Тимнос, голодный и измученный, медленно брел по пыльной дороге, ведя за руку семилетнего брата. Вот он остановился и, обернувшись, взглянул на идущую следом мать. Бедная, едва переставляет ноги от голода, да к тому же вынуждена нести на руках самого младшего, годовалого малыша. Дядя Рубиус, покалеченный на войне и лишь пару недель тому назад покинувший стены лазарета, хромает рядом. Две сестренки, десяти и четырех лет, плетутся чуть впереди. Младшая плачет, хочет есть.
- И зачем ты только потащила нас всех в такую даль? - мрачно проворчал Рубиус, морщась от боли. Изувеченная нога давала о себе знать. - Ты что, действительно веришь, что мы найдем Хранителя озера?
- Верю. Он не мог улететь далеко от наших границ. Ведь наше королевство - это и его родина, - усталым, но в то же время уверенным голосом отозвалась женщина.
- Может и так, только вряд ли он станет помогать нам. Он же дракон, ему и дела нет до наших бед. Для него люди - что пыль, смахнул и пошел себе дальше. Ладно, давай я хоть малыша понесу, а то ты, сестра, того и гляди, свалишься с ног.
Женщина осторожно передала брату спящего младенца. Молодой мужчина бережно, словно это был его собственный сын, подхватил его и понес, прижимая к груди. Вскоре они догнали старших детей.
- Не плачь, мама, - попытался утешить мать Тимнос, увидев, что по ее щеке катится слеза. - Хранитель озера обязательно вернется к нам, и все опять будет хорошо. Хоть он и дракон, у него доброе сердце. Я чувствую это.
- Боюсь, - возразил пессимистичный Рубиус. - Он не захочет даже разговаривать с нами. И меня это нисколько не удивит. Мы прогневали богов и получили по заслугам.
- Значит, ты и нас считаешь злодеями? - вспыхнул Тимнос.
Мать ничего не сказала, взяла у брата младенца и принялась его укачивать. Вскоре малыш успокоился и снова уснул. Тимнос был решительно не согласен с тем, что простые люди, в том числе и его семья, заслуживали той ужасной участи, на которую обрекла их безумная затея короля, но все же не стал продолжать прерванный спор, чтобы опять не разбудить братишку. Так они и шли дальше, ведомые каждый своим. Тимнос с матерью - надеждой, младшие дети - привычкой слушаться старших, а Рубиус - просто желанием поддержать близких ему людей.
Тимнос прекрасно помнил, с чего все началось. В центре его родного королевства, всего в получасе езды от королевского дворца, находилось озеро, дававшее начало всем, и большим, и малым, рекам страны. Хранителем его уже, как утверждали старики, не одну сотню лет был золотой дракон. Живя на острове посреди озера, он следил за тем, чтобы оно было чистым и полноводным, чтобы люди относились к нему бережно, не загрязняли его, не забирали воды и не ловили рыбы больше, чем положено. И вот года три тому назад король неожиданно для всех решил, что раз дракон живет в его стране, значит, является его подданным и должен присягнуть ему на верность.
Ранним утром к острову посреди озера причалила лодка. Из нее выбрался человек, одетый хоть и не богато, но аккуратно и со вкусом. Это был посланник короля, который должен был объявить дракону требование Его Величества. Хранитель озера дремал после сытного обеда, но приближение незнакомца почувствовал, едва тот ступил на берег.
- Зачем пожаловал? - спросил дракон, когда посланник приблизился к нему.
- О, Хранитель озера, - низко поклонившись, ответил тот. - Его Величество король велел мне передать тебе его приказ, - и вынул из-под плаща пергамент, перевязанный красной с золотым краем лентой.
- Я читать не умею, - дракон отстранил свиток лапой. - Скажи на словах.
Собрав все свое мужество, посланник произнес:
- Все подданные нашего королевства присягнули на верность Его Величеству. Лишь ты один, хотя уже много лет живешь здесь, до сих пор не сделал этого.
- Вот еще новости! Мы, драконы - свободные существа, испокон веков живем, где хотим, и никогда не присягали людям! Мне следовало бы проучить тебя за твои слова, но ты - человек подневольный, поэтому я отпускаю тебя с миром. Ступай и передай своему королю то, что слышал!
Несчастный посланник понимал, что гнев Его Величества будет неизбежен, если он вернется ни с чем, но возражать дракону казалось еще опаснее. Подавленный, он вернулся в лодку и медленно поплыл назад.
Через две недели на остров явился новый посланник. На этот раз Хранитель озера не стал даже слушать его речей и так хватил прибывшего своей могучей чешуйчатой лапой, что тот, как утверждали очевидцы, летел кувырком, чуть ли не до самых ворот дворца. Но короля это не остановило. Он приказал выдать очередному посланнику оружие и повелел ему в случае отказа заставить дракона принести присягу силой. Судьба бедняги оказалась ужасной. Не успев даже вытащить меч из ножен, он навсегда исчез в пасти разгневанного Хранителя озера. Только рукав куртки и разорванный сапог остались лежать на залитом кровью песке острова. В народе, помнившем, как молодой король заботился о подданных и всеми силами способствовал прогрессу и процветанию своей страны, поползли слухи о помутнении его разума. Они еще более усилились, когда Его Величество послал на остров войско с приказом усмирить взбунтовавшегося дракона.
- Как бы из этого безумия не вышло беды, - шептались по городам и деревням.
Но кровавой битвы, которой так опасался народ, не произошло. И вовсе не потому, что дракон сдался, или воины не захотели идти на смерть ради не ведомо чего и сбежали от греха подальше в неизвестном направлении. Нет, войско благополучно добралось до острова и высадилось на берег, но не обнаружило там ничего, кроме обглоданных оленьих костей да отпечатков огромных лап на песке. Дракон исчез.
Тимнос часто спрашивал родителей, куда делся Хранитель озера. Те отвечали, что дракон, скорее всего, просто улетел в чужие страны. Ему не составило бы большого труда разделаться с королевским войском, но излишнее кровопролитие ему претило, а сдаваться и принимать их условия он не хотел, вот и нашел единственно правильный выход. Король, к всеобщему удивлению, встретил известие об исчезновении Хранителя озера совершенно спокойно, можно сказать, махнул на него рукой. Не желает жить, как все, и быть верным подданным - ну и пусть себе летит, куда вздумается.
Но народ недаром предчувствовал беду. Лишенное питавшей его магии Хранителя озеро за считанные месяцы превратилось в грязную лужу. Правда кое-кто говорил, что к этому приложили свою руку и люди, которых в прежние времена удерживал страх перед драконом. Приобретя свободу действий, они принялись безнаказанно растаскивать воду на орошение своих полей, что и привело озеро в более чем плачевное состояние. Малые реки почти пересохли, да и две большие обмелели настолько, что местами их можно было запросто перейти вброд. Наступили годы неурожая. Люди начали голодать. Тем из них, кому удавалось раздобыть хоть что-то, более или менее пригодное в пищу, было легче, но ненамного. И это было только начало. За одной бедой, как в старинной поговорке, явились другие. Воды стало не хватать тем, чьей обязанностью была борьба с пожарами. Огненная стихия, словно почувствовав слабость своих извечных противников, хозяйничала то тут, то там, сжигая дотла целые деревни, а иной раз даже и города. Бедственным положением страны вскоре воспользовались алчные соседи. Голодные и больные солдаты короля не смогли противопоставить сытой и здоровой армии завоевателей ничего, кроме остатков храбрости. Отец Тимноса погиб во втором или третьем сражении, а дядя Рубиус тогда же получил серьезное ранение в ногу, сделавшее его калекой, состарившее на несколько лет, превратившее веселого, жизнерадостного молодого мужчину в угрюмого пессимиста. Его Величество враги захватили в плен и заточили в самой высокой башне дворца. Каялся ли он в том, что по собственному неразумию лишил королевство главной его опоры, сказать трудно. Между тем захватчики принялись нещадно грабить и без того голодающий народ, отбирая все, что только можно было отобрать. Тех, кто не соглашался отдать последнее, убивали вместе с семьями, не щадя ни женщин, ни детей. Тимноса и его братьев и сестер спасла предусмотрительность их матери. Предчувствуя, что враги, явившиеся в деревню, скоро доберутся и до них, она сложила часть остававшегося на тот момент в доме хлеба в плетенку и закопала в саду. С помощью этого запаса, извлеченного из земли после ухода захватчиков, женщина смогла некоторое время кормить не только детей, но и тех из своих соседей, у кого вообще ничего не осталось.
И все же семья понимала, что долго так продолжаться не сможет. Ведь новый хлеб не уродился, а запасы старого и без вражеского грабежа рано или поздно подошли бы к концу. К тому времени, как домой из лазарета вернулся дядя Рубиус, мать уже выдавала детям всего по одному ломтю хлеба в день.
- Нужно найти Хранителя озера и уговорить его вернуться в наше королевство, - решительно заявила однажды утром женщина. - Иначе мы все погибнем.
Рубиус попытался возразить, мол, ты, сестра, едва на ногах стоишь, да и дети совсем истощены, далеко нам не уйти, но мать семейства была непреклонна. Быстро собрав детей и прихватив остатки хлеба, чтобы все-таки было, чем подкрепиться в дороге, она вышла за порог. Рубиус, несмотря на еще не зажившую до конца рану, отправился с ней. Солдаты вражеской армии, попадавшиеся на пути, не обращали на семью внимания - мало ли куда направляются бедняки. Так началось долгое странствие навстречу или спасению родной страны или смерти.
Хранитель озера лежал на холодном полу пещеры, погруженный в свои мысли. Прав ли он был, что улетел? На острове ему жилось гораздо приятнее и свободнее, чем в том каменном мешке, в котором приходилось ютиться теперь. А его любимое озеро? Что с ним? Сохранило ли оно без него прежний вид или превратилось в крошечный пруд? Или вовсе исчезло с лица земли? Что, если люди, подобные своему властолюбивому королю, воспользовались тем, что им больше никого не надо бояться и...
Внезапно дракон услышал снаружи голос. Уже не мальчишеский, но в то же время еще юный, не успевший окончательно огрубеть.
- О, Хранитель озера, - умолял голос. - Несчастные люди просят тебя выйти к ним и выслушать их!
"Вот еще! - подумал дракон. - Небось, опять будут требовать, чтобы я присягнул их королю! Не для того я покинул свое любимое озеро!"
В этот момент снаружи послышался еще один голос, на этот раз женский, а затем и детский плач. Сострадание к чужому горю Хранителю озера, несмотря на его драконью природу, не было чуждо. К тому же его разбирало любопытство: пришедшие к нему люди явно не были посланцами короля. Кто же они и чего хотят? Дракон выглянул из пещеры и увидел стоящего почти у самого входа подростка лет пятнадцати. Паренек был босым, в потрепанной одежде, и выглядел усталым и больным. Чуть поодаль стояла изможденная женщина средних лет с младенцем на руках. Ее поддерживал мужчина, еще не старый, но угрюмый и осунувшийся. На траве у их ног сидели еще трое ребятишек. Младшая девочка как видно недавно плакала, слезинки, не успевшие высохнуть, блестели на ее худеньких щечках. Если бы дракон умел, он бы, наверное, сам заплакал при виде этой сцены.
- О, Хранитель, - подросток, явно обрадованный тем, что его услышали, почтительно поклонился. - Мы пришли просить тебя вернуться к нам. Наше озеро погибает без твоей магии. Наши реки пересохли. Наши поля и сады уже третье лето не дают урожая. Огонь безжалостно истребляет наши дома. Алчные соседи захватили страну и отбирают у людей последнее, ибо у нас нет сил противостоять им. Мы признаем, что виноваты перед тобой, раз молчали и не выступили против безумной затеи нашего короля, и все же умоляем тебя от имени всех жителей нашего королевства - прости нас и вернись!
Дракон задумчиво посмотрел на паренька. Мысль о том, чтобы вернуться в ставшую за много лет родной страну, на свое любимое озеро, неоднократно посещала его. Но, что если король опять начнет требовать от него присяги и повиновения? В этот момент к ним приблизилась женщина с младенцем на руках. И если в глазах подростка была отчаянная мольба, то в ее глазах дракон увидел решимость.
- О, Хранитель, - голос ее, еще недавно слабый, прозвучал с неожиданной силой. - Я готова поклясться тебе своей жизнью и жизнями моих детей, что мой сын рассказал тебе правду. Мы искали тебя много дней и ночей в надежде, что ты поможешь нам, и с отказом назад не вернемся. Если наша просьба оскорбляет тебя, можешь съесть нас всех! Терять мне и моей семье нечего! Пусть лучше мы станем твоим обедом, чем будем медленно и мучительно умирать голодной смертью!
Дракон ничего не ответил и скрылся в пещере. Устроившись поудобнее на каменном полу, он вновь погрузился в раздумье. Все-таки, как ни крути, он был Хранителем озера, а не безмозглым чудовищем, для которого человек - такая же добыча и пища, как кабан или олень. Он даже королевского посланника съел, будучи в гневе. А эти люди, пришедшие к нему на поклон, измученные, с босыми ногами, израненными о камни и сучья, в одежде, когда-то, возможно, недурной, а теперь превратившейся в лохмотья, внушали жалость, но уж никак не гнев. Внутренний голос говорил дракону, что лучше пожалеть несчастных и не отказывать им в помощи, тем более, что раз королевство постигла такая беда, королю скорее всего уже не до безумных идей. Если он вообще жив.
Дракон прислушался. Снаружи было тихо. "Смирились и ушли? - мысленно спросил он себя. - Или..." Обеспокоенный, Хранитель озера выполз из пещеры и увидел людей, спавших под развесистой сосной. Сон их был беспокойным, дети то и дело всхлипывали, мужчина время от времени стонал сквозь стиснутые зубы. Дракон с сочувствием взглянул на них и, осторожно поднявшись в воздух, полетел в сторону леса.
Тимнос проснулся, едва взошло солнце. Тихо, чтобы не будить остальных, паренек поднялся и направился к пещере, чтобы еще раз поговорить с Хранителем озера. Он успел сделать всего пару шагов, когда дракон внезапно опустился рядом и положил к его ногам только что пойманного оленя.
- Вот, подкрепитесь немного, - сказал Хранитель озера. - А то у вас и сил-то совсем не осталось, а путь нам предстоит неблизкий. Я знаю, вы, люди, не едите сырого мяса, но можете поджарить его на углях. Я подожду.
Тимнос, первое мгновение смотревший на дракона расширившимися от удивления глазами, в конце концов, взял себя в руки и разбудил родных. Вдвоем с дядей Рубиусом они отправились в лес и вскоре вернулись с внушительной охапкой хвороста. Огонь почти сразу разгорелся, и через пару часов мясо было готово. Дети, с нетерпением ожидавшие возможности утолить голод, набросились, было, на еду, но мать строго осадила их, сказав, чтобы они ели понемногу, а иначе им будет плохо. Покончив с трапезой, семья окружила дракона, спокойно лежавшего на траве у пещеры.
- Поклонитесь Хранителю! - мать слегка подтолкнула вперед детей. - Он спас всех нас от голодной смерти!
- Садитесь, - сказал дракон, расправив крыло, чтобы людям было легче забраться к нему на спину. - Нам пора лететь.
Рано утром предводителя армии захватчиков, отдыхавшего во дворце после буйного пиршества, разбудили испуганные крики, сопровождаемые шумом крыльев и рычанием, напоминавшим рев бури. Полураздетый, он выскочил на балкон и увидел, что его воины в панике бегут, куда глаза глядят, преследуемые неизвестно откуда взявшимся громадным драконом. "Неужели Хранитель озера, о котором все время говорили местные людишки, вернулся", - с ужасом подумал военачальник. Но показывать себя трусом ему не хотелось, и он принялся, как бывало на поле боя, останавливать солдат:
- Стоять! Не бросать оружия! Колите! Рубите! - орал военачальник, но охваченные страхом воины не слушали его.
Зато его прекрасно услышал их преследователь. Развернувшись, дракон с быстротой молнии ринулся к дворцовому балкону. Предводитель захватчиков метнулся назад, в свои покои, но было поздно. Проглотив военачальника, дракон недовольно поморщился. Если он и позволял себе съесть человека, то только при особых обстоятельствах, а этот к тому же оказался еще и невкусным, жестким и жилистым. "Тьфу! - подумал Хранитель озера. - Какая гадость!" Но что прикажешь делать, если тебя хотят убить.
Страшная смерть предводителя вызвала в рядах захватчиков еще большую панику, и ополчение, собранное Рубиусом и еще несколькими уцелевшими после недавней войны, без особого труда прогнало их из страны. Народ, помня, из-за чего случилась беда, решил не выпускать короля из башни. Разумеется, люди не собирались обрекать его на голодную смерть. Тот, кто сам еще недавно был на волосок от нее, никогда не уготовит такой участи другому, даже своему обидчику. Но государство не может существовать без правителя, и, поскольку детей у короля не было, оставалось только одно - возвести на трон кого-нибудь из именитых жителей королевства. Боясь совершить ошибку, которую потом будет трудно исправить, народ решил обратиться за помощью к Хранителю озера.
Претендентов набралось семнадцать человек. Некоторые кандидатуры люди отмели сами, зная об их темных делишках. В день Осеннего Равноденствия весь народ собрался на площади, куда через некоторое время прилетел и дракон. Перед ним одного за другим провели всех кандидатов в правители. Люди, возможно, и не заметили бы в ком-то из них червоточины, но проницательный Хранитель озера видел каждого буквально насквозь. В итоге осталось всего семеро претендентов, решивших после недолгого совещания править сообща, составив что-то вроде Государственного совета. Они отлично осознавали, что им придется взвалить на свои плечи тяжелое бремя. Хотя страна избавилась от захватчиков, и люди могли больше не опасаться грабежей, поля в то лето так и не принесли урожая, а это значило, что пережить зиму будет очень непросто. Хорошо еще, что дракон вновь пришел на помощь, позволив тем, кто умел это делать, приходить на озеро на зимнюю рыбалку с одним лишь условием - ловить ровно столько, сколько нужно, чтобы прокормить себя и свою семью и не опустошать водоем.
Весна, а следом за ней и лето, вернули людям почти уже утраченную надежду на то, что вскоре опять наступят хорошие времена. Благодаря вновь начавшей питать его магии Хранителя и обильному зимнему снегу, озеро быстро восстановилось и обрело прежний вид. Ожили и большие, и малые реки, зазеленели, предвещая богатый урожай, поля. Над домами, отстроенными после пожаров, заструился дымок - символ благополучия и тепла домашнего очага. Правда, пережитые беды еще долго оставались свежи в памяти жителей бывшего королевства, но время, как известно, лечит любые раны.
Тимнос присел на берегу озера, глядя, как деревенское стадо, которое он пригнал на водопой, утоляет жажду. Отломив стебель тростника, паренек просверлил в нем дырочки и принялся наигрывать на самодельной дудочке какую-то грустную, но светлую мелодию, чувствуя, что на дальнем острове кто-то с удовольствием слушает его.