Блудливый синий вихрь неупорядоченной энергии Шива придавил указательным пальцем, подождал, пока хвостик не успокоится вовсе. Для него это укрощение стихий давно стало нормой - с рождения. Отпив сомы из плоской миски, больше похожей на кошачью, Шива тронул струны ситары, но продолжать не стал - скучно. Сдернул с неба светило, покидал из ладошки в ладошку, благо из было около десятка: забавы хватило надолго. Подвесил солнце обратно в небосвод, сложил стих:
Простудное, болезненное небо
Выкашливает серую пастель.
Создал пастель и немного порисовал прямо на ткани мироздания: розовые овечки, желтые луга... Надоело. Стихи пишутся об одном, а созидается совершенно другое.
- Брама, эй, Брама! - друг-небожитель и отец по совместительству свесил ноги с древесной ветки.
- Чего?
- Пошли купаться?
- Совсем тронулся... - Брама вновь залез на ветвь и улегся в блаженном ничегонеделании. Работа была сложная, ответственная. Шива пожал плечами и нырнул в небо рыбкой: пробил атмосферу, утонул в скоплении космических галактик, загреб их мощными руками в водоворот, похожий на молочную реку. Побрызгал немного кометами, походя разодрал пару магнитов, запустив четыре монополя - поедателя пространства. Рудра Охранитель не дремал: закапсулировал всех беглецов в пустотные капсулы и погрозил Шиве. Так, по-дружески - врезал разрядом меж лопаток. Где-то рядом засмеялся младший Агни, которому полагалось, по-честному, не за Шивой подглядывать, а выводить квазары третьего сектора в голубое свечение.
На Шиву опять нахлынуло поэтическое, и он продекламировал, счищая с себя звездную пыль, медленно опускаясь в волны атмосферной оболочки планеты:
Меж звезд покоя не найти, не скрыться
От собственного тягостного гнева,
От расставаний, встреч и расстояний,
И от внимательного, как влюбленный, неба.
Синекожий потянулся и тут заметил Браму, который с дерева наконец-таки слез:
- Ну что, закончил?
- Ну да. Расширение пространства идет своим ходом: так, подправил кое-что в спектре, да поравномернее распределил вещество в паре скоплений...
- Трудяга, - иронически хмыкнул Шива.
- Да уж, в отличие от тебя-то...
Впору было бы обидеться, до Шива не из обидчивых: он, в отличие от Рудры, занят делами сверхочередными. А коль скоро их пока не наблюдается, то имеет право побездельничать. Браме это, конечно, не нравится: тот не спит с самого сотворения мира. И, может, оно бы ему и не надо было, только все вокруг только и стонут о том, как сладко спать. Вот Брама и бесится. Когда его ставили в эту вселенную координатором, он переругался с Индрой в пух и прах. Но тот все-таки на своем настоял. Брама создал Шиву в раздраженном состоянии, теперь расхлебывает: морально-этический кодекс не позволяет развоплотить отпрыска. Да и тот, впрочем, уже посильнее отца будет. Проще было бы матрицирование использовать, но Брама принципиально против копий. А вот он, Шива, нет. Надо бы найти мелкую теплую планетку и заселить ее своими матрикатами. В упрощенном виде, конечно.
Сати появилась, как всегда, неожиданно, обняла, закружила: даром, что голограмма, но какая милая! Всего-то - облачкно пыли, немного статического электричества и биоплазмы. А выглядит как! Богиня!
Шива сорвал с дерева два плода - оказалось, манго, один протянул Сати:
- Сари измажется.
Шива хмыкнул: вот надо же, какая умелая иллюзия - будто он не сумеет уничтожить пару молекул грязи. Потом вспомнил, что во время обучения микромир поддавался ему гораздо хуже, чем макро. Брама тоже этим страдает, хотя и старается вникать в каждую мелочь. И то сказать: ворочать звездные системы гораздо проще, чем мелкие атомарные конструкции. Для ювелирной работы нужен кто-то вроде Мары, у него ловкие пальцы.
- Отдай, - превратил манго в банан, а Сати и губки надула: манго вкуснее. Шива отпил сомы еще, пожевал цветок гибискуса, и тут зазвучал сигнал тревоги:
- Прорыв в третьем секторе!
"Вот же ж, у Агни!" - с досадой подумал Шива про своего любимца, который, конечно, околачивался у Рудры, когда все произошло. Шива взмыл в небо, покинув твердь, и увидел, как полчища демонов пожирают пространство. Демоны, конечно, название условное: просто Агни упустил момент, когда квазары переродились, схлопнулись в гигантские черные дыры и теперь затягивали внутрь все окружающее. Провалы в ткани пространства были значительные: как если бы кто-то кинул в полотенце из марли три чугунных шарика. Искривление достигло практически максимума, и вариантов было всего-ничего: продолжить их до червоточины, либо сделать полную свертку. Второй вариант Шива отмел как несостоятельный: уход от реальности для троечников. Червоточины были бы поинтереснее, только вот Агни выпустил на волю целую шестерку демонов. Без Брамы - не справиться.
Шива протянул вперед удлиняющиеся руки, вовсю полыхающие синими всполохами гравитации: струйки гравитонов потекли вперед, разрывая материю прямо перед проваливающимися в никуда черными дырами: разрезая, проход, помогая рождению червоточины. Дыра, извиваясь, истончаясь и выворачиваясь, ползла вперед - как послушная указаниям хозяина собачонка. Но остальные пять на угрожающей скорости неслись к Шиве, сворачивая вокруг него время.
Откуда-то полыхнул плазмой Рудра, яростный, накинулся на одного из демонов, трезубцем рвя космос: неэлегантно, но действенно. Агни с красными щеками что-то колдовал с семнадцатым, двадцать вторым и тридцать четвертым измерениями, справляясь с самым маленьким демоном. Брама создал гравитационный коллапс, куда, ухнув, ввалились сразу две черные дыры, создав развилку с одним выходом. И последний, самый большой демон, достался возлюбленному Кришне. Кришна отчаянно отбивался от напасти, и совершенно явно проигрывал: он уже почти не двигался в мертвом временном потоке, и спасти его было проблематично.
Рванулся было на помощь Сурья, да передумал, а вот удержать Чандру уже не успел, тот застрял с разинутым ртом в полуминуте от вечности.
Закончив со своим, спровадив туннель в нижний левый рукав туманности Молока, Шива помог Кришне: разрезал стенки туннеля низкоомовым ножом, выпустил обоих страдальцев, и дал серьезного пинка демону. Тот провалился под своим весом столь глубоко, что, кажется, достиг границы Вселенной. Рудра присвистнул:
- Готовишь дорожку домой?
Шива только головой кивнул. Пахло от него псиной, одежда превратилась в лохмотья, и опять хотелось есть. Он оглядел собратьев-творцов:
- Вечеринка, что надо! - вытащил и-за спин смутившегося Агни.
- Да брось! Все мы так начинали! Брама, вон, мыльные пузыри создавал...
- Не мыльные пузыри, а теорию минимальных поверхностей. Кстати, и бабочками я тоже занимался с точки зрения теории тонких пластинок...
- Теоретик, - хмыкнул Шива. - Рудра, помнится, спалил шестнадцать планет с опытными образцами разумной жизни... Разом.
- Было, - потупился Рудра.
- Так что все в порядке. Ну, подырявили немного космос, транспортникам проблем убавили...
Все рассмеялись, а Шива поспешил вниз, к Сати. Та вполне могла принять под влиянием злокозненного Мары облик, скажем, Кали - и тогда никому мало не покажется.
Над планетой по имени Лока спускалась ночь. Все сто сорок шесть ее обитателей устраивались поудобнее в ожидании сладких снов, которые ниспосылал им Индра. Не спали двое: вечно бодрствующий Брама и Шива.
- Эй, Брама, - позвал Шива своего отца и друга.
- Ну, что такое? - отозвался тот из ветвей дерева. Насколько мог видеть Шива, Брама занимался выращиванием из своего пупка модели очередной галактики в виде схематичного лотоса. На сей раз, завернутого слева направо.
- Как думаешь, есть еще где-то разумная жизнь? Не создаваемая, а как мы с тобой, нетварная?
- Ты серьезно думаешь, что нас никто не создавал?
- Мы сами можем создавать себе подобных, это правда, но кто был первым?
- Слушай, Шива, мы были всегда. И то, что ты появился, это не моя заслуга: в потенции Локи ты был всегда. Насчет разумной нетварной жизни.... Ну, я сомневаюсь.
- А вдруг где-то есть такие же, как мы?
- Мы бы заметили: космос не так уж велик.
- Ну да, ты прав. Но что скажешь, если мы все вместе отправимся куда-нибудь попутешествовать. Скажем, лет через двадцать?
- Через двадцать три. Мне как раз стукнет шестьдесят. Я согласен, почему бы и нет?
Шива удовлетворенно замолчал: по сути, двадцать лет это не так уж и долго - Брама живет в два раза дольше, и даже не успел соскучиться. Синекожий посмотрел на Чандру, спящего в обнимку с Агни, потихоньку призвал от каждого по пучку фотонов и быстренько изваял шарик света: простая гелиево-водородная модель. Подул на него и отпустил: шарик медленно поплыл по заданным координатам прямо в центр Молока: маленький фонарик, маячок для будущего путешествия - чтобы не забыть об обещании Брамы. Утром надо будет порадовать остальных. Шива щипнул ситару, раздался глухой звук, а следом - недовольное бурчание Кришны, парящего в воздухе.
"Хороший был день", - подумал Шива, вытягиваясь и трансформируясь в двурукую форму. Шаловливый синий огонек вспыхнул в районе запястья и тут же погас. Лока погрузилась в сладостную тьму ночь.
На другом конце Вселенной прошло полмиллиона лет.