Если вдруг нам грустно стало,
если вьюга разметала
жизни ржавые листы;
если в сердце - жесть металла,
а глаза глядят устало
чёрной кровью налиты, -
тетрастопочным хореем
поскорей нутро согреем, -
всем живительным дарам
(о нелепом - не мечтаем)
мы всегда предпочитаем
искромётных  двести грамм.

Кто у нас великий, к слову?! -
стопку первую - за Вову!
А вторую за кого?
Ясно, снова за него!
За кого же стопку третью?
За того, кто многолетью
не стесняется сказать:
"Буду править я до гроба! -
чудаки, смотрите в оба! -
с властью трудно завязать!"
Вова наш - калачик тёртый,
так за стопкою четвёртой -
здравицу ему скорей:
"Кот гуляет! - тише, мыши!"...

Вот на выхлопе и вышел
тетрастопочный хорей.