Идет Страстная неделя. Серое полотно хмурого неба трещит по швам, сквозь прорехи виднеются лазурные заплатки. Почерневший снег прячется от солнца, разбегаясь ручьями по асфальту. Разбуженные весной тюльпаны у подъезда робко освобождают листья из-под зимнего одеяла, поднимают свои головы от подушки нежные крокусы.
Мишка приходит из школы с исцарапанными руками.
- Что опять случилось?
- С Эрикой подрался!
- Та-а-к, - Мишкины драки для меня не новость, весь первый класс они с мальчишками разбирались, кто главнее, но с девочками сын еще отношения не выяснял.
Отпрыск спешит объясниться:
- Она первая начала.
- Миш, ну она же девочка!
- Она фашистка.
- Миша, как тебе не стыдно ее обзывать?
- Я не обзываю. Она немка, значит, она фашистка.
Ребенок хмурит светлые брови и надувается, как взъерошенный воробей.
Я обнимаю сына за плечи и притягиваю к себе:
- Минь, нельзя так с девочками, они же слабенькие. Тем более фашистов сейчас нет, а с немцами мы не воюем. И война давно закончилась.
Он упрямо отворачивает голову и дергает плечом:
- Ага, как же, давно! В 1962 году!
Старший сын поучает брата, растягивая слова:
- Неправильно - в 1945. Миша, понимаешь, фашисты просто захватили немцев. А русские захватили Америку.
Мне становится весело:
- Мы с Америкой не воевали, американцы нам помогли в конце войны.
Сашка морщит веснушчатый нос:
- Ну, я так и говорю. Мы с ними договор подписали. Не знаю только, кто заключил. Его, кажется, Сталин звали.
Мишка перебивает:
- А Америка еще жива или умерла? А то я часики BEN-10 хочу, а они только в Америке продаются.
Вечером Мишка готовится к уроку английского языка:
- Мама, мне фотографии нашей семьи нужны.
- Зачем?
- Надо наклеить на лист и подписать: кто это и чем занимается.
Я роюсь в запасах и нахожу требуемое.
- Мам, мне надо еще Кузину фотографию и бабушки Сони.
Кузя - это наш попугай, а бабушка Соня - Мишкина прабабушка, умершая три с половиной года назад, сыну тогда пять лет всего было.
- Миш, бабушкиных фотографий мало. Жалко их портить.
- Ладно, я тогда нарисую.
Мы снимаем бабы Сонину фотографию со стены. Сын старательно рисует: овал, глаза и прямой нос. Потом просит:
- Мам, платок помоги нарисовать.
На фотографии баба Соня стоит посреди поля, вытянув руки по бокам, в голубой кофте и белом платочке, подвязанном под подбородком, небольшого роста и сухонькая. Я тоже плохой художник, но общими усилиями портрет готов. Мы подписываем: grandmother Sonya. Надо еще добавить, чем занимается бабушка.
- Мама, напиши, что она ангел.
За домашнюю работу сын получает пятерку.
В пятницу Миня полон энтузиазма:
- Мама, мы в школе песню разучивали - про прадедушку. Я вам в воскресенье спою - ведь Пасха. Надо еще в школу фотографию принести тех, кто воевал. Я бабы Сонину возьму.
- Миш, баба Соня не воевала, она работником тыла была.
- А как это?
Я задумываюсь, вспоминая рассказы о войне бабушки своего мужа.
- Когда началась война, бабе Соне двадцать девять лет было. Бабе Наде твоей, ее дочери, пять лет исполнилось, а сыну еще семи не было. Дедушку Ефима сразу на войну забрали. А через несколько месяцев к ней почтальонша прибежала, что дедушка раненный в госпитале лежит. Бабушка детей схватила и побежала в Салтыковку, боялась опоздать. Только не успела - угнали его уже, а вскоре дедушку Ефима убили. Так он с войны и не вернулся.
- Бедная бабушка Соня, - вздыхает сын, - у нее ведь двое детей маленьких осталось. Я все равно ее фотографию возьму, это считается.
В воскресенье старший сын Сашка помогает Мише найти песню в Интернете, чтобы исполнить ее под музыкальное сопровождение. Они тщательно репетируют.
- Только я петь не буду, - взрослеющий Сашка уже начинает стесняться.
Мишка поет один, сильно и эмоционально, вкладывая в песню только ему известные чувства:
- Прадедушка, прадедушка, он всю прошёл войну,
От Волги и до самого Берлина.
Сын отчаянно фальшивит:
- Прадедушка, прадедушка, он защищал страну,
Он защищал жену свою и сына. *
Сашка деланно морщится и на альбомном листе выводит: 'Отстой!', комментируя пение брата. Я грожу отпрыску кулаком.
С фотографии на детей смеющимися глазами смотрит маленькая бабушка. Она ангел.