Аннотация: Хотела бы отметить, что описанные в этой главе способности попугая абсолютно реальны и отнюдь не исчерпывают возможностей жако. :)
Глава 5. Визит в Оранжерею
На следующее утро я по понятным причинам проснулась немного позднее обычного. Если привидение и рассердилось на то, что я отбиваю у него хлеб, то никак меня об этом не уведомило. А может, оно и попыталось в отместку меня напугать, но я слишком крепко спала, чтобы это заметить.
Было что-то около полудня, когда дверь, ведущая в Оранжерею, распахнулась без предварительного стука, и по усыпанной гравием дорожке быстро зашагал посторонний. Узнала я его моментально: тот самый человек принца, что так неудачно вручил мне розовое платье несколько дней назад. С тех пор мне стало известно, что он являлся одним из телохранителей Его Высочества и носил редкое имя Джон.
Я взглянула на вошедшего не без любопытства. Посмотрим, что нужно этому молодому человеку на сей раз. Если он принёс мне чёрные чулки с поясом, я точно спущу на него собак. Джон не заставил меня долго гадать о причине своего визита.
- Сюда идёт Его Высочество, - заявил он с ощутимой нервозностью в голосе. Такое напряжение бывает характерно для людей, чья работа сопряжена с большой ответственностью. - Скорее приведи себя в порядок.
У этого парня просто навязчивая идея. Я и так в порядке, без его постоянных подсказок.
- Передай принцу, что я не могу его сейчас принять, - сказала я, лениво откинувшись на спинку скамейки.
- Почему? - опешил телохранитель.
- Эм... У меня ногти не накрашены.
- Очень плохо, - попенял мне Джон, бросая взгляд на часы, - но придётся оставить, как есть.
- Да ты что, с ума сошёл?! - с деланным ужасом воскликнула я. - Как можно принимать принца с ненакрашенными ногтями?!
- Ладно, - парень определённо начинал нервничать, что доставило мне немалое удовольствие. - Я попробую ненадолго задержать Его Высочество. Сколько времени тебе нужно, чтобы привести ногти в порядок?
- Часа полтора, - ответила я.
- Что?! - Он чуть не подпрыгнул на месте от ужаса.
- Или два, - мстительно добавила я. А если переспросит ещё раз, будет все четыре.
На лице парня отчётливо отразилась мысль о том, какое наказание его ждёт в случае, если пассия Его Высочества окажется не готова к встрече. Создавалось такое впечатление, что спина телохранителя уже ноет от ударов ещё не назначенных ему плетей.
- Я не смогу задержать принца так надолго!
В его голосе зазвучали панические нотки.
- И не надо, - пожала плечами я. - Просто передай ему, что сегодня я не смогу его принять.
- Что?!
Рука Джона непроизвольно приблизилась к горлу. Плети определённо сменились в его воображении несколькими месяцами тюремного заключения.
- А что тут такого? - невинно спросила я. - Скажи, что у меня голова болит.
- Не мели чепуху! - почти закричал он.
Очень напрасно. С детства не люблю, когда на меня повышают голос.
- Ну ладно, в таком случае можешь сказать, что меня с утра подташнивает и тянет на солёненькое. Что, тоже плохо? - правильно интерпретировала я то, как Джон переменился в лице. - Ты думаешь, он не обрадуется?
- Айрин! - внезапно послышалось из расположенной неподалёку беседки.
- Кто там? - тут же напрягся телохранитель.
Увивавший стенки беседки виноград не позволял ему заглянуть внутрь.
- Кузнец, - ответила я первое, что пришло в голову.
- Какой ещё кузнец? - пролепетал Джон.
- Ну как какой...симпатичный такой, сильный, мускулистый, - принялась мечтательно перечислять я.
- Да как ты осмелилась притащить сюда кузнеца?! - заорал он.
- А почему бы нет? - обиженно спросила я. - Я же не знала, что принц решит прийти сюда именно сегодня.
Телохранитель судорожно сглотнул, на сей раз предчувствуя, что дело кончится дыбой.
- Пускай немедленно убирается! - прошипел он. - Здесь есть запасной выход? Чёрный ход?
- Нет, - ответила я, - но можно уже сейчас начинать рыть тоннель. Повторяю: скажи принцу, что я сегодня занята... Или нет. Знаешь, у меня есть идея получше. Пускай приходит. Втроём даже веселее.
Джон схватился за голову. Все прежние опасения отступили на второй план; перед глазами теперь мерно покачивалась предназначенная для его шеи петля.
Снова скрипнул гравий, и в Оранжерею вошёл принц. Телохранитель поклонился, я поднялась со скамьи и присела в реверансе.
- Я не помешаю? - осведомился Рауль.
Джон весь напрягся, а я почтительно ответила, не прерывая реверанса:
- Ну что вы, Ваше Высочество, как вы можете помешать? Ваш визит всегда большая честь. Прошу вас, - добавила я, указывая на беседку.
Джон принялся энергично вращать глазами, но я сделала вид, что не понимаю его знаков.
Кивнув, принц шагнул в сторону беседки.
- Ваше Высочество, не надо туда заходить, - вмешался телохранитель.
- Отчего? - спросил Рауль, останавливаясь.
- Там сквозняк, вы можете простудиться.
- Сквозняк в Оранжерее? - удивлённо спросил принц.
- То есть я хотел сказать, наоборот. Там жарко, очень жарко. Невыносимо душно.
Джон нервно сцепил руки.
- Вот и прекрасно, потому что во дворце собачий холод, - отозвался принц, снова направившись к беседке.
- Ваше Высочество! - в отчаянии воззвал телохранитель. - Там, в беседке, кузнец. Он только что пришёл, чтобы изготовить... - он защёлкал пальцами, пытаясь придумать что-нибудь убедительное.
- Подкову для попугая, - подсказала я.
- Подкову для попугая, - с облегчением повторил Джон и тут же удивлённо воззрился на меня, осознавая, что сказал что-то не то.
Между тем мы, следом за принцем, вошли в беседку. Никакого кузнеца там, ясное дело, не было. На спинке скамейки, как на жёрдочке, восседал попугай жако.
- Айрин! Айрин! - отчётливо произнёс он, как только я оказалась внутри.
У Джона затряслись руки.
- Попугая я вижу, - заметил принц. - А где кузнец?
- Не было никакого кузнеца, Ваше Высочество, - развела руками я. - Даже не знаю, с чего это пришло молодому человеку в голову.
- Джон, ты свободен, - произнёс Рауль, кивая в сторону выхода.
Телохранитель открыл было рот, но то ли не решился что-либо сказать, то ли попросту не нашёл слов.
- Джон, ты свободен, - повторила я с вежливой улыбкой.
Сглотнув, он склонил голову перед принцем и вышел из беседки, а затем и из Оранжереи.
- Признавайтесь, Ваше Высочество, как долго вы подслушивали под дверью? - осведомилась я.
- Ты неисправима, - поморщился Рауль. - Принцы не подслушивают под дверью. Они слышат сквозь стены. - Я продолжала вопросительно на него смотреть, и он ответил: - Достаточно долго. За что ты его так?
- За то розовое платье, и вообще за наглость, - вполне серьёзно ответила я.
- Женская месть воистину страшна, - заключил принц.
- Переживёт. Между прочим, я ещё несколько дней назад могла попросить вас его уволить. Так что пускай терпит.
- Резонно, - признал Рауль. - А как ты догадалась, что я подслу...слышал сквозь стену?
- Этот вопрос - "Я не помешаю?". Это был перебор. Вы бы никогда этого не сказали, если бы не слышали наш разговор. Что слышно во дворце? - поинтересовалась я.
- Ничего особенного. - Принц раздражённо качнул головой. - Ещё две истеричные барышни видели привидение. Пора разобраться с этой историей раз и навсегда, да времени нет.
- Когда будете разбираться, вы прошлую ночь не считайте, хорошо? - Я виновато прикусила губу.
- Почему?
- Потому что прошлой ночью это была я.
- Что "ты"? - не понял он.
- Ну, это я разгуливала по замку в белом платье и светлом парике.
Уже не в первый раз принц посмотрел на меня как на сумасшедшую.
- Если тебе нечего делать по ночам, - сказал он наконец, - заведи себе любовника.
- А может быть, он у меня уже есть?
- Ну да, гипотетический, вроде кузнеца.
- Как я могу завести любовника, когда все считают моим любовником вас? Кто же осмелится перебежать дорогу принцу?
- Что, набиваешь цену? - хмыкнул он.
- Да. Хочу, чтобы вы всё-таки поймали дельфина сачком.
- Какого чёрта тебе понадобилось ходить по дворцу ночью, да ещё и в белом платье?
- Надеялась выйти замуж за какого-нибудь лунатика, - брякнула я, но затем посерьёзнела. - Ну, я же дочь учёного, помните? Я решила провести эксперимент. Проверить, примут ли люди нормального живого человека за привидение, если он будет соответствующим образом одет.
- Насчёт нормального я бы не говорил с такой уверенностью. Но в остальном, насколько я понимаю, эксперимент удался?
- Более чем.
- Прекрасно. В таком случае, может быть, объяснишь мне, как тебе удалось летать?
- Летать? - Настала моя очередь удивиться.
- Именно. Одна из женщин готова поклясться, что ты двигалась, не касаясь пола.
- Я, конечно девушка жутко талантливая, но летать - это перебор, - сыронизировала я. - Где и когда эта женщина видела привидение?
- На третьем этаже, в восточном крыле, около половины двенадцатого.
- Это та, которая упала в обморок в коридоре?
- Верно.
- Ничего не понимаю. Она видела меня, но, честное слово, я не летала.
- Сколь ни удивительно, я склонен тебе поверить, - отозвался он. - Это только лишний раз подтверждает, что люди с богатым воображением придумают что угодно.
- И всё равно было бы неплохо найти человека с самым богатым воображением, который стоит за всей этой историей, - заметила я, поднимая со стола исписанный лист бумаги и принимаясь сворачивать его в трубочку. - Кстати о поисках. Дознавателям удалось раскопать что-нибудь новое по поводу позавчерашнего покушения?
- Ничего заслуживающего внимания. У тебя есть какая-нибудь информация?
- Есть, но думаю, она пока тоже не заслуживает внимания, - уклончиво ответила я. - Есть некоторые причины предполагать, что за покушениями может стоять ваша сестра. Но это пока мягко говоря не точно. Только намёки, которые надо тщательно проверять.
- Ну так проверяй.
- Попробую.
Я аккуратно перевязала свёрнутый лист красной ленточкой, удостоверяясь в том, чтобы документ был украшен красивым ровным бантиком.
- Что это? - спросил принц.
- А это вам.
Я торжественно протянула ему бумагу.
- Тогда зачем было так тщательно его запаковывать?
- А для порядка.
Вздохнув, принц одним движением развязал бантик, не проявляя должного уважения к моим недавним стараниям, развернул бумагу и принялся вглядываться в текст. Секунд через десять он поднял глаза и, нахмурившись, спросил:
- Ну, и что это за список?
- Это мои самые-самые близкие друзья и родственники, - ответила я.
- Здесь же с полсотни имён!
- Ровно сорок семь, - уточнила я. - Даже не подозревала, что я настолько коммуникабельна. За последние несколько дней все эти люди внезапно вспомнили, что ближе них у меня практически никого нет, воспылали ко мне тёплыми дружескими чувствами и поинтересовались, не могу ли я по этому поводу выпросить для них у Вашего Высочества самую малость.
- А почему имена поделены на группы?
- А вы прочитайте. Я решила немного систематизировать список, чтобы вам было удобнее. - Мы вместе склонились над документом. - Вот первая группа - это те, которым срочно требуется материальная помощь из казны, вторая - желающие устроиться на работу во дворец, а вот эти давно мечтают о повышении по службе. Ну, и несколько отдельных имён для людей с особыми просьбами, например, троюродная кузина по материнской линии, которая мечтает стать фрейлиной Её Высочества.
- Ты что, хочешь, чтобы я исполнил всё это? - Принц недоверчиво помахал у меня перед лицом списком.
- Нет, конечно, - ответила я.
- Тогда зачем ты подготовила этот список?
- Чтобы вы были в курсе, чего стоит быть вашей фавориткой.
- Ну, и что теперь прикажешь с этим делать? - Он снова взглянул на документ.
- Да что хотите, - милостиво разрешила я. - Можете выбросить, а можете на стенку повесить. Ну, или указ какой-нибудь написать на обратной стороне - это, конечно, если в королевстве не будет хватать бумаги. Нет, я понимаю, конечно, подразумевалось, что я стану действовать по-другому. Я должна была между делом, как бы невзначай намекнуть вам на то, что такого-то и такого-то просто-таки необходимо назначить, к примеру, новым поставщиком тканей во дворец. И время подобрать такое, чтобы вы ну, никак не могли мне отказать. Скажем, в постели, в самый ответственный момент.
- Ты находишь это смешным? - как-то тоскливо спросил Рауль.
- По-моему, вполне... Ох, нет! - Я, наконец, сумела интерпретировать его интонацию. - Хотите сказать, какая-то женщина именно так и поступила?
- Какая-то? - переспросил он. - Да практически все.
- Да, невесело, - вынужденно признала я. - Хотя, с другой стороны... В общем-то всё справедливо. Это своего рода плата за то, что вы легко можете получить любую женщину. Вам не надо приглашать на свидания, дарить цветы, добиваться, гадать, любит - не любит. Достаточно одного слова - и любая женщина вам отдалась.
- Что-то ты не очень-то отдалась, - напомнил он.
- Только не говорите, что вы об этом жалеете, - фыркнула я.
- Не дождёшься.
Послышалось хлопанье крыльев, и Кирилл привычно приземлился на подставленный мной локоть, после чего вскарабкался по рукаву на правое плечо. Генри, не желая отставать, устроился на левом.
- Если бы птицы умели говорить и попросили тебя замолвить за них словечко, ты бы точно сделала это менее топорно, - усмехнулся принц.
- Они умеют говорить, - заступилась за своих подопечных я. - Во всяком случае некоторые из них.
- Ну да, попугай, например, - без особого восторга согласился Рауль. - Говорить он умеет, это я только что слышал. Но что с того, если он просто повторяет услышанный звук, понятия не имея, что этот звук означает?
- Вы так думаете? - отозвалась я. - Ошибаетесь. Эта птичка гораздо умнее, чем вы думаете.
- С трудом верится. Какое количество мозгов может уместиться в такой маленькой головке?
- Вы удивитесь.
- Ну, попытайся меня удивить.
- Почему бы и нет? Раз уж вы в кои-то веки добрались до Оранжереи, давайте я продемонстрирую вам, что умеют делать ваши животные.
Согласно хмыкнув, принц откинулся на спинку скамьи с тем скептическим выражением лица, какое как правило бывает у людей, стремящихся разоблачить фокусника.
Я извлекла из кармана три ореха и положила их на стол.
- Сколько орехов? - спросила я у Генри, чётко выговаривая слова.
- Три, - ответил попугай.
Я вручила ему один орешек в качестве поощрения.
- Ты просто научила его говорить "три" в ответ на этот вопрос, - попытался разоблачить меня принц.
Я молча извлекла из кармана ещё три ореха и добавила их к остававшимся на столе.
- Сколько орехов? - опять спросила я.
- Пять, - ответил Генри и снова получил свою награду.
Я вопросительно посмотрела на Рауля.
- Значит, ты подаёшь ему какой-то знак, - снова проявил скептицизм тот.
- Вот, возьмите. - Я запустила руку в карман и извлекла оттуда целую горсть орехов. - Дайте ему сколько сами захотите и задайте тот же вопрос. Только запомните: он умеет считать до семи.
Для чистоты эксперимента я вышла из беседки и остановилась, повернувшись к ней спиной. После трёх вопросов принц сдался.
- Ладно, считать он действительно умеет, - признал Рауль.
- И понимает значение произносимых им слов, - отметила я.
- Допустим, - кивнул принц чуть менее уверенно. - А ворон что, тоже умеет говорить?
- Говорить - нет. Зато умеет понимать. Редкое качество даже для людей, - хмыкнула я.
- И откуда же ты это знаешь, если говорить он не может?
Чем долго объяснять, лучше один раз продемонстрировать.
- Кирилл, пальма!
Ворон спорхнул с моего плеча и перелетел на пальмовую ветвь.
- Стол! - продолжила я.
Ворон переместился на столешницу.
- Скамья!
Раскинув крылья, Кирилл спикировал на сиденье.
- Айрин! - сказала я затем.
Ворон вернулся ко мне на плечо.
- Достаточно? - осведомилась я у принца.
- А ко мне на руку он сможет перелететь по такой команде?
- Пока нет. Даже людей требуется познакомить, прежде чем они смогут узнавать друг друга по именам. Но можно его научить.
Чем я незамедлительно и занялась.
К тому времени, когда Кириллу осточертело перелетать с руки на руку даже за награду, и он уже был готов сказать человеческим голосом "Жрите сами свои орехи!", принц собрался уходить. Напоследок напомнил мне наведаться вечером в его опочивальню. Легенду, как ни крути, надо было подпитывать.
- А можно я возьму с собой книжку? - спросила я.
- Хочешь почитать мне вслух? - сыронизировал Рауль.
- Могу и вслух, если вы любите женские романы, - не осталась в долгу я. - На самом деле нужно же мне будет как-то коротать время. У вас свои дела, мешать я не хочу. И потом, давно хотела спросить. Мне что же, и на всю ночь тоже придётся оставаться? Иначе у офицеров охраны могут возникнуть подозрения, ведь так?
- Могу тебя успокоить: никаких подозрений не возникнет, - заверил меня принц, направляясь к выходу. - Я никогда не оставляю у себя женщин на всю ночь.
Я предоставила ему уйти по своим делам, не задавая лишних вопросов. Не стала интересоваться, не потому ли он предпочитает спать один, что превращается по ночам в страшное чудовище. И без того было очевидно, что Рауль никого не подпускает к себе слишком близко. А проведённая вместе ночь сближает порой гораздо сильнее любовных утех.