Аннотация: История. рассказанная будущим наркоманом. Восстановлено в разделе по просьбе Андрея Бурлака.
ЛЮБОВЬ? И СМЕРТЬ. РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА? ГОД 1992 -ОЙ.
О НАС
- Привет
- Привет. Необычно, да?
- Встретил на улице, - не узнал бы. Изменилась.
Последний раз мы виделись, когда нам было лет по 10-12, а сейчас нам по 16 и мы - уже взрослые. Независимые и самостоятельные.
- Ну ты вымахала, а была такая шпингалетка!
- А сам? Ты что, качок?
- Ага. Пошли к морю?
- М-м... пошли.
Берём велик, сажусь сзади, он едет быстро, и кочек мы почти не замечаем.
- Не боишься?
- Не-а, здорово.
Есть что-то близкое к сердцу и уютно-родное в украинских деревнях вечером, когда солнце уже село в море, но ещё совсем светло. Ночь наступит позже, сразу за несколько минут станет всё чёрным и непроглядным, и огромные толпы комаров и мошкары загонят тебя в дом.
Останавливаемся на берегу. Он бросает велик, тот падает в песок, поднимая пыль. Давно не было дождя. Бежим к воде. Он обдаёт меня брызгами, я хохочу, а он как-то странно улыбается. Губы расплываются в улыбке, но в глазах - совсем не радостно.
- Соскучилась?
- А ты думал?!
Бегом в море, вода тёплая, почти горячая у берега, но дальше - холоднее. В этом году я ещё не купалась. Я ещё вообще не была на море. Я только приехала. Там, где я живу, город северный и холодный, но раз в год я приезжаю на Украину, к тётке в деревню на неделю отдохнуть. Есть под Бердянском место- уголок, близкий и дорогой.
Он - мой брат, живёт в Бердянске и бывает здесь часто, просто мы с ним приезжали в разное время сюда в последние годы.
Иду на берег, выхожу медленно, потому что сегодня уже не буду больше купаться. Холодно. А так хочется. Он курит на берегу. Я раньше ещё не видела его с сигаретой. Необычно, я не знала.
Мы молча едем назад к дому. Уже темно, ночь. Тётка оставила дом открытым, а сама ушла пьянствовать куда-то к соседям. Во дворе стол, вбитый в землю и пара скамеек, гамак самодельный, и уже порванный, болтается на жердели. Сидим, точим бычков. Тут же на дереве висят огромные вязанки сушёной рыбы. Выдираю самых головастых. Свет не включаем, - комаров будет море. Но он дал какую-то гадость намазаться, и к нам они не лезут. Сидим молча. Странное чувство: совсем не хочется говорить, настолько состояние счастья и покоя заполняет всё тело. Наконец-то нет экзаменов, свобода и покой душе моей. Мы сто лет не виделись, всё очень изменилось, ведь помним себя по тем дням, когда ещё лазили по чужим огородам и воровали малину.
Я молчу потому, что мне хорошо. Я вырвалась на свободу. Можно делать всё, что хочешь. То, что подъём и прополка, и подвязка помидоров в 5 утра - не в счёт. Потом весь день будем на море.
Он молчит. Рвёт бычков с каким-то остервенением. До меня наконец доходит то, что у него тяжело на душе. Обычно его трёп не остановить, но прошло столько лет. Может, он просто изменился?
- Что-то случилось?
- Да.
Он курит, по крайней мере уже не терзает рыбу. Молчит.
- Расскажешь?
- Нет.
Молчим. Долго. Ночь. Оголтелые цикады.
- И всё-таки?
- Долгая история.
- Мы никуда не опаздываем.
- Если ты расскажешь тётке, она меня убьет.
- Ей не до нас.
Тётка старше нас на десять лет. Детей своих нет. И ей действительно не до нас.
- Я неделю назад друга похоронил. 15 лет.
- Близкого?
- Лучшего.
- Расскажешь?
- М-м угу.
Ещё долго сидит молча. Потом начинает рассказывать.
О НИХ.
Ему 15 лет. Он сам с Бердянска. Мать - учитель в школе. Отец - КГБ-шник, мент. Деньги грёб лопатой, жили в достатке.
А он сам связался с компанией банкиров. Ребята приносили хорошие бабки, и он попался на живца. Народ покупал наркоту в порту, и продавал по всему городу. Богат тот, у кого есть большие карманные расходы. Мы учились в одной школе, жили в соседних домах. Он сначала отдалился от меня, а потом снова пришёл. Говорит, что тоскливо. Что деньги не дали ему то, чего он ждал. И счастье оказывается не в мотоцикле. В общем пытался он меня втянуть в это дело. Я упирался рогом.
А потом он влюбился в одну девчонку в школе. Ромео, твою мать. Ей 14, вся из себя, волосы вьются. Ноги до ушей. В общем, поехала у парня крыша, совсем поехала. Ей, конечно, приятно, что цветы охапками, и всякий там бред. Но потом до неё дошло, что столько бабок родители ему дать не могут. Девчонка умная, голова всё-таки работает. Она его раскрутила, и он ей всё как есть выложил. Она сразу прикинула, чем это светит в будущем. И говорит ему: или я, мол, или наркота. Выбирай. Времени тебе - сутки. И помахала ручкой. И не звони, говорит больше, если выбор не в мою пользу. Можешь даже не прощаться, ты мне такой не нужен.
Он туда, сюда. Спать не может, есть не может, голова вообще не работает. Поделился со своим там корешем. А тот говорит, дай адрес, мол, уговорим вдвоём сходим, ещё и с нами банковать будет. Он, сдуру и сказал. Ну, пришли они, посидели, она ни в какую, на него орёт, зачем привёл чужого. А когда тот ушёл, она ему опять мозги компостирует, а потом и его выгнала.
Ну, в общем, приходит он к своим, так, мол, и так, ухожу. Они его по головке погладили: да любовь - эта та ещё штука. И проводили. А потом грабанули его свои же на партии товара. Поколошматили ещё для украшения внешнего вида. Приходит он к своему банкиру, тот: ничего не знаю, гони или крэк, или бабки. А, чтобы не смылся, мы твою девочку у себя подержим, пока бабки не вернёшь. С ней ничего не будет, если в неделю уложишься. А к ментам пойдёшь, - ей конец.
Тот сразу стал разборки клеить, но его быстро на землю поставили. А ведь он тогда пришёл и ко мне, помоги, говорит. Но я их вообще не знаю. Их много. Он на коленях передо мной стоял. Не пошёл я с ним. Сказал, что боюсь, что вся жизнь поломана будет. Знаешь, кем я себя теперь чувствую? На кой чёрт мне теперь эта жизнь?
Он полез грабить какого-то лоха машину, а тот вернулся в самый момент. Его в отделение к ментам. А он и не против. У него уже тогда крыша поехала. Его отец забрал с ментуры, выпорол. Он ушёл из дома и ствол у него стащил.
Пришёл к своим в три часа ночи. Его девчонка спала. Они ей снотворное дали, чтобы она не буянила, а ему сказали, что накачали её дурью. И пошутили, что с ней уже все там... и она совсем не против, а даже очень наоборот. Разбудить её он естественно не смог, достал ствол и четверых в упор, кто там был. Пару человек сбежали. Бросил он её там и уехал. Утром она очнулась уже около дома. Бегом к нему, а он застрелился ночью. Выстрел в рот. Мозги по всей комнате. И записку оставил, что в жизни ни хрена хорошего нет, и жить незачем, если его единственная любовь оказалась б... Ну, она в слёзы и вон бежать. Они даже остановить её не успели. Так она через пять минут и сиганула с крыши девятиэтажки. Они даже не врубились сразу кто она. Никто её не знал. Уже потом менты раскопали кто, да что.
А он, значит, правду сказал, что любит она его. Говорил, что жить без неё не сможет. Вот и она оказывается тоже не смогла, Их даже не рядом похоронили...ё-моё, ей 14, ему - 15. Как будто их и не было никогда. Пройдёт лет пять и не вспомнит никто.
Только я его никогда не забуду. Если бы я вмешался, он бы остался жить?
О НАС
Я так и не смогла ответить ему на этот вопрос. Больше мы никогда не говорили на эту тему. Только он в глаза мне больше тоже не смотрел. А я и не настаивала. Потом я уехала. В конце лета он уже сидел на игле.