Остановившись возле старого слегка покосившегося забора, мужчина отставил тележку в сторону и, поприветствовав хозяев, указал на ржавое корыто.
- Дядя Валер, ну зачем тебе этот хлам?
- Какой? - пожилой мужчина обернулся и, почесав затылок, пожал плечами. - Ах это... Так оно нам еще от бабки осталось. А что? Стоит себе и стоит. Как говорится: в хозяйстве все пригодится.
- Дырявое? - удивился мужчина.
Валера глупо улыбнулся соглашаясь:
- Да и верно, на кой ляд оно нам. Только место зря занимает. И Машулька с ним не играет: говорит под ним мокриц полно, пугается... - Он указал на качавшуюся на самодельных качелях девчушку лет шести.
- Вот и я про то же, - обрадовался мужчина. - Давай я тебя от этой напасти мигом избавлю, а заодно и вон те тряпки у сарая заберу. Нутром чую, бабка Зинаида насобирала.
- Верно говоришь, Гришка, - тяжело вздохнул Валера, - времена тогда такие были. Все тащили: и нужное, и ненужное, - и добавил свою коронную фразу, - в доме все пригодится.
- Не пригодится, - покачал головой мужчина. - Только хворь от них да зараза всякая.
- Может ты и прав. Машулька вон всю неделю проболела, - посетовал Валера. - Внучку и так раз в год по обещанию вижу. А тут дочь узнает, обозлится, вообще привозить перестанет.
Григорий неспешно погрузил старые вещи в тележку и, попрощавшись, направился вдоль по улице, внимательно поглядывая на соседские дворы, словно хитрый лис желающий поживиться еще чем-то интересным.
***
- Какой-то он странный, - уставившись в след мужчине озвучил я собственные мысли.
- Это еще почему? - искренне удивилась Лиза, моя старшая сестра.
- А как же... на улице лето, жара, а он в теплой фуфайке ходит. На вид вроде молодой, но скрюченный как старик. Чего на работу не пойдет? Только по дворам побирается!
- Хм, ну не знаю, - недовольно фыркнула сестра, - в поселке его любят. А еще говорят, что он от людей зло отгоняет. Бабки Люба и Клава между собой говорили, сама слышала...
- Как это отгоняет? - не понял я.
Отложив развешивать белье, Лиза присела рядом на крылечко и будто заговорщица начала рассказывать в полголоса:
- Помнишь у нас в Нижнем бабка одна жила, ее еще ведьмой все звали. Так вот, когда он померла все вокруг за голову схватились. В каждый дом беда пришла. У кого скотина подохла, кто в аварию попал, а у кого и пострашней приключилось...
- И как же они? - с замиранием сердца прошептал я.
- А никак, - всплеснула руками сестра. - Пока Гришка-помоешник не пришел, так и терпели местные. Пытались, правда, бороться с нечистой. В церковь ходили, святой водой брызгали, наговоры читали, даже каких-то чародеев из города приглашали, а все одно... Ничего не помогло, пока Гришка не выручил.
***
- Эгей, осторожно! Чуть меня не зашиб малец!
Я едва успел нажать на тормоз и развернуть велосипед боком.
Передо мной словно живой щит стояла новехонькая оранжевая тележка, доверху груженная всевозможным хламом.
- Куда ж ты так разогнался? - вполне добродушно поинтересовался Гришка.
- Простите, я просто до магазинчика, там у них, а здесь поворот... - промямлил я что-то неразборчивое.
- Я так и понял, - улыбка Гришки стала еще шире.
Мне не терпелось сесть обратно на велосипед и поскорее поехать домой, но я почему-то поступил иначе. Опустив взгляд, я уставился на кучу спрессованных вещей, которые с легкостью помещались в небольшом ковше.
- Зачем вам столько? - произнес я первое, что пришло в голову.
Гришка покосился на свою изъеденную дырками одежку, потом на содержимое тележки и едва не расхохотался.
- Ты что же подумал - это все для меня? Ну уж дудки, эдакую мерзость я носить не собираюсь. Отвезу на помойку и скину. Те, что почище - в кучу, а что совсем грязное - закопаю.
- Зачем?
- Что б людям жизнь не отравляли.
- Как яд?
- Вроде того, - кивнул Гришка.
- А сами тоже там, на помойке живете?
- Да есть у меня один уголок. - Он указал на поле за дорогой, где виднелась небольшая гора мусора, над которой кружили стаи страшных черных птиц.
- И вы всегда там жили? - поразился я.
- Да нет, что ты. Мой дом вон стоит, чуть левее на отшибе.
- Так ведь он заброшен, - не унимался я.
- Верно, заброшен, - согласился Гришка, - я его уж знаешь, как давно покинул - и не вспомнить!
- Зачем же вы из теплого и чистого дома непонятно куда перебрались?
- Дотошный ты парень, - присвистнул собеседник. - Ну да ладно скажу только тебе. Выгнали меня, а я возвращаться не стал. А когда передумал, уж и не к кому оказалось.
- А...
- А на помойке живу - так работа у меня важная.
- Мусор по дворам собирать?! - чуть не прыснул я в ответ.
- Ну, - искренне удивился Гришка. - Кто ж это за меня делать будет?
- Так сами люди и будут. У них что, рук нет?
- Понимаешь, не так они это сделают, - мужичок грустно вздохнул, и я заметил как его лицо стало намного моложе, чем казалось мне вначале. Поди угадай: толи сорок, толи тридцать, а может и вовсе не больше двадцати. Сам чумазый, волосы длинные всклокоченные. Правда усов и бороды нет, так зато ожог во всю щеку.
- Что же в нем особенного?
- Так он сам и особенный. Не должны вещи своих хозяев переживать, не хорошо это, не правильно. Все что ты в жизни плохое сделал, даже мелочь - поругал кого или обманул, с твоих плеч на одежонку и вещички переходит. А для всех это просто мусор. - Осунувшись, он снова стал прежним стариком с черными густыми волосами, чье лицо, словно запутавшись в паутине лет, покрылось множеством морщин.
- До свидания, - попрощался я.
- И ты не хворай, - откликнулся собеседник. И с грустью добавил: - Эх, не зашиб ты, зашибет кто-нибудь другой. К несчастью это.
***
Случилось это дня через два. Я с плотины возвращался и прямиком через посадки к дому решил срезать, потому и стал свидетелем того как мой новый знакомый дорогу пересекает. Она у нас узкая, извилистая и хоть асфальтированная, а вся в ухабах и выбоинах.
Гришка в аккурат до середины успел добраться, а тут, откуда не возьмись 'волга' массивная такая и черная, словно те птицы, что над помойкой кружат. Дальше я и не помню что было. Я глаза зажмурил, а в ушах визг тормозов, удар, а потом нескончаемый мат.
А когда глаза-то открыл, то машина уже в кювете, Гришка с асфальта поднимается, а злющий водитель над ним коршуном повис. Там еще две девчонки с ним и приятель. Стоят значит, руками размахивают, мусорщика, на чем свет клянут. А Гришка отряхнулся, встал и так беззлобно им отвечает:
- Все это к добру дорогие мои. Главное, что сами живы остались. И рухляди вашей там место. Слишком уж она старая, печать былых хозяев на ней плохая. Избавились и шут с ней. Оставляйте ее здесь, я потихоньку по частям все на помойку перетаскаю.
Услышав его слова, водитель не просто взбеленился, а сам не свой стал. И как начал Гришку бить - кровь в разные стороны.
Я хотел закричать, вступиться, но сильно испугался. Так и сидел в кустах, пока они не уехали. Только потом из укрытия выбрался и в поселок прямиком скорую вызвать.
***
Долго я потом Гришку не видел. Люди поговаривали - едва выжил он. А еще ходили слухи, что этот самый водитель хоть сам виноватый, потому как пьяный сильно был, решил мусорщику отомстить. Бабка Клава сказала, мол, какие-то у него связи в городе имеются...
И началась на Гришку настоящая охота. Не успел он вновь на улице появиться, а к нему уже участковый заглянул, затем чужаки на двух здоровых машинах прикатили и уж совсем небывалое дело - прокурор пожаловал. Сначала визитами своими изводили, а потом и вовсе в больницу упекли. Народ возмущался, да против власти решил не бунтовать, ни те времена.
***
Когда подпалили кучу мусора - зевак много собралось. Кто-то в толпе обмолвился, что грех это большой, горе всем будет, но молчаливая толпа его не поддержала.
Огонь полыхал всю ночь, а два следующих дня по округе, слово жадный червь пополз серый дым. Городским-то что - приказ исполнили да уехали, а вот деревенским расхлебывать.
Я это лето на всю жизнь запомнил.
В тот же вечер я пробрался к Гришке в больницу и все ему рассказал.
А он мне говорит: ' Хотел я как лучше, а оно вон как получилось', - а у самого слезы градом из глаз. Да только вытереть не может - к кровати веревками привязан.
Я ему: 'Не плачьте - все образуется'.
Он в ответ головой покачал и говорит: 'Ничего не образуется. Беги пока не поздно. Всем теперь зло от старья будет'.
***
Нам и вправду повезло. Отец получил срочное назначение, и мы в тот же день переехали в другой город, а те кто остался...
Говорят, что всех эвакуировали, но я этому мало верю. Радиация штука серьезная. Теперь-то я хорошо разбираюсь в таких вещах.
Припять она вроде бы далеко от нас была, а облако смерти в нашу сторону пошло, вот и случилась предрекаемая Гришкой беда.
***
Мне эта история долго покоя не давала. И решил я отыскать в ней истину, но вместо этого еще сильнее запутался. Спустя много лет, покопавшись в архивах, узнал, что обидчик Гришкин все-таки разбился на своей 'плохой' машине, а самого мусорщика с тех пор след простыл.
Тогда вернулся я в свой родной поселок и забрался в дом, где нашего Гришки родители жили. Покопался в истлевших вещах. Ничего. Одна только фотография времен войны, на которой Гришка в военной форме. И похоронка на него же.
Вышел я из заброшенного дома, покурил в сторонке, подумал, и решил, что так оно лучше будет. Нечего прошлое ворошить!
Все найденные вещи аккуратно вынес и сложил подальше от дома, а потом, припомнив один разговор, рассортировал их: те, которые лучше - в кучку, а для остальных - яму вырыл. От старых ведь вещей беда может быть, а избавишься от нее - так и людям польза.