Золотясь в полях багряных,
раздарив горстями зной,
в нерубцующихся ранах
никнет солнце надо мной.

Там душа, что посетила
грешный мир в годину бед,
пьет усталое светило,
снов шафрановый шербет.

Утешаясь тихим ходом
золотого колеса,
льётся, как листок по водам,
в неземные небеса.

Солнце, солнце, спелой сливой
мне за пазуху стеки,
словно стайкою пугливой
молодые мотыльки.

В отстраненном ожиданье
дышат дрёмой в полный рост,
сотканные дынной данью
голубые гроздья звёзд.