Был ветер.
Он успевал всюду - потанцевать с кучкой мусора во дворе маленькой бедной гостиницы, развеяв ее по всему двору... повыть в щелях окон, зашелестеть молодыми листьями сирени и подглядеть, что же там под юбками у почтенной пышнотелой кухарки... Ветер был зол и весел, как будто хотел вознаградить себя за дни вынужденного безделья. Давно не получалось у него разгуляться как следует.
Тут, кажется, все забыли, какой он? Как он дует из подворотен, срывает с веревок белье? Но без ветра никак, особенно если ты живешь в приморском городе.
Свистит ветер - и сердце ноет, и думать получается только о тех, кто ушел в море, и пока не сойдет на причал любимый, не обнимешь его - то и дело чудится в вое ветра беда, а тут ещё и чайки кричат, сердце надрывают.
Ветер - это тревога, он не дает забыть о себе, и выматывает, и не дает вздохнуть...
А ещё он помогает кораблям вернуться домой. И приносит к берегам косяки жирной вкусной рыбы...
И лепестки цветущей черемухи заносит в комнату. Вместе с волнующим горьковатым запахом.
Лаена Рен, единственная дочь покойного купца Ширинта, заканчивала писать письмо подруге.
"Милая Кати! Наконец я пишу тебе, моя дорогая.
Я твердо решила уехать из города, когда узнала, что уезжает мой сосед Ингар - я ведь рассказывала тебе о нем. Сын маминой подруги и неизвестного никому заезжего дворянина, воин и менестрель, добрая душа, несбывшаяся моя любовь... Мне слишком трудно будет оставаться здесь, где всё напоминает о нем, и ходить по улицам, которые станут без него пустыми. Поеду учиться. Куда-нибудь. Мне даже не хватает смелости спросить у Ингара, куда же именно уезжает он сам... Как не хватило смелости признаться в любви. Ну как же, я девушка из приличной семьи, да ещё признаться первой - невместно, неприлично! А теперь уже поздно.
Там, в другом городе, всё будет по-другому. Может, и я стану другой..."
Лаена отложила перо и подумала: не станет она другой. Останется такой же одинокой и будет прятать застенчивость и неумение обращаться с мужчинами - за личиной равнодушия и хорошего воспитания.
Всё! Надо уезжать. Некому ее удерживать и охать "куда же ты поедешь одна, это неприлично!" Тетушка умерла, теперь Лаене некого огорчать - ну а мнение остальных ее не слишком волнует.
Порыв ветра открыл окно и вырвал листок с недописанным письмом из-под руки девушки. Слабо вскрикнув, она вскочила - но белое пятнышко уже пересекало улицу, и догнать его не было никакой возможности.
"Ну и ладно. Лучше по приезде напишу. Что-нибудь более веселое..." - подумала Лаена и стала прощаться со своей комнатой. Что взять с собой на память? Надо решить...
...Ингар Свонт сидел на пристани. Там, где швартовались грузовые корабли, перевозившие лес, пеньку, кожи и другие не самые изящные товары, скамей не было - они были на пассажирских причалах и на соседнем пирсе, где швартовались степенные когги с пряностями, украшениями и тканями. Но до отплытия можно и тут, на бревне посидеть... Главное, что мамин дальний родственник, шкипер Юстин, привезет его в столицу бесплатно! Ингар заплатил бы, но дядюшка был тверд.
Из лабиринта улиц за спиной прилетел порыв ветра - он задрал вверх хвост чайки, присевшей на крышу сарая, закружил в воздухе скорлупки орехов... и принес листочек бумаги. Который, кружась, упал прямо на колени молодому человеку.
"Милая Кати! Наконец я пишу тебе..." - прочел он сверху и задохнулся.
Читать было ни в коем случае нельзя.
Не прочесть тоже было невозможно...
Милые, круглые буквы с красивыми росчерками... Один раз он видел ее почерк - расписка за книги, взятые в городской библиотеке. Тогда Ингару повезло - он смог украсть листочек так, что библиотекарша не заметила. Всё равно бы она его выкинула, ведь Лаена вернула книги вовремя! А потом он потерял листочек... так было жаль.
Когда Ингар дочитал письмо, щеки его пылали, а сердце бухало так, словно он раз пять взобрался на городскую пожарную каланчу, причем без отдыха. Каким же он был дураком!
- Я вернусь, дядя! - крикнул юноша пожилому моряку - тот, занятый подсчетом взятых на борт продуктов, только кивнул.
... Лаена сидела в кресле, думая о том, как пусто стало в комнате без горшков с цветами - ну ничего, у соседки им будет даже лучше, там солнца больше. Кажется, всё...
И в это время послышались шаги.
- Ты ведь поедешь со мной в столицу? Ты же хотела учиться... - спросил Ингар, стремительно теряя решимость при виде вскочившей с места Лаены.
"Боги! Я дурак! Неотесанный болван! Разве так начинают! Я же не сказал ей, как хотел... как мечтал..."
- Я поеду... с тобой. Куда угодно, - тихо сказала девушка, не поднимая глаз.
Впрочем, ей уже не было нужды поднимать их - Ингар целовал заплаканные глаза, и губы, и пахнущие травами волосы...
А юный ветер радостно играл колокольчиками в саду детского приюта. Вызванивалась мелодия, и малыши смеялись.
У них всё было впереди.