с гигантской агатовой головой. - "Как вы знаете, в тот день, когда я умер, я вернулся к жизни. Подумайте о Третьих Вратах, о которых упоминал Наблюдатель - Вратах Стюарда. Вы уже догадались, что это такое? В любом случае рукопись должна быть опубликована с одобрения Совета. Не ради меня, заметьте - меня это уже не волнует - а ради блага всей галактики. Если вы думаете, что сейчас непростые времена, то впереди нас ждут еще более мрачные дни. Людям нужна ясность и надежда. Я понимаю, что в то, о чем я писал, трудно поверить. Но правда в том, что вам не нужно отправляться в Иное Пространство, чтобы столкнуться со сверхъестественным. Оно повсюду вокруг нас, стоит только присмотреться и увидеть. Оно в тех, казалось бы, обыденных вещах, которые мы отвергаем или уничтожаем. Оно в лесах и холмах, в реках и озерах, в горах и морях. Оно в птицах и зверях, в знакомых нам полях... Его можно найти в музыке, рассказах и искусстве, в рождении ваших детей и в любви, которую вы дарите друг другу.
 Вот и все. Я никогда не был силен в речах... О, и Граф-Уэлл, я действительно написал весь этот документ... но вы не так уж и неправы: мне помогали!"
 В зал проникла калейдоскопическая череда полупрозрачных огоньков, исходивших из раскрытых ртов Баунсеров, которые приближались к зрителям. Затем они их поглотили.
 
 Эпилог
 
 Преобразование
 
 ОТ АРХУЛА ХЕКСТРОФОНА
 
 Когда я, наконец, очнулся в бессолнечных сферах забвения, передо мной по-прежнему стоял странный высокий мужчина. Он был облачен в архаичные одежды Центральных миров, что придавало ему царственный вид, но его глаза пугали меня: они были переливчатыми и глубокими, как бездонные пропасти, и я не мог долго смотреть в них, боясь потерять остатки рассудка. Громким голосом он обратился ко мне со словами: "Я - Вуцек, Полновластный Слуга Вечного и Прародитель Галактического Хаоса. Радуйся, Кез-Ибан, ибо из всех зверей бескрайних провинций был избран именно ты".
 Нервное напряжение последних нескольких дней и ужас последних мгновений моей жизни смешались, породив неловкий ответ, который ясно указывал на то, что я утратил связь между своим отказывающим мозгом и языком, и я бессвязно пробормотал: "Я не понимаю". Я думал... Я думал, они меня убили. Кто ты? Как ты меня назвал?"
 "Тот, кто вернулся с того света", - ответил он, не обращая внимания на мои сбивчивые вопросы. Он снова протянул ко мне руку, как тогда, когда меня поглотили теневые существа, и в его руке появилось нечто похожее на сегментированный голокрон.
 Я занервничал, потому что это был конический зиккурат рубинового цвета.
 Затем голокрон заговорил на странном языке, которого я никогда раньше не слышал, но понял его. Он велел мне не бояться. После этого он увеличился в размерах, а может, это я уменьшился, и превратился в трапециевидный портал, в который шагнул мой проводник, а я последовал за ним.
 По ту сторону был бескрайний небосвод, который я знал всю свою долгую жизнь. Зиккурат, превратившийся в дверь, призвал серебряный поток и на своем странном языке сообщил, что он станет кораблем, на котором мы отправимся в плавание. Он назвал нам свое древнее имя - Великолепный Ап, и я, наконец, понял, что он - Аватар Времени, но уже не в первый раз задался вопросом, почему именно мне выпало отправиться в это фантастическое путешествие. Вуцек лишь сказал, что такова Воля Силы.
 Думая, что все это мне снится, ведь в юности мне снилось много странных снов, я ступил на борт корабля "Великолепный Ап", и галактика предстала перед моими глазами во всем своем великолепии. Мы пролетели от Ядра до Колоний и Внутреннего Кольца, затем направились к Региону Экспансии и Среднему Кольцу, сканируя все чудесные миры, украшенные драгоценными камнями, что лежали на нашем пути. Я миновал Корпоративный сектор и устремился к Рукаву Тингел и Внешнему Кольцу, а затем пролетел сквозь все яркие краски Огненного ветра, после чего мы обогнули дикие просторы Дикого Космоса и направились в тревожные и бескрайние Неизведанные Регионы, где я восхитился Лабиринтом Риши и всеми легендарными Спутниками. Оттуда мы устремились в пустоту, к далеким звездам соседних Карликов, которые, как и Небесная река, были безвозвратно изуродованы войной.
 Итак, мы поплыли по течению, миновав развилку, ведущую к Вратам Измерений и Глубинной Пустоты, безмолвному, бесконечно тёмному и величественному месту, где никогда не появлялось ничего живого или мёртвого. Там я увидел истинный облик Вуцека в том виде, в каком он был создан - скопление взаимосвязанных светящихся сфер, которые двигались и раскачивались, словно рой блуждающих огоньков.
 "Это неизведанный путь к Полям Будущего, - нараспев произнесли кобальтовые сферы, из которых состоял Вуцек, - к Невидимому Миру, который мало кто нашёл, к востоку от солнц, к западу от лун. Но сначала ты должен пройти через Третьи Врата, которые ведут в одно из трёх царств, где ты увидишь всё".
 К моему ужасу, я оказался в том мрачном, осквернённом измерении, где холодные, безжизненные оболочки давно умерших миров плавали, словно надгробия на межпланетном кладбище, где угасшие светила превратились в безмолвные печальные факелы. Под этим угольно-багровым небом плыл поток времени, который был Великолепным Апом. Он поведал великую и ужасную тайну, которой я пока не могу с вами поделиться, кроме того, что это было слово обновления, напоминавшее о благоухании озера Сах"от в весеннее время года и произносившееся только в мёртвых землях, которые когда-то были полны жизни. Я вытаращил глаза, когда мне показалось, что я увидел зелёную травинку, пробившуюся сквозь твёрдую, холодную каменистую породу, но эйдолон по имени Вуцек лишь рассмеялся своим раскатистым смехом, от которого засветились его постоянно меняющиеся сферы, и сказал, что это всего лишь видение Реконструкции, которая произойдёт во время Восстановления, в далёком будущем. Но я подумал, не означает ли это, что она произойдёт сейчас...
 Мы добрались до огромной спиралевидной дамбы и поплыли вниз, в длинную безлунную впадину, напоминавшую древнюю нору, по которой я ползал, когда был ещё совсем мальчишкой, только гораздо более глубокую и мрачную. Это была шахта той огромной чёрной дыры, которая зовется Старым Данда Сином, но теперь её так называют в честь того, кто больше не холоден. Поток влился в её седое жерло, где древний Вуцек хранил молчание, пока не сказал: "Это называется Бездна Вечности, и именно в неё превратился Холодный Данда Син после своей смерти. Попасть туда можно через Врата Стюарда, но лишь немногие могут вернуться оттуда, как и те, кто достиг дна Озера Ушедших Навсегда или Царства За Пределами Теней под Озером Призраков".
 Туннель спускался по извилистому склону, и в залитых солнечным светом мирах это заняло бы целую вечность. Здесь никогда не было солнца, и только сияние неземных, холодно-белых сфер Вуцека, неумолимо плывущих в мрачном сумраке, давало мне надежду на то, что когда-нибудь я выберусь из этого извилистого беззвёздного прохода, уходящего всё дальше в Царство За Пределами Теней.
 Наконец мы добрались до величественного каньона, такого огромного, что глаз не мог охватить ни дальнюю стену, ни потолок над головой. Мне сказали, что он предназначен для тех, для кого время остановилось. Тусклое голубовато-серое сияние едва освещало внутреннюю часть колоссальной Бездны Вечности. На расстоянии в миллион километров над и под нами, на миллион километров к северу и на миллион километров к югу, а также на восток и на запад лежали ничком бесчисленные фигуры. Так они были сложены и расставлены, и только поток воды протекал сквозь них, не касаясь ни одной из фигур.
 Это напомнило мне священный Зал Сатабов на Вентуине, с той лишь разницей, что здесь была представлена вся разумная и чувствующая жизнь, большая и малая, не только птицы, звери и пресмыкающиеся, но и механические существа. Я открыл было рот, чтобы шепотом задать вопрос, но остановился, потому что мне показалось, что даже самый тихий звук прогремел бы, как гром, в долине, которая никогда не знала дождя.
 В Глубинах Вечности не было слышно голосов, кроме журчания ручья, которое эхом разносилось по округе, словно тихая мелодичная песнь далеких колоколов.
 Людей здесь было немало. Меня потянуло к одному из них, я хотел коснуться его тела, но моя рука прошла насквозь, и в этот момент я увидел перед собой всю жизнь этого существа от колыбели до могилы. Я с ужасом узнал в нем того, кого когда-то давно любил. Меня охватила глубокая печаль - и по тому, кто умер, и по той жизни, которая могла бы быть, и по бесчисленному центиллиону бесчисленных эпох, в течение которых они пребывали в этой мрачной серо-зеленой бездне. Я гадал, сколько их прибыло за это время и действительно ли их души находятся здесь, на вершине огромной черной дыры, или это всего лишь Зал Памяти и Скорби. И по-прежнему не было слышно ни звука, кроме журчания потока, увлекавшего нас за собой.
 "Это не наше место", - прозвучал в моей голове голос Великолепного Апа, и это меня тоже удивило.
 После того как мы миновали священные Глубины, Вуцек сказал, что мне лучше скорбеть о тех, кто еще не пришел. Тогда я спросил: "Если это место для тех, для кого время остановилось, то как может существовать поток времени?"
 И хранитель, который был моим проводником, ответил: "Потому что время бесконечно движется вперед, и они навеки в безопасности, ибо порча не может проникнуть за эти границы, и сумеречная тень здесь не властна".
 "Я попытался дотронуться до одного из них, но моя рука прошла насквозь, и я увидел перед собой всю его жизнь от начала до конца. Я знал его, но не знал, что он умер".
 "То, что живет в памяти, уже не потрогать, но ни одна деталь жизни не теряется и не ускользает. Ни одна любовь не умирает незамеченной..."
 "А как же звери? А дроиды? - озадаченно спросил я вслух.
 Вуцек улыбнулся, но в его словах сквозило неприкрытое презрение: "В своем тщеславии человек мнит себя выше всех остальных, но это Великая Ложь. Он не превосходит никого, ни дроидов, ни зверей, потому что все вы - звери. Все вы вышли из одного источника и вернетесь в один источник, все, кроме мерзких тварей, потому что они не приходят сюда и не уходят на другие берега..."
 Затем мы приблизились к искаженной прорехе в пространстве, похожей на рваный шрам, к которой поток не приближался, и Вуцек тоже не решался к ней подлететь. Мне пришло в голову, что эта мрачная червоточина когда-то была чем-то другим. До того как ее переместили и изменили, она называлась Азнак. Теперь мне было велено заглянуть в окно эфирного горизонта, но лишь на мгновение, чтобы увидеть эту жуткую империю Хаоса, место, где заканчивается все мерзкое и неисправимое.
 И тогда душа моя покинула меня, ибо я был в великом смятении при виде столь ужасного царства, безмерно огромного, и прошло некоторое время, прежде чем я перестал содрогаться, но Вуцек терпеливо стоял на месте, и корабль, который был "Великолепным Апом", молчал, и даже поток перестал шуметь. Наконец я заглянул в сумрачное окно горизонта событий, страшась даже мельком увидеть шесть непроницаемых врат и шесть змееподобных стражей, падших богов Бездны, но ничего не увидел. Вуцек понимающе кивнул, и корабль вместе с потоком времени понёс нас дальше.
 Ап вошел в игривое настроение и сказал, что отвезет нас вниз по течению к великому Озеру Живой Мечты, мимо двери с односторонним движением, через которую возвращались только те, у кого был ключ - духи тех, кто выполнял поручения умирающей старой вселенной и зарождающейся вселенной новой. Мы поплыли в Нижний мир Силы, пронеслись сквозь вихрь тумана, который служил вратами в гавань прохладных, мягких лучей, отражавшихся в разных оттенках и туманных всполохах, и ощутили привкус печали, окрасивший их края. Это был мир глубокого покоя, открытый для царств Сна и Невидимого.
 Вуцек сказал, что это место создано извитками Эль"Шуддема и что мы можем пробыть здесь совсем недолго. За пространственным барьером, в укромной долине, залитой желтым и зеленовато-желтым светом, можно было увидеть седовласых пользователей Силы из давно минувших дней, джедаев и представителей многих других традиций, которые использовали Дыхание для поддержания жизни. Они работали бок о бок с М"устами и другими верными Первыми, к которым вернулась неизмеримая радость. В фантазиях моего заблуждения, которое, как я все еще полагал, было реальным, за мерцающими шпалерами мне померещился высохший гном с оливковой кожей, которого я когда-то встретил в болотистой местности, целую вечность назад. Должно быть, мои глаза расширились от удивления, потому что гном весело подмигнул мне, но тут заговорил Вуцек, и старый мастер-джедай растворился в торжественной толпе учеников и коллег: "Это Владыки-Служители, восседающие на рассвете на Полях Будущего, где Небесные силуэты сейчас танцуют в эйфории, готовясь к приходу новых звезд".
 Мы двинулись дальше и вышли к гигантской расщелине, за которой возвышалась стена из заряженных частиц, простиравшаяся в ширину, глубину и высоту до самого горизонта и постепенно опускавшаяся под действием собственных часов, ход которых не под силу сосчитать ни одному смертному.
 Мы пересекли пропасть, усеянную бесчисленными осколками, похожими на стеклянные, и там существо, излучающее гелиотропное биолюминесцентное свечение в абстрактной и постоянно меняющейся форме, представилось нам как Аватар Безвременья. Он должен был провести нас через портал в то внезвездное Невидимое Царство, ибо время еще не могло забрать нас, хотя я видел, что притоки этого потока все еще многочисленны. Гелиотропная туманность сообщила, что раньше ее называли Хорлисс-Хорлисс.
 Мы неслись по бескрайнему атласу звезд, который я никогда не видел и который назывался Океаном Света. К нам присоединился еще один светящийся поток, назвавшийся Скрытым Питемом. Он игриво кружил вокруг нас и позади нас, хотя мы плыли не по его потоку, а над ним.
 Мы миновали зияющее пространство причудливо изогнутых туманностей, окружавших и пронизывавших вселенную, освещенную сверху неземным сиянием и населенную разнообразными раскаленными добела существами самых разных форм, которые постоянно менялись: циклическими и звездчатыми многоугольниками, кольцами и арбелосами, трикветрами, пентаподами, лемнискатами и бесчисленным множеством других, которые носились взад и вперед, словно мерцающие звезды, потому что они только что зажглись и всегда будут сиять в небесном свете.
 Сферические звуки эхом разносились в пространстве между нами, величественные и древние, как первые песни в начале времен, но в то же время как новые, никогда прежде не слышанные композиции.
 Вокруг было множество ярких цветов, и жизнь - какой она еще никогда не была - пела под свои звучные и бездонные аккорды глубоко в небесах Полей Будущего.
 Там, у врат Галактики Грез, стоял великий Король Санн-Чайлд. С блаженным выражением лица он махал нам рукой и приветствовал нас, как старых друзей, пока мы входили в величественные леса, парки и города, подобных которым еще не было.
 Со всех четырех сторон света, где стояли часовые - один из воздуха, один из воды, один из огня и один из земли - на это поле двинулось шествие Перворожденных и мириад их потомков, некоторые из которых не появлялись с незапамятных времен, и все они предстали в великолепном обличье и облачениях: оссерианцы со своими потомками, ква и их потомки, асмеруки с их потомками, ксаджики с их потомками, арбранцы с их потомками и многие другие. А в огромных водах шествовали водные Предтечи и их потомки. В небе парили птицы всех форм и видов.
 Это поле было невообразимо огромным, больше любого другого, что когда-либо существовало, и все же на нем не было ни единого уголка, лишенного света, красоты и звуков, хотя огни Целестиалов сверкали и переливались с изяществом, а не с яростью, и Сила резонировала в ритме танца небесных светил и всего, что они освещали. Даже неподвижным звёздам было позволено покинуть свои орбиты и танцевать рядом с ними, в том числе трём, похожим на планеты, но с невероятными лицами. Одно из них было изумрудно-зелёным и ярко-голубым, и его холодные кобальтовые воды плескались в озорной улыбке, словно подавая мне знак.
 Посреди них в непринуждённом танце кружились колоссальные призраки двух прекрасных женщин, похожих на нимф в струящихся платьях из филигранной ткани, или на карит с длинными, как у питонов, волосами, заплетёнными в причудливые косы. Одна из них была цвета ярь-медянки, другая - алебастрово-белой.
 Эти бессмертные были похожи на сестёр-дриад в узорчатых одеждах цвета орхидеи... Спирали и завитки вспыхивали на Хорлиссе-Хорлиссе, и Вуцек, тоже сияющий, сказал, что это признак смеха и любви, которые являются отличительными чертами Вселенной.
 "Почему они танцуют?" - хотел спросить я.
 Хорлисс-Хорлисс с воодушевлением ответил: "Потому что они наконец-то воссоединились, мать и дочь, со всеми своими потерянными возлюбленными, которые вернулись домой".
 "Что это за место?"
 "Это и есть Возрождение на Полях Будущего, - сказал сияющий Вуцек, - там, где происходит Реконструкция, в Новой Вселенной, где будут жить Перворожденные и их Дети, когда поток времени хлынет бурным потоком, чтобы унести их с собой. Но безжалостные убийцы, вероломные обманщики, алчные любовники и осквернители невинности исчезли навсегда, и Теней больше нет. Те, кто приходит сюда, наследуют мудрость, сострадание, справедливость и силу, так что даже память о зле не причинит вреда этим полям и не запятнает их".
 Мы пронеслись сквозь раскаленный добела воздух, словно подхваченные солнечными ветрами, и оказались на Хорлиссе-Хорлиссе, чтобы оседлать волны вечно текущего потока и корабля по имени Великолепный Ап, который управляет дверями и проходами, ведущими туда и обратно. Затем Хорлисс-Хорлисс попрощался с нами. Я спросил, будем ли мы следовать за потоком, и мне ответили, что поток вечен, но пришло время покинуть его, хотя мне это показалось странным, ведь сам поток и есть время. Но Великолепный Ап, который был рядом, прочитал мои мысли и снова рассмеялся на своем странном языке цифр и циферблатов, после чего тоже на время отстал, хотя мне показалось, что я увидел еще один приток.
 Наконец - или в первый раз, ведь теперь, когда Стражи Времени ушли, время для меня перестало существовать - я спросил, как нам плыть дальше без течения. Но тут звездные линии завертелись взад-вперед, мигнули и покачнулись, и я оказался в чудесной комнате, обшитой деревянными панелями под березовую фанеру, с большим эркером, из которого лился солнечный свет, и видом на сад с благоухающими цветами и травами.
 В беседке среди увитых плющом шпалер и поросших мхом двускатных крыш стояли древние статуи. Вдалеке виднелись резные мраморные перила, а за ними - высокие холмы и благоухающие сады, спускавшиеся по склонам к плодородным долинам, полным полевых цветов, бабочек и птиц. Я услышал стрекотание сверчков и крики Среброкрылых и сразу вспомнил, что стою в своем прежнем доме с видом на озеро Сахот на Чандриле, как и тогда, когда был живым человеком - ведь мне пришло в голову, что теперь я уже не живой. Эта мысль не испугала меня, как испугала бы тогда, хотя на мгновение меня охватило уныние, ведь я не сделал того, что хотел бы сделать. Но Вуцек сказал мне: "Мужайся, ибо благородные двери никогда не закрываются перед теми, кто ставит сострадание выше себя".
 Словно в ответ на его слова, я перенесся в дом своего детства. Три Сестры гордо возвышались над землей, как и много лет назад. Вдалеке пестрели поля с великолепными полевыми цветами, на которых не было ни единого сорняка. По теплым зеленым полям резвились и скакали самые разные ликующие звери: огромный пес, несколько бивнеголовых кошек, мука и крацианский тампер.
 Было так чудесно снова увидеть знакомые лица и места. От разлившихся вод, питавших пастбища, исходил сладкий аромат, навевавший воспоминания о былых временах. Подойдя ближе, я услышал веселые голоса, доносившиеся из дома, и сразу понял, что это голоса моих родных и друзей, которых давно нет с нами. И хотя я наслаждался этими видами, звуками и запахами, теперь я понимал, что они предвещают, и тосковал по Полям Будущего, где все это будет, когда небесные тела будут танцевать на светящемся небосводе под новую песню, которая была старой еще до начала времен, даруя всем, а не только избранным, эйфорию и покой на дни и ночи без конца и края, и ничто не могло бы омрачить или испортить их.
 Вуцек снова предстал передо мной в облике высокого и статного мужчины, все еще облаченного в торжественные и архаичные одежды минувших эпох, хотя теперь он казался моложе и более беззаботным. Он сказал, что я должен записать все, что увидел и услышал, потому что мне предстоит завершить свиток, который я начал много лет назад. Тогда я решил спросить, кем я стал и сколько времени прошло, потому что уже не мог ответить на этот вопрос.
 Вуцек улыбнулся и сказал, что я стал его приемным сыном, заменив другого, который сгинул в безумии. Я хотел было сказать, что таких, кого он потерял, было трое, но потом понял, что они больше не потеряны, и догадался, что это был символический жест. Тогда я понял, кто станет четвертым, и это меня изрядно позабавило, потому что мало кто поверил бы, что этот человек странствует среди звезд.
 
 ПРАВДА О ЛЕГЕНДАХ
 
 Когда история Гекстрофона подошла к концу, она же и началась...
 Небесный свод, который прежде оживал яркими вспышками буйных красок, теперь стал алым. А если прислушаться, то можно было едва различить навязчивые звуки какого-то бравурного аккорда.
 "Квенин, если ты готов..." - сказал Гекстрофон.
 "Ты шутишь?" - ответил бесплотный голос дроида. - "Я всю жизнь этого ждал..."
 Некоторые в толпе снова начали искать его взглядом или с тоской смотрели на звёзды, потому что они не просто услышали эпилог истории Гекстрофона, но и увидели его глазами. Астромеха действительно больше не было среди них. Затем, через мгновение, вторая головка двойной спирали отодвинулась и затряслась, и ворчливый голос Квенина сказал тем, кто наблюдал за происходящим: "И не заставляйте меня возвращаться!"
 Затем свет запульсировал, и всё вокруг стало серебристо-белым. Зал Совета вернулся в прежнее состояние. Потрясенные зрители с безумными глазами смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова. Некоторые улыбались, другие открыто плакали, а некоторые даже обнялись.
 Многие хмурились, все еще убежденные, что это была тщательно продуманная мистификация, организованная Q9 и, возможно, Хулом или Наалом, но даже они должны были признать, что это было сделано хорошо. Это вошло в историю как самое захватывающее заседание, которое когда-либо проводилось Историческим советом.
 Встревоженный и задумчивый, Янзикек тихо спросил: "Что это за "Третьи врата", о которых он говорил? И где их можно найти?"
 "Они неизбежно находят нас", - серьезно сказал Хул. - "Смерть - это врата. То, что они откроют, зависит от пути, по которому мы прошли, светлого или темного... Вот почему они называются Вратами управляющего".
 Книга Гекстрофона была опубликована при поддержке почти всего Совета. Она вызвала более бурные споры, чем многие ожидали, мнения разделились со всех сторон, но это была самая продаваемая работа Совета за все время, возглавлявшая чарты, которые обычно предназначались для более популярных изданий. По иронии судьбы, это сохранило жизнь Историческому совету, вызвав новую волну интереса к изучению истории. Администрация, которая действительно рассматривала возможность сокращения финансирования организации, была вынуждена пересмотреть свою позицию в свете известности и значимости Совета в глазах населения, увлеченного всеми эпохами прошлого и ищущего подсказки о будущем и надежду на то, что все это может значить.
  КОНЕЦ...
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"