Аннотация: Сказ о том как Ерема к Кащею подкатывает
В тридевятом царстве, в тридевятом королевстве объявил царь Горох,
что Кащей - законченный лох,
что, дескать, достал он таскать
баб деревенских, да через время обратно возвращать.
Не нравились они Кащею.
Не трогал никто из них его душу бессмертную.
Не хватало ему любви -
той самой, чтоб до смерти.
Никто не мог понять трагедии его:
ведь на бессмертного всем было всё равно.
И на этот раз захотел Кащей
ощутить тепло хоть на несколько дней.
И украл он Василису Прекрасную -
ту самую, единственную и неповторимую.
И засерчал царь Горох конкретно:
ведь он думал, что Василиса-то уже его.
И объявил он, что будет награда:
полцарства за смерть Кащееву,
и в придачу к ним царевна -
сорокалетняя молодая Горошина.
А дальше будет не стих, а проза.
Ведь у нас тут серьезная тема.
Ерема Большие Бамперы подкатил к теремку царя на своей новой печке. Стальная, с хромом - прямиком из заморских стран.
- Здоровья тебе, царь, - поклонился Ерема, улыбаясь и ослепляя окружающих. - Слышал, ты назначил полцарства за смерть Кащееву?
- И дочь, - внёс важное уточнение царь.
- И дочь, - согласился парень уже без улыбки. - А она обязательно?
- Она опционально, но желательно. - Царь щёлкнул пальцами, и стража достала алебарды.
- Так бы и сказал, что обязательно. Зачем вводить в заблуждение?
- Ты давай не наговаривай себе на смерть, - покачал пальцем царь. - У тебя есть план?
- Конечно, - вновь заулыбался Ерема, показывая ровный ряд золота. Золотые зубы были чешуйками, украденными у золотой рыбки, когда она переодевалась. - Говорят, смерть Кащеева в игле, а она в яйце, яйцо в утке, утка в кролике, а кролик в сундуке.
- И где сундук? - царь подался вперёд, почти касаясь носа Ерёмы.
- Под задницей Кащея, конечно, - ответил парень, распутывая спутавшиеся волосы в носу. Не справившись, он вырвал волосы и себе, и царю.
- Ай... Тогда план-то какой? - вновь спросил царь, массируя нос.
- Спокойно, царь-батюшка, - Ерема выставил руки вперёд, потом засунул в карманы и вытащил два силиконовых шарика. - Главное, найди мне стилиста и парикмахера - и будет из меня отличный засланный казачок... точнее, казачка.
Стилиста и парикмахера оказалось мало, и в дополнение к ним позвали маникюрщика, гримёрщика и остальных. Учитель по дефиле орал много, потому что каблуки были высокие, а Ерема не хотел от бедра.
- Я говорить, ты делать! - экспрессивно махал руками Степануль. Практика во Франкии сильно изменила Степашку, наполнив его душонку ихней утончённостью. - Ты делать от лапки, а нужно от попки!
Ерема мог бы сказать, куда бы пошел заморсленный, но сдерживался, входя в образ. Тем более вокруг были ещё люди, и они тоже мучились. Парикмахер сменил третьи ножницы, гримёрщик плакал, осознавая объём работ на мужицком лице Еремы. Брадобрей сбривал дважды, а на третий плюнул и сказал 'сказать', что это особенности их края.
К вечеру Ерема был готов, собран, опрятен и с третьим размером, примерно.
Царь, увидев результат, свистнул, потом смутился и свистнул ещё раз, подзывая к себе помощника.
- Вот что, Джонушка, - наклонился он к помощнику из заморских, но своих. - Иди к Горынычу, пусть доставит нашу 'красавицу' в замок Кащея. Пусть змей хоть что-то сделает для родного Отечества.
Пока Ерема крутился у зеркала, постоянно поправляя верхние атрибуты, прилетел Змей, громко хлопая крыльями, спустя час после созвона. Злой с похмелья, он заявил царю без обиняков:
- Ты - говорить правая голова - царь ох... оф... очень плохой человек.
- Это - говорить левая голова - просто пи... возмутительно.
- Заткнитесь, - сказала средняя голова, - пять бочек, на каждого.
- А ты случаем не ох и не оф змей? - поинтересовался царь. - Три на каждого, но после дела.
- Это возмутительно! - единогласно ответили головы. - Я большой, и нас много, - продолжила средняя.
- Зато мозги одни на троих, - припечатал царь. - Либо так, либо самогон от водяного.
- Он разбавляет, - покачала собой правая.
- Причём сильно, - согласилась левая.
- Сироп делает, - подтвердила средняя, а потом продолжила: - Я согласен.
Под утро быстро махая крыльями Горыныч летел невысоко но достаточно чтобы не задевать верхушки деревьев. Глядя вперёд смотрел на Ерему выискивая внизу возможный обед.
- Мужик... зачем? - спросила левая голова.
- Не твое... кхм... кхм... не твое дело - поправляя тональность ответил Ерема. Ещё бы не хрипотца которая совсем не привлекательная.
- Оставь его - сказала средняя - у мужика кризис.
- Внизу козлы - предупредила правая.
- У нас нет времени - отклонил парень - Я должен быть у Кащея чем скорее тем лучше.
- Но зачем? - не отставала левая.
- Надо - резюмировал Ерема - и хватить на меня смотреть. Тебе самому не странно смотреть сразу на три стороны?
- Я привык - ответил Змей хором.
Замок был у моря, теплый климат для костей Кащея. Змей рухнул прямо у ворот тяжело дыша головами. Ерема слез легко, поправил подолы, заправил локон за ухо и проверяя блеск у рта на солнце уверенно пошел в логово Кащеево.
На первый стук никто не отозвался, на второй послышалась ругань, на третий появился упырь и любовно сказал.
- Я те класависа высосу.
Ерема машинально потянулся к поясу но потом вспомнил что оставил дубинку у царя и принялся вживаться в роль.
- Я не такая, то есть я к Кащею, знатному жениху.
- Кому? - округлил глаза упырь - хозяину жениху?
- Да - абсолютно серьезно ответил Ерема - скажи ему что пришла Евстафия Золотоустая.
- У тя и плям золотые уста. Плоходи, хозяин в печали сидит на троне.
- Почему? Слышала украл он Василису, стерву знатную - аккуратно спросил Ерема. Так велел сказать психолог чтобы не выходил из образа конкурентки.
- Во, во. Стелва ещё та. - идя шаркающей походкой согласился упырь - она нам все мозги заплудила. 'Я такая, а вы не такие, а надо было так' - махая руками пародировал упырь. В общем, з-за... сильно осложнила жизнь, - устало вздохнул упырь, перед этим специально для этого вдохнув воздух. - А ты класавица, какая сякая?
- Я правильная, - максимально убеждённо ответил Ерема.
Он смотрел не на упыря, не на его зубы, а по сторонам. А стороны были красивые, даже можно сказать художественные. И картинки, и скульптуры, и манекены... хотя нет, это тоже упыри и гаргульи, крутящие самокрутки.
- Плавильная? - с сомнением оглядел Ерему упырь. - Она тоже так говолила. Надеюсь, ты плавильная в плавильную столону.
Когда они дошли до тронного зала, упырь сказал охране: 'Отпилайте'. Когда массивные двери открылись, он повернулся к Ереме и сказал со странным тоном:
- Надеюсь, твои помыслы так же чисты, как синева на подболодке, иначе - чик, - он пальцами показал 'чик', - и нету тебя, класавица. Плоходи и не бойся, хозяин в печали, но у него так всегда.
Кащей сидел печальный, и был он через чур костлявый. На голове корона, подбородок над кулаком, а рука с кулаком на подлокотнике трона, каменного.
- Здоровья тебе Кащей - Ерема по обыкновению хотел поклониться но потом вспомнил что он сейчас девушка, а потом зачем-то Степануля и сделал книксен. Так что получилось будто он споткнулся.
- Спасибо конечно, но мне оно без надобности. Я бессмертен. - голос злыдня был уставший, а тон ироничный. - кто ты кра... хмм дева?
- Я Евстафия Золотоустая - сказал Ерема и дабы доказать предъявил факты.
- Вижу. Зачем пришла? Ты ведь знаешь что дев я похищаю и не всегда возвращаю? Они остаются служанками - то ли спросил то ли заявил Кащей.
- Знаю и потому я пришла, чтоб невестой быть, и в горе и радости с тобой прожить - Ерема начал декларировать заученный текст - чтоб связать судьбы наши, чтоб быть спутником в вечности.
- О как? - Кащей усмехнулся, хотя печаль не желала оставлять его лицо - Давай поговорим вечером за ужином. - После чего щёлкнул пальцами, и в дверь проник давешний упырь. - Как тебя там?
- Я Лоланд хозяин.
- Точно Лоланд отнеси гостью в свободную комнату на левом крыле.
- Я Лоланд а не Лоланд, хозяин. - упырь попытался поправить, но добился лишь хмурого взгляда.
- Ты издеваешься?
- Нет хозяин - Упырь повторил свой вдох и выдох и обратился к Ереме - Пошли класавица, отведу тебя к покоям.
Огорченный неудачей Ерема побрёл вслед за упырем обдумывая вечернюю стратегию. Тут он вспомнил важный момент.
- Скажи Лоланд...
- Я Лоланд! Лоланд! Как лев! - вдруг взорвался упырь.
- Как скажешь - миролюбиво выставил руки Ерема - так вот скажи, а почему Кащей сидит на каменном троне?
- А где ему ещё сидеть? - натурально удивился упырь.
- Ну говорят на сундуке.
- Ай байки да сказки - махнул рукой упырь - как сдал этот сундук в банк на хланение, лет сто назад так и сидит на каменном тлоне.
- Банк? - Ерема почувствовал что план рушится, и рушится стремительно.
- Ага, банк имени Мамая, самый надёжный банк. А вот и плишлый. Заселяйся. Только будь остоложно класавица, соседка твоя - тут упырь наклонился и шопотом произнёс - та самая стелва.
Дождавшись, когда упырь уйдёт, Ерема тайно проник в покои Василисы.
Прислонив голову к окну, стояла красавица со светлой косой до земли и глазами-изумрудами, полными тоски.
- Я не буду обедать, - сказала она, не оборачиваясь.
- И зря, есть нужно, даже когда трудно, - Ерема тоже не очень обращал на девушку внимание, осматривая комнату на предмет посторонних и слухачей. А то ведь донесут.
Василиса, удивлённо глядя на него, сказала:
- Неужели Ирод настолько отчаялся, что даже такого украл?
- Что значит 'такого'? Я красавица! - Ерема заступился за труд специалистов. Всё же старались, мучились, его мучили, а тут ишь ты 'такого'. - Ты давай, красавица, придумывай план, как бы свалить.
- А ты разве не богатырь? - насмешливо спросила девушка. - Скажи 'Эх!', сделай взмах - и нету Кащея с замком.
- План операции к этому не располагает, - невольно защитился Ерема, потом подумал и добавил: - Ты не ерничай, мы в одной лодке.
- Нет, - звонко рассмеялась Василиса, - меня, может быть, вернут, а тебя приготовят на ужин. В целях излечения от травм.
- Ага, а потом ещё раз похитят, на этот раз царь, - сказав это, Ерема понял, что задел за живое, потому как красавица нахмурилась, задумалась и выдала:
- Я помогу тебе, но ты довезёшь меня до знойного юга.
- Хм... ладно. Но сначала мы должны вернуться к царю, там печка моя, к тому же Змей полетит только обратно.
На том и согласились. После часа раздумий они решили притвориться упырями и для этого использовали штукатурку на лице Еремы, благо им обоим хватило, чтобы сделать бледные лица.
Ерема убрал помаду, румяна, брови, ногти, силикон, всю одежду и парик. Всё это он замотал у себя в комнате в одеяла, сделав вид спящего. Василиса тоже так сделала. Она взяла у парня ножик и решительно отрезала косу, положив её на кровать. Они накинули на себя простыни, сделав разрез для головы, а Ерема быстро сделал из лепнины себе вставные зубы, а для девушки - клыки.
Сгорбившись, они пошли к выходу. У выхода их остановил оклик:
- Постойте, куда вы наплавляетесь? Кто вы? Я вас, кажется, знаю.
Когда тот обернулся, он с размаху дал ему по затылку. Упырь пошатнулся и с недоумением спросил, обернувшись:
- И что это было? Вы совсем озвелели?
В тот же миг к нему прилетел удар справа, который надёжно вырубил его. Ерема с уважением смотрел, как Василиса трясёт рукой. Вдвоём они спрятали упыря за занавеской и быстро пошли в сторону Горыныча, который всё ещё лежал и отдыхал.
Из-за удвоения пассажиров Змей летел низко и медленно, чаще останавливаясь, чтобы передохнуть. Так наступил вечер, а в замке обнаружили пропажу и связанного упыря с кляпом.
Рассвирепел Кащей, сбросив хандру, отрастил крылья и полетел в погоню. И догнал он их в тот момент, когда Змей падал на теремок царя, который собственной персоной стоял у окна.
Заиграл грохот молний, тучи сделали вечер ещё более тёмным, и во вспышке света Ерёма и Василиса бежали к печке.
- Вот это он даёт! - заорал Ерёма, заводя печку двумя пинками.
- Главное, чтобы нас не зацепил! Едем, едем! - прокричала девушка, вцепившись в парня, когда его стальной транспорт выдал максимальную скорость почти с места.
- Может, пора валить? - спросила левая голова Змея.
- А как же бочки? - с надрывом спросила правая.
- Сегодня обойдёмся самогоном, - решила средняя, и Горыныч ползком уполз в сторону водяного.