Аннотация: Спектакль для одного актера. В принципе, суть произведения отражена в названии.
Последняя ночь Анны Болейн
Моноспектакль
Комната Анны Болейн, в которой она ждала в свое время коронации, сейчас она ждет утра казни. На столе бокал с вином, хлеб, сыр, свеча. Анна в ночной рубашке и чепце, босая, сон не идет к ней.
Ночь коротка... О, как она длинна,
Коль прегрешенья прежние считая,
Ты пальцы загибаешь на руках!
О, как она длинна... Глаза уставив в небо,
Ты грешные подобия молитв
Роняешь, словно камни, к изголовью...
Надгробье адское сама себе творю!
Я - королева дьявольских личин,
Я - женщина, и только в этом дело,
Я - падший ангел... Разве что без крыльев,
И хорошо. И мне без них полегче,
А то бы выдергали перья на плюмаж,
Которым гроб мой в третий день украсят.
До утра далеко...
Смотри-ка, мой бокал!
С каким же пылом, с клятвой, и с божбою
Давал тебя влюбленный мой король!
О, Генри! Ты, чье сердце злобы полно,
Чьи чресла точно камень -
Не женщину бы им, а Афродиту!
Из мрамора фигуру, изваянье,
Небрежную, холодную, такую,
Чтоб сына родила... А что любовь?
Тебе она лишь пыль,
Тряпица ветхая, материя пустая,
Одно лишь государству поношенье,
Да сплетни бабские!
Все так, все правда... И глупа же я!
Тебя, пусть и недолго, но любила.
Простолюдинка, верная жена,
Подставка для короны и подстилка
Для короля! Ирония судьбы...
Ах, нет (смеется истерично)! Уже короне не верна,
Я ложе разделила с тем и этим,
Молва злословит - их пятнадцать было...
Вранье и клевета! Король же сам
И заявил, что было больше сотни
Тех, кто меня имел на царском ложе!
Один из них - возлюбленный мой брат.
Господь один, один тому свидетель,
Что кроме сатанинского исчадья -
Он Кромвелем зовется - нет, никто
Помыслить не посмел бы о подобном.
Но - чу! Не то ль звонят вдали колокола?
(пауза)
Почудилось. Скрипят дверные петли,
Мне предвещая скорую кончину.
Так умер и последний мой сынок:
Ждала я короля с охоты дальней,
А весть принес испуганный гонец -
Мол, умер Генрих, умер и не встанет...
И сына в день тот потеряла я.
(пауза)
А первый сын мой? О, отец проклятый,
Ты Бога прогневил,
Когда я в схватках,
И мучилась, и истекала кровью,
А ты в любовных нежился утехах,
И стоны нежные одной из фрейлин
С моими, как дуэт, переплетались....
Я не смогла отдать ребенку сил,
Оставил мир он этот,
Где мужчина
Не в силах совладать с животной страстью,
Бросает королевскую корону
К ногам блудницы!
А родного сына карает смертью
Через грех свой тяжкий...
(рвет на груди рубашку, задыхается, поспешно отпивает из бокала, в испуге ставит его на стол)
Вино? Вино? Кто налил мне вина?!
Чьей кровью мне сейчас залили вены,
Чья кровь бежит по телу и кричит,
И вопиет о том, что не вернется?
(берет свечу, обходит комнату, заглядывая во все углы)
Кто здесь? Чей я свистящий шепот слышу?
И почему его ко мне пустили?
Где ты? Откройся...
(замирает в испуге)
О, нет! Да это Смерть
Меня почтила утренним визитом -
Еще не пел петух, еще вся нечисть
Готова мне порвать все сердце в клочья,
То, что наш добродетельный король
Еще оставил в клетке
Тесных ребер...
Как душно мне! Как страшно! Как темно!
(бросается на колени, садится на колени, утыкает руки в ладони, молчит - звуки толпы, молитвы, конское ржание, звон бокалов. Анна поднимает голову, подползает к столу, берет в одну руку хлеб, в другую - сыр, как бы взвешивает их, замирает в балансе, стоит на коленях)
Вот хлеб и сыр: один - господня плоть,
Другой - вонюч и склизок... Бренной плотью
Могла ль я соблазниться, и зачем?!
Зачем, когда святая Катарина
Меня предупреждала о грядущем,
Я так насмешливо и так надменно
В лицо принцессе рассмеялась только?
И вижу - по делам моим награда:
Не чистым хлебом, а вонючим сыром
Накормлена. И дело не икотой
Закончится, а добрым Джеком Кетчем,
Что волосы мои откинет с шеи,
И вонь от сыра станет безразлична...
(отбрасывает сыр, утыкается лицом в хлеб, нюхает его, буквально возит по лицу)
Божественная эта чистота!
Божественна она, как и природа,
Божественна, божественна! А я,
Пусть даже вся из хлеба буду сбита,
В глазах народа - тварь, собаки злей!
Иродиада! Иезавель! Блудница!
Да ту хотя б собаки обглодали,
А мне достанутся две пригоршни червей,
Могильной крысы коготки и зубы,
И корни трав... Один чертополох
Растет пускай из проклятой могилы!
И дьявол улыбается ему!
(встает, бережно кладет хлеб на стол)
О, дочь моя... прости меня, прости!
Тебе корона более подходит,
И ты не забывай о материнстве -
На поводу у гордых не иди,
И в девстве соблюди себя навечно...
Надеюсь, Джейн-то пощадит тебя,
А я желаю ей скорейшей смерти!
(выкрикивает последнюю строку в запале, зажимает рот руками в панике)
Смерть разум мне туманит... Чу, петух!
Запел петух! Колокола звонили?
Нет, не звонили... А петух запел.
Вы слышали, петух вдали поет?
Мне матушка вот также запевала:
"Кукареку! Кукареку!"... Я - птица!
Мне крылья только подрезают часто,
Мясник меня убить желает. Правда!
Я вам не лгу! Я - птица! Птица! Птица!
И вот опять вдали поет петух...
Чего он хочет, адское отродье?
Чтобы заря пришла ко мне быстрей?
(встает, раскидывает руки крестом, пауза)
Я здесь ждала и царства, и короны.
Теперь я жду короны в царстве горнем -
И все грехи я кровью искуплю!
(опускает руки, берет нож, начинает тыкать во все стороны)
(роняет нож, опускается на колени, истово крестится, целует крест)
Прости меня! Я так тебя любила!
И я была верна, и трое б деток
Дворцовые покои б оживляли,
Когда б не Божья воля... И твой грех!
(молчит, встает, нормальна с виду, спокойна, холодна)
Поет петух. Его так ясно слышу,
Как будто бы он рядом, где-то здесь.
Шаги звучат. Тюремщик в коридоре
Уже звенит ключами в нетерпенье:
Его ждет дома теплая жена,
Горшок с похлебкой, ребятишек трое,
И сон без сновидений до обеда.
(пауза)
Я голодна.
(кусает было хлеб, но откладывает)
К чему теперь еда?
Все жемчуга мои отдали Сеймур,
Все притиранья - бедной Катарине.
А мне и хлеб не нужен. Вот вина
Пожалуй выпью... Пусть несет забвенье!
Забавно: изловила луч зари,
Зари моей, зари моей последней!
Его и выпью. Пусть быстрее кровь
Бежит по венам! Я бледна, наверно?
Не стоит: будет Генрих мой смотреть,
И дОлжно выглядеть мне королевой!
(принимает позу королевы, слышится скрежет ключа в замке)
Священник не придет... Ну что ж, отлично!
Ведь был мне исповедником Господь!
До плахи самой не скажу ни слова -
Все, что мне надо, я уже сказала...
Прощаю всех. А что же до Тюдоров,
То не пройдет и двух десятков лет
Как род преступный горестно прервется...
Мне дела нет! Желаю палача
Увидеть. К эшафоту б поскорее!
Нет сил мне доле эту муку длить!
Я вся дрожу. Пристало ль королеве
Бояться смерти?
(целует крест)
Наконец звонят!
(пауза)
Последние шаги... Прощай, корона!
Прощай Елизавета, дочь моя!
Прощай, прощай земля святого Джорджа!
Я ухожу, но змей тебя язвит...
(пауза)
Моей главе отныне суждено
Стать камнем в императорской короне.
Тс-с-с! Молчание!
Я тайну сохраню. И вы ее храните,
Тени мрака! Пора идти.
Ведите же меня!
(встает, раскидывает руки в стороны и чуть вверх, ее заливает красный свет, понемногу сгущается тьма. После последних слов громко падает музыка, и утихает вместе с красным светом до полной тишины).