Кутыркина Елена Олеговна
Ламия. Неприкаянные

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ворую собственные сны. Открыть портал в другие миры способны только те, у кого двойная природа. Дети людей и демонов. Это крылатые ламии. Кровожадные и злые дети инкубов и их потомки. Такова их демоническая суть. А о людской никто и не вспоминает...

Неприкаянные.

Ламия.

Часть I Родной мир.

Глава 1

Бегущая.

Милосердие для слабых-

Сильным яду из флакона...

Мне бы слабость, я тогда бы

Не стоял у Рубикона.

А. Крупнов.


  Земные города пахли кровью. Все просто - и города и кровь насыщены железом. Тонны метала, децибелы шума, гомон голосов и теле-радиоэфиров. Гарь и искусственные запахи. Очень сложно было привыкнуть ко всему этому.
  Этель бежала который год. Побег превратился в образ жизни. Нигде нет покоя. Нигде нет приcтанища. И в этом тихом затхлом мире, где обычные смертные и не догадывались о наличии чего-то помимо своих тесных квартир, не говоря уже о других мирах, ей тоже не нашлось места.
  Когда ее обнаружили, она была к этому готова. Она не рассчитывала на то, что на нее не обратят внимания, а скрываться бесконечно она не умела. Здесь ведь тоже существовали, пускай и бестолково организованные, но все же довольно сильные маги.
  Сразу все было как бы понарошку. Мелкие юноши, серые мужички и суровые тетеньки находившие ее, наивно пытались убить. Ничтожества по большей части ни на что не годные. Только вот они-то были, как раз серым войском. Весть о ней дошла и до высших чинов. Не мудрено, раз завелась ламия, которую сразу нельзя убить...да и со второго раза тоже...и вообще, значит, Высшая. Значит, есть работа для более серьезных товарищей - магов. Эти взялись и оставили после того, как пала первая пятерка. Начали осторожничать. Теперь, пожалуй, придется уходить.
  И здесь нет места. Значит, ринуться вглубь, дальше от миров, где хоть кому-то известно, кто такие ламии.
  Кто теперь ею займется? Наверное, исключительно спортивный интерес оставлял ее здесь. Ждать.
  Странно, все ее неблагополучное детство, проведенное на чужбине, родной мир казался таким теплым, уютным, таким добрым. Встретил же он старинной организацией Совет. И неугомонными в своем желании уничтожать его участниками.
  Ранняя весна была очень холодной. Срывался мелкий снежок, таял на асфальте, превращаясь в кашицу. Сырой ветер пробирал насквозь, даже теплый плащ не помогал. Ее пробирало странное волнение. Сегодня, пожалуй, она узнает что дальше. Сегодня по ее душу придет кто-то серьезный. Ну, и пусть.
  Вообще-то надо бы на вокзал и дальше, дальше...а умнее - открыть портал. Но покинутый мир пугал, там ее тоже отвергли, там тоже были те, кто с радостью украсит ее кожей стену над камином. Другие миры были еще более чужими. Нигде нет места. Ничто не имеет смысла. Странная пустая жизнь наполненная силой, но обделенная смыслом.
  Неоткуда ждать добра, и в сердце его не осталось.
 
  Илья сел в маршрутное такси. Ехать в гостиницу - на другой конец города - можно успеть выспаться или подумать вдоволь. Он должен был найти это создание раньше других. У него к ней слишком много вопросов. Тех, на которые некому будет ответить, если ее все же найдут его сотрудники.
  Мысли почему-то путались, периодически выплескивая на поверхность сознания поблекший от времени образ маленькой ламии.
  Он встретил это создание, находясь в серьезном помешательстве. Так сложилось, что никто из Совета не нашел его своевременно. Когда в нем раскрылись необычные способности, он сошел с ума, так и умер бы, наверное, в психиатрической лечебнице, если бы однажды, в бреду, когда и не поймешь, сон это, явь, или вообще немыслимая иллюзия, он не встретил маленькую девочку - темную ламию с огромными призрачными крыльями.
 
  Он жил в больнице, но видел лес. Немыслимый неземной. Лес, где смешались все времена года. Лес, где невпопад на зеленые листья сыпал снег, где посреди зимы цвели цветы и вместе с осенними листьями набухали почки. Место, где отсутствует ощущение времени. Над ним хлопотали врачи, его посещения этого леса выглядели со стороны банальными эпилептическими припадками. И гнить бы ему, очумевая от наркотиков до смерти в районном отделении психиатрии, но однажды в его сне-реалии он встретил маленькую девочку с обожженными рыжими волосами, глазами похожими на бездонные пропасти, дикими и болезненными и черными призрачными крыльями за спиной. Она долго молча смотрела на него. Он же сказал: "Я не могу так больше. Помоги мне..."
  Он находился в больнице, но, перед его глазами не было мрачных застенков, крашенных темно-синей эмалью. Он видел лес. Немыслимый, неземной лес. Лес, в котором смешались все времена года. Лес, где невпопад на зеленые листья сыпал снег, где посреди зимы цвели цветы и вместе с осенними листьями набухали почки. Место, где отсутствует ощущение времени. Над ним хлопотали врачи, его посещения этого леса выглядели со стороны банальными эпилептическими припадками. И гнить бы ему, очумевая от наркотиков, до самой смерти, в районном отделении психиатрии, но однажды в своем сне-реалии он встретил маленькую девочку с обожженными рыжими волосами, глазами похожими на бездонные пропасти, дикими и болезненными, и черными призрачными крыльями за спиной. Она долго молча смотрела на него. Он же сказал: "Я не могу так больше. Помоги мне..."
  Взгляд девочки затуманился, она прикусила губу, затем слабо усмехнулась, и хрипло сказала: "Иди, я покажу тебе путь обратно, и не забудь умыться, когда вернешься в родной мир. Умывайся и пей, пей изо всех рек и родников, вода привяжет тебя к твоей земле" Она положила ладони ему на виски, вдруг обнаружив недюжую силу, вдавила пальцы, и с резкой болью к Илье вернулось сознание.
  Он больше не видел никогда этого леса ни во сне ни наяву. Но усталые и печальные глаза ламии, преследовали его непрерывно. Илья никогда отныне не упускал возможности умыться в реке или роднике. Все считали это причудой, но он сам знал, что вода держит его здесь, и не отпускает его мающееся сознание в то место. Он узнал позднее, что за существо он повстречал в лесу. Тогда она еще не была ламией для него, просто какая то причуда, мрачная фея.
  Не смотря на то, что организация, подминающая под себя магов всей Земли, считающая ламий лютым злом, вскоре усыновила и его, он все же не мог соотнести этот взгляд и этот поступок к разряду злокозненных.
  В больнице его внезапное выздоровление произвело фурор. Непонятным образом из крови исчезли все те препараты, которыми он был напичкан, рассудок прояснился настолько, что он начал свободно изъясняться, не смотря на то, что был еще безумно слаб. И не только это привлекло внимание врачей. На его висках в виде синяков проявились отпечатки ее пальцев, и эти дикие отметины упорно не хотели сходить.
  Посему из Совета о нем узнали скоро. Забрали и долго удивлялись. Никто не верил, что произошедшее могло иметь место. Сходили с ума ведь и раньше, только не возвращались в него никогда. На тему темной ламии, тогда Илья еще не знал кто это такие, долго проводили расследование, да так ничего и не выяснили. Кто-то утверждал, что она просто плод больной фантазии так и не ставшего полностью адекватным Ильи, кто-то заверял, что девочка открывала портал в какой-то другой мир. Но никто не дал четкого объяснения всему, что произошло с Ильей. А теперь уже это все быльем поросло. Теперь данный факт только повод для кривотолков. Изредка кто-то выдвигал теорию ничем не лучше и не хуже других, но до конца необоснованную и не имеющую отношения к реальности.
  Илья чувствовал, что все не так, как предполагали умные маги и их приспешники. Откуда взялась такая маленькая ламия? И как бы здесь не заметили, если бы такая появилась? Ведь сущность ламии проявляется только с потерей девственности. А это означало лишь одно. Хотя возможно есть и другие пути раскрытия. В это Илья слабо верил. Интуиция подсказывала, что в жизни этой девочки все же произошло что-то страшное.
  Откуда он знает, что это она? Кто еще видел темных ламий? Ни одной. И вообще, за всю историю их было несколько, если верить литературным источникам, неподтвержденных, впрочем, фактами. Какова вероятность ошибки?
 
  Ламия - дитя инкубата. Дальний потомок демона, ибо сейчас уже никто не проводит столь жутких экспериментов. Выживают только существа женского пола. Мальчики умирают в утробе. По какой-то причине их кровь не совместима с кровью их матерей. В один прекрасный момент чрево женщины отторгает плод, принявший к тому времени довольно уродливые формы, так как мутация начинается с момента зачатия.
  Молодой маг так и не осознал, почему они уничтожают этих созданий. Да, среди них попадаются довольно несдержанные, агрессивные и кровожадные особи, но ведь есть и другие. Только в момент раскрытия ламию полностью захлестывает ее демоническая суть, а потом она ложится на дно души, и дремлет. И только от личности ламии зависит, насколько часто эта самая суть будет пробуждаться. Станет ли руководить ее побуждениями или навеки останется, как темная сторона луны, невидимой, хоть и являющаяся неотъемлемой частью.
  А ведь она работает с порталами! Никто на земле не имеет выхода в другие миры. Предполагается их наличие, а вот попасть туда невозможно. Обученные ламии, после долгих приготовлений, отправляли лазутчиков в никуда. Сколько их поглотила бездна! Сейчас уже три года, как вообще запрещены порталы, кроме местных, основанных (или обустроенных) и лицензированных Советом. Но эти порталы были для них доступны и довольно часто использовались.
  Просто три года назад, в результате очередного эксперимента, они положили толпу магов и почти всех ламий, на то чтобы закрыть неудачный межмирской портал и предотвратить наплыв нечисти, хлещущий оттуда непрерывным потоком.
  Илья злился на недальновидность Совета. Зачем уничтожать то, что может потом помочь? Она была кладезем информации. Он достанет им ламию, подчинит ее своей воле. Вряд ли она относится к числу неуправляемых, безумствующих от ярости существ. Даже не смотря на то, что убила всех, кто за ней охотился. Она просто защищалась. Сейчас Илья понимал это как никто другой. Маленький злобный зверек, загнанный в угол. Они получат такой объем информации, какого у них не было с момента создания Организации.
  Да, он снова идет против решения Совета, когда-нибудь он доиграется, все плюнут на его уникальность, и ради спокойствия в этом мире принесут в жертву еще одного талантливого мага. Да и учеником он поздновато обзавелся. Помощи никакой, только обуза.
  Но, возможно еще есть шанс выйти сухим из воды. Возможно...
  Только бы найти, он уж сумеет ее укротить. Если заставить ее просить помощи в Совете, никто не посмеет ее убить, они изначально обязаны всем предлагать сотрудничество - глупая попытка обелить себя в своих же глазах.
  Где же ты, ламия? Он сосредоточился, он чувствовал, что она уже давно где-то рядом, но никак не мог отыскать.Теперь он почувствовал такую волну чего-то чуждого, и одновременно знакомого, что голова пошла кругом.
 
  Этель продрогла до изнеможения, она подбежала к остановке и запрыгнула в едва не отправившуюся маршрутку. Метнулась в салон, уселась, потерла озябшие руки, достала гривну и попросила сидевшего напротив нее спиной к водительскому месту мужчину
  - Передайте, пожалуйста.
  В этот момент она взглянула сначала на руку мужчины, взявшего деньги, потом выше, в его глаза. Ее пронзил их голубой ледяной цвет. Он ехидно улыбался. Она обмерла, вцепившись правой рукой в сиденье. Вот он. Следующий.
 
  - Здравствуй, девочка. Я тебя искал.
  Полная тетка, сидевшая рядом с Этель злобно глянула в их сторону, и брезгливо отвернулась.
  Этель улыбнулась, как получилось. А получилось зло и перекошено.
  - Нашел?
  - Нашел. - Ее безумный горящий зеленым огнем взгляд сверлил его.
  - Ты меня узнала?
  - Да. Ты попрошайка с улицы, я тебе каждое утро копеечку подаю.
  - Давай выйдем, нужно поговорить, - его глаза сощурились, он злился, но сдерживал себя.
  - Молодые люди, - вмешалась тетка, - отношения будете на улице выяснять.
  - Ша, - сказали они хором.
  - Молчи, дура, - добавил Илья.
  - Что за безобразие?...- тетка не продолжила. Этель шепнула ей:
  - Ты - тыква, - и долго убедительно смотрела ей в глаза, тетка смолкла. На конечной остановке водитель долго будет выскребать эту тыкву из маршрутного такси. А еще через полчаса типичная представительница культуры бахчевых придет в себя, разрыдается и понесет авоськи домой.
  А сейчас Илья сжал руку ламии, и та поняла, что выходить придется, но все же попыталась воспротивиться.
  - Не пойду никуда, отстань, извращенец. Пошел прочь. Люди, насилуют.
  - Дура, тебя уже никто не слышит.
  И действительно остальная часть пассажиров не обращала на них никакого внимания. На следующей остановке Илья вытащил ламию из маршрутки и поволок по улице. Этель вырывалась. Проходя мимо, витрины она вдруг возопила:
  - Папочка, купи конфетку. Ну купи-и-и-и.
  - Прекращай, - Илья уже не улыбался, его глаза метали молнии.
  Этель сделала пасс в сторону витрины и она разлетелась на мелкие осколки. Илья кинулся бежать, увлекая за собой хрупкую фигурку, она не могла физически противостоять ему.
  - Я же тебе помочь хочу, дура.
  - Не дура я. Какое помочь? От земных мук избавить? - Этель вдруг свернула в киоск со спиртным, увлекая за собой Илью.
  - Водки мне.
  - Пошли отсюда, - внезапно под ребро ей уперся нож, она догадывалась, что никто его не видит под ее растрепанными рыжими волосами и упавшим с головы капюшоном.
  - Алкоголичка она, - мимоходом пояснил Илья удивленным покупателям и продавцу, и поволок ее прочь.- Что? У меня тоже получается ерничать?
  - Нет - огрызнулась Этель.
  - Я не собираюсь тебя убивать. Успокойся.
  - Очень спокойно с ножом за спиной. И звучит убедительней. Конечно, я сейчас со всем соглашусь - не собираешься, не собираешься, только не нервничай, а то нечаянно получится.
  - Ну, ты и стерва.
  - На себя посмотри, тоже мне оригинальное знакомство с девушкой.
  Они уже свернули с людной улицы, во двор. Время было не позднее проходящий мимо мужчина с собакой покосился на них и заспешил прочь.
  - Девушкой? Ты ламия.
  - А ты - придурок. Это что, мешает мне быть девушкой?
  - Нет, это предполагает в тебе женщину.
  - Ах, так тебе женщину захотелось! - и тут же на всю улицу завопила, - насилуют!
  Он заткнул ей рот, и тут же отдернул руку, так как ламия исхитрилась его укусить.
  - Сучка.
  - Пусти. Я уйду, обо мне здесь никто и никогда больше не услышит. Я уйду. Оставь меня в покое!
  - Не затем я тебя искал, чтоб ничего не услышать. Я очень многое хочу услышать.
  - Оставь меня, я ничего тебе не скажу.
  - А вот это мы посмотрим.
  Они подошли к заброшенной стройке. Илья поволок Этель в огороженный двор. Идеальное место для убийства. Никто не ходит здесь в такое время. Ни одного окна в эту сторону. Никого поблизости. Бомжи не в счет, они давно привыкли делать вид, что ничего не замечают. Если и станут рассказывать, им никто не поверит.
  - Что, так и прирежешь? Отважный мужчина, ничего не скажешь, слабую женщину ножом в спину.
  Маг оттолкнул ламию от себя и заявил:
  - Не собираюсь я тебя убивать! Понимаешь? Иначе уже убил бы.
  - Ну, ну. Не стану спорить. А я вот сейчас убегу.
  - Не рекомендую - перебью ноги или крылья, в зависимости от того, чем решишь воспользоваться
  - Ну и неуч. У ламий крылья эфемерные - не перебьешь.
  - Я найду, что перебить.
  - И как ты живешь только на свете? Работа у тебя сволочная. Ваши гаишники - ангелы, а менты - святые, по сравнению с вами.
  - А ты ангел? Сколько ты здесь народа замочила? И в ус не дуешь?
  - Я не спорю, я должна была подставить шею, и сказать рубите, но извини, мой гуманизм настолько не процвел, да и вообще, он отсутствует по определению. Людей мне любить не за что. И тебя в частности. Нужно будет, и тебя убью.
  - Мне нужно знать все о тех местах, где ты побывала, о порталах.
  - Меньше знаешь - крепче спишь. Не надо быть столь самоуверенным. Эти знания не для тебя.
  - Я получу их. - Он придвинулся ближе к Этель. Сегодня он явно не был предрасположен к долгим спорам и затяжным комедиям.
  Из ее рукавов выпали клинки и мягко легли в ладони.
  - Не приближайся.
  - Успокойся.
  - Сам успокойся. И не подходи ко мне. Я просто убью тебя, а потом отправлюсь туда, где маги поумней.
  - Убьешь? Ты шутишь? Ты мне однажды жизнь спасла.
  - Да? Зря, видимо. Нужно это исправить.
  - Ты помнишь тот странный лес, в котором присутствовали признаки всех сезонов?
  Этель обмерла:
  - Ты? Мальчик?
  - Уже нет.
  - Страшно там умирать просто, страшно и долго, а я была ребенком, вот и пожалела.
  - Спасибо тебе.
  - Странный способ благодарить, загнав в глухой угол.
  - Давай поговорим, я хочу ввести тебя в Совет, это даст тебе относительную неприкосновенность.
  - Ха-ха-ха, ну ты и пошутил. - от нее так и веяло сарказмом.- Ты не запомнил, часом, скольких я убила, и из Совета, и из ваших серых вояк? Я ведь еще первого допросила и узнала о вашей организации все. Как же, встретят меня там, с распростертыми объятиями. Похоже, ты не в своем уме.
  - Конечно, это возможно. А вот без моего участия тебе здесь не выжить.
  - С твоим участием умереть легче. Мне не обязательно выживать здесь, я сбегу.
  - А вот этого я тебе не позволю.
  - Да кто ты такой? Великий всемогущий хрен? И не таких обходила.
  Илья в разговоре оттеснил Этель под свод постройки, взлететь высоко здесь она уже не могла, сам же оставаясь ногами на земле, а не на бетонном отливе, кинул нож в землю, и за рукоять вытянул оттуда уже меч.
  - О! Фокусник! Еже раз пытаешься обосновать свои благие намерения? Ха! Меч-то фуфловый.
  - Я все равно узнаю все, я допрошу тебя.
  - Угу, допросишь - кивнула Этель, - кишка тонка. Обломаешься, даже если у тебя и выйдет меня пленить.
  Илья не нападал. Он медлил.
  - И что теперь, так и будем стоять друг напротив друга, как истуканы? Чего тебе нужно?
  - Сдайся, а? Ну не хочу я тебя калечить.
  - Ну, и не калечь. Отпусти.
  Он покачал головой. Этель решила прорваться, воспользовавшись его замешательством. Она распахнула огромные черные крылья, и кинулась в сторону, но не проскользнула, ее сбил толчок, порожденный магией. Ламия упала на землю, но тут же вскочила, и занесла клинки. Она не ведала сомнений.
  - Бывает...- она отдышалась, - делаешь глупо-добрые поступки, а они тебе потом икаются.
  - Ты здесь вне закона - твоя жизнь здесь ничего не стоит, тебе предлагают защиту, и ты сопротивляешься?
  - У меня другое отношение к своей жизни. И плевать на все твои предложения, я уйду отсюда, хочешь ты того или нет. Голову в петлю совать я не стану, уйди с пути, или придется тебя убить.
  - Нет.
  Она кинулась к нему с клинками. Илья прошептал что-то, и они упали наземь, как и его меч, впрочем. Это заклинание действует на все оружие без исключения, а не только на то, что в руках врага, и пользоваться им можно только, будучи всерьез уверенным в своих магических силах.
  Он выставил магический щит, и направился к ламии.
  - Гы, - сказала ламия, и выставила идентичный щит. - На хрен пошел, понял? Я тебе не по зубам. Он атаковал. Синяя вспышка, ушедшая в-никуда. Илья сплюнул, и снова атаковал, Этель взлетела и сомкнула вокруг Ильи воздушные тиски, а когда он отразил атаку, метнула ярко-оранжевый ком пламени, плетя его из нитей, рожденных ее пальцами.
  Илья чувствовал, что ему тяжело противостоять ей, и при этом пытаться пленить, не травмировав настолько, чтобы она оказалась прикованной к постели или еще чего хуже - смертельно. Дальнейшие баталии не играли ему на руку. Что толку выматываться? И так ясно, что силы у них примерно равные. Плюс незнакомая ему магия. Нет, время сейчас играло не в его пользу. Он вздохнул, очень не хотелось делать следующего.
  Он вынул тонкую и длинную иглу, обоюдоострую и отливающую синим цветом. Одним концом уколол себе ладонь, и швырнул ее в Этель. От такой вещи практически невозможно увернуться. Глаза ламии расширились, в них было по-детски наивное непонимание. Игла легко вошла в ее тело.
  - Зачем? - прохрипела она.
  - Я же сказал, что добьюсь от тебя объяснений.
  - Глупо, - больше она не стала ничего говорить. Все ее силы уходили на сопротивление.
  Илье тоже было не очень хорошо, он ощущал все, что чувствовала Этель в этот момент. Их боль была одинаковой, равно как и угроза погибнуть. Они умирали вдвоем. Вопрос только в том, кто окажется сильнее. Победивший станет доминирующим в установившейся между ними связи, конечно, в том случае, если обе стороны выживут. Если нет, выжившему, придется туго, но это не смертельно.
  Проблема была в том, что они оказались равны по магической силе, единственное, на что приходилось надеяться Илье, так это на физическое превосходство, в решающий момент оно могло сыграть решающую роль.
 
  Они стояли друг против друга уже несколько часов, в городе уже наступила глубокая ночь, а над пустырем и вовсе царила непроглядная тьма - никто не мог видеть поднимающегося вверх мусора и мелких всполохов вокруг стоявшей посреди запустелого двора пары.
  Они смотрели друг другу в глаза, и не понимали, зачем все это.
  Снежинки давно стали каплями дождя, замерзавшими на асфальте. Небо роняло скупые слезы на своих беспутных умирающих детей...
 
  Когда тени стали меняться и предрассветная мгла достигла максимальной концентрации, Этель упала.
  Илья, сам едва держась на ногах, вынул их кармана мобильный:
  - Петя. Пусть Катерина берет мою машину и едет к пустырю за Мичурина. К заброшенной стройке. Я ее нашел, но мне нужна помощь.
  - Понятно, - пробормотал новоиспеченный ученик.
  Он осунулся по стене, сил не было. Что-то он явно переоценил свои силы. И как теперь вытаскивать ее, если уже не в состоянии сам себе помочь? Ни Катя, ни Петя не способны ни на что. Ученик вообще еще не раскрыт. Катя просто радар. Да, она помогла ему отыскать ламию, да, именно она навела его на находку. Но на этом ее помощь заканчивается. У нее только восприятие и никаких магических способностей.
  Зная, что ламия жива, он ждал и не подходил к ней. Постепенно сознание оставляло его.
  Сейчас почему-то вспомнилось, как он нашел ученика. Смешно. От него отказалась другая школа, которая управляла в районе, где проживал Петя. Его тоже обнаружили слишком поздно. Говоря о сильном потенциале у уже слишком взрослого мальчика, размышляли, не стоит ли его убить и вовсе. Как ученик он был не нужен, а как маг-самоучка, впоследствии после раскрытия - опасен.
  И так повсеместно. Совет делал так, как удобней и спокойней, жизни были не в счет. Или с нами или против нас.
  Илья вспомнил, как возмущался шестнадцатилетний Петя, когда услышал, чем они занимаются, когда узнал в чем смысл Круга. Ограждать способных людей...
  Ограждать, убивая всех отказавшихся стать причастными, чтобы те не раскрыли существования другого класса людей на земле. Это с их помощью магия повсеместно считается шарлатанством. Это благодаря их тысячелетним трудам, все поверили, что магов не существует, и никто уже не пытается устраивать суды инквизиции.
  Если бы не ламии...
  Возможность рождения ламии очень невелика. Даже если в роду присутствует дурная кровь. Что же нужно, чтобы родиться темной ламией?
  Хватило бы духу довести весь этот грандиозный план до конца. Он не мог понять, зачем скрывать от них от людей магов, другие миры. Почему, если есть возможность не увидеть чужие земли, не связаться с другими народами? Да, это может быть и опасно, но столь отчаянно сопротивляться знаниям? Архаизм, непоследовательность...
  Сейчас прямой контакт с другими мирами лежал в замерзшей грязи совсем рядом.
  Сознание начало потихоньку покидать Илью. Мысли путались. Виднелись уже и лес, и девочка, и шумящие кроны деревьев, и крыши домов, и восторг полета. Нет ничего плохого в мирах за порталами...нет...право же.
  Только дождь, замерзающий на лице, не давал окончательно провалиться в небытие. Откуда-то появилось знакомое, привлекательное лицо. Каштановые кудри слиплись от льющей с неба воды. Женщина была очень расстроена. Катя! Теперь в ней было что-то чужое.
  Вот оно мокрое лицо ученика. Несчастный мальчик Петя из развалившейся семьи еще не пришел в себя от наглого вмешательства в его жизнь, вмешательства, закончившего его мирное существование и поставившего его на тяжелый, далеко не всегда ровный, путь мага.
  Илья, собравшись с силами, прохрипел:
  - Валим отсюда, скоро рассвет. Встать помогите, потом разберемся со всем.
  Катя и Петя помогли ему подняться, и заволокли в авто на место рядом с водителем. Уютное тепло старого доброго шевроле прибавляло сил. Машина и действительно непростая, шедевр сращивания техногенных и магических качеств в одном предмете.
  - Оружие соберите... - прошептал Илья.
  Катя уже и так забрасывала в багажник весь растерянный ночью арсенал.
  - И ламию...
  Катя заглянула в автомобиль:
  - А может,..- она замялась, - ну ее?
  - Ты же видишь, что я ее на иглу взял? Зачем глупости спрашивать? - разозлился Илья.
  Катя выругалась, но все же пошла, подозвав мальчишку.
  Уложив ее в машину, Катя через мат завела двигатель автомобиля. Гадкая машина не любила подчиняться кому-то кроме хозяина.
  Тихо пиликало радио, где-то пили кофе, где-то просыпались на работу. А не сомкнувшие ночью глаз приключенцы выезжали за пределы города. Илья все же отключился, и Катя непрестанно поглядывала в его сторону, закусывая губу до крови. Ей казалось - это конец. Она не могла никому здесь помочь. Что делать с Ильей она знала только теоретически, сама же практиковать магию пыталась очень давно, к тому же безуспешно. Вот и расплата за их интрижку. От мужчин всегда одни неприятности, а от этого так вообще...
  Постоянно как на пороховой бочке. Если только он выживет в этой переделке, она приложит все усилия чтобы забыть все, что между ними было и переключить мысли в более спокойное русло. Слишком уж он непредсказуем, слишком неистов.
  На заднем сидении ученик всматривался в лицо лежавшей, словно и не живой вовсе, ламии. Обычное бледное личико, темные круги вокруг глаз, приоткрытые губы чуть потрескались.
  - Ближе...
  Петя подумал, что ему это послышалось, он наклонился, чтобы прислушаться.
  - Еще ближе...- снова услышал подросток.
  Его голова непроизвольно наклонилась к лицу ламии, он уже чувствовал слабое дыхание, он ощутил - дыхание прерывается, и с ужасом осознал - она умирает! Ему вдруг захотелось вдохнуть жизнь в это слабое создание...
  Он выдохнул весь воздух из груди, ему показалось, что тот ниточками ускользает из его легких. Он попытался вдохнуть, но не смог. Теперь ему казалось, что сама душа его выскальзывает изо рта, и устремляется к губам лежавшей неподвижно ламии. Последнее, что он увидел, находясь в сознании, это широко распахнутые большие и темные, как омуты, глаза. Теперь поверженная особа уже не казалась ему такой слабой и несчастной.
  Катя была увлечена дорогой, когда услышала голос за спиной, и от неожиданности ударила по тормозам. Машина едва не улетела в кювет. Лежавший без сознания Илья в довершение ко всему еще и рухнул лбом о панель, из рассеченной правой брови застыв на пути, стекла густая черная струйка крови.
  - Боже мой! - простонала Катя, она глянула на Илью, поняв, то, что он не очнулся от такого удара, означало, что он совсем плох. Она нехотя оглянулась, и увидела откинувшего на сидение голову паренька с все еще приоткрытым ртом и злые зеленые глаза ламии. - Боже мой. - повторила она.
  - Ну что мамзель, вези нас куда-нибудь подальше от глаз людских, а там уж решим, что делать .
  - Ты меня убьешь. - констатировала Катя.
  - Далась ты мне. Зачем? Этого придурка теперь нужно вытягивать. Он же связь установил, поэтому сейчас его смерть, мягко говоря...нежелательна.
  - Что ты сделала с мальчиком?
  - Пришлось ускорить его раскрытие и помочь себе вернуться.
  - Он жив?
  - Да. Только мучаться будет немного больше, чем от банального раскрытия. Да езжай ты, дура, сейчас этот твой ненаглядный ласты склеит.
  - Ты убьешь меня?
  - Могу прямо сейчас, если хочешь. Смотрю, так быстрее будет.
  Машина незамедлительно тронулась. Через пятнадцать минут они были надежно скрыты от людских глаз в одной из многочисленных посадок. Благо, машиной Ильи был полноприводной шевроле Тахо, иначе выходить из укрытия пришлось бы, пожалуй, пешком.
  -Видишь, какая у него кровь? - Голос ламии был хриплым, но мелодичным.
  Катя кивнула головой.
  - Знаешь, что это означает?
  - Она свертывается?
  - Мозги у тебя свертываются, она превращается в студень. Это все от моей крови. Тоже мне, шутничек нашелся. И о чем он только думал? Кровь ламии в себя принять...темной ламии.
  Этель покачала головой:
  - Толку-то от тебя? Выходи вон. И этот мне мешать будет, его нужно вынести.
  - Ты убьешь его?
  - Ну, сказано - дура. Зачем? Он и так умрет , без меня. Или ты не видишь?
  - Ему могут помочь другие...
  - Фигу, не успеют даже через портал. Я не допущу этого. Прежде чем помочь ему они помогут окружающему, избавив мир от меня.
  - Но ты его погубишь!
  - Иди прочь, я сказала. Если можешь что-то предложить - предлагай, только не трепись зря. Времени нет.
  Катя под руки выволокла мальчишку и уложила его на спальный мешок, предварительно разложенный на земле. Сама села рядом, закусив губу и изо всех сил стараясь не заплакать. Бежать не было смысла. Уже и так ясно, что ее жизнь не интересовала это создание. А вот в переделку она попала немыслимую, и все от собственной бестолковости. Сейчас ее увлеченность Ильей таяла на глазах.
  Во что она себя втянула? Она из другой школы! Из другого ареала. Михаил ей этого не простит. Пропустить мимо него ламию. Отдать ее в руки не очень-то любимого им представителя совершенно другой школы! Ужас все больше и больше охватывал Катерину. Что же делать? Она просто радар, может и хороший и стоящий участник, но не маг, не боевая единица! Положат ведь в первой попавшейся интриге, или вообще всю ответственность на нее свалят!
  В это время в авто Этель низко склонилась над умирающим.
  - Идиот, - разговаривала она скорее сама с собой, ведь лежавший рядом ее уже не слышал. - Ты о чем думал? Да как вообще можно быть настолько халатным? Вот умрешь ты сейчас, да? А мне сколько очухиваться? Я же теперь подчиненная. Ни летать, ни открывать порталы без тебя... нет, смогу, но не сразу. Значит, не убежать теперь. Дурак ты, хотя и маг. Где бы я таких на Скенсар увидела? Ни черта вы не знаете. Вы все здесь безмозглые.
  Она ничего не делала, она ждала...
  - Ты вот думаешь, я тебя сейчас вытянуть смогу? Дудки. Не вытяну, и не вылечу, первое мне уже не под силу, а второе не в моей компетенции. Мне нужно теперь ждать твоей смерти, ждать момента.
  Она склонила над ним голову, держа правую руку у него на лбу, а левой придерживая лицо так, чтобы оно не отклонялось. Она почувствовала ее приближение.
  И приоткрыла ему веки, впившись взглядом в закатившиеся зрачки.
  Она кувыркнулась в ничто, и тут же ее плотно обступили тени. Она видела уходящего мага, он был светлым пятном на фоне мечущихся бликов. Она же сливалась с окружающим.
  - Иди сюда, дорогой.
  Путь ей преградила стена, сотканная из теней.
  - Не заберешь. Не положено.
  - Он маг, просто маг, я имею право, и я могу, отдай его мне, я его возвращаю!
  - Он стоит выше! Не положено! Он наш.
  - Скажи там, что я отдам за него то, что они захотят.
  Одна тень метнулась на секунды, достаточные для того, чтобы ламия, распахнув крылья, настигла душу мага, и задержала ее.
  - Они отпускают, но сказали, что придут за обещанным.
  - Не сомневаюсь.
  Нельзя было терять время. Этель увлекла светлое пятно души мага за собой, проносясь в обратном направлении с немыслимой скоростью. "Только бы успеть" - вертелось у нее в голове, а страх подстегивал и обжигал душу.
  Здесь, на земле, прошел час. Катя скреблась в авто, окна были заблокированы, как туда попасть она не знала, и теперь ее лицо было уже заплакано. Когда она увидела, что ламия отшатнулась от Ильи, и тот раскрыл глаза, со всхлипом втянув в легкие воздух она только выдохнула:
  - Таки сделала...
  Их взгляды всего на миг пересеклись, цвет ее глаз сейчас был невиден, всю роговицу заполнили огромные зрачки. Ни кровинки в лице, даже губы иссиня-белые:
  - Зачем ты ждала моей смерти? - он подскочил.
  Этель невероятным образом очутилась на заднем сидении:
  - Идиот! Козел, придурок, урод! Ты что творишь, а? Ты что это? Ты всех извести решил? И себя заодно? Ты умственно неполноценный, только больной мог до такого додуматься!
  Илья ринулся на заднее сидение, еще минуту Катя с изумленным лицом наблюдала, как закрытые в машине дерутся. Причем дрались они с помощью кто пощечин, кто ногтей и зубов. Все как у обычных людей.
  - Ты зачем, дрянь такая, дала мне пройти черту, ты зачем, тварь, дала мне почувствовать ужас смерти?
  - Сам виноват, придурок, думаешь, мне хорошо было, да? Кто тебя просил? Лучше бы спасибо сказал.
  Илья откинулся на сидение, сил больше не осталось, последние он израсходовал на драку. Он положил руку на замок двери и прошептал что-то, блок был снят, Катя ввалилась в авто.
  - Как ты?
  - Хреново, Кать. Грузи мальчишку и поехали в город, а то тебя хватятся, если еще не хватились. Дальше я сам разберусь.
  - Да что я тебе грузчик, что ли? Грузи туда, разгружай назад...вы обнаглели совсем. Нет, Илюша, я против, я и сама могу домой добраться, меня все это уже достало, выйду на трасу, а там такси по мобильному вызову. Идите вы все на хрен. Сил моих больше нет.
  - Помоги, Катя. Ни у кого из нас не хватит сил.
  - А плевать. Ты меня так подставил, дорогой. Делай что хочешь. Я, конечно, не выдам тебя, но и помогать больше не буду.
  Катя сплюнула с досадой, и пошла прочь.
  - Скверное дело - обиженная любовница, - ехидно усмехнулась Этель.
  - А ты откуда знаешь?
  - Оттуда. По запаху, вы ведь с ней сексом занимались, перед тем как она решилась меня выдать.
  - Чертова ищейка. Ты мне поможешь с мальчишкой?
  - Зачем это чертовой ищейке? Для псины я и так уже не мало сделала.
  - Слушай, но нам же надо его как-то затащить в машину и валить отсюда, если нас найдут, мало не покажется. На что мы сейчас годны?
  - А ты вообще ни на что не годен. С чего это я должна помогать тебе, если даже твоя любовница отказалась?
  - Для того чтобы спасти свою шкуру. Это-то ты умеешь и ценишь. Никаких ценностей помимо своей задницы не имеешь.
  - Да, радость моя, не имею! Души-то во мне никто не предполагает! И берегу эту ценность, и сберегла бы, если бы не ты - деятель общественный. Тоже мне, революционная партия по продвижению порталов в магические массы.
  - Иди ты, ламия. Как тебя зовут, кстати?
  - Здорово живешь, сначала пощечин налепил, а теперь спрашивает как зовут. Кто ж такую звать станет?
  - Сама не ангел, всю рожу исцарапала.
  - Еще бы, ангел. Ничего, вылечишься, мази-то небось есть разные?
  - Потом мази.
  - Ладно, пошли твоего ученичка тащить в машину, замерзнет на смерть, пока мы тут ругаться будем.
  Илья достал из бардачка флягу с чем-то ядовитым, протянул Этель.
  - Зелье? - поинтересовалась Этель.
  - Еще то, - заверил Илья, - Абсент называется. Хоть чуть-чуть сил прибавит.
  - Лучше бы настоечку...
  - Вот и считай и это настоечкой... на полыни.
  - На полыни? С ума сбрендил?
  - Нет, - Илья уткнулся носом в ладонь, за неимением лучшей закуски.
  - Скоро сбрендишь, - заверила мага Этель, но абсента отхлебнула, поперхнулась и закусила губу.
  Илья заметил, как она автоматически слизывает с нее кровь.
  Этель вытерла рассеченную губу черным рукавом плаща странного кроя, скорее всего не местного происхождения, и вывалилась из машины, прихрамывая на обе ноги. Она еле стояла, и Илья это видел, он хоть и был слаб и очень шатался, но с ног не падал. Ламия же, присела возле ученика, не в силах стоять.
  - Что с ногами? - поинтересовался маг.
  - Ерунда, пройдет. Это из-за той стороны, у меня их прихватило от быстрого полета.
  - А как его?
  - Без тебя никак. Давай я взлечу, мне так проще, меньше сил надо будет затратить, и стану держать сверху, а ты снизу?
  - Давай попробуем. Блин, я сам скоро свалюсь.
  В результате нескольких попыток, падений и долгих ругательств, как между собой, так и просто в пустоту. Они все же погрузили Петю в машину, наскоро привели себя в порядок и рванули, куда глаза глядят. Глаза глядели на юг.
  Далеко они не уехали, решили остановиться на отдых. Проснувшись через четыре часа, Этель заявила:
  - Ученик твой скопытнется скоро.
  У Ильи глаза на лоб полезли:
  - Как?
  - Банально. Как все. Возьмет и помрет.
  - Чего ж ты раньше не сказала?
  - Ты бы меня заставил его вытаскивать, а я не могла тогда, слишком мало сил оставалось. Теперь можно попробовать.
  - Попробовать?!! Да ты в своем уме?..
  - Еще как. Да, я привела его в это состояние. Но я ведь свою жизнь выбрала, и тебе заодно помогла. Думай.
  - Мальчишка-то причем? Он и не магом-то еще был. Я не хочу, чтоб он погиб из-за нас.
  Этель только отмахнулась от него.
  - Помогай.
  - А делать что?
  - С ним проще. А вот тебя почему-то вообще отпускать не хотели.
  Она вынула из потрепанного дорожного рюкзака тряпицу, в которую были завернуты были пять плоских треугольных лезвий, и запела путаную заунывную песенку.
  Горе-горюшко
  Твоей матушке,
  Горе лихое
  Тьма пропащая
  Где замаялся
  Потерялся где
  Сердце стонет ей
  Значит, быть беде.
  Примитивная песенка. Слова песни были на старинном языке, универсальном для магов. На нем общались предствители разных стран на Советах. Заклинаний на этом языке они знали мало, основном все пользовались родной речью и этническими заговорами и заклинаниями.
  Этель острыми краями вонзала лезвия в пальцы левой руки. Постепенно лезвия приобретали синеватый оттенок.
  - Давай руку, - сказала она между причитаниями. - Да не эту. Правую. Не бойся, - она увидела тревогу в глазах мужчины. Теперь-то ты можешь мне доверять. Ее улыбка вышла оскалом, так как в этот момент лезвия разворачивались под кожей острыми углами наружу. Углы вышли, мягко вонзившись в пальцы мага. Правый уголок его губ слабо дрогнул.
  - Не бойся теперь моей крови. Теперь она с твоей слилась. Раньше боятся надо было.
  И сознание ее унеслось прочь, но она не обмякла, не рухнула, только сидела, как кукла не живая напротив мага. Спустя две секунды сознание возвратилось, но открывшиеся глаза, были звериными
  - Держи связь, - прошипела она Илье. Потом, закатив глаза, начала шарить правой рукой по лицу ученика, вдавливая пальцы так, что на его коже оставались белые следы.
  - Он, гаденыш, еще долго протянет, убей его, а я подхвачу в первое мгновение.
  - Да ты что?
  - Убей говорю, если я это сделаю, упущу момент и будет сложнее его искать. Я же ослабла, лучше не рисковать. Сейчас есть связь, но долго она не продержится. А, когда она прервется, я упущу его. Нет, может и поймаю, но скорее упущу.
  Илья, прикрыв глаза, произнес "что я делаю" и умертвил собственного ученика, просто тупо вырвав жизнь из его груди, остановив ему сердце. Тут же Петя открыл изумленные и немыслимо светлые глаза. Тем временем Этель прошла двухсекундную стадию возвращения из исступленного состояния в обычное.
  Откинулась на сидение, вздохнула полной грудью, и сказала:
  - Добро пожаловать в мир магов, мальчик. В мир лжи, безрассудства, надменности и самовлюбленности. В мир, где нет места ни для кого, кроме тебя самого, где все интересы твои собственные, а чужие интересы никого не интересуют. Добро пожаловать в чокнутый мир, где каждый врет другому, интригует и извращается. В мир иллюзий и завуалированной тьмы.
  Илья расхохотался:
  - Ты меня вынудила это сделать, хотя было и не обязательно. Ты самая кошмарная сучка, из всех кого я видел. Зачем?
  - Потом поймешь. Как и то, что я не самая кошмарная сучка на твоем пути.
 
 

Глава 2

Укрытие.


 
  Мотель замшелого городишки как нельзя лучше подходил для того, чтобы скрываться таким путникам как Илья с компанией. Добрались до него они уже поздно вечером, без ужина рухнули в постели, и спали до утра, не просыпаясь.
  Первым проснулся Илья, он ощутил немыслимое желание, не сразу осознав, кому оно адресовано, и его причину.
  - Чертова кровь, - прошипел он и вышел из комнаты, натолкнулся в смеженной комнате на ламию, ругнулся и вышел вон из мотеля.
  Рассвет резал глаза, спать уже не хотелось. Оставалась только мысль - что же делать теперь? Как все провернуть с минимальным риском? Ничего не получалось. В любом случае риск был немалый. Положат их всех, и не спросят. Если бы на Совет пробраться с ламией и там просить ей приюта, они бы не посмели. Если бы выяснить у нее и рассказать всем. Это бы уже чего-то стоило. Только вот нереально все это. До ближайшего Совета еще две недели. Хватятся их гораздо раньше. И тот просто Славянский. Ничего путного. Что же делать?
  Солнце поднялось довольно высоко, холодный весенний воздух отрезвлял и придавал сил. Не подобрав стоящих ответов, он вернулся в комнату.
  - Ты что лунатик? - спросила его Этель.
  - Отстань. Сама-то зачем бродишь по комнате в темноте?
  - Услышала, как ты встал.
  - Да уж, встал. - Многозначительно пробормотал Илья.
  Этель, не обращая внимания, стала застилать постель, напевая себе под нос что-то нудное. Илья рассматривал женщину. Обычная, невысокая, хрупкая. Только ярко-рыжие, густые и длинные, до пояса, волосы, а в глаза лучше и вовсе не смотреть, если хочешь сохранить иллюзию обычной женщины.
  - Звать-то тебя как?
  - Тебя Ильей, да? Видишь, я внимательная.
  - Я не спрашивал, как меня зовут. Это я и так знаю...
  - Так Илья, да? Правда? - перебила Этель.
  - Слушай! Да что ты ерничаешь теперь? Какой смысл?
  - А что мне остается делать?
  - Зовут тебя как?
  - Как назвали так и зовут, да и не зовут вовсе, тем паче к ночи. Кто тварью зовет, кто дрянью, кто зверюгой, кто проклятой просто кличет.
  Илья спокойно подошел к ламии, сгреб ее за ворот свитера, тот затрещал от такой хватки, припер к стенке, да так, что у нее даже ноги от пола оторвались.
  - Хватит со мной играть. Не нужно это уже. Давай договоримся. Кривляйся с кем угодно, только не со мной. Не выйдет.
  - Что, думаешь - сильный?
  - Да, теперь я долго еще в любом случае буду сильнее, хочешь ты того или нет, но установленная связь это будет поддерживать.
  - А есть еще кое-что, что могу теперь поддерживать я сама. - Хрипло произнесла Этель, облизнув потресскавшиеся и разбитые губы. - Хочешь, да?
  Он даже отшвырнул ее, так резко на него нахлынула похоть.
  - Не надо меня, Илья, пугать. Однажды я избавилась от связи куда более прочной, чем эта. Я убила человека, поработившего меня, а ты, как ни крути, по сравнению с ним юнец, хоть и талантливый. Ты мне не страшен.
  - Расскажи о себе, и о тех местах, где тебе довелось бывать. - Илья говорил это, отвернувшись от ламии, демонстративно роясь в своей сумке. Ему не хотелось больше попадаться на ее крючок.
  - Ты уверен, что я это сделаю?
  - Не вижу смысла скрывать. Разве что из вредности. Но тебе это зачем? Я отпущу тебя, как только сделаю то, что задумал.
  - Отпустишь и сам отойдешь. Нам кранты настанут, когда мы в этот гадюшник сунемся. Ты что, еще не понял, где работаешь? А о мальце ты подумал? Нам-то что, мы уже и жили и любили и ненавидели. И смерть мы видели не одну. Мы и сами уже смерти заслужили, а он?
  - Что же ты теперь за его жизнь беспокоишься? Раньше она у тебя разменной монетой была.
  - Да я ни разу ею не рисковала, я всегда, в отличии от тебя, отдавала отчет своим действиям. Вот и сейчас. Ты хотя бы представляешь себе масштабы того, что задумал?
  - Я хочу подкинуть огоньку в этот гадюшник, выжечь гадов. Понимаешь?
  - Кусаются они. И их много. Всех не выжжешь.
  - Мы сделаем это!
  - Мне бы твою уверенность. Хотя к чему мне это?
  - Войди в историю.
  - Меня посмертная слава не волнует. И закрыли вас не зря. Не стоит рушить великие решения. Ваша завеса была наброшена специально, потому и контактов никаких почти не было.
  - Завеса?
  - Завеса. - Вздохнула ламия и вдруг сникла, - Но ты иди покушать возьми, а то пока расскажу, с голоду помрем.
  Она посмотрела вслед хлопнувшему дверью магу. Воспротивиться, когда он вернется? Играть на примитивных чувствах? Искать иные лазейки? Какая собственно разница, узнают маги этого мира обо всем, или останутся в неведении? Для нее никакой. Да и добраться до здешних правящих очень сложно. Илья авантюрист. Хотя, может это и на пользу. А с другой стороны лично для нее любой исход этого приключения будет проигрышем. Так уж сложилось. Заведомо зло проигрывает. Выигрывает только добро. Оно ведь не знает сомнений. И если бы она не сомневалась...
 
  Этель жевала бутерброд, запивая его чаем. Она удобно устроилась на кровати, поджав под себя ноги и облокотившись на спинку. Эти номера были чем-то средним между санаторским номером времен Советского Союза, больничной палатой и непосредственно номером современной гостиницы. Панцирные кровати с деревянными спинками, но обои, хоть и дешевые, были довольно новыми. Никаких излишеств, полный аскетизм - пара тумбочек, громоздкий стол и стулья. И жиденькие лучи солнца на пыльном окне с дохлыми мухами между створками рамы.
  - Зовут меня теперь Этель. Когда я попала на Скенсар...хотя нет, расскажу сначала, как я туда попала.
  Рассказчик из меня никудышный, уж не обессудь, меня не часто выслушивали.
  Так вот участь моя, скорее всего, была предопределена еще при рождении. Я ведь здешняя, родилась на Украине, правда, никак не могу вспомнить родной город.
  Ну, это и не мудрено, оттуда меня забрали в семилетнем возрасте. Маги не церемонятся с избранными. В тот злополучный день я гуляла во дворе, когда ко мне подошел невысокий человек с очень необычными глазами, которые, казалось, источали тьму. Мне ужасно не понравился ни сам он, ни тем более этот его пытливый взгляд.
  Он откашлялся и сказал: "Здравствуй девочка. Я Ториус. А как тебя зовут?"
  Не дожидаясь ответа, он присел на корточки и пытливо заглянул в мои глаза.
  Именно в тот момент я и забыла имя, данное мне от рождения, а когда спустя много лет у меня появилась возможность его узнать, я не захотела.
  Та, прежняя девочка, умерла в застенках Северного цветка.
  Не сложно ведь с помощью магических способностей увести ребенка из его дома, и я не стала исключением. Чему я тогда могла сопротивляться? Да, мне не хотелось, мое сознание отказывалось принимать весь тот ужас, который олицетворял для меня этот незнакомец, но тело мне больше не повиновалось.
  Мы прошли через заранее подготовленный портал. Дальше меня уже без сознания переправили в Савенорту.
  Надеюсь, тебе известно, что бессознательное тело невозможно в целости доставить через портал?
  - Что такое Савенорта, Этель? - странно он называл ее только недавно ставшее известным имя, как будто старался заглянуть в душу, словно незримо прикасался.
  - Савнорта? Это великий северный город - столица мощнейшего из государств Скенсар - Велы. Савен - синий цветок. Орта - крепость. Назван, как бы в издевку, никто с момента его заложения не видел ни в самом городе, ни в его окрестностях цветы. Что-то было заложено в уставе, твердыне самого города. Там, откуда я пришла, все великие города закладывают маги. Но все равно этот город очень красив. Даже не смотря на свои страшные семь шпилей - именно их в насмешку звали северными цветами.
  - Это мир по ту сторону портала? - Илья отхлебнул из бутылки абсент.
  Этель взяла у него бутылку, отпила, скривилась, с сомнением посмотрела на этикетку и продолжила:
  - По ту сторону много миров. Скенсар один из них. Есть еще и Полванса и Полгес, Осталья, Свенс...всего шестнадцать. Так-то.
  - И они знают о существовании друг-друга, и даже о нашем существовании?
  - Знают. Они составляют Союз Сопряженных миров. И Карна, то бишь Земля по-ихнему, тоже когда-то очень давно состояла в этом союзе.
  - Что же послужило поводом для исключения?
  - Изоляция.
  - А что послужило поводом для изоляции?
  Этель вздохнула:
  - То же, что послужило поводом для создания вашей организации в последствии. Люди ополчились на магов. Мелкие, немногочисленные народцы, типа эльфов и лесных жителей они выжили еще раньше. По всему мир шел к катастрофе. Союз тогда был довольно молод. Необходимо было избегать любых войн и заварушек, для поддержания его стабильности. Здесь много неясного и очень много неизвестных. Темная сторона тоже каким-то боком была заинтересована в его изоляции. Само место было весьма и весьма взрывоопасным, так как древние мудрецы считали именно Землю праматерью народов. Решение об изоляции принимали малым составом. Сильные мира сего собрались на Совет. Есть история, что Мирамила - моя предшественница - темная ламия держала связь через портал с теневой стороной на протяжении всех четырех часов Совета. Так вместе и единожды дружно решили оградить Землю, чтобы не провоцировать ее население, и население других миров на конфликты. Тогда в короткие сроки с ее лица в открытые порталы исчезли все остававшиеся на ней народы не являющиеся людьми, и основная часть магов. С помощью все той же Мирамилы Землю окружила завеса, навлекающая проклятие на всех, попытавшихся ее прорвать.
  - Когда это произошло?
  - Больше тысячи лет назад.
  Илья присвистнул.
  - Да, Илья ты правильно понял. Раскрыть землю - это, во-первых, навлечь на себя проклятие, во-вторых, не дает никакой гарантии, что вас там примут с распростертыми объятиями. Учти, что это и ныне спорная частица населенного мира. Да и знаю я тамошних магов, они хоть и лучше ваших, но не намного гуманней. Каждому лично - Карна лакомый кусочек. Карна в Совете - это как в горле кость.
  - Постой, а что же получается? Мирамила сама навесила завесу, а ты сама можешь ее разорвать? Что это, игрушки темных ламий?
  - Сама Мирамила ничего бы не навесила. Там нужна была поддержка обеих сторон. А я и вовсе ни на что не гожусь, так как она была великой, а я нет, я просто высшая и темная. Я только несколько безопасных лазов смогу вам проковырять, ходите на здоровье.
  - А проклятие?
  - А что мне проклятие? Я и так вся насквозь проклята.
  - Ты что не знаешь, что такое проклятие? Это не просто скитаться по городам и мирам неприкаянной...
  - И это тоже, - зло перебила Этель, и выхватила бутылку из рук Ильи - ты даже не представляешь, какое страшное проклятие, когда тебе нет места! Нигде.
  Но, поверь, знавала я...
  Ты вот задумывался, как ты во мне тогда всего лишь девятилетней увидел ламию?
  Илья только опустил глаза. Рано он об этих проклятиях заговорил. Действительно, вряд ли ей в детстве приходилось сладко, с учетом таких обстоятельств.
  Этель отпила несколько глотков, утерла рот ладонью, немного придержав ее у обожженных спиртным ран на губах, и устремила тяжелый отстраненный взор куда-то далеко, в свое кошмарное детство:
  - Через два года моего пребывания в башне Савенорты учителю надоело ждать. Я постигла достаточно теории, но ты же знаешь...
  Короче, для того чтобы я могла раскрыться как ламия и маг, меня отдали одному из заключенных в подземелье под башней.
  Этель замолчала. Илья не стал ничего говорить. Что он мог сейчас сказать, глупые сожаления? Она бы в глаза ему плюнула.
  - Мой первый мужчина. Я не знала его имени, не знала, кто он и за какие грехи приговорен к мучительной и долгой смерти. Именно страх руководил им, когда он это совершил, он обменял свою душу на быструю смерть. Дурень, как можно было? Он не найдет прощения. Такие слезы не отмываются. Мне только жаль его. Трусость и малодушие - страшный порок. Ну, это ладно, все минуло. Его и прах развеян. А душе его с торицей оплачивают мой долг близкие по крови. Мой учитель - Шаргаш, исполнил на сей раз свое обещание.
  - Ты же говорила Ториус?
  - Ториус был только помощником великого Шаргаша.
  - Какому направлению магии он принадлежал?
  - Он был Великим магом. Он знал и мало-мальски пользовался всем, что было ему доступно в Союзе. Но если говорить об основной направленности - он был некромантом.
  - Значит ли это, то что и ты некромант?
  - Нет, эта магия не благоволит ко мне. Меня растили как боевую единицу, при этом, не экономя времени на теории. Все мое время уходило на обучение. Ну, и на прислуживание узникам подземелий тоже. Когда я чуть подросла, стала ухаживать и за созданными Шаргашом уродцами.
  - Шаргаш создавал уродцев?
  - Именно. Путем скрещивания, одушевления, смешения, расщепления. Впрочем, ничего путного у него не выходило.
  - И у вас этому не препятствуют?
  - Давным-давно, устав от склок и конфликтов, Союз выработал нейтралитет во внутренних отношениях. В его состав входят слишком разные расы, слишком разные культуры. Не возможно наладить мир, выработав лишь одну его модель, устраивающую всех. Потому и оставили все как есть, с одним "но". Если внутренние дела либо интриги участников Союза начинали представлять угрозу его целостности, вмешивалась комиссия, назначалось расследование а впоследствии суд. В принципе, никто открыто на бунт и не шел. Слишком уж смешно со всем Союзом воевать. И коалиций не было просто потому, что внутри своего мира разобраться со всеми времени не хватало, куда там создавать империи. В общем - тишь и благодать.
  - И много у Вас там некромантов?
  - Очень мало, это сложная магия. Ее адепты должны выращиваться едва ли не с младенчества в осознании того, что им предстоит совершать. Даже я была уже слишком старой для подобных внушений. Изначально в хорошем некроманте должны быть искоренены все человеческие принципы и морали, и внушена совершенно иная идеология. Не должно было оставаться никаких сомнений, любое замешательство ведет к ошибке. Такие взращивались только на Скалах Проклятых, в обычном мире их единицы. Шаргаш был выращен другим некромантом, но связь со Скалами поддерживал.
  - Скалы Проклятых, это что - мир некромантов?
  У Этель даже глаза округлились.
  - Нет у них своего мира, к превеликому счастью всех остальных народов. Вообще-то на Скалах не одни некроманты сидят, просто подвижники тех видов магии, которую не приемлет стандартный человеческий мозг. Но сами Скалы находятся на Скенсар.
  - Они агрессивны?
  - Как паучки в банке. У них масса возможностей и крошечный остров в распоряжении.
  - Ясно. Но, я так понял, для Союза они не опасны?
  - Пока сидят на своем острове - нет. Они даже увеличить количество своих адептов не могут из-за отсутствия свободного пространства, а окружающие их страны сторонятся, и не поддерживают никаких отношений. А тем более не позволят творить свою чернуху на их землях. Проклятые даже купить когда-то хотели себе земли, только их никто не пускает даже в соседство.
  - Кем они прокляты?
  - Долгая история. Рассказывать одно, не цепляясь за массу объяснений по поводу другого, не возможно. Прокляты драконами, за то, что украли их наследника, да еще и с целью приобщить к их магии.
  - Там еще и драконы есть?
  - Не чистокровные. Чистокровных нет в результате проклятия.
  - Сплошные проклятия...
  - Да, есть еще проклятие эльфов, но сейчас просто не хватит времени обо всем рассказать.
  - То есть ты считаешь, что нам ничего не угрожает по ту сторону порталов. А основную угрозу представляем именно мы.
  - Не совсем. Во-первых, по ту сторону портала вам угрожает все. Вы нынче не искушены в политике и социологии союзных миров. Я просто удивляюсь, как к вам до сих пор не явились с целью завоевания. Вполне логичный для них ход. Возможно причина в том, что в последнее время, когда уже ослабели нити завесы, у проклятых не было приличной ламии. Лишь бы кто не сможет прорвать лазы в завесе. В общем, вам бы нужно было попытаться найти себе союзников и поддержку, и вступить заново в Союз. Рано или поздно все равно окружающий мир даст о себе знать.
  Петя уснул. После раскрытия у него сильно болела голова.
  - Твой ученик. Ты видишь уже, что он не очень способен к боевой магии?
  - Мирные его не возьмут. Они берут не много учеников, причем гораздо моложе этого.
  - С мирными повсюду заморочки. От избытка морали они сами себе проблемы создают. Но тебе сложно будет его обучать.
  - Мне вообще сложно обучать. Именно поэтому я до сих пор не решался обзавестись учеником. Но расскажи о себе. Почему ты явилась сюда, из мира, где более лояльные законы.
  - Ну, во-первых, я почти везде вне закона.
  Илья присвистнул:
  - Так ты скрываешься?
  - Не от закона. Я скрываюсь от одного... создания.
  - И? Что же ты ему сделала.
  - Сложно сказать. Проще сказать чего я не сделала. Не подчинилась. Если без недомолвок, то это создание - бывший ученик моего учителя. Но в довольно раннем возрасте он сбежал от Шаргаша. Причем из-за меня. Только я в том была не виновата. Ладно, слушай:
  Я уже говорила, что у меня было сложное детство. Я была лишена всех обычных детских радостей, зато у меня была масса вполне взрослых хлопот.
  Пир - второй ученик Шаграша, после Ториуса. Я была третьей и последней. Все остальные, кого он брал в ученики до меня, погибали, не выдерживая обучения.
  Пир был очень способным и очень замкнутым. Иногда он преподавал мне теорию. Но мы с ним почти не общались. Я лишь изредка ловила на себе его дикий взгляд. Оно и ясно, что с ним было что-то не так. Единственным чистокровным человеком, без примесей из выживших учеников Шаргаша был Ториус. После него мастеру надоело работать с людьми, и он стал фантазировать.
  Кхм...- Этель задумалась, было видно, что ей тяжело вспоминать и говорить.
  - Однажды Шаргаш решил учинить инкубат с моими участием...
  Я не хочу об этом много говорить.
  До того, как я потеряла сознание, я увидела глаза участвовавшего в "эксперименте" Пира... впервые за пять лет моего пребывания на Скенсар, я увидела в них чувства. Это была исступленная похоть.
  Он всегда старался подражать своему учителю. Но бесчувственность того была обусловлена не железной выдержкой. Это я узнала уже намного позднее. Шаргаш был лишен чувств напрочь. Ни телесные, ни душевные боли и удовольствия были ему не доступны. Только жажда ума, только тщеславие.
  Но Пир-то не был лишен чувств, и они оказались извращенными.
  Когда я, спустя несколько дней, пришла в себя, а лечили меня на славу, отправилась кормить заключенных. Мази и отвары Ториуса заглушили боль тела, залечили мои раны, и сделали безразличной.
  Психологические травмы бывают только там, где теплые постели, горячие пироги и любящие родственники. За годы жизни у Шаргаша, я разучилась жалеть себя.
  В узком коридоре третьего уровня подземелий, я встретила Пира, во время моей болезни он кормил уродов, и сейчас поднимался с нижних уровней. При виде меня, его глаза вспыхнули тем самым дурным огнем, что я увидела еще в зале для экспериментов. Сначала я убегала. Пир был старше меня на пять лет, тогда ему было уже семнадцать и, естественно он был сильней и физически и как маг. Когда силы для побега иссякли, я остановилась, и ударила первой...
  Но что я могла тогда? Усталая, измученная после кошмарного эксперимента. Если бы вовремя не подоспел Ториус, а следом за ним и Шаргаш, вряд ли я бы выжила в этой схватке.
  Шаргаш долго и методично воспитывал Пира. Я по сей день помню крики из его комнаты.
  Той же ночью Пир сбежал. Его долго искали. Решили, что он утонул в крепостном рву. Но Шаргаш не верил в это. С тех пор он раздобыл где-то редкостный камень ота. Оросив его моей кровью и наложив заклятие, он получил беспрерывный доступ к информации о моей жизни, здоровье и местонахождении. Убежать теперь у меня бы не удалось. Но я и не старалась уже. Две мои попытки окончились плачевно. А одна попытка самоубийства...
  Я не хочу говорить как, но Шаргаш заставил меня горько пожалеть и больше никогда не стремиться к смерти. В то время я и встретила тебя.
  - Это был тот Лес.
  - Ага, весьма интересное место. Там можно находиться, лишь, будучи между жизнью и смертью, причем пребывая в этом состоянии не одну минуту.
  - Зачем ты мне помогла тогда?
  - Просто стало жаль.
  - Как ты это сделала?
  - Я же говорила, что меня многому учили.
  - Так, что же с этим Пиром?
  - Позднее я узнала, что он убежал на Скалы Проклятых. И стал учеником Лотиуса.
  А встретила я его спустя много лет, на рынке в Жардагаре. Не знаю, что он там искал. Возможно именно меня, но мы устроили там такую потасовку, что рынок разбежался.
  Я и в тот раз понимала, что слабее его, и для меня не оставалось ничего другого как сбежать через портал.
  На Землю отправиться я все время не решалась, а в этот момент, спонтанное желание заставило открыть портал именно сюда.
  Так я оказалась здесь. Я очень долго скрывалась у одной старушки- нищенки, но когда та умерла, мне пришлось снова пуститься в бродяжничество. Почему я не могла жить нормальной жизнью, я думаю объяснять не нужно?
  - Даже я не смог бы жить обычной жизнью, а ты, побывавшая вне этого мира, да еще и взращенная на магии, была бы здесь белой вороной. Наши вычислили бы тебя в первые же дни такой жизни.
  - И я о том же. Оставалось скрываться. Меня мучило отчаяние. Мне нигде не было места. Что толку мне бежать снова на Скенсар или куда- либо еще, если все равно все оканчивается одним и тем же.
  - Как же ты ушла от своего учителя?
  - Я его убила. И не спрашивай за что.
  - Я догадываюсь, но как? Насколько я понимаю, он был очень сильным магом.
  - Да. Но моя ненависть оказалась сильнее.
  Именно это он и не смог рассчитать. Каким двигателем может стать чистая первородная агрессия, до состояния которой он меня довел своими опытами и обучением.
  Я много лет готовила его убийство. Я скрупулезно сплетела воедино хитроумные нити заклинаний, сотканные из ненависти. Но сложнее всего было решиться.
  Тем более, что в последние пять лет моего обучения шла война.
  Я, как боевая единица постоянно участвовала в боях. Всю эту заваруху начал никто иной, как Шаргаш. Но он ничего не делал зря, или необдуманно. А государством правил именно он, так как король Велы, Марвис был прикован к нему самыми страшными узами - узами смерти. Никто не знал, что страшный недуг, которым страдал король, был делом рук Шаргаша. И он же поставлял ему лекарство, поддерживающее монарха в относительном здравии. Естественно, что в таком положении полноценно править Марвис не мог, а учтиво предложенная Шаргашом рука помощи в этом деле, была ничем иным, как подпольным захватом власти.
  Толчком к войне послужило то, что Велийские войска заняли нейтральные острова между Велой и Тогрой. Давным-давно, изнуренные войной, эти два государства подписали пакт о нейтральных землях. Оба государства отказались от этих островов во имя мира. Но вместе с тем, если бы на нейтральные земли ринулись иноземные завоеватели, они объединились бы для защиты спорных земель.
  - Чем же были богаты эти острова?
  - Ничем, два скалистых огрызка земли, на которых проживала пара фермерских общин, да и те бедствовали.
  - Тогда не понимаю, что же в них было?
  - Было. Был многоуровневый портал - редчайшая вещь. Только на Скенсар их два. На Земле один - закрытый. Не каждому миру достается хотя бы один.
  - Что значит многоуровневый?
  - У межмирских порталов есть особенность - их невозможно открыть сразу два на участке земли диаметром от трех до пяти километров. И спустя какое-то время по прохождению этих порталов они зарубцовываются. Даже мне не под силу открыть новый портал рядом с чьим-то уже существующим, до его зарубцовки. Я, конечно, могу перенаправить чужой портал, но это не важно сейчас. Короче межмирской портал - это узкий и недолговременный лаз один, на несколько километров. А многоуровневый портал - этакий пуп земли, из которого можно попасть в любой мир, в любую его точку. Автоматически рубцующий окрестные порталы.
  - Ничего себе! И где ж на Земле такая радость?
  - Не догадываешься? Вообще-то тот, что на Земле, он очень старый, и скорее всего уже не функционирующий. Пожалуй, его невозможно будет даже распаковать.
  - Стоунхендж?
  - Угу, умница, мальчик, тебе бы учителей пожестче и был бы из тебя первоклассный маг.
  - Иди ты, Этель. Тебя твой учитель тоже недоблюл.
  - Это из-за нелюдской породы. Никто и никогда не может полностью приручить животное.
  - Так что там с этой войной?
  - Война постепенно выигрывалась. Не без моего в этом участия. Мне было четырнадцать лет, когда я убила короля Тогры, в людном месте, на параде, я вонзила в его тело ядовитое лезвие. Ни один местный маг не смог нейтрализовать яд, изготовленный некромантом. Я еле ноги, а точнее крылья, оттуда унесла. Была ранена, даже шрам остался, - Этель опустила плече серого свитера грубой вязки, продемонстрировав белую полосу, - Метательное... Если бы не точный расчет моего учителя - это бы не удалось.
  На этом он не унялся. Ему нужно было уничтожить дофина.
  В то время он был от меня в восторге. Еще бы, его детище начинало приносить плоды.
  Но он не боялся мною и рисковать. Именно поэтому, спустя два года после смерти Тограйского короля, я отправилась в обществе шести головорезов в Часонкайское поместье, для того, чтобы уничтожить последнего наследника престола. С его смертью, Тогра нейтрализовалась, так как отдаленные родственнички короля не стали бы уступать трон, кому-либо. Ее должно было разорвать междоусобицами.
  - На подступах к Часонкаю все пали. Я осталась одна и попала в плен. Все прекрасно понимали, кто я такая, и хотели шантажировать Шаргаша, обменяв меня на своих родовитых военнопленных. Тут же Шаргаш открестился от меня, он не мог себе позволить поддаваться на шантаж. Мне было не страшно находиться под пытками. Я была обучена на такой случай. В момент наступления невыносимой боли я просто уносилась на теневую сторону, либо в Лес. Никто из магов не мог удержать мое сознание. Они уже было решили меня убить. Но в тот момент мне было страшно только одно - то, что я провалила задание Шаргаша. И то, что меня ожидало по возвращении. Они все же дали осечку. Они не приняли во внимание все мои навыки, а возможно, их просто ввел в заблуждение мой юный возраст. Но, едва обнаружив слабинку в их охране, я нащупала открывающийся поблизости портал, и рванула его в сторону Савенорты. Шаргаш только бровь вскинул, когда я вывалилась в зале Башни на пару с каким-то ополоумевшим от удивления молодым магом.
  "Хороша девочка. Не зря я столько времени на тебя угробил. Сейчас же доложи все о произошедшем."
  Такие мелочи, как мое здоровье и самочувствие, его не волновали. В тот же момент молодой маг, понял, на чем они прокололись. Они не могли стать более жестокими, даже во всей своей злобе, чем этот бесчувственный некромант. В общем, это не важно, это было последнее, что понял этот маг в своей жизни.
  - И все же, как ты избавилась от своего учителя? - глаза Ильи встревоженно блестели. Он внимал, одновременно осознавая, что затеянная им история гораздо серьезней, чем он мог предполагать.
  - Как, я дословно тебе рассказывать не стану. А вот когда...
  Этель нахмурилась, собираясь с мыслями. Нелегко вот так, в двух словах, описать эту сцену, ставшую одним из поворотных моментов в ее жизни.
  Война подходила к концу. Тогра исчерпала свои возможности и ресурсы. Шаргаш был хитрее и умней. Я уже не участвовала в боевых действиях, все свои силы и свободное время направив на портал. Когда работа по распаковке была почти завершена, меня одолела тоска. Зачем давать Шаргашу в руки это страшное орудие? Зачем делать себя ужасным орудием в руках Шаргаша? Если и оставалась возможность бежать, она была именно сейчас. Другая могла представиться очень не скоро.
  Теперь я не знала сомнений. Мы направились в Савенорту давать королю очередное противоядие и подготавливать заключительный этап по распаковке портала.
  Все произошло в башне - Шаргаш застрял за рукописями Панакора, который века назад работал с Вачисийским порталом.
  Я пришла из дворца, вошла в кабинет моего злополучного учителя, нора, как я его для себя окрестила. Странно. Раньше, едва я переступала порог, меня охватывали самые противоречивые чувства. Теперь же от всего этого не осталось и следа, лишь какое-то липкое чувство опустошенности. Отступать некуда. Теперь уже некуда. И даже то, что страшнее смерти уже не страшно.
  К этому моменту большая часть заклинания была произнесена. Шаргаш поднял глаза от рукописи. Он очень изменился за время моего пребывания в этом мире, его волос стал совсем седым. Даже глаза, казалось, выцвели, поседели.
  - Отдала зелье? Свобо... - он не договорил. Он все понял. Я действительно в этот миг становилась свободна.
  Впервые, я увидела страх в его глазах. Впрочем, он быстро овладел собой и спросил:
  - Ну, и что?..
  Я девять лет готовила тысячи фраз, которые брошу ему в лицо. Но сейчас не могла говорить, у меня не было слов.
  - И в чем загвоздка? - Он начал поднимать руку для удара. Я завершила заклятье и выпустила огонь, уже начинающий обжигать мои ладони.
  С ужасающей быстротой пламя охватило громоздкие, упирающиеся в потолок шкафы, массивный стол, обитый красным бархатом, кресла с резными спинками, мохнатый ковер на полу. Бесчисленные фолианты, рукописи, манускрипты, бесценные ингредиенты и магические атрибуты, - все сделалось достоянием огня. При мне остался лишь рюкзак с моими личными вещами. Самое необходимое.
  Я не знала, куда идти, а тем более что делать дальше. Обрушившаяся на меня свобода шокировала. Стать обычной женщиной у меня не получилось. Пыталась работать служанкой, я все умела делать, но не удавалось скрыть отпечаток, наложенный годами жизни в башне. Во мне быстро узнавали колдунью, и гнали прочь. Там население куда просвещенней здешнего в этом плане.
  Я стала скитаться. Кому подагру вылечу за запас провианта, кому порчу сниму, а кого и обворую...
  Я начала бывать в других местах. Изучать все больше миры по ту сторону порталов. О них я расскажу потом. И только в один мир я не решалась отправиться.
  Как я попала сюда, ты уже знаешь.
 
 

Глава 3

Из огня, да в полымя


  Новый день не принес облегчения. Так и не стало ясно, что со всем этим делать.
  Петя мучался приступами головной боли.
  Тесный гостиничный номер действовал на нервы. Только Этель беспечно смотрела телевизор. Поймав ее за этим занятием, Илья изумился. Она сидела, поджав ноги и вытаращившись в тусклый экран, и смотрела какой-то мультфильм сомнительного содержания. Темная ламия смотрящая аниме?
  - Этель, тебе интересно? - спросил он, уже начиная понимать.
  - Да, - заверила, Этель.
  - Но почему мультфильм? Есть ведь другие каналы, более серьезные программы? - Но и теперь он догадался об ответе еще раньше, чем она ответила.
  - А мне рожи человеческие опостылели. Страсти людские в этой коробке примитивные.
  - Но этот мультфильм.., - Илья раздумывал, как бы это объяснить: - примитивный и уродливый. Бессмысленный.
  - Да, а еще смешной, вот эти существа должны казаться забавными и сильными.
  - Это покемоны, - вздохнул Илья.
  - Угу, вот если бы у тебя были покемоны, ты бы не боялся идти на Совет, а с меня какой толк? У меня из попы огонь не пылает, и электрическими разрядами я не швыряюсь.
  Илья немного потаращился на нее, пожал плечами и собрался, было уходить, как она сказала:
  - Я люблю все мультфильмы, потому что они не имеют никакого отношения к моей жизни, они меня отвлекают.
  Илья сел рядом. Вид летающих, кричащих, бегающих существ раздражал его, но зрелище ламии с широко распахнутыми глазами, смотрящей этот бред, забавил.
  - Как нам быть на Совете? Сразу показать тебя будет неразумно, как тебя ввести, ума не приложу. Нужно будет идти к нейтральным, и искать поддержки у них. Иначе просто-напросто разорвут нас всех еще на подходе к зданию сбора.
  - Разорвут, как пить дать. Особенно, если есть кто-то знающий и заинтересованный, а я в этом уверенна.
  - Ты предполагаешь заговор?
  - Угу, нынче, скорее всего, есть среди ваших людишки, знающие про другие миры, иначе к чему бы так тщательно пресекались все попытки открыть порталы.
  - Да мы ведь пытались. Но ничем хорошим это не заканчивалось. Один раз, уже при мне случился порыв в теневую сторону и очень долго потом все это дело рубцевали. После этого вообще наложили запрет на работу с порталами.
  Она даже от экрана оторвалась:
  - Шутишь? Порыв? Да в теневую сторону открыть проход могут единицы. Такого и быть не могло. Скорее всего, напугали, направив в какую-то клоаку, коих немало в сопряженных мирах. Точно кто-то у вас работает на себя. А может и в сговоре с кем-то извне. А порталы вы так просто открыть и не смогли бы. Для того, чтобы заново искать земли, нужен Логус, а проводить можно, только зная путь. Ламия должна быть проведена изначально туда, куда будет открывать портал. Она не может открывать наобум. Это как на деревню к дедушке - вариант попадания нулевой.
  - Хочешь сказать, что мы изначально не имели шансов?
  - Угу, а кто-то видимо хорошо работал на то, чтобы эти шансы не увеличивались. И запугивали тоже неплохо.
  - Подожди, нужно подумать, кто это мог быть, чтобы хотя бы знать, откуда ожидать основную угрозу.
  Этель смотрела сейчас на своего невольного спутника. Он был выше среднего роста, худощавый с широкими плечами и изящными руками. Ледяные, пронзительные глаза голубого цвета, черные вьющиеся волосы, тонкие насмешливо искривленные губы. Он, несомненно, был довольно привлекателен. Но в нем виделся еще и капризный ребенок. Своенравный и бескомпромиссный.
  "Такие руки могут быть только у музыканта или мага" - подумала Этель. Горхан - ее прошлый спутник из банды головорезов направлявшейся в Часонкай - первый самовольно выбранный ею мужчина был обладателем кулаков размером с пивную кружку. Он одним ударом мог быка с ног свалить. Насколько отличались эти ухоженные тонкие пальцы от грубых рук Горхана! Только не стоило обманываться, в этих руках заключалась, куда большая сила. Этель невольно осмотрела свои маленькие пальчики со сломанными ногтями. На безымянном пальце правой руки ноготь и вовсе был покорежен, и наполовину отсутствовал - память о Часонкайских застенках. Узкие кольца голубого остальского серебра на средних пальцах и продетые в них кожаные ремешки, обвивающие запястья. Ремешки были амулетами. Они были частью магии поддерживающей клинки на внутренней стороне ее локтя. Но они существовали не только для этого.
  Илья сейчас поймал ее взгляд, и увлеченно следил за ее глазами. Он взял ее за руку, отодвинул ремешки и обнаружил шрамы на запястьях:
  - Самоубийца?
  - Да, но не настолько примитивная. Вены я не резала. Это когда ко мне вызвали инкуба...я пыталась сорваться с приковавших меня к месту стальных обручей. Вот так и вышло.
  Илью передернуло. Сейчас рушились все устои его жизни. И то, что считалось еще совсем недавно невозможным, либо сомнительными фактами прошлого сейчас становилось реальностью.
  - Насколько же страшно должно быть, чтобы сделать себе так больно.
  - Уверяю тебя, ты ничего не знаешь о страхе. Страшно.
  - Но как же ты пыталась покончить собой?
  - Один раз, вонзив себе клинок в солнечное сплетение. Второй раз тогда в Часонкае. Перед тем, как меня взяли, я попыталась отправиться на теневую сторону без разрешения.
  - И что?
  - Посмеялись, поиздевались и вернули. Оба раза. После я решила, что не стану больше причинять сама себе такую боль. Это и так есть, кому делать. Все равно умереть мне не дадут по собственной воле.
  - Зачем ты дождалась моей смерти, и лишь потом вытянула, если знаешь, как это умирать?
  - Ты опять? Я не вытянула бы тебя в тот момент. Веришь ты мне или нет, но это так.
  - Я бы не поверил, если бы не тот факт, что все же я вышел доминирующим.
  Этель фыркнула:
  - Об этом бестолковом поступке ты лучше вообще молчи, никто тебя умным не назовет, узнав об этом.
  - Но, тем не менее, я добился своего.
  - Добился. Что только теперь будешь дальше предпринимать по этому поводу. Не смотря на всю сложность задачи, мое пленение было самым простым делом, во всей твоей затеянной интриге.
  - Это не интрига!
  - Да зачем тебе это вообще нужно? Объясни мне. Почему тебе не жилось спокойно, ты ведь не последний человек в здешней иерархии, у тебя большие возможности. К чему тебе тревожить этот улей?
  - Я отвечу. У меня очень шаткая позиция. Из-за моего сказочного возвращения, мне по сей день никто полностью не доверяет. А после смерти моего учителя, я утратил последнюю поддержку в здешнем совете. Уважают, считаются, но не доверяют. Объяснить все уже отчаялись. Скромно вести я себя не умею...
  Этель криво улыбнулась:
  - Ты мог бы хотя бы в своем положении не быть выскочкой?
  - Ты тоже могла быть. Теоретически. Тем более, что меня не понимают в первую очередь из-за моего лояльного отношения к ламиям. А благодаря тебе, я просто не способен убивать их, не задумываясь. Как это положено магам Совета.
  - Убивать не задумываясь, - ламия смаковала фразу. Он усмехнулась, - не клеится. Это два разных занятия убивать и думать. Ты убиваешь.
  Илья замолчал. Это была своеобразная философия, только на нее было нечего сказать.
  - И я убиваю, - добавила Этель. - А думать это прерогатива мирных.
  - Ты не права, ..
  - Я права! Для того, чтобы вы не думали, когда убиваете. Совет придумал для вас очень веские основания, такие, которые и оспорить-то не решишся.
  - Я никогда не хотел убивать ламий!
  - Даже, если бы я угрожала твоей жизни? Даже в бою, где бы не было выбора?
  - У нас был бой!
  - И у нас был выбор!
  Илья отвернулся и зашуршал полиэтиленом, извлекая остатки провианта. Он догадывался, что у Этель был выбор.
  - Знаешь, я тут подозреваю кое-кого.
  - Можешь рассказать мотивы?
  - Да, - Илья сейчас кипятил чай кипятильником в чашке, старался уследить и не позволить воде вскипев, пролиться на стол. - Смотри. У нас есть ряд довольно обособленных школ. У них своеобразная магия, секретами они ни с кем не делятся. При этом они явно дают фору любой другой школе.
  - Ну и?
  - Это школы Патрика и Лоренсо. Они обе европейские. Здесь у нас с ними контактирует только одна школа - Косицына.
  - У вас школы называют по имени главного мага?
  - Ага, их у нас зовут кураторами.
  - Глупо менять названия школ вместе с кураторами.
  - Тем не менее, это традиция. Так вот нужно их теперь остерегаться. И мне, пожалуй, нужно будет предупредить нашего куратора, а то это уж совсем наглость. Треха - нормальный мужик. Проблемы будут, но сговориться в принципе можно. Сейчас попьем чаю, и я попытаюсь с ним связаться, чтобы позднее поговорить тет-а-тет.
  - Не нравится мне все это. - Этель снова рассматривала руки.
  - Я понимаю, но у нас нет другого выбора.
  - Илья, зачем ты меня во все это втянул? Оно мне надо? Мне мало было войн на моем веку? К чему мне еще и ваши склоки? Зачем мне эта твоя революция? Тоже мне Чегевара.
  - Я хочу раскрыть Землю. Это глупо вот так вот сидеть в изоляции.
  - Да, может оно и лучше! Меньше знаешь - крепче спишь. Хотя я думаю, что это все же нужно, а то придут к вам дяди завоеватели, а вы даже не будете знать, что делать. И маги у вас слабоваты. Сказывается отсутствие внешнего соперника. И внутренние склоки, скорее всего изрядно прорежают ваши ряды.
  - Есть такое. У нас все споры решаются дуэлями.
  - Очень умно. И цивилизованно. Да и кто-то ведь уже неплохо работает на другую сторону порталов, стоит только догадываться, с кем связаны ваши предатели.
  Чай пили молча. Рассматривали светло-персиковые обои комнаты, местами уже изрядно потертые предыдущими постояльцами. Мебель пахла пылью, два стула из трех шатались. Паршивая гостиница, номер за баснословные деньги со старым телевизором. И все же Илья знал, почему он снял номер именно здесь. Он уже давно обнаружил, что это место очень слабо прослеживалось с помощью магии.
  Весь кажущийся уют нарушил звонок. Илья внимал нервному голосу Кати из трубки:
  - Илья, во-первых, выйди на связь. Не игнорируй их звонки. Они уже нервничают. Ты же понимаешь? Во-вторых...проблема, Илья.
  - Что случилось? - от волнения голос Ильи стал бесцветным.
  - Треху убили.
  - Что? Треху? Как?
  - Ничего не известно. Пигмей - единственный свидетель, сейчас у Федора, и будет, видимо скрываться и отмалчиваться до последнего.
  - Пигмей? Он что ли? Теперь же он главный претендент на кураторство. И что значит до последнего?
  - Совет перенесли. Теперь он будет через три дня. До того мирные проведут внутреннее расследование.
  - Постой, а где все это произошло?
  Катя молчала.
  - Где?
  - Возле Бердянска.
  - Задница. Они уже пытаются на меня это повесить, или еще размышляют?
  - Я ничего не знаю, правда. До Совета ничего.
  - И свидетелем не пойдешь?
  - Ламию бери свидетелем. Как ты это представляешь? Я скажу, помогала Илье отлавливать ламию в нашем ареале, тогда как все остальные искали ее в других краях?
  - Конец света настанет, когда Совет поверит ламии. Спасибо Катя, я тебе очень благодарен. Ты же знаешь, что за мной дело не станет.
  - Иди ты в жопу, Илья. У меня от тебя одни проблемы. За что ты собрался меня благодарить, за эту зверушку, которую так искал. Ты хоть представляешь насколько это счастливое совпадение. То, что нашел ее именно ты, и сколько здесь именно моего труда.
  - Ладно, фигня, прячь зад, мне все равно. Спасибо.
  Илья нервно закурил, забросив телефон в угол дивана.
  - Ну и?
  - Убили куратора...
  - Это я слышала. Что делаем? И как доказать свою невиновность?
  - Понимаешь, здесь ведь ничего не ясно. Насколько вообще может на нас пасть подозрение. А Катя весьма умышленно ничего не сказала, теперь уже за нее Михаил говорит. А ему нужно, чтобы я явился на Совет.
  - Узнавай у кого-нибудь.
  - Да не получится. Сплетня о моем в этом участии, скорее всего, уже распространена. Никто никому не доверяет. А друзей у меня нет.
  - Тогда думай.
  - Меня бесит полное отсутствие информации. К черту.
  Илья последнюю минуту лихорадочно набирал номер на мобильном. Оставив эту затею, он набрал другой номер.
  - Нарине? Что произошло?
  - Разве ты не знаешь? - голос ее был тих, как всегда.
  - То, что я знаю, оставляет слишком много места для домыслов.
  - У остальных тоже. Но только есть мысль, что ты знаешь больше.
  - Я узнал только что. Причем два слова. Треха убит и все.
  - Но ты знаешь где, ты знаешь, кто был с ним. И в отличие от остальных ты знаешь, что ты делал неподалеку.
  - Это я объясню на Совете.
  - Ну, ну. Дерзай. - И Нарине положила трубку.
  - Черт! Что же это такое? - Не успел Илья выругаться, как следует, как раздался звонок телефона. Теперь уже игнорировать звонки было неактуально.
  - Здравствуй, Михаил. - Процедил Илья.
  - Здравствуйте Илья Владимирович. У меня к вам пара вопросов.
  - Говори, а я задам свой десяток.
  - Первый вопрос. Что вы всей вашей школой делали в нашем ареале?
  - Я не имею данных обо всей школе.
  - Тогда что лично Вы делали здесь?
  - А маги не имеют права свободно перемещаться по чужой территории? Предлагаю тогда метить ее на манеру собак.
  - Вы не ерничайте Илюша, Вы же знаете, какова ситуация.
  - Нет, черт побери! Я ни хрена не знаю!
  - А где ламия Вы знаете, я надеюсь? Здесь все уже заинтересовались.
  - Об этом вы узнаете на Совете.
  - Да, я надеюсь, вы предъявите ее труп.
  - Я предъявлю Вам его, раз Вам приятней общаться с трупами. У Вас что-то еще? Или я могу теперь Вас поспрашивать?
  - Спрашивайте.
  - Что произошло с Трехой?
  - Откуда мне знать? Меня там не было.
  - Вы что вообще не владеете ситуацией у вас в ареале?
  Илье показалось, что он слышит скрежет зубов по ту сторону связи.
  - Вам придется за все ответить. И Вам и Пигмею. А за ламию отдельный спрос. Жаль, что вы еще не осознали всего Вами содеянного. У Вас большие неприятности.
  - У Вас тоже.
  Теперь Илья бросил трубку.
  - Выбрось его, - потребовал Илья от Этель, протянув ей телефон.
  - В окошко? - Участливо спросила Этель.
  - В окошко.
  - В таком случае, считаю более уместным выбросить туда истинного виновника этой катавасии.
  - Выпрыгни сама.
  - Я никому здесь не навязывалась, тем более что разбиться мне вообще сложно.
  - Слушай, ну давай не будем? Если ты не навязывалась, то чего ждала? Почему не ушла еще раньше?
  Этель склонила голову набок, и насмешливо глянула на Илью:
  - Тебя ждала.
  - Приключений ты ждала - вот чего. Если бы пришел Михаил, а именно он должен был прийти, а не я, от тебя бы мокрого места не осталось.
  - Ну, с чего ты взял? Да, ладно оставь. Что теперь?
  - Скрываться нужно до Совета. Потом явится и выяснить все, ну попытаться во всяком случае. А с тобой? Что теперь делать с тобой я пока не знаю.
  Этель поджала губы, проглотив очередную дерзость, вертевшуюся на уме.
  - Понимаешь, я могу тебя заявить мирным, я могу тебя сохранить в зале, но ввести в него... тебя убьют.
  - Ты обещал им труп? - Этель заулыбалась. - Нехорошо обещания не выполнять.
  - Мне же нужно было что-то отвечать, когда отпираться уже нет смысла.
  - Ну так, если нужен труп, ты его и принесешь.
  - Да ты что? Симулировать среди магов? Да они нас в два счета раскусят.
  Глаза Этель загорелись озорным огнем:
  - Не раскусят, они получат труп.
  Илья, пытавшийся что-то сказать, даже рот забыл закрыть.
  - Это что очередная попытка самоубийства?
  - Не совсем. Мне на теневой стороне могут подобных выходок и не простить. Но я могу сходить в Лес, ведь у меня связь с этим местом. - Этель опять улыбнулась.
  - Ты умом тронулась. Это же риск и, наверное, очень неприятно.
  - Очень неприятно будет умирать, когда ты меня на Совет притащишь.
  - Только до щита. Когда Федор выставит щит уже никто ничего не сделает. Ты сможешь?
  - Смогу. Ты никак не поймешь, какую птичку поймал, - Этель самодовольно потянулась и направилась к окну.
  За окном ветерок трепал грязную воду в лужах. Стыли корявые ветки деревьев. Багровые тучи прижались низко к земле:
  - Снег будет и мороз снова - последний в этом сезоне.
  Илья сел на диван, посмотрел на хрупкие плечи своей спутницы и спросил:
  - Я вот никак не могу понять...
  - Да, я предчувствую погоду...
  - Я не о том, прекращай. Не нужно снова ерничать.
  - Ну и? - Этель отвернулась от окна и глянула в глаза мага.
  - Почему ты согласна на это пойти?
  - Ты же меня сам принудил! Я просто делаю так, чтобы остаться живой.
  - Но постой, могут быть и другие выходы.
  - Да, давай я открою портал прямо в зал, вот шороху будет! Или сбежим просто-напросто.
  - Нет, не дурачься. Все серьезно.
  - Я бы не пошла, но выбора-то нет.
  - Давай что-то другое придумаем.
  - Да? Ну, думай. Просто этого никто не будет ожидать. Из ныне живущих, я одна на такое способна. Просто в силу природных способностей. А извинений от тебя все равно не дождешься. Впутал ты меня в дерьмо.
  - Подожди, насколько я понял, у тебя вся жизнь дерьмо, может я предоставлю тебе шанс пожить и нормально чуть-чуть.
  - Нет, Илья, это скорее, я отберу у тебя нормальную жизнь навсегда. Нужно было сидеть и не высовываться. Нужно было сделать вид, что ты не причем и ни о чем не догадываешься.
  - Этель, у нас теперь выбор не большой. Давай сейчас не ругаться, чтобы не облажаться в таком нелегком деле, как проникновении мертвой тебя на Совет.
  Но не ругаться не получалось. Они ругались снова и снова, не прибавляя к обвинениям и угрозам ничего нового. Они нервничали, и это было немудрено - оставалось слишком мало времени до Совета. И завтра утром нужно было выезжать.
 
  В машине Этель и Петя преимущественно спали, оставив возможность думать и планировать Илье. Да тот и не планировал, в общем, ничего. Что можно было планировать в данной ситуации? Он решил импровизировать. Только бы войти в зал, только бы добиться расположения мирных.
  - Федор?
  - Да, чем обязан?
  - Это Илья.
  - Я не спрашиваю какой. - Федор явно играл, Илья догалывался, что у мирного есть номер его мобильного.
  - Не спрашивайте.
  - Собрались с повинной?
  - Да не мне здесь явку с повинной делать нужно, но те, кто виноват, все равно не признаются.
  - Тебе тоже есть в чем признаться, и если мне не врут источники, то довольно во многом.
  - Я приду, и буду говорить. И много скажу, к вашему сведению. Но я хотел попросить у Вас только одного дать возможность высказаться. Мне нужна Ваша защита.
  - Вы же знаете, что я всегда выставляю защиту на зал. - Федор говрил коротко и сухо, было не понятно, верит он Илье, или нет.
  - Пожалуйста, будьте бдительны, вы же понимаете, что я буду в невыгодном положении?
  - Никогда еще не прорывалась защита мирных!
  - Не стоит. Дело настолько серьезно, что кое-кто может и рискнуть. Я действительно несу информацию, причем ту, которая может не всем понравиться.
  - Хорошо, Илья, - терпеливо ответил Федор, - я постараюсь максимально оградить Вас на Совете, но прошу, будьте адекватны, и содержательно отвечайте за свои поступки. Ведь Вас спросят, не сомневайтесь.
 
  Беспокойство нарастало. Домой к Илье они заехать так и не отважились. Остановились в гостинице.
  - Там будет зеркало. Ты сможешь открыть портал?
  - На зеркало?
  - Да.
  - Конечно, могу. Только вот обратки я не знаю. На какое зеркало светить? Ты покажи, я приму образ.
  - Телепат?
  - Нет, это искусственный навык. Навигационный, очень в боевых действиях помогает. А нам за счет связи нынешней таким образом контактировать довольно просто.
  - Тогда сделаем два шага. Один ко мне домой, второй в зал.
  Утро было очень пасмурным. Снег не шел, но казалось, что небо налилось как губка, стоит только появиться малейшей бреши и оно рассыплется мириадами мокрых снежинок на еще не оттаявшую до конца землю.
  Илья был очень взволнован. Этель бледна, как всегда, волос ее был распущен. Сразу после того как они войдут в дом, ей нужно впадать в это замершее состояние, когда, покинув телесную оболочку, душа ее отправится в путь, в чуждый мир. Ей нужно выглядеть как можно более убедительно.
  - Ну что? Отправляемся, братцы?
  И она впрыгнула в мгновенно открывшийся портал в зеркале, Пока Илья конвульсивно пытался настроить в воображении картинку своего домашнего зеркала-местного портала, она уже ухватила его образ и вышла в доме мага. Следом вышел немало удивленный Илья.
  Местные порталы были чудом данной магии. Эти ходы были хрупки и непостоянны. Именно поэтому их чаще всего прикрепляли к зеркалам, чтобы удержать чары.
  Такого ловкачества он еще не видел. Этель применила магию белого пламени, причем быстро и умело.
  - Ну что дорогие? Держите. Илья, зови меня, когда нужно будет возвращаться. Не вслух...
  - Понимаю, - огрызнулся Илья.
  Этель растрепала волосы и одежды, надорвала свитер на плече, получилось сексуально, хотя вполне возможно, именно так и было задумано. Лицо ее все теряло цвет.
  Она легла на пол. Прошла минута, Илья подошел к ней и увидел мертвое тело.
  Глаза ее были приоткрыты, в них застыли слезы. Губы плотно сжаты, так как будто она не спокойно умирала, а в схватке.
  Илья поднес маленькое зеркальце к ее носу. Удивительно, но оно показало то же. Тогда он пощупал с помощью магии ее сознание. Оно отсутствовало.
  - Елки-зеленые! Кто бы мог подумать? - сказал он Пете. - Она действительно мертва! Убедительный коматоз. Она просто оставила тело! Любой медик бы с ума сошел, такое увидев.
  - Хорошо же все-таки, что о нас никто ничего не знает. - мрачно заключил Петя
  Илья подхватил тело ламии, и шагнул в портал, уже учтиво кем-то подготовленный.
  Первым он увидел Федора, старый маг исполнял обещание, он нахмурил брови, при виде Ильи.
  "Хоть бы никто не догадался!"
  Федор подошел вплотную к Илье. Он был сморщенным и седым, но очень подтянутым и ухоженным мужчиной:
  - Я надеюсь, ты не станешь здесь бесчинствовать из-за того, что тебе пришлось совершить?
  "Поверил! Надо же! Значит, безупречно" А в слух ответил:
  - Лишь бы никто другой не бесчинствовал по этому поводу.
  - Это я постараюсь обеспечить. - отчеканил маг и отошел в сторону пронзительно глядя на пришедших. Говорить у него явно не было настроения. Но скоро придется, так как именно он возглавляет это странное заседание.
  К ним было приковано все внимание. Из-за ноши, Илье пришлось сесть поотдаль от других, ближе к сцене.
  Сцена была старой и обшарпанной, из-за большой приметности толпы, места Советов постоянно менялись. Илья обнаружил, что Пигмей не находится в числе присутствующих. В небольшой группке, магов школы Троянова его не оказалось, да и во всем большом и запыленном зале тоже. Он принялся раздумывать, и рассматривать поеденные молью портьеры. Их уже кто-то начал неловко поднимать.
  Илья не выдержал, подхватил ламию, кивнул ученику, и они направились к группе участников его школы.
  - Здравствуйте, Пигмей где?
  - Здравствуй Илюша,- произнес старый украинец по имени Григорий. - Нашо труп припер?
  - Похвастаться.
  Черные глаза Нарине блеснули, она поджала губы. Спросил Роман:
  - Так это ты?
  - Да это я. Если глазам не веришь, А если ты про смерть Трехи - не я. Тут и без меня умельцев хватает.
  Роман ехидно усмехнулся, и с сомнением покачал головой.
  - Ты ее со страху замочил? - Спросила все же Нарине.
  - Что за глупость?
  - Ну, она же жива была, когда я звонила.
  - Да, была, если бы она тогда уже была мертва сейчас бы...я же не бальзамировал ее, в конце концов,... да ладно.
  - Да, свеженькая, - пробормотал Роман. - Ты Илюша, совсем умом тронулся всех вокруг убивать?
  - Да что ты? Ее никто и не хотел здесь живой видеть, не так ли? Все хотели, чтобы я предъявил труп, вот я принес.
  - Достаточно было руки.
  - Или ноги, - предложил Илья, - а кому что? После Совета на расчлененку, кто еще к Роману присоединится? Когда труп не нужен станет, я отдам.
  - Волосы, - усмехнулась Нарине. Она намекала, на предосудительную, но довольно распространенную привычку некоторых магов мастерить себе боевые амулеты, на волосах ламий.
  - Свои есть, - огрызнулся Илья.
  - Тишина в зале, - потребовал Федор.
  С первого раза тишины не вышло. Со второго тоже, слишком много событий за последнее время произошло.
  - Я сейчас оглушу всех! - пригрозил Федор. Все, наконец, собрались.
  - Уважаемые, я прошу не мешайте говорить. Ситуация достаточно серьезна, чтобы не заниматься базаром и сплетнями, а если вы продолжите в том же духе, то ничего, кроме сплетен так и не узнаете.
  Находящиеся в зале затихли окончательно. Какая-то очень бледная женщина с тонкими волосами и руками, покрытыми веснушками, что-то громко простонала. Никто не обращал на нее внимания. Это была та самая Полина, которая упустила Петю, как ученика, слывшая истеричкой.
  - И так. Три дня назад около Бердянска, убит Троянов Василий Прохорович куратор школы. При весьма загадочных обстоятельствах. Но для достоверности сведений прошу свидетеля, последнего кто видел, Троянова перед смертью, рассказать, что он знает об этом происшествии. Пожалуйста, Савва Алексеевич.
  Савва Алексеевич Горохват, он же Пигмей вышел на сцену, ссутулившись. Свою кличку он заслужил именно благодаря маленькому росту. Но вместе с тем был он коренаст и крепок как скала. Лысина Пигмея слабо поблескивала в свете мутных ламп провинциального дворца культуры.
  - Да, что я могу сказать?
  - Да, признавайся уже! - крикнул кто-то из зала, сорвав шквал голосов.
  Илья присмотрелся - это был Дмитрий - самый молодой из кураторов. Такие выходки для него были не вновь. Благодаря своему кураторству, Дима стебал Совет не меньше, чем Илья. Но его терпели. Не смотря на то, что он был вечно возмущенным бунтарем, он все же был очень талантливым магом и куратором. Он был очень высоким и худым. Но, тем не менее, не нескладным. Скорее мага можно было назвать сухопарым. В его ровных черных волосах виднелась седая прядь. А глаза были лукаво прищурены.
  - Дмитрий Владимирович! - Окрикнул Федор. - Я вас попрошу соблюдать тишину. Свои выводы, заявите после рассказа.
  - Кхм, попрошу тишины, - пробормотал Пигмей.
  Все снова угомонились. Нарине постоянно смотрела в лицо ламии, что очень нервировало Илью. Но у той за это время даже губы посинели, и глаза очертились характерными кругами. "Хоть бы не умерла, по настоящему!" Подумал маг, но отбросил эти мысли сразу, как заведомо вредящие его замыслу.
  - Мы виделись с Трояновым накануне его смерти в кафе Бердянска. Он сказал, что нашел каких-то личностей, довольно непонятных и опасных. Что не знает кто они и откуда, и по его мнению, на их счету есть ряд темных дел, которые до сих пор никто не удосуживался связать одно с другим. Я предложил свое участие, но он отказался, сказал, что разберется сам, а меня отправил...проследить за Ильей, магом нашей школы, так как были сведения, что он собрался найти ламию, которую начали разыскивать уже всеми силами Совета. Мы хотели предотвратить произошедшее, остановив молодого выскочку.
  Можно сказать, что это все.
  Могу только добавить, что Троянов сказал, что называются эти личности "последователями Инститориса" и он не знает кто они такие. То ли кучка никчемных фанатиков, то ли результат серьезного заговора.
  Вот и все. Я направился за Ильей. Катерина - радар местной школы отсутствовала. Дальше я ничего не успел, так как узнал о смерти Троянова. Сразу же направился обратно...Простите, у меня все. - То ли Пигмей был действительно расстроен, то ли не плохо играл.
  - Спасибо, Савва Алексеевич. Я добавлю, что Троянов Василий Прохорович умер от нескольких ранений, скорее всего оружием было мачете. Если у кого-либо есть мысли, информация и предложения по существу, мы готовы выслушать.
  Все шумели, но выходить никто не спешил. Кто-то даже устроил перебранку. Сердитого вида черноволосый и лохматый дедуган вскочил с места замахал руками, но потом так же импульсивно сел и демонстративно отвернулся к стенке.
  - Так, прекратите этот балаган. Я так понял, по существу у вас ничего нет? Я понимаю, всегда пропадали маги, всегда кто-то гиб, и далеко не всегда от посторонней руки. Очень часто и свои люди принимали участие в печальной участи некоторых особ. Но если кто-то из Вас подозревает кого-то или что-либо знает о "последователях Инститориса" прошу выступить и сказать.
  На сцену заспешил все тот же Дмитрий. Федор скривился, как будто ему под нос сунули лимон, и сейчас предстоит его съесть.
  Лимон же бесцеремонно и нелепо брякнул:
  - Я считаю, что главный подозреваемый - Савва.
  - Да на каких основаниях? - Воскликнул побагровевший Пигмей, вскакивая с места (сидел он в кресле на сцене, явно игнорируя свои соратников)
  - Да на тех основаниях, что Вы теперь главный претендент на звание куратора. Вам была выгодна его смерть. Ведь Вы единственный магистр, оставшийся в вашей школе? А Илью, того, кто мог бы претендовать на это место, Вы устраняете, путем распространения слухов о его участии в этом убийстве. Последоваели Инститориса - тупая выдумка. Вы могли бы придумать и что-нибудь менее нелепое, у Вас было на это время, не так ли?
  - Да, я считаю виновным Илью. Мы ничего не знаем о том, где он был, и что он делал. Он уже пошел против Совета, и возможно, что неоднократно. И вообще неизвестно, чего можно ожидать от этого выскочки. Я думаю, что он убил Троянова, и будет теперь претендовать на кураторство.
  "Хитрый ход. Он рассчитывает, что я не выдвину свою кандидатуру, чтобы отвлечь от себя подозрения." - подумал Илья.
  - Очень грубо, Савва. Очень глупо! У тебя нет, алиби, нет никаких доказательств против Ильи, кроме собственных слов. Нет ничего.
  - А его тайные маневры не в счет? Ничто и никогда не знал чего от него ожидать. Он всегда был скрытен и необщителен даже в пределах школы.
  - Конечно! Он удивительное исключение здесь, не правда ли? - Это высказал Дима уже обернувшись к залу, спрашивая всех присутствующих. - Здесь все само простодушие. Вот вы, и вовсе душа-навыворот, никаких секретов, да? Кто здесь ведет публичную жизнь? Кто? Хоть один, кто не скрывает всех своих действий?
  - Вы, к примеру, - ядовито усмехнулся Пигмей.
  - Очень оригинально, меня же ставить мне в пример. Нет, дорогой, не стоит считать меня образцом простодушия. Я официально заявляю о недоверии к Вам нашей школы...
  Члены указанной школы хоть и перешептывались между собой, но привыкли доверять своему куратору.
  - Это все необоснованно, и до проведения полного расследования, мы ничего не сможем сказать. Что вы знаете о "последователях Инститориса"?
  - Ничего, - буркнул Дима. - Как и кто-либо здесь. Это нелепая выдумка, которой вообще не стоит придавать значения, чтобы не сбиваться с толку, строя догадки
  - Ладно, чтобы не устраивать перепалок и скандалов, мы оставим обвинения в чью-либо сторону до проведения расследования. Если кто-то знает что-либо о последователях, пожалуйста, заявите.
  Все только качали головами. Дмитрий с недовольной миной ушел на свое место.
  - Хорошо, теперь давайте выслушаем главного подозреваемого по этому делу Илью Павловича Лукина.
  Илья подхватил покоившееся на соседнем сидении тело, и направился на сцену. Петя оставшийся сидеть рядом с недоброжелательно настроенными братьями и сестрами по школе, чувствовал себя крайне неудобно. Он был в этой школе только два месяца, и видел только отдельных магов, а на Советах и вовсе не присутствовал. Больше всего ему сейчас хотелось домой. Только и там ему, по сути, было нечего делать. Мать беспробудно пила последние несколько лет, отчим вообще был человеком неадекватным. Холод и голод были его спутниками до того, как его забрал Илья. Возможно, из-за этого он так легко смирился со своей участью ученика мага.
  Присутствовавшие и так непрерывно бросали взгляды в сторону Ильи, сейчас же раздался ропот, но с одним жестом Федора Васильевича ропот превратился в гробовую тишину.
  Илья уложил Этель прямо на сцене.
  - Здравствуйте, - по всему было видно, что он нервничает. - Я не знаю, что вам говорить. Вы спрашивайте...
  Ропот в зале сформировался в вопросы, но их предупредил Федор Васильевич.
  - Илья, чье здесь тело?
  - Это Этель, высшая темная ламия...
  - Вы объясните?
  - Да. Я ее нашел... я встретил ее в Мариуполе...
  - Как вы ее нашли?
  - Вы понимаете, что она меня знала и раньше? Она просто позвала меня..., -Илья сейчас не был уверен, имеет ли смысл покрывать Катю. Она, как ему казалось, давно отступила от благородных принципов и стала на путь сохранения собственной шкуры.
  - Как давно она умерла... Вы ее убили?
  - Сегодня днем.
  - Вы считает, что это было целесообразной мерой?
  - Нет.
  - Зачем же вы это сделали?
  Только не многие, знавшие Илью, понимали его сейчас ощущения. Он был бледен, едва шевелил пересохшими губами. В этот миг он действиетельно поверил, что он это сделал. Он вдруг понял, что бы он ощутил, случись ему убить эту ламию.
  - Мне был отдан приказ, доставить ее тело сюда...
  - Вы же понимаете, что была возможность предложения, которая существует для всех без исключения, Совет ведь не отторгает никого.
  - Я знаю, что Совет не отторгает никого. Вы считаете, что для этого существа была другая возможность?
  - Если бы она выбрала путь служения Совету...
  - А если она его выбрала? - на этих словах, Пигмей нервно заерзал на стуле.
  - Если бы Вы дали ей возможность выбрать, она бы после решения суда, была принята в Совет.
  - Этель, - вопреки договору позвал Илья вслух. И все, присутствовавшие имели возможность видеть, как краска набегает на запавшие щеки, как синяки сходят с ее век и хрупкое тело делает первый болезненный вздох, захлебываясь и всхлипывая.
  Тело приподнялось на локтях, ловя мутными и темными от пережитого глазами окружающее. Многие, присутствовавшие в зале, охнули.
  - Что же? Дайте ей шанс. - Проговорил Илья.
  Федор сглотнул, он-то точно не предвидел случившегося. Это было серьезным ударом по его самолюбию. Его старое лицо еще больше сморщилось от волнения.
  - Как это произошло?
  - Это Вам лучше самому у нее спросить, она даже мне не сказала.
  Этель тем временем встала под шум голосов, присутствовавших на Совете.
  - Кто Вы? - Обратился Федор к Этель.
  - Я Этель - темная ламия.
  Федор едва заметно облизнул губы.
  - Высшая?
  - Темные только высшие выживают.
  Федор замялся.
  - Как случилось, что Вы выжили?
  - Как случилось, что Вы меня раньше не нашли?
  - Это сложно объяснить. Мы не видели тебя, мы не знали о тебе.
  - Тем не менее, я уроженка именно этого мира.
  - Я понимаю...- Федор потер лоб.
  - Какое ты имела право сюда прийти? - Воскликнул Пигмей, снова вскочивший места. Он был багров, как пламя.
  - Я не знакома с вашими правами. Меня сюда привел Ваш магистр.
  Федор пожал губы и сказал:
  - Илья не магистр.
  - Да? - Округлила глаза Этель, - А почему?
  - Он еще не прошел испытания.
  - Это тупой драки, что ли?
  - Да, он не участвовал в дуэли на магистрат.
  - Да, но в противостоянии прямом, которое было завязано на заговоренной игле, он выстоял против меня. Я сама маг. Я темная и высшая... Вы же понимаете, почему я так подумала.
  - Да возможно это наш промах...
  - Несомненно, - перебила Этель.
  - Ламия! - на этих словах Этель вскинула голову. Федор обредший снова уверенность в себе вещал громогласно. - Вы не имеете здесь права решать.
  - Нет, - спокойно ответила Этель.
  - Ламия! Скажите, был ли злой умысел в ваших действиях относительно наших людей?
  - Может ли быть злым умысел выжить?
  Федору пришлось снова прерывать ропот взмахом руки.
  - Но ты убила... - сколько Эльдар? Да, двадцать одного человека.
  - Мне нужно было умереть самой? Почему вы не учите своих людей говорить, а только рубить с плеча?
  - Наши методы Вас не касаются...
  - Они меня коснулись, и, если вы считаете, что для меня было приятным уничтожать Ваших юнцов...
  Шум в зале стал нестерпимым. Маги едва не плевались, они кричали, размахивали руками. Они ненавидели.
  - Этель, значит ли это, что Вы не признаете вины в случившемся? - от переживаний Федор то переходил на фамильярное, граничащее для него с допустимым "ты", то вновь возвращался к своему возвышенному и благородному "Вы".
  - Нет, если бы я решила покончить собой, то никого бы не винила. Считаю, что можно то же сказать о ваших людях. Я на них не нападала.
  - Хорошо Вашу вину установит суд, а сейчас Вам предстоит сказать кто Вы и откуда.
  - Я Этель, темная высшая ламия, родилась здесь, на Карне, таково межмирское название вашего мира.
  - Продолжайте...
  - Вы же знаете да? Как рождаются темные и высшие, эти самые ненавистные твари. Когда пристойная мама с помощью благочестивого мага вызывает... Зачем вы меня вините? Я разве просила, чтобы моя пра-пра-прабабка отдавалась демону? Я предвидела свое зачатие? Да если бы я знала, задохнулась бы в утробе. Да к черту вас... что вы хотите слышать?
  - Мы хотели бы знать, о том месте откуда ты пришла.
  - Вы не одни. Вы и ваш мир. И там есть люди, и там есть маги. Магов много, есть и посильнее вас. Но большего я не скажу до решения суда, я не обязана здесь говорить. Это не имеет смысла, если вы меня приговорите.
  - Этель, Вы на Совете! Вы должны отвечать! - Воскликнул Федор.
  - Да вы думаете, это первый мой Совет? Чем Вы хотите на меня произвести впечатление? Вашим линчеванием? Я была и на других Советах. Где не пара стран участвует. Я была на Советах многих миров. И вы не имеете права меня судить без участия других миров и без беспристрастной комиссии. Это будет фикция. И вам этого не простят. Вы ведь понимаете, что я причастна и к теневой стороне?
  - Именно этим и вызвано сомнение насчет вашего участия в нашем Совете.
  - А мне и не нужно участие в Вашем Совете.
  - Зачем же вы пришли?
  - Не я пришла. Меня привели. - на этих словах выступил Илья.
  - Федор Васильевич, у Вас есть еще вопросы?
  - Да, Илья Владимирович. Вы же понимаете, что Вы самый главный подозреваемый в деле по убийству Троянова?
  - Да. - коротко ответил Илья.
  - Что Вы можете на это сказать?
  - А что я должен говорить? Оправдания? Я не виновен. Я был занят поимкой ламии. Или вы считаете это настолько простой вещью, и думаете, что у меня осталось время на что-то еще.
  - Илья, как вы поймали это существо?
  - Я же говорил - на иглу!
  - Но!...
  - Да, я рискнул.
  - Илья - вы безумец!
  - Я знаю, - прошептал Илья. - Но ведь это не основание для обвинения? Скажите? Имеете ли Вы право обвинить меня до расследования?
  - Нет! Но я его назначаю. И...
  - Об аресте не может быть и речи.
  - Арест! - Этель усмехнулась, - я буду сопротивляться. Арест исключен. В таком случае я не скажу вам более ни слова.
  - Есть возможность заставить Вас говорить. Не бывает молчаливых под пытками. - процедил сквозь зубы Пигмей.
  - Даже если у вас хватит изобретательности, чтобы удивить меня чем-то новым, с чем я так, или наче не была знакома. Это в плане пыток, если вы не поняли. Даже если вы каким-то чудом удержите меня еще в начале от банального побега через портал, нет способа проверить правдивость моих слов. Вы уверенны что добровольно я обману вас больше, чем под пыткой?
  - Это возмутительно! Вы слишком самонадеяны, вы здесь не с детьми говрите.
  - В каком-то смысле вы дети. - Этель сделала корткий, едва заметный пасс и в двух метрах от нее открылся портал в дом Ильи.
  Возбуждение зала граничило сейчас с безумием.
  - Я могла уйти сейчас, вы это понимаете? Что еще может являться большим доказательством моей доброй воли.
  Пигмей вновь хотел что-то говорить, но Федор быстро вскинул руку, и тот только крякнул, понимая, что его заставят замолчать сейчас так или иначе, чтобы не распалять и дальше скандал, готовый в любую минуту перерасти в потасовку.
  - Хорошо, мы приставим к Вам наблюдающего, и Вы примете участие в расследовании. Как главная заинтересованная сторона. И именно вы с наблюдающим отправитесь к Бердянску. Вторая группа будет сформирована после окончания Совета и проследит за вашим расследованием, и за целостностью улик.
  - Я согласен. - Ответил Илья. Он был доволен, на данный момент это было наилучшее из возможных развитие событий. Никто и не ожидал, что все немедленно примут их в свои объятия.
  Присутствовавшие в зале понимали, что мирный маг поверил в невиновность Ильи. Иначе он бы не отпустил их.
  - И ламия пускай присутствует на следующем Совете, иначе она автоматически будет считаться преступницей.
  Этель смотрела прямо в лицо Ильи. " Я преступница" - прошептала она.
  - Кто, - громогласно изрек Федор, - станет наблюдающим при этих особах.
  Многие кривились и отмахивались, многим было страшно, но были и заинтересованные лица.
  - Чтобы не разжигать склоки и интриги я выберу участников только одной школы. Дмитрий Владимирович! Почему Вы хотите участвовать в расследовании?
  - Просто я уверен в невиновности Ильи. И я надеюсь еще, что он все же подаст на магистрат и на кураторство.
  - Подам, - под общий гомон ответил Илья.
  - Хорошо, Дмитрий Владимирович. Вы и будете наблюдающим. Кто еще из Вашей школы поедет с Вами?
  Пара рук все же была поднята. Остальные воздержались. Среди пожелавших был юнец, только на прошлом Совете ставший магом во всем старавшийся подражать куратору, не мало тем самым обижая своего учителя, и полная женщина материнские чувства которой отностительно Димы носили очень сомнительный характер. Больше никто не хотел ввязываться в столь сомнительную авантюру.
  - Я бы предпочел не снимать со своей области людей, вы же знаете, что у меня проблеммая зона. Плюс двое сейчас находятся в Европе на обучении.
  - Считаете, что справитесь в одиночку с этими двумя.
  - Считаю, что мне не придется им противостоять.
  - Будьте осторожны в вашем доверии. Но это ваш выбор, и у меня нет повода не доверять Вам. Считаю необходимым закрыть Совет до разъяснения фактов, иначе есть угроза превращения его в бардак...

Глава 4

Все не так.


  Они решили перед дорогой отдохнуть у Ильи дома. Даже на обсуждения сил не осталось. Просто, подумали и не захотели где-то прятаться. Устали - вот и не было желания. Пускай убивают. Не так-то просто в обереженном магом доме, на него незаметно напасть. Утром должен был сквозь портал явиться Дима.
  Дом у Ильи был простеньким и мещанским. Только наличие атрибутики выдавало в нем необычного хозяина. Но было уютно и тепло. Они расслаблялись банальным способом - бутылкой абсента. Петя, конечно, едва живой от пережитого ужаса во время первого для него Совета выпив пятьдесят граммов для расслабления, ушел спать.
  Этель и Илья почти ничего не говоря, приговорили остальное и улеглись спать на разных кроватях одной комнаты. Сегодня они не ругались и даже преступив порог дома, пожали с улыбкой друг-другу руки. Они выжили сегодня.
 
  Ей снился дворик, вокруг пятиэтажки, старые качели с прогнившими дощатыми сидениями, горка с поломанной лестницей, пустая песочница, скошенный после аварии турник. Никого не было, люди, казалось, вымерли. Холодный ветер нес пожелтевшую листву, клубил ее и рассыпал, там, где ему заблагорассудилось, вместе с листвой несло белые с синими прожилками мелкие цветы, они были влажные и налипали на стены домов. На теннисном столе образовался сугроб, смешанный из листьев и цветов.
  Она ощущала себя там, хоть и знала, что спит. Холод пронизывал ее насквозь, и неудивительно - она была в одной белой рубахе. Порой казалось, что это снег огромными хлопьями падал с неба. Ах, если бы она только не знала, что это за цветы. Но память о том, что это за место, и где она видела такие цветы, разрывала сердце. Она знала - это вещий сон или видение. Это дурные вести.
  Когда она увидела фигуру в облаке усилившегося цветопада, страх сковал ее сердце. От того, что на незнакомце был обычный серый плащ и фетровая шляпа не менялась его необычная суть. Она подошла, так как бежать было бы величайшей глупостью. Все равно не убежишь.
  - Здравствуй.
  Он повернул лицо, которое было невозможно рассмотреть, несмотря на светлый день. Только глаза желтовато поблескивали. Хотя ламия прекрасно знала - они могли бы быть какого угодно цвета. Незнакомец мог бы принять образ любого живого существа. Как и неживого, впрочем. Истинный же его облик дано было увидеть далеко не многим. И еще меньшее количество осталось бы в живых.
  Голос его прозвучал, почти ласково:
  - Здравствуй Этель! Меня обижает, что ты меня не боишься.
  - Ты не прав, - она не называла его по имени, ведь и в его отсутствие не стоило этого делать,- я очень боюсь тебя.
  - Дерзостью было уже сказать, что я не прав! Могущественнейшие маги, самые грозные правители лишались рассудка или падали в обмороки при виде меня.
  - Я же ламия. Моя природа ближе к твоей, чем природа людей.
  Он уже смеялся:
  - Право же, твоя дерзость меня развлекает. Твоя природа очень далека от моей, еще дальше, чем от людской. Я видел ламий, которые мочились при виде меня и, что интересно, и фурии тоже очень меня боятся. Так что прекращай мне перечить.
  Он замолчал, молчание терзало, пытало, разбирало по косточкам.
  - Ты, девочка, влезла в глобальные дела. Ты поступаешь так, как считаешь нужным не осознавая, как можешь изменить мир своим вторжением. Мы давно просчитывали варианты развития данного мира, если снять изоляцию. Долгое время мы не были склонны его раскрывать. Из ряда картин будущего, представившегося нам, мы не нашли ни единой, которая устроила бы все стороны. А уж для этого мирка, ситуация вообще плачевна, хотя он и так движется к хаосу.
  - Изоляция?
  - Да. Я сам давал добро. Хотя решение было не моим. Здешние обитатели умещают в себе такое количество пороков, что изоляция не только избавляла нас от этих назойливых мух, но и позволяла им еще какое-то время не истребить друг - друга. Глупость и агрессия - основные черты этих существ.
  - Значит, не стоит?
  Ее трясла мелкая дрожь. Она озябла.
  - Если бы не стоило, тебя бы просто устранили.
  - Будет война?
  - Умная девочка. Если бы ты догадалась раньше, не взявшись за это...
  - Но я могу бежать. Я могу...
  - Здесь я могу! - его голос прозвучал раскатом грома, Этель невольно пригнулась, втянув голову в плечи. Сердце колотилось, кровь отхлынула от конечностей. - Хватит их лелеять, этих пережравших великовозрастных детей. Хватит! Я так хочу! Пускай учатся ходить, говорить и мочится в горшок. Настает новая эра для людей Земли - эра прозрения.
  - Мне ли исполнять роль просветителя? Что я могу?
  - Хватит прибедняться. Ты не зря рождена темной. Темные рождаются раз в столетие, а становятся достойными служками вообще редко. Не разочаруй меня. Несмотря на твой богатый опыт, ты не можешь себе представить, что я делаю с разочаровавшими меня. И спасения тебе искать негде. Там ты чужая. Там ты зло.
  И не стоит считать, что ты делаешь что-то ужасное. Ты просто возвращаешь все на круги своя. Хватит этих игр.
  Он замолчал, она ощущала, что намокшие волосы прилипали к лицу, холодный ветер леденил щеки.
  - Да, кстати, маги в некоторых мирах распоясались. Особенно те, что считают себя темными. С чего они взяли, что раз они служат злу, все их деяния должны быть мне приятны? Этот твой Пир, например, чума возомнившая! Представь себе он говорит в одиночестве, обращаясь ко мне, причем как к равному. А мне противно одно его имя. За его смерть я тебя отблагодарю.
  - Мне ли тягаться с Пиром? Я слабее его!
  - Чушь. У тебя есть для этого данная мною сила.
  - Я...
  - Ты не хочешь принимать этот дар от меня? Это кошмарная глупость. Ну что ты можешь сейчас? Кто ты? Отвергнутая всеми, никому не нужная, непризнанная никем. Ты можешь стать Великой. Сильнейшие маги многих миров будут склонять перед тобой головы. Пускай из страха, я надеюсь, ты уже не ищешь любви? А ты все надеешься сделать что-то, что заставит людей признать тебя своей. Я прощаю тебе - в тебе говорит людская природа. Только ты все равно поймешь, как бессмысленно искать понимания у тех, кто тебя считает врагом.
  Я желаю, чтоб ты открыла наш старый заговор. Всему свое время. Помогать не буду, тем скорее примешь свою сущность. А если нет, что же найдется кто-либо другой, может чуть позднее. Столетия не играют роли. Родится другая ламия. - Он говорил размеренно, вытачивая каждое слово.
  - Предыдущая темная ламия уже пыталась?
  - Предыдущую убили в колыбели. Это было не ее время. Она была не нужна.
  Этель не хотелось спрашивать кто.
  - Задавай свой вопросы и иди прочь. Я устал от тебя.
  - Меня беспокоит то, что меня подчинили сейчас. И новые спутники.
  - Для Великой такое подчинение - один смех. И не умаляй своей вины в этом. Ты знаешь, о чем я. Ты фактически добровольно ушла в подчинение. Не нужно было столь героического гуманизма. А спутники? Илья сейчас тебе нужен. Пока. Кстати, запомни его настоящее имя - Аншеорах. Это тебе пригодится.
  Она так и осталась стоять с круглыми глазами и полуоткрытым ртом:
  - Аншеорах? Как такое может быть? Как?
  Он коснулся ее плеча, от чего она не только согрелась. Ей стало жарко. И исчез. Просто. Значит, разговор был окончен. Лишние эффекты ему были не нужны. Цветы закружились непроглядным вихрем. Она взлетела, ворвалась в марево и проснулась.
  Ее глаза тут же уставились в ледяной взор Ильи. Теперь его глаза метали молнии. Илья подхватил ее, как пушинку и затряс, вынимая душу.
  - Что это значит? А? Сучка, что это значит? Вот засунь себе свою гордость в задницу, возьми и скажи... - Этель увидела несколько блеклых и липких цветов в его волосах. Значит, он тоже присутствовал в этом "сне"
  В ее глазах на какой-то миг из недр души вскипел страх и чернилами залил зрачки. Ее рот приоткрылся и.. она успокоилась и нагло, криво ему усмехнулась:
  - Ничего!
  - Сука. Я ... - и он захлебнулся своими словами. Он начал срывать с нее футболку, в которой она спала. Тонкая ткань трещала под его нетерпеливыми руками.
  Что такое диктатура? Он насаждал свое Я сильной и самодостаточной ламии. Не это ли?
  Только пылкие и суетные движения, только звериная ласка.
 
  Настало утро. Этель, еще не открыв глаза, прислушалась к ощущениям. Кто-то рядом, запах его тела, тепло руки. "Животное нельзя неволить, но его можно приручить, осторожно!" - сказала она себе, и тут же поняла, что опоздала с этими предупреждениями. Потому что ей захотелось продлить этот миг и ни о чем не задумываться. Но не вышло. "И что теперь? Все еще хуже"
  - Да уж усложнили задачку, - голос Ильи заставил ее вздрогнуть, как будто он прочел ее мысли.
  - Илья? Ты понимаешь, что нас закрутило в игру, о которой мы знаем лишь самую малость?
  - Можно ее прекратить?
  - Да, шанс такой же, как остановить собой поезд на полном ходу.
  - Я бы мог...
  - Телом! Не смотря на наши умения и навыки, мы имеем все те же хрупкие тела, сними с нас броню, и что останется?
  - Но мы маги, и это нужно учитывать всегда.
  - Нет, Илья, для них наши умения не в счет, никто даже внимания на них не обратит. Как поезд. Там где высшие силы, наши души будут перемолоты, как в мясорубке.
  - Этель, ты все же мало знакома с этим миром. Поезд можно остановить изнутри...
  - Сорвав стоп-кран, но для этого нужно в нем находиться, а мы с тобой застряли ногами в разведенных стрелках и вопрос только в везении и ловкости.
  - Этель мы не погибнем, не имеем права.
  - Да, Илья прав у нас нет никаких... все неспроста и это тоже. Мне очень не нравится все это...
  - Ты ничего не хочешь мне теперь рассказать?
  - Стоит?...
  На этом слове вошел в комнату Петя стал, выпучив глаза, и тупо уставился на новшество в их компании, пытаясь на ходу сообразить, впервые ли его учитель спит с пленницей.
  - Петя! - Гаркнул маг, - тебя стучать учили?
  - Нет, ты забыл, - пробормотал рассеяно ученик, - а теперь я и сам знаю.
  - Петя я в следующий раз я превращу тебя в жабу. - Погрозил Илья.
  - Ты не умеешь, я знаю, ты сам говорил.
  Этель, уставшая ждать, когда ученик догадается выйти вскочила с постели и начала искать одежду взамен разорванной футболки.
  - Зато я умею, - сказала она.
  Но сейчас она превратила мальчишку в аналог помидора, тот стоял весь пунцовый и уже мучался от того, что выход из комнаты перегородила летающая:
  - Да, что ты теперь краснеешь? Раньше надо было! Эх, провались ты. - Этель глянула в глаза Пети и сказала: - Жаба.
  Петя тут же скукожился в кресле и стал раздувать щеки.
  Злившийся до того Илья так и прыснул со смеху, он уже знал о умении ламии внушать нестойким к магии существам, а Петя как раз еще не был защищен от подобного воздействия.
  Едва они успели натянуть одежду, как раздался звон портала, и в коридор ступил высокий мужчина:
  - Дима, ты не мог опоздать? - Проворчал Илья.
  - Я подожду, - Дима рухнул вальяжно в зеленое кресло и закинул ногу за ногу. Он был до противного свеж и бодр. Его серые глаза внимательно изучили обстановку, и тут же ехидно сощурились, естественно от мага такого уровня невозможно было скрыть грешок, таившийся в обстановке комнаты:
  - Так, ясно. У вас все или очень сложно или банально просто. А вот с учеником что?
  Этель и Илья переглянулись и захохотали.
  - Нет, ну скажите - вы нормальные люди? Что вы с мальчишкой сделали?
  - Кто ты Петя? - спросила Этель.
  - Я жаба. - заверил Петя.
  Дима стал к ученику лицом, глянул в выпученные глазки, и сказал:
  - Петя, ты юный маг, ученик вот этого извращенца по имени Илья...
  Петя глянул осмысленно, и тут же подавив спазм рвоты, ринулся в ванную.
  - Зря ты так, - заметила Этель связывавшая, волосы на затылке кожаным ремешком. - Если бы наваждение сняла я, ему бы не стало плохо.
  - Очень мило так обходится с учениками.
  - Со мной и хуже обходились, - буркнула Этель. - А это ему наука, впредь стучать будет.
  - А! так он кого-то застукал!
  - Не он один, - многозначительно заверил Илья.
  - Но со мной подобный фокус не пройдет. - Дима уже снова восседал в кресле в излюбленной позе.
  - Зато есть и другие фокусы... - Хищно облизнулась ламия.
  - Э нет, подружка, со мной твои фокусы не пройдут. Это Илья еще слаб на одно место. И не очень умел в бою...
  В следующую секунду Этель держала клинок у его горла. Дима проглотил комок, и спросил:
  - Откуда ты его взяла?
  - И ты, и Илья, и все другие, вы здесь слишком беспечны. Вот ваша основная беда, а когда придут из-за портала действия будут столь же стремительны, как и мои в данном случае.
  - Убедила...
  - Да и насчет слабости Ильи. Не нужно считать себя слишком сильным, - она склонилась низко-низко, дыша ему в лицо. Внизу живота Димы как он ни сопротивлялся, вспыхнула ноющая нега. Вскоре на лбу его проступил пот.
  - Ладно убедила, отстань.
  Этель тут же отодвинулась и начала проверять комплектацию своего рюкзака:
  - Почти на всех действует. Это из-за природы, - теперь она, казалось, извиняется за причиненные неудобства.
  - Только не надо извиняться, мне старому замшелому холостяку может, даже приятно было вспомнить молодость.
  - Извиняться? Ладно, уел, но только не такой ты и старый, 36?
  - Да, откуда знаешь?
  - От него, - Этель кивнула в сторону Ильи, собиравшего вещи и делавшего вид, что происходящее ему безразлично.
  Этель перебирала баночки и хмурилась пытаясь прикинуть сколько и чего ей может пригодиться. Она ловко сортировала пузырьки и амулеты.
  Дима решивший, что это как раз подходящий момент отыграться затянул на шее Этель невесть откуда взявшийся шнурок. В следующий момент его глаза запорошила какая-то пыль и из них непроизвольно, полились слезы. Ламия тут же обернулась и начал помогать очищать роговицу.
  - Ну что, дурашка, только пыль извела полезную такую, хорошо, что еще запас есть, да не три ты...открывай и закрывай глаза. Так. Ага, я вот тебе сейчас их промою этим раствором...
  - Не надо! - Нервно сказал Дима.
  - Да не бойся ты...
  - Бойся, бойся, - сказал подошедший Илья, и пнул сидевшего на полу несчастного под зад, - будешь знать, как чужих женщин душить. Дима тут же на ощупь подхватил ногу Ильи и тот совсем неграциозно плюхнулся на пол.
  - Ламию, а не женщину, и вообще я сейчас тебя тоже каким-то порошком, - и начал нащупывать руками арсенал ламии.
  Этель явно обиделась.
  - Так, дорогуша, оставь мои вещи в покое, ламия так ламия, мне и жалости знать не положено. Осторожно! Это яд. Ты его искалечишь! Оставь, убью!
  В этот момент в комнату вошла бывшая жаба. Он уставился на потасовку на полу и глубокомысленно спросил:
  - Напомните мне, это вам в Совете доверили расследование убийства? И вы собираетесь на днях изменить весь мир своим вмешательством?
  Все начали смеяться, и даже ламия перестала обижаться, только иногда еще бросала косые взгляды в сторону Димы.
 
  Шевроле равнодушно пожирал километры.
  - Часам к трем будем, - пробормотал Илья.
  Этель всю дорогу молчаливая и задумчивая, вдруг встрепенулась:
  - Если меня не подводит предчувствие, а оно меня обычно не подводит, вечером мы там не будем.
  Илья даже притормозил.
  - Что значит - не будем?
  - Не знаю, просто ощущаю, что где угодно, но не там.
  - Угроза? - насторожился Дмитрий.
  - Не сегодня. Сегодня вряд ли, но в скором.
  - Четко, и тебя часто посещают подобные предчувствия? - Илья ехал теперь намного медленнее.
  - Нет. Но бывает.
  - А еще ничего конкретного?
  - Конкретного ничего, но смерти не ощущаю. Смерти знакомых. Так что, может, побарахтаемся. Хотя вот это предчувствие меня может и обманывать.
  - Обнадеживает. - Дмитрий хмурился.
  - Я думаю, у нас есть шансы. Мы все здесь не лыком шиты.
  - За ними фактор неожиданности. Мы ведь ничего не знаем. Мы просто едем по заданному курсу, которое, кстати, толпа народа знает. А в этот момент кто-то действует. И действует наверняка. Мы не знаем, в какую ловушку угодим и главное где. Сотни километров трассы и город.
  - В городе нас брать не будут - никто не станет рисковать и так светится. - Настроение Дмитрия было испорчено. - И не все так просто, все те ловушки, которые можно сострогать на скорую руку, мы либо распознаем, либо они нам не страшны и вовсе. На машине много защиты.
  - Не стоит кичиться защитой, право же. У тех, кто играет с нами, наверняка, есть несколько козырей. Поверь, есть много всего, о чем ты не знаешь и отчего не защищен. Да и некоторые ловушки могли быть приготовлены заранее, на всякий случай, а теперь быть использованными. Давайте свыкнемся, с тем, что мы сейчас мыши. А кота мы не видим. Он охотится.
  - Ну и что делать? - Илья сейчас, казалось, и не нервничал вовсе, но и не весел был, однако.
  - Доверься мне, я эксперт в области побегов.
  - Доверяюсь. Но я не уверен в опасности.
  -Тогда ждем.
  - Постой, подключите логику. Не так уж просто нас взять на дороге. Мы едем днем, трасса оживленная. Любая стычка с нами будет эдаким фейерверком. - Дмитрий попытался возразить.
  - Все возможно, но я бы не дала за это ломаного гроша. Меня всю жизнь загоняют как зверя, я преследование и погоню чую кожей.
  - Ну и что метаться как зверям в пожар что ли? - Илья уже злился.
  - Нет. Надо что-то менять. И конкретно.
  - И что же нужно менять?
  - Транспорт.
  - Я не оставлю машину!
  - Именно поэтому.
  - Нет!
  - Илья, - возразил Дмитрий, - но она права! Ведь все знают, что ты не оставишь машину. Ты к ней прирос, а вся защита лежащая на ней, все твои противоугонки, броня на случай аварии, скорость и прочее... Это же приманка! Мы экранированы, а не машина. Машину вычислят.
  - Можно снять охранки.
  - А вдруг на это расчет? И сколько потраченного времени? Причем ты, отметь, это будешь делать в безлюдном месте. А экран на такой большой предмет не поставишь, без прикладных.
  - Я бы рискнул снять охранки. - Илья уперся, и был уже вне себя от злости.
  - Нет! - Дмитрий вел себя спокойно. - Да, твоя машина магический шедевр, но я не хочу, чтобы она стала моим гробом.
  - Ты хоть понимаешь, сколько в ней всего? Ведь такие вещи очень сложно поддаются воздействию магии. А это - чудо. Таких же больше никто не смог создать. Только Борис работал над ней год! И пять лет моих трудов! Даже снять охранки - это уничтожить ее. Я уверен, что много кто рад будет мне так насолить. Просто уничтожить машину.
  Голос ламии зашипел буквально с заднего сидения, так что все враз замолчали:
  - Илья ты ведешь себя, как ребенок. Капризный и глупый вдобавок. Я, - здесь шипение начало превращаться в полухрип, - не собираюсь оставаться в этой консервной банке. Можешь служить приманкой, если хочешь. А мы отомстим за твою смерть. Мы не обязаны умирать из солидарности с тобой.
  - Да кто сказал, что дело в машине?
  - Никто, но это самое уязвимое положение, которое только можно придумать.
  Илья долго молчал. Мимо проносились украшенные лучиками солнца, еще голые ветви деревьев. Иногда и от вида весеннего солнца, тоскливо ищущего хоть клочок зелени можно впасть в тоску. Именно это сейчас происходило с ламией.
  - Все не то...- она не договорила. Раздался звонок мобильного. Дмитрий поднял трубку. Звонил Михаил.
  - Дима, у нас проблема.
  - У кого? У Вас, или у нас?
  - У НАС.
  - Ну,...
  - В Херсонской области волколаки. Очень много.
  - Так, первый вопрос, где Ваши люди? Второй, где люди Григоренко?
  - Это район общего контроля, из таких, как твоя Курская аномалия Дима! Если вспыхивает очаг, на ликвидацию вызываются все, кто окружают этот район, здесь и школа Троянова, теперь неизвестно кого тоже, вписана.
  - Так, во-первых, Михаил, сколько ты помнишь раз за период моего кураторства, чтобы я призывал другие школы? Во-вторых, почему ты призываешь школу Троянова в лице Ильи и при этом через меня? В-третьих, почему мы?
  - Вы едете в этом направлении Дима. Мне проще просить тебя, у Ильи очень сложный характер. Да, я знаю, что ты не призывал никого даже, когда произошел срыв и...
  - Искры из под земли били и столпы света...- подсказал Дима.
  - Да, я знаю, но здесь такое дело, прямо у меня под носом и никого нет, все делают вид, что они не знали, что они не здесь и тому подобное. Такая лажа.
  - Что ты там делаешь? И почему именно мы?
  - Потому, что, черт побери, все из наших школ в Италии у Лоренсо, у них совещание. А я здесь как дурак, меня оставили. Да меня подставили наверное, это же не однодневный очаг!
  - Кто, Миша? - Дима был зол, он прекрасно понимал подоплеку. - Неужели Леня? Да вы с ним едите с одной тарелки.
  - Я не знаю, но вы единственные, кто не станет болтать, и те, кому тоже сейчас нужна помощь, у меня ведь есть кое-что для Ильи. Возможно это докажет его невиновность.
  - Скажи ему, - кинул через плечо Илья, - что мы приедем. Пускай ждет.
  Этель удивленно приподняла бровь. Дима отвел трубку от уха, уже открыл рот для вопроса, потом понимающе кивнул.
  - Миша, Илья сказал мы приедем, взамен на твою помощь.
  - Да, конечно, я вас жду, пожалуйста, быстрее. - и прервал звонок.
  Дима хлопнул телефоном по колену:
  - Вот конь Троянский.
  - Стервец, а? - улыбнулся Илья. - Так нагло, такой примитивный расчет на нашу тупость!
  - Но мы же туда поедем? - как всегда кстати заметил Петя.
  Илья недовольно посмотрел на ученика:
  - Да, поедем. Но только не так, как они хотят.
  - И подготовимся. - Добавила ламия. - Только у меня есть еще к вам предложение. Давайте-ка отсюда драпать.
  - Что значит драпать? - Не понял Дима.
  - Я сейчас портал пошире разворочу и махнем куда-нибудь подальше, чтоб глаза наши их не видали.
  - Ты шутишь? - спросил Илья - Да ведь мы уже эту кашу заварили, нужно продолжать.
  - Нет, не мы заварили, пускай другие и расхлебывают.
  - Да ты что? Мы же преступниками тут же станем в их глазах.
  - А кто я сейчас в ваших? И в их? Илья, здесь ведь не в том вопрос. Вопрос, сколько их там будет, и как выжить.
  - Я против удирать, - сказал Дима, - У меня школа, у меня дела. Расследование в конце концов! Да вы что? Не оставив себе шанс победить или оправдаться? Вы хотите бежать.
  - Она говорит от себя...- заметил Илья.
  - Оправдываться глупое дело, я в отличие от вас, это поняла очень давно.
  - Слушай, это ли говорит сильная и смелая ламия? Ты же кичилась своими умениями и ловкостью! И ты трусишь, - Илья был зол, в его голосе гадко просвечивала издевка.
  - Хорошо, ребятки, я суну голову в петлю. Это вообще-то говорил голос разума, но если вас устраивает рисковать - хорошо.
  - Машину оставим. - Согласился Илья.
  - А вот и первые подвиги, - Этель решила не медлить с местью.
  - Нужно настраиваться на худшее - придется драться.
  - Значит так, - сказал Дима, - встречу назначаем на нейтральной территории. Чтобы исключить порталы, если чувствуем большое, слишком большое скопление магов, действуем по плану Этель, ты подготовишь портал?
  - Едем на поезде? - Влез Петя. Илья на него шикнул и порекомендовал не лезть в это.
  - Едем на такси, - причем с пересадками, сейчас я вам предложу маршрут...
  Илья набросал на карте убедительный путь, при котором они теряют минимум времени с максимумом предосторожностей.
  - Нужно приготовиться к схватке, - сказала Этель.
  - Как можно подготовиться сейчас и здесь к непонятного масштаба угрозе? - спросил Дима.
  - Импровизация здесь не пойдет. У меня есть пара козырей. - Этель поджала губы и сосредоточилась на мыслях. - Ребята, как у Вас со слиянием? Практикуется?
  - Да, но редко, это занимает массу времени, у нас его нет.
  - Хорошо, значит ожидать не будут. - Этель почесала лоб.
  - Ты уверенна, что сможешь здесь и сейчас сделать слияние? - Взгляд Ильи, давно остановившего машину, был недоверчив.
  - Да... нужно только место безлюдное.
  В результате получасовых поисков они нашли заброшенную ферму.
  Во всю светило яркое весеннее солнышко. Было еще сильно холодно, сырой ветер пронизывал насквозь. Стены фермы были серыми и местами разрушенными. Деревянные части строения либо прогнили, либо были сворованы на дрова. Здание зияло пустыми, черными глазницами окон и огромным беззубым ртом ворот, как бы раскрытом в немом крике отчаяния и страха, порожденного запустением. Редкие кусты обрамляли его как волосы плешь старика. В небе беспокойно кружили вороны, когда четыре человека, с сумками и рюкзаками в руках входили в этот храм хаоса.
  Они разобрали запасенные бутылочки из рюкзака Этель, некоторые имели земное происхождение, она взяла их в доме Ильи. Присутствовавшие здесь мужчины больше доверяли мечам и боевым заклинаниям.
  - Здесь у вас почти все такие, поэтому и не будут ожидать. Теперь все эти ловушки для наших врагов прячем у Пети, а самого Петю, тоже прячем, все экраны на него.
  - Я не собирался его брать!... - опешил Илья.
  - Но придется, нам понадобиться его помощь. - И ламия начала рассказывать Пете, как, что и когда делать.
  - Постой, но он ничего еще не может.
  - А его никто и не сможет нащупать при тройной экранировке, только нужно будет двигаться постоянно. Всем будет не до него, потом еще щиты выставим.
  - Ладно, - отмахнулся Илья, - Согласен, ему все равно не жить, если нас убьют. Найдут ведь. Так даже больше шансов.
  Ученик был близок к истерике. Наряду с приготовлениями все пытались успокоить этого мальца, на которого возлагались довольно большие надежды.
  Выложили оружие. У Димы был длинный меч с черной рукоятью, исполненной в виде двух ветвей, одна из них была просто черная, а вторая с зелеными прожилками. На клинке была инкрустация - шипы и листья, отливающие синевой. Его украшал всего один камень, зеленый с синим отливом, расположенный у основания эфеса.
  - Ба, - при виде его произнесла ламия, - вот это стоящая вещь! Не то, что твой пугач, - она обратилась к Илье. Тому явно не понравилось столь пренебрежительное отношение к его оружию, - спорю на что-нибудь ценное, если у меня таковое найдется, что имя этого меча заканчивается на слово - эрканг.
  - А откуда тебе известно об этом мече? - Заинтересовался Дмитрий.
  - Это эльфийская работа. Причем очень старая. Сейчас род Двух Ветвей в упадке. Они не изготавливают больше ни оружия, ни ритуальных чаш, которыми так славились когда-то. Эльфийские мечи носят имена, оканчивающиеся на эрканг. А камень (ведь ты задумывался о его названии?) зовется Вильнат. Не диковинка в эльфийских краях, вправляется в оружие некоторых эльфийских кузниц и носит исключительно декоративный характер.
  - Это очень интересно. Ты сказала мне о моем мече куда больше, чем учитель, передавший его мне. Его имя Чароль-вир-эрканг. Никогда не знал, что означает это имя.
  - Потом, если еще представится случай, я расскажу тебе больше. А пока скажу только, что "вир" означает, что это не "ширпотреб", а меч изготовленный главой рода, несущем все магические силы. Без его участия это был бы просто меч- орудие убийства. И никакой магии. А Чароль - значит несгибаемый. Это само имя.
  Ламия выполняла чертеж знаков и рун на полу фермы круглым черным камешком. Был очерчен большой круг, диаметром около двух метров, а внутри располагался треугольник. В вершине расположилась ламия у оснований два мага.
  Ламия постоянно, не прекращая ни на миг, бормотала заклинания. Если ряд заканчивался, она начинала заново, периодически вплетая новые строки. Никто из присутствующих не знал таких методов. Было похоже, что она импровизирует. При этом она делала какие-то замысловатые пассы. Во время одного из них, рассыпала серый порошок, оказавшийся пеплом чего-то сожженного ранее.
  Во время другого пасса она стерла одну черту из замысловатого символа. Стоит заметить, что начертанное, видимо тут же сменило смысл, так как круг ярко блеснул и стал искриться.
  По сигналу маги вступили в круг, заняв места у оснований треугольника. Лицо Дмитрия выглядело комично, он обалдел от всех действий так не схожих с теми, которые совершались при нем в прошлый раз его слияния. В центре круга была свежая подпалина от ритуала, очерченная малым кругом, к ней сходились лучики, ведущие от основных символов. Именно туда ламия капнула кровь из указательного пальца левой руки.
  - Повторяйте за мной, - и передала маленький перочинный ножик в руки Ильи. Он повторил все ее действия.
  - И зачем я с вами связался? - Пробормотал Дмитрий не ожидая услышать ответ. Ламия только зашипела на него:
  - Прервешь связь...
  Дмитрий уколол палец и направил каплю крови к центру знака. Из подпалины засочился бледный едва заметный голубой свет.
  - Ни шелест листьев.
  Ни капель звон.
  Ни плач скалы, ко временам воззвавшей.
  Ни стон опустошенных городов.
  Ни враг когда-либо опустошавший.
  Ни светел помыслом и чист
  Ни во плоти, ни плоть презревший.
  Ни одухотворен, ни страж, ни пуст.
  Разрушит связь только создавший
  Она, при этих словах дунула в центр круга, и остатки пепла поднялись, заискрившись. Они вздымались все выше и выше, создавая теперь кажущийся мощным и огромным столп. Она протянула руку к центру.
  - Повторяйте...
  Дмитрий замешкался, он увидел глаза ламии в момент колдовства. В них от человеческого, было только расположение на лице.
  - Повторяйте!
  Когда руки были подняты, она сказала:
  -Сквозь твердь текущая слеза - чистейшая вода,
  Что шумный лес питала
  И силой наполняла каждый лист...
  Пусть сей союз наполнит.
  Сквозь открывшуюся трещину в полу хлынул поток, оросивший всех каплями воды, слегка соленной на вкус. Участников ритуала наполнила волна необычных, как бы чужих сил. И вдруг они почувствовали друг - друга. Почувствовали связь крепче родственной. Они могли общаться не говоря, посылая импульсы и желания друг - другу. Они были как бы тремя частичками единого целого.
  Ритуал был исполнен, они вышли из круга. Дмитрий покачал головой.
  - Вот теперь я поверил. Это то же, что я ощущал при прошлом слиянии. Хотя и достигалось другим путем.
  Ламия убрала со лба мокрые волосы, теперь она даже казалась выше.
  - А ферму нужно сжечь...
  - Это зачем? - поинтересовался Илья.
  - А у нас нет времени убирать за собой. Любой, кто сюда попадет, может сильно пострадать.
  Ферма горела ярким пламенем. Они, правда, на скорую руку очертили ее, чтобы не загорелась посадка, находящаяся рядом.
  В небольшом городке Киевской области они оставили авто, заплатив за неделю стоянки. Сняли сколько возможно денег со счета, так как дальнейшее пользование банкоматом могло привлечь внимание. Их банковские счета наверняка прослеживались.
  На заднем сидении довольно уютного такси Этель шептала в самое ухо Ильи:
  - Я прикрою, сейчас твои и мои мысли, для того чтобы кое-что тебе все же сообщить пока не поздно.
  Дима, сидевший на переднем сидении, внимательно глянул в их сторону, потом демонстративно отвернулся. Он подозревал, что у них будет совершенно иной разговор, и постарался и сам отключить свои мысли, и не прослушивать общение двух других участников слияния.
  - Послушай, Илья, - Этель обернулась на Петю, но тот спал, он так перенервничал, что пришлось ему налить успокаивающего. - Есть одна история...- Этель задумалась, - но она слишком долгая, я не успею тебе многого объяснить. Я здесь и сама себе не все могу объяснить.
  - Этель, ты можешь понятней изъясняться?
  - Да, помнишь я тебе говорила о ранх?
  - О ком? - Илья был раздражен.
  - О драконьих переводках, полукровках.
  -Да ты только не объяснила, как человек и дракон могут это сделать.
  - Так как ты это делал прошлой ночью, - при этих словах Илья нахмурился еще больше, - у них человеческое обличье, маг, но они могут принимать и облик дракона...
  - И что же?
  - Я только одного не могу понять, что здесь может делать дракон?
  Когда хмуриться было уже дальше некуда, Илья начал бледнеть и зеленеть.
  - И что же ты, таким образом, пытаешься сказать?
  - То, что Аншеорах - имя дракона.
  Илья сгреб ее за ворот и прошипел:
  - Ты врешь.
  - Зачем? - Ответила ламия вопросом.
  Все уже косились на них, даже таксист бросил нервный взгляд через плечо. Илья отпустил одежды ламии.
  - Они всегда так, - пояснил Дима таксисту, тот бросил еще один взгляд в их сторону, потом решил не обращать внимания, все же они неплохо платили.
  Они решили больше не обсуждать эту тему, слишком уж они привлекали внимание. Маг постоянно бросал на ламию взгляды, но не видел и тени лжи, или лукавства.
 
  Заночевали в мотеле. Не рискнув вечером встречаться на чужой территории. Вся магия, произведенная за день плюс, нагрузка, производимая слиянием, вымотали их.
  И все же, оставшись наедине с Этель, Илья спросил:
  - Я не пойму, то ли это способ издеваться надо мной, то ли какое-то заблуждение. Даже моих скудных знаний достаточно, чтобы догадываться о том, что столь экзотическая сущность во мне должна была проявляться хоть как-то.
  Этель, расчесывавшая в этот момент волосы, сидя на кровати, оставила это занятие и внимательно посмотрела на мага:
  - Разве она не проявлялась?
  - Драконья? Нет.
  - А чем собственно она должна была до сих пор выделяться, по-твоему? Не так просто тебе, ранх, обрести твою вторую сущность, сидя здесь.
  - Да хоть чем угодно! Хотя бы чем-то, чтобы ощутить себя не таким...
  Илья замолчал, надолго. Этель не перебивала его размышлений, она понимала, что ему тяжело это все осознать.
  - Слишком много информации в последнее время. Слишком много.
  - Рассказать тебе о драконах?
  - Нет, я, все-равно, не могу тебе поверить. Дай мне разобраться в себе. Такое впечатление, что ты играешь со мной, обманываешь как мальчика-первокласника.
  Этель усмехнулась, отложила расческу, предварительно удалив из нее все волосы и предав их огню. Илья мимоходом отметил эту схожесть поведения. Местные тоже так делали.
  - Возможно, - на этом слове улыбка Этель погасла, - но не в этом. Тем более эта информация исходила не от меня.
  - Слушай, давай действительно подождем до завтра. Следующий день многое расставит по-местам. А нынешняя связь не даст нам говорить спокойно.
  - Он не может слышать.
  - Но он может чувствовать! И все эти эмоции... кхм, я не хочу, чтобы он о них знал.
 
 
  Когда въехали в Каховку, Дима, как было договорено заранее, позвонил Михаилу.
  - Я поздравляю! Всегда знал, что кто-кто, но ваша школа и без посторонней помощи справится. Мне уже сообщили. - И не давая опомниться, заявил.- Но раз мы уже здесь, может, встретимся? Хоть расскажешь, что там у вас было. Колыбель на пару с Риммой разрушить! Ты гений.
  ....
  - Да, конечно, я понимаю. Но разгребетесь то вы сами? Ну а мы будем на левом берегу где-нибудь ниже по течению шашлык жарить. Хорошо, до встречи...
  - Сказал, придет... на шашлык, - Заявил Дмитрий и вздохнул.
  - Ну, так что? Шашлык?
  - Угу, если только дождь не станет помехой, - и ламия посмотрела в хмурящееся небо.
  Было очень пасмурно. Днепр был мрачен и казался бездонным. Ветерок рождал мелкую рябь на воде. Нагие деревья помахивали - манили ветвями с небольших островов, находящихся ниже гребли. В высоких слоях атмосферы ветер был гораздо сильнее, он гнал клубящиеся облака, периодически освобождая крохотное свободное оконце для солнца.
  - Никогда даже представить себе не мог, о чем ты думаешь, - Илья подошел к задумчиво глядящей вдаль Этель.
  - Я хочу на острова... полететь.
  - Этого нельзя делать.
  - Почему? Ты хоть реально себе представляешь - почему?
  - Никто не готов к этому.
  - Ты не пытался задуматься, Илья, почему я должна думать о ком-то? Найди хоть одного человека. Хотя бы одного, который думал бы обо мне, и отказывал себе ради меня в таких вещах? Я ХОЧУ ЛЕТАТЬ! Я умею... Ведь я не прошу никого ползать, а не ходить ради меня! Кто здесь ради такой твари как я сделает хоть что-то?..
  - Я, - бросил Илья и пошел прочь.
  - Ты поймешь меня позже, - крикнула вдогонку Этель.
  Дмитрий и Петя пошли собирать хворост для костра. Этель смотрела на острова. От подготовки портала отказались, так как его близость могли почувствовать. Они не хотели спугнуть гостей, решив импровизирвать.
  Илья сидел на прогалине и курил. Решили не накалять нервы постоянно собранным ожиданием, слияние все равно даст возможность в секунду известить об опасности. А напряженное ожидание приведет к лишней нервозности. Что было только вредно для данных обстоятельств. Тем более они были экранированы и вряд ли их бы так просто нашли. Пришлось бы либо звонить, либо прощупывать с помощью магии, а все они были сейчас готовы обнаружить даже самое легкое магическое касание.
  Михаил вышел прямо из леса, весьма неожиданно для Ильи, его рука держащая сигарету слегка дрогнула, но он тут же овладел собой. От Михаила не ускользнул сей факт:
  - Что ты нервный такой стал, Илюша?
  - Где Вы вежливость растеряли Мишаня, не по дороге ли, больно она здесь ухабистая? Где Ваше "Здравствуйте, уважаемый Илья Павлович, как здоровье драгоценное? Как жена, дети, теща, машина, собаки, тараканы и их блохи.
  - У тараканов не бывает блох, Илья Павлович, коль Вам в книжках читать не приходилось. Да, какой с Вас спрос, вы и читать, поди, не умеете. Все бы Вам рубить только с плеча.
  - Повезло им...
  - Кому? - удивился Михаил.
  - И тараканам, и блохам, и головам, которых вы не рубите.
  - Насчет голов вы, пожалуй, ошибаетесь все же.
  - Пусть так, дражайший палач невинных, - сказал Илья, криво усмехнувшись.
  - Ой ли? Обвинениями бросаться изволите?
  - Изволю... - Илья тянул время. Ламия была здесь, он чувствовал, только удивлялся ее близости и при этом невидимости. А вот Дмитрий еще не приблизился. Возникла шальная мысль "А вдруг предатель?". Но от нее он отмахнулся, как от весьма вредной в такую минуту. Он понимал, что и Михаил не один и, скорее всего, сейчас ему покажут фокус с порталом.
  - А где же Ваш сброд, то бишь свита, Илья Павлович? Разбежались по лесу, без присмотра?
  - Ваш сброд тоже, по Вашим словам, на месте не сидит.
  - Мой сброд в нужную минуту всегда рядом.
  - Неужто, все здесь? - Илья забеспокоился. В школе Косицина было четыре магистра и девять магов. Если все здесь проще на себя руки наложить.
  - А нужны ли все?
  - Смотря для чего. Сейчас и Вас много.
  - Баста! Не для того я пришел, чтобы в словесной дуэли участвовать.
  - Знаю я, зачем Вы пришли... - Илья почувствовал приближение Дмитрия.
  - Коль знаешь...
  - Выводи людей падла, а то одному не поздоровится! - Вдруг Илья подумал: "А вдруг мы ошиблись, то-то я дураком сейчас выгляжу! И Михаила оскорбил. Правда, он никогда мне не нравился".
  - Чем ты можешь испугать меня? - Усмехнулся Михаил, но в карман полез. Сомнения Ильи начали таять. Было видно, что он произносит заклинание. Илья поднялся. Такой атрибутики он еще не видел, на землю упала сеть с металлическими шариками. Шарики раскатились, образовав фигуру, из нее тут же появился Роман, эдакий откормленный сельский ухарь с румяными щеками и толстой попой. Илья все не решался напасть первым. Вдруг они ошиблись? Дело решила ламия. Никто не заметил, откуда она взялась. Тень ее крыльев, казалось, закрыла полнеба. Она неслась прямо на портал:
  - Чего ждешь? Их сейчас тут толпа будет!
  Дальше закружилось. Этель на лету сбила с ног Романа, но и тот оказался не промах. Он ухватил ее за штанину и свалил на землю. Видимо он боялся ее магии, и решил приговорить ламию голыми руками, они покатились по едва успевшей пробиться сквозь землю траве.
  Всего этого Илья уже не видел, в момент, когда черная тень Этель пала на Романа он уже уклонялся от атак Михаила. Тот был очень опытен. Он атаковал спокойно, уверенно, каждое движение его было рассчитано. Илья уже успел заметить, что Михаил был настолько самоуверен, что не счел нужным поставить защиту, но он был и ловок к тому же. Будет весьма не просто использовать это преимущество.
  Поспешивший на помощь Дима был вынужден отвлечься на вышедшую из портала Анжелу. Вот и школа Лоренсо, его бросило в пот, в этот момент он понял, что исход битвы предрешен, так как он уже видел представителей трех школ и предполагал, что увидит и четвертую. Куда им троим тягаться с четырьмя школами? Да будь они хоть трижды опытны, они никогда не смогут их победить. Вид Анжелы его смущал, это было юное и милое создание... но впечатление тут же развеялось, Анжела начала методично выжигать поляну вокруг Димы, тот едва успевал уклоняться и защищаться.
  Тем временем Этель с диким воплем освободилась от душивших ее рук Романа, и вцепилась ему в глотку зубами. Она не только перегрызла ему сонную артерию, но и успела сделать несколько полных глотков его горячей, словно кипящей от боя крови. Роман захрипел, в предсмертных судорогах, его вопль, сорвавшись на верхних нотах, прервался, окончился хрипом, но и хрип стих, оставив место смерти.
  Все на это обернулись, никто не смог не обратить внимания. Она подскочила, от такого напитка глаза ее стали темными и нечеловеческими - две огромные тени.
  "Хорошо, это будет пугать противника" - подумал Дима и тут же парализовал коротким заклинанием, замешкавшуюся Анжелу. Она упала в траву, отчаянно хватая воздух и пытаясь взглянуть туда, где был Дима, сейчас не смотря на боль во всем теле, она не могла кричать. Но и мысли о боли были вытесненны страхом. Она бы его добила, и он это знал. Добъет ли он ее? Она мысленно проклинала противника, уже толком перестав осознавать за что до тех пор, пока сознание не покинуло онемевшее тело.
  Дима уже этого не видел, он отвернулся, брезгливо сплюнув. Не место здесь красивым девушкам. И раз уж они здесь. Не стоит видеть в них девушек, в них нужно видеть противника.
  Только Илья не мог никак достойно противостоять Михаилу. Он, наконец понял, почему на Михаиле не было защиты, у него было очень сильное сопротивление магии, многие атаки Ильи просто рикошетили о него, как о камень. Что же такое? Амулет, но никто здесь никогда не видел подобных амулетов. Никак штучки с той стороны портала? Эти мысли были сквозь выпады и блоки. Илья понял, что теряет контроль ситуации, он так долго не продержится.
  Вышедшую из портала Римму, взял в оборот Дима, проворчав себе под нос: "Почему мне одни женщины?" Она была слабоватым для Димы противником. Но следом за ней появился и Василий Родионович. Он был очень опытен и мастит. Этель на лету направляясь к нему, сильно пнула Михаила в затылок. Илья едва успел отреагировать,, мгновенно атаковав магистра мечом, но тот увернулся, и колющий удар Ильи прошелся вместо солнечного сплетения по левому боку Михаила, разрезав его одежды, и, видимо кожу, так как по ошметкам рубахи, растеклось алое пятно.
  - Сетку надо снять! Уберите сетку! - кричала Этель. Впрочем, это сказать было куда проще, чем сделать. Ведь из портала уже вышел Лоренсо. На нем была такая пелена защиты, что он даже атаковать толком не мог, только пер как танк. Сначала он начал атаковать Этель, заставив ее взлететь и остановить заклинание в сторону Родионовича, но в эту минуту, Дима четким уверенным пассом разорвал тело Риммы в клочья, и переключил его внимание на себя.
  Из портала уже выходил Пьер, молодой и ловкий. Он был магом всего пять лет, но о нем уже знали в разных уголках мира. Он был пылок и беспринципен, причем впечатлить его полудемоническим видом Этель было невозможно.
  Они потеряли счет времени. Казалось, прошел час, но там, где сражаются мастера, поединки долго не длятся. Илья внезапно вспомнил:
  - Петя! Ты спишь что ли?
  Тут же прятавшийся за деревьями Петя швырнул на воздух пыль и прошептал слова указанные Этель. Пыль засеребрилась и взвилась над поляной. Диме она была не страшна, у него выработался иммунитет на какое-то время, он ведь совсем недавно получил ее изрядную порцию. Илья пострадал, Этель же успела вовремя моргнуть. Илья знал, что нужно делать в таком случае, ранее наученный Этель, и Димыным горьким опытом. Михаил ему пока не грозил, его глаза тоже разъедала эта дрянь.
  - Петя, дальше. - Этель никак не могла прорваться к порталу. Дима же неслышно подошел к Михаилу и поднес прозрачный маленький шарик размером с яйцо к его затылку. Михаил учуял его, но поздно. Душа магистра плавно утекала в прозрачный шар, наливая его сразу желтым, потом оранжевым, и вскоре багровым цветом. Тело магистра рухнуло на землю бездыханным.
  - Спасибо. - Не без ревности сказал очистивший роговицу глаз Илья.
  В этот момент все же смог проделать очередной фокус Петя. Обычные швейные иглы, какие есть у каждой хозяйки, сейчас превратились в страшное оружие. В этот момент главное было не колдовать, а Петя забыл предупредить. Одна из игл больно вонзилась в ногу Этель, пытавшейся с помощью магии дотянуться до портала. Лоренсо, уже почти восстановивший зрение, с помощью оберега на ламий, почувствовал ее присутствие рядом, и схватил за длинный рыжий хвост. Этель резко развернулась и рубанула клинками по его кокону защиты, это не возымело действия, но зато заставило его отпустить волосы. Она в последнее время конвульсивно пыталась реализовать слияние, но все были слишком рассеяны на бой.
  Когда она увидела, что из портала одна за другой вышли еще две фигуры, она поняла, что нужно рисковать. В момент концентрации они были уязвимы, но другого шанса уже точно не будет. Враги и так уже начали призывать тяжелую артиллерию.
  Призыв слияния почувствовали все. Они было воспротестовали, но в секунду поняли ситуацию.
  Этель установила связь, и на поляне закружили вихри. Атмосфера начала накаляться, атаковавшие маги теперь не могли сосредоточиться, так как их действия в многом были построены на ощущении противника, а противник теперь растроился и был в разных местах. Там где должно быть Этель видели Илью, но и его образ колебался и таял, меняясь, переносился. Это было то слияние и его реализация, с которой они не были знакомы, никто не знал, что делать. Этель все же смогла использовать козырь, их фигуры поднимались над землей закручивая на поляне четырехметровые смерчи.
  - Петя сетку с земли! - прокричал Илья.
  Тела их противников отрывались от земли, они не могли даже с помощью магии противостоять этому. Это была сила троих магов. Но сила эта быстро истощалась, Этель на этот прием положила все. И долго так они продержаться не могли. Еще чуть-чуть они упадут без сил. Не хватит их даже на то чтобы открыть портал и уйти прочь. Если сетка останется в прежнем положении...
  Но все же среди прошлогодних листьев и пыли появился Петя, передвигавшийся ползком, он ухватил крайний шарик сетки, и потянул на себя увлекаемый вихрем, портал был разорван, на поляну упало аккуратно срезанное женское запястье, ранее испуганно вскинутое навтречу закрывавшемуся проходу.
  В этот же момент Этель прекратила колдовство. И они рухнули без сил на поляну. Смерчи утихли, но в воздухе еще витала пыль, где-то раздался чей-то кашель.
  Наименее пострадавший среди всех Илья вскочил и кинулся к лежавшему на поляне Лоренсо, он еще был жив, благодаря своей защите и уже поднимался. Илья приставил меч к его горлу, и спросил:
  - Теперь говори.
  Лоренсо выматерился.
  - Лоренсо! У тебя нет выбора. Говори!
  - Выбор есть всегда, - ответил Лоренсо.
  Он попытался подскочить и занося для удара длинный и кривой нож. Илья механически сделал движение рукой и из располосованного горла Лоренсо на сырую, оголенную смерчем землю хлынула кровь.
  Илья побрел искать ученика, и не надеясь, на то что тот остался жив.
  - Дима, помоги, - раздался его голос неподалеку.
  Дмитрий похромал в ту сторону, откуда раздался голос.
  - Он жив. - Сказал Дмитрий.
  - Без сознания, но почти без повреждений. Не сможешь проверить, как с внутренними органами.
  - Нет. Не в компетенции.
  - С ним все в порядке. - Окликнула ламия.
  - Откуда ты знаешь? - Поинтересовался Дмитрий.
  - ...знаю...
  Они приволокли Петю на поляну. Положили, и Илья нехотя подошел к ламии, меньше всего ему хотелось видеть ее перепачканный в крови рот. На удивление ее лицо было чистым, почти. По состоянию рукава было видно, чем она утиралась. Она не смотрела на него, ее взор был по-прежнему направлен в небо. Илья поразился тому, сколько спокойной, обреченной тоски в этих глазах.
  - Вот и полетали... с твоим учеником все в порядке, не переживай, прошу, не требуй сейчас от меня ничего, хотя бы раз.
  - Ты как?
  - Иди прочь...
  Он был зол на себя. С чего это он почувствовал вину? А в голове все равно непрестанно кружилось: "Именно от этого она убегала. От войны"
  - Она меня преследует, - выкрикнула Этель, и только сейчас Илья понял, что слияние еще не разорвано.
  - Я прерываю, - просто произнесла Этель. И невидимые ниточки-нервы исчезли. Все стало проще... и серее. И развороченная поляна, и далекие острова, и еще более далекое мутное небо с кружащими в высоте птицами и безучастными и редкими проблесками солнца.
 

Глава 5

Кто виноват и что делать.


  Все следы произошедшего на поляне были аккуратно убраны. Не осталось и признака, и следа тех, кто так смело отправлялся утром на бой. Они снова скрывались в малоприметной гостинице, которую на сей раз выбирала Этель.
  - Представьте только, какая каша заварилась теперь! - Сказал Дима.
  - Да, и как теперь доказать свою невиновность. - Подхватил Илья.
  - Что вы теперь собираетесь делать? - спросила Этель. - Как вы сможете провести расследование, когда теперь уже явно будет расследование и по нашему поводу?
  - У меня ведь есть доказательства! - воскликнул Дима, - не забывайте о листархе.
  И он снова показал всем багровый шар волнующий, притягивающий взор.
  - Да уж, Дима, - сказала Этель, - а с виду такой простачек, и вдруг знаком с нераспространенной инфернальной магией. Только вот тебе могут и не дать применить свои доказательства. Многие в Совете будут весьма заинтересованы в нашей смерти. Не знаю, как теперь туда соваться, и вообще, куда теперь деваться.
  - Жаль, - сказал Илья, - мне действительно хотелось расследовать убийство Троянова.
  - Это может быть и их работа. - Заметил Дима.
  - Но только сейчас это просто догадки. - Отрезал Илья.
  - Вряд ли мы бы нашли факты, прибыв на место преступления. Думаешь, те, кто все это совершил, оставляют улики? - заметил Дима.
  - Я согласен, но только нам не легче. Теперь до времени лучше вообще не высовываться, ведь есть вопросы: где Патрик, где остальные, и не будут ли они нас ждать на месте смерти Троянова.
  - Теперь остались одни вопросы, - прошептала ламия.
  Илья покачал головой:
  - Да уж вляпались.
  - Сами хотели, - Этель была зла. Да и все остальные не отличались хорошим настроением, несмотря на феерическую победу над такими серьезными противниками.
  - Получается, цапнули гадюку за хвост. - Сказал Дима, уже нарезавший стопку бутербродов.
  У всех остальных, жаловавшихся до того на отсутствие аппетита, таковой вернулся. И они начали хватать бутерброды с глянцевой обложки журнала.
  - А ты разве на сегодня не наелась? - спросил Илья у Этель.
  Этель только глянула на него исподлобья, прожевала откушенный кусок, подумала, взяла еще один бутерброд и ушла в свой номер.
  - Зря ты так, Илья, если бы не она, исход бы был другим. - Дима был явно расстроен конфликтом.
  - Да, но пить чужую кровь при этом было совершенно необязательно.
  - Ты здесь о гуманности говоришь? Этот, чью кровь она глотнула, сломил бы ей шею голыми руками, и не задумался бы.
  - Просто это отвратно...
  - Отвратно - не целуй, - отрезал Дима, - вряд ли она занимается этим постоянно, хотя в битве, пожалуй, применяет этот прием. Ты заметил, что она слаба физически? Следовательно, она черпает чужую энергию для пополнения сил.
  - Очень мило.
  - Спасибо ей нужно было сказать...
  - Спасибо ей. К черту. Она меня допекла своими недомолвками.
  - А с чего она должна с тобой быть как на духу?
  - Я понимаю, но мы сейчас в той ситуации, когда и так излишек тайн. Куда не плюнь везде одни неизвестные. Как при этом выбраться?
  - Знаешь, а нам ведь придется принять ее предложение, наверное, и укрыться до Совета, иначе нас просто разорвут.
  - Я думал об этом, но меня этот вариант совсем не привлекает, там все же чужой мир. Хотя она и говорила, что там общаются на нашем всеобщем, который мы применяем, чтобы понимать магов заграничных школ. Оказывается - это очень древний язык, нечто вроде магического эсперанто. Нам там будет сложно, о том, чтобы там остаться и вовсе не может быть и речи. Но только здесь мы и действительно не доживем до суда.
  Как бы в подтверждение этих слов зазвонил телефон у Ильи.
  - Что, Федор? - довольно грубо спросил молодой маг.
  - Здравствуй, Илья. Мне очень хотелось бы услышать, как ты все это объяснишь. Ты и меня ведь подставил. Я же тебя прикрыл!
  - Федор можешь считать меня виновным, если ответишь только на один вопрос.
  - Слушаю, - тихо сказал старый мирный маг.
  - Что под Каховкой делали Лоренсо, Пьер, и прочие?
  - Они там были?
  - Разве их не поставили в списках пострадавших?
  - Нет, пока списков не было, а что вы там делали?
  - Нас Михаил вызвал, якобы колыбель ликвидировать.
  - Кхм... а вы мне сейчас станете говорить, что поверили. И мне, видимо придется делать вид, что я поверил вам. Лоренсо тоже погиб?
  - Да.
  - От ваших рук?
  - Да.
  - Вам сложно будет оправдаться, у него была отличная репутация в Совете. И не слабые связи.
  - Но только вот напали на нас они...
  - А вот это еще нужно будет доказать кто на кого напал. Слишком шаткая ваша позиция. И я все же исключаю вариант того, что вы убили Лорнесо и еще кого-то там без предварительной подготовки. Соответственно, доказать что вас застали врасплох вам вряд ли удастся.
  - Вы считаете, что мы настолько глупы, чтобы влазить в бой с несколькими школами.
  - Но ведь влезли же. Причем, исход боя в вашу пользу. И Лоренсо вы убили, что вообще сложно представить. Втроем. В данной ситуации твоя ламия мне нравится все меньше и меньше.
  - Я понимаю, что Вам предоставили совершенно другую версию. Здесь и оправдываться бессмысленно. Просто расследуйте.
  - Я знаю, чем мне заниматься. И, поверьте, занимаюсь этим. Нынче уже мирные взялись за это дело. Это немыслисая шумиха, При мне еще не было такого скандала, и вообще сложно даже предполагать, чем это обернется для Круга. Он уже почти разомкнут, извините за такие сравнения. Короче, есть приказ вас арестовать, Илья.
  - Кого именно? - Илья нахмурил лоб.
  - Всех... он обоснован Илья, ты же понимаешь, какого масштаба это дело?
  - И кто за нами идет?
  - Патрик со свитой.
  - С какого хрена здесь европейская школа? Вы не задумывались?
  - Из-за Анжелы, которая якобы была на консультации у Михаила.
  - Это ложь от начала и до конца. И тот факт, что по наши души идет именно Патрик только в очередной раз доказывает это.
  - Скандал- то, Илья, уже вышел за рамки славянского.
  - Ладно, Ваша прерогатива думать. Вот и думайте, по возможности объективно. Обо всем подумайте, порасспрашивайте. Ведь пришли они через портал, строем, причем исскуственный портал, на амулетах прикрепленный. Все пришли. Явно не говорить собрались. Вызвали сами.
  - Вы тоже знали, на что идете, вы ведь были подготовленны. Почему, если вы почувствовали угрозу, вы не известили меня, я ведь гарантировал вам защиту?
  - Федор, вы действительно думаете, что мы поперлись в Каховку, откуда-то узнав, что там будут представители двух, как минимум европейских школ. Лучших школ, не постесняюсь сказать. Причем поперлись с целью всех изничтожить. Да еще вдобавок ко всему на территории противника, составом из трех человек?
  - Я действительно не понимаю за чем вы туда поперлись, как вы изволили выразиться. И умного в ваших действиях не вижу до сих пор.
  - За ответами.
  - Много, Илья ответов ты получил у тех трупов на полянке?
  - Федор! Дима взял листарх.
  Федор выдержал паузу. Вряд ли она была вызвана тем, что Федор долго обумывал услышанное, скорее он прикидывал правдивость, и возможные последствия.
  - И кто там?
  - Михаил.
  Федор снова замолчал. Молчал он недолго, сухо выложив:
  - Тем не менее, вас уже засекли и за вами уже едут.
  - Мило, не нужно быть гением, чтобы понять, что мы умрем при попытке сопротивляться аресту. Ты же понимаешь, что их позиция шатка, и они постараются избежать суда.
  - Нужно было раньше проявлять сообразительность, а у меня сложилось впечатление, что никто из вас не отдает себе отчет в серьезности того дела, в которое вы вляпались. И не на Совете, Иллюша нужно было это все предъявлять! Не на Совете! Нужно было мне звонить и решать с наименьшим ущербом для себя и для того общества, которое тебя окружает. Нравится оно тебе или нет, но ты тоже его член и не стоило этим пренебрегать.
  - Я именно это и планировал сделать. Может не совсем так, но я все-же думал о том, чтобы искать у Вас помощи. Хотя смею напомнить, что Вы своим скептическим отношением к моей персоне не располагали меня к доверию. И, вероятно, все бы было так, как Вы предполагали в своих чаяниях о несбывшемся прошлом. Ближайшем прошлом. Только вот мне не дали провернуть это все. И Вы это знаете не хуже меня, не только я завел эту игру. Играли двое, каждый со своей стороны. И когда поняли, что проиграли в партии, где разыгрывалась ламия, решили отыграться. Пускай грязно, пускай кровно. Кто-то... да уже ведь ясно кто, вел очень грязную игру, да и сейчас продолжает, а Вы с Вашей дурацкой попыткой объективности, отказались прислушиваться к интуиции, которая, наверняка говорит Вам что-то иное. Иначе Вы бы сюда не звонили. Логично?
  - Логично. Только по-моему события вокруг тебя пролетают с такой быстротой, что ты успеваешь думать только задним числом.
  - Это еще ничего, многие у нас думают задним местом, и ничуть не стесняются этого. А некоторыеи вовсе без особых сомнений не думают ни о чем.
  - Полагаю, ко мне этот выпад не относится.
  - Вам видней. Мне Вас оскорблять не выгодно. Вы хоть и не союзник, но и не причислились к многочисленной толпе противников. Вы не можете отозвать арест?
  - Вот это уже звучало откровенно глупо.
  - В данной ситуации не мудрено.
  - В данной ситуации, Вам как раз нужно, как можно продуктивнее мыслить. Не стоит терять время на разговоры, вряд ли те, кто за вами идет, будут мешкать. Что вы собираетесь делать?
  - Мы пока исчезнем...
  - Только не говори что через портал!
  - Именно.
  - Это гарантированно?
  - Она специалист.
  - Я уже понял. Удачи, жаль мне этого не видеть, и не участвовать.
  - Ничего, храни нашу честь и жизнь, и не такое увидишь.
  Дима настороженно прислушивался к разговору, он все понял.
  - Уходим, - сказал Илья нажав "отбой". - По нашу душу уже идут.
  - А что Федор?
  - Удачи пожелал.
  - Умный он.
  - Он к интригам привык. Он умеет различать правду и ложь.
  Дима уже начал собирать вещи. Петя умостившийся было спать, грустно встал с кровати и начал готовиться к побегу.
  - Иди теперь, - сказал Дима, - проси прощения. Обидел, а помощь-то снова понадобилась.
  - И не подумаю, - заявил Илья, - это и в ее же интересах.
  - Что? Твои глупые замечания?
  - Ничем я ее не обидел, - упрямствовал Илья.
  - Да мне то, что, ты с ней поговори.
  Илья вошел в номер, который был холоден и неуютен. Высокие потолки с кляксами раздавленных когда-то комаров, отклеившаяся в некоторых местах филенка над обоями. Этель не укрылась одеялом, она сидела на кровати, обхватив ноги. Рядом стоял собранный рюкзак, она явно уже давно приготовилась бежать.
  - Хорошо, что ты собралась. Нужно бежать.
  - Куда? - Этель нагло смотрела своим кошачьим взглядом в глаза Ильи. Тот прищурился, но постарался не выдать раздражение.
  - Через портал.
  - И как?
  - Это тебе лучше знать.
  - Нет, ты ведь должен знать, как просить у кровопийцы услуги? - Она нагло улыбалась.
  - Да знаешь, что! Да ты ведь и сама понимаешь!
  - Понимаю, дракон, понимаю... как гордому дракону у твари просить прощения.
  - Да какой я к черту... вдруг ему стало так плохо, что он забыл слова.
  - А это Аншеорах в тебе говорит, это он пробуждается. Он ведь чувствует приближение своего часа.
  - Значит, поможешь? - спросил он пересохшими губами.
  - В первый раз тебе очень неприятно будет. Потом гораздо легче.
  - Ты портал откроешь?
  - Да, но нужно подготовиться, я не стану открывать портал в город, там несанкционированные порталы прослеживаются, а мне в основном нигде не рады. Я же тварь! Кровопийца! - сказала Этель, близко придвинув лицо к лицу мага-дракона.
  - Этель, я ведь действительно тебе очень благодарен за все, просто мне сложно...я...это наверное было ошибкой. То, что произошло тогда.
  - Возможно. Не стоит целовать кровавых губ. - Этель ядовито усмехнулась.
  - Здесь ведь твоя кровь виновата, или магия, да?
  - Прислушайся к себе. Я не стану отвечать - решай сам. И еще - не пытайся меня перед собой оправдывать.
  Этель вымученно улыбнулась.
  - Ладно, нужно собираться.
  - Я собрала твои вещи, - хрипло сказала ламия, тупо глядя в пустоту.
  Илья покачал головой:
  - Не думал, что какая-либо женщина начнет обо мне заботиться.
  - Ты назвал меня женщиной?
  Он повернулся к ней:
  - Да, я никогда не хотел никого кроме женщины. Или я извращенец?
  - Извращенец, Илья, извращенец. А вещи я собрала, чтобы быстрее было.
  - Ну, оно и ясно, ты же планировала выкроить время, чтобы поиздеваться надо мной, и отыграться за обиду. Я не хотел, кстати...прости. - Бросил он через плечо, и вышел.
 
  Продукты запасали в супермаркете, там же докупили необходимые вещи.
  К сожалению, ни палаток, ни спальников не оказалось. Они почти бежали. У всех от волнения блестели глаза. В спортивном магазине с помощью десяти гривен они приостановили закрытие и приобрели остальные нужные вещи. Сказали, что туристы и едут в Крым. А еще поинтересовались, а где они в своем городе "отдыхают на природе". Услышали слово лесопарк, чем были довольны. В пять двадцать они сели в маршрутное такси, ведущее в лесопарк. Мужчина, объяснявший как им туда добраться, подозрительно косился на всех и на их амуницию. Странно было видеть столь тщательно подготовленных к прогулке по маленькому искусственному насаждению деревьев молодых людей.
  В такси Этель сказала:
  - Они где-то рядом.
 
  Они вышли у жиденького насаждения предшествующего загаженному лесопарку. Вошли в него, и пошли подальше от людских глаз. Солнце садилось. Этель поежилась и сказала:
  - Все почувствовали, как нас ищут? Сейчас они ощутят энергетический ток. Они обнаружат нас, так как портал соединяющий миры, поглощает массу энергии. Отсюда даже люди разбегутся. Из окрестностей. Ваша задача не паниковать. Просто пройти. Будет необычно и неприятно, тебе, Илья, в особенности. На все минуты три. Идет Дмитрий, Петя, затем, выждав секунд пятнадцать, Илья. Я пройду последняя. Сомнения оставьте, на них нет времени.
  - Ты бы не теряла времени. Готовь все, я и то чувствую, что они рядом.
  - Они еще специально вселяют панику... Ну, раз вы готовы. Вещи в руки.
  Она провела руками, и на поляне открылось отверстие в воздухе, скважина. Легко дышащая, и влекущая в себя мелкий мусор, травинки и частички земли. Она была похожа на мутное зеркало, сквозь которое проглядывались очертания чего-то неясного. Но четко было видно, что по ту сторону что-то есть.
  - Ну, и что любуемся? Пошли!
  Все, конечно же, оказались неготовыми, ожидали долгих приготовлений, ритуалов. Но ощущения нервного зуда во всем теле от побега и страха не давали долго размышлять. Дмитрий прошел. Сквозь мутное стекло. Его волосы и одежда потянулись в портал первыми, вроде тот был гигантским пылесосом. С другой стороны какое-то время угадывался его силуэт.
  - Живее, - закричала на Петю ламия, - а то зашвырну сейчас!
  Петя еще раз замялся у входа и робко шагнул. Этель держала за руку Илью, не пуская его.
  - Почему?
  - Сейчас поймешь.
  Ему показалось, что, влившись в зыбкую субстанцию между мирами, он заполнил собой все пространство и начал двигаться, как сквозь кисель. Он не осознавал ни своих форм, ни размеров. Был большим нечто, которое плавно переливалось из одной формы в другую. У края зыбкой лужицы, за которой виднелись очертания леса, он ощутил мощь и немыслимую силу. Он остановился, осознав. Что все это не навеяно порталом. Что все это он сам, только в другой ипостаси. И ему понравилось. Он решал, стоит ли выходить...
  Его толкнули сзади, и они кубарем покатились по небольшой прогалине в лесу. Естественно это была Этель. Она ругалась:
  - По вине тебя и твоего ученика я чуть не осталась там. Тормоза!
  За их спиной мирно таял портал, оставляя в качестве улик в мире людей только голую плешь на земле размером в три метра.
 
 

Часть 2

По ту сторону портала.

Глава 6

Чужой лес.


  - Нас не вычислят по порталу? - Интересовался Дима.
  - Нет, - коротко, но ясно ответила Этель.
  Они ушли от поляны, на которую был открыт портал. Этель сказала, что там дурная энергетика и вряд ли им удастся нормально отдохнуть. Здесь тоже был вечер и через час - полтора уже ничего не будет видно. Это время они и решили потратить на поиск другой поляны, разжигание костра, и раскладывание палатки. Этель отдыхала, Илья разводил костер. У него не получалось. Сырые от недавнего дождя ветки никак не разгорались, дымили и тут же тухли.
  - Черт-те что! Не выйдет из меня скаут!
  - И пионер, - подсказала Этель.
  - И пионер! И...,- ветки опять затухли, - и ни хрена не выйдет! - Заорал Илья. Дима обернулся от почти разложенной палатки, его внимание привлекли изысканные ругательства, густым потоком льющиеся из уст горе-бойскаута.
  - Просто не стоит противоречить природе. - Заметила ламия. - Ты не предусмотрен ни как бойскаут, ни как пионер. Советую дыхнуть на них.
  Илья, не сильно разбираясь, в причинах сказанного, тут же рассердился еще больше.
  - Ты бы помогла лучше! Чем умничать. Тоже мне остряк самоучка!
  Этель искренне удивилась:
  - Я не шутила. Здесь у тебя больше возможностей. Ты автоматически сейчас стал асом в магии огня, пройдя через портал.
  - Это почему? - Удивился Илья.
  - Любой сквозной портал (не местный, который существует, в одном мире, а межмирской) касается всех близлежащих миров. То, что ты ощутил, проходя сквозь него - доказательство моих слов.
  Илья дыхнул на ветки, в горле тут же пересохло - дыхание было горячим, как при температуре тела градусов в сто. С костром ничего не произошло и он тут же почувствовал себя идиотом. Он уже злобно уставился на Этель, когда та порекомендовала:
  - Теперь подожги спичками. Или ты рассчитывал, что из твоей вполне человеческой глотки просто так польется пламя?
  Он обиделся, но все же поджег спичку и поднес ее к куску туалетной бумаги, воткнутой между веток. Загорелась не только бумага, но и окружающие ее ветки, начал разгораться костер. Тонкие прутики потрескивали, как трещит только сухое дерево. Илья удивленно уставился сразу в пламя, потом на спутницу.
  - Ну? - Вопросила Этель.
  - Мне интересно, что я еще могу?
  - Все твои природные навыки откроются тебе сами. Постепенно.
  - Это как ты управляешься с порталами? - В сумерках их глаза блестели от бликов костра. Ледяной взгляд Ильи сейчас казался теплым и домашним. Слегка волнистые волосы опустились на лоб, он действительно сейчас смахивал на предводителя бойскаутов. Она смотрела на его руки, подкладывающие ветки в костер, изящные не знавшие тяжелого физического труда.
  - Почти. Но меня многому и учили. Как бы тебе объяснить... я чувствую порталы. Это как, войдя к себе домой туда, где много раз был, ты наощупь находишь знакомые предметы. Сейчас, например, я просветила ту поляну, пока разговаривала с вами, между делом.
  - Я понимаю, почему ты такая спорная личность для всех. Это очень большая сила.
  - Правильно. Многие решают - лучше мне не быть, чем быть такой. А я хочу быть вне зависимости от чьего бы то ни было мнения.
  - Насколько твои умения превосходят умения других ламий?
  - Низшие ламии, чтобы создать такой портал, должны трудится неделю. В группе из трех- двух человек дня три. Высшая справится с задачей за полдня. Опытная за час.
  - Кто же ты?
  - Я высшая темная ламия. Меня определил больше человеческий облик. И я осталась здесь. А родись я на малую толику ближе к фурии, я бы отправилась в тень. Чем ближе туда, тем сильнее вот и все.
  Через кусты ломился Петя с огромной ветвью. Лес не сильно отличался от земного. Если бы Илья не знал, как попал сюда, он бы запросто посчитал его просто лесом не знакомой ему страны. Петя гордо бросил ветку рядом с ними, и сел к костру.
  - Чего сел? Раз притащил это одоробло, руби сам. Вроде меньших веток не нашлось.
  Петя обиделся и стал рубить ветку топором, и уже через миг понял правоту Ильи. Поленья все равно были не нужны, никто не собирался ни печь картошку, ни жарить шашлык. Предполагалось поужинать колбасой и консервами. Правда, все надеялись вскипятить воду для чая, но для этого хватило бы и небольших ветвей. Вот и терзал теперь Петя объект своей недавней гордости, пытаясь освободить застрявший топор.
  - На что мы будем жить, когда закончатся консервы? - Поинтересовался подсевший к костру Дима.
  - Чем-нибудь торганем ненужным. - Беззаботно ответила Этель.
  - Угу, например, Петей, - Вставил Илья. Петя тут же снова обиделся, - Как говорилось в мультфильме: "Чтобы продать что-то ненужное, нужно купить что-то ненужное, а у нас денег нет..."
  - Зачем разбрасываться учениками? Можно продать часть вещей.
  - Здесь что принято ходить голыми? - В этот раз не выдержал Дмитрий.
  - Просто наши вещи - заграничная диковинка. На черном рынке, где торгуют контрабандой из других миров они стоят достаточно дорого. За вырученные деньги можно купить здешней одежды и останется еще некоторое количество денег. Это выгодно вдвойне, так как в местных вещах мы будем привлекать гораздо меньше внимания. Это прерогатива богачей выделятся иноземными шмотками.
  - Этого хватит? - Недоверчиво произнес Дима.
  - Нет.
  - И что же?
  - Вы взрослые мужики! Как слепые котята, малые дети, - заругалась вдруг Этель, - вы, что помрете от голода, оторвавшись от вашей техногенной цивилизации? Чем вы зарабатывали там?
  - Ясно чем, магией. - Огрызнулся Дмитрий. Илья молчал, он уже понял.
  - Вы считаете, что маги здесь не востребованы?
  - Но не привлечем ли мы внимания?
  - Здесь, по одиночке - нет. А в группе - возможно. Нужно придумать легенду. Но даже если нас найдут, мы сможем уйти дальше.
  Чай почти успешно был согрет в купленной в универмаге кастрюле с голубыми цветочками, сейчас изрядно закоптившейся. Они жевали колбасу и хлебали чай из мелких пластмассовых чашек, купленных в том же магазине. Было холодно. Ветер гулял в голых ветвях деревьев. С неба светили чужие звезды. Петя не мог найти ни одного знакомого созвездия в окошке среди ветвей, образованном в центре небольшой поляны. Этель пронаблюдала за ним.
  - Эти три звезды, а поодаль, видишь, еще две называются созвездием Медузы. А вот это - Симарта. Эльфийская богиня. А эта огромная звезда, красного цвета - Ло. По ней, кстати, как раньше по полярной звезде на Земле, ориентируются местные моряки.
  - Куда мы направимся? И где мы сейчас?
  - Мы в лесах Тогу. Я бы хотела попасть в Савенорту. И нужно найти на обратном пути одного человечка.
  - Зачем в Савенорту? И что за человечек? - Дмитрий не отставал.
  - В Савенорте могли сохраниться некоторые полезные вещи. Для нас полезные. А о человечке расскажу позднее, сейчас я слишком устала. Скажу только, что это девушка и у нее долг мне.
  - В чем заключается долг? - поинтересовался Илья.
  - Она обязана сделать все, что я скажу.
  Илья присвистнул:
  - Что же можно было дать, чтобы тебе были так должны?
  Ламия промолчала. Потом сказала:
  - Жизнь, - потом спустя какое-то время, - чужую.
 
  Они расставили защитное поле, чтобы не выставлять часовых. Даже ламия уже отвыкла от дальних пеших прогулок, и предполагалось, что завтра все устанут. Дима и Илья долго разговаривали, делясь впечатлениями. Странно, раньше они не находили времени пообщаться. Теперь их столкнула судьба, а именно, интерес Дмитрия к приключениям, и они стали почти друзьями.
 
  Ламия ощутила утро и проснулась. Спальник Ильи был пуст. Она выбралась из палатки, потягиваясь и зевая. Лучи солнца пробивались сквозь ветви и освещали поляну. Ильи нигде не было. Этель не ощутила волнения и посчитала это хорошим признаком. Она сосредоточилась и почувствовала магический ток с востока. Этель направилась туда. Место назначения было не очень близко, она прошла минут десять-пятнадцать, прежде, чем почувствовала, приближение к цели. Она уже догадывалась, что увидит. Пробиралась неслышно и вскоре увидела еще одну поляну...
  А на ней дракона.
  Она видела пару драконов в своей жизни и знала, как они выглядят. Она изучала о них многое. Но не знала ни одного лично. Раньше...
  А на поляне ярко-серебристое тело сверкало в лучах восходящего солнца. На спине существа были черные затейливые узоры. Его голова узкая и изящная, похожая на голову гигантской змеи. Крылья были просвечивающими серебряными в красных прожилках вен и сосудов. Сейчас он расправлял их медленно, как бы пробуя. Он был великолепен! Он был неизведанный, чуждый, красивый, гибкий. И, тем не менее, Этель ощущала его близость. Поразительным для нее было то, что она чувствовала, что это все же Илья - ее любовник.
  - Аншеорах, - произнесла она полушепотом.
  Дракон повернул к ней голову, опустил ее на уровень ее тела, и уставился голубым глазом в ее глаза
  - Ну что? - Его шепот был как порыв ветра, в лиственном лесу.
  - Ничего, - и она склонила голову набок.
  Он лизнул ее лицо раздвоенным, черным языком, задев нечесаные рыжие волосы.
  - Не страшно?
  - Нет.
  - Полетели?
  - Нет, - сказала она, но вопреки словам за ее спиной возникли два черных крыла, теперь уже не казавшихся такими большими.
  Они рванули одновременно и мимо понеслись верхушки деревьев. Этель очень скоро стала отставать и "ухватила Илью за хвост". Попала в поток воздуха за ним, вытянув руки и сложив крылья, превращаясь в живую стрелу. Сейчас не она летела, летел дракон она же просто как лист, упавший с дерева планировала. Когда он разворачивался, Этель выскользнула из потока и могла бы упасть, но тут же распахнула крылья. Догнала его и повторила трюк.
  На поляне стоял Дмитрий и был готов атаковать. Ламия показала ладонь, что должно было означать: "не нападай". Они опустились на землю.
  - Стой! - закричала Этель, - все еще держащему наготове руки Дмитрию, - не калечь своих, не разобравшись.
  - Что это? - Вопросил ошарашенный маг.
  К поляне неуклюже пробирался мальчишка, но увидев все, стал с раскрытым ртом, как вкопанный. Вид у него был преглупый.
  - Дракон.
  - Я вижу, что не червяк! Откуда он взялся?
  - Постой сейчас увидишь.
  Трансформация была жесткой и походила на ломку. Но в результате с молодой и душистой травы встал Илья.
  - Ого! - Заключил Дмитрий.
  Петя так и не овладел челюстями, и теперь они непроизвольно двигались, делая хватательно-кусательные движения. Подойдя к Дмитрию, Илья сказал:
  - Будет скандал, не правда ли?
  Дмитрий приподнял брови:
  - Да объясните же!
  Ученик все же одержал победу в битве за владение собственным телом и сейчас тяжело опускался на траву, схватившись одной рукой за голову.
  Почему-то, несмотря на комичность ситуации, всем было не до смеха. Просто не хотелось объяснять. Илья пошел к поляне, на которой располагалась палатка, не оборачиваясь.
  - Уточни, что объяснить. - Этель взяла инициативу на себя.
  - Что сейчас произошло? И ... что означает его обличье?
  - Мы просто развлеклись немного. А его обличие... Да, ну, - отмахнулась Этель устав искать щадящее нервы объяснение, - просто, он дракон. - И направилась следом за Ильей.
  - Ты хотела сказать - он может оборачиваться драконом? - Спросил идущий рядом Дмитрий.
  - Я хотела сказать, то, что я сказала: он дракон. Не оборачивается, а дракон. Сам по себе. Как ты человек, а я ламия.
  Их догонял Петя. Он все слышал. Дмитрий долго молчал.
  - Откуда вы узнали?
  - Долгая история. И личная. Узнала я.
  - Чем это чревато для него?
  - Возможно травлей, если узнают. Драконов боятся.
  - А для нас?
  - Ничем. Если не испытываешь отвращения ко всем не похожим на тебя существам. - Это было сказано с подтекстом. Дмитрий покосился на нее и шел дальше молча.
 
  Произошедшее сильно отразилось на всех. За завтраком никто не разговаривал. Да и почти не ели. Каждый думал о своем.
  Двинулись на север, во время полета они двигались на запад, но нигде не видели поселений. Портал открывался, как можно дальше от людей. Чтобы не привлекать абсолютно ненужного внимания.
  Они шли по угрюмому густому лесу. Деревья были очень похожи на сосны, но иглы у них были голубые как у елей и располагались пучками. Рос невысокий кустарник, оказавшийся обычнейшим можжевельником. "Тагул" - по здешнему, как объяснила ламия. Периодично встречались небольшие пушистые от иголок кустики. "Северная Лития" - чем дальше на север, тем ее больше. "Сосны" были огромными с могучими стволами, но изредка в их ряды втискивались другие деревья, более тонкие, но такие же высокие. Это был какой-то переходный вариант от лиственных деревьев к хвойным, сейчас они стояли обнаженные. Дмитрий набрал горсть полулистьев-полуколючек с земли. Казалось, это листочки акации, затвердевшие и свернувшиеся в трубочку.
 
  - Тернемий, - пояснила ламия, - из него здесь изготавливают мебель, он прочнее Риски - здешней сосны.
  И они снова молчали. Пете натерли ботинки, он отчаянно хромал. Пришлось остановится на привал.
  - Если хотите знать, - вдруг заявил Дима, - мне безразлично, кто вы. Я с вами несколько дней таскаюсь. И за эти дни со мной произошло на порядок больше всего, чем за прошедшую жизнь. Чему я и рад вполне, так как считал эту самую жизнь скучной. Да и пожелай вы меня съесть, давно бы уже это сделали, так что я частично уверен в ваших благих намерениях. Думаю, то, что мне не дано летать не дает мне права презирать других за это умение.
  - Скольких ламий ты убил, Дима? - Ледяным голосом спросила Этель.
  - Восемь, потом по опытности переквалифицировался, - не растерялся маг. - А ты, Этель? Скольких магов и просто людей ты убила?
  - И нелюдей,- добавила Этель, - Я не считала их, честно. А если бы считала, скорее всего, сбилась бы со счета. Ладно, мир.
  - Я просто хочу объяснить, что мы все здесь убийцы.
  - Не все, - поправил Петя.
  - Ты предпочитаешь считать себя соучастником? Или ты считаешь, что не имеешь никакого отношения ко всему произошедшему у Днепра. - Поинтересовалась Этель.
  Петя вдруг осознал, что действительно при его участии погибли те маги. Ему стало тоскливо.
  - Зря ты его, - заметил Илья.
  - Загубишь ученика своим сюсюканьем. - Отрезала Этель.
  К вечеру стало понятно, что пейзаж меняться не собирается. Все те же сосны и можжевельник. И нытье Пети. Поляна найденная для стоянки была куда меньше предыдущей. Когда был разожжен костер, разложена палатка, все ожидая чая, начали держать совет, что же делать с Петиными ногами. Решили залечить, как получится. Опытных лекарей среди них не оказалось. Илья разминал пальцами те места ботинок, которые натирали кожу. Дима сказал, что с утра наложит пару более или менее подходящих заклинаний.
  Костер настраивал на лирический лад.
  - Спой какую-нибудь местную песню. - Предложил Дима единственной среди них женщине.
  Она расстроилась:
  - У меня голос сорван. Он был, но он сорван.
  - А в таких посиделках не важен голос. Сам факт песен у костра.
  - Когда-то у меня была флейта...
  - Где же она?
  - Там, где и голос. А о чем петь?
  - О чем хочешь.
  *****
  Следующий день ничем не отличался от предыдущего, за исключением того, что общие усилия дали результат и Петя уже не ныл по поводу натертых ног. То ли помогло, то ли стеснялся уже. День был непогожий, а к вечеру пошел дождь. Обошлись без костра и чая, а ужинали в палатке. Хлебнули из фляги водки и чуть-чуть согревшись уснули. Дождь барабанил по брезентовой крыше, совершенно не мешая усталым путникам.
  С утра, взлетевшая на разведку Этель сообщила, что сегодня они достигнут деревни. Было очень пасмурно, срывался мелкий дождик, обещавший стать ливнем в ближайшем будущем, но холодная палатка не располагала к дальнейшему безделью. Да и времени у них было не так уж много.
  Топали под дождем. Не одевшие шапок Илья и Дмитрий теперь носили на голове, целлофановые пакеты. Этель накинула капюшон плаща, здесь выглядевшего почему-то более естественно, нежели в их родном мире. Точнее выглядевшего балахоном. Зато оба мага сегодня постоянно прикладывались к фляге, боясь простудиться.
  Благо почва хвойного леса не раскисала и не превращалась в жижу. Идти было достаточно легко. Но Дмитрий и Петя, у которых обувь была на гладкой подошве, постоянно поскальзывались.
  На обед не останавливались и часам к трем, учитывая, что день здесь был такой же, как и на родине, а часы остановились в момент прохождения портала, вышли к деревне.
  - Ну и убожество! - Удивился Дмитрий.
  Здесь грязь была непролазная. Деревня состояла из нескольких домов. Петя насчитал их девять. Все они располагались на одной кривой улочке, но не логично, а как попало. Было видно, что располагать жилье хоть как-то организовано, побуждало только нежелание протаптывать другую дорогу.
  Дома были срубами, что и понятно при наличии леса вокруг и полном в наличии отсутствии других стройматериалов. Их окружали негустые садики, а за домами виднелись небольшие огороды. Пространство было отвоевано у леса с трудом, и прежний хозяин снова и снова пытался овладеть своим имуществом.
  Нелогично посреди дороги стояла большая "сосна", а колеи от брички обходили ее вокруг. То там, то тут виднелась невысокая лесная поросль и кусты можжевельника. Живность не особенно отличалась от Земной. На ветхом плетне восседал самый обыкновенный петух, а корова, перешедшая им дорогу, хоть и была грязно-белой и короткорогой, но мычала волне обычно.
  - Куды пошла, окаянная! - За животиной понесся оголтелый от самогона крестьянин, но увидев идущих, тут же остановился. Говорил он на весьма знакомом молодым людям языке. Они его называли всеобщим, иногда древним. Так было удобно, все друг - друга понимали. Здесь лишь слегка отличался диалект и все. Один Петя по причине незнания этого языка чувствовал себя бестолочью.
  - Здоров, где староста? - Спросила Этель.
  - Какой староста? Ты че девка? Че не вишь корова щас у Ботарки опять все потопчет.
  - Плевать я хотела и на корову и на Ботарку.
  Тут же из соседнего двора выскочила Ботарка, абсолютно несогласная с тем, чтоб на нее плевали.
  - Ты чего ханыга опять корову запустил. Я тебе щас ведро о голову побью. - Задумалась, прикидывая, стоит ли голова ханыги новенького ведра. Решив, что не стоит, добавила. - Или руки поотрываю.
  Илья наклонил голову и криво улыбался, было видно, что он сейчас не выдержит и начнет смеяться. Дмитрий переводил Пете этот бесхитростный разговор.
  Корова же абсолютно безучастная к чужому горю лезла напролом через плетень домой. Видимо она поверила Ботарке, был опыт, и решила не связываться.
  Ботарка тоже увидела путников, и остановилась. Корова благополучно сломала преграду и пошла, мычать на родной двор. Дородная невысокая тетка с землистого цвета лицом остановилась, вытерла руки об подол. На лице ее был отображен мыслительный процесс, а именно: кто это? И какую от них можно поиметь пользу.
  - Здравствуйте! Скажите, где староста?
  - Какой староста? - Этель не удивилась уже такому ответу. - А я чем не староста?
  Этель пожала плечами, видимо она не знала.
  - Мне собственно все равно, кто староста. Ты так ты. Отвечай, где село, куда торговать ездите и у кого можно заночевать, мы промокли и устали.
  - Так катились бы дальше. Село там, - показала куда-то Ботарка. - Всего день идти.
  - Ты бабуся совсем очумела? Я тебе сейчас доломаю, все, что корова не доломала. И сама под руку не подворачивайся, а то будет тебе Черный Десяток.
  Черным Десятком здесь назывались послевоенные годы. Пьяница попятился.
  - Я пролаз не принимаю. - Все же упорствовала, уже заинтересованная бабка.
  - "Пролазы" - контрабандисты, действующие через порталы, - пояснила ламия спутникам. - Но раз в этой дыре знают, кто это такие, значит принимают.
  Бабка еще больше посерела.
  - Старосту уже неделю, как ищут. Пощез. А к Коптярям днесь дочка из Заречья приехала. Говорит, дракону видели. Чай нас здесь всех задерут, таперича. До нас пока из канцелярии доедут, одни хатки стоять будут.
  Этель покосилась на Илью.
  - Не задерет вас никакой дракон, меньше смачку пить надо, чтоб не виделось ничего. Вот этому, - она показала на шамкающего пьяницу, - скоро горные тролли чудиться будут, причем в собственном хлеву. Небось, и сама гонишь? И попиваешь вечерком.
  - Ничево я не гоню, - обиделась бабка, - Аль не знаешь, че ли - Ботарка я, я самогон не гоню - Коптяри гонют.
  - То-то их дочке драконы мерещатся. Спать-то у кого можно?
  Бабка прикидывала:
  - У Коптярей детей семь душ, у Терменюка - хата побольше, но шесть детей и дед с бабкой. У Лиходея горе в доме - батя пропал. У Рыкинских - зывалюха, дождь сквозь стелю каплет.
  Всем стало скучно, даже алкашу и он предложил:
  - Пущай ко мне идуть. У мине никого нету.
  Бабка тут же взъерошилась:
  - Да у тебя хата по три дни не топлена! Жрать не хрен! Он, корова подыхает, одни кости, молока чай кружку дает? Пол мыши прогрызли, - видно было, что Ботарка здорово осведомлена в хозяйстве соседа. - Лучше ко мне уж. Только предупреждаю - у мине дочка невеста на выданье, попортють мужики, будуть с собой забирать и жонится.
  - Все по очереди, - к бабкиному неудовольствию добавила Этель.
  - А откуда мы знаем, что ее никто до нас не попортил? - Добавил Илья. На что бабка огрызнулась.
  - А тут уж несколько лет до вас никаких бравых молодцев не было.
  - А здешние чего? Не годятся для порчи?
  - Здешних молодцев, три калеки, - говорила бабка, заводя во двор гостей. - Один так и вправду калека, в колодец еще в детстве свалился. Совсем не жоних, скажу я вам, - видно было, что все варианты бабка уже проработала. Коптярев сын собирается в Заречье, посватал сестру зятя. Горластой оболтус, пьет и днем и ночью, да и он к Терменюковской оборве ходит. Видали б вы - сопли в три ряда!
  Тем временем они вошли в дом. К чести Ботарки и ее дочки в доме хоть и бедно было, но чисто. Из-за плиты вышла Ботарка младшая, сразу отбив желание кого-либо портить. Надо сказать ее "попортила" изначально сама природа. Она была всем похожа на мать, такая же толстая и рыхлая, только еще и рябая вдобавок. Девица зарделась, увидев сразу такое количество вариантов, и потеряла дар речи, если вообще была настолько одарена.
  - Че стоишь Пинка? Готовь еду, гости в доме. Да к Коптярям сбегай сперва. Они еще за Роськины боты должны, пущай дають смачок.
  - Ой, бабка ты нас смачком травить собралась?
  - Че травить-то? - Сказала бабка и побежала на двор.
  - Смачек, - пояснила Этель, - Тогайский самогон. Гонят из чего попало. А Пинка, кстати, так девицу зовут, слышали? Это здешний подснежник, мелкий и бледно-голубой.
  - Не фига, себе цветочек! - Воскликнул Дима, - весенняя нежность.
  Илья тут же предложил:
  - А давайте испортим этот фикус и Петю заставим женится.
  Петя огрызнулся:
  - Она на тебя залюбовалась, кстати. А я еще жениться не умею.
  - Там и научишься, - успокоил Илья.
  Этель между тем достала запасной свитер, он был бело-голубой, как цветок пинка и когда бабка вошла в дом, протянула его ей:
  - Возьми для дочки, как плату за кров и хлеб.
  - А у меня доплачивать нечем, - насторожилась бабка. Видно знала цену заморским диковинкам.
  - Не надо доплачивать, устрой так, чтоб нас до села довезли.
  - Надо подумать сказала Ботарка, но свитер взяла.
  Пока готовили ужин, Петя задремал. Дима и Илья опробовали смачек, закусывая лепешками. Напиток оказался довольно терпимым. Ботарка жаловалась Этель:
  - Раньше здесь пролазы ходили. Потом перестали, говорят из-за Пожара в Веле, их дороги закрылись. А новые открыли на север за Заречьем. Вот и сидим таперича, я боты вожу с Лиходеем в Заречье и Пожарище, кто стулы делает, Рыкинская он мешки шьет, и одежу. Ворвалась запыхавшаяся Пинка, она бегала хвастаться. Наверное, уже все село обежала. Свитер смотрелся на ней шикарно - он облегал все ее формы, отчего особенно выделялись груди и живот. Она кокетливо уставилась на молодых людей. Молодые люди хоть и не были из робкого десятка, все же сконфузились.
  - Откуда вы? - спросила она.
  - Из Триваль. - пришла на помощь Этель
  - То-то я смотрю имена у вас чудные.
  Ужинали, творогом, жаренными лепешками, яичницей и липкой кашей. Спали на полу в спальниках. Лезть на печь никому не хотелось. Там спали Ботарки. Угроза женитьбы еще беспокоила путников. Этель же легла просто из солидарности.
 
  Наутро отправились в Заречье на бричке Лиходея. Ботарки провожали их разочарованными взглядами.
  К полудню были у места назначения. Село, где проводились ярмарки, конечно же, было намного больше того, откуда они прибыли. Староста встретил их привычный к контрабандистам, удивившись немного, что они оказались так далеко от "Путей". Они пояснили, что новички в этом деле и заблудились. Продали три рубашки, каждый свою запасную, Петины старые ботинки обменяли без доплаты на вполне удобные местные "боты" из плохо выделанной кожи, от чего они издавали неприятный запах.
  Этель продала какую-то серебряную цепочку с подвеской - капелькой из горного хрусталя. Дима тут же не растерялся и предложил зажигалку, но у старосты не оказалось столько денег, чтобы купить "чудной огонь". Так как ламия тут же зыркнула злобно на Диму и затребовала космическую сумму, за которую здесь можно было купить двух взрослых коров.
  Тем не менее, вырученных денег хватило на обед в забегаловке и дорогу до Лонвы, близлежащего городка. От дальнейших услуг Лиходея отказались, так как нашли бричку крытую и с двумя коренастыми клячами.
  елосы и одежда потянулись в портал первыми, вроде тот был гигантским пылесосом. то неясного. внимания и отличная мишень.а прав
  -
 
 
 

Глава 9

Путь до Лоскаль.


 
  Лонва встретила их полным мраком. На весь немногочисленный городишко работало всего несколько фонарей. Из мутных слюдяных окон таверны лился слабый свет масляной лампы. Была середина ночи, и добудиться хозяина оказалось непросто. В округе брехали лохматые псы. В двери открылось крохотное окошко, и они почувствовали по запаху лука наличие человека с другой стороны:
  - Чего вам?
  - Приветливые здесь люди, - отметил Дима.
  - Это мы, родственники, пустите переночевать, - пошутил Илья.
  Хозяин шутки не понял. Или не проснулся еще. Или уснул уже. Этель снова постучала, зашипев на Илью, чтоб ничего больше не говорил.
  - Какие родственники? - Очнулся хозяин, - Нет у меня таких родственников, чтоб по ночам бродили и людей беспокоили.
  - Шутят с тобой, дубина. Ты постояльцев пускаешь или нам у двери спать?
  - Кто вас знает, кто вы такие? Посреди ночи. Утром приходите.
  - Я к тебе приду утром! Каждую ночь сниться буду, - пообещал Илья.
  Хозяин хотел захлопнуть окошко, но ламия сунула в щель клинок, и его с хрустом ломаемого дерева заклинило:
  - Ты, чувырло деревенское, открой дверь или весь двор сейчас разнесу. Правды потом не доищешься.
  С обратной стороны уже отодвигался затвор.
  - Так бы и сказали, что баре, - хозяин был с похмелья и невообразимо лохмат. Серые клочья волос торчали как прошлогоднее сено. - А то ходют всякие, чего порядочному человеку ночью шататься? Спать надо, - он подумал чуть-чуть и добавил, - и детей делать.
  - Кто тебе сказал, что мы порядочные люди? Хочешь сказать у тебя здесь Вартансийская школа? Тоже мне святоша. Рот бы ополоснул, чума болотная.
  - А что товар есть? - тут же сориентировался дядька.
  - Если и есть, то не для тебя.
  - Простите, господа, что усомнюсь, но у нас тут места глухие. Канцелярия до нас не добирается после войны вообще никогда. Хоть поедом нас ешь. Вот мы и боимся всего. То упыри, то тварь лесная. Только случайные бродячие колдуны и помогают.
  - Колдуны и среди нас есть. Можешь усомниться в чем угодно, только не в этом. Нужна комната на ночь.
  - Одна?
  - Нам хватит. И подешевле.
  - Экономные господа.
  - Какие есть.
  При входе в длинный коридор гостиницы заорал оберег. Хозяин резко обернулся и выхватил нож.
  - Ну, и кто здесь колдун? А кто нечисть? У меня оберег вот. - Было видно, что он боится, и рад бы был ошибиться.
  - Ну я. - Сказала ламия, - и чего? Давно ламии не видел?
  - Так вы Путь открывали?
  Ламия не растерялась:
  - Закрывали! Я же говорю вторая канцелярия. А ты дядька договоришься. Я устала делать вид, что не понимаю, что ты контрабандистам способствуешь.
  - Закрыли, - ахнул дядька, вопреки предупреждениям.
  Когда они вошли в маленькую комнатку без окна, все заинтересовались:
  - А что это за канцелярия такая?
  - А это здешний аналог вашей организации.
  - Что-то неважно работают.
  - Может и неважно, да и вы не ахти как. Если сейчас не закрыть портал, пойдет сплетня, что были посреди ночи у лохматого дядьки четверо. И ламия среди них. Соврали, что из канцелярии и закрыли дорожку. А не закрыли. И поверьте, настоящие члены канцелярии тут же заинтересуются сим фактом, гораздо больше причем, чем нелегальными порталами. Если бы меня так палили у вас на каждой ночлежке, я бы и года не продержалась незамеченной. Вот благо всеобщей осведомленности. Или хотите сказать, что и у вас в гостиницах можно повстречать такие орущие штуковины? А в большом городе такое не прокатит. До прибытия в Лоскаль нужно заново расставить экраны. Там у канцелярии есть кабинетик, мне они не особо страшны, но не хотелось бы привлекать лишнее внимание. Так, что занимайтесь ужином, а я закрою местный портал.
  Она легла на кровать, пробормотала непонятные слова, ее волосы зашевелились, как от статического электричества. И исчезла в белой радужке.
  - Святая непосредственность, - возмутился Дима, - ни здрасьте тебе, ни до свидания.
  Впрочем, они и соскучится не успели, как в метре над кроватью появилась Этель и рухнула в перину. Полетели перья.
  - Стучать надо, - возмутился Дима, который облился абсентом из фляги.
  - Пардон, портал нашла - закрыла, хочу есть.
  - А что же будет с теми, кто мог оказаться по ту сторону? - Поинтересовался Петя.
  - Приживутся. У всякой профессии свои издержки. А тем более у криминальной.
  - Ты, конечно, извини, что навязываемся, но не могла бы ты уточнить на кой ляд мы премся в эту самую Савенорту. - Заинтересовался Дима.
  - Ты вообще мог остаться, как муж милого цветочка.
  - Отстань, давай серьезно.
  - Серьезно меня удручает ваша неосведомленность во всем. И каждый раз, когда нужно много объяснять мне становится грустно. - Сказала Этель с набитым ртом.
  - Потрудись все же, - язвенно попросил Илья.
  - В башне я впопыхах оставила Логус.
  - Чего?
  - Логус. Видите, нужно объяснять. Вы мне поесть хоть раз спокойно дадите? Шар, магической субстанции. Это, чтобы проще было - окошко для порталов. Очень редкая штука. Таких две всего еще есть, во всех известных мирах. Он позволяет видеть, куда открываешь портал. И находить нужное место. Будь у нас Логус, когда мы направлялись сюда, мы бы появились не на далекой поляне, а именно там где нужно было в тот момент.
  - А почему ты не откроешь портал в Савенорту, сейчас?
  - Да ты что? Откуда я знаю, что там сейчас? Чем дальше от цивилизации пробиваешь новый порт, тем лучше. И внимание меньше... и ...
  Ну, представь, я открою портал на людном Тогайском побережье, там повсюду рыбацкие деревушки и видимость на море сказочная. Вдруг Дима выходит из портала и падает на руки вышедшего на берег в этот момент рыбака. И вообще кто считает, что в тот момент у меня была возможность проделать все это лучше, пусть поищет того, кто это сделает. Ведь без Логуса все это проделывается фактически вслепую.
  - А Логус помог бы?
  - Логус - это сказка. Если уметь им пользоваться. Я работала с ним в Вачисийском портале.
  - Мы увидим это место? - Поинтересовался Илья.
  - Если успеем.
  В коридоре старались не шуметь удирающие контрабандисты. Они бедные платили большие деньги за пользование "дорожкой".
 
  До Лоскаль добрались легко, за полтора дня, двумя бричками. Денег вырученных за кое-какие вещи хватило и на дорогу и на ночлег. Пользуясь моментами, Этель рассказывала о здешних местах и обычаях. Экраны действовали.
  - Не может все быть так хорошо, - пессимистично заявила Этель.
  Что не хорошо они выяснили у выцветшей и не состарившейся, а завядшей женщины, которая знала Этель. Ее звали Чанкарта. При виде ламии она осела.
  -Ты!
  - Я.
  - Говорили, тебя Пир в клочки разорвал.
  - Обманули, значит.
  - Значит, да. - Она покачала головой и прошептала, - лучше бы не обманывали! Ты снова горе принесла?
  - Ничего я тебе не принесла, ты уж извини.
  - Ты его за собой носишь. Как у тебя земля под ногами не лопается?
  Они сидели в захламленной книгами и рукописями комнатке. Магический источник света слабо, но непрерывно светил со стола. Окно было крохотное, под самым потолком, грязное, в него иногда было видно ноги прохожих, так как помещение было полуподвальным.
  - Мне нужно в Савенорту, помоги мне туда попасть.
  Бледная женщина стала похожа на привидение.
  - Ты что не знаешь?
  - Чего? - Этель обмерла.
  - Савенорта стала городом-призраком. - Белая ведьма, сказала это без интонаций, без предвкушения чужих эмоций по этому поводу. Было видно, что ей все равно.
  - Как?
  - Все люди и твари и растения - все призраки, - прошептала женщина, теперь ее передернуло.
  Глаза ламии сейчас снова стали черными, черты ее лица заострились.
  - Ты хочешь сказать...
  - Ты разрушила город, когда сожгла башню. Он ведь постепенно становился таким. Через год началась чертовщина, а спустя время все начали превращаться в призраков. Уйти никто не мог.
  - И что туда никто после превращения не ходил?
  - Ходили. Кое-кто даже вернулся.
  - И что рассказывают?
  - Говорят призраки бродят по городу, где каждый камень призрак. Башня мерцает призрачным пламенем, а с неба сыпется снег из белых цветов.
  Илья уставился на ламию. Он видел уже такой снег. В ее сне.
  - У меня там Логус.
  - Ну и лезь в петлю. Тебя там ждут, наверное.
  - Мне не страшны призраки.
  - Как знать? Что это за чертовщина? Если бы мне была дорога твоя жизнь, я бы не советовала.
  - Долг платежом красен, Чанкарта. Не надейся, что я так легко помру, и тебе не придется его платить.
  - Кто знает, когда я помру, - заметила белая ведьма.
  - Где Велийская столица сейчас?
  - Варга - новая столица, правит фамилия Лиргов. Король - Ванс.
  - Ванс, этот похабный толстячек?
  - После смерти Марвиса междоусобные войны разорвали государство на три части. Тем что осталось зваться Велой и на территории, которого находится Савенорта правит Ванс.
  - В таком случае лучше отправится туда через портал. Все наводки у меня есть. Прямо отсюда.
  - Ну уж нет, откуда-то из другого места.
  - Почему?
  - Я боюсь. - Прошептала ведьма.
  - Итак, дорогие друзья. Я отправляюсь в Савенорту. Учитывая новые обстоятельства, никто не обязан меня сопровождать.
  - Я пойду с тобой, - утвердил Илья, и никто не осмелился с ним спорить.
  - Я не стану утверждать, что мне не страшно. Или, что я не буду ворчать на вас потом. Но что я самый трусливый что ли? - сказал Дима.
  - Не нужна бравада, - встряла Чанкарта, - ты там помрешь.
  - Посмотрим.
  - Посмотрите. Я смотрела. - Она хотела выходить, но Этель остановила.
  - Возьми мальчика, он только ученик. Ему там нечего делать. Если мы погибнем, устрой его, это будет твой долг.
  - Но...- попытался возразить Петя.
  - Молчать, - осек его Илья. - И вон отсюда. Устроишься, если что. Могло бы и хуже быть.
  - Ботарка, - бросила, начинавшая подготовку Этель.
  Ведьма и мальчик вышли. С порталом не клеилось. На лбу Этель проступили крупные капельки пота, широко распахнутые, очерченные черными тенями усталости глаза смотрели в пустоту. Она бормотала. Спустя час таких конвульсивных попыток, когда Этель уже прошептала: "Другой путь искать, что-ли?". Вдруг стало слишком светло и их втянуло в дыру в пространстве.
 

Глава ...

Савенорта. Город-призрак.


 
  Они рухнули в снег, и только в последующие секунды поняли, что это цветы. Белые, с синими прожилками, размером с гвоздику, но похожие на оторванные фрагменты гладиолуса. Невдалеке виднелась арка тонкой каменной резьбы. Раньше там находились мощные ворота, но их не было, как будто никогда они там и не стояли. И следа не осталось. Только большие петли, вывороченные с мясом, говорили о том, что они когда-то там были. К ней примыкали полуразрушенные крепостные стены. Ров был застывшим желе из цветов и чего-то еще, что не хотелось определять. Благо мост был опущен, но пугал не меньше своей нетронутостью. Толстый слой цветов покрывал его. Казалось, здесь лет сто никто не ходил. Небо было светло серым и водянистым.
  - Мне уже все не нравится! - заявил Дима.
  - Ты можешь идти, тебя никто не заставляет лезть сюда. До входа в арку мы еще не в городе. - Этель поднялась с земли. В ее волосах запутались цветы. Внезапный порыв ветра сорвал их и понес вместе с увлеченными с земли близнецами.
  - Я уже сделал выбор! - Возмутился Дима.
  - Здесь все неестественно... - растеряно произнес Илья.
  - Еще бы - город-призрак, - сказал Дмитрий.
  - Нет, не то, я не могу понять...
  - Ребята - время. - Напомнила Этель, - У нас его не очень много. Я не хочу здесь задерживаться. Итак, ни на что не обращаем внимания. Говорим только между собой, у призраков разная природа с некоторыми нельзя заговаривать. Здесь их предполагается превеликое множество.
  Город был большой. - Они уже шли к арке по широкому, опущенному мосту, разгребая ногами ворох белой липкой массы, - Говоря между собой, не называйте имен, никаких вообще. Без меня в руки ничего не брать. Дальше ориентируемся по ситуации.
  У входа в арку они остановились. Этель прочитала магические руны на ней:
  - Да не проникнут, помышляющие вред. По сути, обычная охранка...
  - Оставьте всю предыдущую жизнь вне. - Илья вскинул руку, и руны перевернулись в совершенно другом смысле. Этель выпучила глаза на него, как будто впервые видела. Потом кивнула.
  - Стоит прислушаться. Давайте постараемся не говорить, вообще, о чем-либо из прошлого. Да и вообще, пожалуй, лучше молчать...
  Этель вошла первой. Они пошли по улице ведущей в город. Дошли до первого дома. В окнах не было стекол. На кустарнике у рухнувшего забора, шелестели бумажные листья. Кое-где мерещилась трава, но невозможно было понять, видно ее или нет, как только кто-нибудь обращал на нее внимание и начинал всматриваться, становилось невозможным что-либо рассмотреть.
  Дальше дома были очень похожи на первый. У одного хлопала дверь, а во дворе слышался лай. В другом дворе вдруг что-то рухнуло с шумом рушащейся мебели, ветер понес обрывки ткани и исписанной бумаги. Один дом очень заинтересовал Диму, окон не было, зияли черные дыры. Дверь лежала на земле. Куст шелестел, но листьев на нем не оказалось. Из убогой избы доносился детский плач. Этель молча взяла его за руку и повела дальше, пока плач не прекратился. С неба начали падать ледяные капли. Никто уже не сомневался в том, во что превратится этот дождь.
  Они прошли трущобы. Вход в центральную часть города, где жили ремесленники, торговцы и люди среднего сословия, был закрыт обычной кованой калиткой, из странного белого метала. Этот район был обнесен невысокой стеной.
  - Что, перелазить? - осведомился Дима.
  - Полагаю, эта вещь не изменилась и сейчас, - Этель положила руку на калитку. - Схол.
  Калитка скрипнула и открылась.
  - Это что? - Заинтересовался Илья
  - У калитки свое имя, открыть может только знающий его. Знали единицы, предупрежу вопрос. Был охранник... - она прекратила рассказывать, так как за углом ближайшего дома мелькнула тень и зазвенели ключи.
  Они прошли до начала строений. Здесь здания были намного солидней. Но белый камень навевал тоску, а разбитые сине-голубые витражи, казалось, до сих пор излучали свой последний звон. Они прошли еще немного и...
  Вновь оказались перед раскрытой калиткой по имени Схол.
  - Бля, - заметил Дима.
  - Кажется, началось, - подтвердил Илья, - и как? - Эти слова были уже обращены к ламии.
  - Не знаю пока, может портал на самой дороге.
  - Так закрой его.
  - Сам закрой, раз такой умный. Если бы здесь было безопасно пользоваться порталами, мы бы передвигались куда быстрее. Это дверца вникуда. Да и нет сдесь никакого портала. Нет, точно нет. Я бы почувствовала.
  - Может это можно обойти?
  Они прошли по дороге вдоль стены. За домом виднелась небольшая тропинка. Не очень хотелось идти в слабо просматриваемый проход, но выхода не было. Заблудится здесь, тоже не представлялось приятным.
  Они вошли. Ничего не произошло. Двор с тряпками на деревьях, чьими-то юбками и рубахами был почти приветлив. Одна рубашка помахала Илье рукавом, он всмотрелся и решил, что ему померещилось...
  В следующую секунду они вновь стояли у веселенькой калитки.
  В этот раз Дима издал ругательство позаковыристей. Даже Этель зашипела что-то.
  - Ищем зацепку. - Объявила она.
  - И что она из себя будет представлять? - Поинтересовался Дима.
  - Не знаю.
  Они довольно долго обшаривали окрестности. Дмитрий даже опять проделал недолгий путь до ближайшего дома и обратно. Присели коллективно подумать. И тут Илью осенило.
  Он встал, вскинул руки и раскрыл надписи на дороге, идущие по пути, так чтобы можно было идти, одновременно их читая.
  - Будете смеяться, но я сделал то же, что и с аркой.
  Смеяться никто не стал. Равно, как и уточнять, что именно он сделал.
 
  - И стар, и млад теперь одно
  Жилец, прикованный навечно.
  И стражам здесь не суждено
  Здесь страж другой
  А имя - Вечность
  Входящий да не осквернит покой,
  Терзаемых за грех другого
  И плачь сей будет вам укор
  И перед мертвым стыд живого.
  В обитель скорби заходя,
  Смотри не потеряй себя
  Среди чужих воспоминаний
  Своих неистовых желаний
  И правых совести терзаний.
  Пускай какая-либо сила,
  Не потревожит сей могилы.
 
  Как только они прочли эти строки - началось. Пошел обычный здесь снег из цветов. И отовсюду появились призраки. Бледные и просвечивающие они не просто проходили мимо, каждый заглядывал в лицо, как будто кого-то искал. Воздух стал душным и смрадным, как будто здесь действительно были сотни немытых тел, а не бесплотные тени.
  Заговорила первой девочка. Ей было лет семь. Светлые волосы сплетены в косички, но одна из косичек была срезана посередине, платьице на ней было кружевное, но сильно мятое, как будто она как кукла лежала до времени в пыльной коробке с игрушками. На груди ее был ожог, казалось, что висевший ранее там медальон вдруг накалился и обжег кожу. В ожоге были видны тончайшие узоры инкрустации. Цветок, похожий на ландыш.
  - Что вы с нами сделали? - спросила девочка.
  Этель сглотнула комок в горле и сказала:
  - Глаза отводите, и не останавливайтесь.
  Это сказать было куда легче, чем сделать.
  На улице, где находилась баня и магазины, к ним подошла женщина с младенцем на руках. Младенец был раздет, он плакал, и кровоточила не успевшая зажить пуповина.
  - Он хочет есть! Мне нечем его кормить! У меня нет молока. Возьмите его! Спасите его!
  - Не прикасаться! - рявкнула Этель Дмитрию, который стоял ближе всего к женщине.
  Женщина отшатнулась и зло посмотрела в сторону ламии:
  - Проклятая тварь!
  Этель поджала губы и пошла еще быстрее. Начинались сумерки.
  Следующий был мальчик лет десяти со щенком.
  - Заберите меня! Я хочу тоже быть живым, как когда-то. Почему вы живые, а я такой? Это ведь не я виноват во всем, а вы!
  Дима и Илья периодически бросали на Этель взгляды, в которых было тревожное осуждение. Она знала, что ее спутники шокированы, произошедшим, и шокированы той, которая во всем этом виновата. Только вот ее двоякая натура сейчас не принимала этой вины. Она не ощущала себя виновной перед этими людьми и не могла объяснить себе почему. Возможно оттого, что никто из них не пожалел бы ее, в независимости от того, в каком ужасающем положении она не оказалась бы. Возможно оттого, что все они хотели ее смерти, и ненавидели ее, даже зная о ней только понаслышке. "Где злу, искать добра?" - подумала она, - "И от зла его ждать нечего". Но на душе все равно, даже без ощущения вины, было настолько пакостно, что даже слова не хотелось произносить. Маги тоже молчали, лица их были чернее тучи.
  Село солнце и за мальчиком сотни голосов начали бормотать:
  - Заберите меня. Заберите меня. Освободите! Вы во всем виноваты. Будьте вы прокляты.
  - Во век не отмыться от этих проклятий, - заворчал было Дмитрий.
  Тут же к его ногам упала мочалка сомнительной чистоты, и коричневое вонючее мыло.
  - Мойся, - просипела толстая тетка в мокрой прилипшей к телу рубахе. Левая грудь вывалилась в разорванную прорезь.
  - Что интересно? - заметила тетка взгляд Ильи, - так иди и люби меня, как ее любишь. Иди, давно я мужика не знала. Иди, красавчик. - Она кружила вокруг Ильи, пытаясь порвать на нем одежду. Он остановился, парализованный ее танцем.
  Этель подскочила и зашипела на тетку. Та залилась удивительно звонким смехом.
  - Я тоже так умею. - И зашипела в ответ.
  К Илье вернулась способность двигаться.
  - Идите дальше, - скомандовала Этель.
  За их спинами раздалось новое шипение куда громче прежнего, перерастающее в крик. Они обернулись, тетка отступала, а ламия преобразилась, ее облик теперь был весьма жутковат.
  - Чертова тварь! Из-за тебя все. Мразь летучая. - Закричала тетка ей вслед.
  Ламия взъерошилась, ее глаза светили безумным светом, а вокруг них уже полностью очертились темные круги. Она прорвалась сквозь выросшую стену призраков к своим спутникам, и крикнула:
  - Быстрее...
  Теперь они бежали. Но, наученные горьким опытом, уже не смотрели вокруг. Так почти добрались до третьих врат. Здесь жила знать и располагался дворец. Ворота, как полагается, были закрыты, а стена высокой. Они остановились, но призраки сюда уже не подходили.
  - Что нового? - спросил Дмитрий.
  - Думаю, легче не будет, - сказал Илья посиневшими от недавнего наваждения губами.
  Ламия положила ладони на обе створки ворот, сказала "Ратима" и распахнула их. Они пошли по дороге к дворцу. Илья провел руками над дорогой, но ничего не произошло. Слышалась только песня.
  Не ходила б я к пруду
  Не ходила бы.
  Босых ног водой его
  Не мочила бы
  На домах здесь не было признака тления. На кустах и деревьях шелестели полупрозрачные белые и синие листья. Они продвигались по улице, а голос следовал за ними.
  Кабы я в лесу тогда
  Не уснула бы
  Непокорная вода
  Не втянула бы
  Зажглись фонари, всех испугав. Замерцало белое пламя в фигурных стеклышках. Оно не подчинялось ничему. Его язычки полупрозрачные, такие же нереальные, как и все воркуг выбирались за стекла. Иногда расшалившееся пламя лизало весь фонарь, обвивая столбы, до самой земли. Путникам казалось, что они слышат, как бьются сердца в такт песне.
  Не ушла бы я из дома
  Развеяться
  Все не так сложилось бы
  Юной девице
  Пробежала собака и скрылась в глубине сада. Листья начали опадать и смешиваться с усилившимся цветопадом. Сумрак отчетливо боролся с пламенем фонарей, ни у того не у другого и на грош не было правильности, ни цвета, ни ощущения, будто сливовый кисель борется с белым дымом.
  Так упрямая я маму
  Не слушала.
  И к пруду, что был в лесу
  Стопы правила
  Это давило на психику, все напряженно молчали и бежали вперед. Голос не отставал, нежно напевая:
  Коль в пруду бы я тогда
  Не купалася
  Я бы темному ему
  Не отдалася
  Этель была бледна. Она знала, что песня заканчивается и начала приостанавливаться, ожидая событий.
  Только я ведь иначе
  Все делала...
  Они уткнулись в невидимую преграду. Дмитрий, который бежал первый, отлетел назад и упал.
  - Вот. - Глупо заявил он.
  Этель подошла к преграде протянула руки и ощупала.
  - Попробуй ты, - Сказала она Илье, уж больно здорово такие фокусы у него последнее время получались.
  Ничего не вышло. Этель уже знала решение.
  - Ребята, приготовьтесь к потасовке.
  Обернулась я теперь
  Мавкой белою. - Закончила она песню.
  Из тени вышла девушка в белом прозрачном платье. Она улыбалась, не была призрачной и не вязалась с представлением об опасности.
  - Здравствуйте.
  Этель покачала головой, и все промолчали.
  - Что же вы невежливые такие? Гости чай. Извольте представиться. Я так рада. Не часто здесь людей увидишь.
  Этель качала головой.
  Мавка подошла ближе. Сквозь тонкую ткань просвечивало нежное тело. Розово и ласково манили набухшие соски. Слышно было слабое дыхание, и щеки ее покрывал румянец.
  - Ну и скучные вы молчуны. Ну, как тебя зовут. - Она обратилась к Илье.
  Все увидели, что у нее странные пальцы, без ногтей, и она прячет руки в складках платья.
  - Оружие, - тихо сказала Этель.
  - Зачем оружие? Пришедший с мечом, от меча и погибнет.
  Из рукавов Этель выпали клинки, она привычным жестом подхватила их и двинулась к мавке.
  - А отчего погибнет, тот, кто пришел без меча? От твоих поцелуев? Или объятий? Или зубок? - Илья не успевал достать меч, мавка стояла слишком близко и Этель обходила ее, чтобы прикрыть мужчину. Слева уже подходил Дмитрий с Чароль вир эрканг в руках.
  - А я существо нежное, без охраны не хожу. - Мавка присвистнула, и из тени появилось шесть безлицых невысоких воинов. Она вдруг отпрыгнула назад метра на три, тем самым защитилась от двойной атаки.
  И начался бой.
  - Не колдовать! Все обернется против вас! - Этель распахнула крылья и, перемахнув через стражников, полетела к мавке. Та отпрыгнула и из ее тонких пальцев показались совсем уж недетские ноготки.
  - У тебя два клинка, птичка, а у меня десять.
  Этель уступала в реакции мавке. Та от природы была намного развитей физически. У Этель с ее хрупкой конституцией было только одно преимущество - крылья. Она это знала и начала кружить вокруг соперницы, когда та атаковала, она отлетала в сторону и снова приближалась по спирали. Мавка занервничала. Но Этель прекрасно знала, что устанет раньше. Решив и этот недостаток превратить в преимущество, сделала вид, что выбилась из сил, через мгновение начала падать, уронив клинки, отлетая в сторону. Упав, откатилась, мавка уже подскочила.
  - Это все, на что ты способна, птичка?
  Этель рассчитала правильно, мавка ей поверила и потеряла бдительность. Она занесла руку с лезвиями-когтями над лицом ламии...
  Родные клинки не подвели и в нужный момент оказались в руках. Отсеченное запястье, падая на землю, втягивало когти. Рот мавки широко раскрылся в беззвучном крике боли. Она замахнулась здоровой рукой, но ламии уже не было на прежнем месте. В мавку летели клинки, один на миг позднее другого. Первый она отбила. Второй как в масло вошел в глаз и вышел с другой стороны, оставляя фрагменты кожи и волос на благородном светлом лезвии. На земле разлилась темная лужа крови, такой же красной, как и у людей. Этель подошла к трупу мавки. В оставшемся глазу погибшей застыла слеза, а лицо выражало обиду. Она стала на это лицо ногой и вынула клинок, отерев его о прозрачную ткань платья.
  К ней подходил Дима, клинок его меча был в крови.
  - Вытри, - предложила Этель, убирая волосы с лица, и показывая на мавку.
  Дима сконфузился:
  - Я лучше об что-то другое.
  - Жалко? А она бы от нас крошево оставила при возможности.
  - Ловко ты ее, - сказал Илья
  - Вы тоже для людей не искушенных в бою на мечах прекрасно справились. - Этель вернула клинки на место, вытерла испачканную ладонь о платок и позволила себе вздохнуть.
  - Мы же постоянно тренировались!
  - Друг на друге. "Государыня, так если ты хотела врагов - кто же тебе смел отказать?" - по-моему так пел, кто-то из ваших певцов.
  - БГ, - буркнул Дима.
  - Странное имя, - заметила ламия.
  - По-моему условились не упоминать здесь вообще никакие имена, - заметил Илья. Он долго искал, обо что вытереть клинок, но вытер о платье мавки, так ничего и не найдя. Безликие стражи, с которыми они сражались недавно, уже развеялись по ветру. Чего ожидать от творений магии. Магия разрушилась, и следа не оставив.
  - Да, заметь Илья, что я уложил четверых, а тебе только двое досталось. - Раненная нога Димы кровоточила, но он был доволен собой.
  - Спасибо, что помог, - рассердился Илья.
  - Да хватит вам! Нашли когда ругаться. Илье еще меч сменить нужно бы. Давай тебя перевяжем, Дима.
  - Да идите вы...
  - Не выделывайся, хочешь в ответственный момент сознание потерять? Стражи были так себе. Не рассчитанные на серьезные битвы. То-то вы их и одолели вдвоем. Достанься вам серьезно подготовленный отряд из шести человек, вы бы не выстояли. Это магические стражи но низкого ранга. Они не люди.
  - А кто? - Заинтересовался Дима, кривящийся от скорых движений Этель, перевязывающей рану.
  - Магически призванные стражи, в них по капле каждой стихии и кровь призвавшего. Очень сложная работа. Эта группа здесь самая удивительная вещь, они не вяжутся с остальным.
  - Живые?
  - Если так можно теперь о них сказать.
 
  Они огибали дворец, направляясь к башне. Во дворце было шумно, как во время какого-то большого торжества. Лилась музыка, слышался смех и голоса, даже пахло едой, отчего у всех заурчало в желудках и они вспомнили, что с утра ничего не ели. Все же перекусывать не отважились. Мало ли какой подвох здесь мог таиться.
  - Странно, я как то ожидал совершенно другого от этого места, - заявил Дима.
  - Чего же? - поинтересовалась Этель.
  - Большей физической нагрузки, а здесь все построено на моральном подавлении. Мне все это еще долго сниться будет, и дети-призраки, и пустые жилища. Они произвели впечатления гораздо больше, чем напавшие у ворот существа.
  - Да уж, казалось бы что такого? Прогулка по умершему городу, а нервы как струны. - Заметил Илья.
  - Мы еще и не дошли, между прочим. - Заметила Этель.
  - Да. Но все равно, мы ведь слышали о том, что сюда вообще почти никто войти не может, а если и заходит, то вряд ли выйдет.
  - И как вообще, - поинтересовался Илья, - заходят те, кто не знает заклинаний открывающих врата и калитки? - От быстрого темпа ходьбы, у них у всех было учащенное дыхание.
  - Есть же еще и банальные взломы, магические, каждый уважающий себя вор, имеет либо веревочку с узелками, заговоренную - это для заклинаний попроще. Развязываешь узелки, и открывается дверь или врата. В зависимости от того, что нужно отворить. Или пыльца еще есть, но для применения ее нужно иметь сноровку. Просто так, без тренировок и вы не сможете ею воспользоваться. Ювелирная работа.
  - Почему у тебя нет, таких? И почему мы ими не пользовались, а ломали себе голову? - Поинтересовался Дима.
  - Потому, что те, кто создает замки, знает о них, и если и не может предохраниться, то уж во всяком случае, подкинет пару гадостей, от такого взлома. В чем в данном случае я просто уверенна. Вы думаете, что другим посетителям этого города было так же легко в бою? Я не думаю.
  - Поэтому и проникает так мало людей сюда? - задал бессмысленный вопрос Илья.
  - Ага, да плюс, добавьте добрых глупцов.
  - В смысле? - поинтересовался Илья.
  - А тех, кто пытался отпустить призраков, они же теперь в их числе.
  Диме от этой фразы стало не по себе. Ему было сложнее всех переносить стенания погибших людей.
  В саду послышались голоса, и появился эскорт короля, придворные, казалось, просто прогуливались, сопровождая своего монарха. Лица их были угрюмы. Среди них виднелась мелкая ссутуленная фигура, о которой нельзя было сказать, гордая царская осанка. На голове, среди длинных седых и тонких, как пух волос высился серебряный венец с семью черными савнордами. Эти камни были вырваны из недр земли великим магом Ростусом и принесены в дар предку Марвиса, королю Атору. Все савнорды, были голубыми или синими и являлись символом Савенорты. Больше в мире черных савнордов, кроме присутствовавших в короне не существовало.
  - Здравствуй Этель, - тихо произнес усталый призрак, - не бойся, отвечать мне, я не причиню тебе вреда. Я ведь все узнал теперь. Да я умер из-за тебя. Но я король и для меня лучше такая кончина, чем позор обманутого остолопа. Закончилось противоядие, - он посмеялся себе тихонько, едва заметно было колыхание плеч и слабый намек на улыбку. Он был безумно стар и немощен, - Видишь, какой я стал без его лекарства? Я повелеваю тебе, после того как ты сделаешь то, зачем пришла, приди сюда и освободи моих подданных. Никто больше не станет тебе препятствовать. Это обещаю тебе я, Марвис - король Велийский. Но ты должна их отпустить.
  - Как?
  - Мне неизвестно, я просто знаю, что это возможно. Тебе решать - как.
  - Не обманываешь ли ты, Марвис, король Велийский?
  - Ты смеешь обвинить меня во лжи?!! - глаза призрака ожили и блеснули черным блеском савнордов короны.
  - Я повинуюсь, - Этель склонила голову.
  - Иди дитя, я никогда не любил тебя, ты и сейчас мне неприятна, мягко говоря. Но в том виновата не ты, а твои создатели. Мне жаль, что приходится просить у тебя помощи.
  И он ушел, увлекая за собой свиту, многие оборачивались и смотрели на них с надеждой.
 
  Путники, как и было обещано благополучно добрались до частично разрушенной башни. У входа стояла сгорбленная фигура обгоревшего, темного призрака. Этель замедлила ход.
  - Вот видишь Этель, как бывает? - фигура подошла ближе. Черные глаза уставились в подошедших людей.
  - Вижу, Ториус.
  Фигура вздрогнула, услышав собственное имя.
  - Ты выросла Этель.
  - Мне некогда с тобой болтать.
  - Ты ищешь Логус?
  - Не твое дело.
  - Смелая ты стала, однако! Где та маленькая девочка, боявшаяся вслух слово сказать? Боявшаяся всего?
  - Мне искренне жаль, Ториус, что ты умер, так же как и та маленькая девочка во мне в восемь лет. Если бы ты был жив, я бы с радостью убила тебя заново, привязав к старой дыбе и призвав для тебя демона. Пусть бы он и тебя огулял.
  - Ах, ты так? Ну, знаешь ли. Ведь весь смак твоего унизительного положения был не в том, чтобы призвать к тебе подобного красавца жениха. Ты никогда не задумывалась над тем, что кроме тебя никто не мог открыть ему дорогу? Мы ведь не вселяли их в чужую плоть! Они шли сквозь дверцу, любезно открытую тобой же! В очерченный нами круг. Сладко, да?
  - Я проклинаю твой прах и память о тебе, да ни будет нигде твоему духу покоя! - Призрак шарахнулся в сторону, на его теряющем выразительность лице прорисовывался ужас. Это единственное, что она могла ему сделать. Она прокляла его прах и даже если со всего города падет заклятие, он останется призраком, причем терзаемым мукой проклятия. Даже если его отпустят, там, куда он попадет, над ним будет довлеть вечное проклятие.
  Дверь в башню отсутствовала. Они ступили на каменный пол и остановились.
  Из подземелий доносились крики, сотни заключенных, заживо погребенных в своих камерах, стенали и молили об освобождении. Некоторые сгорели при пожаре, но до многих огонь не дошел в силу различных причин, вызванных непрестанно творящимся в этих стенах колдовством. Никто так и не пришел ни освободить, ни накормить узников. Внутри здания все сильно обгорело, но как-то проплешинами. То там, то здесь виднелись старые гобелены, укрытые пылью. Горсти пепла перемешивались с абсолютно целыми фолиантами. Мебель выгорела почти вся, и только некоторые предметы, вроде витого стула - тренога оставались целы.
  - Надо же, - пробормотала ламия,- дерево - Корг из асмилакских лесов все целое и гобелены из Остальи. А книги? На некоторых ведь есть защита от огня! Здесь сокровищница! Таких фолиантов не сыскать!
  И сейчас, спустя годы, в помещении явно чувствовался, противный, подкисший уже запах гари. Сырость и гарь создавали тошнотворное сочетание. Они поднимались выше, не теряя бдительности. Один умерший король как защита не убеждал. В городе были не только его подданные. Они уже успели в этом убедится.
  Почему-то не стало сюрпризом, что наверху, из комнаты где погиб Шаргаш и должен был находится Логус лился слабый свет. Все знали, чей призрак будет их поджидать. Этель была чернее ночи, она даже, сама того не замечая, закусила нижнюю губу.
  Но все же она не подпустила Илью к двери и сама распахнула ее. За столом, склонившись над толстой книгой, сидел обгоревший скелет в шикарном, шитом серебром черном балахоне.
  - Заходи Этель, и свита пусть зайдет. Вижу, ты обзавелась таковой. Наконец-то, негоже тебе без свиты шастать неприкаянно. Пора и осесть бы где-нибудь. Не правда ли? Что ты на сей счет думаешь? Может Тимнас тебе прибрать к рукам? Или лучше саму Карну.
  - Меньше всего, я хочу кого-либо прибирать к рукам. И тем более люд... здесь присутствующих. Они мои спутники.
  - Спутники, как же! Одним из них ты пропахла насквозь. Скажи, может мои старческие глаза меня подводят? Или все же я вижу здесь дракона? Который, - призрак издал кряхтение, должное быть смехом, - нет, ну право же весело! С тобой совокупляется.
  - С каких-то пор меня перестало волновать твое мнение.
  - Мне нравится твоя смелость, девочка. А этому, - Шаргаш наконец поднял голову и указал на приближающегося Илью, которому явно не понравилось вмешательство в его личную жизнь,- скажи, что не мешало бы уважать старших. И призраку он, к его сожалению, все равно ничего не сможет сделать.
  - У меня почему-то не получается вас уважать, несмотря на столь очевидную старость. - Огрызнулся Илья.
  - Ты все же попытайся, хотя бы по той причине, что моего уровня ты не достигнешь никогда.
  - Как знать? Ведь мне, в отличии от вас, еще возможно совершенствоваться.
  - О да, мой серебряный! У тебя огромные возможности! Ведь девочка не захотела тебя посвящать в то, что ты относишься к элите. Как и она среди ламий. Только вот все это без толку. До тех пор пока ты не попадешь на родную землю. Не примешь посвящение от своих. А у драконов весьма интересные обычаи...
  Может она боится тебя туда отпускать? Спроси-ка ее, по возможности.
  Неприятно, да, Этель? Не успеваешь к кому-то привязаться, и тут же приходится его терять. Или думаешь, я не знал о том? Извини, я забыл его имя. Разбойнике. Твой сказочный эскорт в Часонкай. Твой камень говорил мне о большем, чем ты предполагала...
  - Сейчас его нет уже, как и тебя. Каково быть тенью?
  - Ты узнаешь об этом сама, - при этих словах Этель уставилась на него недоуменно и зло. - Но сейчас, я рад. Нет, честно, рад тебя видеть.
  - Жаль, что я не разделяю твоей радости.
  - Ты мне льстишь. Я так серьезно обидел ваше высочество.
  - Обиды - прошлое. Меня удивляешь ты сегодня. Такой красивый и влюбленный. В меня? Чудно, не правда ли?
  - Нет, не чудно. Ты моя гордость. Ты достойная ученица, - Этель скривилась при этих словах, - я не мог создать более совершенного существа, право же! Это был столь долгосрочный план, что иногда мне начинало казаться, что не хватит моей длинной жизни. Я рад, ты состоялась как ученица. Я был учителем Великой темной ламии.
  - Ты ошибаешься, Шаргаш, я не приняла этот дар.
  - Это только вопрос времени, поверь мне. Никто не отказывался от таких даров. Ведь твой дракон тоже не откажется в свое время...
  - Что ты все спираешь на меня, - голос Ильи вдруг зашелестел, как листва, а по коже прошла серебряная рябь.
  - Я стар и устал, чего ты от меня хочешь? Придешь и скажешь мне потом, как я ошибся.
  - Я не стану терять на это времени.
  - То-то и оно Дракон, в тебе заговорило тщеславие предков.
  - А можно и я поумничаю? - не удержался Дмитрий.
  - Еще один помощник? Ну-ну. Что же тебя интересует?
  - Напророчь-ка и мне чего-нибудь, а призрак великого мага. А то скучно стоять и слушать, как остальным на голову сыплются несметные блага.
  - При их характере и сложившихся обстоятельствах, для них это проклятия, они не будут счастливы, заполучив все это. А ты? Ну откуда я тебя знаю, маг? Эта история определит судьбы многих. И ты, скорее всего, попадешь в их число. Твоя дерзость и самоуверенность, а еще, что мне наиболее приятно, глобальная жизненная скука, сыграют главную роль. Но из того, что мне теперь открыто, нет твоей судьбы.
  - Я пришла...
  - Я знаю, за чем ты пришла, - перебил ее учитель, - но это большая сила. Справишься ли ты с нею в одиночку?
  - Я не одна.
  - Я же говорил, до времени. Помнится мне поговорка про волков. Которых и кормить-то не стоит. Не оценят. Я думаю с драконами та же история.
  - Вот уж плевать, что ты там думаешь, о умный призрак глупого мага, - Илья бесцеремонно уселся на край большого стола из Корга, за которым сидел призрак. - Надоел ты своими поучениями. Драконы то, драконы се. Можно подумать, что это ты дракон. И хвастаешься своими достоинствами.
  - Ты дважды глуп, если считаешь непостоянство достоинством.
  - Давай поговорим о тебе, лучше. Может и я смогу сообщить что-либо интересное о тебе.
  - Это вряд ли. А ругательств тебе не позволят эти стены, поверь мне.
  - Ты знаешь. Почему-то у меня сложилось впечатление, что главное здесь ругательство - это твое имя. И я оставлю его в покое, если ты пообещаешь не тыкать меня носом в то, кем я являюсь и то, что я, по-твоему, должен сделать.
  - Милое создание, что ты мне можешь сделать? И чем навредить?
  - Я могу слово в слово повторить этот вопрос тебе.
  Шаргаш задумался, его палец, точнее то, что им когда-то было, указал на Илью:
  - Удивительно, но ты прав сейчас. Я и не стал бы тебе вредить, даже если бы и смог. Просто мне нужно, чтоб Этель выполнила ту миссию, которую несет, а ты ей сейчас помощь.
  - Зачем тебе это? - перебила Этель.
  - Ты моя гордость, и хорошая твоя работа, моя единственная награда.
  - Ты лжешь, - спокойно заверила Этель.
  - Не лгу, а не договариваю. Но вы уж простите меня, я засиделся в скучнейшей компании. Так приятно вновь видеть живых людей. Да, что это я - существ, к вам куда более применимое понятие. И кстати, да к тому молодому человеку, который имеет наглость шарить в моих книгах и рукописях, - Дмитрий обернулся. - Считаю, что никто здесь не случайно.
  - Я сам вызвался, - Дмитрий неуважительно обернулся назад к рукописям.
  - Да что за наглость, да я ничего не могу сделать вам, но...
  Книга в руках Димы с шумом захлопнулась, исторгнув пыль, от которой тот зашелся кашлем. Ламия нахмурилась, но никто не обратил внимания.
  - Я сожалею, дракон, что не смог пригреть такого выкормыша. Это было бы поистине славно. Но в свое время тебя никто не смог найти. Мы ведь знали, что где-то есть ты милое дитя шального папаши, слишком поздно озаботившегося потомством (не для кого не секрет, что зачатые повсюду им дети истреблялись его братьями еще в чреве матерей по причине полного наплевательства вашего папеньки на данное обстоятельство), но никак не могли тебя обнаружить.
  К моменту пока твои собратья догадались бы, что ты, их наследник у нас, им уже увы не захотелось бы иметь с тобой дело. Правящая фамилия и магия - это еще куда ни шло, но вот правящая фамилия и некромантия не вяжется в их уме никак, а я бы очень продвинул тебя по этой части. Может даже попытались бы убить и тебя и меня. Но скорее бы сделали вид, что не знают о тебе и все. Отринули, отвергли. Но судьба странная штука и даже мне не всегда под силу понять ее ходы. Мы же искали тебя, а не ламию изначально. Ламия была проделкой ребят со Скал Проклятых. А я ее вырвал у них из-под носа. Они долго злились...
  - А потом вырвали из-под носа у тебя ученика. - Заметил Илья.
  - Да, вот мы и подошли к важному. Пир. Этель Пир идет за тобой, как по четкому следу. Он чует тебя за версту. Он ведь перевертень, Этель, не оборотень, не трансфигуратор, а именно перевертень. Ты же понимала, что я не стану брать лишь бы кого к себе в ученики, будь даже он трижды одарен. Для непосвященных объясню, что такое перевертень.
  Ламия держалась за голову, что меньше всего нравилось Илье.
  - Перевертень - это демон по соседству с человеком в одном теле. Я к тому моменту пресытился учениками - людьми. Так вот представьте господа маги! Я готовлюсь годами, подбираю материал. И вдруг перевертень, мой персональный и горячо любимый, не оборачивается! Это было катастрофой. Да он задирал нескольких девок в порыве страсти. Да с заключенными был неистов. И учеником был прекрасным. Но ни одного полного раскрытия.
  Единственной к кому ему в силу некоторых обстоятельств было запрещено прикасаться, была Этель. Она, наверняка, догадалась почему - Этель скривилась еще больше, - И вот подумайте только! Этот охламон на нее повелся, увидев однажды сцену с инкубом. Тут и проснулся в нем его второй лик. Он изнывал первые дни, пока ламия лежала... больная. Мне пришлось его закрыть, а он выл и скулил. Демон в нем должен был быть полностью подчинен мне, но тут я ошибся.
  Мне показалось, я успокоил его. Но как только он увидел ламию, все его спокойствие улетучилось. Я, конечно, все вовремя остановил, но. Ночью Пир обернулся, сорвался с цепей и был таков. Я как ученый маг, заявляю тебе, Этель. Да, впрочем ты и сама можешь уже догадываться, ведь в отличии от этих задир, ты много времени посвящала науке. Что-то не то в твоей природе. Ведь по всем правилам ты не должна была привлечь ни его, - он указал на сидящего на столе Илью, ни Пира, при всех магических действиях, которые я на него направлял. А вопрос о причинах своего естества ты можешь задать только на Скалах Проклятых. Ведь это они принимали участие в таинстве твоего зачатия.
  - Ты хочешь сказать, - шокировано произнесла Этель, - что я первородка?
  - А ты думаешь, такой грандиозный проект делался бы ради переводка? Как они, по-твоему, могли просчитать иначе вариант твоего рождения? И сила бы все равно распределялась с поколениями, не родись ты сразу такой. Самые сильные - первородные ламии.
  - Сам ты проект, - устало вздохнула ламия, - ведь этого уже больше тысячелетия никто не делал.
  - А вот сделали.
  - Как же они оставили меня тебе, почему не забрали потом?
  - Сразу не знали, а потом было поздно. Их проэкт был испорчен, я учил тебя по-своему. Потом все-же, они попытались...ну, это ты и сама знаешь...
  - Что же, я вижу, мне тоже есть чем тебя огорчить, учитель. Знаешь, ведь я нашла Илью, когда попала в Лес.
  - Что он там делал? - Действительно удивился Шаргаш.
  - Потерялся. А я помогла ему вернутся.
  - Но ты же должна была сообщать обо всем, что увидишь там.
  - Надеюсь, ты не сердишься? - Ламия натянуто улыбнулась, - Я ведь и не знала еще тогда, насколько наврежу тебе.
  - Да уж. Все равно ты мой перл Этель. И вернемся к Пиру. Ты же понимаешь, что он найдет тебя?
  - Я сейчас удивляюсь, как он так долго меня не находил.
  - Я поправлюсь, он уже нашел тебя. И он был здесь.
  - Да, кто-то брал книги, - заметил Дима.
  - Дражайший маг, попрошу не перебивать. Пир искал то же, что и ты. Я не отдал ему Логус. Тогда город еще был жив, ты только исчезла из этого мира. - При этих словах Шаргаш достал дымчато-белый, такой уютный какой-то и успокаивающий шар. - А Пир решил, что может его забрать. Он ошибся, меня уже не волнует ни одно из его обличий. Это Пир, а не ты виновен в гибели города. Он со злости припер сюда могильный камень Неупокоенного. Правда, куда он его поставил неизвестно. Вот город и стал терять реальность и становится призрачным.
  А сейчас и вовсе уж...
  Ну, да ладно. Вам нужно сразу же направляться в ваш мир, если хотите избежать стычки с Пиром. У него туда затруднен доступ. И лишь единицы могут проникнуть, не накликав проклятия. Я бы тебе советовал, Этель все же принять посвящение и стать Великой. Ведь в принципе все равно эта встреча неизбежна и...
  Ну, да ладно оставим твоего дружка в покое.
  Илья злобно покосился на Шаргаша, но ничего не сказал.
  - Судя по тому, что я знаю, убийство Пира предполагается совершить мне. Я не хотела бы с ним связываться, он и без демонического лика был ужасной жабой.
  - Ну, тогда, к моему превеликому разочарованию, он убьет тебя. Этот, - Шаргаш кивнул на Илью, - сможет с ним сражаться, но его могут просто не допустить, раз речь идет о поединке. Либо им интересно, как два выведенных нами чудовища будут рвать друг друга на куски, либо что-то еще.
  Этель низко наклонила голову и зашептала:
  - Я сейчас вгоню тебя в книгу и буду таскать ее с собой, при этом оскверняя всячески, тогда ты узнаешь насколько я чудовище.
  - А ты можешь? - заинтересованно произнес Шаргаш. - Даже если так, это далеко не самое чудовищное из твоих умений. Уж кому как не мне знать! Сплести такое заклинание! Ты отличное чудовище!
  - Я бы это сделала, но мне нужен Логус. Я не стану так тебя сердить с учетом того, что ты его охраняешь.
  - Бери свой Логус. И хватит строить из себя недотрогу. Уж кто-кто, а это существо не заслуживает такого самопожертвования. Становись Великой.
  Этель протянула руку и шар мягко опустился в ее ладонь, блеснув яркими разноцветными искрами.
  - Ратима, - произнесла Этель, и шар стал прозрачным.
  - Предупреждаю, не пользуйтесь здесь ни Логусом, ни магией. Попадете в Тартар.
  - Извините, - вдруг подошел Дима, - но, полагаю, эта книга вам уже не особенно нужна? Он взял книгу, из под носа Шаргаша, и тот к общей неожиданности, расхохотался.
  - Вот ты и определил свою судьбу, Римган. - Этель обмерла, не веря глазам, пытаясь увидеть название книги, что он держал, а Дима стоял с раскрытой книгой в руках и ощущал, как она жжет и не обжигает руки.
  - То, что ты сейчас чувствуешь, прямое доказательство моей правоты.
  Дима закрыл книгу, и еще не зная чему, ужасаясь, прочел:
  - Римганикон, история Великих магов, Великая книга пророчеств и проклятий.
  Шаргаш был весел, как никогда:
  - Полагаю, именно ты впишешь имя Великой Этель в эту книгу. Тебе ее передал прежний хранитель, его праху, наконец, позволили развеяться.
  Дима вдруг приглушенно произнес, прочитанную в книге последнюю надпись:
  - "Я проклинаю твой прах и память о тебе, да ни будет нигде твоему духу покоя!". Проклятие темной ламии Этель Тельвирна направленное Анемиру Ториусу.
  - Здесь ведь даже проклятие драконов есть? - Поинтересовалась Этель.
  - Есть. Здесь все. А этот импульсивный молодой человек - хранитель книги, теперь и до века. Не правда ли сложная судьба? И как лихо он ее себе раздобыл. Ведь эту книгу никто не может никому навязать. Ее можно принять только собственноручно. Твое любопытство тебя и сгубило о Римган. Хотя ты теперь исключительная личность, тебя все должны уважать. И боятся. Ты наделен большой властью. И незавидной судьбой.
  - Баста, Шаргаш, ты сделал свое дело. Никто не станет тебя благодарить, ты уж извини. Правда, за Логус спасибо. Мы уходим.
  - Лучше ночь переждите в башне. Сюда никто не входит. Не дано. Твое пламя оградило эту башню от массы визитеров. А с утра полетите к Вачисе. Рекомендую тебе положить сейчас на нее печать, чтобы твоя работа не была использована другими. В Скалах растят высшую ламию. Ей, конечно, до тебя далеко, но навредить она может изрядно. И сей портал после всех твоих трудов будет для них лакомым кусочком, который необходимо будет только слизнуть с блюдца.
  - Ты предлагаешь оставить Хранителя здесь? О, ты поистине велик и стар.
  - Не настолько я стар, чтобы не мыслить четко. В этом столе вместе с медальоном Римгана лежит немного эликсира левитации, как раз, я думаю, хватит для вашего перелета к Вачисе.
  - Неужто от Вачисы можно найти переправу.
  - Это ты глупа, а не я Этель. Зачем переправа тому, кто стоит на могучем портале и вдобавок с прирученным Логусом в руках?
  - Ты безнадежно прав. Но все равно беседа со старым призраком всех утомила, пока.
  - До встречи, Этель. Ты ведь приняла приказ Марвиса?
  - Да.
  - Учти, Марвис будет должен после. Не забудь о его долге.
  - Что именно?
  - Этого я не знаю.
  Этель коротко бросила:
  - Я, Этель Тельвирна, властительница твоего духа, повелеваю, исчезни до восхода.
  Шаргаш пропал, только, казалось, что все еще слышится из глубин башни его смех.
  - Прости Дима, я и представить себе не могла того, что он сделал. На тебе теперь тяжкая ноша.
  - Я сам виноват, и вместе с книгой ко мне пришло очень много знаний о ней. Так вот, одно из них, скорее всего, она бы все равно меня нашла.
  - Многих вещей можно избежать.
  - Этой теперь не избежишь.
  - Останемся на ночь? - Дима полез в стол, достал оттуда тяжелый медальон из белого дерева, в плетении с драгоценными нитями и мутный от гари и пыли темного стекла флакон.
  - Эти нити - водоросли из самой Реки, а дерево из Леса. - Заметила Этель.
  - К тебе вообще масса вопросов, - сказал Илья. Этель подозрительно глянула на его лицо, но поняла, что подтекста нет, и успокоилась.
  - Здесь есть спальни. У Шаргаша спальня за этими дверями, но мы туда не пойдем. Противно. А вот этажом ниже в правом крыле комната Ториуса. Я, к сожалению, не помню, из какого дерева была его кровать. А рядом комната, в которой ночевали иногда гости Шаргаша. Там точно Корг. Эту кровать при мне привозили, после того как Шаргаш сжег, предыдущую вместе с тем, кто на ней лежал.
  - В этих стенах возможно уснуть?
  - Мне нравится, что новое бремя не наложило на тебя отпечаток, Дима. А я спала в этих стенах много лет.
  - Да, кстати, где твоя спальня?
  - Могу показать. Но если честно не хочу туда возвращаться. И лень спускаться в подземелье.
  - Так ты дитя подземелья?
  - Я не то дитя, но давай не будем об этом.
  Они вышли, неся в руках лампу. Комната Ториуса, как и гостевая, были мало повреждены. Воняло, конечно, сильно. Но все ужасно устали и было уже, в общем, все равно. Они ели за столом Ториуса. Консервы не лезли в горло от вони и пережитых впечатлений.
  - А мавка? Ты же ее саму вызвала, окончив песню.
  - Вызвала. Но мы бы не прошли иначе. И ключ, и вызов были положены на одно заклинание.
  - Это ведь модификация песенки. - Заметил Дима, - это искусственное заклинание, не старинное, а свеженаписанное. И те заклинания, что лежали на входах. И провалится мне сквозь землю, Этель, если я не знаю, кто их писал. Скорее всего, в шкатулку про запас. Хотя ты, может, и не знаешь, что вместе с книгой я получил сразу все знания, что были в ней. И там есть ты. Несмотря, на то, что ты не Великая. И числишься там, как заклинательница. Та из единиц, кому дано лично писать заклинания.
  - Ты, Дима, еще чего расскажи? Что еще написано? Тебе с книгой не пришло знание того, что тебе не позволено без веских причин пользоваться ее знаниями. Там же еще есть обо мне, наверняка расскажи-ка! Или, может, дождешься прихода на Землю, а там добьешься эфира на радио и объявишь во всеуслышание.
  - Я поражаюсь твоему недоверию! Почему ты все скрываешь?
  - Что мне тебе теперь не доверять? Ты будешь все равно знать о моих делах и умениях.
  Илья грустно усмехнулся:
  - Ты не доверяешь мне, правда, Этель? Но чем я это заслужил? Ты ведь уже давно свободна. С момента нашего слияния. Я же знаю, что ты освободилась тогда, и, если честно, подумал, что ты тут же удерешь.
  - Ладно, ребята, это ваше, личное. Я пойду, мне надо подумать. - Дима собрался идти в другую спальню.
  - Умница, Димочка, натравил нас друг на друга и был таков.
  - Простите, я еще не научился пользоваться тем, что получил.
  - Мозгами, - заметила ламия.
  - А рождение Ильи, я думаю, ты знаешь его имя, тоже отмечено. Правда, потом тишина.
  - Это хорошо моя радость, а то ты бы все тут разболтал.
  - Да, иди ты. Я вообще поражаюсь, как ты могла попасться Илье, заклинательница, темная высшая ламия, будущая Великая. - И вышел вон.
  - Этель, все же дай ответы, пожалуйста. - Илья устало смотрел на ламию.
  - Говори вопросы.
  - Почему ты скрыла свои умения?
  - А почему я их должна была раскрывать?
  - Как ты попалась?
  - На иглу. Я ведь серьезно не ожидала.
  - Ты помнила меня?
  - Да.
  - Пожалуй, тебе не много времени понадобилось бы на заклятие от той связи, которую я создал.
  - Да, и я могла убить тебя, когда ты устанавливал связь. Я знаю слова заклинания на игле. Я могла их перевернуть так, чтобы ты установил связь на самого себя.
  - Почему ты этого не сделала, еще и осталась потом?
  - Ты слишком много хочешь знать, Аншеорах. Не задавай мне этих вопросов, и я на них не отвечу. Я не хотела тебя убивать и все.
  - Почему ты, зная, что я не обычный дракон скрыла это?
  - За тобой придут все равно. Они скоро узнают о тебе, если еще не знают. И, может, Шаргаш и ошибся, но вряд ли. Ты уйдешь с ними. А я просто до времени оставила все как есть. Это сиюминутный каприз, считай так.
  - Каприз? Ты не похожа на капризную девочку.
  - Но я все же позволяю себе капризы.
  - Этель объясни, что не так? Что я не так сделал? Чем провинился перед тобой? У меня было много женщин. И многих я обижал. Но ты. Я не пойму. Катя, например, никогда ничего не говорила, но там и без лишних слов было ясно.
  - Ни черта тебе не ясно вообще. Радуйся, что та же Катя не понесла от тебя. Женщины умирают, рождая потомство драконов. Я не боюсь этого. Я боюсь другого. Позднее время и необычная обстановка, конечно, развязывают язык...
  Илья, у меня никогда никого не было! Никогда! Не только мужчин. Я была лишена родительской ласки, друзей и близких. Ты получился не нарочно, но самым близким. Возможно потому, что я ни с кем так долго не была.
  - Этель, я не прошу мне верить. И не хочу тоже много говорить. Просто все равно все уже друг к другу привязались. И сколько бы ни было времени нам отведено, я прошу тебя, давай оставим его светлым. Ты сильно отличаешься от всех, кто у меня был.
  - Ты тоже. Мне жаль. Очень жаль, что все так.
 
  В узкое окошко пробирался робкий лучик солнца. Здесь рассвет был как вор. Он прокрадывался в темные закоулки, боясь, что его обличат, поймают и либо казнят, либо изгонят навечно. Этель выбралась из-под руки Ильи и встала. Тоненький воришка-луч упал на ее лицо, осветив и сделав волосы яркими а круги под глазами еще более темными.
  - Рассвет. Пора лететь, - сказала она.
 
 
 

Глава 11

Долг Чанкарты.


  Полет был не сложным. Зелье было редким, такие не часто удается качествеено произвести, а тем более использовать. Дима восторгался, едва успевал левитировать, а когда Вачиса была уже рядом и действие зелья начало ослабевать, он вовсе отстал. Этель кружила рядом и контролировала его передвижение. Если не хватит заклятия, придется его тащить на себе оставшееся расстояние. Аншеорах летел высоко, не обращая внимания на спутников. Он наслаждался новым для себя ощущением, его серебристое тело поблескивало в утренних лучах солнца.
  - Эй, Этель, по-моему, все.
  Дима начал терять высоту.
  - Это из-за веса. Ты крупнее Фшера, а он готовил зелье, скорее всего для себя.
  - Я рад, но я падаю, - занервничал Дима.
  Этель глянула в сторону Аншеораха, тот был довольно далеко впереди, подхватила Дмитрия. Со скованными руками ламии тяжелее лететь. Оставалось совсем немного, Дима заявил:
  - Хоть бы этот индюк-переросток обернулся.
  Ламия до сих пор возмущенная тем же фактом, вдруг залилась хохотом. Они как терпящий крушение самолет спикировали в холодное море. Тут и очнулся дракон, он потащил из воды Этель, она закричала:
  - Ты Диму тащи. Я сама.
  Он обиженно бросил ее, и она снова окунулась в ледяную воду.
  Они вылетели к берегу, ламия упала и продолжала хохотать:
  - Я это запомню, - Пообещала она Диме.
  Дима, вдруг, глядя на нее, тоже засмеялся:
  - А пенек старый все же оплошал со своим зельем.
  Илья злился, он не участвовал в общем веселье по поводу раннего купания.
  - Я теперь заболею, - радостно заверила Этель. - Море меня не любит. Что угодно, но море...
  Илья подошел к ней уже в человеческом обличье. Наклонился и дохнул горячим воздухом, так что у ламии волосы как порывом ветра растрепало, она обсохла и поняла, что тот зол:
  - Что?!
  - Каким образом вы рухнули в воду оба?
  - Ба! Сцена ревности. Мы упали в воду, - она отчаянно душила наползающую на лицо улыбку, - потому, что ты индюк летающий.
  - Что за бред? - Глаза Ильи зло блестели.
  - Умерь свой пыл, - сказал подошедший Дима, - У меня закончилось действие заклятия, и Этель тащила меня до того момента, пока я неудачно не пошутил, насчет того, кем ты являешься, не оборачиваясь проверить, как твои спутники.
  Илья покивал:
  - Индюком. - Обсушил Диму дыханием. И обижено направился в глубь острова.
 
  Портал поразил всех. Огромный круг на невысоком плато, на нем можно было поле засеять, очерченный разнообразными знаками. Этель вошла в центр.
  - Вы извините, это только трата драгоценного времени, но я не могу удержаться. - Она достала Логус и произнесла, - Ратима.
  Илья и Дмитрий тоже вошли в круг и смотрели сейчас в ставший прозрачным шар.
  - Смотрите, не каждый день такое можно увидеть. - Она шепотом разговаривала с шаром. Потом вытянула руку, шар кружил в сантиметре над ладонью. И вдруг он остановился, а внутри засветилась радуга. Потом стало ясно, что радуга принадлежит другому миру и занимает большую его часть. Земля была белой и казалась слегка отсвечивающей.
  - Это вода, а не суша. - Объяснила Этель. - А мир - Полванса. Мощная держава.
  Она снова завращала шар, когда он остановился, то стал темным, там, куда он открывал дорогу, была ночь, и ничего почти не было видно.
  - Это Осталья, время ночи. У них гигантские сутки. Месяц длится ночь и почти столько же день.
  Она показала и Мадболк - солнце садилось за огромный металлический скелет непонятного сооружения.
  - Я попала на каркас небесного города, нечеткий прицел.
  Потом они увидели Полгес, за густыми кронами незнакомых деревьев виднелись горы удивительно серые на общем фоне.
  - Этель, - окликнул Дима. Ламия обернулась, он был растерян. - Книга...
  - Что? - насторожилась Этель.
  Он раскрыл и показал свежую запись, надо сказать, что все записи в этой книге делались на новой странице. Надпись гласила: "Приняла смерть белая ведьма, одна из создателей города Савенорта, Чанкарта Расма Тосхаи Асмината"
  - Что все это означает?
  - Много чего, - Этель уже готовила Логус, но им нужно было выйти из многопутья, чтобы открыть местный портал, - Я не знала, что она основательница. Это не убийство?
  - Нет, по-моему, - неуверенно произнес Римган.
  - Надеюсь. - Илья волновался. Было понятно, что о Пете в этой книге еще писать нечего, и его судьба сейчас была более чем неизвестна. Этель молчала, она сосредоточенно искала в Логусе, куда открыть проход.
  Этель нашла комнатку Чанкарты, ту из которой они направились в Савенорту и не предупреждая никого в этот раз открыла проход:
  - Идите!
  Все на лету проскочили портал.
  Им на встречу вышел бледный, как никогда Петя.
  - Вы задержались... Ведьма умерла.
  - Мы знаем!
  Этель была настороже:
  - Она умерла естественной, не насильственной смертью?
  - Да, ее не убили. Это была какая-то странная болезнь.
  - Кто был здесь в момент ее кончины?
  Петя опустил глаза:
  - Никого...
  - О Великие! - Этель обмерла, - сюрприз на сюрпризе.
  Петя низко наклонил голову, казалось, он сейчас заплачет, но только кусал губу:
  - Я не...
  - Что все это значит? - Поинтересовался Илья.
  - А то, что ни одна ведьма или ведьмак, что то же, только мужского пола, но встречается реже, не может уйти из этого мира не передав своих знаний.
  - Это бабушкина сказка. - Не поверил Илья
  - А ты ученика своего спроси, он расскажет тебе сказку. Вишь, какой он бледный, не списывай все на переживания. Это Чанкарта в нем проявляется. Ну, что Дима его имя есть теперь в книге?
  - Его можно читать?
  - Да не применит никто из стоящих здесь сего имени, равно как и имен предстоящих во вред.
  - Ты это всерьез? - Поинтересовался Илья.
  - Полагаю да, уж больно момент серьезный.
  - Да, - Дима прочел, - Великая ведьма Чанкарта передала ведовскую силу мальчику нареченному Стах, (дальнейшие имена, как вы знаете, даются за определенные заслуги). Пользуясь, случаем, хотел бы назвать еще одно имя известной нам ламии полное твое имя Этель Тельвирна Лиргинтана. Тельвирна - имя темной ламии, Лиргинтана - имя колдуньи и заклинательницы.
  А наш милый зазнавшийся друг зовется Аншеорах Симхкер Вирциус, причем, как понятно, Симхкер - имя древнего рода, а Вирциус - имя мага. Но не надо на меня таращится злобно, твое пожелание учтено, Этель и это отражено здесь, - Дима похлопал по книге, - каждый из присутствующих, применивший названное здесь имя во вред, будет проклят самой книгой. И, естественно, говорю вам - я, Дмитрий Манх Римган, Манх - имя мага, Римган - носитель книги истории великих магов. Я тринадцатый хранитель этой голубой мути, которую придумал некто Кронк Непокаянный, полагаю, буду самым талантливым из всех, так как собираюсь не только избавится от ноши, но и избавить от нее последователей, о! Слова в книге! Надо же!
  - И как теперь я, дракон, буду учить ведьмака? Это какой-то абсурд. Теперь со всем этим вовек не разберешься.
  - Ты не прав, Илья. - Сказал Дима. - Прикинь, кем мы сюда отправлялись? Сброд. Кроме ламии, тщательно скрывавшей свою исключительность. Мы были заторможены, взяты в рамки, блин. Теперь я знаю, но весь этот бардак не относится к великим деяниям или большая тайна, даже для книги. И ты, и я, Илья, сняли с себя эти оковы во время прохождения через портал. Ведь ты не трансформировался до сих пор только из-за этих рамок, они тебя останавливали.
  Но, конечно, здесь и плюс - это скрыло твою тайну надолго. Я тоже, на поверку оказался куда сильнее, чем ожидал. Пожалуй, теперь эксперт не только воздуха, но воды. Ну, мне так ощущается. И это не предел. Тебя ведь, как и меня захлестнуло силой, не так ли? Теперь мы в поле воины, ты контролировано оборачиваешься. Я благодаря новым возможностям и этой гавняной книженции, которая полезна исключительно, как мощный талисман тоже многим у нас смогу утереть нос.
  Правда гадостное творение Кронка не говорит мне ничего обо мне. Этель обрела Логус и не говорите, что это плохо. И в Савенорте она получила признание эфир. Я ни черта не понимаю, конечно, что это значит. И мальчик с новым именем Стах. Как свежеиспеченный ученик он был мало полезен, как новоиспеченный ведьмак, с моментально вбитыми в его голову защитами и атаками и еще способностями варения зелий и изготовления амулетов он скарб. Его питает и обучает нынче чужая магия. К моменту, когда она растворится, он и сам уже должен быть не промах. На земле ведьмаков очень мало. Да, ему еще учится и учится, но он уже кое-что и умеет. Не правда ли Петя? - Петя кивнул. - Теперь мы войско, которого, кстати, никто ожидать не будет.
  - Если Пир не узнает о нашем пребывании здесь, я так поняла, он интересуется Савенортой...
  И мной.
  - Ты веришь словам Шаргаша? - Поинтересовался Илья.
  - Еще как! Для этого надо видеть глаза этого гада, когда он на меня смотрел, и моментально во все поверишь. И я боюсь его.
  - Странно из твоих уст слышать слово "боюсь".
  - Все боятся чего-либо. Даже Шаргаш, не способный чувствовать, боялся смерти, а еще больше бесчестия. Ведь последнего он и после смерти боится. Теперь я объект его тщеславия, я его ученица и он хочет, чтобы я была лучшей. Тогда он мог бы гордится, это же его школа!
  Я бы даже умерла, лишь бы не доставлять ему этого удовольствия, но он верно рассчитывает - я не смогу умереть, не хватит духа, а может и опять не примут.
  - У меня об Этом написано, - тут же вставил Дима.
  Все так посмотрели на него, что он ретировался на второй план.
  - Хватит базарить! - Скомандовал Илья - Пора что-то делать с умершей.
  - Делать будем диагностику, - вздохнул Дима, - видно было, что он не любил этого действия.
  - Среди нас нет ни одного нормального диагноста. - Отметил Илья.
  - Примитивно мы сможем...
  - Нужно что-то вернее.
  Они вошли в маленькую светлую и холодную комнату, где на узкой кровати лежала похожая на обтянутый кожей скелет умершая. Все заинтересовано смотрели на заостренное, отточенное смертью лицо.
  - Она просто высохла! - Поразилась Этель.
  - Как ты думаешь, то, что она посещала Савенорту, могло так сказаться на ней?
  - Извините...- тихо прошептал Петя.
  Все обернулись.
  - Я,.. мне неудобно, но я, по-моему, знаю.
  - Ну, чего ждешь? - Не вытерпел Илья.
  - Она иссякла вместе с городом. Она его создавала и вложила частичку себя в это творение. В какой-то мере Савенорта отображение этой умершей ведьмы, и с гибелью города она утратила эту частичку, которую нельзя было восполнить ничем. Я смотрел ее книги. Она пыталась вернуть город в прежнее состояние. Она не лечилась, все книги о лечебных зельях и свитки заклинаний-здравиц укрыты вековой пылью. Только книги, связанные с созиданием. Книга Единства затерта до дыр. Я ее просматривал. И еще, я ведь теперь с даром диагностики, и все то же, она просто высохла! Ни от чего. Внутри ее ничего не пожирало, снаружи не воздействовало. А от воспаления легких ведьмы не умирают. Но вы в праве мне не верить, конечно, так как я вроде лицо заинтересованное...
  - Вырос ты Петя-Стах, - мрачно отметил Илья. - Мы знаем, что ведьму не убили. И тебе она не по зубам была. Будь спокоен, не надо думать, что мы тебе не доверяем.
  Ламия повела головой настороженно:
  - Петя, а сколько нас не было?
  - Три дня...
  Все ахнули.
 
  Ведьму сожгли на безлюдной Вачисе. Прах ее Этель собрала, сказав:
  - Он должен быть развеян над Савенортой, но пока она не освобождена это делать опасно, не известно, что это повлечет за собой. Теперь в путь. У нас три дня до Совета. А дел еще масса. Нужно раздобыть Илье нормальный меч, этот пугач меня раздражает.
  Петя довольно улыбнулся, среди вещей ведьмы, доставшихся ему в наследство, был чудный меч эльфийской работы. Голубой стали с рукоятью из дерева Тонга, выращенного из семян унесенных из самого Леса, выполненной в виде ветви с листьями. Рукоять пахла похлеще можжевельника. На лезвии была инкрустация - тонкая полоска по центру. Владеть он, правда, мечом не умел, но собирался, не медля, начать тренировки.
 
  Логус действовал безотказно. Они находились в городке теплой страны с удивительными фруктовыми деревьями. Страна находилась на Скенсар и называлась Гррас. Городок звался Трасколь, в долине, на которой он располагался, текла неширокая река. Домик, к которому они прибыли был на самой окраине городка, строений поблизости не виднелось. Он укрылся в зарослях диковинных фруктов. Огромные оранжевые сочные плоды с виду похожие на персик, только с несколькими косточками, а на вкус это было что-то особенное, ни на что не похожее. Мелкие, как черешни дурманяще пахнущие зеленые плоды со скользкими косточками, которыми все тут же начали бросаться, у Пети вызвали боль в желудке. И он шел расстроенный, с завистью глядя на объедающихся товарищей.
  - Эти деревья завезли с Нигорда. Это крошечный мирок с постоянными перебоями связи. Но экспорт оттуда шикарный. Привезенные контрабандой семена стали причиной огромного скандала. С помощью немыслимых откупов, конфликт загладили, деревья остались и теперь виновный в конфликте Гррас поставляет свежие фрукты ко всем королевским столам Скенсара. Что интересно, деревья только здесь и прижились, видимо открытый здесь портал повлиял на климат, и развитие семян смогло начаться, а в остальных странах этого мира куда холоднее. Вдобавок, здесь же тоже сейчас осень глубокая. По земным меркам ноябрь.
  Все были обвешаны тюками с теплыми вещами, а сами были раздеты по максимуму. Дима даже футболку снял и грел на солнышке худые плечи.
  - Нет, когда вы разуетесь, я предпочитаю оказаться где-нибудь подальше, - Заметила Этель. На всех были жаркие ботинки.
  - А ты считаешь, что твои ноги будут благоухать как свежескошенное сено? - Обиделся Дима.
  - Я уже прокляла фирму Камелот.
  - В книге ничего не написано.
  - Да иди ты со своей книгой, - возмутился Илья.
  - У них, наверное, просто фирма Камелот не числится, - заметил Петя.
  - Твои ботинки вообще уже в списках живых не числятся, - ответила Этель. И была права.
  Илья поймал себя на том, что считает, сколько ей лет.
  Он подошел к ней и на ухо шепнул:
  - Я понимаю сейчас Пира.
  - Типун тебе...
  - Просто, я даже от запаха твоего очумеваю.
  - Погоди, я ботинки сниму, ты еще не так очумеешь, - ответила не привыкшая к комплиментам ламия.
  - Да иди ты, я серьезно. Находится рядом с тобой для меня испытание. Я постоянно хочу тебя.
  - Боюсь я, Илья. Мне страшно. Я... мне льстит, но... - Она подняла глаза на Илью. В его волосах запуталось несколько мелких листиков с дерева туан. Голубые глаза блестели от разожженной собственными разговорами страсти. Он манил ее всем своим обликом. У него были тонкие черты лица и гордый профиль. Только среди дюжины его улыбочек добрая половина была неприятных: язвенных, с издевкой, иронических, полуулыбок, злокозненных. Иногда его лицо делалось довольно неприятным благодаря этим выражениям эмоций. И он ведь тоже был не греческий бог. Худоват и слегка сутулился при ходьбе. Только сила, исходящая от него тянула магнитом. Сила дракона.
  В ее глазах на миг блеснуло все, что она не могла сказать. Она отвернулась и пошла дальше.
 
  Место, куда они направлялись, находилось на самой окраине городка, здесь все заросло сорняками деревьями и цветами. Они вошли во двор с узкой протоптанной в траве дорожкой, в стороне от дома под камнями бил ручеек. Доносились звуки флейты. Они вошли без стука в открытую дверь. Крохотная верандочка была захламлена абсолютно непонятными вещами.
  Сложилось впечатление, что здесь жил Плюшкин. Какие-то наваленные матрацы, котелки, старая одежда оставляли только узкий проход в дом. Они прошли дальше и звуки флейты прервались. На них смотрела сидящая на топчане девушка удивительной внешности. Дмитрий сразу про себя отметил, что никогда не видел такого сочетания красоты и неряшливости. Она была растрепанная платиновая блондинка, с по-детски наивным взглядом темно-серых глаз. На ее нежном теле красовалось платье на несколько размеров больше, чем было допустимо. Широкий ворот открывал два покатых совершенных плеча. Сейчас девушка пялилась на них изумленно.
  - А вот и моя флейта! - Заметила Этель.
  - Не твоя, - надулась девушка. Голосок ее был отнюдь не ангельский и не соответствовал внешности. Причина выяснилась тут же. Девушка взяла со столика интересную пузатую сигарету и задымила кошмарно вонюче. Дима и Илья, заядлые курильщики, с момента пребывания в Савенорте уже выкурили весь запас и с надеждой уставились на "Ангелочка".
  - Не дам. - Коротко заявила она.
  - Сжалься, - Пробормотал Дима.
  - Они дорогие, - Недовольно пробурчала хозяйка дома. Но все же протянула им одну на двоих сигарету.
  - Ну, что Этель, чего тебе от меня надо?
  Все уже обратили внимание, что белые стены большой комнаты были обрисованы шикарными рисунками. Казалось, девушка начиталась сказок, сошла с ума и исписала стены портретами героев. Только герои были как живые, хоть и выполнены грифелем. Тут же Илья глянул на руки сего создания. Они не только были желтыми от табака, но еще и черными от грифеля.
  Этель села на край кушетки, затянулась непонятно зачем сигаретой, вынутой из рук Ильи, закашлялась и сказала:
  - Я пришла взять долг. Ты готова его исполнить?
  - Готова. Смешно ведь, правда? Ты где-нибудь видишь того, благодаря кому я задолжала? Одни шмотки в веранде остались.
  - Ну, если ты его держала в веранде! - Заметил Дима. - Ну и шмотки!
  - Да что ты понимаешь! - воскликнула девушка. И тут же уткнулась в ладони, пытаясь не закричать и держать себя в руках.
  - Да, теперь я вас представлю. Эта импозантная особа - Цашта. Она моя должница, причем, несмотря на ее неприветливость, самая безропотная. Обычно, когда людям позарез что-то нужно они не отдают себе отчет в том, что когда-то за это придется платить. И когда настает время, начинают роптать. Цашта, когда мы повстречались, заботилась о лежащем в летаргическом сне любимом. Он разгневал Ромуа, колдунью из Тогира и она наложила на него заклятье и подпрягла его, я уже забыла чьим, прахом. Я согласилась вытянуть ее любимого взамен на службу Цашты, когда придется. На его полное выздоровление было нужно время, и я не стала дожидаться результата. У меня были дела. Как видно результат превзошел все ожидания, любимый не только, смог встать с постели, но и научился быстро бегать. Я забыла сказать, что сия Цашта имела наглость увести у меня флейту.
  - Далась тебе флейта, ты все равно хреново играешь. - Огрызнулась Цашта.
  - А ты голгон, можно подумать?
  Голгонами звали местных трубадуров.
  - Да ладно, оставь ее мне, тебе ведь не до нее сейчас раз пришла.
  - Нет. Так что произошло с твоей любовью?
  - Она ожила и воспарила. - Грустно ответила девушка.
  - Ну и пусть...
  - Ну и пусть? Я три года над ним лежащим рыдала! Три года, - опустошенно прошептала Цашта. Причем всем без исключения стало ее жаль. - А потом год по его уходу. А сейчас жаль только времени, ушедшего впустую.
  - Ничто не уходит впустую, - заметил рассматривающий картинки Илья.
  - Извини, Этель, но чем эта девушка может нам помочь? - Спросил Дима.
  - Скажи, Цашта, как бы ты нарисовала этого молодого человека? - Спросила Этель.
  Цашта минут десять смотрела на него, не спуская глаз.
  - С большой книгой в руках. И Талисманом на груди. - Она поднялась, взяла грифель в руки, и сделала на крохотном, не обрисованном уголке стены, набросок талисмана Римгана.
  - Впечатляет. Но это не нужно в бою. Чем она может навредить опытному магу?
  Тут видно Дима обидел хозяйку. Она воздела руки к небу и сказала:
  - Тень к тени
  Луч свету
  Освети примару эту.
  Свет, падавший в окна, преломился, непонятно переплелся с тенями из-под малочисленной мебели, и осветил фигуры на стенах. Они стали казаться живыми и не только казаться, некоторые зашевелились. А с ближайшей стены сошел страж в балахоне и с двуручным мечом в руках.
  - Все по местам, - приказала Цашта. И фигуры отступили. Страж вошел вновь в стену. А свет снова стал обычным, и картинки оказались только картинками.
  - Но тебе, конечно не страшно, маг? Я, по-твоему, только стены мараю.
  - А заклинание-то не твое. - Нашелся, что сказать Дима.
  - Заклинание мне подарила Этель. Я знала, что рисую не спроста. Знала, что есть сила в том, что я делаю, но не знала какая. Когда ко мне в дом попала Этель, она сразу поняла, что в этих картинках и написала заклинание для меня. А меня ведь с детства сумасшедшей считали из-за этого дара. И что мне нужно делать Этель?
  - У тебя готовые холсты есть?
  - Да штук семь, по-моему.
  - Соберешь их и пойдешь с нами на Карну.
  - Но Карна закрыта!
  - Не для нас. У нас там будет битва, скорее всего. Скажем так, революция в магическом Совете. И мы откроем Карну, для магов, как минимум.
  Цашта присвистнула:
  - Не думала, что влезу в глобальные проблемы.
  - А здесь никто не думал, - Отрезал Илья.
  - Я вижу в мальчике кого-то еще. Не могу понять. Я его не смогла бы нарисовать... Нет, я нарисовала бы женщину, белую.
  - Это Чанкарта, ведьма, передавшая ему силу, вскоре она растворится в нем, но пока ее память еще жива.
  - Вы что, замочили ведьму недавно?
  - Нет, она умерла сама.
  - Странно в мире магов, когда кто-то умирает сам.
 
  Кушать в доме Цашты было нечего. Дима, который упорно называл хриплую художницу Ангелком, извлек остатки земных запасов - банку сардин и банку красной икры. Цашта после долгих поисков все же откопала где-то две зачерствевших лепешки. Кое-как перекусили, благо после обилия фруктов никто есть особо не хотел.
  -У нас осталось еще одно, но ужасно заковыристое дело. - Напомнила Этель.
  - Какое? - Поинтересовалась Цашта.
  - Нужно раздобыть для Ильи хороший меч, а как это сделать я не знаю. У нас нет денег на его покупку и нет времени искать эти деньги.
  - Так украдите его.
  Ламия даже поперхнулась от простоты решения. Илья возроптал, но тут же был поставлен на место:
  - Этот меч может спасти тебе жизнь, так что не стоит быть ханжой.
  - Я, кстати, постоянно ловлю себя на мысли, что мне хочется рисовать вас рядом. - Отметила художница. - Это может означать только одно. Ты, наконец, обзавелась мужчиной.
  - Не совсем. - Бросила ламия.
  Цашта усмехнулась и начала вглядываться в Илью.
  - У эльфов воровать я не стану. - Прикидывала Этель, - Эльфы будут мстить и долго злится. У Мелкого народа ничем полезным не разживешься. Не царские же сокровищницы бомбить. У кого?
  - А ты разживись полвансайским клинком. - Посоветовала Цашта.
  - Это, конечно, шикарно, но сложно.
  - Не намного сложнее, чем все остальное.
  - Ты не поняла у нас на все про все день.
  - Ого!
  - Но есть Логус.
  - Ого!
  - Сейчас бы кого-нибудь, кто знает местонахождение меча в Полванса и мы бы справились за час.
  Цашта задумалась, периодически недоуменно поглядывая на Илью. Очередной взгляд перешел в комичное оцепенение. Ее челюсть отвисла, а с лица сошла краска.
  - Он же!.. он...
  - Дракон, - сказал за нее Илья.
  - Мать моя развратница! Какой кошмар! Какой ужас!
  - Плохо выгляжу? - сочувственно произнес Илья.
  Цашта взяла себя в руки.
  - Но как такое может быть?
  - Так есть и все. - Недовольно пробурчала Этель.
  - Шикарно! - сменила эмоции Цашта. - Я впервые вижу дракона. Надо тебя нарисовать.
  - Не сейчас, - отрезала Этель.
  - Вряд ли позднее у меня будет время позировать. - заметил Илья
  Цашта усмехнулась:
  - Я смогу нарисовать тебя, даже если больше никогда не увижу.
  - Похвально, - влез Дима, - но слушайте, у нас шансы добыть меч один к миллиону! Давайте оставим эту идею.
  - Нет, не оставим, - самодовольно произнесла Этель, - ты не зря о себе напомнил, хранитель книги. Колись, где есть легендарные мечи?
  - Но я не могу в корыстных целях...
  - Значит, бескорыстно разбалтывать секреты ты можешь? А меч нам выдать нет? Все равно из тебя не выйдет путевый Римган.
  - Из меня вообще ничего путевого не вышло. - Огорчился Дима и обратился к книге. Тогрус Камч - меч великого волшебника, Шинлаго из Остальи находится в Осталье, сокровищнице короля Па хка Имра, императора Гот на Тар, подавится можно этими именами. - Нет, в королевскую сокровищницу мы решили не лезть. Дальше. - Ротиакан...
  - Погребен в море вместе с королем Царкисом, отпадает, если, конечно у нас нет знакомых русалок.
  - Голторит...
  - Пропал в Огненной Бездне.
  - Слушай, может ты сама?
  - Ищи что-нибудь поправдоподобней.
  - Легко сказать...
  - Что есть на Скенсар?
  - Торастума вир эрканг, в гробнице Маринеканы, с королем Горвом.
  - Сунься я сейчас в гробницу Маринеканы, меня в клочки изорвут. Мало я им бед натворила?
  - А, бедой меньше, бедой больше.
  - Что еще?
  - Роксимль вир эркангат...
  - У Масмальга, придумай получше, он глава Скал Проклятых. Я пока в своем уме.
  - Пасмаскаи, в Доранге у мага Морманка, королевского придворного.
  - Этот можно "изъять", но он бесполезен.
  - Заговорен на все оборачивающееся. Имеющее две сути.
  - Как раз тот случай. - Заметил Илья.
  - Так стоп, - Этель нахмурила лоб, - еще два - Робилон и Сманхил вир эрканг на Скалах. Туда никто не полезет. А еще один, в Болнарийской сокровищнице, что тоже... Говори-ка о Полванса.
  - Там, кузни?
  - Да.
  - Эти кузни основал Огадекр, великий властитель стихии огня. На данный момент не разрушено только две. В Сминтайской долине и в Поднебесной Аскан.
  - Туда и отправимся. В Сминтайскую долину, я примерно представляю, где она, значит, можно будет найти. Аскан скрыта от посторонних глаз. А рыскать по реликвиям также небезопасно, как и лезть на Скалы Проклятых.
  - Долина охраняется? - Поинтересовался Илья.
  - Еще как.
  - Как мы туда прорвемся?
  - С помощью Логуса и не скрывая, кто мы есть. А дальше будем импровизировать.
  - План шикарный, - заметил Илья, - может хрен с ним, с этим мечом? Не стоит он риска?
  - Риск дело благородное. У нас с вами всей компашкой на данный момент гораздо больше полномочий, чем вы представляете себе. Трое из нас могут объявится при любом дворе, да еще и со своими условиями. Будут они приняты или нет, это другой вопрос. Но их выслушают, и, причем, скорее всего, правящая особа. Вы же понимаете кто?
  Я, как темная ламия, ты Илья, как представитель правящей фамилии, да где правящей! И Димочка, ненаглядный у него вообще дипломатическая неприкосновенность.. Так что я могу ручаться, что из Полванса он-то вернется цел и невредим. Кому нужны международные скандалы? Да и тебя вряд ли Илья тронут, они вроде соседей с Багряными Скалами, где обитают твои сородичи. А родня твоя не славится лояльностью, если затронуть представителя этого народа, не говоря уж о тебе. Я как-то забыла сказать, если твой старший братец сковырнется, ты станешь правителем Багряных Скал.
  - Что ты еще мне забыла сказать?
  Этель так посмотрела на него, что он тут же пожалел о своих словах.
  - А меня, пожалуй, замочить будет считаться даже подвигом, - заключила она. Хотя у меня тоже своего рода неприкосновенность. Стаха и Цашту надо будет прикрывать. Стах неумел и неопытен, а Цашта правит, только картинками.
  Девушка вдруг спохватилась, вскочила и выбежала в соседнюю комнату. Притащила оттуда холст.
  - Смотри, какая прелесть.
  На картинке была Этель, с огромными черными крыльями в странном вышитом тонком платье. Только глаза картинки были какими-то безумно одинокими.
  - Шик, да?
  Лицо Этель вытянулось:
  - Она получится вроде клона?
  - Не думаю, чтобы все твои способности передались к ней. Но что-то она должна уметь. И ведь картинку не убьешь.
  - Если не знать, откуда она сошла.
  - Для паники хватит! - Возразил Дима. - Пока поймут, что с этими картинками делать, пройдет сколько-то драгоценного времени.
  - Так ребятки собираемся, из Полванса, в случае удачи мы отправимся на Родинку.
  - Петя будь собранным, - наставлял Илья, - ты сможешь кое-чем из своих умений пользоваться. Если понадобится.
  Петя волновался. Цашта собиралась, ей было приказано собрать теплые вещи, а из них у девушки был только тоненький серый плащик и туфли из мягкой коричневой замши. В своих бесформенных и безразмерных вещах она была похожа на пугало. Илья представил себе ее на Земле и начал подавлять улыбку, что не ускользнуло от Этель.
  - Я того же мнения. Нужно будет что-то предпринять.
  - А можно, я ее расчешу? - Поинтересовался Дима, после чего выслушал массу хриплых ругательств из репертуара матерого моряка.
  - Как это чучело стало Хранителем книги? - успокоившись, обратилась Цашта к ламии.
  - Собственноручно, иначе не бывает.
  - Кошмар, я еще не видела таких не серьезных магов.
  - А много ты их видела? - Недовольно пробормотал Дима, - И вообще сама ты чучело, ты себя видела со стороны? Ты что в секонд хенде одеваешься?
  При словах секонд хенд Цашта нахмурила лоб:
  - Где?
  - У старьевщика, - пояснила Этель, ожидая реакции.
  Реакция не замедлила появиться. Но не та, которую все ожидали, Цашта уткнулась в ладони лицом и расплакалась. Дима стоял и глупо таращился на то, что он наделал.
  - Эй, ну ладно, я не хотел.
  - Хотел, я же не врываюсь к тебе в дом и не указываю, не разбираясь в обстоятельствах, на твои недостатки.
  - Ну ладно, извини.
  - Пошел ты, - сказала Цашта, хлюпая носом, и разразилась очередным потоком ругательств.
  - Эй, хватит, потом разберетесь, у нас мало времени. - Прервал этот балаган Илья.
  - Готовимся, - сказала Этель, - Я не знаю, как скоро смогу найти это место, так что все должны быть в состоянии готовности, Дима, надень талисман Римгана.
  Сама она полезла в рюкзак и достала оттуда витой, замысловатый серебряный амулет ламии. Серебро было двух цветов белое и черное. Черная ажурная половина амулета, шипами входила в белый инкрустированный полукруг.
  - Ратима, - Логус стал прозрачным. Глаза Этель взволнованно и сосредоточено блестели. Все же непростая задача предстояла, она никогда не была в Сминтайской долине. Была рядом в ста километрах в столице Мигонта, государства, на территории которого находилась долина.
  Спустя некоторое время она просветила Вантана - столицу Мигонты. Все очередной раз удивились этому миру. Повсюду была серебристая вода, а сама столица дрейфовала на плавающем острове в огромном заливе. Заливами здесь были водные отмели, державшие остова в своих пределах. Стены столицы были белыми и красными, крыши коричневыми и черными. Здания высокие и имели форму конусов, то бишь, у основания были куда шире, нежели у вершины.
  - Теперь к востоку, - и Логус понес через километры серебристой воды, становившейся иногда зеленой. Порой на отмелях встречались города и деревушки. Проносились рыбацкие суда. Завидев долину, Этель приостанавливалась, и они изучали ее. Сильно приблизиться Логус не мог.
  - Хоть бы не проскочить.
  Очередная долина оказалась искомой. Все это поняли по острову средних размеров, на котором городок отличался от всех встречавшихся доселе. Жилых зданий было мало, но в центре виднелась большая коптящая небо кузница.
  Этель приблизила кузницу максимально, и раскрыла портал.
  Они прошли к изумлению трех молодых стражников. Увидев, кто к ним явился, они взволновались очень сильно, но вход перекрыли. Понимали, что у них не смотря на то, что они были лучшими воинами своей страны, не было шансов выжить в этой схватке и приготовились встретить смерть. Этель знала, что они не отступят.
  - Здравствуйте, служивые! Мне нужен главный из кузни.
  Войска были королевскими и не только обучены общему языку, (Полванса славилась самобытной культурой и отказом от прививания населению всеобщего языка) но и общению с различной степени высокопоставленными особами.
  - Мир вам! Приносим извинения, но допуск в кузню закрыт указом короля, для всех посторонних будь-то граждане Полванса или высокопоставленные иностранные гости.
  - Позовите сразу кузнеца, а потом если надо и короля позовем.
  Старший стражник даже покраснел от такой беспардонности гостей.
  - Марвик, позови немедленно господина Трикоста. Как вас представить?
  - Скажите с межмировой миссией прибыли Темная Высшая ламия Этель из Савенорты, дракон из клана Симхкер, Римган и их спутники. - Стражник краснел до предела, а когда уже дальше было не куда, покрылся пятнами.
  Трикоста не замедлил появиться, он был взволнован, и тоже весь в красных пятнах. Здешний народ был светловолос и светлолик. И поэтому их лица были склонны к покраснениям, когда они волновались.
  Он учтиво поклонился в сторону Ильи и Димы:
  - Приветствую вас господа, чем обязан, столь дивному визиту?
  - Нам нужен меч.
  - Все взаиморасчеты осуществляются через королевскую казну. Там же вы будете иметь возможность, ознакомится с товаром. - Трикоста хоть и нервничал, но вел себя достойно.
  - Ты не понял Трикоста, денег у нас нет, - Вмешался Илья.
  Трикоста не посмел улыбнуться:
  - Простите, но зачем тогда вы пришли?
  - За мечем для меня, - зашелестел голос Ильи.
  - Но если вам нужен дар, вам необходимо обращаться в королевскую палату.
  - У нас нет времени на рассуждения, достанем вам короля, если вы здесь ничем не распоряжаетесь. Ищите посланника.
  Трикоста не совсем понял слова "достанем короля", но решил не спрашивать. Он махнул рукой охраннику, который бегал за ним, и тот умчался куда-то. Было видно, что у кузнеца здесь солидное положение.
  - Я распоряжаюсь здесь всем, кроме того, что выходит из-под моего молота, - проворчал он.
  - Но ведь это самое главное! - Усмехнулся Дима.
  Кузнец нервничал, было видно, что ему хотелось ответить хамоватым гостям, но тут пахло скандалом, а, следовательно, и гневом короля. Да и гневить таких гостей было опрометчиво.
  Прибежал стражник с таким же пятнистым молодым человеком с тоненькими усиками.
  - Его зовут Панган, он уполномочен извещать короля о чрезвычайных ситуациях.
  - Слышишь Этель? Нас уже относят к разряду ЧП. - Заметил Илья.
  Этель рассеяно улыбнулась, достала Логус:
  -Ратима, - глаза посланника полезли из орбит, было видно, что он не привык перемещаться таким образом. В шаре высветился королевский двор, в котором Этель доводилось бывать с Фшером. - Ступай, - и она спроецировала изображение на воздух, как раз напротив посланника. Тот весь трясся.
  - Ступай, а то связь прервется.
  Он шагнул и исчез вместе с изображением. Оставив тонкую ниточку незакрытого портала, с той стороны было окно и их было видно сейчас в королевском дворе, но не слышно.
  Трикоста отчаянно пытался выглядеть невозмутимо, но ему это плохо удавалось. На своем веку он пережил два нападения на кузню, но соседских. От которых отбивались играючи. А тут такой набор к ним пришел, которого кузня с момента основания не видела.
  - Позвольте поинтересоваться, почему ваш выбор пал именно на наше скромное заведение, и для каких целей вам понадобился здешний клинок?
  - А нас привлекла ваша скромность, - Ответил Илья. - А клинок необходим в миротворческих целях.
  - Нисколько не сомневаюсь. Все оружие создается только в миротворческих целях.
  - Не тебе, создателю оружия, судить тех, кто им пользуется! - Возмутился Илья.
  - Но мне его назначать, и я бы мог помочь вам подобрать оружие для вас. Хотя честно, мы не ковали мечей такой направленности. Пожалуй, для дракона у нас ничего нет.
  - А для мага?
  Трикоста недоверчиво покосился на Илью.
  - Насколько мне известно о соседях, правящая фамилия не несет магических навыков.
  - Право же Вам мало известно о нас. Я знаю о себе куда больше, поверьте. Как то, например, что являюсь магом настолько же, насколько и драконом.
  - Простите за дерзость. - И Трикоста наклонил голову. Илья вдруг удивился новой власти.
  Трикоста хмурился:
  - Конечно, у нас есть мечи, предназначенные магам, но они очень дорогостоящи и я не знаю...- Он не договорил, через портал вывалило несколько человек королевской стражи, двое из них были магами-середнячками. Такая себе защита, учитывая, кто здесь находится. Затем резво шагнул молодой монарх. Он был в порыве гнева, и это было видно.
  - Я не говорю добро пожаловать столь наглым гостям.
  - Все же здравствуйте, - ответила ламия.
  - Я полагаю, нас уже представили, - поинтересовался Илья.
  - Но не лично! - Отрезал король.
  Илья вдруг сощурил глаза и гордо поднял голову. "Быстро он осваивается" - подумала Этель. Дима начал речь.
  - Мы приветствуем вас, король...
  - Лонган, - подсказала Этель.
  - Король Лонган. Я Римган, хранитель книги. Мои спутники - второй наследник клана Симкер, рассчитываю на должное уважение и Этель из Савенорты. Присутствующие помощники - Стах и Цашта. Мы рассчитываем на понимание и участие. Наша миссия носит миротворческий характер, касается границ и пределов. А также неприкосновенности некоего мира. Для защиты прав этих людей нам необходимо изгнать заговорщиков из их Совета.
  - Что за мир и заговорщики? Здесь запахло политикой, а я не хочу встревать в конфликт.
  - Это будет сложно, так как вы уже в него встряли, - заметила Этель, - В любом случае одна сторона выскажет недовольство.
  - Вас Этель из Савенорты я бы с радостью сжег на площади в празднование светлых Межсезоний. Да политический кодекс не велит.
  - Не кодекс, - Этель подошла максимально близко, насколько позволяла охрана, - а трусость. Вы же знаете, во что превратят ваши кузни те, кто прислал меня в этот мир. У них же прямой доступ, а ваши мечи закаляются в адском пламени!
  Король, который больше всего боялся показаться трусом и мечтал прославиться храбрецом, побагровел, пуще своих подданных. Королю было положено быть лучшим.
  - Арестуйте ее! Я покажу тебе труса. - Стража ринулась к Этель та приготовилась к бою, но крик Ильи всех остановил:
  - Хватит! - его кожа заблестела серебром, что тут же убедило присутствовавших граждан в правдивости его титула. - По какому праву вы, король Лонган оказываете столь холодный прием члену правящей фамилии? Вы боитесь международного скандала? Я вам лично его обещаю! Я не потерплю такого отношения к своей свите!
  ...И король стушевался.
  - Извините, ранх Симхкер. Но мы располагали сведениями, что серебряный наследник пал либо потерян родными. Мы не признали сразу в вас высокопоставленного гостя. Еще раз извиняюсь, Вас сочли самозванцем. Но ваша свита тоже вызывает удивление. Ламия при дворе драконов - это как минимум удивительно.
  - Они мои спутники и я приблизил их на время выполнения миссии. Ламия не моя подданная.
  - Да уж Этель ни при каком дворе не примут в подданные.
  - Те, кто не примут, много потеряют, поверьте. - Усмехнулся Илья. - Не при всех дворах есть столь опытные и преданные подданные.
  - Темная сторона, ранх Симхкер, оставляет свой отпечаток.
  - Но, уважаемый монарх, этот отпечаток заметен в этом мире лишь тем, кто хочет видеть. Но не время для обсуждения проблем расовой неприязни, не так ли? Вы уж простите, что визит мы наносим в столь сумбурной обстановке. Если бы нас не подгоняли обстоятельства, мы бы не пренебрегли этикетом.
  Эта миссия не касается Багряных скал. Но это мое дело, и соответственно препятствовать этой миссии равносильно пойти наперекор кланам Багряных Скал. Эта миссия касается Праматери, Карна. Ее решено открыть, но этому препятствуют маги Скал Проклятых. Наша задача пресечь их попытку захватить власть на Карна. Это же нужно и вашему государству тоже, не так ли? Зачем давать возможность магам Проклятых Скал набирать мощь. До тех пор пока они сидят на Скалах, они сравнительно безвредны.
  Поэтому мы, не имея времени на иное решение, пришли к Вам с просьбой дать мне меч, для возможного поединка. Вы тем самым послужите благому делу. Но об оплате не беспокойтесь, даю Вам слово наследника, что за этим дело не станет. Двор рассчитается за наследника, если вы не пожелаете ждать, когда я возвращусь и верну долг.
  - Что же, я Вас внимательно выслушал, ранх Симкер. Право, я не знаю, почему драконы лезут в это дело, но все же миссия достойная. И вашему двору у меня нет оснований не доверять. Ваши братья всегда максимально учтивы в делах касающихся политики. Вам предоставят меч из сокровищницы на ваш выбор, в случае, если вы его прославите, мы вернем вашему двору деньги вырученные за него. Таково мое королевское решение.
  Они отправились в сокровищницу. Порталы в такие места не открываются, на них обычно лежит земля многопутья и обратные заклинания. Но используются такие вещи только для охраны сокровищ и королевских особ. Поэтому со двора прошли пешком. В Сокровищнице имелась отдельная комната, где хранились новые мечи.
  - Где хранятся мечи магов? - Спросила Этель.
  Король склонил голову набок:
  - Вы хотите сказать, что член правящей фамилии...
  - Маг, - закончил за него Илья.
  - Но у вас считается позором для родовитых представителей ношение магической мантии или талисманов.
  - Я не ношу ни того, ни другого.
  - Вы меня не поняли, само наличие мага в семье считается позором. Это прерогатива низших кланов.
  - Но, тем не менее это так, я надеюсь это не изменит ваших решений? - кожа Ильи снова пошла серебряной рябью. - Вы же понимаете, надеюсь, что оборачиваться для доказательства, для меня будет унижением, которое я вам вряд ли прощу.
  - Конечно же, я не посмею так унижать Вас, но мы позовем все же человека. - И Лонган шепнул пару слов на ухо стражнику.
  Через пять минут ворвалась запыхавшаяся толстая бабка, у которой на лбу было написано, что она провидица.
  - Он и есть, - тут же выпалила бабка и с кряхтением преклонила колено. - Простите Ваше Высочество, за дерзость. Симхкер, чистой воды. Он дракон и наследник Симхкеров.
  - Он маг? - Поинтересовался король.
  - Чистейшей воды, - вглядевшись, повторила бабка. - И не новичок.
  Лонган позволил себе рассмеяться:
  - Что же, я своих слов не меняю, хоть и цена магических мечей куда выше. Простите, конечно, что для вас персонально ничего нет. Но драконьи мечи у нас изготавливаются под заказ исключительно.
  Он провел гостей в комнатку поменьше предыдущей, там тоже стояли столы-подставки - каждая отдельно для одного меча. На подставках сейчас лежало пять мечей. Илья бродил вдоль столов, не зная, что выбрать.
  Этель обернулась к Лонгану:
  - Скажите, пожалуйста, а эксклюзивные есть?
  - Ха, его братец не рассчитается.
  Илья тут же подхватил инициативу:
  - В чем здесь возникли сомнения? В платежеспособности Симхкеров? Или в данном мною слове?
  - Нет, что вы, никаких сомнений. - Лонган приказал открыть сейф, там было два меча. Один очень простой на вид, без особых украшений, за исключением полосы черного драгоценного метала посередине серебряной рукояти, рассекающей синий савнорд. У Ильи сразу же родилась ассоциация с Савенортой.
  Другой был с ручкой стилизованной под царский скипетр, очень много камней на эфесе, белых и красных с янтарными прожилками. Клинки в Полванса не инкрустировали. Лонган взял именно этот меч:
  - Вот эксклюзивная вещь, меч с защитой, от некоторых заклинаний, призванный убивать всех врагов его назвавшего.
  Этель криво усмехнулась:
  - Все магические мечи, заговариваются этим заклинанием. Убивающим врагов. Это фикция, хотя я понимаю, вам как королю, а не магу это вряд ли было известно.
  - Я возьму этот меч, - Илья поднял оружие с савнордом в рукояти.
  Король тут же покраснел.
  - Приношу свои извинения, но меч изготовлен под заказ. - Этель вдруг покосилась на короля, в глазах мелькнула догадка. Она послала мысленный толчок Илье, надеясь, что он его воспримет. Тот моментально обернулся. Этель слабо, но ехидно улыбалась. И Илья использовал свой звездный час.
  - Скажите имя хозяина, я лично разберусь с ним.
  - Это секретная информация.
  - Тогда я не смогу перед ним извинится!
  - Вы хотите сказать, что возьмете меч силой?
  - Я хочу сказать, что вы так скажете. Мне не интересно причинять вам вред.
  - Но владелец этого меча Пир из Проклятых Скал! - выпалил Лонган.
  - Тем хуже для него, мы и так идем по его душу. Я, как тот, кто его убьет, заявляю право на его имущество.
  - Вы умом тронулись, если собираетесь против них воевать.
  - Наше слабоумие оставьте врачам. - Отрезал Илья. Меч в его руках лежал, как родной, он сразу же понял, что не смог бы подобрать лучшего оружия.
  - Вашему Братику не понравится ни цена, ни метод, которым вы взяли эту вещь.
  - Как знать. Я думаю, ему не понравилось бы то, что я уступил, понравившееся мне оружие какому-то отщепенцу со Скал, столь нам чуждых. - И добавил, - А цену пусть считает алиментами за последние тридцать лет.
  Его спутники наклонили головы, чтобы не было видно, как они смеются. Дима вообще отвернулся.
 
  Они покинули мир Полванса, и направились в Скенсар, домой к Цаште высыпаться перед тяжелым завтрашним днем.
  - Шикарно ты блефовал, отметил Дима, когда они вошли в захламленную веранду.
  - А это не блеф, - холодно заметила Этель. - Блеф это когда на пустом месте. А он просто осознал свое Я. С королем такой номер бы не прошел. Он действительно имел право на все, что сделал.
  - Ты чем-то недовольна? - поинтересовался Илья.
  - Наоборот, у тебя теперь отличный меч, который после первого боевого крещения будет назван.
  - Тебе не понравилось, как я разговаривал?
  - Мне понравилось, никто не смог бы сделать это лучше.
  - Тогда что?
  - Я видела твоего младшего брата, на одном из Межмирских Советов, на который меня взял Шаргаш. Хотели создать единый торговый путь. Один умник из Остальи разработал хитрый проект, при котором малым количеством порталов соединялось максимальное количество миров. В общем, план хороший и всем выгодный. Там была добрая сотня правителей. Планировалось обсудить массу дополнительных международных проблем.
  Конечно, Симкеры, единственные не удосужились прислать главное правящее лицо. Если бы ты был там, прислали бы тебя, так как ты второй сын, но прислали Акраха. Милое дитя... Ему тогда было двадцать лет. Так это чадо, так отделало сотню монархов и их придворных колдунов. Словесно, конечно. Отметь, единственная не царская особа! Из зала все выходили багровыми от злости.
  Путь открыт не был из-за единственного отказа - с вашей стороны. Причем никто так и не услышал веской причины. Вам просто претило то, что недалеко от вашей столицы будет путь с торговыми караванами. Не было никакой угрозы. Для военных целей такие узкие и открытые пути не годятся. А вам война не угрожала уже больше тысячелетия.
  Ты мне просто напомнил этот инцидент. Что забавно, драконы еще и считали себя оскорбленными после этого.
  - Все так серьезно? Как же действительно, когда обо мне узнают, отнесутся к тому, что я маг?
  - Уже знают. - Бросил Дима.
  - И что? - Заинтересовался Илья
  - Я не должен ничего говорить, все равно ничего конкретного больше не отмечено.
  - Ну и хрен с ним. Нам не до этого. Нужно отдыхать, завтра будет нелегко.
  Они с Этель ушли в другую комнату, оставив товарищей допивать отвар из трав.
  - Илья, ты понимаешь, что ты теперь ничего не должен тому миру, из которого ты пришел? Уж рисковать жизнью ради него так это точно.
  - А здесь никто ничего не должен, кроме Цашты. Дима, вляпавшийся в говно, сто раз рисковал жизнью, а спроси, и он не скажет, почему. Ладно, Петя, который теперь не хочет, чтоб его так называли. Исключительно Стах. Он ученик, и у него не было выбора. А ты Этель? Ну, скажи, ты то чего не сбежала при первой возможности? Мало тебе неприятностей в жизни? И без нас.
  - Ты все равно не поймешь. Если хочешь прогнать, говори. Послезавтра меня не будет.
  - Я боюсь за тебя завтра.
  Она подняла голову и посмотрела в его ледяные глаза.
  - Боишься? За меня? - Удивление Этель не знало границ. Она замолчала надолго. Не было понятно, в какую даль унесли ее воспоминания.
  Они сидели на матраце, устеленном на удивление чистой простыней. Илья тоже молчал. Он и сам уже не знал, как он сможет отказаться от своих странных родственников. Тем более, что без их посвящения он не имеет всех навыков, положенных дракону. Но куда денется Петя, и как взять и отказаться от женщины, которая делала ему только добро. Которую он столько искал.
  - Завтра мы можем умереть, так стоит ли беспокоится о послезавтра?
  - Я всегда была боевой единицей. На меня делали ставки. Меня разменивали как монету. Меня конечно же ценили, но только как ценного бойца. Но чтобы кто-то за меня переживал? Мне ново это ощущение... и, думаю, я не успею к нему привыкнуть.
 
 

Глава 12

Возвращение.


  Самые важные дни очень часто начинаются обыденно. С утра все встали чуть помятыми и не отдохнувшими, но никакой торжественности и волнения. Завтракали чем попало. Дима с Цаштой накопали каких-то клубней, похожих на кабачки, растущие в земле, и нарвали грибов и фруктов.
  Грибы пожарили удачно, но вот "кабачки" при попытке их приготовить превратились в липкую кашу. В общем, никто не наелся. Решили поесть на Земле, если представится возможность. Когда начали спор, как и куда лучше отправляться у Ильи приключилась истерика по поводу машины. Поэтому решили попасть туда, где она находится и ориентироваться, забрав ее и позвонив Федору Васильевичу.
  Еще постановили вновь установить слияние, но теперь на четверых. Петя уже тоже котировался, как маг. Это была дополнительная защита. Навешали защиты и атакующих заклинаний на оружие. Илья смотрел, как Этель с помощью заклинаний крепит клинки на внутреннюю сторону локтя.
  Теперь круг для слияния рисовала Цашта под руководством Этель. Ее умение должно было придать силы действию. Пете было приказано не теряться и использовать все что может, но в основном стараться не подвернуться под удар. Он был нужен как еще один источник энергии, в случае необходимости. Для серьезного боя он был еще слишком слаб и неумел.
  Этель с помощью Логуса открыла портал поблизости городка, где находилась машина. Они шагнули, Цашта огляделась.
  - Ничего особенного.
  - Погоди, сейчас в город попадем. Здешние города очень отличаются от городов Скенсара.
  Решили не задумываться теперь над тем, как все будет выглядеть и вызвали такси по мобильному Димы, который он в отличии от Ильи предусмотрительно отключил перед перемещением в Скенсар. Илье свой телефон оставалось теперь только выбросить, так как попавший туда работающим, он тут же сломался из-за защиты от механизмов.
  Таксист, конечно, смотрел с удивлением. Хотя на одежду Цашты и навели морок, то с какими глазами она лезла в машину, скрыть было куда сложнее. Она говорила на Общем, и таксист естественно ее не понимал. Цашта глаголала:
  - Кошмар, это же Мадболк какой-то. Как можно находится в таком шуме? И в такой вони?
  - Цашта не привлекай, пожалуйста, внимания, - попросил Илья, - не подавай вида, что ты не местная.
  - Это невооруженным взглядом видно. - Заметил Дима.
  - Тебе видно, - Поправила Цашта.
  - Видно всем, - не согласилась Этель, - тебе кажется, что твое поведение здесь нормально, а на самом деле ты ведешь себя как гном в городе.
  - Что неужели это так выглядит?
  - Будет хуже, если не расслабишься и не сделаешь невозмутимый вид.
  - Я постараюсь, - неуверенно сказала девушка.
  Они въехали в город, Цашта усердно старалась вести себя естественно, только периодически задавая вопросы Этель. Илья отметил, что она ведет себя почти так же, как они в Скенсар поначалу. Но в Скенсар привыкли к чужакам.
  Машина стояла на месте, только кассир стоянки как-то дико косился на них. "Или взломать пытались, или ударить" - подумал Илья, но ему сейчас было уже все равно.
  Они сели в авто, проехали на рынок, благо еще даже не было полудня. Купили вещи для Цашты и привели ее в божеский вид. Также приобрели еще некоторые вещи - ботинки и куртку для Пети, куртку для Этель, она в своем большом плаще теперь привлекала еще больше внимания, хотя и выбрасывать его отказалась, аргументируя это практичностью любимой вещи.
  В местной зашарпанной гостинице они помылись и привели себя в порядок. Заехали в кафе и сытно пообедали, что немного подняло всем боевой дух. Цашта теперь привлекала внимание. На ней были темно серые брюки, белый джемпер и черное полупальто. Обувь, конечно же, без каблуков. Она бы поломала себе ноги в первую же минуту пребывания на Земле. Ее светлые волосы были убраны в косу. Только пальцы рук остались непонятного желто-черного цвета, и держалась она отнюдь не королевой красоты. Вся одежда, казалось, ей жмет, и она периодически делала движения плечами, пытаясь ослабить хватку пальто. Бюстгальтер она отказалась одевать наотрез, обозвав его "капканом для сисек". Походка ее, не смотря на мешавшие вещи, была вальяжная.
  В составлении гардероба принимал непосредственное участие Дима, и теперь он с гордостью любовался собственным шедевром. Этель сидела рядом мыслями витая где-то в облаках, черные брюки, черная кожаная куртка, которую ее убедил купить Илья. Рыжий длинный волос был забран в хвост высоко на затылке. Она была ниже Цашты, ее рост был около 160 сантиметров и терялась на фоне ослепительной красоты. Только вот повадки и разговор их очень сильно отличали. Если у Цашты был лексикон грузчика, и поведение не попадавшей в людные места дикарки, то Этель вела себя с достоинством человека привыкшего общаться в обществе королей и на больших Сборах магов.
  Здесь было уже тепло. На многих деревьях появились маленькие, пахнущие и липкие листики. Этель была хмурой и необщительной, вопреки солнечному веселому дню и весенней живости.
  - Мы можем умереть сегодня, я чувствую. - Сказала она.
  Все повернулись к ней.
  - Что-нибудь конкретное? - Поинтересовался Илья.
  - Нет, просто смерть рядом.
  - Такой день прекрасный, где ты ощущаешь смерть? - Поинтересовался Петя.
  - Такой день тоже подходит для смерти, как и все другие.
  - Пусть моя смерть будет в другой день, - пожелал Дима.
  - А книга, - заинтересовался Илья.
  - Молчит.
  - Давайте звонить, хватит тянуть резину, - отмахнулась ламия.
  Было два часа дня и в кармане Федора Васильевича зазвонил мобильный. Он с удивлением уставился на высвеченный номер и взял трубку.
  - Здравствуй, Дима.
  - Я не Дима, я Илья.
  Федор Васильевич нахмурился:
  - У тебя есть, что сказать?
  - Более чем.
  - Илья, вы где? Я полагаю, вы не забыли, что сегодня Совет?
  - Нет, не забыли мы пока в Украине.
  - Как вы успеете добраться до Варшавы? Через три часа Совет! Здесь такое творится, благодаря вам. Даже мне сложно поверить, что вы не при чем.
  - Мы звоним узнать, где Совет.
  - Он уже проходил здесь в двухтысячном году, помнишь?
  - Я помню, мы будем вовремя.
  - Каким образом?
  - Это наши проблемы.
  - Илья, я тебя умоляю. Вы ходите сейчас по краю. Вам и так придется не сладко. Без порталов, пожалуйста. А ламию лучше вообще запрячь, скажи - бежала, убили, что угодно. Из-за нее здесь Содом и Гоморра. И из-за Вашей пропажи! Что вы натворили под Каховкой? Расследование не в вашу пользу. Установлено, что вы готовились к нападению.
  - Федор Васильевич, а Миша разве не готовился? А Патрик? Вы же понимаете...
  - Я понимаю Илюша, - вдруг удивительно тихо и как-то по-отцовски сказал старый маг, - они и сейчас готовятся...
  Бегите лучше, у вас ведь есть возможность.
  - Федор Васильевич, опишите примерно обстановку.
  - Школа Криса, Лоренсо, Ткачевой и Ларса Немого.
  - И Ларс?
  - Да. Никто не настроен, даже слушать вас. Они завуалировали все под негодование.
  - Вы выступите за нас? Дима ведь взял Михаила, как доказательство.
  - Илья, ты не понял, вряд ли вы успеете что-либо сделать. Я не попру против всех, ты же понимаешь. Мне моя жизнь дорога.
  - Я понимаю.
  - Я Вам верю и желаю добра. Так что лучше бегите. Их тридцать боевых единиц. Ты слышал - тридцать.
  - Мы осилили десять.
  - По очереди Илья! И,..
  Я видел кого-то незнакомого здесь. Мага. Я верю в заговор! Как мы можем не знать мага такого класса? Он не отсюда!
  - Есть ли еще другие не здешние маги?
  - Я не видел, возможно. Не лезьте! Мне жаль Дмитрия, он попал с вами. Но вас трое!
  - Опишите мне мага, - Илья кивнул ламии, и та придвинулась ближе, чтоб четко слышать описание.
  - Ох, Илья, что же мне с тобой делать... Он среднего роста, крепок, темно русый волос, глаза серые. Неприятное примитивное лицо.
  - А особые приметы?
  - Руки дрожат, ногти какие-то черные и шрам от ожога на левой щеке и подбородке, на шее татуировка в виде переплетенных ветвей и лап с когтями. Символ какой-то. Наверное, что-то означает.
  Бледная, пуще прежнего Этель осела на сиденье и сказала:
  - Можешь передать, она означает высшего перевертня. Он кичится теперь этим...
  Это Пир...
  Илья посмотрел на спутницу, помолчал и сказал Федору Васильевичу:
  - Мы едем, держитесь подальше - будет бойня. Если это возможно, найдите союзников. Хотя, это из области очевидного-невероятного. Мне только, что объяснили, что в наших рядах уже перевертни, демонического происхождения. Поговорим после всего, с меня причитается. Маг по ту сторону связи молчал. Потом произнес медленно и отрешенно:
  - Ну, что же, удачи. Я искренне рассчитываю на твою бутылку абсента.
 
  Советом утопленников постановили путь и действия импровизировать. Сейчас если их вычислили, надо было запутать следы. Хотя все согласились, что серьезные люди, представляющие угрозу сейчас находятся в Варшаве. Этель в основном молчала. Близкая встреча с Пиром сделала этот день окончательно безрадостным.
  - Замочим мы твоего Пира, - попытался успокоить Дима.
  Илья покачал головой.
  - В свете услышанного ранее, полагаю, Пира предоставят ей лично. У них свои разборки. Кое-кого интересует, кто сильнее. И ее хотят подтолкнуть...
  - А ведь он не признан! - Вдруг догадалась Этель, - мне же сказали, что он раздражает всех там, своей претензией на величие и равность теневым жителям. Может и потягаемся. - Она немного ожила.
  Илья был настроен скептично:
  - Может, примешь Дар?
  - Даже если захотела бы, уже не успела.
  - Петя, старайся затеряться. Боец из тебя никудышный, пока. То же к Цаште. Выпускай свои картинки не сразу и, выпустив их, прячься как можно дальше. - Сказал Илья.
  - Я ее прикрою, она не маг и ее легко будет завуалировать, а в суматохе, никто не сможет сосредоточиться и искать неведомую проблему. - Бросила Ламия. - И еще, если кто-либо выживет, но исход битвы будет предрешен, берите Логус, я его направлю на Эльфийскую столицу - Польгиваль, где расположен их магистрат. Даже умерев, я в первые минуты смогу активировать портал. Там вам дадут убежище. За исключением тебя Илья, но мы с тобой первые мишени. Так что и пойдем в первых списках погибших. Но если что зови своих. Я думаю, они тебя услышат. Они, скорее всего, или ищут тебя или уже наблюдают.
  Они разогнались на авто и с помощью Логуса отправились на шоссе, ведущее во Львов. Машина, на скорости возникшая из ниоткуда произвела фурор на трассе. Ближайшие авто затормозили.
  Два часа они разговаривали, остановившись в лесу.
  Был теплый приятный день. Пете упорно не хотелось умирать. Постоянно хотелось заплакать. Но было стыдно, так как его спутники держались молодцом. Цашта курила и периодически переругивалась с Димой просто так, от скуки. Этель беседовала с Ильей:
  - Когда скажу, вспомнишь зал, в котором происходит Совет. Четко и так чтобы и я благодаря слиянию получила картинку. Я направлю Логус, дальше, как получится. Я боюсь за Петю и Цашту. Они неопытны.
  - Я бы за нее не боялся. Она хладнокровна, как никогда.
  - У нее долг и она приготовилась его отбыть, даже отдав собственную жизнь. Хотя жизнь она мне не должна.
  - Думаешь, выйдет?
  - Все может быть.
  - Боишься?
  - Боюсь. Среди твоих незримых подарков, Илья, оказался один ужасно вредный - желание жить.
  - Прости, что не успел ничего другого.
  - И не успеешь уже.
  Оставалось двадцать минут до начала Совета. На душе скребли кошки. Дима был мрачнее тучи, и, казалось, устал ругаться с Цаштой. Они сидели, отвернувшись друг от друга.
  - Ну, товарищи камикадзе желаю всем удачи, - Сказал Илья и вывел машину из леса.
  - А я вот спрашиваю этого ангелка, даст она мне в честь победы или нет. А она не хочет, тем самым, понижая мой боевой дух, до предела. - Провозгласил Дима.
  Все заулыбались.
  - Да пообещай ты ему, - посоветовал Цаште Илья, - а потом делай, что хочешь.
  - Я ему его боевой дух нарисую в виде усохшей редиски, - пообещала Цашта.
  Все засмеялись, кроме Пети. Тот не мог расслабиться.
  - Она может, - подтвердила Этель.
  - Так всегда, только жениться решил. Ну что ты потом с усохшей редиской делать будешь? Все равно никуда не денешься.
  - Влюбишься и женишься... - Договорил Илья. Он сейчас настраивался и вспоминал зал. Этель увидела колонны, огромное помещение, людей. В Логусе это все уже отображалось. Все насторожились.
  - Четче. - Скомандовала Этель.
  Илье было сложно следить за дорогой и представлять себе конференцзал. Благо он был великолепным водителем. Тут подключился Дима, он четко представил здание и сам зал богатый и неуютный. Глаза Этель напряженно блестели и бегали, как будто она видела, то чего не видят другие, она бормотала под нос и держала шар в десяти сантиметрах над рукой.
  - То? - Спросила она. В Логусе виднелся огромный зал, на сцену вышел человек, начиналось собрание.
  - Да, это Вальдек. Поляк. Он в Польше возглавляет Базары. - Подтвердил Дима.
  - Илья приготовься.
  - Можно выйти? - попросил Дима.
  - Поздно, бля....
  Авто вошло в прозрачную дыру на дороге, как нож в масло, а потом завращалось. Илья жал на тормоз. Машину развернуло на сцене. Все присутствовавшие охнули и расступились. В затягивающееся окно портала стало видно отчаянно тормозивший фольксваген. Многие шарахнулись, начав давку. Портал затянулся, только атмосфера еще была накаленной и, казалось, воздух вибрировал.
  - Приехали. - Заключил Дима.
  Цашта тут же прекратила визжать и матерится.
  Все вышли. Представители Славянского направления все находилось рядом по причине очага скандала с их стороны. Были видны округлившиеся глаза Полины и усталое лицо Федора Васильевича.
  - Здравствуйте. - Сказал Илья.
  Нервы были как струны. Во вновь прибывших были направлены, но приостановлены атаки.
  - Не атакуйте! - Крикнул Дима. - Среди вас предатели, у нас свое расследование и факты.
  Многие маги стушевались. Но школа Криса, содействующие с ней школы, и сам Патрик сидели наготове.
  - Докажите! - Раздался голос из зала.
  Дмитрий подбросил шар, в котором была заключена душа Михаила.
  - Это душа Михаила. Я взял его, как заложника. Он все расскажет.
  Шар в воздухе был сбит чьей-то незримой рукой, пославшей толчок воздуха. Этель до сих пор шарящая глазами по залу, проследила, откуда произошел удар.
  - Среди вас не просто крысы, а демоны-перевертни.
  Она развернулась, произнесла "Обернись" и магический код, известный только ей, как потустороннему гостю. Из ложи выпрыгнуло нечто. Скользкая, как змея тварь быстро передвигалась в сторону авто.
  Большинство присутствующих не поняли, что произошло, кроме тех, кто был к этому причастен. Началась суматоха. Многие решили, что это ламия источник происходящего. Она поняла, что у нее секунды времени.
  - Ну и? - Спросила она неизвестно у кого. - Я принимаю бой, только один на один.
  Тут же рухнула магическая завеса, сорвав несколько заклинаний. Когда на сцену проникло существо, незримой стеной всех разбросало в стороны, оставив только Этель и уже обратившегося назад Пира. Пытавшийся кинутся обратно Илья, напоролся на невидимую преграду. Что делать было неизвестно. Колдовать никто не мог. Илья поискал взглядом Федора Васильевича, тот только пожал плечами.
  Этель послала мысль благодаря ни на что теперь не годному слиянию: "Не тронь, он все правильно сделал и ему помогали из тени"
  Илья обернулся и увидел Пира. Какой-то насмешкой выглядело сейчас то, что он после возврата в человеческое обличие был наг. И возбужден.
  - Этель, - шептал он, - что же ты глупая такая, а? Видишь, как тебе сейчас помогают? Я же говорил, иди ко мне, и ты получишь, все. Что же ты упрямая такая и строптивая? Иди. Не хочешь учеником быть? Пускай. Ты достаточно умела, чтобы учить других. Я говорю не только от себя. Я говорю от всех жителей Скал. Ты нужна там. Ты здесь не нужна, Этель. Кому? Этому проходимцу?
  Кожа Ильи начала делаться серебряной.
  - Этель, - продолжал Пир, - я предлагаю быть тебе спутником, мне не нужны женщины умирающие после первого полового контакта. Этель, мы вместе покорим этот мир. Ты и я, кто с нами сможет тягаться?
  - Ты ошибаешься, Пир. Не затем я пришла, чтоб с тобой разговоры вести. И не ты лучшая для меня пара. Ты возомнил Пир. Ты ничтожество. Тебя не признали. Мне приказали убить тебя. И я исполню этот приказ ради собственного удовольствия. Ты мне противен.
  Пир покрылся черными пятнами, они блуждали по телу, на котором выступила слизь:
  - Ты лжешь, сука. Я признан. Я сильнее тебя. Я размозжу твой череп в мгновение ока. Если тебя поддерживают, почему тебе не дали пользоваться магией?
  - Видимо решили, что для того чтобы тебя раздавить, мне и магия не нужна.
  - Посмотрим, во всяком случае, твой труп хоть раз утешит меня.
  - Ты много видел Пир, но трупа моего не увидишь.
  Все присутствующие превратились в зрителей. Ирония судьбы - такого спектакля эта сцена не видала. Илья стоял впритык к незримой стене и буравил глазами уже не похожего на человека Пира. Покрытый слизью бурый и длиннотелый демон хищно смотрел небольшими желтыми глазками на ламию.
  Этель буднично выпустила клинки из рукавов. Пир взревел:
  - Я разорву тебя в клочья!
  - Вот видишь, труп тебе мой не достанется.
  Он атаковал, но слишком медленно. Этель взвилась в воздух, успев клинком срезать ухо с куском кожи покрытой жесткими волосами.
  Пир взревел, подпрыгнул высоко, схватил ламию и швырнул оземь. Илью пронзил ужас, существо оглушило ее. Дракон уже мысленно попрощался с любовницей и приготовился мстить, когда рухнет стена. Этель попыталась отползти, и вовремя, вылезшие из уродливых пальцев когти, полоснули ее плечо, полилась кровь, но она не обращала внимания. Ламия взлетела высоко и метнула клинки излюбленным приемом. Мало на ком это не срабатывало. Пир увернулся, но клинок правой руки, (они всегда у нее располагались одинаково, в левой руке клинок с синим камнем, в правой с белым) вонзился ему в лопатку. Этель не могла призвать клинки, так как не было возможности колдовать.
  Она едва уклонялась от его высоких прыжков. Здание казалось низким, для разыгравшейся в нем сцены. Пир снова швырнул Этель оземь. В этот момент Илью осенило, как он мог забыть о слиянии? Он послал мысленный толчок, направил ее, придал ей сил. Взлетев, она издала пронзительный крик, оглушивший не только перевертня, но и всех, присутствовавших в зале.
  Илья посылал ей силы и понявшие ситуацию остальные спутники тоже принялись за дело. Этель, едва осознавая, что делает, молниеносно уклонялась от ставших невыносимо стремительными атак соперника. "Она не выдержит - упадет, физически она слишком слаба, уж куда слабее этой твари".
  Тут нашлась Цашта, ее картинки не были материальными и она, наконец, додумалась швырнуть для пробы два холста: с двойником Этель и какой-то то ползучей тварью. Картинка с тварью не попала в круг. Зато холст, на котором была изображена ламия, влетел в огражденную часть сцены.
  Илья удивленно посмотрел на Цашту, а Дима показал "класс". Цашта прошептала и с картинки встала другая ламия. Точь-в-точь, как та, с которой уже сражался Пир. Илья вскинул бровь. Это было явным попущением со стороны, оградившей эту бойню.
  Существо растерялось. Этель, воспользовавшись моментом, выдернула клинок из раны Пира.
  Теперь Дима посылал сигналы в двойника, с которым тоже обнаружилась связь, а Илья помогал Этель. Он видел, что она истекает кровью и если ничего быстро не решится, может упасть. Она тут же возразила мысленно, пояснив, что вынослива, хоть и слаба.
  Она взлетела и начала кружить вокруг Пира, а Диме приказала кружить двойника в противоположном направлении. И тут перевертень растерялся еще больше. У ламии-примары не было клинков, но она мельтешила и достаточно ловко изворачивалась. Те атаки, которые она пропускала, не вредили ей. От постоянно кружащих в разном направлении силуэтов Пир терял ориентацию, голова его кружилась, реакция замедлилась.
  Но он был не только животным и быстро догадался, что нужно делать, кинулся на холст, в мгновение, изорвав его когтями. Двойник стал прозрачным и в миг растаял, осыпавшись на сцену горсткой грифеля, но этого мгновения как раз хватило Этель, чтобы перерезать горло так желавшему ее перевертню. На сцену рекой хлынула почти черная густая кровь, существо издавало хрипящие, булькающие звуки и издыхало слишком медленно, человек бы давно умер. Этель подняла его голову руками, заглянула в желтые глаза и спросила:
  - Ну что любовничек? Поверил?
  - Да, госпожа, - прохрипел Пир. И Этель швырнула его голову на пол, пнув ботинком:
  - Что же никто не пришел за тобой, мразь?!!
  Упала преграда, и тут началось светопреставление.
  Те маги, для которых произошедшее было сюрпризом, либо спешно ретировались, либо требовали объяснений. Британская школа Оливера Паркера присоединилась к Патрику. То же сделала и школа Людвига Каца. Но в ней произошел раскол и несколько магов отъединились. Некоторые школы помчали гонцов к Пигмею и прочим с запросом о происходящем и с предложением поддержки. Федор Васильевич кратко пытался разъяснить обстановку.
  А Патрик с соратниками спустя минутного совещания атаковали прибывших. Нападавших было человек тридцать, но некоторые представители школ выразивших желание участвовать на стороне Ильи, тут же ввязались в схватку. Началась немыслимая потасовка. Удары далеко не всегда задевали исключительно противника. В потасовку попадало все больше и больше людей. Кто-то под общий шумок, начал решать собственные проблемы. Никто ничего уже не мог сообразить. Васса, старая гречанка из мирных тушила горевшие кулисы, но хлеставшая вода вскоре залила всю сцену.
  Цашта оживила картинки и залезла под автомобиль, тем самым безнадежно марая новые вещи, но спасая свою жизнь. Откуда-то полил поток жидкой грязи, видимо, кто-то спутал стихии заклинаний и не только пальто художницы, но и лицо были безнадежно укрыты слоем целебной волшебной жижи.
  Теперь многие уже поскальзывались, неуклюже падали и балансировали, от этого несколько заклинаний полетело в непонятном направлении, огромная балка упала и раздавила двоих человек. Еще нескольких накрыло красной портьерой.
  Илья в этот момент отсек мечом голову Патрика. Трансформироваться было неудобно. Колдовать тоже. Например, сейчас ему под ноги упало чье-то раздутое как воздушный шар, изуродованное тело. "Где ты сейчас Федор, твою мать! Со своим идиотским щитом". Этель он из вида потерял и только слиянием чувствовал, что она еще жива.
  Дима, сражаясь с Родриго из компании Лоренсо, потерял меч и сейчас, попав в центр давки, лупил кулаками направо и налево, мысленно пообещав извинится перед Романом, который поддерживал их сторону, но нос у него был все равно безнадежно поломан опростоволосившимся Римганом.
  Петя сначала забился в угол. Потом начал извлекать из этого пользу, то превращая пол в лед под ногами противника, то насылая морок. Вскоре его вычислили и худосочный молодой человек с карими бегающими глазками, бросил в него нечто оранжевое и бесформенное, разрастающееся и переливающееся на пути в различные формы. Петя растерялся...
  Но тут рухнул новый щит. Федор Васильевич, наконец, сгруппировал вокруг себя нескольких мирных, и они создали магический экран. Кто-то левитировавший рухнул на землю, в воздухе осталась Этель и еще две ламии, одна высшая из школы Криса, а другая низшая и уже давно не молодая, даже по летоисчислению ламий. Более слабая тут же поспешила скрыться из вида, понимая, что даже с раненой Этель ей тягаться не стоит. Высшая же осталась в воздухе, медленно приближаясь к темной. При Этель остались ее клинки.
  - Остановись, ты не быстрее их, - Этель протянула в сторону соперницы оружие.
  - А без железа слабо? - Отвечавшая была красивой жгучей брюнеткой, с сочными как клубники губами. Она явно рассчитывала, что ранение поубавит силы противника.
  - Мне не слабо, но я не вижу смысла, наш род и так уничтожают повсеместно, так зачем нам еще друг друга убивать.
  - Не проси, не пощажу. Я служу хозяину, и это его приказ. А ты отребье и только.
  - Кто тебе сказал, что я прошу о пощаде? - Ламия кинула клинки. Эффект немного не удался, поскольку раненная рука не смогла быть точной. Второй клинок, пущенный больной левой рукой пролетел чуть выше, чем было необходимо, он только оцарапал кожу головы ламии. Первый она отбила, и разъяренная кровью текущей у нее по лицу, набросилась на Этель. Они закувыркались, падая, и сбили с ног лысого мага, смотревшего как Илья головой об стену забивает Тревора. Маг тут же отвлекся, так как от дерущихся ламий летели пух и перья, Этель на пределе, бледная от потери крови работала ногтями зубами и чем придется. Напавшая ламия вдруг растерялась, она не ожидала такой выносливости.
  - Горло береги! - Крикнул ей кто-то знакомый с случаем, произошедшим на поляне, но было поздно. Этель уже впилась зубами в тонкую кожу нежной шеи ламии и прокусила сонную артерию. Ужас отразился в глазах противницы, она не понимала собственной смерти. Но Этель сделала еще хуже, она сразу же после укуса зажала пальцами образовавшееся отверстие к удивлению лысого мага (она сделала это без помощи магии) и прошептала:
  - Имя.
  Соперница замотала головой, не в силах говорить едва в сознании от ужаса.
  - Имя и ты останешься жить.
  - Кирель.
  - Властью, данной мне, я оставляю тебя, Кирель, здесь для службы мне в обмен, на доставленного в теневую сторону некогда Родоглора, светлого рыцаря.
  Их окружила непроглядная тьма, остановив тем самым направленный в Этель из толпы нож. Он с глухим стуком упал и все остановились:
  Дима, пинающий ногами рыжего толстяка, с рассеченной бровей, и выбитым передним зубом. Илья в истрепанной одежде, держащийся за живот, куда только, что вонзился кривой "клык", как они называли изогнутый нож, предназначенный распарывать животы. Почти никто таким оружием не пользовался, оно считалось варварским. Но ребята из отряда Людвига не брезговали ничем, этим и были прославленны. Этакие магические фашисты. Хорошо еще если клинок не отравлен. Петя, с ужасом созерцающий тающее на полу желе. Угодившая в него сонная пчела сейчас деформировалась и распадалась на части. И только ей, как и всем остальным погибшим в этот день магам было неинтересно происходящее внутри темной завесы. Завеса молчала, несмотря на то, что внутри был диалог. Кирель корчилась в агонии, но, едва прекратив это делать, начала биться в конвульсиях перерождения.
  - Возврат подтверждается с согласия темных сил. Родоглор уравновешен. Возвращаю тебе твое имя, Кирель Рикта. Служи новой хозяйке. До конца ее века.
  С закрытыми глазами Кирель произнесла, выдавливая из себя каждое слово:
  - Клянусь служить Этель Тельвирна до конца дней ее. Принимаю темное посвящение.
  - Прими печать, направляемую Этель Тельвирна.
  Этель вытянула правую руку, ладонью вверх и на ней огнем выжегся знак. Темное крыло, на светлом фоне, светлое крыло на темном фоне. Печать темных и руна смерти. Она прижала ладонь к левой щеке Кирель и узор передался ей. Ламия вскрикнула от боли. На ее щеке расползался необычный ожог.
  Мрак рассеялся и Этель встала, с пола увлекая за собой не держащуюся на ногах Кирель.
  - Прекратить бойню, - закричал разозленный Федор Васильевич, - Не продолжать! Тот, кто сейчас не остановится, будет отдан под трибунал! В рядах магов, не участвовавших в стычке, сейчас шумели и суетились. Почти все из них закрылись плотной защитой во время боя, но случайные потери все же были. Сейчас все догадались, что умница Федор Васильевич экран ставил и снаружи здания, посему на данный момент никто поблизости этого зала и не догадывался о произошедшем. То ли будет, если они не успеют здесь навести порядок, до прихода управляющего.
 
 

Глава

Базар непосредственно.


  Гомон понемногу стих. Усталые участники схватки разбредались по местам. Немногочисленная свита покойного Патрика уныло и безнадежно, уселась рядом с Славянским направлением.
  Спутники подошли к тяжело опустившемуся на землю Илье. Нож выполнил свою миссию, повредив кишечник. Этель шаталась от потери крови, но уже перетянула руку оторванным от свитера рукавом. Дима радостно заявил, что у него, наверное, половина ребер поломана, Этель, все еще не разорвавшая слияние, возразила, сказав, что половина может быть сломана, только если у него всего четыре ребра. Дима, работавший в основном кулаками, заполучил вдобавок еще гигантский бланш под левым глазом, плавно перетекающий и под правый. Петя был цел, но напуган, до умопомрачения. Он подошел на трясущихся ногах и тяжело опустился рядом с учителем. Цашта вылезла из под незабвенного не пострадавшего в бою авто. В последствии, когда ее спрашивали, почему она не забралась внутрь машины, она только пожимала плечами. Не додумалась мол. Хотя ей, как человеку, не имевшему дело с подобной техникой, было простительно. Скорее всего, она и дверцу в суматохе открыть бы не смогла. Сейчас, вся в грязи и растрепанная она походила на чудище, Дима посмотрел на нее и обреченно махнул рукой.
  К ним подошел Федор Васильевич и покачал седой головой:
  - Кто его сопроводит ко мне домой? Он нуждается в срочном лечении. И нужен кто-то мало-мальски врачующий, чтоб поддержать его. Но вы оба, - Старый маг показал на Этель и Диму, - мне нужны сейчас, чтоб держать краткий ответ перед собравшимися.
  - Я сопровожу, - сказал Петя, - я приобрел дар врачевания.
  - И я, пожалуй, пойду, - хрипло и недовольно заявила Цашта. Под мышкой у нее было зажато несколько уцелевших холстов. Их персонажи мирно отдыхали после успешно проделанной работы. Этель кивнула.
  - Отошлите Этель, - воспротивился Дима, - она же потеряла много крови и очень слаба.
  - Слаба? - позволил себе усомниться Федор, - да у нее, как у кошки девять жизней. Этель уже нашла оба клинка. Никто не посмел попытаться их украсть, так как все были достаточно образованы, чтобы понимать, что ожидает укравшего, когда, она сможет колдовать и призовет их. Она стояла, держа оба верных друга в одной руке, равнодушно разглядывая сгоревшую прическу Полины.
  - Я не отпущу ламию, к ней будет слишком много вопросов, - он брезгливо осмотрел ее окровавленное лицо. Она только сейчас поняла, что в этот раз забыла вытереть рот. Но принципиально не стала ничего исправлять. Только облизнулась.
  - Кирель заберите, и окажите помощь, она будет очень болеть после пережитого, - бросила Этель.
  - Я поручу ее Вассе, она ее выходит и отправит к тебе, мой дом не вместит всех вас.
  - Мы не нуждаемся в вашем приюте. Хотя, в общем, спасибо, конечно за завесу. Вы этим многих спасли.
  - Скажи, как отсюда это убрать? - Федор указал на шевроле.
  - Так далеко никто не мыслил, - вмешался Дима.
  - Сядешь за руль, Дим, я разворочу портал пошире надеюсь на этой, короткой дистанции, мы сможем его протолкнуть. Где, уважаемый, портал к Вашему дому? - Теперь Этель обращалась к Федору Васильевичу.
  Федор Васильевич, достал кулон-зеркальце и заявил:
  - Не знаю, как вы собираетесь разворотить его под машину. Тем более портал в доме.
  Этель отмахнулась:
  - Главное, что четко настроен. Снимайте завесу, больно тяжко с нею дышать, а действовать вообще не возможно.
  - Предупреждаю всех, - прогремел голос старого мирного мага, - если кто-либо попытается сейчас атаковать, это будет расцениваться, как преступление и совершивший это будет сурово наказан.
  И снял тяжелый, незримый экран. У Этель закружилась голова, и она пошатнулась, Дима поддержал ее под локоть. Петя тут же наложил какое-то обезболивающее заклинание на Илью.
  - Грузите его в машину, - Этель кивнула на раненого, - Дима помог Илье сесть в авто, куда уселись и Цашта с Петей. Дима сел за руль, а Этель, присевшая на пол, непонятно откуда извлекла Логус и направила на него зеркало, оно бросило тонкий луч, который с помощью шара отразился на стену, за сорванными кулисами. Отступая от зеркала, находящегося в доме, она направляла место будущего портала во двор. Наконец, настройка удалась, и перед всеми предстал милый ухоженный садик и фронтон небольшого нового дома из красного кирпича.
  - Дерзай, - послала она сигнал Диме, тот не с первого раза завел машину и прошел сквозь портал. Все в зале, кто по состоянию здоровья был способен на хоть какие-то эмоции, зароптали. Увиденное, не лезло в рамки их возможностей.
  - Я разрываю, вдруг вспомнила Этель о слиянии, и ей стало немного легче, так как давили еще и ранения товарищей, которые каждый из участников слабо ощущал.
  Дима вернулся сквозь державшийся портал, и Этель скрыла Логус в неизвестном направлении.
  - А я вам тую сбил, - порадовал Дима гостеприимного хозяина. Вид у него был виноватый. Этель усмехнулась. Федор Васильевич скривился, но ничего не сказал.
  - Прошу внимания, - обратился он к присутствовавшим, раненых сейчас же отправить лечится, мы предоставим вам всю посильную помощь в этом. Но все же рекомендую отвечать самим за свои проступки. Эта, с позволения сказать, битва была нарушением правил, я желаю от школы Патрика услышать внятные объяснения по поводу их непозволительного нахальства.
  Тут из недр зала выбрел Вальдек, вспомнивший, что он возглавляет собрание. Что характерно, Сборы возглавляли только самые сильные из мирных магов. А Вальдек, как не слабый мирный маг удрал в кусты при виде опасности и не выступил в помощь вместе с остальными. После этого его, наверное, заменит Маржена.
  - Я бы хотел принять на себя возглавление Совета. - Он поднял толстенькую, короткую ручку с аппетитными сардельками-пальчиками и попытался перетянуть инициативу на себя.
  Зал негодующе загудел. Поднялся старый, трухлявый, но очень сильный еще Яцек:
  - Ты, срамота, марш со сцены, клоуны будут после ужина, пусть возглавляет Федор, - тот поморщился от непозволительной для него фамильярности, - а после предлагаю переизбрать возглавляющего Польши и Югославии.
  - Поддерживаем! - завопило множество опозоренных, трусостью Вальдека польских и югославских магов. Вершина позора - на Собрании на их территории, защиту обеспечивал не местный маг. В то время как местный робко прятал, тело жирное в утесах.
  - Кхм, - остановил начавшийся гомон Федор Васильевич, - предлагаю выслушать оставшихся в живых членов этого загадочного альянса Патрика - Лоренцо -Михаила Косицына - Ларса Немого - Оливера Паркера - Людвига Каца. Так как вызывает сомнения Каховская история в их изложении в свете нынешних событий. Если бы они были правы, вряд ли понадобилось бы атаковать, заметьте, прибывших на суд оппонентов. А к школе Патрика еще отдельный вопрос о той твари, которую мы все имели, не скажу радость, но возможность созерцать. Дайте мне сейчас сводку кто жив и кто уполномочен временно возглавлять школы, до разъяснения обстоятельств.
  К Федору подошло пять потрепанных человек. Он, нахмурившись, изучил данные и прогремел снова:
  - После того как ламия поработила Кирель, школа Патрика аннулирована, за отсутствием магов и подмастерий. С участью учеников разберутся по месту. От школы Лоренцо выступает Паола Ребле - подмастерье. От школы Косицына - Наталья Пономарчук. От школы Ларса Немого - Михаэль Хотстон. От Паркера - Бертран Форест. От Людвига Каца - Елена Штейн. Вышеуказанных просьба выйти на сцену.
  Изрядно потрепанная пятерка выступила под неодобрительный шепот зала. Этель увидела, чье запястье осталось на Каховской поляне. У Натальи от школы Косицына на культе, бывшей некогда довольно красивой рукой красовался черный кожаный чехол.
  Елена с истинной немецко-еврейской гордостью несла изодранное в кровь лицо и тяжелую налитую грудь. По тому, как она ступала, словно на эшафот, было видно, что отступать от своей мысли она не собирается.
  Бертран Форест был иссиня-бледен, он понурил взор и поджал нижнюю губу. Для него и пыткой и казнью было уже то количество внимания, которое ему сейчас уделялось. Он едва стал магом, во второй раз все же пройдя испытание. Две стихии ему были и вовсе неподвластны. Более и менее он управлялся с водой и охранками, зельями и ритуалами.
  - Я хочу от каждой школы услышать вразумительный отчет о своих действиях и, главное, о причинах вас побудивших к ним. По причине отсутствия школы Лоренцо наиболее ярко себя здесь показавшей, слушать будем их ближайших соратников, школу Лоренцо.
  Вперед выступила Паола Ребле, она была пунцовая от множества взглядов, направленных на нее. Ее черные, как смоль волосы, были коротко острижены и торчали сейчас непослушно во все стороны. Она тоже попала в грязевой поток, поскользнувшись.
  - Я представляю школу Лоренцо... Я... Я бы в жизни не смогла такое даже представить, - она подняла глаза и в них мелькнули искры боли и упрямства. - Моим учителем был сам Лоренцо. - Девичье лицо исказила гримаса досады, - это был великий маг, я не побоюсь, пожалуй, теперь этого слова... Его нет, ... уже... После его смерти, я стала подмастерьем. Я недоучилась. Виной эти вот, - она кивнула в сторону Димы и Этель.
  - Не такой уж он был Великий, раз его нет сейчас с нами, - громко, чтоб все слышали, крикнула Этель. По залу пронесся возмущенный ропот.
  - Не устраивать перепалок! - осек Федор Васильевич, - возможно, вы уважаемая госпожа, Паола Ребле, сможете сказать что-либо более внятное, нежели траурную речь.
  - Что я должна говорить? - растерялась девушка.
  - Для начала, что делал Лоренцо на Каховском Водохранилище. Что привлекло "Великого мага" к Днепру в прошлом месяце? Это довольно далеко от Итальянского ареала.
  - Он не отчитывался перед нами.
  - Он чем-то аргументировал свое отсутствие во время подготовки?
  - Нет, он не отчитывался.
  - Вы, как представитель школы Лоренцо на данный момент можете объяснить направленность ваших действий на Славянскую ветвь? - Федор был недоволен, и это замечали все, но Паола смотрела себе под ноги и упрямо, хоть и терялась, гнула свою линию.
  - Я... не вникла... еще.
  - Боюсь, куратора стоит сменить, она не компетентна.
  - Компетентна. - Снова встряла ламия, - разрешите, я задам пару вопросов?
  - Поскольку суд и над Вами тоже, Вы имеете право защищаться. - Федор согласно кивнул и чуть отошел, давая ламии подойти ближе к Паоле. - Но прошу без скандалов, вы в приличном обществе.
  Этель уже поднялась с кресла, принесенного Димой, в котором сидела, чтобы просто не упасть от слабости.
  - Я смею полагать уважаемый Федор Васильевич, что это общество не настолько приличное, как может показаться изначально. Мне доводилось бывать в обществе, и поверьте, интриги там закручиваются куда аккуратнее и не столь хаотично. То, что мы видели сумбур сплошной.
  - Вы его первыми и начали, - осек старый маг, - будьте добры задавать свои вопросы.
  - Паола, - Этель подошла впритык к девушке, уставившейся на нее своими страстными агатами-глазами, - скажи, разве ты не была поблизости, когда Лоренсо готовил Каховскую заварушку?
  - Нет, я была в Ницце по делу к Максимильиану.
  - Я знаю, что ты лжешь. Доказать это легко. Димочка, давай шарик.
  Шар с душой Михаила Дима до этого нашел закатившимся в угол и абсолютно целым.
  - Как свидетельство, я предъявляю листарх, - Заявил Дима и бросил в воздух шар, падая, он, примерно в метре восемьдесят от земли стал менять цвет на оранжевый, потом на желтый. А над ним оставались очертания фигуры Михаила, голубоватые и прозрачные.
  - Тар, Михаил, ты готов отвечать?
  - Я готов держать ответ на твои вопросы, Дмитрий.
  - Тар, Михаил, тебе придется немного подождать. Ответь для начала, когда происходила подготовка Каховской заварушки была ли рядом Паола Ребле.
  - Паола Ребле была любовницей Лоренсо и присутствовала при всех его делах. Каховская история не исключение.
  - Обращаю внимание многочисленных судей на то, что душа отходящего мага взятая в листарх, не может лгать.
  - Отвечайте Паола, - Приказал Федор.
  - Да, я была там.
  - Что ваша школа делала на Днепре в тот день?
  - Действия группы магов представляли угрозу для всего Совета магов. Для всей земли. И для нас в частности. Мы защищали покой этого мира и неприкосновенность межмирской оболочки.
  - Кто дал вам право действовать от имени всего Совета? - Не на шутку рассердился Федор.
  - К вашему сведению Патрик был почетным членом Всемирного Совета.
  - И, тем не менее, он не имел права выступать от нашего имени в одиночку! К вашему сведению я тоже, как вы выразились почетный член. Для подобных действий необходимо было согласоваться со всеми и совместно принимать решение.
  - У нас были основания полагать, что остальные члены Совета не имеют возможности реально оценить обстановку.
  - Следовательно, вы владели большей информацией, нежели остальные члены Совета. - Кстати влезла ламия. Зал загудел в ответ на эту фразу.
  - Отвечайте, - подхватил Федор Васильевич.
  - Мы имели основания полагать, что данная ламия способна управлять межмирскими порталами.
  Зал гудел. Возмущение некоторых лиц не знало границ. Их злил тот факт, что у них под носом проворачивались подобные дела.
  - Это был повод меня убивать, причем вместе со спутниками?
  - Я знала только, что есть заговор и стремилась вместе со всеми его остановить! Ваш заговор! Вы хотели открыть портал!
  Негодование зала перешло все допустимые границы. Федор просто рявкнул:
  - Прошу соблюдать тишину! Вы же сами уже ничего не слышите!
  - Того, что мы услышали достаточно, чтобы сорвать пару голов. - Донесся чей-то голос из зала.
  - Тихо!!! - заорал Федор. И пустил в зал мелкий дождь серебристых холодных капель.
  - Я развею ваши сомнения, - спокойно, но громко, насколько позволял хрипящий сорванный голос, сказала Этель, - Я уже лет пятнадцать работаю с порталами и здешние не исключение. Я открывала порталы неоднократно, причем не нанесла вреда этим никому. Если вы хотите за это меня судить, у вас не получится. Я не новичок в этом деле. Доказать малефиций, хотя бы самый минимальный вред от сделанного мною у вас не получится. И суд за незаконную деятельность с порталами должен проходить не здесь, а на Скенсар. Так как при незаконной деятельности с порталами задевается как минимум две стороны. Односторонний суд будет фикцией, за которую вас осудят в любом мире. А, к вашему сведению я в десять лет получила право на открытие порталов.
  - Я прошу слова! - низким грудным голосом произнесла Елена.
  - Вас пригласят в свое время, - заметил Федор Васильевич.
  - Паола действительно ничего не знает толком. В подробности этой тайны учеников не посвящали. Они ненадежные сообщники, не правда ли?
  - Я вынужден с Вами согласиться. Не относительно учеников, а относительно компетентности. Вы как старший из оставшихся маг, возможно, сможете нам все разъяснить? Только будьте добры. Я хоть какую-то часть всего этого знаю, а в зале присутствуют люди, которым хотелось бы знать побольше о произошедшем. Но сначала, естественно, о корнях этих событий.
  - Корни? Корни, уходят лет на тысячу вглубь. - Женщина говорила с таким достоинством, как должно быть, выступала Мария Валуа перед народом, в своей последней речи. Создавалось впечатление, что все кроме нее здесь простолюдины. Ее грудь пятого размера мерно вздымалась. Она неделю назад родила мертвого ребенка и теперь лучший травник их направления пытался снять боль и отечность напрасно наливающихся обильным молоком грудей. Поговаривали, что ребенка загубила она сама, привязывая свою беременность к некоторым видам заклинаний, деяний и оккультизму.
  - С тех пор как на этот мир пала завеса, есть ряд посвященных, которые поддерживают одностороннюю связь с другим миром. - Продолжила Елена.
  - Здесь поподробней, - попросил возглавляющий Совет. - Для присутствующих уточните, что такое завеса. Кто эти посвященные и с каким миром была связь?
  - И с какой стороны она была односторонней, - с ухмылкой подхватила Этель. Федор неодобрительно глянул на нее, он не любил, чтоб его перебивали.
  - Завеса была опущена около полутора тысяч лет назад здешними магами - Мишель Жани, Птоломеем Сорокажильным, Зурабом Одноруким и Таис Греческой Великой Целительницей. Опущена для того, чтобы оградить от всевозможной нечисти Землю. Это были великие маги, они добились большего, чем кто-либо. С тех пор ряд магов верных их делу, не распространяя информацию о завесе, хранили их тайну, поддерживая баланс и равновесие. Ожидая минуты, когда придут желающие порвать завесу. И будучи готовыми препятствовать им. Наша тайна нас и сгубила. Мы не смогли дать отпор, пришедшим разрушителям, и вы тоже приняли в этом свое негативное участие. Что же решайте теперь сами, что вам делать с этими, - Она кивнула в сторону Этель и стоявшего рядом и слегка сгорбившегося Диму. Ему, почему-то, было неудобно быть самым высоким на сцене.
  - Что была за связь? - повторил вопрос Федор.
  - Мы общались через это, - Елена призвала шар, точную копию, того, через который Шаргаш общался со Скалами Проклятых.
  - А Пир, перевертень. Получеловек, полудемон вылез из этого шарика? - Поинтересовалась Этель.
  - Данное существо прибыло на Совет, как поддержка от Того Мира. Он пришел, через портал открытый с той стороны.
  - Вы полагаете присутствие твари, проклятой по обе стороны, и не признанной ни одной силой уместным на Совете?
  - Откуда у Тебя такая информация? - Засверкала глазами Елена. - Я даже не знала, что за существо сюда прибудет. В курсе были только Патрик и несколько приближенных магов. Но нам они ничего не говорили!
  - Я близко знакома с этим существом, если вы еще не заметили.
  - Откуда, позвольте спросить? Вы нагло являетесь на Совет, пудрите всем мозги. Сами же вынашиваете планы, как сорвать завесу.
  - Здесь сейчас оправдываешься ты, а не я. Вот и говори за себя, а мне со своей стороны тоже будет что сказать. Но позднее.
  - Елена, почему вы не донесли информацию о происходящем до Совета? - Пресек перепалку нахмурившийся мирный маг.
  - Совет не компетентен!
  Зал взбушевал. Доносились возгласы и ругань. Кто-то даже вышел, хлопнув дверью. Этель сказала на ухо Диме:
  - Скажи Федору, пусть проследят, за вышедшим. И никого больше не выпускают.
 
  После того как зал угомонился, а вышедшего слабонервного водворили на место, Федор продолжил:
  - Откуда у Вас основания полагать, что Совет не компетентен в собственных задачах?
  - Данная ситуация, как нельзя лучше это доказывает.
  - Это не ответ! - Вознегодовала ламия. - Я была и на Советах и на судах, и такой непочтительности к возглавляющему органу, еще не видела. Вы сами скрывали массу вещей, и собственной же хитрожопостью аргументируете некомпетентность Совета. Это наглость как минимум. Помимо того, что, объясняя вред от отсутствия завесы, вы не потрудились объяснить, что за другой мир, с которым вы держали связь и как он увязывается с вашим представлением о вреде всего по ту сторону портала.
  Вы еще нагло укрываете существование вполне цивилизованных миров с той стороны. Вы и сами не особо компетентны. Завеса навешена Мирамилой Раминес, темной ламией при поддержке сторон. И теневой в том числе. Никаким земным магам это не под силу. Или бы она была уже давным-давно повреждена. Хоть и сейчас в ней уже кое-где зияют дыры. Я Вас спрашиваю, открыто, чем вы подавляли остальных участников Совета. Да! Я прошу тишины, мне тяжело говорить, вы все подавлены!
  - Это наглая ложь у вас нет доказательств! Как вы смеете выдвигать такие обвинения! - Елена уже не выглядела царственной, она выпучив глаза орала. А зал изумленно стих.
  - Хорошо, я обращаюсь ко всем здесь присутствующим. Было ли действие, ряд действий, обязательный ритуал, что-то, чего никто из вас не избежал в Совете, но могли избежать, участники сегодняшнего суда.
  На какой-то миг воцарилась тишина. А потом все начали вскрикивать и, вскакивая с мест, кричать кто что. Но смысл был один и тот же. Дима сейчас шептал на ухо Этель.
  - Амулет признания! Его дают всем вступающим в Совет еще в качестве ученика! Он просто символом считался! Символом принадлежности к магической элите. Было гордостью носить его. Но никто никогда не следил за тем, носит ли маг его, большой защитной силы он не предполагал, но помимо того, что он был символом и сентиментальной вещицей, которая приятно напоминала о собственных способностях, оказывается, отбирая часть из них, но и предметом нашего главного порока - гордости. Вот, любуйтесь, я маг. Я не просто способный, раз принят в Совет, - И Дима рассмеялся. Снял с шеи тонкий кожаный ремешок с круглым серым камушком в металлической подвеске, изображающей волну. И зашвырнул его, то же проделали многие. Но кое-кто еще сомневался. Были переглядывающиеся и ошарашено вопрошающие соседей маги, все еще не верившие в столь элементарный и очевидный обман.
  - И, возможно, что только после определенного времени появлялся эффект подавления, иначе его бы ощущали сразу, да и одевали-то его торжественно всем, вопрос только в том, носил ты его или нет в течении какого-то времени.
  - Димочка, - шепнула Этель, - будь добр, так как я не имею на то права, заяви иск к этой мадам и прочим. Здесь имеет место обман, а еще и действия направленные, на подавление. В любом Совете иск был бы удовлетворен, а таких масштабов история еще не знала.
  - Федор Васильевич! - Дима сейчас выглядел не намного лучше отправившейся на отдых Цашты. Субстанция, похожая на розовые сопли, застыла у него в волосах..
  Федор Васильевич обернул свое нахмуренное лицо к говорившему и устало, но без каких либо уже эмоций спросил:
  - Что Вы хотели?
  - Если никто еще не решился, я предъявляю иск представшим перед нами школам за укрывательство важной информации и подавление магических способностей.
  Федор Васильевич снял с шеи амулет признания, посмотрел на него, приподняв одну бровь и сказал:
  - Надо же! Столько лет я носил этот амулет, гордясь своей нелегкой, но все же я надеюсь светлой миссией. Теперь... Я тоже подаю иск за подавление...
  Зал снова разлился, как море в шторм. Все подавали иски, перемещались, советовались, делились догадками.
  - Я прошу тишины! - Потребовал Федор Васильевич.
  Все утихли, на старом маге остановились сотни взволнованных и внимательных глаз. Этель чувствовала атмосферу полуистерики в зале, ее давила ситуация и утомил прошедший день, но она ждала, когда станут разбирать и ее судьбу. Ей даже было все равно уже, вспыхнет ли новая потасовка, выйти живой из которой у нее не было ни единого шанса.
  - Наше разбирательство еще не окончено! Я бы хотел спросить Елену Штейн, что она сможет сказать в свое оправдание.
  - Я не имею намерения оправдываться. Я не ощущаю своей вины перед кем-либо. Я просто делала то, что должна была, и я приложила все усилия, чтобы выполнить свою задачу с максимальным успехом. Мне жаль, что моих стараний оказалось мало. Мне искренне жаль, что неизвестно откуда взявшаяся проходимка разрушила равновесие, устанавливавшееся веками.
  Ламия зашипела:
  - Тебе до меня в жизни не дорасти.
  Федор в опасении, как бы снова не бросать щит быстро произнес:
  - Что вы можете сказать о мире, с которым держали связь?
  - Я мало о нем знаю, никто из нас не бывал там. Мы держали связь с некоторыми магами, но я лично очень редко их видела. Они общались в основном с Лоренцо и Патриком. Мы же всегда были серыми исполнителями. Я только знаю, что этот мир тоже держал защиту от внешнего зла и поддерживал нас в этом. А завеса являлась обоюдной защитой.
  - Да, только вы защищались от химерной опасности, а они по логике вещей данной завесой защищались от вас. - Этель презрительно скривилась при этих словах. - И связь вы держали с самой презренной группой. Маги Скал Проклятых хоть и признаны, но считаются отнюдь не добродетелью там. Они все чернушники и некроманты, не гнушающиеся никакими методами.
  - Погодите с заявлениями. Есть еще вопрос по некоторому делу, которое в сумятице не смогли расследовать. Елена, что вы знаете о последователях Инститориса?
  Елена непонимающе нахмурилась:
  - Какие последователи? Вы о чем? Что вы хотите на нас под общий шумок повесить?
  - Вы утверждаете, что ничего не знаете об этой организации?
  - Да, черт возьми, утверждаю.
  - Михаил, - вступил в разговор Дима, - теперь вы. Что вы знаете о последователях Инститориса?
  - Только то, что довелось услышать на последнем моем Совете. - Ответил призрак.
  - Михаил, вы напали на нас с целью оградить этот мир от возможного раскрытия?
  - Да, мы никогда не верили в то, что нам нужно снять изоляцию.
  - Вы общались с магами по ту сторону?
  - Да, но пару раз. Приближены были Патрик и Лоренсо.
  - Вы знали об амулетах, подавляющих способности?
  - Нет, я сам его носил. Но, насколько помню, когда-то обратил внимание на то, что у Лоренсо амулет отсутствовал.
  - Михаил, вы признаете себя виновным в нападении на группу магов, возглавляемую Ильей.
  - Я признаюсь в нападении, но вины не признаю, Илья заслужил смерти. Он выступил против организации, против ее основной задачи. Он вступил в сговор с ламией. А вы ему пособничали. Мы знаем устав. "Все, что способно причинить вред этому миру, должно быть уничтожено"
  - Вам придется менять устав. С вами будут не согласны. Там много угрожающего, но уничтожить все у вас не выйдет. Пора становиться политиками. - Вмешалась Этель.
  - Я предлагаю для полного объема информации допросить ламию и Дмитрия. - Сказал Федор Васильевич. - Все равно сейчас относительно этих останков от грандиозного заговора ничего решаться не будет. Мы возобновим допрос с учетом вновь открывшихся обстоятельств. Но только после обсуждения между школами последних происшествий и впоследствии возглавляющими школы на неофициальном сборе. Требуется масштабное расследование. Всех подозреваемых участников предлагаю взять под арест.
  Зал одобрил предложение, и всех вывели, оставив, лишь Елену на случай возникновения вопросов. На уведенных прочь магов и подмастерий одели тонкие сети из переплетений нитей и камней, парализующих руки и нейтрализующих почти все колдовство. У них, а также и у учеников были выстрижены пряди волос, на случай побега, помогающие либо найти, либо убить владельца. Ученики были вообще сникшие. В не зависимости от решения суда их ждет незавидная судьба - мало кто захочет обзавестись столь скандально известным учеником.
 
  - Итак, теперь мы можем допросить личностей приведших к скандалу. Полагаю, так как вас всего двое, нет необходимости допрашивать поочередно, и мы попытаемся повторно сэкономить наше безнадежно потерянное в этой абсолютно дикой потасовке время.
  - Пусть ламия встанет, нам будет плохо видно говорящую! - Донеслось из зала.
  - Когда же прекратится это отношение, как к скотине? - Прошептала Этель.
  - Женщина ранена! - Воскликнул Дима, - она не может стоять!
  - Какая женщина? - крикнули из зала - Ты имеешь в виду ламию?
  - Баста! - ее голос прозвучал как треск рухнувшего дерева. А кресло, в котором она сидела, взмыло вверх, поддерживаемое заклинанием левитации. - Я полагаю, так все слепцы смогут меня увидеть?
  Федор вскинул бровь и посмотрел на Диму, защита все еще стояла на зале. Дима только пожал плечами, объяснять Федору преимущества должности Римгана в данный момент не было никакой возможности. Остальные же решили что это действие обыкновенная жалость со стороны старого мага.
  - Соблюдайте порядок! - Потребовал возглавляющий Совет.
  - Если вы хотите меня слушать, я требую, чтобы некоторые личности поумерили свой боевой пыл. Я требую уважения, иначе я не стану здесь говорить.
  - Я должен Вам напомнить, что вы обязаны здесь говорить, это суд.
  - Я имею возможность не признать ваш суд и требовать масштабного и беспристрастного суда с эльфийской и лесной комиссией. Все остальное будет фикцией и линчеванием.
  - Мы не можем сейчас Вам этого обеспечить.
  - В таком случае не следует пренебрегать презумпцией невиновности.
  - Я требую от зала уважения к допрашиваемой.
  Зал недовольно зарокотал, но никто больше ничего не озвучил.
  - Задавайте Ваши вопросы. - Произнесла ламия, устало отмахнувшись.
  - Для начала представьтесь. Имя, статус, ранг, возраст.
  - Я Этель из Савенорты, мне двадцать четыре года, высшая темная ламия, управляющая пространством не только межмирским, но и межуровневым. - Она переждала ропот и продолжила. - Кому не известно это понятие объясняю, я свободно открываю проходы в Теневую сторону. Порталы туда невозможны. А проходы это узкие лазы, способные пропустить одно два существа за раз.
  Федор Васильевич нахмурил лоб:
  - Значит ли это, что вы способны ввергнуть живьем в этот мир демона, не используя чужого тела?
  - Способна.
  - Следовательно, вы представляете большую опасность...
  - Относительную. Видите ли, обитатели разных уровней не могут долго существовать в ином измерении. Человек, попавший в Теневую сторону живьем, не сможет прожить и нескольких дней, которые, впрочем, покажутся ему вечностью. Их время течет иначе. Жилец этого мира проводит там день примерно за месяц. То есть здешний месяц равняется их дню, но жизненный цикл останется прежним, и спать вы будете, скажем, по здешним меркам день на двадцатый двадцать пятый, если доживете и сможете уснуть. А век демонов длительный и здешний день для них при оставшихся такими же, как и на теневой стороне, циклами, будет равносильно, что вам бы чаще чем раз в час хотелось бы спать и каждые пятнадцать - двадцать минут есть.
  - Вы находились на, как вы выразились Теневой стороне?
  - Да, два раза, но всего по несколько их часов.
  - Вы могли бы пробыть там дольше?
  - Я не знаю, к счастью от меня этого не разу не требовалось.
  - Вы бывали в других мирах, кроме Земли.
  - Да.
  Тишина в зале вновь была нарушена. Для многих это было чем-то диким. Так как всю жизнь они вынашивали мысль, что это невозможно
  - Сколько миров вы посещали?
  - Вы простите, мне сложно будет быстро Вам посчитать.
  Ропот усилился. Федор подхватил общую мысль и спросил:
  - Сколько цивилизованных миров существует по ту сторону завесы?
  - Точное число неизвестно, так как есть неизведанные миры. Но известных сорок семь включая Ваш. Состоящих в Межмирском Торговом союзе тридцать девять. Состоящих в Политическом Союзе тридцать пять. Состоящих в Магическом Содружестве сорок три.
  - Почему через завесу с нами связывались только те маги, которые общались с Патриком и Лоренцо? И вы.
  - Это очень просто. Представьте завесу надежной дверью. Все равно найдется кто-то, кто умеет взламывать даже самый хитрый замок. Я как понимаете, посвящена в тайны раскрытия порталов, а на Скалах Проклятых, это то место, из которого общались с Патриком и прочими, есть многоуровневый портал - Многопутье и при наличии высшей ламии, а они на Скалах в разное время бывали, и с длительными усилиями вполне реально было добиться четкого сформированного прохода.
  В принципе я здесь неверно отобразила суть завесы. Она нечто вроде путанной сети. Усложняет прохождение и способна запутать вас. То есть сложно попасть именно в то место, куда вы направлялись, и вообще куда-либо. Ведь я, чтобы открыть портал сначала прощупываю место, куда собираюсь попасть. Координаты, если в магическом смысле это определение допустимо, у меня в голове. Для того чтобы ламия открыла четкий проход в какой-то мир нужно сначала ее просто провести туда, чтобы она ощущала, куда стремиться при открытии портала.
  Случались и здесь, конечно, несчастные случаи. Бывало, терялись девочки. Есть еще Камень Прохождения - Логус, помогающий просветить то место, в которое вы отправляетесь. Но, в общем, если не знать где находится мир, в который направляешься, можно очень долго искать. Ведь пустоты гораздо больше, чем материи. Именно с помощью этих Камней искали в свое время люди Земли иные миры. Но это история и, причем достаточно долгая, вам придется отказать себе в удовольствии просвещения.
  - Каковы цели Вашего визита?
  - Я скрывалась от той твари, которую вы пригрели. Потом меня нашел Илья.
  - Каковы Ваши отношения с Ильей Павловичем?
  - Я его подмастерьем была наречена Вами, что еще, касающееся дела, Вас интересует?
  - Чем вы занимались, пока скрывались?
  - Мы побывали в Скенсар - мире, откуда пришли маги - сообщники Патрика. И Полванса.
  - С какой целью вы посещали эти миры?
  - Из Скенсар мы забрали Цашту - девушку с холстами и Логус, тот камень с помощью которого мы открывали при Вас местные порталы, а в Полванса мы раздобыли меч для Ильи.
  - Тот, который снес голову Патрика?
  - Именно.
  - Вы готовились к потасовке?
  - Да, после событий на Каховском водохранилище, мы готовились обороняться.
  - Теперь подробно свою версию всего произошедшего.
  - С какого момента?
  - С образования завесы.
  - Тут я тоже немного знаю. Знаю, что когда вычислили, что жители Земли упорно изживают магов и движутся по техническому образцу развития, решили их оградить. Земля колыбель, здесь зародилось много народностей. Но ее стали избегать и о порталах знали лишь избранные по причине враждебности людей. Люди изжили сразу весь лесной народ. Потом карликовых эльфов, а позднее и голубокровых. Они нападали на немногочисленные поселения и громили их. Это было еще до нашей эры. Народцы ушли через порталы в другие миры, найдя переселение единственным способом выживания. Поэтому людей не очень-то любили и избегали. Но в другие миры вместе с другими народами направлялось много искателей приключений и не согласных со сложившимся строем. Были и просто беглые преступники.
  Так там оказались и люди. Быстро привыкавшие к различным условиям и ассимилировавшиеся. Смешиваясь с народами тех миров.
  - А завеса?
  - Преследования и убийства стали очень частыми. А война против нелюдей набрала такие масштабы, что от вас открестились и оставили вариться в собственном соку. Но с темной стороны я слышала другой вариант, выглядящий более правдоподобным. Вас оградили, как чуму, стремительно самоистреблявшуюся расу. Вы вредили всем. А идея уничтожения, процветающая в вашей организации, и несет свое начало с тех давних времен, когда злом считалось все, что отличается от человека.
  - Какой смысл Теневой стороне истреблять магов, в том числе черных?
  - Там тоже заботятся о равновесии и порядке. Многое, что происходит там, отражается на этом мире. Так же и с ними... Черная магия, употребляемая не по правилам или чрезмерно, или без разрешения причиняет им ущерб. "Нелицензированная" магия, как воровство. Ведь используются их резервы для заклятий и действий. Вам бы понравилось, если бы толпы самозванцев валили к вам в дом и брали все что ни попадя, нарекаясь учениками? Конечно, основную массу таких новичков просто убивают. И другие маги иногда попадают под эту гребенку. По неопытности многие не соображают, что откуда хватают.
  - Вы утверждаете, что вы специалист в области черной магии?
  - А какой же еще?
  - Каков ваш уровень?
  - Стану утверждать, что магистр, хоть и непризнанна. Я, в общем, и не обращалась никуда за магистратом. Все дело в том, что вам придется ознакомится с тамошней градацией и классификацией магов. Она намного обширней и многогранней вашей. Если хотите к следующему Совету, предоставлю набросок.
  - Мы бы были рады его увидеть. Обоснованный. Не иначе. Патрик тоже был магистром, вы его обошли.
  - Да, и, причем, магистром именно в Черной магии, а не знали вы это только потому, что не имели возможности различить боевого светлого мага от черного. У вас не знания, а этакий сумбур. Азы всех магий, хотя, если бы вас изначально учили по направлениям, вы бы могли стать куда сильнее. Только каждый в своей области.
  - Вы сможете подтвердить магистрат?
  - Не смотря на ранение.
  Федор усмехнулся недоверчиво.
  - Какова ваша версия произошедшего возле Каховки?
  В разговор вступил Дима, он призвал, стоявший в стороне призрак Михаила.
  - Слушайте участника этих происшествий! Михаил, что вы должны были сделать там, на Днепре?
  - Убить вас. Вы, Дима не причем, но были с ними, и не представлялось возможным вас оградить.
  - Зачем вы хотели убить присутствующих? - Заинтересовался Федор.
  - Чтоб они не открыли большой портал. Или не прорвали завесу.
  - Возможный вред вы определили сами?
  - Сами, но также поступил приказ из мира, с которым мы поддерживали связь. Было сказано, что эта ламия вредительница и разыскивается в том мире, посему и убежала оттуда.
  - А за что вы хотели убить остальных? Для профилактики?
  - Предполагалось, что Илья, заодно с ламией.
  - С каких пор предположение является предпосылкой для убийства?
  - Здесь нет места сантиментам. Мы защищали свой мир, и придерживались своей точки зрения, кто меня теперь осудит?
  - Ламия с момента обнаружения была обречена на смерть, без каких-либо вопросов и предложений? - Заинтересовался Дима.
  - Да, с этой тварью мы не искали контакта.
  - А Илья?
  - Илья выбрал не ту сторону.
  - А ученик?
  - Он мог остаться в живых.
  - А я?
  Призрак помолчал, потом ответил.
  - Если бы ты выступил против нас, мы бы тебя убили.
  - Вот и полный ответ. Естественно, если бы на нас напали, я стал бы защищаться, и был убит. Остается вопрос, кто здесь тварь? Вы не подумали о том, что предстоящая женщина могла и убить многих и просто не носиться с нами, как с писанной торбой?
  - Зачем это ей? - крикнули из зала.
  - Мне безразлично выполню я эту миссию или нет. Решайте сами, коль здесь такой спор. Вы не дети. Хотите, сниму завесу, не хотите - будьте слепы. Только я думаю, что все произошедшее было только первой ласточкой, а дальше хуже. Вас захватят, а вы даже отпор дать не сможете.
  - Откуда мы знаем, что это правда? - спросил все тот же голос из зала.
  - Во что же вы не верите?
  - В обилие других миров. Причем цивилизованных. - Зал поддержал говорившего.
  - Тогда смотрите. - Она достала опять незаметно для всех Логус. - Ратима!
  В шаре открылась Полванса, засверкала водная гладь. Показался небольшой островок с несколькими сооружениями.
  - Это может быть мистификацией!
  - Может, - ответила Этель, - кто хочет проверить?
  - Я там был! - Воскликнул Дима, - или я уже не считаюсь своим, вышел из доверия? Это Полванса!
  - Я не думаю Дима, что сейчас все склонны друг-другу доверять, - вмешался Федор Васильевич.
  - Я повторю предложение, кто хочет отправиться сюда? Чтобы проверить. - Я, - встал худой латыш с темными кругами под глазами.
  - Я не смогу отправиться с Вами, вы это понимаете?
  - Понимаю.
  - Я открою портал, и буду держать его, вы только осмотритесь и вернетесь. Как Вас зовут и каков Ваш ранг?
  - Меня зовут Озелс, магистр, эксперт магии огня и воды.
  - Вам пойдет, - усмехнулась Этель. - Портал будет открытым, не отходите далеко у Вас могут быть проблемы, вы не знаете тамошней культуры и обычаев.
  Озелс кивнул и вышел на сцену. Было видно, что он нервничает. Как ни как первый официальный посол от Земного Совета за тысячу лет, пусть и всего на минуту. Он склонил приветственно голову к Этель, и она вдруг поняла, что он первый, кроме ее компании из магов, кто к ней не отрицательно настроен.
  Этель навела Логус на остров, там было сельское поселение, где люди выращивали торимал - хлеб Полванса. Крупные зерна маленьких, чахлых растений размалывались в клейкий порошок. Хлеб не пекся, а заваривался в воде и был чем-то похож на галушку. Озелс замешкался, но шагнул в открытую, веявшую прохладой нишу в пространстве.
  Спустя секунды очертания фигуры латыша виднелись в Логусе тем, кто сидел ближе всего к сцене, кое-кто пользовался театральным биноклем. Еще, спустя несколько минут, он вышел из ниши, образованной преломлением света в Логусе. Его волосы и одежда еще хранили запах горячего чужого солнца и неизвестной здесь растительности. В руках Озелса был стебель торимала, с жестким широким листом на тоненьком стебельке. У основания листка покоилось несколько крупных зерен, еще зеленых и влажных от воды, в которой они произрастали.
  Все удивленно зашептались.
  - Это торимал - удивительное растение. Это не злак, хоть из него и делают муку. Оно растет в соленой воде. Это основная пища Полванса, вроде вашего хлеба. - Пояснила Этель.
  Было задано еще несколько вопросов. Еще чуть-чуть поспорили, посовещались. Решили назначить повторное заседание через три дня. За это время выяснить дополнительную информацию, и посоветоваться между участниками отдельных школ, принять совместное решение. А после уж повторное собрание состоится только между кураторами.
  Тут Дима кое-что вспомнил.
  - Кто будет представлять школу Троянова? Так как Илья отсутствовал при основных сборах по причине ранения, его кураторство не подтвердилось.
  - Предлагаю вызвать обоих возможных кураторов, а после посмотрим. Так же мы определим статус присутствующей ламии.
  - Я, кстати, вероятно должен заявить новый статус.
  Одна бровь Федора неудержимо поползла вверх, хотя он и попытался скрыть удивление.
  - И кто же Вы, по-вашему? После магистра?
  - Римган. Это независимый статус. Ваше признание здесь, к сожалению, роли не играет.
  Бровь застыла в прежнем положении:
  - Я могу просветить Совет относительно Римганикона. - Сказал Федор, - Я читал об этой книге в другом фолианте - "Тайном писании Амадея". До сих пор существование этой книги считалось легендой. Римганикон принято считать рукописью, хотя рукописность этого тома весьма относительна. Это скорее душепись, извините за образность понятий. Она пишется сама, но через дух мага владеющего ей. Книга была создана великим, кстати, черным магом Кронком и призвана к пожизненному симбиозу с взявшим ее. Она дает магу защиту и власть над некоторыми доселе недоступными вещами, но отбирает свободу и волю. Где Вы ее отхватили за столь короткий срок, Дима? И уж от Вас я не ожидал, что вы способны взвалить на себя такую ношу.
  - Если я вам расскажу, где я откопал ее, и как я ее отхватил, Вы будете смеяться, поэтому лишь скажу, что это была трагическая случайность. Я заработал геморрой, который мне теперь безумно мешает.
  - На всю жизнь, насколько я понимаю?
  - Да.
  - Ты предъявишь книгу?
  - Да, но не раскрывая. Тот, кто, кроме меня, ее сейчас прочтет, умрет на месте. Но я еще предъявлю талисман Римгана.
  - Мы не в праве оспаривать подобных вещей. Предъявите все, я вычитаю за это время все привилегии, которые Вам в связи с этим полагаются, и мы их обсудим. Все, Совет окончен. Просьба пока в связи с загруженностью руководящего состава не предъявлять заявок, если это не касается непосредственно рассматриваемых вопросов.
  - А магистрат Ильи? - Не унимался Дима.
  Федор Васильевич злобно глянул на него и спросил:
  - У кого есть сомнения в возможности Ильи Павловича стать магистром?
  Выразивший сомнения должен был бы сразиться с ним на ближайшем Совете.
  Была тишина, но тут встал Пигмей:
  - Я посмею усомниться в достойности этого человека.
  При последнем слове Этель улыбнулась.
  - Что же Вы сможете отстоять свое право через три дня на Совете, если Илья будет в силах противостоять Вам в бою.
  - Вот в этом-то я и сомневаюсь. - Гадко улыбнулся Пигмей.
  - Ба, да он его убить хочет, пользуясь ранением! Тварь редкостная! - Заметила Этель
  - Херушки, - заметил Дима, - я его лично порву на лоскутки.
  - Это будет весьма позорно для Ильи, поверь мне.
  - Но он ранен!
  - Он дракон, Дима. - Шепнула Этель, - И лечить его хорошо будут, не сомневайся. Федор и по межмирским меркам котируется очень высоко после снятия затормаживающего амулета. Да и ему не нужно теперь скрываться. Он может обернуться при желании. Думаю, что Пигмей даже обгадится от неожиданности.
  - Федор Васильевич, попросите, чтобы и усомнившиеся в моих возможностях относительно магистратуры, тоже вызвались. - Уже во весь голос произнесла Этель.
  Не дожидаясь вопроса, в зале взмыло несколько рук, в том числе и снова рука Пигмея.
  - По праву, не больше троих.
  Отобрали троих испытующих, на этом заседание закончилось. Кто-то советовался с другими школами, многие наводили порядок, до прихода управляющего. В принципе, сейчас уже зал выглядел для постороннего просто, как будто оборвались рампы и нанесли некоторые разрушения. Когда Федор Васильевич договорил с десятком магов и, наконец, освободился, бледная, как мел Этель открыла портал. Ее поддерживал под руку Дима, который только, что освободил душу Михаила, не сочтя нужным ее терзать более столь удручающим пленом:
  - Как мерзко голова кружиться, - заявила Этель.
 

Глава 14

Путешествие в Теневую сторону.


  В просторном зале Федора Васильевича, почти без мебели за исключением двоих диванов и телевизора с огромным экраном, всего устланного дорогими коврами на этом самом вышеуказанном ковре лежал залив его основательно кровью Илья и держал небольшое карманное зеркальце.
  - Вот кто, оказывается, с зеркалами балуется, - сказал он.
  Этель присела рядом, тоже пачкая ковер, к чести Федора Васильевича он вовсе не замечал этого.
  - Ты как?
  - У меня прекрасный ученик, хотя я его этому и не учил. Он сдерживает постоянно и боль и инфекцию, и даже кровь. Болит, но весьма терпимо.
  - Вот когда я до тебя доберусь, - заверил закатывающий рукава старый маг, - тебе будет очень больно.
  - Умеешь порадовать.
  - А как же обезболивающее? - Поинтересовался Дима.
  - Я помню чудный случай, когда Илью придавило балкой в обрушившемся доме, при охоте на упыря. Так вот ему наркоз противопоказан, поверьте. Он после употребления зелья обморока, устроил такое шоу с грандиозными спецэффектами! Помимо того, что он отказался отключаться. Для начала полил всех огненным дождиком, потом когда все кинулись, кто утихомиривать Илью, кто тушить пожар, он охватил всех жаром изнутри, потом лопнули все стекла в комнате, как от давления, потом... Ладно мы его кое-как уняли. Пойду мыть руки. Не знаю, почему это с ним. Такие случаи в истории бывали, но крайне редко.
  Он вскоре вновь вошел с охапкой полотенец, марли загадочных пузырьков, амулетов, пучков какой-то дряни и прочего. Сидевшая на полу, облокотившись о диван ламия сказала:
  - Просто он дракон.
  Федор выронил часть пузырьков и амулетов из рук, остановился и посмотрел на ламию широко раскрытыми глазами.
  - Но,.. это тоже всегда считалось легендой... существование драконов.
  - Он перед Вами.
  - Но как?
  - Никто не знает... А теперь колитесь, я давно поняла, что вы много знаете и не все говорите. Вы начитаны, да. Но есть еще кое-что. Ведь все, что мы раскрыли на Совете и до того Вам, не было для Вас совсем уж новинкой. Просто вы ведете себя, как знающий человек. И чуйка у меня еще. Вы же доверяете чуйкам высших ламий? Колитесь...
  Илья приподнялся на локте. Дима, у которого во время Совета тоже появились сомнения, улыбнулся и приготовился слушать.
  - Да, не так много я знаю, - отмахнулся Федор, - все мелочь, причем весьма запоздалая. Меня тоже использовали...
  - Но я уверен, что вы не были связанны с Патриком! - Снова перебил старого мага Дима.
  - Дима, я Вас сделаю немым часа на три, и все вздохнут с облегчением.
  - Не сделаете. Немым точно нет. Я смогу воспринимать и говорить до конца дней.
  - Ах да, Римган. Ну, я найду другое заклятие, поверь. Я был связан с другими, но слабо связан. Некое лицо пребывавшее все время в плаще и капюшоне посетило меня и очень просило побеспокоиться, чтобы наш полоумный Совет не решил укокошить Илью от большого ума. - При этих его словах Илья откинулся на спину и залился вымученным смехом:
  - Я прямо гвоздь программы.
  - Да, Илья, кому-то не хотелось, чтобы Вас убили. Это было за полгода до смерти Вашего учителя и вашего признания магом. Я, думаю, что параллельно с ними кое-кто тоже начал предпринимать действия относительно Вас. Именно из-за Вас убили Вашего учителя. Думаю, кому-то очень не хотелось, чтобы Вы стали магом. И я исполнял свою миссию, как мог. И исполнил, кстати. Да и раньше... Наверное поэтому они меня и выбрали. Каким-то образом узнали. Этот человек в плаще появлялся еще несколько раз. Меня снабжали литературой и некоторым количеством информации об окружающих мирах и все.
  - Мою судьбу решали и раньше?
  - Ты всегда был спорным элементом. Но у нас нет сейчас времени на разговоры. Я не много знал, и терять время на объяснения нам нельзя. Все, кроме Пети, свободны. Готовься, Илюша.
  - Можно я останусь? - Спросила Этель.
  - Тебе интересно посмотреть на мои кишки? - Заинтересовался дракон.
  - Не стоит, - уверил Федор, - все же это операция.
  - Пошли лучше откопаем Цашту. - Предложил Дима.
  - Она спит где-то. - Сказал Стах.
  - У тебя к ней личное дело, по-моему, - Заметила Этель, Дима вспомнил и засмеялся. - А я могу его держать в беспамятстве, но нужно дождаться настоящей потери сознания. Если потеряет. Просто если я сама вырублю, он скоро вернется, а если потеряет сознание, то достаточно надолго. - А если будет умирать - вытащишь?
  - Вытащу,...пожалуй.
  - Оставайся.
  Она, откинувшись на диван, следила, как Федор Васильевич голыми руками разделил плоть на животе Ильи. Петя уже принес таз с неизвестной Этель жидкостью. Врачующий вынул внутренности и начал промывать их в мелком тазу. Он бросил короткий взгляд в сторону Этель, предполагая увидеть полуобморочное состояние. Она сосредоточенно наблюдала за процессом.
  Вдруг Федор Васильевич понял, что если она заподозрит, что он пытается навредить - немедленно атакует. Он вздохнул от ее недоверия. Дальше шли далеко не врачебные действия - он начитывал заклинания, ему на свой лад вторил белый Стах. Этель тоже тихо что-то бормотала. Они изгоняли болезнь из его тела. Всю попавшую инфекцию. Федор Васильевич прокладывал внутренности постоянно свежей марлей, а на нее сочилась черная густая кровь, исторгаемая в ответ на заклинания. Старый лекарь сыпал какие-то порошки в брюшную полость Ильи, глаза того утратили всякий смысл. Искусанные губы кровоточили. Обезболивающее наркотическое зелье, которое ему влили перед "операцией" не помогало от боли на все сто процентов, оно только не давало магу умереть от болевого шока. Руки его приковали волшебными ремешками к ножке дивана, а ноги фиксировал диковинный зажим из арсенала Федора Васильевича.
  Теперь настала очередь какого-то эликсира, его влили в рот Ильи и по его телу пошли судороги. Этель знала, что он сейчас болеет дня на три вперед. Это для ускорения процесса выздоровления. Он стал пепельно-серый и хрипел, как в агонии. Петя испуганно и беспомощно глянул на Этель. Она покачала головой:
  - Не теряет сознания.
  - Подождите, - пообещал Федор. - Это не все сюрпризы, теперь началось самое мерзкое...
  Этель, знавшая процесс лечения, приблизилась к ним.
  - Разве не заживление следующий этап?
  - Заживление, если все в порядке.
  - А что же не так? - Ее глаза взволнованно бегали и в них начала зарождаться догадка.
  Петя, который обладал даром диагностики и врачевания, опустил глаза и сказал:
  - Оружие было заговорено. Оно начинает парализовать, а второй его эффект - оно сгущает кровь.
  Этель выругалась.
  - Спокойно! - сказал Федор - у меня все есть для нейтрализации, главное успеть!
  - Если бы он не был драконом, он бы уже умер, - сказала Этель.
  Федор кивнул.
  - Мы потеряли кучу бесценного времени на болтовню. Петя держи его. - И вышел за дополнительными составляющими.
  У Пети трясся подбородок.
  - Петенька, радость моя, - говорила Этель, - если ты сейчас утратишь контроль над собой, он умрет. Держи, пожалуйста. Ты же продержал его, пока мы демагогию разводили в этом гребанном Совете.
  - Ты его вытащишь? - Петя был почти в истерике.
  - Не рассчитывай на меня. Я то его вытащу. Но я слаба сейчас - могу умереть по дороге. Я не хочу умирать, Петя.
  Она легла неподалеку от них и сосредоточилась.
  - Петя, когда он потеряет сознание или умрет, я пойду следом. Он долго не выдержит, скоро произойдет или то или другое. Слушай и запоминай - его буду держать я. Следовательно, будите первую меня. А я его вытащу. Он не сможет меня вытащить! А, разбудив его вы прервете связь и я останусь там. Ты понял? У меня едва хватит сил на то, что я собираюсь сделать. Фактически это похоже на самоубийство. Я не уверена, что смогу сама вернуться. Я больше уверена в обратном.
  На Илью было лучше вовсе не смотреть. Губы его посинели, их укрыла пена. Глаза закатились, оставив одни белки. Его сотрясали судороги, а между ними он дрожал так, что, казалось, дом трясется. Боль Петя мог сдерживать только до начала операции. Глаза его были красными от слез:
  - Где же этот Федор, мать его!
  - Да тут я! Нечего голосить, - вошел незаметно Федор, - минутку,- он очертил знак лиловым раствором на дорогом ковре. В центр знака он расположил атрибуты и поставил пузырек с темной желто-зеленой жидкостью.
  "Шикарный мирный нейтральный маг, подумала Этель, а в пузырьке, как видно желчь умершего в утробе младенца, да еще и смешанной крови" Желчью он сразу нарисовал знаки на лице и руках Ильи. Потом испачкал его губы. Влил остатки в серый порошок в центре лилового знака и всыпал все это в открытую брюшную полость. Илья вскричал, выгнулся дугой, задев по лицу склонившегося мальчика, и потерял сознание.
  Этель тут же уволокло следом. Она кувыркнулась в густое ничто, наполненное болью и злом. Это яд крючковатого клинка распространился на эту часть бытия. Она не увидела - ощутила Илью схватила его не давая сдвинуться. Душа его металась. Повсюду голосила только одна мысль: "Мне больно. Мне БОЛЬНО! МНЕ БОЛЬНО!"
  - Я знаю - шептала она, что есть сил, успокаивая и останавливая, они близились к краю. Меньше всего ей хотелось переступать эту грань. Ее захватил его ужас и паника предсмертной агонии. Но мысль не отвязывалась: "Не влезь снова в долг, ты не переживешь расплаты. Оставь его, он тебя все равно оставит" Она держала. Но грань вдруг захлестнула ее холодным льдом, сковала члены и опалила веки, не давая им разомкнутся. Она впала в оцепенение, поняв, что на сей раз, ее не поддерживают оттуда. Она ощутила, что они вместе остывают, боль приглушалась, зато наступало отупение и отрешение. Вернулось ощущение тела, но оно тут же снова таяло. И тут она почувствовала обратную связь и потянула Илью. Внезапно она осознала, что притягивают его, а не ее. Она толкнула его от себя, что есть сил и успокоилась, значит так надо. Она ощутила к своему спокойствию, что Ильи рядом уже нет. Он вернулся.
  В комнате залитой кровью Илья открыл отупевшие от боли глаза, стеклянные от мучительной боли. Петю передернуло, несколько секунд это были еще глаза трупа. Очнувшийся тут же заорал охрипшим голосом:
  - Уроды! Что вы наделали? Почему вы ее оставили?
  Петя вспомнил, наконец, ее напутствие и грохнулся в обморок. Перед забытьем, он снова услышал ее слова: "Я не хочу умирать" Его отхлестали по щекам, и он очнулся:
  - Я убил ее! - Он плакал пуще прежнего, уже навзрыд.
  В комнату ворвался Дима, на нем лица не было.
  - Какого черта? В книге... - Он тяжело рухнул на диван, - придурки.
  - Верните ее, - орал Илья неизвестно кому, куда-то в потолок абсолютно одуревший от пережитого - Слышите? Верните!
 
  - Ишь, как разорался! - Услышала Этель. Густой молочный туман, в котором она плыла, выдал силуэт черной фигуры. - Тоже мне указчик! Вызвать его и заставить стать на колени? Здорово унижать драконов, они такие самовлюбленные.
  - Не нужно его унижать...- попросила Этель, едва размыкая губы.
  - Ай-ай-ай, как трогательно.
  Этель несло волнами тумана, и прошлое постепенно стиралось.
  - Тебе холодно?
  - Нет, - соврала она, лишь бы говоривший не приближался.
  - Тебя новоиспеченные друзья оплакивают.
  Она не ответила, ее влекло порывами сквозняка, и ничего больше она не ощущала так явно.
  - Хочешь вернуться?
  Она призвала все свои воспоминания.
  - Нет, но у меня долг.
  - Это свято, - было слышно, что говоривший усмехается. - Но ты через короткое время погибнешь. У тебя бой скоро, а ты не восстановила силы. Не думай, что так интересно тебя возвращать, мне это уже порядком надоело. Что за маета? Становись-ка ты Великой.
  - Я не...
  - Иначе ты его никогда не увидишь.
  - Не это.
  - Я устал от этого разговора! Решай. Мне плевать на Савенорту и на завесу. Столетия не в счет, мы ее и позднее откроем. У меня свои цели. Решай: стать Великой, живой или остаться здесь бесславно растратившей способности на спасение какого-то светлого заморыша.
  - Хочу жить.
  И ее ослепило ярким светом, тут же превратившемся в густой - не продохнуть, мрак. И огнем засверкала печать легшая на ее тело покрывшая всю ее, оставив шрамы в душе. Она почувствовала прилив сил и неограниченные, как казалось, возможности. Захлестываемая чистым злом и отчаянием она метнулась назад.
  Она раскрыла глаза в светлой комнате, на кровати. Ее лицо покрывала простынь. Смешно, но ей от этого стало жутко, она отбросила покрывавшую ее белую материю, все ее тело тут же отозвалось болью, как будто она пролежала годы так. Этель задумалась, по здешним меркам она была в Тени около дня. Ее тело успело окоченеть.
  В другой комнате пребывавший в молчании и разглядывании собственных рук Дима вдруг вскочил и понесся в ее комнату. Он так хлопнул дверью, что проснулись задремавший Федор Васильевич, усталый от приведения в порядок приключенцев, и Петя, усыпленный вышеуказанным по причине постоянных истерик. Конечно, для шестнадцатилетнего подростка убийство по неосторожности близкого человека - серьезный шок.
  Только Илья не смог встать, но хлопка двери он и не слышал, так как пребывал в прострации. И не столько от пережитой и почти утихомирившейся адской боли, как от случившегося. Он лежал и не позволял себе осознать, что причина многих проблем последнего времени лежит холодная в другой комнате. Где-то в глубине души он не мог с этим смириться и не мог поверить. Именно поэтому после диагностики смерти Этель, он запретил сразу сжигать ее тело. Когда он сказал: "Подождем" все решили, что у него помутился рассудок, но оставили в покое, чтоб пока не травмировать. Он же помнил истории Этель и то, как ее несколько раз возвращали. Она же другая! Для нее пребывание там носит несколько другой характер. Но терзала неуемно мысль: "Ее нет. Она тебя спасла, а сама осталась в ледяном небытии. Ничего больше не будет. Не спорить, не драться ни с кем, не совершать совместно безумных поступков, и остались долгие ночи без ее диких ласк..." Он смотрел в потолок, а видел все прожитое за прошлый месяц. Призрачную Савенорту, домик Цашты, поляну у Днепра... Не только люди склонны драматизировать в подобных ситуациях.
  Дима ворвался в комнату и остановился, увидев, что ламия лежит и смотрит на него с усмешкой.
  - Этель?
  - Ну, я.
  - Как?
  - Ты не прочел?
  - В это сложно поверить.
  - Я в этот раз думала, что они меня точно оставят, но меня подтолкнули на шаг и вернули. История повторяется.
  - О предыдущих возвращениях ничего не написано.
  - А это и не было так эпохально. И возвращали сразу же, а тут я проторчала долго. Мне так холодно! Мое тело остыло!
  - Я не знаю, что говорить.
  - И говоришь все равно - это похоже на тебя.
  Петя с абсолютно красными носом и глазами ворвался следом. Причем лицо его так опухло, что он был похож на какой-то гибрид китайца.
  - Этель! - возопил он.
  - Стоп, не бросайся меня обнимать, мне почему-то больно двигаться.
  - У тебя же мышцы окоченели, - сказал Петя и начал реветь, - прости,.. пожалуйста...прости...ууу.
  - Говнюк ты бестолковый, - беззлобно сказала Этель и начала вставать.
  Вошел Федор в пижаме с темными кругами вокруг глаз, посмотрел на поднявшуюся Этель, приподняв бровь, и проворчал:
  - Поспать не дадите. Откуда этот твой горе-дракон знал? Мы чуть не сожгли тебя. Тьфу.
  - Где он?
  - В дальней спальне, на втором этаже, в конце коридора, я думал он хоть чуть-чуть так отдохнет.
  Дом у маститого мага был большой, Этель не позволила себя сопровождать, поднимаясь, она встретила спускающегося на шум Илью. Они стали. Она внизу ступеней, он вверху, так и смотрели друг на друга. Оба бледные и страдающие от боли. Он первым нарушил тишину:
  - Хорошо, что ты вернулась.
  Она опустила голову.
  - Я тоже рада возвратиться.
  - Спасибо...
  - Я рада, что тебе лучше.
  - Спасибо, - он отвернулся и пошел в свою комнату.
  Она не стала подниматься. Вернулась, попросив всех дать ей отдохнуть.
 
  В этот раз все спокойно уснули. Только Дима с Цаштой пили вино за здравие, а потом...
  Ну, это никому знать не нужно.
  С утра все собрались за большим столом в уютной, увитой цветами столовой. Федор в бардовом халате и тапочках выглядел совсем не магом, а почтенным отцом семейства. Только семейство выглядело неблагополучно. У Пети все еще держались отеки под глазами, и лицо было изрядно помято. Илья и Этель были одинаково бледны и необщительны. Дима с Цаштой загадочно отмалчивались. Причем Дима делал уж чересчур загадочное лицо и подмигивал девушке, на что та недовольно кривилась, видимо стесняясь произошедшего. И все ниже наклонялась к тарелке с жарким, любезно приготовленным хозяином дома. Федор по какой-то одному ему известной причине тоже был недоволен Димой, но вел себя достойно. Стол был полностью сервирован, официальность обстановки смущала всех, кроме него самого.
  - Этель, - произнес маг. - Скажи, как теперь быть с твоим статусом?
  - Мне безразлично, но предлагаю не привлекать ко мне столько внимания. Подтвердим магистратуру, как и предполагалось.
  - Это смертоубийство.
  - Но не стоит списывать со счетов, что выступившие против меня рассчитывают на то же.
  - Я не стану спорить, это твое право. Я сохраню тайну, если это необходимо.
  - Будьте так любезны. - Этель пользовалась приборами так, как будто иначе ей и не приходилось питаться. Чего нельзя сказать о Цаште, которая наевшись, сейчас сидела и грызла ногти, слушая разговор. Только выглядела при этом она настолько непринужденно, что возникали даже сомнения: "А может так и нужно?"
  - Илья, ты в курсе, что Пигмей хочет испытывать тебя лично перед магистратурой? - Федор сейчас, в неофициальной обстановке и сам с удовольствием называл, мага-коротышку Пигмеем.
  - Я предполагал такое развитие событий, - равнодушно ответил Илья.
  - Пигмей - сильная фигура.
  - Мне не нравятся Ваши сомнения во мне. - Илья искривил губы.
  - Что ты Илюша, какие сомнения могут возникнуть в драконе! Но ты перенес серьезную травму...
  - А ламия? - при этих его словах Этель бросила короткий и злой взгляд в его сторону. - Она же тоже и ранена была и на том свете побывала. И будет участвовать в битве, причем в ней вы нисколько не усомнились. Хватит меня опекать! Давно нужно было это осиное гнездо разрушить.
  - Вы в моем доме! И я являюсь почетным членом этого самого гнезда! Будьте корректны! - Не на шутку возмутился Федор.
  Все замолчали. Дима со звоном уронил нож на тарелку. Потом Федор, выдержав паузу, спросил:
  - Дима, теперь вы. Я, если честно, не знаю, как поступать с Римганом.
  - Насколько я знаю, у меня неприкосновенность...
  - Она самая, и амулет гарант ее, - подтвердила Этель. - Федор Васильевич нужно представить его Совету, как Римгана, объявить, какая радость, что впервые за время существования Римганикона, его хранит маг Земли.
  - Есть еще какие-то привилегии?
  - А этого не достаточно?
  - В принципе достаточно, но я бы хотел определить его нынешний статус в организации.
  - В таком случае вам нужно сначала заняться самой организацией.
  - То бишь?
  - В прежнем виде ее существование не реально, - отмахнулась Этель
  - Обоснуйте вашу точку зрения. - Заинтересовался мирный маг.
  - Таких, как вы называют в Содружестве зелеными магами. Они несут миротворческую функцию, но среди них большое количество не людей. Вы - человек, но вот Васса - полукровка, в ней чуется присутствие лесного духа. Иногда лесные духи развлекаются. Они подкрадываются к уснувшей в лесу девушке и дышат на нее. Если она беременна. Или беременеет в течении года, хранящееся в ее теле дыхание оживает, и рождается дриада или фавн в зависимости от пола, причем напрасно фавнов считают здесь уродцами. Вы вряд-ли по чему-то, кроме окраски сексуальности сможете определить, кто перед вами, а по всем извесным причинам, о окрасках сексуальности вы ничего не знаете. Вам нужно создавать нечто, вроде школ переподготовки. Обратиться сразу в Межмирской Совет за членством, а после приглашать магов извне для ликбеза.
  - Это невозможно! - Илья повел головой, - Этель, твое умничание иногда выводит из себя. На каких основаниях ты полагаешь, что именно ты здесь самая умная?
  - Самая осведомленная, во всяком случае! И раньше ты этого не чурался, - заступился Дима.
  - Илья не стоит выносить личные отношения на общее обозрение, - заметила Этель.
  - Какие личные? Что личного ты в этом наблюдаешь?
  - Твое общее и беспричинное недовольство мной. Прости, что не умерла, - она встала и направилась к выходу.
  - Не прощу... - бросил вслед Илья.
 
  - Зачем ты пришел? - спросила Этель вошедшего. - Здесь никого нет и не перед кем устанавливать свое превосходство. А я не в счет. Мне оно безразлично.
  - Все не так.
  - А как?
  - Ты приняла темное Величие, с какой стороны к тебе теперь подходить?
  - Только не ходи кругами... Чем ты недоволен?
  - Да ничем. Я не пойму тебя, зачем ты сейчас именно это сделала. Я почему-то верил, что ты не сломаешься так легко.
  - А я сломалась? Или ты считаешь смерть очень малой предпосылкой? Или жизнь недорогим подарком?
  - Ты разверзла пропасть, мне тяжело принять твое Величие.
  - Не я ее разверзла. Ее разверзли мерзавцы, нас создавшие. Она была изначально. Только ты ее раньше не видел, ты не осознавал, кто мы такие. Мы и вместе были над пропастью. Вверху на крыльях. Но так долго не продержишься. Можно очень глубоко упасть. А чтобы спастись нужно разбежаться, причем никто здесь не примет сторону другого.
  - Этель! Я лучше пришибу тебя на месте, чем отдам другому.
  - Нормальное чувство - ревность. И независимое причем. Но ближе всего к нему все же самолюбие.
  - Да причем здесь ревность!
  - Ревность. Ты что теперь будешь мне верность хранить? А знаешь, какие у вас самки красивые? Или мне в монастырь урсулинок направиться?
  - Плевать, я понимаю не я первый не я последний. Не стоит выделятся из многоликой толпы. - Он повернулся уходить.
  - Хвостатое отродье, ты меня оскорбляешь? Что ты знаешь обо мне? - Он остановился, еще не оборачиваясь. - Что бы ты вообще знал? Ты драконий птенец наглый и прожорливый. И кем бы ты был?.. - Она не договорила, он сгреб ее в охапку и прошептал зловеще.
  - Сейчас я покажу, тебе кем я был, есть и буду. Знай хозяина...
  - Пошел ты... Хозяин хренов. - Она ощетинилась. - Умывальников начальник. Грандиозная жопа.
  Ей было страшно, но она шипела на него. На нее смотрели такие глаза, что василиск показался бы Джокондой по сравнению с ними.
  - Думаешь, твое Величие дало тебе большую силу, чем есть у меня? - Он ехидно заулыбался.
  - Ты приобретешь равноценную силу, как серебряный наследник, после посвящения ангурата.
  - Приобрету.
  - А сейчас приди в себя и убирайся. Я не думала, что мне когда-либо может снова стать обидно.
  Он дышал ей прямо в лицо горячо и взволнованно. Чуть- чуть ослабив хватку он спросил:
  - Почему?
  - Ты хочешь знать ответ?
  - Хочу.
  - Но не узнаешь, убирайся.
  - Да что же ты такое? Ты же меня просто бесишь!
  - Я ламия, ламия, ламия, как ты меня зовешь вместо имени, - она впервые за много времени кричала надрывно, - а ты дракон. И пусть это теперь будет самым гнусным ругательством. Иди прочь. Я ненавижу тебя за все, что я для тебя сделала!
 
  Полный месяц заглядывал в окно, и многим в эту лунную ночь не спалось. Лежала на кровати и смотрела в светлый квадрат окна Этель. На втором этаже, в маленькой спаленке у окна сидел Аншеорах и размышлял. Дима и Петя пили литры чая на кухне, ссыпая использованную заварку, в пустую тарелку. Хозяин дома отправился на мини-совет. И только Цашта, как младенец дрыхла в зале с коврами, на уютном и мягком диване под мерный гул, работающего телевизора.
  - А вдруг нас решат казнить? - Петя переживал, во что выльется следующее собрание магов.
  - Нет, не казнят. Не имеют права.
  - Да какое право! Бардак у вас теперь, насколько я знаю, в таком бардаке пара тройка голов в расчет не идет.
  - Здесь уж никто ничего точного сказать не сможет.
  - И Этель замкнулась, молчит и все. Надо было Илье ее обидеть! - И, главное нашел, кого обижать! Взяла бы и порвала его на аккуратные лоскутки... Хотя я в этой стычке еще не знаю на кого поставил бы.
  - Я видел одну их стычку. Без тех знаний, которые у них сейчас. Знаешь, я теперь уже видел не одну схватку, но та произвела на меня наиболее удручающее впечатление. Как будто, каждый сражался сам с собой в первую очередь.
  Дима долго молчал, в этой тишине безумно громко тикали настенные часы. Очень захотелось включить музыку, чтобы заглушить эти шаги времени. Потом осунувшийся от бессонницы Римган сказал:
  - Ты сильная фигура Петя в этой дурацкой игре в подкидного.
  - Что с ними будет, Дим? Они же не останутся вместе.
  Дима только головой покачал. Несмотря на всю его дурашливость он неплохо разбирался в людях.
  - Но они любят друг друга.
  - Ш-ш-ш, не вздумай, мальчик им об этом сказать, а то они переключатся с ругни между собой на порку тебя по заднице. - Усмехнулся Дима.
  - Но почему, Дима. Объясни мне.
  - Они оба сформированные личности. Причем сформированные, каждый в своем мире и своей стихии. Не в магическом понимании этого слова. И ни один из них не пожертвует собственной свободой.
  - Подожди, здесь же никто не говорит о плене...
  - Причем здесь плен, - Дима снова закурил, и пошел ставить чайник. - Просто одному из них в таком случае придется отказаться от собственных интересов. Думаешь кто-то из-них смог бы это сделать?
  - Этель смогла.
  - Ты уверен? - Дима засыпал заварку в чашки.
  - В чем? - не понял Петя-Стах.
  - В том, что она подчинилась ему в том случае. И стала делать не то, что планировала.
  - Я видел их почти сразу... думаешь она настолько хитра?
  - А ты настолько наивен, чтобы до сих пор считать ее простой?
  - Но, подожди, какой ее интерес? Прославиться? Зачем ей это.
  Дима ответил не сразу, хотя было заметно, что ответ он обдумал давно. Он залил чай, насыпал сахар. Протянул небольшую черную чашку Пете:
  - Она ищет прощения и хоть чьего-то понимания. Она хочет доказать всем, что ее незаслуженно сделали аутсайдером. Хотя вряд ли она в этом признается.
  - Не верю, что Этель ищет признания.
  Дима только пожал худыми плечами.
  - Все же ей не чуждо человеческое...
 
  Утром все вновь собрались на совещание за завтраком. Ели салат брынзу и гренки, пили кофе с круасанами. Федор излагал события прошлой ночи:
  - Нарине и Григорий погибли, вообще погибших около сотни человек. Кирель уже почти здорова, ждет Ваших, Этель, распоряжений.
  - Что тут распоряжаться? Пусть гуляет пока. Когда мне будет нужно, я сама найду ее.
  - Я это передам. Все складывается в вашу пользу. Но пока нет даже приблизительной тактики действий на межмирском уровне, и здесь, местно. Никто не может определить нужно ли раскрывать нас и, если раскрывать, то какой избрать способ, чтобы не вызвать новой охоты на ведьм.
  - Армянский комсомол в проблемах матереет. - Как всегда, кстати заметил Дима.
  Петя вяло улыбнулся, его трясло от употребленного за ночь кофеина и никотина.
  - Есть теперь масса проблем, которые не так просто и не так быстро решаются. А вы еще Дмитрий не сняли с себя кураторскую мантию, так будьте добры предложить и со своей стороны что-либо.
  - Уважаемый Федор Васильевич, мне мама в детстве чуть, что пластырь клеила. И с того момента я усвоил великую жизненную истину, что если его срывать медленно, то от этого только больнее. Полагаю, вы поняли, о чем я.
  - Здорово ты это предложил, Димочка! Ты как это себе представляешь? Вот мы объявимся и скажем. А вот они мы! Мы умеем гораздо больше вас и сильнее большей части вашего оружия. Что ответят люди?
  - Ничего, нас начнут отстреливать, - вставил Петя.
  - И не только, наше появление сменит все в этом мире. Мы достаточно большая сила, чтобы с нами считались при любых международных отношениях. А еще у нас появится еще большее разделение на направления и война между направлениями усилится. Да отовсюду одни неприятности, ничего положительного в открытии организации я не вижу.
  - Во всех странах Сопряженных порталами миров существуют придворные маги. - Ответила тихо ламия. - Даже, если до открытия мира их не было. Маги сильная единица в политической структуре, благодаря большой силе и власти не доступной обычным людям. Вы должны изначально представиться именно правительству и объяснить, почему вы им выгодны, не чураясь угрозами. Возможно, необходим даже заговор. Для перестраховки. Отравить не насмерть пару сильных фигур, так чтобы они нуждались в противоядии. Что-нибудь, ну вы должны и сами ориентироваться в подобных вещах.
  А после, если сочтете нужным, с помощью средств массовой информации постепенно, пусть и сенсационно откроете свое существование. Хотя полагаю, правительство будет заинтересованно вас скрыть. Но, лично мое мнение, на это лучше не вестись, так как это повергнет вас в пучину непрекращающихся заговоров. Идеально вам бы было остаться самостоятельной организацией, сотрудничающей с правительством исключительно на благо горячо любимого народа.
  Илья косился на Этель. Она выглядела непривычно, утопая в синем халате, выданном старым магом. Он наотрез отказался от зрелища женщины в короткой мужской футболке на голое тело. Ее волос был чист и слегка растрепан, она была похожа сейчас на молоденькую неумеху домохозяйку. Только когда она брала со стола чашку с чаем или круасан, (кофе она не любила) были видны кожаные ремешки - амулеты. И под глазами были синие круги, каких у молоденьких домохозяек быть не может, даже после бурной супружеской ночи. А о глазах вообще лучше молчать. Заглянув в их, Илья тут же развеял свое наваждение. Сейчас они обычно бывшие зелеными были почти черными от непонятно почему расширившихся зрачков. У нее после того злополучного дня, когда она умерла, несколько изменились рефлексы и повадки, было ясно, что появилось что-то новое, что она еще до конца не осознала.
  Илья тоже менялся с момента первой перемены облика, но постепенно. Его внешность стала более хищной, а глаза были просто стальными. Изменилась немного его походка, ставшая плавной, крадущейся, изменились и движения. И главное ощущения. Очень многое он чувствовал иначе теперь.
  Этель поймала его взгляд.
  - Я полагаю, неофициальный пока, но, тем не менее, глава ангурата не против того, что я говорила без его разрешения? - С ехидцей вопросила она. - Но, если ты считаешь меня не компетентной, или же хочешь поспорить, я с радостью выслушаю версию со стороны драконов. Нам выпала большая честь господа. Сам глава ангурата! За столом обсуждает наши проблемы.
  На лице Ильи откровенная злость, переросшая в недоумение:
  - Что значит - глава ангурата? Извольте объяснить, Темная.
  Этель присвистнула, услышав обращение, вызвав злобный взгляд, но уже со стороны хозяина дома:
  - Вы забыли уточнить, серебряный наследник клана Симкхер, что я Великая Темная. Или Вам это режет слух?
  - Ну, почему же? Великая Темная ламия извольте рассказать неосведомленному детенышу дракона о его привилегиях.
  - Изволю. Видишь ли, Илюша, драконы жуткие догматики. У них масса правил и обычаев. С того момента как драконьи самки перестали рожать, им пришлось ввести новые обычаи наследования Фамилии и непосредственно и правящего звена. Испокон веков драконьими кланами правят Симкхеры - серебряные драконы. Ни в одном клане не рождается таких, как ты. Серебряный окрас только у клана Симкхер. Есть семь ветвей драконьих фамилий - Багряные, приближенные к правящему клану, Снежные, носители магических способностей, Огненные, исконно полководцы и воины, Ледяные - обладатели земель, Изумрудные - владельцы ювелирных и прочих мастерских, Янтарные и Многоцветные, их больше всего и они являются нижним классом. Но монархия Багровых Скал - относительно не абсолютная. В принципе, клан Симкхеров - священный на Багровых Скалах, вас обожествляют, вам преклоняются. Но есть и так называемый ангурат - местный парламент. В нем состоят главы кланов Серебряных, Багряных, Снежных и Огненных ветвей. Всего в нем тридцать один дракон по количеству кланов вышеуказанных ветвей и имеет большую власть. И можно бы монархию Багряных Скал считать парламентской, но вот только возглавляет парламент представитель клана Симкхеров и его слово играет решающую роль в Совете. От Симкхеров, естественно выступает не сам монарх, а его младший брат, второй по старшинству в клане. Его и называют серебряным наследником.
  - Чудно. Получается, я безумно важный хрен и отсутствую там, где мне положено быть.
  - И я о том же. Полагаю, тебя и сейчас заменяет твой младший братец - Акрах, о котором я уже как-то рассказывала.
  - Не думаю, что он мне будет рад, если я там объявлюсь, - буркнул Илья.
  - Думаю, тебе даже стоит ждать покушения.
  - Здесь все сплошная загадка, и, что, когда они узнают, тут же примчатся?
  - Они уже знают, - буркнул Дима.
  - Что-то я не вижу драконьих стай в околицах. Где же любимые родичи?
  - Это драконы, они появятся тогда, когда сочтут нужным.
  - И мой ненаглядный, неведомый доселе папенька сможет объяснить, как я оказался здесь, столь далеко от его среды обитания.
  - Нет, он умер, - ответил на сей раз Дима.
  Илья пропел:
  - Какое горе! Ай-ай-ай. Я не переживу этой потери! И кого теперь спрашивать?
  - Свою мать, - прошипела Этель, наслаждаясь причиненной болью.
  Он мгновенно осунулся:
  - Нам нужно поговорить наедине.
  - Только в том случае, если я сама пожелаю остаться с тобой наедине.
  - Не заставляй применять к тебе силу.
  - Ко мне? Ты серьезно?
  - Этель, - обратился Федор Васильевич, - согласись, пожалуйста, а если решите подраться, то открой портал куда-нибудь, но не создавайте беспорядка в моем, я надеюсь, гостеприимном доме.
  Последующее произошло в секунды. Почти одновременно слово "Ратима", появление шара и открытие портала в какой-то лесок.
  - Не фига себе скорость у нее теперь! - удивился Дима.
  - До скорого, - пожелала Этель и вышла вон с той стороны махнув рукой Илье еще не понявшем, что произошло.
  Илья шагнул.
  - Она его убьет, - с досадой произнес Стах.
  - Да ладно, потрахаются на природе и помирятся. - Со знанием заявил Дима, Цашта бросила на него уничтожающий взгляд.
 
  Было очень тепло, и они совершенно не мерзли ни в халате и тапочках, ни в спортивном костюме.
  - Что? - спросил Илья.
  - Задавай вопросы, я просто выполнила просьбу Федора, я действительно не знаю, к чему приведет наш следующий разговор.
  - Хочешь попробовать силы? И воспользовалась возможностью показать, на что ты теперь способна.
  - Кому? - с улыбкой произнесла она.
  - Мне в данном случае.
  - Я докажу тебе иное превосходство и оставлю тебя первой, не дожидаясь, когда ты отправишься на родные скалы.
  - Скажи, почему ты не можешь со мной туда направиться?
  - Это что предложение?
  - Не знаю.
  - Не могу. Мне там не место. Там не приемлют ламий.
  - Но женщины, видимо там все же присутствуют?
  - Присутствуют.
  - Может...
  - Не может! Они там наложницы! Драконши - жены, а женщины рабыни, наложницы. И еще есть пара прислуживающих народов сосуществующих с драконами. Но женщин попросту воруют отовсюду, куда доберутся. Самых красивых. Не затрагивая, конечно важных особ. Было, правда, пару скандалов. Но вообще ...
  - Неужели, если бы я захотел, я не смог бы тебя привести туда?
  - Пожалуй, смог бы. Только я не хочу. Не положено, видишь ли мне быть наложницей. Я там буду ненавистным ничтожеством.
  - Но здесь ведь тебе не намного лучше.
  - Здесь я могу постоять за себя.
  - Ты была бы под моей защитой!
  - Или ты ищешь моей? Зная о своей нежелательности для кое-кого.
  - Я не стал бы тебя просить о помощи.
  - Но просишь.
  - Не нужна она мне больше!
  - Видимо, я поспешила тебя вытягивать с того света?
  - Прости, я премного благодарен...
  - Слушай, а ты серьезно, хочешь забрать меня на Скалы?
  - Я не знаю вообще, хочу ли я сам туда.
  - А теперь слушай, - она присела на упавшее дерево. - Тебе нужно драконье посвящение. В Скалах, есть Кровавый камень, на нем свершится ритуал, туда прольют малую толику твоей крови, символизируя перерождение и, в результате обряда сделают настоящим Симкхером. Твоя кровь прольется на кровь твоих предков, восстановив их знания в тебе. Ты сможешь намного больше того, что сейчас можешь представить себе. Никогда за тысячи лет правления Симкхеров ни один дракон не покусился на власть вашего клана. И не только из-за вашего статуса священной фамилии. Вы мощны и среди драконов. Ты даже представить себе не можешь, какой физической силой обладаешь! У тебя, как у всех Симкхеров, полное сопротивление драконьей магии, она отличается от людской разительно. А людскую они не признают. Но драконьей магии не будет до посвящения, увы. Тебе просто необходимо туда попасть. Так как, если никто и не знал о тебе раньше, то сейчас видимо решают, как с тобой поступить.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Я не знаю, что творится между драконов, и предполагать сложно. Но меня очень интересует, кто общался с Федором.
  - Думаешь это они.
  - Не уверенна. Но и они, и маги Проклятых Скал имеют к тебе наибольший интерес.
  - Что до Проклятых Скал. Как я мог быть их проектом, ведь, как я понял, драконы ни с кем не сотрудничают?
  - А тем более с проклятыми. Я честно не знаю. Для этого многих не мешало бы расспросить. Но Багряные скалы ответят лишь тебе. И то вряд ли. Жаль, что уже нет твоего отца. Кому, как не ему знать о твоем рождении?
  - А что до матери?
  - Илья ты что не понял? У драконов дети не рождаются. Только от женщин. Но женщины и умирают от родов. Ни один ранх не видел собственной матери больше, чем пару часов после рождения. Твоя мать мертва, Илья.
  - А женщина, воспитавшая меня?
  - Скорее всего, ничего не знает. Возможно, усыновила тебя. А может, подбросили в роддоме.
  - Ты думаешь, мне угрожает опасность со стороны моих родственников?
  - Только от одного. От Акраха. Он с твоим появлением теряет все свои привилегии.
  - Чудненько. А если он не замочит меня до появления на скалах, я буду всю жизнь прикрывать спину?
  - А среди драконов не распространены заговоры. Власть сама себя поддерживает. Вот объясни: ты наследник своего брата на престоле, но ты же занимаешь равнозначную должность в парламенте, даже больше власти. Какой смысл тебе свергать своего брата?
  - А тот, кто младше меня?
  - Он имеет выгоду, но тебя поддержит правитель в любом случае, чтобы не расшатывать железную власть, чтобы не показывать будущим поколениям, что такое возможно. А вы вдвоем? Извини, для этого нужна группа драконов. А на это никто, кроме прямо заинтересованного не пойдет. Самоисключающая ситуация.
  - Но случаи были, - догадался Илья.
  - Был один. Тысячу лет назад Авинрах устроил заговор с целью свержения хотя бы одного брата, чтоб стать правителем. Он привлек молодые еще тогда Скалы Проклятых. Тогда они еще были Скалами Ломар. И, если не ошибаюсь, Мирамила участвовала в заговоре. Не удивляйся, ее век был очень долог, но мне не многое о ней известно. Это еще одна причина вашей ненависти к ламиям. Она открыла прямой портал в вашу столицу. Я не стану разглагольствовать. Ты обо всем прочитаешь сам. Драконы об этом говорить не любят. Это пятна на их белоснежных простынях.
  Так вот Авинрах хотел убить старшего брата - Аткараха, а, возможно, если получится и Астараха, второго по старшинству. Частично заговор удался, Аткарах был повержен, но не искушенный в заговорах Авинрах не знал, что не стоило рассчитывать, на то, что если не удастся убить Астараха, он все так просто оставит. А Астараха не убили и только драконы знают почему. Мирамила бежала, а вот Авинарх остался, в надежде, что его не раскроют и все свалят на Скалы Ломар. Но заговор раскрыли, и очень быстро. После того Скалы и стали проклятыми. На них драконье проклятье. Представляешь, как ваши относятся к Черным магам и ламиям? Мирамила скрывалась много лет. И, возможно именно вы ее и убили. Так как с тех пор отсутствуют рассказы о ее деяниях.
  - А Авинарх?
  - Авинарх? Для него по приказу правящего братца со священных скал принесли животворящий камень. Эти камни лечат и питают энергией вашего брата. Я подарила тебе осколок от него. Его приковали к камню и били, но не до смерти. Все кому не лень, даже низшие сословия. Это породило презрение к заговорщикам, и было хорошей воспитательной мерой. Симкхер избиваемый простодраконами! И так три года. Был представлен наблюдающий. Убирающий, кормящий твоего предка на площади, следящий за тем чтоб его не забили до смерти. Но он, конечно же, умер однажды. Он впитал в себя силу скал и оторвался от камня. Все, что его поддерживало, исчезло, и он тут же скончался.
  - Милые родственнички.
  - Да, мне они тоже нравятся. Тебе жить среди них, привыкай.
  - Ты считаешь меня таким же?
  - Ты же считаешь меня только ламией? Хотя, если бы мы воспринимали друг в друге только человеческую суть, нам бы было куда легче.
  - У нас сложные судьбы, у обоих причем.
  - И поэтому наши дороги расходятся.
  - Но мы еще встретимся?
  - Все зависит от тебя. Я на Багряные Скалы не отправлюсь.
  - Этель, прости, если чем обидел. Я не знаю, как теперь себя вести. Не знаю, что делать.
  - Подожди чуть, тебя скоро научат. Как ненавидеть ламий.
  - Уже учили. Как видишь, получился обратный эффект.
  - Прости и ты, если что.
  - Скажи еще, ты называла все имена драконов, начинающиеся на "А". Всех драконов зовут именами, начинающимися на эту букву.
  - Нет, только Симкхеров.
  - Значит, ты сразу знала, кто я.
  Она вздохнула:
  - Знала...
  - Ты, что со страха?...
  - Ша! Не приписывай мне чуждых эмоций. Ты считаешь, что ты самое страшное, что со мной произошло в жизни?
  - Страх порождается предвкушением боли. Откуда я знаю?
  - Баста, ты не страшен мне Симкхер. И именно потому, что я была близка с тобой. Мне даже немного тебя жаль.
  - С чего бы это? Неприятное это для меня чувство.
  - А оно не обоснованно. Считай предчувствием.
  - Что теперь будет?
  - Все, как и прежде.
  - Что?
  - Не знаю. Отстань, Илья, если еще не устал от вопросов, задавай их. Нет, пошли отдыхать. У нас близится трудный день.
  - Ты в своих силах уверенна?
  - Твоя забота причиняет мне еще больше боли, чем хамство и беспричинная злоба. Я привыкла сама о себе заботиться. Сама себя защищать. И сама за себя мстить.
  - Мстить? Пир любил тебя, кажется.
  Она скривилась с досадой:
  - Бывает любовь, которая куда хуже ненависти. Да и не путай это сложное чувство с банальной похотью.
  Они уходили с поляны грустные и еще более одинокие. Зачем все так?
 
  - Я же говорил, что драться никто не будет. Есть и другие способы снять напряжение. - Дима сидел в кресле и вещал в ответ на явление из портала Этель и Ильи.
  Илья дунул ему в лицо жаром и у того выступили капельки пота. Дима заворчал, Этель подошла и дохнула неземным холодом, каким-то другим сухим и пронзающим. Капельки превратились в мелкие льдинки. В воздухе выпал легкий иней. Дима скривил рот:
  - Что еще? Может бурьян, вместо бороды у меня вырастите?
  - Теоретически это возможно, - произнесла ламия.
  - Ну, уж нет! - Перенервничал Дима.
  - Зато ты вместо бритвы будешь газонокосилку использовать, - вставил Петя лежавший на полу и смотрящий телевизор.
  - Я сейчас с помощью бритвы и газонокосилки укорочу кому-то язык.
  - Себе, - буркнул Илья, - он у тебя самый длинный.
  - Он у меня может и самый длинный, я им не мерялся ни с кем.
  - Тьфу на вас, - возмутилась Цашта.
 

Глава 15

Суд


  Снова испортилась погода. С утра моросил мелкий дождик, зеленые свежие листья сада мирного мага, казалось, сникли от непрерывно дребезжащих капель. Не хотелось выходить из дома, а тем более на Суд. Авто Ильи оставили в гараже Федора Васильевича. У того никогда не было машины, так как он не умел ее водить. Но гараж он все же зачем-то себе выстроил, видимо предчувствуя подобные ситуации. До утра никто не знал места Суда. Оно было скрыто с целью предотвращения дополнительных заговоров. С утра мобильный Федора зазвонил:
  - Отправляемся в Порто. - Заявил он. Изначально старый маг хотел воспользоваться старинным зеркалом, висящим не стене его длинного коридора, но Этель предостерегла:
  - Я не стала бы сейчас доверять чужим порталам.
  - Ну еще бы, - заметил Дима. - Имея личный Порш, на автобусе кататься, не захочешь.
  - Дело не в преимуществе созданных мною проходов, мне чуждо чувство проформы. Но чужие порталы могут оказаться ловушками и вывести неизвестно куда. При данных обстоятельствах я бы не исключала такую угрозу...
  - И как ты откроешь портал в Порто, где никогда не была, и мы не были, кстати.
  - Что-то можно придумать.
  - Мы опоздаем! - Возмутился пунктуальный Федор.
  - Не думаю. Вы мне поможете?
  - А что от меня требуется?
  - Наводка, чтобы сэкономить время. Вы были в Порто?
  - Да, но...
  - Этого достаточно. Телепатическую связь, я так полагаю, установите быстро.
  - Ты восприимчива?
  - Нет, но могу настроиться.
  - Получается ты односторонний телепат?
  - Нет, это один из приобретенных навыков. Иногда бывает полезно, особенно в военное время.
  Вышеуказанная связь не заняла много времени. Телепатия плотнее в плане чувств, чем слияние. Слияние - временный союз. При телепатическом контакте той плотности, которая необходима для передачи полной информации зрительной памяти, получается довольно сильное смешение эмоций. Поэтому Федора передернуло при установке контакта. Лоб Этель был нахмурен. Шар мутно светил в ее руках. Вдруг в нем отчетливо показались улочки со светлыми домами, укрытыми красной кровлей. Зеленые деревца весело манили туда, в тепло.
  Они нашли здание театра, укрытое экраном от посторонних глаз на время суда. И в тень перешагнули так ловко, как будто на тротуар вышли.
  - Очередной фарс? - неизвестно у кого спросил Дима. - Интересно, почему их так привлекают здания театров и клубов.
  - Потому что народ, который собирается здесь колоритный. На политиков мы не потянем, и на консилиум сумасшедших ученных тоже, ввиду некоторых причин. Как-то ученики малолетние, или экземпляры, вроде вас с Ильей, на ученых никак не похожи, пускай и от сумасшедших не отличишь. А представляемся то слетом художников- абстракционистов, то конференцией киношников. - Разъяснил Федор Васильевич.
  - Спасибо Вам. - Обиделся на непричастность к ученым Дима.
  - Пожалуйста. - Ответил не понявший за что Федор.
  Здание поражало чистотой и свежестью. Они вошли в зал и тут же все зашептались.
  К ним подошел хмурый мужчина с пушистыми черными усами:
  - Здравствуйте, - сказал он на Общем. - Федор Васильевич, по какой причине вы появились не принятым путем?
  - Мы решили перестраховаться.
  Мужчина повел удивленно бровью, но ничего не сказал.
  - Это Габриэль, он тоже нейтральный. - Пояснил Федор. Они вышли и сели в центре сцены. Сопровождавший же их мирный маг прошел влево от их кресел там находился стол судей, за ним они заметили низкорослую Вассу. Справа сидели Елена Штейнберг и Наталья Пономарчук, с черной повязкой на культе, бывшей некогда изящной кистью к ним уже подходили Паола Ребле и Уильям Уолкер. Они зло поглядывали на виновницу их несчастий. Она же игнорировала их ненавидящие взгляды. Амулеты, выглядывающие из под рукавов, привлекали всеобщее внимание. Илья был отрешен и необщителен. Петя волновался и ел один за другим леденцы. Дима развлекался на свой манер, подкалывая Цашту. Цашта вяло огрызалась и хотела спать.
  Учитывая, что на этом собрании были только кураторы школ, зал был наполнен слабо, но, тем не менее, более сотни человек сидели в прохладном зале театра.
  Кресла, на которых сидели обвиняемые, были выстроены в ряд. Этель сидела в центре, между Димой и Ильей. Возле Димы восседала Цашта, точнее почти возлежала и спала (или делала вид?) Возле Ильи Петя. План бегства обсудили заранее и чувствовали себя почти спокойно, мило беседуя и ожидая остальных участников шоу.
  - А может, ну его? - Предложил Дима. - Шуганем всех сразу и...
  - Прекращай, - отрезал Илья, - я думаю, мою просьбу поддержат и остальные: хватит дурачиться.
  - Неужели вам не хочется подурачиться, глядя на этих индюков?
  - Хочется, - улыбнулся Илья, - вот только не поймут они, а от сегодняшнего дня слишком многое зависит.
  - А я бы грохнула их вакуумом...- мечтательно пропела Этель и прикрыла глаза.
  - Злая ты, - заметил Петя.
  - Мне по профессии положено...
  - Тоже мне профессия...- заметил Илья.
  - Ты думаешь твоя национальность лучше моей профессии? Это даже хуже молдован! Они хоть не такие буйные.
  - Хватит нацизма! - возмутился Дима.
  Вошел Габриэль и запыхавшийся представитель Африки, мулат, такой толстый, что казалось, он не идет, а перетекает по полу. Глаза их попечителя, Федора Васильевича взволнованно блестели. Он знал о возможном побеге. Его же, по причине того, что обвиняемые жили у него дома в решение суда не посвятили, позволив лишь проголосовать. Габриэль потирая усы и поблескивая влажными черными глазами начал речь.
  - Уважаемые, присутствующие здесь маги, внеочередной Совет, считаем открытым. Я уважаю время здесь присутствующих. Я не говорю свободное. Здесь никто не страдает избытком такового. А, учитывая вновь открывшиеся обстоятельства, работы прибавится. Суд принял свое решение по делу присутствующих здесь магов Дмитрия Владимировича Левашова, Илью Владимировича Лукина, Этель - темной ламии и их ученика и спутницы. При этих словах Габриэль покосился на спящую Цашту, Дима толкнул ее, и она с ворчанием проснулась. Суд признал действия на поляне близ реки Днепр самозащитой, так как налицо были не только последующие нападения считающейся пострадавшей группы магов, но и скрытое сотрудничество их с потусторонними магами и перевертнями. А руководителей и участников школ Патрика - Лоренсо - Косицына - Ларса Немого - Оливера Паркера - Людвига Каца признать виновными в заговоре с целью захвата власти в Совете.
  Елена вскочила:
  - Это же фикция! Это невероятно! Где доказательства?
  - Вы считаете многолетний заговор, утаивание необходимой информации, использование ее в своих, корыстных целях и заявление (открытое, кстати) о некомпетентности Совета не попыткой захвата власти? Да вы ее и держали тайно, так как единственные имели связь с внешним миром.
  Елена прикусила ярко накрашенную губу. Язык мой, враг мой. Никто не заставлял ее обвинять в некомпетентности Совет. Не стоило дурачить Совет, теперь обозленные дядьки, чувствующие себя опростофилившимися, не будут ни лояльными, ни беспристрастными. И не стоило рассчитывать на справедливый суд.
  - А вы и есть некомпетентны! - Вдруг вспылила она. - Что вы знаете об остальном мире? Как вы будете вести с ними дела? Вы же не искушены в их методах, в их интригах, вы неумелы, вы НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТЕ!
  - Позвольте заметить, - вмешалась Этель с язвительной ухмылочкой на бледных губах, вы тоже не были компетентны Елена, вы тоже ничего не знаете, вас использовали!
  - Заткните кто-нибудь эту тварь! Каждая заговорившая скотина не имеет права говорить в Совете! - Всегда спокойная и надменная Елена утратила контроль над собой, понимая, что не только ее карьере пришел конец, но возможно и вся ее жизнь в этот миг, весь слаженный выхоленный механизм, работавший со всей немецкой четкостью, вдруг пущен под откос неизвестно откуда взявшейся полукровкой. Этель вскочила с места.
  - Довольно! - прикрикнул Габриель. - Вы, - он сделал ударение на этом слове, - Елена Штейнберг, признаетесь виновной в участии в заговоре, повлекшем многочисленные жертвы, и получаете тридцать лет лишения свободы в Приамазонской Норе. Туда же с вами отправится и Наталья Пономарева, как действующий на тот момент маг и ответственное лицо. Ей присуждается срок в пятнадцать лет. Вы обе навечно лишены практики в области магии, любое замеченное за вами действие магического плана будет считаться рецидивом. Паола Ребле признается виновной и получает срок лишения свободы десять лет в так называемой Жемчужине Нила с запретом на колдовство. Уильям Уолкер признается виновным и получает десять лет лишения свободы в Казахстанской Глыбе. Так как пятый участник вчера умер в результате самоубийства, лишь наше вечное порицание может быть достойной карой ему. Да не осквернит имя труса этих стен.
  - Скоры на расправу, - Шепнул Дима Этель.
  - У нас есть заявки недоверия статусу, который желают приобрести некоторые лица. У нас отсутствует свободное время на выполнение всех заявок и я приму только по одной к каждому из желающих повысить свой статус. В данном случае Илье Павловичу и Этель.
  - Ранения здесь роли не играют? - Презрительно вопросил Дима.
  - Если по причине ранений и плохого самочувствия, кто-то из испытуемых не может подтвердить свой статус сейчас, просьба доложить об этом немедленно.
  - Я не стану здесь плакаться, - скривился Илья
  - Ваше право.
  - Я приму бой, - сказала извечно бледная, а после потери крови и совсем белая как полотно Этель.
  - Может маги согласятся принять по умолчанию их статус, учитывая ограниченность нашу во времени?
  - Позвольте, - встал с места Пигмей. - Я все еще претендую на кураторство.
  - Что же, ваш выбор, - вздохнул Габриель.
  В считанные минуты кресла и столы убрали, а сцену оградили непроницаемой стеной, вроде той, которая была установлена, когда Этель дралась с Пиром.
  - Задница ты, Пигмей, - заметил Илья перед боем.
  - Ты претендуешь на чужое место, которое не полномочен занимать, я это докажу. - Пигмей был явно уверен в собственных силах.
  - Жди сюрпризов, - окликнула Этель Илью. - У него какой-то козырь, иначе он не вел бы себя столь нагло.
  Пигмей ухмыльнулся подошел к краю невидимой ограды, где стояла ламия и прошептал:
  - Ну что зверушка, готовь венки.
  - Я не ношу венки на могилы таких уродов, как ты.
  - Знаешь и тебе никто не принесет цветов, когда ты издохнешь. А этот твой хозяин, он кивнул в сторону Ильи, вряд ли станет тратить время и деньги на такие банальности.
  - У меня нет хозяев.
  - Тебе так кажется, а вместе с тем, любому дураку видно, что ты попалась на самую распространенную приманку - гениталии, - он приблизился вплотную и издевался, зная, что завеса не даст кривящей губы в кошачьем шипении ламии прорваться и выцарапать ему глаза. Но он так увлекся оскорблениями, что совсем забыл о присутствовавшем в центре круга Илье, тот подошел и за шкирку швырнул мелкого соперника оземь. Он уже высился над Пигмеем, решая, что с ним дальше делать. В кулачном бою это была бы смешная пара. Мелкий маг достигал Илье до середины груди.
  - Прекратить немедленно! - вскричал Габриель, - здесь вам не улица! И не кабак! Подготовиться к дуэли.
  Пигмей достал из кармана тонкую невзрачную ниточку, приметную только сотней узелков на ней и крохотными кусочками какой-то ткани. Он сжал ее в кулаке, бормоча заклинание. Этель не знала, что это за ниточка, но предчувствия были самые паскудные.
  - Илья, - крикнула она, - лучше используй и ты свой козырь.
  Пигмей нахмурил бровь, но был уверен в своей хитрости и силе.
  Илья качнул головой, сложил пальцы, произнося заклинание. Он готовил защиту. При испытаниях на достоинство не использовали оружия. Считалось, что маг должен пользоваться исключительно магией и доказать способность владеть ею в различных ситуациях, а только после маг получал посвящение. Этель считала это дикостью. На Скенсар посвящали без подобных испытаний. Эльфы тоже испытывали по-своему, не рискуя жизнью ценных в обществе магов. Здесь жизнь мага ценилась очень дешево. Они уничтожали друг друга с такой легкостью потому, что у Земных магов давно не было конкурентов, кроме товарищей по мечу, вот и доказывали свое превосходство друг на друге. Воздух вокруг Ильи заколыхался, создав легкий подвижный щит вокруг него. Магия воздуха, используемая при создании щита, была легкой, не давала надежной защиты, но и не сковывала движений, как некоторые иные заклинания, да и атаку она не гасила, что делало щит весьма удобным в близком бою. Илья уже соткал пальцами мелкое кружево огоньков и схоронил в ладони. Они ждали лишь сигнала.
  Габриель дал короткую зеленую вспышку, и Пигмей кинул веревку к ногам Ильи, она завилась вокруг, ища лаз в защите. Илья бросил искры и довольно сильно опалил левую ногу Пигмея, но тот, увидев заранее, какое соперник приготовил заклинание, окутал себя Пеленой Воды.
  - Жаль, не я там, - вздохнула Этель. - Сейчас бы заморозить эту воду.
  - А веревочка, я понял! - Воскликнул Дима. - Пять лет назад в найденной избушке Андры, черной ведьмы, нашли не все, что предполагалось. Говорили, она здорово готовила такие штучки.
  - Долго хранил, - отметила Этель, наблюдая, как змея-веревочка тычется в колышущийся кокон воздуха.
  Илья мог ее уничтожить, но у него не было времени ею заняться, погасивший огонь на своей одежде Пигмей снова атаковал, пущенное заклятие Ильи рассеялось, видимо при его сопернике был сильный амулет. Нарастающий ком льда прорвался в защиту, но Илья ловко увернулся от него. Только вот защита была повреждена. Всего чуть-чуть, но достаточно, чтоб веревочка попала внутрь. У мага мурашки по телу поползли, незнакомая штуковина его пугала, но он решил не оборачиваться пока. Теперь приходилось следить и за веревкой и за Пигмеем. Дракон со злобой швырнул в него заклятие и достал-таки. Руки Пигмея свело судорогой, а губы не шевелились, он изо всех сил старался высвободиться, но судороги душили болезненно и безостановочно, не давая сосредоточиться. У заклинания был краткий срок действия, и нужно было что-то делать. Но колено пронзила острая боль, он не уследил за веревочкой и она, вонзившись в тело, начала вползать под кожу. Этель прикрыла рот ладонью.
  - Что ты знаешь об этой вещи, Дима?
  - Ничего...
  - Я тоже, представь себе...
  - Это сложная вещь...
  - Лучше ее испепелить... Илья выжги ее с тем, что внутри. Иного пути нет... - Крикнула Этель.
  По перекошенному лицу Пигмея стало ясно, что он расстроен. Значит, догадка верна. Скорее всего, попытка вырвать эту штуку окончилась бы чем-нибудь скверным. Илья быстро все понял, коснулся пальцами посреди веревочки и она сначала начала тлеть, потом, ярко вспыхнула и сгорела. Обожгла при этом внутренние ткани бедра, куда уже успела пробраться. Илья скривился от боли, но не отвлекся от основной задачи. Пигмей только высвободил руки, и смог шевелить губами. Но договорить заклинание он не успел... Илья ударил быстро, но щадяще. Сбил с ног толчком воздуха... Да, и магия воздуха, и магия огня драконам даются особо.
  Пигмей сделал кувырок в воздухе и растянулся по полу.
  В тот же миг завеса рухнула. Спутники ринулись к Илье. Петя уже начитывал простейший обезболивающий заговор. Илья матерился. Кровь из раны не сочилась. Еще бы внутренний ожог! Зато, любая инфекция, если такая была, уничтожена и многие заговоры тоже, таким образом сведены на нет.
  - Пожалуйста, все, кроме Этель отойдите из предполагаемого круга. - Потребовал Габриель.
  И тут Этель вспомнила, что ей тоже еще предстоит биться. И удивилась все же облегчению, от того, что предыдущая схватка закончена.
  - Илья Павлович Скрипник признан магистром, все обжалования по этому поводу принимаются в течение недели и рассматриваются главами Совета. Кто желает испытывать Этель?
  Взмахнуло несколько рук. Этель с удовольствием заметила, что одна неуверенно качнулась и исчезла. Боятся. Лица были заинтересованные. И она поняла, что ее боятся в результате поединка с Пиром, но не до конца всерьез воспринимают здесь, где ламии никто. Илью боялись бы больше. Ну и правильно бы сделали.
  - Просьба снять хотя бы несколько кандидатур, чтобы мы могли спокойно выбрать. - Потребовал Габриель.
  Несколько рук опустилось. "Самые трусливые" - подумала Этель.
  - Еще немного, - попросил Габриель.
  Еще пара рук облегченно исчезла. Этель заметила из стремившихся, лысого старикашку и женщину-блондинку с красноватым лицом. Женщина была слабовата, и даже обидно бы было выступить против нее.
  Но назначили мужчину. Серого и лицом и волосами и одеждой. Он очень не понравился ламии.
  - Клаус, будь добр, не совершай, столь же грубых нарушений, как это сделал ныне безнадежно поломанный Пигмей.
  Клаус молча, поджав губы, поклонился Судьям. Этель он удостоил лишь слегка дрогнувшего края губы, что, наверное, означало кривую улыбочку. Еще до падения завесы, Этель ловко впутала пальцы в амулеты и перевернула их сплетя на ладонях. Ремешки, камушки, кусочки кожи, кости, сушенная дрянь и прочее образовали символы.
  Завеса упала. Этель поднялась в воздух и зашла справа. Клаус самодовольно бросил Диск. Голубая тень мелькнула и рассыпалась у лица Этель в капли воды. В зале охнули. Еще бы! Щита-то никто не ощутил. Клаус, надо отдать ему должное не растерялся и сам уже был прикрыт щитом. Этель напустила вихрь он закружил вокруг Клауса сжимая Щит, но он был не лыком шит, сбил защиту и вихрь тут же обрушился на пол щелкнув, и расщепив его. И тут же вокруг противника выросла новая защита. "Ага, - подумала Этель,- спец по защите! Рассчитываешь на собственную недосягаемость! Но в атаке ты, скорее всего, не силен.
  - Почему, Клаус, все меня так убить хотят? - Этель нагло кружила вокруг серого мужчины, нарочно не атакуя.
  - Нежить ты, понимаешь?
  - А ты?
  Он остановился.
  - Кто в тебе вампира подавил? - Добила ламия.
  - Ну, давай разберемся с твоей квалификацией, а потом расскажешь. Без членовредительства.
  - Тогда сдавайся. Я не про тебя. Хоть ты и высший, но подавленный.
  - Продолжайте бой, - Потребовал Габриель.
  Вампир бросил сеть, но явно промахнулся, очевидно, он был расстроен. Этель ринулась навстречу и сбила его с ног, повязав Белым Коконом.
  Завеса пала.
  - Ты, Этель, признана магистром. Кто желает обжаловать сможет это сделать в течение недели.
  - Позвольте обратиться к Вам, судьи?
  Габриель повел черной, как смоль бровью и вопросил:
  - Что Вам угодно?
  - Сколько магов гибнет у вас от подобной глупости?
  - Да, некоторые гибнут, но это неизбежно. Это естественный отбор.
  - Это узаконенная глупость. Я специально молчала до боя, чтоб не подумали, что я струсила. Как вы, маги можете верить в выдуманные законы? Вы же сами прорежаете ваши ряды! Если бы у Вас были иные конкуренты, вы бы ценили собственных сотрудников.
  - Есть иные испытания? - Поинтересовался Федор.
  - Там, где мне довелось побывать все по иному. Там ценят свой труд, вложенный в учеников. Там ценят собратьев магов. Маги везде - это еще и боевые единицы. У эльфов есть наборы волшебных камней. Если ты по уровню магии не достоин следующего звания, камень, предложенный в соответствии с титулом, ты не удержишь в руках ни за что. Безвредно, не правда ли? Да и о градации...
  Нигде еще я не видела столь мало категорий магических ступеней и определений магической принадлежности. Что вы решили относительно остальных миров?
  Габриель надменно, возмущенный наглым поведением ламии в Совете ответил:
  - Совет постановил вступить в контакт с иными мирами.
  - Прошу прощения, я понимаю, что вам неприятно здесь слышать мое компетентное мнение, но проблема в том, что вы на данный момент слишком слабы и уязвимы. Вам необходимо попросить комиссию по образованию, которая осуществит ликбез и откроет для вас особенности межмирских отношений и культуру других миров. Там тоже полно волонтеров, они придут и организуют школы для магов.
  - Мы не планируем раскрываться для всего населения. - Отрезал Габриель.
  - Это не обязательно прямо сейчас, позднее придется. Но скажите, нравится ли вам быть неграмотными и не знать ничего об окружающем. Необходимо знать своих будущих союзников и врагов. Тем более, что последние объявились без приглашения.
  - Скорее всего, мы примем подобное решение. Но сначала нужно бы обратиться к ним и объявить о себе.
  - О вас все давно уже знают, - устало отмахнулась ламия.
  - Вступление в Их Межмирской Совет нам светит?
  - Будет Совет и станут решать стоит или нет Вас принимать. Скорее всего, примут.
  - Мы хотели бы послать делегацию, и обратится за вступлением. Вы сопроводите нашу делегацию, Этель? Мы не можем сами пройти туда, и не знаем, как и куда отправляться.
  - Изумительно! Я, опальная ведьма, демонического происхождения - делегат во вступительной миссии! Об этом в книге даже, наверное, напишут, - прибеднилась Этель. - Но не о том. Точно так же, как и вы рассматривали новую ситуацию и советовались много, так же и им потребуется время на принятие решения. Никто опрометчиво, без раздумий, не примет Карну в Совет.
  - Что такое Карна?
  - Это Земля для остальных.
  - И что вы предлагаете сейчас?
  - Предлагаю объявить о желании вступить в Союз сейчас и приходить туда за готовым ответом. Мне еще нужно будет подготовить действия, которые защитят вас от проклятия, связанного с переходом через завесу. Одного человека я могу защитить и сама сразу, но на защиту группы мне нужно будет потратить время и приложить усилие еще кому-то из мирных, так как их магией я не владею.
  - Как это возможно?
  - Я помогу Вам в этом. Хоть и не стоило бы. Вы со своей человеческой необоснованной заносчивостью не скажете даже спасибо такой твари, как я.
  - Именно поэтому мы и боимся, не предлагаешь ли ты попасть в западню.
  - Я не смогу этого предлагать, даже если и устою таковую. Да и я ведь и не весь Совет проведу с собой, а представителей. Но собственно решайте сами, мне безразлично, что вы с собой сделаете.
  - Каким образом ты предлагаешь известить о себе?
  - С помощью Логуса, я свяжусь с кем-нибудь из ведущих магов.
  - Я видел, как действует эта штука, - заверил Федор. Его слову верили.
  - Думаете, стоит? - спросила Васса.
  - Решение-то принято. А это упростит и ускорит процесс.
  - Но склонны ли вы доверять ламии? - волновался Габриель.
  - Ответь Габриель, при нашей неграмотности не выгоднее ли ей было организовать заговор с помощью этой штуки еще раньше. У нее была масса козырей. Да и в любом другом пути может быть западня тоже.
  - Возможно... проголосуем?
  Проголосовали "За" почти все. Только несколько человек воздержалось. И пара самых беспокойных были "против"
  Шар в руке ламии налился синевой. Сейчас она искала не место, а вещь. Причем не просто вещь, а другой Логус. Просветилась темная сумеречная комната, в ней шарахнулась тень.
  - Где Асвилгартиунас, - вопросила у тени Этель.
  Но ответ не потребовался, маг ворвался напуганный таким прорывом магии в его владения. Он был седой и маститый, как живое изваяние.
  - Асвилгартиунас, приветствую тебя от своего имени и от имени магов Карны.
  Человек в светлом одеянии быстро овладел собой и принял надлежащий напыщенный вид.
  - С каких это пор ты, Этель, возглавляешь магов Карны?
  - Ты ошибся, я их не возглавляю, а представляю.
  - Значит все еще не так безнадежно для них.
  - Я с официальным обращением!
  - Я слушаю...
  - Карна просит вступления в Союз...
  Пауза. Асвилгартиунас почесал пальцами лоб, прокашлялся и ответил.
  - Я извещу всех возглавляющих. Срок Совета мы назначим чуть позже. Свяжись со мной завтра в это же время.
  - Эльфов я извещу сама, во избежание каких - либо недоразумений.
  - Твое недоверие меня поражает! Ты то! Как они тебе поверили вообще? Знали бы они о твоем здесь положении. Тебя даже проходимкой не назовешь.
  - У меня еще будет возможность поговорить с тобой о твоих оскорблениях, Асвилгартиунас. - И Этель сверкнула глазами. - Сейчас от тебя требуется выполнение твоих прямых обязанностей, а не сведения личных счетов, основанных на глупых предрассудках, не достойных мага твоего уровня.
  - Не зря ты напомнила о уровне. Помни о нем. Я сделаю все от меня зависящее. Не нужно напоминать мне о моих обязанностях.
  Связь прервалась.
  - Молодец, что самоутвердилась за наш счет. - Похвалил Габриель.
  - Не стоит задевать столь щепетильные вопросы. Я бы еще поспорила, кто и за чей счет здесь самоутверждается.
  - Зачем ты хочешь обращаться к эльфам?
  - Эльфы - самая беспристрастная комиссия. Они помогут по максимуму избежать интриг и заговоров, споров и конфликтов. Они толерантны...
  Она уже настроила Логус. Осветилась голубым светом белая комната в красных витиеватых узорах. Бледная девушка с темно синими волосами, тоненькими, как веточки запястьями и голенями и удивительно яркими желтыми глазами вскочила с пола. Сидевшие ближе всего к Этель маги приблизились, в надежде рассмотреть побольше удивительного зрелища. Девушка спросила:
  - Что Вам угодно? - и склонила голову.
  - Позови Вистальта или Ольглора. Либо кого-то, ответственного за международные отношения.
  Девушка выбежала.
  - И у Асвилгартиунаса и у эльфов есть Логусы, поэтому я так быстро с ними связалась. - Пояснила Этель. Как видите, ведется непрестанное дежурство у шара, чтоб в нужную минуту быть рядом.
  Девушка вернулась:
  - Вистальт в Нисманскарте. Он не сможет подойти. Ольглор не в отъезде, но сейчас с ним не свяжешься. Предлагаю поверенного Вистальта - Финкольна.
  - Подойдет, я так полагаю.
  Финкольн тут же быстро вошел, он, видимо, ждал у двери. Он был с белыми волосами и сиреневыми глазами, о таких тонких чертах не могла мечтать никакая сказочная принцесса.
  - Я Финкольн - поверенный высочайшего мага и держателя посоха трех ветвей рад приветствовать Вас у нас в комнате Обращений.
  - Я Этель, представляю Карну - При этом названии эльф нахмурился, - рада слышать тебя о Финкольн.
  - Что требуется Карне от эльфов, темная ламия?
  - Карна заявила о желании вступить в Союз. Скоро будет Совет, связанный с этим. Мы просим контроля эльфов за правомерностью действий членов Союза и обеспечения безопасности Карны в Совете.
  - Пусть главы Совета Карны будут спокойны, мы сделаем все, что будет в наших силах, чтобы сохранить право и порядок. Я извещу Вистальта и он свяжется с вами еще. - Эльф блеснул напоследок удивительными большими глазами.
  - Я выполнила свою миссию, теперь нужно ожидать, когда назначат день и время Совета.
  - Благодарим, - ответил Габриель. - Все свободны, главы Совета останьтесь. Нужно задать еще пару вопросов к ламии.
  Этель вздохнула и приготовилась отвечать.
 
  Попали в дом Федора Васильевича вечером. Усталые и голодные. Хозяин тут же занялся ужином. Петя помогал лечить Илье сильно болевшую ногу. Логус на столе замерцал. Этель подошла. На пол проецировалось изображение человека. Это был Асвилгартиунас.
  - Совет через три дня, Этель извести кого нужно. Мало времени назначено, чтобы не было попыток сплести заговоры. Должны присутствовать главы Карнийского Совета. Они должны предъявить свою позицию, свои причины вступления в Союз, свой устав. Причем все это не позднее, чем завтра. У нас не будет много времени изучать их. С вами связаны беспорядки на Скалах Проклятых?
  - Возможно...
  - Из-за них. И Брон - дор- тар возможно, попытается захватить вас в колонии. Мы не достигли снова понимания с Ро - но- Урсал. - Вздохнул маг, видимо привыкший к завоевательной политике этой империи.
  - Фигу Брон- дор- тару!. - отрезала Этель.
  - Именно из-за военной угрозы мы форсируем события. Будьте бдительны, возможно, мы ответим и раньше.
  - Буду бдеть.
 
  Она известила Федора, и тот тут же отправился сообщать остальным главам совета новости и требования.
  - Может быть война? - спросил Петя.
  - Мы стараемся ее избежать...- Ответила Этель.
  - Драконы будут на Совете? - едва слышно спросил Илья. Он был хмур, и причиной было не только экзотическое ранение.
  - Да, Акрах полномочен на такие Сборы. Пока.
  - Не думаю, что он будет рад мне. И этому, возможно последнему его участию в Совете.
  - Не думаю... Да и против нас это его, как правителя может настроить.
  - Но, скорее всего ему не так долго осталось быть им.
  - Чувствую, у Вас появились союзники на Багряных Скалах. - Этель улыбнулась Диме.
  Воцарилось длительное и мучавшее всех молчание.
  - Вот и все...- Пробормотал Илья.
  Сразу вышел из кухни Дима, потом, поняв, и Петя. Они оба смотрели куда-то, не решаясь взглянуть друг другу в глаза. На улице пошел дождь. А они все молчали. Не оказалось в последнюю минуту ни подходящих слов, ни необходимости в высокомерии или оправданиях. Все обессмыслилось вдруг. Они выживали вместе...
  Они выжили. Вместе. А теперь они стали врозь. И ни у Симкхера, со всей характерной этой фамилии силой и могуществом, ни у Великой ламии, не нашлось сил, что-то менять. И даже сказать что-то...
  Прошло больше часа. Они выпили по очередной чашке чая.
  - Пошли в постель, - предложил Аншеорах, - я не хочу ничего больше сейчас. Прости.
  - Прости. Я бессильна что-либо изменить...
  Прости. Мы не в силах справиться только с одним врагом. С собой...
 
 

Глава 16

Последний Совет.


  Утро принесло тоску. За утренним чаем мало кто смог хоть что-то съесть. Если, конечно не считать Цашту, которой уже порядком надоел "этот бедлам" и она мечтала поскорее добраться домой. После завтрака Этель пообещала заняться ее переправкой в родной мир. На лице последней и кровинки не было, и синяки под глазами, как после точного попадания кулаком в переносицу.
  - Нам нужна официальная одежда. - Сказала она.
  - Мы все туда отправимся? - Поинтересовался Дима.
  - Ты как Римган можешь бывать где угодно, а на Советах, вообще - святое дело. Но если не хочешь...
  - Нет уж, любопытство на первом месте.
  - Похвальный цинизм. - Заметил Илья.
  - Ты я так думаю, не сомневаешься в своей обязанности там присутствовать? - Этель с ироничной улыбкой обращалась к Илье.
  - Не сомневаюсь...
  - Петя не должен присутствовать, но определитесь с его судьбой. Пойдет он на Багряные Скалы за Ильей или останется здесь с Димой.
  - А с тобой? - Этим вопросом Петя удивил всех, даже, наверное, себя самого.
  Этель так грустно улыбнулась, что Стаху стало не себе:
  - Поверь туда, куда я направлюсь за мной лучше не следовать.
  - Куда же? - Удивленно спросил Петя.
  Этель не ответила, только покачала головой.
  - Что кому полагается одевать? - поинтересовался Илья.
  - Для вас никаких ограничений, вы должны быть одеты официально по меркам вашего мира.
  - Предлагаю килты - Тут же нашелся Дима.
  Этель только покосилась на него. Ей было простительно не знать, что такое килты.
  - В бутик наведаться напоследок? - задумался Илья. - Я же богат теперь.
  - Ага, мечи в кредит беспроцентный берешь, - Не унимался Дима.
  - Дима иди в жо...
  Этель прервала оскорбление:
  - Хотя ради прикола можно одеть тебя в твоих личных цветах - черный - бордо - серебряный.
  - А в чем прикол? Я что-то не пойму пока.
  - А что понимать? Это цвета серебряного наследника. Один такой уже будет в Совете.
  - Братец. Я его уже заочно полюбил. Идет. А ты?
  - Что я?
  - Какие твои цвета и официальный костюм?
  - До того, как вы признали меня магом, я не имела права на официальный костюм в Совете. Мой наряд как ламии - мага, взращенной некромантом, белый саван да черный балахон - выступай в чем хочешь. Но теперь я не откажу себе в удовольствии и впервые в жизни одену платье. Только найти бы, что нужно. Видишь ли, я ведь верховный маг Велы по праву наследования. Цвета Шаргаша, унаследованные мной - черный да серебро. Черный присутствует еще в одеянии магов Проклятых Скал. Но кроме него ни на какие цвета они не расщедрились. Да и Шаргаш ввел Серебро из вредности и желания насолить драконам повторяя два основные цвета их правителей.
  - Значит, мы будем в одинаковых цветах?
  - Почти. Да и я не имею право обнажать ноги выше колен - Это правило Совета относительно всех женщин. И еще руки выше локтя и грудь до самой шеи - это правило против ламий. Глупый намек на нашу сексуальность. Так сказать, чтоб не пользовались ею. Глупый потому что, я и в балахоне полсовета за раз завести смогу с помощью моей природной магии, - и Этель улыбнулась Илье.
  - Так, что поперлись по бутикам?
  - Лихо. - Отметил Дима. - А я какие цвета ношу?
  - Обязательный у Римгана цвет - голубой, остальные выбирай сам.
  - Ненавижу этот цвет.
  - Достаточно какого-нибудь фрагмента...
 
  Они мчались на авто. Илья своеобразно прощался с машиной. Дима уверил всех, что Илья просто решил покончить жизнь самоубийством и за компанию их с собой потащить на тот свет. Этель при этих словах еще больше погрустнела и Дима начал шутить на другие темы. Цашта, которую не озаботились снова выдворить назад в захламленный домик, предусмотрительно не поехала и объектом для издевок он теперь выбрал Илью.
  К обеду все приоделись. Только с Этель были проблемы. Нигде не находилось платья, соответствовавшего необходимым требованиям. Они почти отчаялись, когда в очередном магазинчике нашли то, что было нужно. Не сексуальным это платье назвать было нельзя - оно облегало всю верхнюю часть тела, а снизу расходилось и свободно ниспадая, достигало пят, при длинных рукавах и глухом "под шею" воротнике на спине имелся глубокий вырез. Правда, оно было двухцветное, как раз таки черно-бардовое, но решили поправить это с помощью магии. При словах поправить продавщица, мнившая себя царицей Савской, только удивленно приподняла брови, отчего стала ужасно некрасивой.
  Потом в ювелирном магазине они нашли шикарное серебряное колье с агатом, который при определенной фантазии сойдет за имитацию черных савнордов. Может, кто-то даже решит, что они ощипали Марвисову корону. Когда они прибыли к месту теперешнего жительства, Федор был, мягко говоря, недоволен. Видите ли, еще три часа назад нужно было отправить отчет в Межмирской. Его успокоило только заверение, что они бы опозорили Землю в своих не подходящих событию одеяниях. После того как отправили документацию Асвилгартиунасу, Этель предложила отправиться спать и предупредить остальных участников миссии, чтоб были готовы.
  - Они могут созреть в любую минуту.
 
  В двенадцать часов Логус засиял, Этель подскочила, прикрывая грудь и тщетно пытаясь продрать глаза. Илья приподнялся на постели. Асвилгартиунас видимо в душе порадовался пикантной сцене...
  - Любовничком обзавелась? - Поинтересовался он.
  - Ты специально для этого пришел? Чтоб подсмотреть? - Ламия, присутствовавшая на той стороне, прыснула со смеху. Асвилгартиунас злобно посмотрел на нее.
  - Твое потаскушество меня не волнует.
  Илья подскочил, не утруждая себя такими мелочами, как одевание. Предоставив магу возможность созерцать свои трусы.
  - Ведите себя пристойно! Асвилгартиунас! Или вы считаете, что я потерплю подобное? - И кожа его предупреждающе засеребрилась.
  На мага стало смешно смотреть, он от изумления и шока изменился в лице и выглядел теперь весьма глупо с искаженным в гримасе ртом. Он взял себя в руки и сказал:
  - Простите, пожалуйста, ранх Симкхер! Я не знал, что здесь Вы.
  - И это для мага повод быть столь нетактичным?
  - Еще раз простите. Я не знаю, как искупить свою вину. Я никоим образом не хотел вас обидеть или оскорбить.
  - Не у меня,.. - усмехнулся Аншеорах.
  - Что?!! - Не поверил своим ушам Асвилгартиунас.
  - У дамы прощения просите.
  - Дамы? Я изволю заметить, возможно, Вы не замечали сами, ранх Симкхер, но рядом с вами полукровка! Ламия, темная вдобавок. Ваши родственники не одобрят таких сексуальных предпочтений.
  - Позвольте Асвилгартиунас мне самому решать подобные вопросы с моими родственниками. - Рявкнул Илья. - Насколько я понимаю, вы не придворный сводник и не кумушка-сплетница?
  - Простите, просто подобного никто не знал испокон века.
  - Не я должен прощать Вас.
  - Я не пойду на это! Чего вы хотите. Такого унижения.
  - Завтра, товарищ Антивирус, я предстану перед ангуратом...и возглавлю его. Не хотите ли, завести такого врага, как я?
  И Асвилгартиунас сдался:
  - Меня зовут Асвилгартиунас ранх. Простите меня Этель за причиненную обиду.
  - Не прощу, - усмехнулась Этель. Илья довольный спутницей тоже улыбнулся и на всякий случай блеснул в лунном свете серебряной кожей.
  Асвилгартиунас после пощечины выглядел бы лучше.
  - Я скажу свое слово последним. - Заверил он Этель. - Когда родня объяснит ему, что стоит быть поразборчивей в постели. Не стоит...- но он не договорил, решив смолчать. - Так к делу. Совет в шесть утра в Полвансайском Официальном Зале. Эльфы откроют вам путь двухсторонний от Логусов. Будьте в официальном. До встречи, ранх Симхкер.
  - Пошел в жопу, - сказал Илья мелькнувшему Логусу.
  - Не поместится. Спасибо, Илья.
  - За что?
  - Ты напоследок дал мне почувствовать себя настоящей женщиной. Асвилгартиунас мог тебя, кстати, раздавить одной левой. Это не Пигмей. Он не смог тебя идентифицировать. Он знает всех твоих четырех братьев и двух сестер. Но убить тебя означало такой скандал! Его бы драконы в брусчатку их знаменитого столичного пути втоптали. Даже Акрах, хоть и радовался бы и был благодарен старому пню за благополучное избавление, топтался бы пуще всех, праведно негодуя. Парадокс, но убийство тебя воином рядовым в порыве рыцарской доблести окончилось бы выдачей и то, в крайнем случае, виновных ангурату. Хотя на правящих никто не покушался давно. И шансов-то. Но если к тебе прикоснется маг...
  - Пошли всех извещать?
  Он усмехнулся. Потом с ребячеством подскочил и побежал в ванную, где давно узрел большой медный таз. Взял его и поволок на кухню. Там он взял молоток для отбивных и грохнул в таз, что есть мочи с криком "Час пробил". От чего как таз, так и барабанные перепонки деформировались. Раздался гул и топот нескольких пар ног.
  - Дракон, твою мать! - заявила с вздохом, стоявшая в дверном проеме, Этель.
 
  К пяти все были готовы, при оружии. Широкие рукава платья Этель позволяли прятать там неизменные клинки. Ношение оружия в Залах Совета не воспрещалось. По блеску глаз ламии можно было подумать, что у нее лихорадка. Илья, выслушавший после учиненной им побудки все о драконах и придурках и о том, что эти слова в принципе синонимы стал слегка серьезней.
  Они отправились в штаб сквозь портал в зеркале. Большая часть магов была уже там. Васса толстенькая маленькая с торжественной прической была похожа на ожившую тумбочку. И тут Этель увидела Кирель, она в сторонке, явно никуда не собираясь, пожирала глазами Этель. Темная подошла и сказала:
  - Иди. Я позову, когда будет нужно.
  - И куда?
  - А вот в Димину школу. Иди, пригодишься.
  Кирель презрительно скривилась, но послушалась.
  - Далась она мне! - Возмутился Дима, слегка грустивший после переправки Цашты назад на Скенсар.
  - Не везет с женщинами? Попробуй ламию.
  - Оставь глупости!
  - Кто бы говорил! Я же не затем ее тебе направляю! Пусть работает. Дури много. Заодно и под присмотром будет.
  Дима махнул рукой. На нем были голубые джинсы и синяя рубашка. В Полванса, на Острове Рениан было тепло всегда. Он дал Этель свой адрес и номер телефона:
  - Не теряйся после. Хорошо?
  Этель усмехнулась. Она не верила в после. Было только сегодня.
  Илья был в черных джинсах и бордовой рубашке. На пальце красовалось незатейливое серебряное колечко.
  Время тащилось, как сонная улитка. Все изнывали. Этот последний час был самым мучительным. Подтягивались последние участники миссии. Всего их было двадцать помимо Ильи и компании. Федор, конечно же, тоже состоял в двадцатке. Он облачился в неизменную зеленую мантию.
  - У Совета три официальных зала. - Просвещала Этель. - Полвансайский, Скенсарский и Остальский. В Остальском решают торговые отношения и мелкие дела. Скенсарский для различных заседаний, но по большинству плановых, а Полвансайский - военный, в принципе.
  - Нам действительно угрожает война? - Поинтересовалась Васса.
  - Она еще долго будет нависать дамокловым мечом над вами. Пока не окрепнете. Ищите союзников. - И глянула на Илью, прикидывая, станут ли драконы теперь поддерживать Карну. Вряд ли. Уж слишком они безразличны ко всему, что их не касается.
  - Но сейчас? Насколько это серьезно?
  - Настолько, что дело, на рассмотрение которого потратили бы пару недель, принимают за два дня. Настолько, что Асвилгартиунас взволнован. А с ним здесь в силе не сравнится никто. Настолько, что лучше не думать. Если вас открыто не поддержат, угроза колоссальна. Война будет.
  - На чьей же ты стороне будешь? - поинтересовался Клаус.
  - На своей, - резко ответила ламия и посмотрела на Клауса ненавидящим взглядом. - Ненавижу не принимающих своей сущности. Тебя, милок, там раскусят вмиг, уж там-то видели высших вампиров, поверь! Один если не помер, даже в Совете заседает. Но у него есть проблемы в связи с природой. И у тебя будут. Обращайся к эльфам сразу же за поддержкой. Иначе тебя могут выгнать или чего хуже при всех освидетельствовать.
  Все смотрели в сторону Клауса, не скрывая ужаса. Обычных вампиров они убивали не задумываясь. Этот проторчал тридцать шесть лет в Совете незамеченным.
 
  Ровно в шесть Логус замерцал. Они увидели седую ламию с шрамом на пол-лица и Вистальта. У него были белые волосы и желтые глаза. На нем была синяя накидка и серый костюм под ней, в волосах немыслимым образом крепилась диадема без цепочки - платиновый цветок похожий на лилию - эмблема его фамилии.
  - Здравствуйте представители Карны. Прошу Этель, провести от себя дорогу, так как у нашей ламии это займет несколько больше времени.
  Этель криво усмехнулась и очистила дорогу. Маги многие с колебаниями отправились навстречу неизвестному.
  Этель сосредоточенно бормотала. Она вздохнула, но никто не заметил. Они оказались в центре огромного зала расположенного так, что при желании и магической поддержке можно было видеть каждого из пятисот присутствующих здесь. Зал поражал своей колоссальностью и размахом. А еще немыслимой роскошью. Да, земным магам было чему подивиться и позавидовать.
  - Добро пожаловать на Большой Совет, представители Карны! Определите главенствующую тройку, с которой мы будем держать Совет.
  Они начали советоваться. Илья подошел к Этель:
  - И где родственнички?
  - Не видишь сам?
  - Пока нет.
  - Я еще не разглядывала... Но они явно не далеко. Драконы не станут занимать последние ряды. И ищущие взгляды Этель и Ильи остановились одновременно на поднимающемся с места высоком и изящном блондине.
  - По-моему они тебя первыми признали. - Заметила Этель. - Это Акрах. Знакомься.
  Акрах подошел с неописуемой улыбкой. Сколько в ней всего было! Как обычная с деланным добродушием улыбка может быть и ненавидящей, и ироничной, и презрительной, и самодовольной? Лицо Акраха вмещало все это. Этель глянула на Илью и к собственному удивлению обнаружила подобие этой улыбки на лице спутника. Только Илья улыбался еще и немного брезгливо. Этель со злостью отвернулась. "Лучше сдохнуть в младенчестве, чем жить в столь почтенном роду", - подумала она.
  Акрах обратился не понятно к кому. Обращаясь к Илье, а с Этель расстегивая заколку подбиравшую волосы и открывающую спину. Это сексуальное преимущество сразу же было сведено на нет. Он приподнял прядь ее волос и повертел в пальцах:
  - Не положено ламии здесь показывать тело... И это ты, Аншеорах, выбрал в любовницы? Зоофилия какая-то.
  Этель по-кошачьи зашипела на наглого дракона. Ее глаза безумно сверкали. Они уже привлекли внимание окружающих.
  - Баста! Оставь ее! Младшенькой!
  - Ой! - Фальшиво восхитился Акрах. - Да ты не такой птенец, как мы думали. Мы то предполагали, что ты будешь неопытным молокососом!
  - Опрометчиво меня здесь оскорблять. Будь добр веди себя достойно на своем последнем Совете в качестве наместника серебряного наследника.
  Глаза Акраха метали молнии. Их голубизна сгустилась и стала похожа на цвет грозовых туч.
  - Это посмотрим. А вот с демоном-полукровкой спать тебе, увы, никто на Багряных Скалах не позволит.
  Шикарная двойная пощечина... Даже самые лютые враги до сих пор не озвучили этого. Демон-полукровка! И Илья и Этель поморщились. На Этель лица не было, она отвернулась, отчаянно беря себя в руки. Илья сглотнул, перевел дыхание, приобретая нормальный, а не зеленый цвет лица:
  - Я надеюсь, ты не станешь присутствовать при каждом моем половом акте? - Поинтересовался он. - А тем более не на Багряных Скалах. Выбирать мне женщин на ночь? А я должен тем же заниматься? Сортировать твоих любовниц? Вам что делать там больше нечего?
  - Ты слишком слаб еще, чтоб так наглеть! - Прохрипел зловеще Акрах. - Ты кто?
  - Брат твой старший. Помни об участи Авинарха.
  - Гаденыш! Эта тварь тебя просвещала?
  Этель все же обернулась. На сей раз, в шипении угадывались слова:
  - Хоть волос с его головы упадет, и ты сдохнешь мучительной и позорной смертью!
  - Да ну? Чем ты мне страшна? - А чем была страшна Мирамила? И Торанг?
  - Ах ты!... Да ты, что о себе возомнила?
  Спорящие не заметили, что уже весь зал смотрит на их конфликт. Наконец до большинства дошло, что происходит. Вистальт громко, но спокойно сказал:
  - Уважаемые драконы, попрошу вас выяснять свои семейные конфликты дома, мы собрались по другому поводу. Хотя к новому лицу будут некоторые вопросы, как и к предстоящей ламии.
  Все кивнули. Троица была выбрана. Стоит ли говорить, что за последнее время довольно сильно утвердившийся в авторитете Федор Васильевич тоже в ней присутствовал. Дима опомнился, достал амулет Римгана и нацепил его на шею. Хотя возможно он задумал подобный эффектный поступок. И эффект вышел.
  - А вот и Римган наконец нашелся, а мы уже считали Римганикон утерянным. - Тихо заметил Вистальт.
  - Ага, утеряешь его. С радостью бы.
  Вистальт понимающе, но рассеяно улыбнулся.
  - Теперь к дракону. Будьте добры представиться. Симкхер, если я не ошибаюсь?
  - Аншеорах, серебряный наследник.
  Зал загудел. Даже те, кто понял раньше или знал.
  - Он не посвящен! - Возмутился Акрах.
  - А никто и не претендует на главенство прямо сейчас, - отрезал Аншеорах.
  - Спокойно! - Не растерялся Вистальт. - Ангурат решит статус Аншеораха. Мы принимаем только официально направленных представителей. Аншеорах Симкхер пришел пока как представитель Карны.
  Акрах криво усмехнулся, ему это показалось ужасным оскорблением его братца. Илья же не подумал оскорбляться:
  - Мне почему-то все меньше и меньше хочется на Багряные Скалы. - Бросил он Этель.
  - Зато все больше и больше возрастает необходимость этого.
  - К Этель, - Произнес Вистальт. - Вы унаследовали право представлять Велу, но не были до сих пор Магом. Сейчас, я вижу недоразумение устранено. Вы сейчас представляете Карну или Велу? Определитесь.
  - Не имеет смысла, - гордо произнесла Этель, - представлять развалину с призрачной столицей. Как только я решу проблему Савенорты, я полноправно стану выступать от ее имени. А пока я сама лишаю себя этого права. Я представляю Карну, как лицо уполномоченное устранить завесу.
  - Ваше право. - Заверил Вистальт. - От Карны выступают Федор Васильевич Латышев, мирный маг, не понял пока вашей градации, Ульрих Логан, маг трех стихий, Гюльсум Велиева, мирный маг, лекарь. Совет считаем открытым.
  Представители Земли сидели в центре зала, там же находились и Возглавляющие. В момент слов открытия посыпался золотистый дождь и зал залился зеленым светом.
  - Зеленый и у них считается цветом мира, - пояснила Этель сидящим рядом Илье и Диме. Петя выглядел глупо. Он не мог скрывать удивления и таращился на все с открытым ртом.
  - Дешевые спецефекты, - заметил Дима, - Они на рок-концертах видно никогда не бывали.
  - Заурядный танцпол им фору даст, - добавил Илья, но все тут же осеклись, так как окружающее пропало, и вихрь золотых снежинок увлек их в немыслимый сиреневый кисель оказавшийся приятным. Но и он быстро исчез, возникли и возросли прозрачные ледяные сталагмиты, становились все выше и выше, заслонили собой все в пределах зрения и вмиг обрушились мелкими, на сей раз серебряными снежинками.
  - Это вступление - красиво завуалированное временное лишение всех магической ориентации. - Просветила Этель.
  Илья что-то пошептал и коротко выругался.
  - Правда.
  Дима повторил и тоже потерпел неудачу.
  - Здорово.
  Маги себя сейчас чувствовали инвалидами.
  - Карна, - начал Асвилгартиунас, - объявила о своем желании вступить в Совет. Возглавляющие, не смотря на некоторые спорные моменты, не видят этому правомерных препятствий. Если у представителей какой-либо страны есть возражения, будьте добры выскажите их.
  Встал сухопарый рыжий мужчина в сером облегающем костюме и белом плаще:
  - Я П* Рам представитель М*Ирны, Староста Палаты, нас заинтересовал вопрос исключения Карны из Совета в прошлом.
  - Карна была исключена автоматически, после пяти неявок на Совет, в результате прикрытия ее завесой. - Процитировал Вистальт.
  - Были ли правонарушения со стороны Карны и несет ли она угрозу остальным членам Союза?
  - Со стороны Карны относительно Совета правонарушений не было. Но угроза возможна, именно это и есть первый спорный момент.
  - В чем она заключается? - Поинтересовался П*Рам.
  - В техногенном развитии их цивилизации.
  Зал возмутился.
  - Но мы не принимаем техногенные расы в Совет! - Воскликнула женщина очень высокая и крепко сложенная, по одеждам и положению среди остальных не иначе, как королева.
  - Мы руководствуемся примером Мадболка, - вступил в разговор Ольглор, - Уважаемая Молината не учитывает того, что Мадболк не является и магически развитым миром, как Карна и, вдобавок ко всему, Карна - Колыбель. По всем старинным источникам именно она является праматерью народов. Оставить ее сейчас - это начать раскол между сильными державами, так как неофициально каждый из нас попробует взять Карну в колонии. Я стану утверждать, что неприятие в Союз сейчас Карны выльется межмирской великой войной впоследствии.
  - Где гарантия, - полупропел охрипшим голосом Акрах,- что если Карна будет принята в Союз мы избежим войны?
  - Я не могу вам дать этой гарантии, но это будет не лишней подстраховкой.
  - И что же, - воскликнул миниатюрный мужчина в сине-золотом длинном камзоле, - войны не избежать? Неужели нельзя оставить завесу?
  - Нельзя, - тихо произнес Федор Васильевич.
  - Почему же? - Поинтересовался Акрах.
  - Потому, что кто-то уже проникал сквозь ее и вершил свои заговоры. Мы в опасности пока она существует.
  Маги стушевались, многие уже знали, кто и когда этим занимался.
  Этель приподняла лицо к Вистальту, тому этого было достаточно, чтобы догадаться и произнести.
  - Предлагаю выслушать лицо, специализирующееся на порталах.
  Этель поднялась, под неодобрительное шушуканье.
  - Маги Скал Проклятых проникли на Карну ранее и поддерживали заговор с целью привлечь магов Карны на свою сторону и захватить власть на неискушенной в магическом плане земле.
  Все загудели. В сторонке сидело три мага Проклятых Скал в черных одеждах, столь чистого цвета, что он казалось, не только поглощает все лучи попадающие на него, но и, вдобавок ко всему, притягивает оные, забирая в бездну. Этель знала, что эти одежды созданы магией, как вещь, подчеркивающая направленность Скал. Маги праведно возмутились.
  - Какое основание у этой самозванки обвинять нас?!! - Встал маг, из-под капюшона которого виднелась только седая борода.
  - Обоснуйте, - Потребовал Асвилгартиунас.
  - Можно уточнить к какому направлению и стране принадлежал некий Пир Тимканоль? - Процедила сквозь зубы Этель.
  - Мы не знаем о ком идет речь, - начал маг в черном.
  Его перебил Вистальт:
  - Не стоит лжи, всем известно, что перевертень Пир был украден вами у Шаргаша.
  - Он перешел добровольно! - Заметил другой маг.
  - Значит все таки ваш. - Улыбнулась Этель.
  - Наш, и что? Мы обязаны отвечать за выходки демона?
  - Обязаны, - заметил Ольглор.
  - Почему никто тогда не взялся отвечать за наваждение примары на Савенорту? - Вознегодовал седой маг.
  - Не показывайте собственной некомпетентности! - Ламия не успокаивалась. - Не возможна подобная примара! Примара носит другой характер.
  - Откуда вы знаете?
  - Была я там! Это не примара! Ответьте лучше на один вопрос: где могильный камень Неупокоенного?
  - Он был украден! - Воскликнула женщина с совершенно другой стороны зала.
  Тут же Ольглор поддержал игру:
  - Да вы что? И как давно? Вы же понимаете, что обязаны извещать о подобных вещах Совет? Почему мы ничего не знаем?
  - Он был украден два дня назад, когда мы узнали о предстоящем Совете.
  - Да, что вы? - не унималась Этель, - Камень украден три года назад. Он имеет свойство при перемене места установки делать призрачной местность, где он будет находиться. Ваша пропажа в Савенорте - идите и возьмите ее.
  Зал возмущенно гудел.
  - Какие обвинения? - Тявкнул невысокий третий маг, выдававший в себе эльфийского полукровку.
  - Вы устроили заговор с целью захватить территории Карны и властвовать на них магически, - выплюнула им в лицо Этель.
  - А доказательства? - Заорал седобородый.
  Этель швырнула им в лицо мелкий амулет - камень-капля, из теневой стороны, черное впитавшееся пятно кровь демона - символизировало перевертня. А пропалина в центре - его смерть. На месте этого отверстия был пучок шерсти матери существа.
  - Вы не задумывались, куда он пропал? Что ж вы ему все доверили? - Говоря это Этель начала понимать, что это не так. Был еще кто-то. И улыбка, мелькнувшая в седой бороде, была тому подтверждением.
  - Убила я вашу тварь, короче...- устало окончила она.
  Вистальт разрядил обстановку:
  - Что до завесы. Какова ее прочность и насколько много времени уйдет на ее удаление?
  - Маги Карны хотят пока скрывать от народа своего мира существование его магической части. Легче это будет сделать при частичном порыве. Сейчас завеса имеет несколько весьма профессионально пробитых отверстий, полагаю, что часть их была задумана секретно самой Мирамилой, не правда ли Локар?
  - Мне ничего об этом не известно? - Тут же отмахнулся бородатый.
  - Не много ламий могли профессионально проделать работу с порталами в Карну. А кое-что под силу было только ей. После подобных не рождалось. На полный порыв с помощью ламий - ассистенток и Логусов, всех трех которые имеются в наличии, я могу потратить около трех дней. То, что необходимо для нормального сообщения, я открою до вечера.
  - Да ну! - воскликнула высшая ламия, состоящая при Асвилгартиунасе и поэтому ведшая себя нагло. - Здесь месяцы работы коллективной и с Логусами. Даже на частичный порыв уйдут недели.
  - Будем спорить?- Произнесла темная. - Вы, Ромианта, забыли, с кем имеете дело.
  - С проходимкой, - отрезала Ромианта.
  - Почему же вы этого не скажете не из-за спины Асвилгартиунаса?
  Ламия быстро заткнулась, отчего стало ясно, что из-за этой спины она вовсе не собирается выходить.
  - Я предлагаю проголосовать, - сказал Ольглор. - Кто за принятие Карны?
  - Погодите! - Воскликнула лысая полная женщина с цветной ажурной татуировкой на бильярдном шаре головы. Это была Ро - но- Урсал. - Мы от Брон- дор- тар, могучей и сильной империи предлагаем Карне вступить с нами в Союз, договор которого будет представлен позднее при желании.
  - Мы не склонны очертя голову бросаться в незнакомые нам империи. - Отрезал Ульрих
  - Но вас в любом случае подомнут под себя! - возмутилась Ро- но - Урсал.
  - Мы, во всяком случае, окажем сопротивление! - Вмешалась Гульсум.
  Королева многозначительно хмыкнула и села без дальнейших объяснений.
  После недолгих дебатов все же пришлось проголосовать. И голосование показало, как много государств питало надежды подобные Брон- дор- тар. Голосование окончилось "ЗА", но с небольшим перевесом. Стоит ли говорить, что Акрах голосовал против.
 
  После голосования Федор, не скрываясь, вздохнул с облегчением. Наскоро создали комиссию волонтеров по просвещению, наполовину состоящую из эльфов. Земные маги со своей стороны пообещали создать все условия для переквалификации и образованию магов. Были предложены несколько схем развития отношений и политики. О торговле пока речь не шла. Все было бы хорошо, если бы не было так плохо. К Илье незаметно подошел Акрах:
  - Наша делегация сразу же по окончанию основного Совета, отправляется домой. Мы не станем участвовать в черной работе по порталам. Ты, я полагаю, тоже пойдешь с нами? Да не бойся со мной еще несколько драконов. И все знают, что я должен тебя доставить. Правитель прямо бредит вашей встречей.
  - Я пойду,- сухо ответил Илья, - но не из попыток доказать тебе, что я тебя не боюсь. Мне плевать на твои попытки показаться страшным. Мне уже не десять лет и впечатлительности у меня поубавилось. Я действительно хочу попасть на Багряные Скалы. Мне хочется до конца осознать, кто я есть.
  Акрах почему-то удержался от оскорбления.
  - Пошли,- бросил он.
  Илья обернулся. Этель смотрела на него спокойно и без тени грусти или боли. От чего ему стало еще больше не по себе.
  - Ну, что до встречи?..
  - Не знаю будет ли...
  Этель не договорила. Из центра зала начал изливаться мрак, клубясь и возрастая в дымное гигантское яйцо.
  Из яйца полувышла неприметная сутулая фигура костлявого демона.
  - Этель ты должна. Время отбывать.
  Этель закусила губу, вздохнула, подняла лицо и встала.
  - Постойте! Что отбывать? - Воскликнул Илья.
  - Наглец! Чучело летающее! Недоразумение! - Как ты смел нам противоречить?
  - Стойте! Я иду! Не нужно ничего делать или я нарушу обещание. Я же нужна вам сейчас?
  - Она должна отбыть возврат из нашего мира, переходом некоего дракона.
  - Простите! - Сказал Асвилгартиунас, - Но у нее есть обязанность здесь. Она должна прорвать завесу.
  - Она сделает это от нас. Или вы полагаете, что мы не заинтересованы в этом. И если наш мир не будет в этом участвовать мы так и останемся, частично блокированы относительно этого мира. А мы, заметьте, тоже имеем право на участие в вашем бардаке. Да и что я с вами разговариваю. Она выполнила миссию на ближайшее время. Пора и отбывать долг. Ей присуждено тринадцать дней. После обращайтесь, пожалуйста.
  Этель качнуло:
  - Тринадцать дней, - прошептала ламия.
  Она собралась с силами и шагнула в сторону дымчатого яйца, на негнущихся и отказывающихся слушаться ногах. Им хотелось бежать прочь. Но дороги назад не было. Дима дернул ее за рукав.
  -Может, как-то избежать можно.
  - Нельзя я сама назвала цену. Счастливо. Удачи. - И она отдала клинки Диме. - Они мне там не понадобятся.
  - Через тринадцать дней свидимся.
  - Если доведется. Тринадцать их дней...
  Она не стала больше задерживаться, шагнула в дымчатый круг и исчезла. Дима изнеможенно рухнул в кресло.
  Илья стоял застывший, как изваяние. Он смотрел в никуда в исчезнувший круг и не смел осознавать, что произошло. И кто виновен в том, что Этель сейчас уже там. Он сглотнул, драконья гордость победила. Он только прошел в зал присев под предлогом обсудить план отправления на скалы. Акрах не скрывая удовольствия улыбался. Наконец-то улыбка его была искренней. И тут Илья склонился к его лицу и сказал так, что его услышал только брат.
  - Я засуну твою улыбку тебе прямо в глотку и заставлю всю оставшуюся жизнь нею давиться.
  Что-то в этом было, так как Акрах поспешил стереть с лица радостный оскал.
 
  Яркое безумное солнце сияло над водной гладью Полванса, маги окончили Совет и четкие порталы прирученных ламий разносили их по домам обсуждать произошедшее. Только тому, у кого не было дома, не сложилась судьба благополучно покинуть Зал Совета. Шелестом палой листвы пронеслось над водной равниной:
  Этель...
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"