За спиной - бредовый закат. Справа - стена, на стене - рисуночки детские. И арматура в узлы завязана.
Он протягивает мне бутылку пива - не страшно? Разворачиваюсь к закату. Делаю глоток. Жму плечами.
У него - СПИД. И жене снятся его похороны. У меня - "цешка", и жена на том конце города. Что, впрочем, уже неважно. Лет 15 впереди. Ничего, успеем. Машка, его жена, жует рулет. Я - счастлив.
Люди - да что за фигня?! СПИД, гепатит, боль, грязь, смерть - не страшно. Зато ментов мы боимся до истерики. Не стоит портить мою физию, она и так красотой не блещет.
Чик завязал пару недель назад. Я в свободном полете - ни дома, ни хавки, рупь двадцать в кармане. У Киля - жена и язва. У Настасьи - дочка. Женьки-Джокера нет.
И мы - счастливы. И нету на нас управы.
Нервный. Почти больной. Заикается - слегка - на твердых согласных.
Устал немного? Ты посмотри в глаза своему отражению. Вспомни, как напивался.
Развинченная, напряженная - походка. Давно не улыбка - ухмылка.
Слегка устал.
Третьего дня Кай застрелился. Герда ходит в слезах с ног до головы. Ну почему? Он ведь так хотел остаться живым...
А ночью приходила Она. Ни слезинки не проронила. Кто бы мог подумать...
Тело было - как статуя. Когда хоронили.
А потом остались не стихи даже, и не слова, а только сочащаяся из-под неведомого камня черная вода и в ней я тонул.
Тонул, ни к кому не взывая, - и на чудеса больше не надеялся.
Это бег. По винтовой лестнице без конца и начала. Не-эт, не хочу так больше.
Небо синее-синее, в январе шли дожди, в октябре случилось лето.
Я не жду ни капли благословенной воды. Сотворите из лес-тницы - лес. Но: на чудеса больше не надеясь.
Грядет немота. Возможно, последняя. Я встретил ее гонца. Только он ничего не сказал.
А вы бы чего хотели?
Как песок, слова сквозь пальцы. Не верь не бойся не проси. Не надейся на чудо.
Ночи. Здесь - и вправду без мягких знаков. Один ушел в мою сказку, другой из нее вышел. Вот спасибо!