Аннотация: "из души можно шить не только нарядные юбки" Печатное издание 2004г.
ПРЕДИСЛОВИЕ
"Алхимия снов", - как образ древней мифологии и средневековых категорий "работают" в душе и жизни со-временного человека, что было детально рассмотрено и проанализировано еще в 1936г в работе К.Г.Юнга "Инди-виртуальный символизм снов в отношении к алхимии".
Символ же сна как ОБРАЗ, движение которого есть парадигмы, т.е. смысловые связи между бодрствованием и ходом сна, а результат такого процесса - воодушевление и рождение гомеостазиса индивидуальности, т.е. способности личности противостоять обстоятельствам внешних перегрузок человека за счет тревожных переживаний сна, отливается в фантазию и служит источником творчества сущности индивидуальной мыследеятельности, т.е. - рефлексии.
Вот почему, например, коллективная рефлексия - "Сочинения Козьмы Пруткова", М.,ХЛ,1976, есть уже не просто фантазия, но сновидения реальности, сопоставимые с "тупостью" самого Козьмы Петровича, а "Похождения бра-вого солдата Швейка" даже служат основой подражания, но уже неизвестного автора в форме: "Похождения бравого солдата Швейка в русском плену", СПБ.,1993.
Тем самым, "из души можно шить не только нарядные юбки", но и на "черном граните греха и порока" строить памятник и "не только красному мясу", о котором хлопотал В.В. Маяковский в "Трагедии" за 1913г. Хотя историческое бессознательное сформировало разум, но разум, формируя душу, запускает процесс культурной эволюции с ее традициями, кующими в тревожной тишине сна и рефлексию творчества дня, и результаты процесса труда с его достижениями в том числе и скорбей, которые нашли, например, в советском времени подобия, мучительной судьбе революций и поисках исхода спасения собственной семьи за чистый воздух природы Земли.
Поэтому "Тревожные Сны" следует рассматривать как опыт рефлексии "АРХЕТИПА МЕЧТЫ".
1
Не шелохнулась ночь. Багряный Марс
(рефлексия планетного явления)
Аннотация:
"шершавое потное небо и молочно невинные звезды..."
Не шелохнулась ночь. Багряный Марс
дрожал как тысячи столетий
и напрягал свой мертвый глаз
сквозь звёзд раскинутые сети,
следя за синею Землёй
насторожённо и сердито
сквозь мир холодный и пустой,
в котором жизнь и та забыта.
Да, Солнце греет, млеет, нежит,
Оно и центр, и цель пути,
Но смысл Земли дыханьем свежим
дать жизнь и ею расцвести.
И в старом новое звездится,
мы - центр, мы, - "мыслящие мы",
в нас жизнь страдает и плодится
и отнимает светлое у тьмы.
Вот минул март, апрель уходит,
И грозы влажным хороводом
то, просветляясь ,то темнея,
теплом на листьях онемеют.
Зелёный цвет поплыл в низинах,
запел он шорохом в листве
и рассмеялся в небе синем
в закатно - розовом луче.
Шла грусть. Безумная, живая
в аллеях парков блекла тишина,
И робостью, и нежностью страдая,
она пришла к нам, новая весна.
3
И всюду он, уверенно-лобастый
(рефлексия наследия)
Аннотация:
""...дух-покровитель человека, добрый и злой.
Самобытный творческий дар в человеке, высший творческий ум".
В.Даль. Толковый словарь...т. I.(А-З).М.: Русский язык,1978,(репринтное издание).- С.348.
..."
ГЕНИЙ
И всюду он, уверенно-лобастый
с монгольским высветом у глаз,
плешивый, рыжий и скуластый
татарский хан и скифский князь.
Как будто мрачные столетья
в тяжёлом взгляде, онемев,
застыли в мраморе без тленья
как революции напев.
Стяжая дух, в себе немецкий,
он скифам новым Слово дал,
за восемь лет стал богоравным,
мессией всех из всех начал.
Но в жёлтом пламени Востока
ему лишь виделся венец,
а там злорадная жестокость
ковала собственный конец.
4
По пруду поэтической заводи
(рефлексия критиканства)
Аннотация:
"Седых веков наследство, поклон вам, труд и пот..."
По пруду поэтической заводи,
нежась в собственной дури стиха,
Вы жеманно, в размашку плавая,
исступленно плюёте в меня.
И на Ваших кудрях младенческих
загорается яркий изм,
И сам Горький, рукой отеческой
обласкает Ваш критицизм.
И под трубы лягушек розовых
Вам меня по строчкам кусать,
а сопливой радостью слезною
все немые уста лобызать.
5
Вокруг зима, вокруг сугробы
(рефлексия ушедшего)
Аннотация:
" кто заплакал, когда в вечереющем смерче
трамвай с разбега взметнул зрачки..."
Вокруг зима, вокруг сугробы
И в синем цвете тишина,
И мы в холодном мраке оба,
И с нами в золоте луна.
Пойми у будущего были,
Узнай у прошлого Судьбу,
Мы про неё с тобой забыли,
а время морщится на лбу.
Вокруг штакетники забора,
Вокруг семейные дома,
там чай, тепло и разговоры,
а с нами холод и зима.
Я вспомнил это через годы,
Я вспомнил это сквозь туман,
так холод чувствует невзгоды,
но кто нам скажет, где обман...
7
Я жил, я чувствовал, я ждал,
(рефлексия чувства осени)
Аннотация:
" ...там у раненого солнца вытекал глаз..."
Я жил, я чувствовал, я ждал,
Я осязал в себе мгновенье,
Весной цветеньем ликовал
и слушал птичье говоренье.
Стыдливы в розовом кусты,
знобит их чувственные плечи,
И я иду, и вижу ты,
как будто, мне идешь на встречу.
Как будто не было и нет
всей тьмы, всей чернети разлада,
"Любовь повсюду да совет"-
кружат, вальсируя нарядно,
Остынь душа! Проснётся осень,
оденет снова голубой наряд
и в тёплом золоте попросит
испить нас всех
свой драгоценный яд.
8
Возобнови горластый стих,
(рефлексия на смрть оратора)
Аннотация:
" на черном граните греха и порока поставим памятник мясу..."
Возобнови горластый стих,
отлей и слово, -и звучанье,
В дыханье пусть могучий вихрь
нам даст рычащее молчанье.
Возьми как тяжесть пустоту,
Шагни в неведомость движеньем,
и истину как наготу
отдай нам чутким мановеньем.
Но нет фанфар. И нет движений.
И каменно холодное лицо.
И тонкий аромат начавшегося тленья
нас разделяет с тихим мертвецом.
9
В старом вымени волчицы
(рефлексия хитромудрия)
Аннотация:
" Ваши женщины не умеют любить..."
В старом вымени волчицы
я узрел твое лицо.
Испохабленные лица,
как улыбки мертвецов
давят нас и травят душу
гнусной липкостью своей. -
Притаившись, из-за куша
ты кукуешь у дверей.
Ха, ловец! А мы рыбёшка, -
нас и варят, коптят;
Ты уже и с поварёшкой ,
подожди, нас не едят.
Мы ведь тоже с аппетитом,
любим воблу и тарань,
Ты хлебаешь из корыта, -
так гляди в свою лохань.
Я готов сказать как ты же,
дохлой вскинуться лисой,
быть и милым, и бестыжим
и запеть разок, другой:
Заверните мне невесту
восемнадцати годов,
Я люблю парное тесто,
кушать заживо готов.
Но, увы. Уходит время,
улетел мой звёздный час,
И почёсовая темя, -
не сужу я больше Вас.
Шакалы выли на " Парнасе ",
Им свиньи вторили, жуя,
Они привыкли в первом классе
Объедки жрать свои не зря
в словесной похоти поноса
Жлобов. В заказе опороса
неведом им святой покой
и тьма их вечный друг - запой.
Шакалы рыщут, гомонят
и лижут друг у друга зад,
В них зреет воля, дурья стать,
Но лучше б им в дерьме и спать....
19
В бессловесной звучности мелодий
(рефлексия мелодизма)
Аннотация:
" ревниво взвились тупые стрелы..."
В бессловесной звучности мелодий
зимней свежестью пахнуло на меня
И душа в холодную погоду
вдруг сама себя перенесла.
Видел я в себе застывшие метели;
колокольный холода надрыв
слышал на равнинах белых, белых,
где сиял серебряный порыв.
И не сердце, сжатое до боли,
в этот мир меня перенесло,
бессловесное звучание невольно
меня холодом от вечности зажгло.
Время стало, распластавши крылья,
задрожал раскинувшийся миг,
И в единстве небылиц и были
я свою мелодию постиг.
20
Захрюкали, загоготали
(рефлексия басенности)
Аннотация:
" Их рвал на волны белый зуб..."
Захрюкали, загоготали,
В земле навозники - жуки
своими крючьями-устами
встречая истину в штыки,
её в десятый угол гнали.
Вся живность - истинный базар,
все глотки жертвенно орали,
и саранча собравшись в стаи
(повсюду словно бы тартар)
..рвалась отведать новой пищи. -
Живое полнилось и млело.
Но равнодушно солнце село,
и вышел Космос, - черный нищий,
в заплатах звёзд седое тело.
Он мыслит мыслями без пищи,
21
Зазвучала, запела снова,
задышала весной капель
(рефлексия впечатления )
Аннотация:
" Каждую тучу сразим поштучно..."
Зазвучала, запела снова
задышала весной капель,
Солнце множилось поголовьем
и рыдала в них оттепель.
Кто-то счастье искал на задворках,
заливая тоску и печаль,
и закусывал чёрной коркой,
собираясь увидеть рай.
А какая-то тётя в благости,
рассыпая жменю крупы,
голубям доставляла радости,
величая их всех на "ты",
Счастье с грохотом отворялось,
Счастье маялось и цвело,
Оно жизнью в нас закалялось
и весенним теплом мело.
22
Пустили в рай седого бедолагу
(рефлексия воспоминания)
Аннотация:
" А за решеткой четкой - перина..."
Пустили в рай седого бедолагу,
а называли почему-то "ад",
но он сидел, сидел уже в Гулаге,
и в мире новом жить был рад.
Уехал сам, освоил, капиталы
и с удовольствием вкушал от мира тех,
кто подавал и жертвовал- немало;
его душил порою только смех.
Он вспоминал пословицу простую,
её давно сложил уже народ,
от пьянства беспробудного ликуя:
"Козла пустили в огород."
23
Стареют cлово, день, поэты
(рефлексия надорванности поэзии )
Аннотация:
" о тень сломали поэзии копья..."
Б.А.
Стареют cлово, день, поэты...
В сравнениях клубится суета
как пыль оглохнувшего лета,
а в ней так корчится мечта...
на листьях, стёклах и ограде
сухой пятнистой желтизной
и источает плотоядно
вокруг всё приторной жарой.
Я видел в голосе нарядном
саму надорванность жары
и траур критиков приятных
в словах остывшей похвалы, -
Осталось слово, звучность, ритмы,
но не осталось мысли той,
что выше сути алгоритма
и называется мечтой.
24
В голубой чащобе лес заиндевелый
(рефлексия рефлексия зимней чащи)
Аннотация:
" как пророку цветами устелите мне след..."
В голубой чащобе
лес заиндевелый,
Теплится в cугробах
снег хрустящебелый.
Грустью дышит небо
сквозь морщины сучьев,
И в краюхи хлеба
разломились тучи.
Зимнее убранство
время распластало,
Звонкое пространство
от него устало.
Смотрит время зимними,
чуткими очами,
полосами синими,
звёздными цветами.
В вечер зимней млечности,
духа становленья
бесконечность вечная
для меня мгновенье.
25
Оракулы мысли, зудетели слова
(рефлексия словоблудия )
Аннотация:
" За гам и жуть взглянуть отрадно глазу..."
Оракулы мысли, зудетели слова,
Тряпичники духа, блюстители зла,
прикинулись Вы беззащитной коровой,-
Она золотого тельца принесла.
Одели слова в разноцветные перья,
И бегает по свету глупый павлин,
увы, бесполезно. На жесткой постели
лежит всё попрежнему раб-господин.
Везде чистоплюйство честнейших из честных,
везде оптимизм и сама благодать
умытого рыла осклабленной лести,
везде коллективно - ревущая рать.
И мысль, одиноко взывая к сарказму,
стремится исследовать русскую речь
и чистится срочно от пыли и грязи,
желая в естественном Русь уберечь.
26
Кто увидел весну
(рефлексия мечты воображения)
Аннотация:
" город привез и зажёг весну..."
Кто увидел весну,
Кто услышал дыханье капели?
Клонит снова сугробы ко сну,
просыпаются синие ели.
Еле-еле восток заалел,
распахнулись восхода ресницы,
цвет на окнах, поплыв, отпотел,
И цветы разноцветные птицы,
голосами плетя по утру,
разбросали на ласковый ветер,
Так и хочется снова мечту
уловить в свои скромные сети.
Но у разума твердые руки,
но у разума прочная клеть...
а в мечте нет страданий, нет муки, -
Ей свободной, свободной лететь.
27
Не тот, кто пал, а кто поднялся
(рефлексия шага Бетховена)
Аннотация:
" Живешь утюжить и ножницами раниться..."
Не тот, кто пал, а кто поднялся,
кто вышел, вдруг, из тьмы себя,
восстал, с надеждою спаялся,
и, ненавидя, ждал, любя;
в бравурных звуков оптимизма,
кто плач и стоны различил
и в светлом зареве трагизма
свой день у будущего пил,
тот, в одиночестве сгорая,
свой пепел в суетность отдал,
стоял, смиренно ожидая,
когда паромщик Христоофор
исполнит cвыше приговор, -
он ждал как милости простой
уйти навечно в мир иной.
Озарение. Ночь. Одиночество.
Лунный взгляд. Лунный путь в новый мир.
О, небесное ваше высочество,
сколько черных безмолвных дыр
растворилось в твоём мироздании,
сколько света погасло в нём,
в бесконечных твоих расстояниях
сколько вспыхнуло новым огнём
звёзд, несущих нам силу сияния
в изумлённые наши пруды,
отразивших в слезах расставания
то, что поняли я и ты. -
Всё сгорает в, мерцании вечности,
оставляя невидимый свет -
И духовным огнём человечество -
Ищет в космосе родственный след.
29
Увидеть смысл и опознать
(рефлексия самости духа)
Аннотация:
" Боль берешь, растишь и растишь её..."
Увидеть смысл и опознать
его как вещь есть суть взаимодействий,
Судьбе, нас тиская, карать
в огне прелюбодействий.
Пускай встречает всеблагой,
единый и всесильный, -
мы с непокрытой головой
идём дорогой длинной.
Отдали мы ему себя
в неоскудевших кущах,
казнит и милует, любя,
он все тела и души.
Он сам един в отце и сыне,
един как сын в лице отца,
един как семя в спелой дыне,
един как серп в руках жнеца.
30
Купалось солнце в меди самовара
(рефлексия памяти предметов)
Аннотация:
" Я ничего не сочинил..."
Купалось солнце в меди самовара,
Осенний полдень птицей трепетал,
В саду земля ещё благоухала
и ожидала листьев карнавал.
И стол, и стулья теплоту хранили
отговорившихся бесед,
На чайных чашках не остыли
их смех, дыханье и совет.
Но все ушли. Осиротело.
и грустью дышит круглый стол,
так словно сердце опустело
и ждет болезненный укол.
Мы провожаем уходящих,
гостей встречаем за столом
красноречивым, но молчащим,
хранящим память о былом.
В прозрачное сини нежно-розовой
дышала грустью вышина,
Зеленой широтой берёзовой
полна за полем глубина.
Багряным запахом расцвечены
на поле тёплые цветы,
И тают в них как звёзды млечные
простые капли красоты.
Плывут, плывут вокруг косматые
в прозрачной сини облака,
В околке лошадь с жеребятами
пасёт как будто трактора.
Разинув пасть, глядит история
на распахнувшуюся Русь
с монастырями и заборами,
где просто-русским я зовусь.
А там, где пялится громадами
и подпирает небосвод,
и оскверняет воздух ядами,-
там город - сумраком живёт.
Сегодня там творят события,
сегодня там иная рать,
стремится Родины обычаям
обличье новое придать.
Но сквозь века и времяплытие
дошли до нас два эти слова
И мерим мы тогда события
словами: "ПОЛЕ КУЛИКОВО".
32
Там осень, листья опадают
(рефлексия критиканства)
Аннотация:
" Шевели ногами непрожеванный кри!"
Там осень, листья опадают,
там, говорят, опять идут дожди,
Тоска всегда за горло нас хватает,
когда волнуют снова прошлые мечты.
В них запах теплого расплавленного лета,
В них краски беспокойной синевы,
В них сердце и страдания поэта,
в них всё. Они твои - мечты.
Проснись заря! Восстань из пепла лето!
А осень сгинь. Живое для живых.
Пускай для мёртвых песни все пропеты,
пускай нам ветер складывает стих.
Но тихо всё. Душа опять немееет,
Мечтает сон в объятьях синевы,
И одиночество, в нас парусом белея,
к себе зовёт неясные мечты.
33
Купаясь во вседневной суете
(рефлексия скорби)
Аннотация:
" ...перенести беззвездную муку"
Купаясь во вседневной суете,
Разбрызгивая дни с неясными мечтами,
Осознаём однажды в полноте,
что наше одиночество мы сами.
В лесной суровости осенней маяты
нас грустное охватывает чувство,
И растворяемся в природе я и ты,
одушевляя мёртвое искусство.
Ненастья холод словно бы слепой,
по нашим душам бродит в закоулках.
Мы каменеем будто бы с тобой,
а он живет,ступая гулко,гулко.
Нас иногда охватывает грусть,
от столбняка освобождая будней,
И в этот миг мы скажем: "Ну и пусть,
но только б не было паскудней".
34
От нежно-белых, розовых оттенков
до густоты осеннего заката
(рефлексия тропического цветения )
Аннотация:
" иду один рыдать среди цветов..."
ВИКТОРИЯ КРУСА
От нежно-белых, розовых оттенков
до густоты осеннего заката,
Она,чаруя,дарит человеку
тоску и радость в чуде аромата.
Её цветы из тонкого фарфора
качаются по заводи бассейна,
раскрывшись трижды, тонут постепенно,
не оставляя цвета и узора.
В живой воде прозрачного бассейна
созреют семена и их благоговейно
возьмут как драгоценность
ботанического сада, -
не смерть, а жизнь, не скорбь, а радость.
Спасение и вечная надежда
увидеть Родину, речную гладь Параны, -
и, расцветая, оживает нежность,
напоминая снящиеся страны.
35
На улице уныло, и серо на душе
(рефлексия непогоды)
Аннотация:
" В из моей души тоже можно шить нарядные юбки..."
На улице уныло,
и серо на душе,
мохнатая кобыла
дождит с небес.В лапше
дождя
знобит,знобит прохожих,
а с середины дня
им лужи корчат рожи.
Повисли зелень,листья,
и вымерли поля,
Погода из корысти
нас душит,душит,зля.
А в чём корысть?Не в том ли,
что,всматриваясь в нас,
испытывает боли
и слезы льёт из глаз,
а душу обретая,
себя осознаёт,
и в нас собой, страдая,
как будто бы живёт.
36
В звездной ёлочной радуге
(рефлексия новогоднего)
Аннотация:
" тела отдадим раздетому плясу..."
В звездной ёлочной радуге
новый теплится год,
мудрость в ёлочном яблоке
мне к ногам упадёт?
Или глупости вечные
буду делать опять
и с невинной беспечностью
новый год ожидать.
В нём таятся все гадости,
и опять я один
хохотать буду в радости
как паяц-арлекин.
Только тихого гомона
слышу внутренний вздох,
счастье будет для скромного,
если он не подох.
37
Большое поле бирюзы в квадратах
(рефлексия овеществления)
Аннотация:
" вытелятся и вытянутся какие-то дети..."
КОВЕР НА ПОЛУ
Большое поле бирюзы в квадратах, -
логические клетки трезвости ума,
и чья - то человеческая радость,
и чья - то мысль морщинистого лба.
Тепло. Уют. И тихие минуты
умытой радостью глядят в его глазах,
и бледной цвет колеблющейся ртути
плывет, плывет на вышитых цветах.
На нем еще тепло протоптанных движений,
тугой, тугой и не помятый ворс
хранит энергию хозяйского терпенья,
и всех, кого здесь встретить довелось.
38
Уснуло солнце в крови бытия
(рефлексия ароматов ночи)
Аннотация:
" Лысый фонарь сладостратно снимает улицы черный чулок..."
Уснуло солнце в крови бытия,
Яснеющие дали омрачились,
Вставала ночь на звёздных остриях
и сердце чернетью лечила.
Вставала ночь. Колеблясь из-за туч
луна ехидностью пылала
и вдруг туманом зарыдала,
и серебром старинного сервиза.
Лесная глушь на улицах застыла
на плечах разметавшихся берёз,
И одурманенная небылью и былью
Весна каталась в никеле колёс.
Я ждал, я видел бесконечность,
И в новом озарении весны
из ароматов проникала вечность
бессмертия, а в нем и я, и ты.
39
Он смотрел на рюмку с вожделеньем
(рефлексия пристрастия)
Аннотация:
" Тело жгут руки..."
Он смотрел на рюмку с вожделеньем,
чувствуя её горячее нутро,
согласуя рук дрожание с биеньем
сердца; его тело корчило и жгло.
Отупевшие бессмысленные вихри
страха, жалости и нежности к себе
копошились властно тихо, тихо
словно тени света по весне.
И МУТИЛОСЬ ЧУВСТВО с осознаньем
первородности извечного греха,
И ,прощаясь перед расставаньем, -
его смерть на крыльях понесла.
40
В туманной дымке млеет свет(из Мёрике)
(рефлексия небесной осени)
Аннотация:
" бросил я окровавленный песнями рог..."
В туманной дымке млеет свет,
ещё луга и нивы грезят:
вглядись, как покрывалами одет,
небесной синью дышит цвет,
осенних сил дремотный свет
на теплом золоте экстаза.
SEPTEMBERMORGEN
(E.Moerike,[1804-1875])
Im Nebel ruhet noch die Welt
Noch traeumen Wald und Wiesen:
Bald slehst du,wenn der Schleier faellt,
Den blauen Himmel unverstellt,
Herbstkraeftig die gedaempfte Welt
In warmen Golde fliessen.
41
В молитвенном зигзаге настроены часы
(рефлексия текучемгновенного)
Аннотация:
" сады похабно развалились в июне..."
В молитвенном зигзаге
настроены часы,
секунды-работяги,-
начетчики-весы.
Жизнь взвешена в секундах,
У смерти веса нет,
путь жизни многотруден,
но в смерти весь ответ.
Идем, идем дорогой, -
конец всегда один,
у всякого порога
ты, время, господин,
На празднике с друзьями
секунды нас не ждут
и в хоре пьяном, пьяном
нам глупости поют.
В цветенье сине-белом,
в весенней немоте
мы дышим свежим телом
в не времени - мечте.
42
Он и артист, и имитатор
(рефлексия сказочника)
Аннотация:
" Рассказ о влезших на подмосток..."
Он и артист, и имитатор,
и переводчик, и знаток
всего во всём; он литератор-
он ключ и сам в себе замок.
Он без докучливых ужимок,
Он широта и простота,
Вначале ноту взяв от Рима,
он хвалит Франции места...
Со сцены дарит он улыбку
как собеседник за столом,
но тоном клейким, зыбким-зыбким
предупреждает вас о том:
"едва ли в собственной квартире
вам разрешит он мыть сортиры".
Его подробности как мусор,
Цитаты - ветхие штаны,
и пеплом умершего груза
его сентенции полны:
То Шкловский в рокоте кофейном,
то всех замучивший Маршак...
Толпа, подробностями млея,
сопит сочувственно в пятак.
Но в стоге слов подробных, длинных
иголки мысли не найти, -
он будет царствовать умильно
всегда на творческом пути.
43
Я снова встретил тень воспоминаний
(рефлексия мелодизма)
Аннотация:
" вольем в провода поэзию тяги..."
Я снова встретил тень воспоминаний,
Я снова прошлое сегодня посетил,
Как будто не было ни боли, ни страданий,
как будто нас никто не разлучил.
Разбилась чашка. Горе небольшое,
разбился хрупкий с синевой фарфор,
И выплеснулось счастье голубое,
рассеяв дружбы скованный узор.
Я снова встретил тень воспоминаний,
Я встретил вас, умершие давно,
Я каждый день встречаю словно странник, -
Во встречах с вами счастье мне дано.
А так слепой. Уверенность в движеньях
подобно пульсу ниточкой дрожит,
И цепь случайностей из мелких приключений
мне давит душу, давит и саднит.
44
Огонь священного Олимпа
(рефлексия спортколлектива)
Аннотация:
" глумясь, тащился рев толпы..."
Огонь священного Олимпа
не освещает правде путь,
Футбол, хоккей для тела гимны. -
Как дух легко из нас спугнуть.
Молчи задумчивый оратор,
Реви безумный стадион,
Сегодня новый гладиатор
с трибун срывает, мощный стон.
Пусть переполнены сортиры,
Вокруг желудочный порыв,
И глотки чествуют кумира,
исполнив матерный надрыв.
Но где-то в мусоре купаясь,
душа как осень шелестит,
а тело криком надрываясь,
ногами бедными сучит.
45
Он приближения ждал бога
(рефлексия пропоэтизации)
Аннотация:
" резок жгут муки..."
Он приближения ждал бога,
Он был уже в иных местах,
Звучит там музыка убого,
Но слово! В крупных жемчугах
там свет, душа и сущность смысла,
мерцая блеском в тайне мысли,
в оправе мудрости гори
и озаряй нам наши дни.
Мираж рассейся! В серых буднях
под барабаны оптимизма
в своём словесном онанизме
картавым рокотом паскудным
вещал поэт -лауреат,
свистя подошвами-губами.
Пускай всей тяжестью наград
тебя прибьют к солидной раме,
Всюду вижу золото осеннее,
всюду слышу стон голубизны,
Мы в траве, траве, траве забвения
растеряли прожитые сны.
Мы ходили зимами кудрявыми,
видели раскосую весну,
были в счастье, были счастьем пьяными :
и ловили рыбу на блесну.
Трепыхаясь рыбка золотистая,
всё срывалась в марево глубин...,
а мы верили, мы верили неистово,
отнимая время у седин.
Глубина бездонная осенняя,
нежная у леса глубина,
слышу я повсюду говорение,
но хочу безмолвности и сна.
Гром литавр. И силами небесными
колют лед мышиной суеты,
славословят, измываясь песнями
давней и поруганной мечты.
48
Предощущая жизни бесконечность
(рефлексия бесконечности живого)
Аннотация:
" гримасу неба отбросил выше..."
Предощущая жизни бесконечность,
воспринимая вечность как закон,
Тумана перламутровую млечность
мы осязаем словно это сон.
Молчанье. Лес. В просторах белых
дыханием зимы пронизан человек,
душа его осиротело
метёт - себя по глянцу рек.
Но он один, с свободой расставаясь,
несёт свой крест к началу бытия,
А вслед ему, природа улыбаясь,
морозной звёздностью звеня,
встречает трепетом духовным
уже прожитый жизнью день,
И открывается безмолвным
у сути новая ступень.
49
Я слушал. Ветер сказку пел
(рефлексия явления природы)
Аннотация:
" Вспугнув копытом молитвы высей..."
Я слушал. Ветер сказку пел
о солнце в фиолетовой купели,:
Восток таинственно тускнел,
кипя, седые тучи рдели.
Зелено-синий небосклон
тьма одевала в чёрный бархат.
Кто полон духом, не сражён,
восстал из прошлого и праха,
увидел солнечный венец
в озёрной просветлённой глади
и растворился, наконец,
в вечерней огненной прохладе,
тот в одиночестве себя
шёл к осознанию огня.
50
Неужели бить в ладоши
и хрипеть надсадным криком
(рефлексия арлекинствующих)
Аннотация:
"Седых веков наследство, поклон вам, труд и пот..."
Неужели бить в ладоши
и хрипеть надсадным криком,
и "ура" орать мы можем
не от сердца. Просто дико
в человеческом обличье
слышать свист и клёкот, ржанье
боевых говорунов,
разухабистые спичи,
мелодичное блеянье
и баранов, и ослов.
Ну, а лучше всяких шуток -
поклонение кумирам,
кашу ешь из прибауток,
все, зализывая дыры:
"Я люблю, я люблю Арлекина,
его длинный красивый нос,
в нём отечество видит сына,
сын не вырос, но сын подрос."
51
Вам всё класс, всё класс рабочих
(рефлексия классовой песни)
Аннотация:
" вправо немножко с лоснящихся щек..."
Вам всё класс, всё класс рабочих...,
всё вперёд да всё вперёд,
Кто всех выше прыгнуть хочет -
не своим умом живёт.
Вам всё есть да пить послаще,
Вы и этак и раз так,
Вы с жульём кадриль почаще
дуйте в пляс, - "народ-дурак".
Он в запой. И будет мило,
счастье льётся, только пей,
На Руси всегда так было,
горе-горюшко залей.
Счастье бродит синей птицей
по полям и по лесам,
оболваненные лица
вижу здесь и тут, и там.
Кто в раю, - неплохо даже
манну дивную вкушать,
а у нас словами мажут:
всё "работать да рожать".
Нам сказал холуй безвестный,
что Романовы дурье,
а теперь другие песни, -
всюду выросло жульё.
Эй дорога, ты дорога,
синь и даль, и даль да синь,
у родимого порога
веселись и керосинь.
52
Есть внутреннее чувство совершенства
(рефлексия самопознания)
Аннотация:
" тела отдадим раздетому плясу..."
Есть внутреннее чувство совершенства,
когда глядишь в лицо своей судьбе,
в её глазах неистового детства
пророчества являются тебе.
Холодные, бесстрастные картины
ещё не бывшие, но будущие быть.
Душа! Твои расколотые льдины
дню завтрашнему в реку превратить.
Вскипит вода, Вода-импровизатор
и как оркестр, настраиваясь вслух,
заговорит таинственный оратор,
ликуя, требуя, любя.
Так нас собой воспитывает дух,
и вот тогда узнаем мы себя.
53
Одни и те же мысли в разные века
(рефлексия цикличности)
Аннотация:
" как взревет многоголоминп изнутри..."
Одни и те же мысли
в разные века....
Круговорот
душевных средостений.
В себе несёт
безумная река
частицу наших
песнопений.
Но мы не мы,
а всё же мысли наши
печальны и чисты,
и старый мир
в них заново
окрашен.
Вот почему
и ваши голоса
волнуют утром
тихие леса...
54
Уплыл по реке бесконечный туман (рефлексия плыни)
Аннотация:
" арканом в небе поймали бога..."
Уплыл по реке бесконечный туман,
В объятиях солнца
повисли ракиты,
И эхо седое
по синим ручьям
в тальник косолапый зарыто.
Вот тысячи солнц
разметала река
по глади свинцово-лучистой,
и в зеркало это гляделись века
очами умерших неистовств.
И в них наши тени
безумно - легки
плывут в облаках небосвода,
умытые свежим теченьем реки, -
живой,
а не мнимой свободы.
Так время бежит.
У истоков его
холодных, прозрачных и льдистых
в неведомом ритме живет божество
и дарит нас взглядом лучистым.
55
Ощерив пасть, гремя по водостокам
(рефлексия грациозности)
Ощерив пасть, гремя по водостокам,
мохнатые, кудлатые и злые,
людские позаимствовав пороки,
Они в столовых воры голубые;
ответственны, милы и лоботрясы
на солнцепеке майского двора, -
для них галантность нежная игра,
и похоть их из розового мяса
влечётся щёлками раскосого огня
на стайках молнии, играя и маня,
по шерсти вздыбленного пляса,
гортанный зов их, млея и звеня,
в ночи распластанного дня
своей безумностью прекрасен.
56
Деревья дышат в яблочном закате
(рефлексия декаданса)
Аннотация:
" храня икону ту души в пещере..."
Деревья дышат в яблочном закате
зелёным ветром в сумерках листвы,
И выстроились,словно на параде,
их, звонкостью одетые, стволы.
Уж поздний час. Небесное томленье
в загадочных цветах лимонно-золотых
терзает опустившиеся тени
и исчезает в далях голубых.
В июльском улыбающемся трансе
звучит один настойчивый мотив
старинного забытого романса
о волосах расплакавшихся ив.
Душа спешит навстречу созерцанью,
Но, кроме нас, его никто не ждёт,
Природа никому ещё не платит дани,
А в нас она молитвенно живёт.
57
Снова листья осенние плачут
(рефлексия чувства осени)
Аннотация:
" смех из глаза в глаза лей..."
Снова листья осенние плачут
в тихом лесу,
В позабытую, старую дачу
ветры холод несут.
Луч заката малиновый
в окнах дома слепой,
На дворе лужи длинные
полны мрачной водой.
Небо тучами тусклыми
в старых бочках лежит,
а луна пухлой куклою
в поднебесье дрожит.
Прах костра обветшалого
пахнет дымом тоски,
Сердцу хочется малого...
жизни дни коротки.
Притаился и слушаю:
день осенний опять
между нашими душами
будет правду искать.
Аннотация:
" а у облачка гримаска на морщинке ротика..."
Небо млеет тревожною синью.
В бесконечных кругах хоровода
звёзды стыли в холодной пустыне,
прорицая судьбу и свободу
на земле среди слабых и сильных.
На деревьях кольцуются годы,
а века в эрах твёрдой породы
время чистят из скверны и пыли.
Небо, в звёздных объятьях тоскуя,
предлагает за тленность земную
мне серьёзную скучную вечность.
Листья зелени, шёпот июня
сердце чувствует в ритмах конечных,
а в ладонях протянутых(к свету иду я)
умещается бесконечность.
63
Я иду в пустоту один
(рефлексия памятных дат)
Аннотация:
" наши души, гудящие как фонарные дуги..."
К убийству Павла Флоренского
Я иду в пустоту один,
в безответное крошево времени,
И в холодности истин - льдин
открываю их смысл говорения.
Грозны формулы, грозны понятия,
превращавшие нас в зверей
и раскрывших свои объятия
в ночь бесстрастных, длинных ножей.
И сейчас в ширь объятий безмолвия
миллионов несётся крик,
Снова смерть принимают толпами,
но в ударах твёрдых мотыг.
Путь в ничто, в те пространства из мнимо-стей,
где не смотрит в лопатки ствол,
Путь до усии, непостижимости
через твёрдый свинцовый гол.
64
Я слушал. Ветер сказку пел
(рефлексия явления природы)
Аннотация:
" Вспугнув копытом молитвы высей..."
Я слушал. Ветер сказку пел
о солнце в фиолетовой купели,:
Восток таинственно тускнел,
кипя, седые тучи рдели.
Зелено-синий небосклон
тьма одевала в чёрный бархат.
Кто полон духом, не сражён,
восстал из прошлого и праха,
увидел солнечный венец
в озёрной просветлённой глади
и растворился, наконец,
в вечерней огненной прохладе,
65
Опрокинулась радуга в горы
(рефлексия изначального смысла)
Аннотация:
" Мозг людей остер..."
Опрокинулась радуга в горы.
В предзакатной эмалевой сини
скалы рдеют в вишнёвом просторе,
Ад безмолвен в воротах святыни.
Я гляжу из ворот поднебесья
или, стоя внизу у подошвы,
вижу брызг водопадные прошвы,
слышу в ветрах хохочущих бесов.
Смолкло все. На разломах скалистых
слово в гласных, аукая, стихло.
В первобытных пустынях неистовств
свет прозрел изначалие смысла.
Вот тогда в бесконечности таинств,
в распластавшейся цветности звуков
Я увидел того, кто у Рая
первым сбросил всей тяжести муки.
66
Пруд и дом в огне багряном
(рефлексия сердцебиение)
Аннотация:
" работай над капканом для блох..."
Пруд и дом в огне багряном,
Зелень в золоте заката,
Тучи, тучи в небе рдяном
знаком Каббалы объяты.
В тонких пассах интуиций
дышит ветер на тропинках,
Их распластанные лица
рвут седые шрамы бликов.
Серо, пусто в нашем доме,
Стены в белой паутине,
Лишь паук крестами пашет
время стертое в помине.
Но сокровище ожило
в ярком пламени природы,
Сердце будет, есть и было,
Пусть в ничто уходят годы.
67
Высоко, сквозь тучи
(рефлексия бесконечности)
Аннотация:
" клюющий смех возрос зигзагом..."
Высоко, сквозь тучи
Солнце
смотрит с неба
сиротливо.
Хмарь. Дождит. Весна,
тоскуя,
сок березовый испила.
Зелень вспыхнула,
купаясь,
в мокрых простынях тумана.
Тишь кладбищенская млеет,
мне
залечивая раны.
Две свечи, горящих
ровно
жёлтым пламенем чадящим...,-
Две души, восставших
словно
в нашем мире настоящем.
Отделилось наше
время.
Всё здесь просто и конечно,
Только в пламени,
дрожащем
мы улавливаем вечность.
68
Дышит зелень в солнечной Одессе
(рефлексия Одесского начала)
Аннотация:
" Пьяной песней душу выражу в кабинете кабака..."
Дышит зелень в солнечной Одессе,
радуясь объятиям весны,
в рыжем ветре, увальне - повесе,
все её мечты воплощены.
Дышит зелень и в садах, и парках,
Дышит зелень в ласковых полях,
в блюдцах малахитового лака,
на морских
смеющихся волнах.
Всюду, всюду
жизнь и обновленье,
всюду, всюду
радость бытия
отрицает серые сомненья
и хватает за душу меня.
Вижу, вижу в зелени дыханий,
в трепетности чистых и простых,
как земля полученные раны
превращает в музыку и стих.
И тогда я тоже понимаю,
что живу в объятиях весны,
И тогда от радости страдая,
прибавляю новой седины.
69
Я всё понял, я всё знаю
(рефлексия светоносности)
Аннотация:
" И сколько критик из имененного вымени выдоил..."
Я всё понял, я всё знаю,
я совсем уже не тот...,
со смиреньем созерцаю
дней суровых хоровод.
Утешение, удача -
пусть они к другому льнут,
не смотрю на мир я мрачно,
страхи душу мне не рвут,
Но в сиянье несказанном
Я увидел новый свет,
И в заходе солнца рдяном,
он сияет как рассвет.
И в серебряном дыханье
вечных звезд, - он ярче их,
Он в глазах при расставанье,
Он в глазах людей святых.
И поэтому смиренно,
но не с молотом, серпом,
принимаю вдохновенно
жизнь в сиянии святом.
70
Мордовороты в ряд, мордовороты тут (рефлексия персональности)
Аннотация:
" а дети у тебя в брюхе будуь тграть в крокет..."
Мордовороты в ряд, мордовороты тут,
скуласты, холодны бродяги,
Они на части разорвут,
давай им больше жгучей влаги.
Давай им власть, свободу, деньги,
У них есть равенство - кулак,
Пусть все живут паршивой тенью
в громадной жизни свар и драк.
Кидая совесть в исступленье
на жаркий противень борьбы,
В них червь не выглядит сомненьем,
а чертом в чернети дыры.
Согбенный труп живой и мрачный
Он и на отдыхе считает мух
И жив на воле, на воле дачной, -
но в нём дух радости потух.
71
Снежный мрак как туман. Ржаво светит луна (рефлексия как вьюга)
Аннотация:
" сейчвс родила старуха время..."
Лишь с общественною ложью
в блуд корыстный не впадал..,
В.С.Соловьёв
Снежный мрак как туман. Ржаво светит луна,
Над сугробами сполохи вьются,
Наша жизнь равнодушием серым полна,
Дни и ночи скрипят в ней и рвутся.
Слышишь, вьюжит. Седой сатана
то смеется, то ржёт и рыдает,
Одиночество в сердце дрожит как струна
и мелодией тихою мает.
На дорогах свинцовые тени лежат,
Словно цинком обиты сугробы,
И повсюду рассеялась лунная ржа,
Эй, душа, далеко ли до гроба.
Вопрошай! Вопрошай, вопрошай!-
Мне метелица крикнула дико. -
Всюду очередь. И порядок ты нам не мешай
Походи ещё, жизни помыкай.
72
О спинах двух во тьме животное металось
(рефлексия как экстаз)
Аннотация:
" Много ли человеку нужно?? -Клочок"
Люблю я дам сорокалетних,
люблю я старое вино... В.С.Соловьёв
О спинах двух
во тьме животное металось,
в себе собою наслаждалось,
переводя слюною дух.
В порывах мышц, костей и крови
вскипала кожа треньем двух,
И каждый миг был новость в новом,
и факел вечности в них вспух.
Трудилась кровь, метая сердце,
Зверели пульсы цепких рук,
Дух снизошёл во плоть младенца
и дал ему хлебнуть от мук.
73
Слышу запах нежно-розовый
(рефлексия внутреннего дыхания)
Аннотация:
" Спи, не тревожась картинной крови..."
Слышу запах нежно-розовый,
ощущаю благодать,
сон не с он, но только с грёзами
не хочу ее отдать.
Тихо, нежно, чуть колышится
временная эта ткань,
И из будущего слышится:
"не умрешь, не верь, восстань".
В фиолетовом сиянии
жёлтых в осени дорог,
В запыхавшемся молчании
я один стоял. Как мог
шёл вперёд, вперёд к дерзаниям,
шёл под смех холодных звёзд,
улыбался в расставании,
не показывая слез.
И в познании сознания
осознал, познав себя,
заблуждения, метания-
всё, что жгло внутри меня.
74
Где-то синь разноцветная пела
(рефлексия грозо - явления)
Аннотация:
" Если сверху смотреть,- разинешь рот..."
Где-то синь разноцветная пела,
где-то птицы молчали в саду,
облаков безобразное тело
в поднебесье лежало на льду.
На Земле черный мрак. Клокотали,
суетились в ознобе ручьи,
Где-то изредка в небе метали
грозовые, кривые мечи.
Пыль исчезла, тревожные листья
всюду сеяли цвето - капель,
растворялись тяжёлые мысли,
уходили в свою колыбель.
Тихо солнце вставало в зените.
Умолкал серый шорох грозы,
грозовые, воздушные нити
танцевали, змеились во ржи.
Зычно охнули, враз , теплоходы,
по реке суетилось тепло,
уходила, рыча, непогода,
на душе становилось тепло.
75
Увы. Поверив через годы, поймёшь,
что логика обман
(рефлексия почтовой письменности)
Аннотация:
" Ты, который трудишься, сапоги ли чистить..."
В.Ф.К О Р 3 О
.....
Увы. Поверив через годы
поймёшь, что логика обман,
И все ублюдочные морды
в учёных масках разных стран.
Не сексуальные пороки,
а деньги, власть и жлобство там
хватают мужество за ноги
и превращают дух в обман.
Не НОВО всё. И еле еде дышит
и честь, и верность, и любовь...
Коты ученые по крышам
волнуют голубую кровь.
Но в чём же смысл?
В чём цель дерзаний?
В чём смысл убогих, бедных нас?
В чём смысл за встречей расставаний?
и кто нам веру в душу даст?
Пройди огонь, истлей до праха
в исканьях истины себя.
Под смех и ржание на плахе
открой в себе частицу дня.
Нас скурвить с будущим желая,
кастрируя и дух, и мозг, -
они сегодня oбeщают
здоровье, бицепсы и рост.
Но среди радостей и блеска
поймёшь ли ты, учёный сэр,
ликует мерзость жабьим треском,
в дерьме купая нас, поверь.
В Баку встречался с Соколовым,
Евгений - он, отец-Борис,
он спутал зло с добром здоровым,
но в жизни бодр и в ней не скис,
Устал. И снова оппонентом
бегу в припрыжку как чудак,
Тебе желаю до отрыжки
наесться отдыхом. Вот так.
76
В фарфоровом изяществе, вздыхая (рефлексия изящности)
Аннотация:
" ни строчки, ни позе, ни краски надуманной..."
ЛАНДЫШИ
В фарфоровом изяществе, вздыхая
всеосвежающим холодным ароматом,
они в зеленых листьях отдыхают
и поражают память вечным ядом.
Довлеет чувство неуверенности мрачной
само с собой не расставаясь,
но в одиночестве как линзе собираясь,
оно становится прозрачным.
В молчащей зелени хрустальных многоцве-тий,
в изгибах листьев скрученных судьбою
ещё не родилось уверенное лето
и дышится в них позднею весною,
где одевает миг своим мгновеньем
у ландышей холодное цветенье.
.
77
Рубин селеновый сверкает как наряд
(рефлексия вещественности)
Аннотация:
" ...эти брюки принес к примерке?"
КУБОК
Рубин селеновый сверкает как наряд
в литых объятиях пространства,
и ягоды вишневые пьянят
в рисунке матового глянца
хрустальных листьев с тяжестью свинца.
Так дарит жизнь нас тенью постоянства
в невозмутимой свежести лица.
Не пьют воды из дарственного кубка,
хранящего алмазный след резца,
дыханье губ от пламени - багрянца,
живущего на краешке венца.
Но в нем купается Вселенная и малость
души создателя- творца. -
В хрустальном звоне радость и усталость
овеществленного певца.
78
Какой размах, какие дали
тебе рисует слабый пол
(рефлексия почтовой письменности 2)
Аннотация:
" Наденем мундиры и медали,
выдвинув вперед удивительный кулак..."
В.Ф.К.
Какой размах, какие дали
тебе рисует слабый пол,
они в объятьях рассчитали
фату, венец. Им нужен вол.
Но вот, что странно, алиментщик!
Зачем им нужен огород,
где ждут подержанные вещи
и рубль, как овощ, не растёт.
Любовь, любовь - козы желанье ,-
вот вывод искренне простой,
Но если выбрал расставанье,
труби охотничий отбой.
Нас гонят в мрак. Они как звери.
Повсюду рёв, повсюду рык.
Дурье суется только в двери,
глотая собственный кадык.
Олимпиада. Мир и счастье.
Гони, язычество, вперёд!
Афины. Рим. Утихли страсти.
И новый Сталкер тоже врёт.
Я понял. Вот оно мгновенье!
в ладонях плещется река,
и серебрятся говореньем
под солнцем тихие века.
Ну, разве ссориться возможно
с невестой? Папа не простак.
Он даст тебе раза по роже,
И ты запляшешь краковяк.
Я позвоню тебе в столицу,
когда прибудешь в те места.
Привет, привет знакомым лицам,
Твой. всё болеющий С.А.
79
Пусть смерть есть мера нашей жизни
(рефлексия познания незнаемого)
Аннотация:
" Спи не тревожась картинной крови..."
Пусть смерть есть мера
нашей жизни,
а знание - незнание и вера, -
источником для будущего брызнет -
в порыве интеллекта сферы.
Мы знаем не себя в богоподобьи истин;
наверное в дискурсии томленьем
нас оживляет собственное мненье, -
ведь нам не занимать своекорысти.
Вот почему охочи мы до истин.
Где зуб неймет, - там око есть у нас,
мы давимся порывом наслажденья,
но сущность видит ли наш глаз
в воображении и славе всехотенья?
80
В синем шелесте деревьев
(рефлексия трепетания лета)
Аннотация:
" за святость распяли пророка..."
В синем шелесте
деревьев
столько прелести и грусти...
В тополиных белых перьях
заблудились дни и тучи.
Лето множится и млеет,
Чистит солнце вдохновенье,
т по щучьему веленью
дождь кудрявится и сеет.
Грусть повисла облаками
на сиреневом закате,
время ходит между нами,
между нами со слезами
словно в чьей-то благодати.
В этом новом хороводе,
ожидая воли рока,
где-то, где-то, где-то бродят
наши души одиноко.
81
Кумиры поэтического слова
(рефлексия поэтического слова)
Аннотация:
" потеете и трудитесь, трудитесь и потеете..."
Кумиры поэтического слова,
овеществлённый ритмами Парнасс,
подаренные вечностью обновы
шершавых фраз баюкают не вас.
Сияют гласные, согласные-вершины
из чувственности, знания и мглы,
и в отблесках созвучиев карминных
все запятые чисты и светлы.
Не крохоборствуя у истины и смысла,
зачем октавой страстно говорить,
И если мысль к ручьям своим не вышла,
то стоит ли им кланяться и пить.
Поэты слова, звучности и ритма,
не осознавшие в поэзии судьбы,
зачем в словесных состязаться битвах,
лишь разбивая собственные лбы.
82
О жизнь, о жизнь, мгновений рай
(рефлексия цветения жизни)
Аннотация:
" а если умрешь от котлет и бульонов..."
О жизнь, о жизнь, мгновений рай,
противоречий цепь в противоречьях
порой так тяжела, так страшна, так увечна,
но вот опять цветущий май,
но вот опять цветущий май
и снова ангельски беспечна.
Неизъяснимый миг. Не улетай.
В весомо ощущающихся лицах
Ты можешь быть полнее и смелей,
когда перешагнем в нас влитые границы
и поспешим в неведомость теней.
83
И смерть, и жизнь безмерны и прекрасны (рефлексия суждения)
Аннотация:
" Живешь утюжить и ножницами раниться..."
И смерть, и жизнь безмерны и прекрасны
для тех, кто понял безграничность бытия,
для них в загадочном все темное так ясно,
в нём и любовь, и чувственность своя.
Нет суетности, холода могилы
и одиночество значительней и шире,
А в хохоте сегодняшнем застыла
вся красота языческого мира.
Не исключай из жизни ничего,
но не лакай из общего корыта.
В нас всё. Мы частью части из всего,
мы духом диалектики умыты.
Достаточно душевной простоты,
чтобы любить, тревожиться и верить,
нас просветляет сущность чистоты,
но чем ее нам изначально мерить?
84
У кого душа уснула
(рефлексия озарения)
Аннотация:
" И нечего доказывать, - идите и берите..."
У кого душа уснула
в сине - звончатом багрянце....
Солнце за море взглянуло
и рассыпалось румянцем.
В перламутровом узоре,
бликах синей, синей глади
Снова я увидел море
в раззолоченном наряде.
Снова я услышал шорох,
широты, волны, простора,
бросил с неба кто-то ворох
цвета, света. В разговорах
чайки, чайки. Рассыпаясь
словно брызги белой тучей,
то они взмывают круче,
то плывут, волны касаясь.
Красный парус тонет в сини,
светит в зелени бескрайней,
так душа, то вдруг остынет,
то займется в муке тайной.
Вот ос смысл воображений. -
Переносится мгновенье
в хрупкость новых настроений
из пространства озарений.
85
Не слава нам нужна, а время
(рефлексия строптивости)
Аннотация:
" Гремят на мне наручники любви тысячелетия ..."
Не слава нам нужна, а время,
Чтоб осознать самих себя,
Вскочить в седло и, дав умело стремя,
Взвить скакунов...из милых жеребят.
Увы, увы. Мы, чувствуя пространство,
Охватываем нежностью сполна
И чуткую природу окаянства,
И твердую расчетливость ума.
Но где, ты счастье, одолев преграды
из скаредности, черствости души,
не выпившее зла искусственного яда-
у жизни? Весь мир сюда спешит.
Так небо хмурое, седое
Хотим мы, радость чувствуя, обнять,
Мы любим, мы любим небо голубое, -
Живем мы будущим и не желаем вспять.