Кучеренко Людмила
Зойка

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ с конкурса "Презумпция виновности - 2021". Отзыв Александры Марининой: "Великолепная стилизация 'под русский рок' и авторским слогом, и манерой оставлять смысл 'под текстом', есть и атмосфера, и настроение, все чувства и мысли героини описаны точно и убедительно. И что приятно: открытый финал. Как хочешь - так и понимай"

  Спецкурс и лектор вымышлены полностью, все совпадения, если они есть, являются случайностью
 
 "Мир быстро меняется. Река времени течёт непрерывно и уносит вас вверёд. Но вам приходится тащить с собой груз воспоминаний, камнем висящий на шее. И этот камень потянет вас вниз", - голос Анастейши гудит низко, трубно, успокаивающе. Зойка качается в такт словам. Пока её не прерывает резкий стук. Это в окно. Вспомнилась шутейка о том, что чувствуешь, когда стучат в окно на четвёртом этаже.
 Должно быть, птица. Посмотреть бы, но в темноте не разберёшь. Зойка скинула наушники и свернула плейлист. Как мама это слушает? Анастейша - ведущая курса "Сама себе в помощь", несомненно, обладает разными талантами. Усыпляющим - определённо. Зомбирующим - само собой.
 Прозрения не наступило. А может оно и не наступит, если скачивать пиратский, ворованный у правообладательницы курс? Надо денег заплатить, чтобы помогало?
 Скорее всего, когда платишь деньги, лучше проникаешься этой чушью. Иначе - зря, что ли, потратился?
 Маме Зойкиной помогало и бесплатно. Просто она уже на их волне. Примерно так думалось Зойке. А ещё - больно ли птице? Что там у птиц с нервными окончаниями?
 
 Заорала Леська. Проснулась. Надо идти кормить. А где Серёжа? Зойка вышла в гостиную, служившую маленькой сестре комнатой. Точнее, под детскую кроватку был отведен угол, ближе к батарее. У стены диван. Справа телевизор, стол и старый ноутбук с вечно открытой крышкой. Корпус треснул, и теперь закрывать её опасно. Отвалится ещё. Так и стоит ноут, пугает недалеких маминых подруг глазком видеокамеры.
 Мама с товарками всё порываются заклеить этот глазок чем-нибудь. Пару раз Зойка открывала бесплатные наклейки из супермаркета, кусочки скотча, лейкопластырь. Зубоскалила:
 - От кого прячетесь? Боитесь, что большой брат узнаёт, какие вы пельмени покупаете? Я и так скажу - которые по акции!
 У Зойки есть идея как-нибудь засинхрить камеру с ноута со своим телефоном - была бы у них бесплатная видеоняня. Можно сидеть в своей комнате и поглядывать со смартфона на спящую Леську. Но Зойка так и не придумала как это сделать. Рассказала маме, но та не оценила. И прилепила очередной скотч.
 
 Леська смешно причмокивала, мусоля бутылочку. Внезапно, после очередного мозговыносящего курса от Анастейши, мама вдруг заявила, что она - женщина, личность, и тоже имеет право на сон и отдых. А ещё на свою жизнь, своё тело и что-то там ещё. Зойка привычно не стала дослушивать. Потому что значило это одно - мама перестанет кормить Леську грудью и больше не поднимется к ребенку ночью.
 В их заваленной хламом трёшке целых две спальни - Зойкина и мамина. Но Леську всё равно оставили в гостиной, как в самой теплой комнате. Мама, раньше спящая на диване - ушла к себе. Зойка, не особо смыслящая в уходе за младенцами, решила, что так, наверное, можно. Но спала теперь беспокойно. Хорошо, есть Сережа. Он добровольно поселился в гостиной на диване.
 Сережа - мамин хахаль. Слово хахаль Зойке не нравится. Какое-то оно неприличное. Как и слово ухажёр. Пожалуй, лучше - сожитель. Ведь он теперь как раз и живёт с ними вместе.
 Скорее всего, Серёжа и есть отец Леськи. Иначе, что он тут забыл? С появлением Сережи Зойке стало немного спокойнее. Хотя поначалу они ссорились. Мама игнорировала. У неё саморазвитие и третий глаз. Новая жизнь и открытие себя. Приличная работа в эти планы, интересно, входит?
 Мама Зойки и Леськи - кассирша в магазине. Есть в этом несомненные плюсы. Просрочка. Просрочку выдают персоналу. К счастью, мама хорошо готовит. По крайней мере, знает, как приготовить просроченное и не отравиться. Полезный навык. Наверное.
 Самое главное, за чем неустанно следит Зойка - наличие детской смеси. Четырехмесячную Лесю уже вроде как можно прикармливать какой-то едой - но Леся еду не ест. Зойка пробовала давать кашу, толченое в молоке печенье, яблоко - безрезультатно. Всё выплевывалось с диким ревом.
 Смеси стоили дорого, расходовались экономно - о чем Зойка страшно переживала. Но надписи на этикетке о важности расписания и вреде перекорма её, вроде как, успокаивали.
 Сережа в этом важном процессе не помогал. Полусонная Зойка, заслышав детский плач, просыпалась, скидывала с кровати босые ноги, нащупывала на холодном полу стоптанные тапки и шла на кухню. Там она как-то разводила смесь и топала к Леське. Сережа неизменно сидел рядом с кроваткой. Диван был разобран, но не застелен. Мамин сожитель так и спал, как бомж, без постельного белья и в одежде?
 Ноутбук включен. Экран мерцает слабым светом. Сережа что-то тихонько поёт.
 - Уже поздно, все спят, и тебе пора спать
 Завтра в восемь утра начнётся игра. (1)
 - Что это? Красиво, - Зойка помогла Леське, сунула в рот выпавшую бутылочку.
 - Что-то совсем светлая сегодня, там что, вода? - забеспокоился Сережа.
 - Вода. Жарко ей, вот и проснулась. Пить хочет.
 - А если есть? - испереживался Сережа.
 - Тогда надейся, что она сейчас попьет водички, наполнит желудок и до утра этого не поймет.
 - Смесь закончилась? Сбегать утром?
 - Нет, не надо. Я сама.
 - А в школу?
 - Завтра воскресенье. А ты что не спишь?
 - С Леськой сижу.
 - Завтра утром ты будешь жалеть, что не спал, - внезапно выдала Зойка. Это же из какой-то песни.(2) Знакомое что-то.
 - А что у Леськи в руках? - Зойка выхватила свои таблетки. Ей давно прописали, но она не пьёт. Спать от них хочется.
 - Ты же сама давала. Вместо погремушки. Гремит, правда, плохо, - начал оправдываться Сережа.
 Плохо гремит, потому что баночка почти полная.
 - Я давала, когда они были в пластиковую плёнку запаяны. А если крышку открутит? - Зойка забрала баночку и проверила крышку. Затянуто вроде, но всё равно опасно.
 
 Зойке тоже давно пора спать. Но утром она пожалела не о том, что поздно легла, а о том, что так и не смогла уговорить маму сменить замок.
 Пришла тётя Саша. По-хозяйски так сразу начала распоряжаться. Что убрать, что выкинуть, что она где поставит. Притащила с собой ковёр. Поставила его, свёрнутого рулоном, в угол. С тётей Сашей зашла соседка - тётка Зина. Зойка испугалась и побежала тормошить мать.
 - Ты что тут делаешь, тёть Саша? - мама вышла из комнаты. В потёртом халате из искусственного бархата.
 - Какая я тебе тёть Саша? - тётка скривилась. - А это кто у тебя? - она ткнула пальцем в кроватку Леськи.
 - Дочь моя. И Игната.
 - Так Игнат уже сколько у матери живет. С полгода? - тётя Саша скользнула глазами по Сергею. Тот сидел молча, наблюдая.
 - Детей дольше делают. Я тебе кошка - за месяц ребёнка выносить? Ты что пришла? - мама пробралась к углу, схватила тяжелый ковёр и бросила на дверь. - Спасибо, конечно, но забирай. Мне такую махину некуда. Сама видишь.
 - Устроили гадюшник, - тётя Саша изобразила плевок. Плюнуть по-настоящему не решилась. Мама рассердилась.
 - Шла б ты. И ковёр не забудь.
 - Игнат разведётся с тобой. Я поспособствую. Сейчас и не надо ничего - заявление в загс и всё. Ты и не узнаешь. Вы вместе не живёте, я свидетель. Так что: собирай свои монатки.
 - Ты мне тут не начинай, - мама попёрла напролом. - Некуда своих оболдуев девать?
 - Зина, ты свидетель, угрожают мне, - заверещала тётка Саша, отступая. Соседка покачала головой и вышла.
 - Так, хватит. Уходи, откуда пришла, - Серёжа поднялся, показал на дверь. - Уходи по-хорошему.
 - Выметайся, говорят тебе, - на повышенных тонах продолжала мама. Тётя Саша зыркнула глазами, выскочила, продолжила огрызаться из коридора.
 - И ковёр свой забирай! - мама выкинула ворсистого уродца за дверь. Уродец упал, перекрыв порог. Пришлось выталкивать ногами.
 Продолжали ругаться. Зойка зажала уши. Запела, нарочито громко и как попало.
 - Да не верещи ты! - мама прикрикнула на Зойку, захлопнула дверь и провернула хлипкий кругляш замка.
 
 Остаток дня Зойка провела на сайте госуслуг и форумах, выясняя, действительно ли отчим может развестись с мамой без её согласия? И что там с Леськой и её детским пособием?
 Зойку пугало, что мама сама может согласиться на развод. Она же личность, женщина и всё вот это. Игната Зойка не любит, в общем-то, терпеть не может, но не умирать же с голоду?
 - Мам, а у нашей Леськи кто в графе "отец"?
 - Как кто? Я же замужем.
 - Так ведь, - Зойка взглянула на сидящего в телефоне Серёжу. Он никак не отреагировал.
 - Мам, а Леська же нигде не прописана?
 - Да вроде нет пока.
 - Так нам ежемесячное пособие без прописки не дадут... Мам? Ну, мам! Это важно! Надо прописать Леську!
 - Ну Зой, займись. Если что надо, скажешь.
 
 Дождавшись понедельника, сразу после школы Зойка начала звонить в МФЦ. Дозвониться получилось ближе к вечеру. Записала всё, что ей сказали, побежала к маме.
 - Мам! Надо просто прописать Леську по месту жительства отца. А для этого идти в управляющую компанию, там брать справку...
 - Подожди, Зойка, голова трещит... - мама повязывала вокруг лба косынку. - Я йогу делаю.
 - Ясно, мам. Позвонишь Игнату? Без него никак.
 - У тебя есть телефон. Позвони отцу.
 - Он мне не отец, - Зойка отвернулась, вышла от матери. Звонить не хотелось. Написала в ватсапе. Игнат ответил. На удивление быстро понял, что от него надо. Обещал всё сделать и занести бумаги.
 Рассказала матери. Та покачала головой.
 - Зой, ты контролируй. Сама его запиши, чтоб он ничего лишнего не делал. Пусть ко времени сходит, что надо занесёт, заберёт - и всё. Объясни ему по пунктам.
 
 Через несколько дней Зойка подошла к матери.
 - Игнат завтра придёт.
 - Да ты что? А у меня смена...
 - Серьёзно, ма?
 - Серьезно. Ты это, сама его встреть. Хорошо? А я с утра приготовлю всё: обед, ну и...
 - Мам, почему я?
 - Ну, некогда мне. С утра с Леськой соседка посидит. А в обед ты уже придёшь. Всё на плите будет, разберёшься.
 Значит, мама бросит её.
 
 Утром мама шепнула:
 - Зоя. Сама не ешь.
 - А что?
 - Да так... Там... из всякого, что осталось. Мало ли...
 - Мам, как таким человека кормить? Хоть бы и Игната.
 Мама отмахнулась.
 - Да там нормально всё. Так... ну, взрослому мужику ничего не будет, даже если и пронесёт. Я всё хорошо зажарила. Ты водки подай, чтоб проспиртовало внутри.
 - Этому тебя твоя Анастейша научила?
 - Жизнь научила, - мама начала злиться. - И если Игнат в погреб захочет заглянуть, не отговаривай. Пусть слазит и принесёт нам чего-нибудь. Сама не ходи - холодно, скользко. Леська после пяти спит как убитая - но ты ребёнка всё равно одного не бросай. Игнат добежит туда-сюда, недалеко. А то есть нечего. Всё, я ушла. В школу не проспи. Соседка через полчаса придёт.
 Тётя Зина, соседка, так-то, хорошая тётка. У неё котёнок был раньше. Миленький такой. Сдох отчего-то. Зойка с ним раньше играла. Расстроилась, конечно, сильно. Она в детстве очень просила котёнка. Даже придумала себе воображаемого. Назвала Пушком.
 Уже выходя из комнаты, мама добавила:
  - А, Зой, и будь с Игнатом поласковей. Не огрызайся, как обычно.
 "А Серёжа что?" - хотела спросить Зойка, но заснула.
 
 Серёжа остался дома. С одной стороны, Зойке будет легче, что она не одна. С другой стороны, как их друг другу представить? Ну, пусть сами разбираются.
 Зойка услышала, как проворачивается ключ. Замерла. Конечно, у Игната есть ключи. Он же с ними здесь жил до рождения Леськи. И у него есть, и у тётки Саши.
 - Ну привет, Зоя.
 - Привет Игнат, а это...
 Серёжа сидел безучастно. У кроватки Леськи. Игнат спросил не про него. Про другое.
 - Матери нет?
 - На смене, - промычала Зойка. - Проходи.
 - Скоро будет?
 - Скоро, - Зойка сглотнула подступивший к горлу комок. Она соврала. Вдруг Игнат решит дождаться? С другой стороны, пусть лучше думает, что мама скоро придёт.
 - Ты документы принёс?
 - Принёс, пришлось, правда, за ними... - он начал рассказывать, что и как. Зойка слушала, накрывая на стол.
 - Мать готовила?
 Зойка кивнула. Игнат понюхал.
 - Мама твоя умеет готовить. А аромат какой. Специй не многовато ли, нет? Хоть не из просрочки? Жить буду, а? - Игнат подмигнул.
 - Будешь, - не то подтвердила, не то спросила Зойка, ставя на стол рюмку. Внезапно Серёжа подорвался с места, подсел. Зойка достала вторую рюмку, налила.
 - Это что, Зоя? - спросил Игнат.
 - Это мне. Тоже выпью, за компанию, - Серёжа потянулся за закуской, но передумал, брать не стал.
 Сидели в тишине. Зойка вертела в голове фразы. Про мать Игната спросить? Или уже молчать дальше? Взгляд скользнул по ноутбуку. Стеклянный глазок опять кто-то заклеил пластырем.
 - А ты... - Игнат потянулся к Зойке, она отшатнулась, выпалила:
 - Как Светлана Ивановна?
 - Уже лучше. Да у неё в последнее время...
 И начался рассказ про то, что и как со здоровьем у матери Игната. Серёжа слушал молча. Игнат опрокинул рюмку. Зоя налила ещё раз.
 - Как жаркое? Вкусно?
 - Вполне. Очень хорошо.
 - Ещё налить?
 - Спасибо, Зоя, - Игнат встал из-за стола. Отряхнул руки и одежду от крошек. - Мать так и не дождались.
 - Скоро будет. Леська же, - пробормотала скороговоркой Зойка.
 - Кормить надо?
 Зойка не ответила, Игнат взял куртку и пошёл к двери.
 - В погреб зайти хочу. Вам взять оттуда, занести что-нибудь?
 В общем-то, Зойка бы не отказалась от овощей, от картошки там, или от варенья. Но это всё тётка заготавливает. А с ней связываться. Будет потом банки считать. Когда Зойка сокращает дорогу из школы домой, смотрит в сторону погребов, облизывается. Но держится.
 - Не надо, Игнат. У нас всё есть.
 Отчим вышел. Серёжа взглянул на дверь. Потом резко поднялся.
 - Пойду провожу.
 Зоя посмотрела на нетронутую рюмку.
 
 Как прошло? - спросила вернувшаяся вечером мать.
 - Нормально. Вот документы, - Зойка протянула замызганную пластиковую папку. Мама отмахнулась.
 - И что дальше?
 Уже записалась. Вроде теперь всё на руках.
 - С Игнатом придётся идти?
 - Не знаю пока. Надеюсь, нет. Мам, а что ты такое готовила?
 - Ты не ела?
 - Нет. Выбросила. Очень острое.
 - Леська себя хорошо вела?
 - Да, нормально.
 - И скоро деньги дадут?
 - Мам...
 - Ну да, не в деньгах счастье, - мама начала раздеваться, подцепила повешенный на дверной ручке халат. - Вот Анастейша говорит, что нужно уметь радоваться мелочам, видеть в безобразном прекрасное... Найти в негативном опыте для себя источник силы! Какая она мудрая женщина!
 - Мама, а тебе обязательно нужно ею неустанно восторгаться? - Зойка что-то вспомнила, повторила. - Неустанно восторгаться...
 - Милая, - мама уже вышла, переодевшись в свой драный бархат, - вот если бы ты сама послушала и вникла!
 - Да знаю я, - Зойка залезла на диван, чтобы чуток возвышаться над мамой.
 - Ты должен быть открытым всему миру. (3)
 - Да, милая, именно, - закивала мама.
 - Ты должен быть веселым и счастливым. (4)
 - Конечно! И это так естественно, если подумать! - мама заулыбалась.
 - Ты должен ими неустанно восторгаться. (5)
 - Ну это... искренний процесс, - мама не успела развить мысль, Зойка в голосину завыла, прыгая на старом, ненадёжном на пружины, диване.
 - Кто вы? Я вас не знаю! Идите на... (6)
 - Зоя! - мама побагровела, но Зойку уже было не остановить. Она прыгала, мотала головой, и выкрикивала наугад песенные строчки.
 И тут проснулась Леська. Тоже сразу заголосила. А потом и мама.
 - Наказание вы мое! Уйду, и как хотите! Живите, как хотите. Или подыхайте! - маму прорвало, Леська испугалась ещё больше.
 Зойка спрыгнула с дивана, побежала к кроватке, отталкивая маму.
 - Давай я!
 - Я пока здесь мать. Я, - мама отодвинула Зойку, взяла на руки Леську. - Я сама.
 Сама она была целый один вечер. Один час даже. Но это уже много. Хотя этот час разве заменит всю Зойкину жизнь.
 Но час посидели спокойно. Мама играла с Леськой, и вдруг заметила в простынях баночку с таблетками.
 - Ты что, это Леське даёшь?
 - Я совсем дура по-твоему, ма?
 - Ты как-то съела весь аспирин в доме. Мне назло.
 Зойка не стала уточнять, что, с одной стороны, вроде и знала, что от аспирина не умирают, с другой стороны - что-то такое хотелось сделать. Ну а вдруг?
 - Это вместо погремушки.
 Мама встряхнула баночку.
 - Ну да, гремит хорошо, - проверила крышку. - Но лучше уберём. И, Зоя, чем всю эту фарму есть, лучше Анастейшу послушай. Помогает она.
 
 Анастейша учит, что надо уметь любить и прощать. Но прощать не бездумно - а проживать, принимать и перерабатывать негативный опыт. Наверняка эти гуру друг у друга воруют идеи для своих психотренингов - думается Зойке.
  А к ним вдруг пришли из полиции. Вежливый сотрудник разулся у порога, осмотрелся, хмыкнул. Мама, к счастью, была дома. Серёжи, опять же, к счастью, не было.
 А у них что - разруха, не дом, а складская помойка. Уж сколько Зойка разгребала. Не выходило по феншую.
 Оказывается, пропал Игнат. Его мать и сестра заявили. А вот жена ни сном, ни духом.
 - Некогда мне. Работа, дети. Младшая совсем кроха.
 - Когда в последний раз видели?
 Мама ответила, что давно. А Зойка задумалась - есть ли смысл врать? Соседи ведь могли видеть. Да и вдруг Серёжу найдут и спросят. А они заранее не договаривались. Зойка рассказала, что недавно заходил ненадолго.
 - Что он делал? Может быть, пил?
 - А что это пил? Мы, по вашему, алкаши какие? - начала заводиться мама.
 - Ничего такого не имел в виду, гражданочка. Живете не вместе?
 - Он за матерью ухаживает. Приболела она.
 - Что-то узнаете, сообщите.
 Мама обещала, что сообщит. И визитку заткнула за божничку.
 Божничка эта Зойку радовала. Рядом стояли иконки и статуэтка Будды. Наверное, на всякий случай.
 
 Время тянулось медленно. Зима не заканчивалась, Игнат не находился. Уже и мать его престарелая звонила. И опять забегала заполошная тётка Саша. Зойка не впустила - не стала открывать. Думала - скандал будет. Тётка долго шумела, к соседям заходила ругаться. Но мать всё-таки не дождалась. Ушла. Вдруг к ней на работу? - испугалась было Зоя. Потом махнула - не её проблемы. Игната они не прячут. Леська теперь по всем правилам оформлена, прописана в квартире. А значит, никуда они не денутся, и тётка ничего не придумает.
 
 А потом сообщили, что Игната нашли замёрзшего в канализационном люке. Недалеко от погребов. Место там безлюдное - могли и до весны не найти.
 Сколько он там пролежал? Если с момента заявления о пропаже считать - то две недели.
 Зойка же смекнула - в погреба он шёл в тот самый день, сразу от них.
 
 Сотрудник рассказал, что, их муж и отчим, видимо, упал в открытый люк. Ударился, сознание потерял. А кто-то сердобольный заметил крышку люка открытую и на место поставил. Хотя - следов попыток выбраться не нашли. Мог быть пьяным. Мог сильно зашибиться. Упасть в люк - не преступление. Подохнуть там, как собака беспризорная, - тоже. Про собаку это уже тётя добавила. Всё скулила ходила, что это они - Зойка с матерью, Игната довели до такой жизни, что он уже ног не чуял, и что под этими ногами - не видел.
 Пыталась тётка выгнать их из квартиры - и такое устроила! Хотела мать свою старую тащить, как собственницу. И полицию вызывать. Тут, на счастье, соседка же и заступилась. А потом и мама пришла. Начала кричать на весь подъезд, что она законная жена, что у неё маленький ребёночек остался на руках, и ребёночек этот в квартире прописан!
 
 Зойка нервничала. Помнила и про мамин ужин, и про то, как Серёжа внезапно из-за стола за Игнатом сорвался. Кто люк задвинул? Вдруг кто-то специально?
 А что тётка? Не нравится ей с двумя детьми в однушке. Хоть милым отпрыскам уже под двадцать годиков.
 Заболело где-то, должно быть, в сердце. Затянуло как-то тревожно. А вдруг кто спросит, всё-таки, про тот день? Посчитают как-нибудь. Тело это замерзшее исследуют. И узнают. Или про ужин, или про водку. Или...
 
 Анастейша Зойке никогда не помогала. Хоть мама и молится на неё, как на икону. Взяла Зойка в руки телефон свой битый, выдохнула:
 - Окей, Гугл. Хочу помолиться Богу.
 Ссылки всё были дурацкие. Зойка прокрутила до главной христианской молитвы. Без молитвы, значит, с Богом никак не соединиться.
 А прикольно бы было, если б Гугл до неба разросся и напрямую с небожителями соединял. С каким хочешь - хоть с Джа, хоть с Буддой, хоть с Гарудой. (7)
 Открыла. Прочитала. Закрыла. Не поможет. Пошла в гостиную, к Леське.
 Мама уже спала в своей комнате. Дверь оставила приоткрытой, но слышно было, как она слабо храпит. Леська тоже посапывала в кроватке. А рядом сидел Сережа.
 - Не спится?
 - Не спится.
 - И мне не спится. (8)
 Зойка заметила рядом с диваном начатую бутылку водки.
 - Тебе б не спиться... Серёжа, ты в тот день, когда за Игнатом пошёл...
 - Точно хочешь услышать?
 Зойка не стала отвечать. Раньше ей хотелось думать, что Игната кто-нибудь, например, побьёт. За всё хорошее. Или они с мамой, внезапно, как по-волшебству, станут жить очень хорошо, и никакой Игнат не будет нужен. И как-нибудь он шурх - испарится. Но сейчас, правда, Игната в колодце насмерть замёрзшего нашли. Зойка опять спросила:
 - Это ты бутылку открыл?
 - Твоя мама. А я так - для запаха.
 - А мне можно?
 - Нет. Ты же ещё совсем малышка.
 Это Леська малышка, а Зойка, считай, взрослая.
 - Серёжа, что ты здесь делаешь?
 - Зачем ты спрашиваешь?
 - Ну, - Зойка задумалась. - Не может же быть, что ты любишь мою маму? Как её вообще можно любить? Она же ку-ку.
 Серёжа тоже немного помолчал, потом осторожно положил ладонь на бортик кроватки.
 - Заглянул ей в лицо... и сломал себе ноги.(9)
 
 Утром Зойка достала старые альбомы. Нашла фотографию отца, подошла к матери.
 - Мам, почему вы с папой разошлись?
 - Я на работу опаздываю, - кажется, мама не поняла вопроса. Шуровала сухой тушью по лысым ресницам. Наконец-то, посмотрела на Зойку:
 - С твоим отцом?
 - Он пил? Бил тебя? Или умер, как Игнат?
 - Почему сразу или пил, или бил? На другие варианты фантазии не хватает?
 - Ну да, пил и бил не вариант, вон Игната мы терпели.
 - Кто это мы? А что у тебя в руках? - мама выдернула снимок. - Так это же... - она рассмеялась, потом посмотрела на Зойку. - А ты помнишь? Ничего почти, да? Ты же совсем маленькая была... - она ещё раз взглянула на фото. - Хороший был парень. Пел тебе песенки всякие.
 - Мам...
 - Всё, я убегаю. В школу не опоздай, но соседку дождись. Деньги ей отдай, - мама замешкалась, - там не хватает немного, объясни, что я потом донесу. Анастейша приезжает, я билет купила, - мама побежала к двери, нырнула в пухан, быстро обулась. - В последний ряд, правда. Но ничего.
 - Мам... - Зойка побежала за ней. Остановилась у закрывшейся двери.
 Мама верит в Анастейшу. А Зойка в справедливость. Во что-то надо верить.
 
 Вечером опять сидели вдвоём с Серёжей у Леськиной кроватки. Мама ещё не спала, но к ним не выходила. Слушала мантры и сочиняла вопросы - вдруг получится спросить совета у Анастейши. Зойка бы тоже насочиняла, но лень связываться.
 Серёжа внезапно поднялся, наклонился над Леськой, слегка прикоснулся губами к спящей крошке и пошёл к двери.
 - Серёжа, ты куда? - Зойка побежала за ним.
 Остановились у порога. - Ты вернёшься?
 Молчание затягивалось. Зойке пришлось сказать:
 - Ладно, не отвечай. Спасибо тебе.
 Она осторожно провернула дверной замок. Серёжа улыбнулся и вышел. Мама крикнула из своей комнаты.
 - Ты что-то сказала, Зоя?
 - Ничего, мам. Ничего, - Зойка посмотрела в темный коридор, шепнула.
 - Прощай, - и закрыла дверь.
 
 --------------
 (1)(2) - из песни "Игра" группы Кино
 (3)-(6) - из песни Пушного "Кто вы?"
 (7) - познания о религии почерпнуты Зойкой из песни "Я верю" Ляписа Трубецкого
 (8) - из песни "18 берёз", Чиж & Co
 (9) - из песни "Рождён, чтобы бежать", Чиж & Co
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"