|
|
||
"Она как будто бы лечит тебя, восстанавливает весь твой разбитый мир, и вот уже все в тебе и вокруг тебя блестит и сияет, и нет никаких рубцов, сожалений и обид, и ты чувствуешь себя совсем новым, изменившимся, сильным!.." | ||
|
Даниил Курсовский Няня В последний день пребывания в этом городе Максим и Полина решили прогуляться по старинному парку и постепенно забрались в ту его часть, где не было никаких аттракционов и летних кафе, зато было очень уютно и тихо. Теперь они шли по дорожке, причудливо петляющей между соснами и молчали. Они часто молчали вместе, им это было вовсе не в тягость, потому что они хорошо понимали друг друга и без слов, хотя чего-то главного о себе Максим Полине еще не рассказал. Она чувствовала это, но не обижалась и не торопила его. Она понимала, что ему необходимо созреть, прежде чем начать делиться с нею своими сокровенными тайнами. А он созревал медленно. Его сдерживали воспоминания об одной женщине, важней которой у него в жизни до сих пор не было. Никто из тех девушек и других женщин, которые входили в жизнь Максима после того, как он из юноши превратился в молодого человека, не мог сравниться даже с памятью о той женщине. И потому они уходили обратно в свою отдельную жизнь, и ни по ком из них Максим не испытывал сожаления. Этой женщиной была няня Максима, о которой он упоминал всегда с особым чувством, но не рассказывал подробно. Полина была с ним дольше всех предыдущих девушек, вместе взятых, не прилагая для этого каких-то особых усилий. Она просто была такой, какой была - открытой, уравновешенной, терпеливой, внушающей к себе уважение и уважающей других. Она не ревновала его к прошлому, и не воспринимала как свою абсолютную собственность. И потому Полина с каждым днем становилась все ближе, все дороже для Максима, хотя в духовном смысле пока не стала ближе той женщины, которая когда-то была важнее всех в его жизни. Что-то еще мешало их окончательному сближению. Что-то неуловимое, ускользающее, тонкое, спрятанное глубоко в душе и памяти Максима... Как раз сейчас Максим думал об этом, глядя вперед, но не вникая в окружающее. Между деревьями мелькнуло яркое пятно. - Смотри, девочка! - сказала вдруг Полина. - В таком красивом платье! Лет семи, не больше. Как, все-таки, маленьким девочкам идут платьица! Гораздо лучше всяких там штанов и костюмчиков. - И не только девочкам... - пробормотал Максим себе под нос. - Что?.. - не расслышала Полина. - Да ладно, это я так... - смутился Максим и посмотрел на девочку внимательнее. И вдруг он замер на месте. - Это же не девочка!.. - воскликнул он, не удержавшись. - Это же мальчик!.. Ребенок в ярко-розовом платье и белой панаме, будто услышал его восклицание, остановился, посмотрел в их сторону и вдруг сорвался с места и убежал. - Мальчик?.. - удивилась Полина. - В платье?.. Кому сейчас придет в голову нарядить мальчика в платье?.. Сейчас же не девятнадцатый век!.. - Кому?.. - переспросил Максим странным голосом. - Вот именно, думаю я, кому?.. Пойдем быстрее, нужно посмотреть!.. И, резко ускорив шаг, он потянул Полину за собой. Она удивилась, но сопротивляться не стала, хотя и еле поспевала за ним. Через несколько шагов тротуар сделал поворот и взору молодых людей открылась деревянная скамья с удобной спинкой. На ней сидела женщина в длинном платье цвета морской волны. К этой женщине и подбежал замеченный ими ребенок. Без лишних слов он забрался к ней на колени и крепко обнял. - Смотри-ка! - улыбнулась Полина. - Обнимает как свою собственность!.. Женщина погладила ребенка по спинке, мягко шлепнула и что-то шепнула на ушко. Ребенок отрицательно помотал головой и обхватил ее еще крепче. Максим с Полиной подошли к женщине совсем близко и остановились. - Боже мой!.. - сказала Полина. - И вправду мальчик! Какой хорошенький!.. Мальчик в платье обнял женщину уже изо всех сил, глядя на Полину и Максима без стеснения, но очень сердито. - Костя, не надо меня так сдавливать! - сказала женщина. - Ты хочешь, чтобы у меня появились синяки?.. Костя несколько ослабил хватку, но все равно сжимал женщину очень крепко. - Здравствуй, няня!.. - сказал Максим, и голос его предательски дрогнул. - Это ведь ты, правда?.. Полина посмотрела на Максима внимательно, но не сказала ничего. - Здравствуй, Максим. - отозвалась женщина. - Конечно, это я. Кто же еще?.. - Но.. Но ты ведь совсем не изменилась!.. - пробормотал Максим. - Прошло пятнадцать лет, а ты все такая же! Ты стала даже красивее!.. - Ну почему же я должна была измениться?.. - спросила няня. - В этом нет никакой необходимости!.. - Но... Но... - Никаких но!.. - сказала няня. - А это... Это твой... твой нынешний воспитанник?.. - тихо спросил Максим. - Да. Это Костя. Ему уже целых семь лет и он очень хороший мальчик. - представила воспитанника няня. - Хотя поначалу очень старался казаться плохим. Но я убедила его, что это - совершенно ни к чему!.. - Да, конечно. - сказал Максим. - Точно так же, как и меня... И платье у него почти такое же, как было у меня в его возрасте... - Ну, может быть. - пожала плечами няня. - Всем своим воспитанникам я шью платья сама, и, разумеется, фасоны могут повторяться!.. Она поморщилась и строго сказала: - Костя, если ты будешь меня так сдавливать, я тебе возьму и отшлепаю!.. Не бойся, этот дядя тебя не заберет!.. - По-моему, - заметила вдруг Полина, улыбнувшись, - Костя опасается совсем другого!.. - Чего же?.. - понимающе улыбнулась ей в ответ няня. - Того, что Максим не его, а вас заберет!.. Няня вздохнула. - Да, было у него когда-то такое желание! - сказала она. - Оставить меня у себя навсегда!.. И, видимо, и сейчас есть. Да, мое золотце?.. Костя и Максим обменялись ревнивыми взглядами. Косте явно очень не понравилось, что няня назвала Максима "золотцем". Максиму же было невыносимо смотреть на этого мальчика на коленях у няни. У их общей няни. Только у Максима она была в прошлом, а Костя владел ею в настоящем!.. Максим шмыгнул носом. Полина погладила его по руке. - Максим, ну тебе-то уже не семь лет!.. - утешающим голосом сказала она. - Это ничего не меняет!.. - вздохнула няня. - Я вижу, он остается все таким же собственником, и совсем не желает расти!.. - Я давно вырос... - пробормотал Максим. - Разве?.. - осведомилась няня. Максим только вздохнул в ответ, переминаясь на месте, и не отрывая взгляда от Кости, угнездившегося на коленях у няни. Костя вдруг фыркнул себе под нос. Полина улыбнулась. - Главное, вовремя занять место, правда, Костя?.. - спросила она, подмигнув мальчику. Тот стрельнул в нее глазками, широко улыбнулся, и немножко ослабил хватку. - Слава богу! - пробормотала няня. - А то я уже начала задыхаться!.. Мальчик запыхтел и завозился. - Костик, иди побегай немножко?.. - предложила няня, поправляя ему платье. - Пока мы тут поговорим, ладно?.. Костик отрицательно замотал головой, потом запыхтел опять и подергал няню за рукав. Няня наклонила голову, и Костик что-то прошептал ей на ушко. - Но, лапонька, я же тебя кормила час назад! Ты что, уже успел проголодаться?.. Костик шмыгнул носом. Точь-в-точь, как Максим только что. - Ну ладно, ладно! - улыбнулась няня. - Давай, устраивайся поудобнее, грудничок ты мой!.. И ошеломленная Полина увидела, как няня расстегивает пуговицы на своем платье, и освобождает одну из грудей с большим красивым соском. Костик тут же прильнул к ней, прикрыл глаза и принялся сосать, как заправский младенец. - Никогда не видела, чтобы таких больших детей кормили грудью!.. - пробормотала Полина. - А он и большой, и маленький одновременно! - сказала няня. - И пользуется всеми правами младенца!.. Правда, солнышко?.. И няня ласково шлепнула Костю по попке, обтянутой яркой тканью платьица. Костя только засопел в ответ. Максим шумно вздохнул. Полина посмотрела на него с неподдельным участием. - Кажется, теперь я начинаю понимать... - пробормотала она. - Понять его не очень трудно. - заявила няня. - Вот только сам он еще не очень хорошо умеет понимать других!.. До сих пор. - Я умею!.. - возразил Максим. - Очень бы хотелось на это надеяться... - вздохнула няня. - Ладно, дети, прогуляйтесь пока. Поговорите. Максиму есть что рассказать. Ему это необходимо. А потом возвращайтесь. - Потом - это когда?.. - быстро спросил Максим. - Когда поговорите. - Но ты будешь здесь? Ты нас дождешься?.. - Обязательно, мой милый! Или ты думаешь, что мы сегодня случайно встретились?.. Максим открыл рот. Полина потянула его за собой. - Пошли! - сказала она. - Не мешай ребенку насыщаться. Интересно, ты в его возрасте был таким же прожорливым?.. Максим взглянул на нее растерянно. Полина хихикнула, увлекая его за собой. Они медленно пошли в глубину парка. Максим несколько раз оглянулся, пока скамейка, на которой сидели няня с Костей, не скрылась за поворотом. - Я тебя очень, очень хорошо понимаю! - прервала молчание Полина. - Никогда ничего подобного не чувствовала!.. Когда она сказала - "дети, прогуляйтесь", мне самой захотелось запрыгнуть к ней на колени!.. - Она рассказывала, что у нее никогда не было девочек-воспитанниц... - пробормотал Максим. - Всегда только мальчики. - Которых она всегда наряжает в платьица, да?.. Максим задумчиво улыбнулся. - Няня придерживается старых традиций. - пояснил он. - Для нее любой воспитанник - прежде всего дитя, и его следует одевать в детскую одежду. - То есть платья для нее как раз и есть такая одежда?.. - Вот именно. Я же говорю - старые традиции. - А кормление грудью - это какая традиция?.. Максим усмехнулся. - А это - не традиция. Это... Это просто счастье, которое няня дает тем, кто был лишен его в самом раннем детстве. Они немного помолчали, медленно двигаясь вперед. - Время тянется долго, но проходит быстро. - вздохнул Максим. - Все проходит... Няня появилась в моей жизни, когда мне было пять. И уехала, когда мне исполнилось тринадцать. И эти восемь лет промелькнули как один миг. - Ты не хотел, чтобы она уезжала?.. - А как ты думаешь?.. Она ведь ясно дала понять, что уезжает навсегда. После того, как несколько лет была для меня всем!.. Я хотел.. я думал, что она всегда будет со мной!.. - Она сказала об этом. Они замолчали, но в этом молчании не было напряжения. Появление няни будто бы сломало некую стену, и Полина понимала, что теперь Максиму будет легче рассказать ей о том, что до сих пор было скрыто. - Конечно, это эгоистично - думать только о себе. - заговорил Максим. - Но я с раннего детства привык к эгоизму близких людей. Мои родители не очень-то беспокоились обо мне. Они делали карьеру, развлекались, ходили в гости, а меня чуть ли не с рождения подбрасывали бабушке. А бабушка тогда была еще достаточно молодой женщиной. Когда я появился, ей было всего тридцать девять, а когда мне исполнилось пять лет, у нее начался бурный роман с одним французским дипломатом, прямо как в телесериале. И драгоценная бабуля начала спихивать меня обратно моим родителям, а они усиленно пихали меня обратно. Вслух об этом не говорилось, но я чувствовал себя никому не нужным, не желанным. И тут-то и появилась няня. - Сама появилась?.. - Нет. Бабушка нашла ее. И впоследствии это примирило меня с ней. А потом мы даже подружились, но уже намного позже, когда я стал уже совсем взрослым и все-таки понял кое-что, чего не мог понять когда-то. Дня не проходит, чтобы мы не черкнули друг другу пару слов по электронке. - А как ее француз, кстати?.. - Все прекрасно! Они живут в пригороде Парижа, у них там большой сад, в подвале полно коллекционных вин, они наносят визиты, ведут, в общем, активную светскую жизнь. - Они ровесники?.. - Даже одногодки. Сейчас им обоим по шестьдесять семь, и они намерены дожить как минимум до девяноста. - У них должно получится! - Я тоже на это надеюсь. Ну а моих родителей, как ты знаешь, тоже вынесло из страны, причем еще дальше, чем бабушку - в Штаты, и не куда-нибудь, а во Флориду. Между собой они живут, правда, не совсем дружно, но зато наслаждаются климатом и тамошними супермаркетами. С ними я редко переписываюсь... - Это понятно... - Ну вот. Когда роман с французом был у бабушки в самом разгаре, а мои драгоценные родители смылись в свою самую первую поездку в Штаты, бабушка и решила пригласить для помощи в воспитании няню. На самом деле речь шла не о помощи. Меня нужно было на кого-то спихнуть полностью!.. - И вот появилась няня... - Я был очень недоволен. Бабушка привела ее в детскую, представила нас друг другу, и быстро упорхнула. На очередное свидание со своим дипломатом!.. А мной овладел демон разрушения. Я принялся кидаться игрушками, рвать книжки, кричать... В общем, устроил дикую истерику. Но няня просто села на стул и стала за мной наблюдать. Молча. Ничего не говоря. И я как-то быстро успокоился. От нее исходила, знаешь ли, такая волна... Гармонии. Спокойствия. Любви. Уже к вечеру того дня мы стали с ней самыми близкими друзьями. А еще через день она стала для меня всем, просто всем... Я верил ей абсолютно, и хотел стать к ней так близко, как только можно было. Поэтому не слезал с ее колен, вот как этот Костя, и спать стремился улечься тоже с ней. Она не возражала. Она понимала, что я нуждаюсь в повышенной ласке и любви, после всего этого холодного эгоизма родственников. И вот однажды вечером, лежа рядом с ней, я как-то совершенно естественно приложился к ее груди. Точнее, она сама дала мне грудь... Максим мечтательно улыбнулся. Полина вновь своим особенным жестом погладила его по руке. - Наверное, это было очень здорово, да?.. - Еще бы! Я был просто на верху блаженства! Я до сих пор помню вкус няниного молока!.. И ее руки, когда она гладила и подшлепывала меня. Я чувствовал себя самым настоящим младенцем и буквально купался в ее любви и заботе... - Может быть, она тебя и спать укладывала в одной распашонке, как младенца?.. - улыбнулась Полина. Максим вдруг покраснел. - Ну да... - признался он. - Конечно, в распашонке, или короткой рубашке, в чем же еще?.. И однажды утром тоже очень естественным образом нарядила меня в платье. С моей стороны не последовало никаких возражений. - Тебе нравилось быть в платье?.. - Очень! Это было... Это было просто необыкновенно. Такое удивительное ощущение свободы и защищенности!.. Тем более, что все платья для меня она и в самом деле шила сама. Я обожал смотреть, как она рисует фасон, кроит, сшивает скроенное сначала на живую нитку, чтобы примерить. И я обожал всю эту процедуру примерок. Няня ставила меня на табурет, и я изо всех сил старался стоять неподвижно, пока она отмечала там и тут, подрезала что-то ножницами, подшивала... А потом было очень приятно в только что сшитом платье покрасоваться у зеркала. У меня появились воскресные платья, праздничные платья, повседневные платья... - Я чувствую, у тебя был обширный гардеробчик!.. - И еще какой обширный!.. Для школы няня, конечно, сшила мне обычный мальчишеский костюмчик. Никто в школе не знал, что когда я прихожу домой, то всегда переодеваюсь в домашнее платьице. Так мне было привычно. И няня это всегда приветствовала. - Максим, а можно спросить?.. - Ну, давай... - А.. Это.. Что ты надевал под платье?.. Максим опять покраснел. - Ну, как что... - пробормотал он. - Что и положено! Трусики разные... красивые.. С кружевами и оборками. И колготки, когда было прохладно. - А как к этому относилась бабушка?.. - Она приняла это с восторгом. И, по-моему, еще больше меня радовалась всем моим обновкам. Но, вообще-то, платья были только фоном. Я же говорю, прежде всего мы с няней были лучшими друзьями. Мы с ней говорили обо всем на свете, обсуждали разные проблемы, читали вместе книжки. Она читала мне перед сном, и я ей, как только научился читать. Она заботилась обо мне, и при этом учила полагаться на собственные силы и в самых трудных положениях надеяться только на себя. Она говорила, что помощь обязательно придет, когда я буду в ней нуждаться, но придет она только в том случае, если я буду действовать, не дожидаясь ее. Она говорила, что это умение обязательно мне пригодится, когда я вырасту и стану взрослым. Но я не хотел расти!.. Я понимал, что когда я подрасту, няня уйдет. И все-таки я рос, и время ухода приближалось... Однажды няня показала мне альбом. Там было много фотографий разных мальчиков, няниных воспитанников. Все они были такие радостные, торжественные рядом с ней в своих нарядных праздничных платьях. Чувствовалось, что визит к фотографу был для них важным событием. Вначале альбома фотоснимки были черно-белые, старинные, потом раскрашенные, с виньетками, ближе к середине стали появляться настоящие цветные, а к концу альбома снимки были уже сплошь цветные и гораздо лучшего качества. На одной из последних страниц я увидел и свое собственное фото рядом с няней. Нас фотографировала бабушка. И в альбоме еще оставались пустые страницы. Я вдруг понял, что это особенный альбом. Что листы в нем никогда не кончатся. - Но сколько же времени прошло?.. - Сколько времени?.. - Да, с тех пор, как твоя няня принялась работать няней?... - Работать... Какое интересное слово! И к ней совсем не подходит. По-моему, она не работает няней. Она живет няней!.. Если можно так выразиться, конечно. - А как ты думаешь, кто она?.. Кто она на самом деле?.. - Да разве это важно, кто она?.. Гораздо важнее другое. Она как будто бы лечит тебя, восстанавливает весь твой разбитый мир, и вот уже все в тебе и вокруг тебя блестит и сияет, и нет никаких рубцов, сожалений и обид, и ты чувствуешь себя совсем новым, изменившимся, сильным!.. Однажды она рассказала, что появляется в жизни тех, кому она очень нужна, кто не может обойтись без нее. И когда наступает время, она... Она уходит, чтобы стать няней новому мальчику... - И с тобой тоже настало это время?.. - Да. Няня уехала на следующий день после того, как мне исполнилось тринадцать. Перед этим она очень серьезно поговорила со мной. Она сказала, что теперь я уже совсем большой, и она больше не может со мной оставаться. Она сказала, что было бы неправильно, если бы она со мной оставалась и дальше. Она сказала, что знает, что еще очень нужна мне, но где-то есть мальчик, которому она сейчас еще нужнее, и она ни в коем случае не может к нему опоздать... Потом она поцеловала меня и уехала. - Ты это тяжело переживал?.. - Очень. Очень... Сначала я даже не мог поверить в том, что няня совсем уехала. Даже когда он уже собрала свои вещи, даже когда она объясняла мне, почему она должна уехать и целовала меня на прощанье, я все еще не мог представить себе, что она и в самом деле уезжает. А когда я понял, что няня действительно уехала, что ее больше не будет со мной, никогда не будет, я принялся рыдать, как маленький. Бабушка никак не могла меня утешить. Мне казалось, что няня поступила со мной очень жестоко и несправедливо, хотя в глубине души я понимал, что она не могла поступить иначе. Правда, уходя, она сказала, что со мной все не совсем так, как с другими, и что она чувствует, что мы еще встретимся. - И вы встретились... - Да. Сегодня. Только что... Максим замолчал, глядя куда-то вдаль, сквозь деревья. - Сегодня - наша совсем последняя встреча... - сказал он медленно. - Я знаю это... Полина посмотрела на него странным взглядом. - И тебя это очень огорчает?.. - спросила она тихо. Максим повернулся к ней и посмотрел в глаза Полины очень внимательно. - Ты знаешь, огорчает. Но, в то же время, детство не может длиться вечно! Не может быть такого, чтобы няня всегда была со мной!.. - Почему не может?.. - вдруг спросила Полина. - Все может быть, если только ты этого захочешь!.. И не будешь бояться или стесняться своих желаний. - Что ты имеешь в виду?.. - странным голосом спросил Максим. - А как ты думаешь? - Я.. Я думаю... Я не знаю, что мне думать... - Тогда не думай! Просто поверь мне. И себе... - Поверить?.. - Да! Послушай меня. Ты - сильный, уверенный в себе мужчина. Ты многого добился в жизни сам, своей головой, своими руками. Ты - мечта многих женщин. Я счастлива быть рядом с тобой! И я думаю, что твой маленький мальчик заслуживает ничуть не меньше любви, чем тот взрослый самостоятельный человек, которым он сумел стать!.. Максим вместо ответа вдруг привлек Полину к себе и поцеловал. И это был такой страстный поцелуй, что она едва не растаяла, как Снегурочка. - Какой ты сладкий, мой милый!.. - прошептала она ему, наконец. - Мой мужчина!.. Мой малыш!.. Последовал новый поцелуй, еще более страстный, чем предыдущий. И еще один. И еще. И еще. И так они стояли и целовались, едва не растворяясь в объятиях друг друга. Наконец, Полина сказала: - Пойдем. Нам надо попрощаться и успокоить ее. Ведь именно для этого она появилась сегодня!.. Именно для этого мы приехали в этот город... Няня сидела на скамье все в той же позе, и ничуть не выглядела уставшей. Костик сладко спал, прильнув к ней. Няня посмотрела на подошедших Максима и Полину внимательным взглядом и сказала: - Ну вот, наконец-то!.. Я вижу по вашим лицам, что... Она помолчала и продолжила, с мягкой улыбкой глядя в лицо Максиму: - Я ведь, мой мальчик, пришла к тебе раньше, чем к другим, и пробыла дольше, чем у других. Но ты оказался первым моим воспитанником, которого я никому не передала. И это много лет очень меня беспокоило. - Никому?.. А бабушка? Родители?.. - спросил Максим. - Да, конечно. - кивнула няня. - Но ты ведь понимаешь, что я имею в виду. Прежних своих воспитанников я оставляла совсем другими и в другом положении, чем в тот день, когда я приходила к ним в самый первый раз. Их мир был уже полностью восстановлен. Их окружали родственники, вновь ставшие близкими, друзья, которых раньше не было, совсем рядом с ними была уже настоящая взрослая жизнь, тогда как время, проведенное со мной, все дальше уходило от них в детство, в прошлое... А ты после моего ухода остался опять один, или почти один. И поэтому твое детство все продолжалось. Ты не желал вступать в юность и радоваться наступающей взрослой жизни. Я все это чувствовала. Мне было очень нелегко покидать тебя. Но и остаться с тобой я не могла. Ты знаешь, почему... Скажи, ты долго обижался на меня?.. - Да. - признался Максим. - И еще дольше я просто скучал по тебе. Бабушка перебралась к своему французскому мужу, а я, действительно, остался практически один в ее большой квартире. Бабушка навещала меня только по воскресеньям. Да, вот так - не внук гостил у бабушки, а бабушка у внука!.. Моей свободе жутко завидовали все одноклассники!.. Если б они только знали... Но я вспомнил все наши беседы о помощи и самостоятельности, все твои советы, и понял, что теперь должен полагаться только на себя. И когда я действительно полагался только на себя, я обязательно получал поддержку со стороны. Иногда даже от тех людей, которых привык считать своими противниками. - Значит, я все-таки оставила тебе что-то важное?.. - Да! И не просто важное или необходимое - ты оставила мне счастье! Оказывается, я все время чувствовал его, даже когда мне было плохо. И потому никакие препятствия меня не пугали. Я знал, что рано или поздно они все будут позади. Все трое помолчали, глядя друг на друга. - Как тебя зовут, милая?.. - мягко спросила няня у Полины. - Полина. - Красивое имя. Редкое!.. - Да... - Ты любишь Максима, Полина?.. - Да, очень. - И он тебя любит. Ты знаешь об этом?.. Полина только кивнула в ответ. - Ну вот, - сказала няня. - Теперь моя душа спокойна. Берегите друг друга, детки!.. И ваших будущих деток тоже. Я очень рада, что няня со стороны им не понадобится. Так ведь, мои дорогие?.. Полина и Максим только крепче взялись за руки. - Костик, просыпайся! - затеребила няня своего маленького воспитанника. - Нам пора. Костик проснулся и заморгал глазками. - Давай, быстренько сбегай за кустики, и будем собираться!.. - предложила ему няня. Костик два раза повторять не заставил, хотя с няниных колен сполз с видимой неохотой. Вскоре он вернулся. Няня поправила на нем платье, панаму и сказала Максиму с Полиной: - Ну вот, теперь мы пойдем. Каждый своей дорогой. Прощайте, мои ненаглядные!.. - Прощайте... - одновременно прошептали молодые люди. - Прощайте!.. - подал голос и Костик. Няня взяла его за руку, и они пошли вперед, с каждым шагом уходя все дальше от Максима и Полины. Молодые люди смотрели им вслед до тех пор, пока они не скрылись за поворотом. - Кстати, я тоже умею шить сама! - вдруг сказала Полина.
| |||