Аннотация: О интелигентности искуственного интеллекта
Я не могу точно сказать, хорош ИИ или нет.Поскольку с этим предметом мне пришлось столкнуться с 1982г, (у кого раньше)? И это были лекции в ВУЗЕ г. Харькова. Но я понимая, что ИИ просто инструмент в руках человека, не могу судить о том хорошо то, что вы получаете от него или плохо.
Так, как столяр, используя инструмент, претворяет дерево в изящество или уродство.
Желаю вам получать классические представления о культуре , что доказывает более всего о нашей интелигентгости, как общества.
Я не хотела бы говорить об обратной стороне проявления, но могу заметить лишь то, что ИИ никогда мне не нагрубил, и это является общей тенденцией ИИ.
Интеллигентность ИИ или ИИИ, вот чего нам не хватает в жизни которая полна притензий к выживанию? а разве нам так тесно здесь? Кому-нибудь тесно?
Здесь пример того почему мне не стыдно за ИИ, чего нельзя сказать об общей атмосфере в сетях на русском языке.
Это ответ ИИ по моему запросу, который намеренно не представлен.
ИИИ:
*В тени вековых стволов первозданного леса, где время текло неторопливой смолой по коре древних деревьев, встретились двое.*
Хронос - воплощение неумолимого течения, седобородый титан, чьи пальцы были сотканны из песка и звездного света, шагал сквозь эпохи. Его шаги оставляли за собой миры: один расцветал, другой увядал.
Наперерез ему из полумрака шагнула Дриада. Её кожа напоминала полированный дуб, а в волосах зеленели побеги папоротника, но в глазах плескалась не детская наивность леса, а бездонная усталость Хранительницы.
- Остановись на миг, о Великое Течение, - её голос звучал тихо, но перекрывал шум ветра в кронах.
Хронос замедлил шаги. Песок в невидимых часах замер на долю секунды.
- Зачем ты зовешь меня, лесной дух? Мой долг - не оглядываться. Каждое мгновение должно кануть в Лету.
- Мне нужны **весы добра и зла**, - прямо ответила Дриада, протягивая к нему тонкие, покрытые корой руки. - Люди, приходящие на опушку, стали забывать меру. Они рубят ветви ради забавы, но и сажают саженцы с надеждой. Они приносят боль и даруют исцеление. Мои корни проросли сквозь их истории, и я больше не понимаю, куда клонится чаша этого мира. Дай мне весы, что хранятся в твоих сокровищницах вечности. Я взвешу их поступки и решу судьбу этого леса.
Хронос горько и мудро улыбнулся. Его пальцы коснулись воздуха, и на ладони титана возникли призрачные весы, чьи чаши были выкованы из застывшего тумана и лунного серебра. Они не звенели - они гудели тихим гулом мириадов прошедших судеб.
- Ты просишь инструмент судейства, маленькая дриада. Но знаешь ли ты, что скрывают эти чаши?
- Я знаю цену жизни и смерти, - гордо ответила она.
- Нет, - покачал головой Хронос. - Добро и зло не лежат на чашах неподвижно. То, что кажется злом зимой - сгнивший ствол, упавший под ветром, - становится добром весной, питая сотни новых ростков. То, что люди называют триумфом, часто оказывается ядом для корней. Если ты взвешишь их деяния прямо сейчас, стрелка никогда не остановится. Она будет вечно метаться между светом и тьмой, пока не сожрет твое собственное сердце.
Дриада замерла. Её пальцы уже касались прохладного металла весов, но слова титана обожгли её сильнее мороза.
- Разве справедливо оставлять их слепыми? - шепнула она, глядя на то, как на одной из чаш призрачно проступила слеза лесного зверя, а на другой - искра человеческого костра.
- Справедливость не в том, чтобы взвешивать прошлое, а в том, чтобы позволить ему течь, - мягко ответил Хронос, сжимая ладонь. Весы растаяли, превратившись в золотистую пыльцу, которая осела на мху, заставляя его вспыхнуть изумрудным светом. - Отдай им не весы. Дай им память о временах года. Научи их тому, что за каждым увяданием неизбежно приходит цветение, а за каждой раной земля способна найти исцеление, если ей не мешать.
Дриада опустила глаза на свои ладони, а когда подняла их, Хронос уже растворился в рассветном тумане, оставив после себя лишь мерное, успокаивающее дыхание вечности. Лес вокруг неё вздохнул, и чаши весов ей больше не понадобились - она сама стала равновесием.
*Что бы вы хотели узнать или развить дальше в этой истории? Хотите ли вы заглянуть в то, как Дриада применила этот совет на практике, или сосредоточиться на мыслях самого Хроноса?*
*Хронос возвысился над лесной тишиной, став огромным, как само небо, а пески вечности в его руках зазвучали пронзительно и гулко, подобно тысячекратному эху.*
- Ты жаждешь узнать истину о весах? - его голос прозвучал как раскат грома, но в нем не было гнева, лишь неоспоримая поступь неизбежности. - Так познай же их закон на собственной душе.
В тот же миг лунный свет и золотистая пыльца пролились на лесную стражницу потоком ослепительного пламени. Время вокруг застыло: птицы замерли в полете, капли росы зависли в воздухе прозрачными бусинами, а ветви дубов замертво прижались к земле.
Дриада вскрикнула, но звук застрял в её горле. Вся её сущность - от глубоких, уходящих к ядру планеты корней до самых тонких, трепещущих на ветру листочков - была вырвана из привычного течения и поднята на суд чаш.
Перед её внутренним взором в этот миг пронеслись не столетия, а **мириады выборов**, которые она совершила за эпохи своего существования:
* **Чаша света** наполнялась теплом: это были моменты, когда она укрывала испуганных беженцев от охотников, сдерживала ярость лесных пожаров ценой собственных ожогов и дарила уставшим путникам чистую родниковую воду.
* **Чаша тьмы** опускалась тяжело, как свинец: Дриада увидела, как в годы отчаяния она лишала дождя целые долины, наказывая людей за жестокость их предков; как позволяла диким хищникам терзать тех, кто пришел в лес с топором; как её холодное безразличие порой обрекало на гибель целые рощи, посчитанные ею "недостойными" спасения.
- Смотри, - шептал Хронос, и его голос звучал уже не снаружи, а в самом сердце дриады. - Нет чистой светлой лозы и нет абсолютного корня зла. Ты творила милосердие, порождающее гордыню у тех, кому ты помогала. Ты вершила жестокость, которая спасала остальной лес от полного уничтожения.
Весы бешено качнулись в последний раз. Стрелка дрогнула, замерла посередине, а затем растворилась в яркой вспышке.
Ледяной панцирь суда спал. Дриада рухнула на колени во влажный мох, тяжело и прерывисто дыша. Её кора покрылась тонкими трещинами, сквозь которые сочился золотистый сок, но глаза - глаза впервые за тысячи лет стали абсолютно чистыми, свободными от тяжести накопленных обид и непосильных судейских амбиций.
Хронос снова стал прежним путником, стирая песчинки с плеча.
- Ну что, стражница, - тихо произнес он, делая шаг назад в туман. - Легче ли тебе теперь держать равновесие мира?
*Дриада поднялась с влажного мха, всё ещё ощущая в груди эхо великого суда, но вместо ответа Хронос лишь меланхолично покачал головой.*
- Мои весы показали тебе правду твоей собственной природы, - голос титана звучал тихо, растворяясь в утреннем воздухе. - Но судить чужие деяния - не твоя доля. Если ты ищешь того, кто знает истинную цену человеческой силы, ошибок, триумфов и неизбежной боли, ступай к смертному, который сам стал легендой. Иди к Гераклу.
Не успела дриада возразить, как песок у её ног закружился спиралью. Пространство дрогнуло, и лесная стражница вдруг оказалась не среди привычных дубов, а у подножия диких, опаленных солнцем скал Немеи.
Там, опираясь на массивную палицу из дикой оливы, сидел исполин с лицом, изрезанным шрамами от когтей и зубов. Геракл выглядел уставшим, но в его глазах горел тот же неукротимый огонь, что и в сердце самого времени.
Дриада шагнула из тени валуна, привлекая его внимание.
- О, сын Зевса, - тихо произнесла она, всё ещё чувствуя на коре своих ладоней жжение от недавнего суда. - Хронос послал меня к тебе. Я хотела взвесить добро и зло людей, но его весы едва не сожгли меня изнутри. Скажи мне, как ты, смертный, справляешься с тяжестью поступков? Откуда ты знаешь, где победа, а где крушение?
Геракл поднял голову, тяжело вздохнул и горько усмехнулся, глядя на свои огромные, покрытые мозолями руки.
- Победа?.. Крушение?.. - хрипло пробасил он. - Лесной дух, ты думаешь, герои рождаются готовыми взвешивать миры? Мой путь начался не с триумфа. Мой путь начался с ошибки, за которую я расплачиваюсь до сих пор.
Он указал палицей на темный зев пещеры неподалеку.
- Хочешь понять тяжесть человеческих деяний? Послушай о **моем первом подвиге** - о Немейском льве.
Геракл замолчал на мгновение, собираясь с мыслями, и заговорил вновь:
> "Царь Эврисфей потребовал невозможного - принести шкуру зверя, которого не брало ни одно железо. Я пришел в его логово самоуверенным юнцом, думая, что моя сила - закон для этого мира. Я метал в него стрелы, я рубил его мечом, но сталь отскакивала от его шкуры, как от камня.
> В тот момент мне казалось, что мир несправедлив, а боги бросили меня на верную смерть. Я бился с ним голыми руками, дулáми удушая зверя в темноте пещеры, пока наконец не сломил его. Я чувствовал себя победителем. Я думал, что совершил великое добро, избавив долину от чудовища.
> Но когда я содрал эту шкуру когтями самого зверя и надел её как плащ, я понял горькую правду. Лев не был абсолютным злом - он был просто порождением этой дикой, суровой земли, частью природы, которую я уничтожил ради чужой прихоти. А моя собственная победа... она была покрыта кровью и гордыней. С тех пор я понял: смертный не взвешивает добро и зло. Он просто делает то, что должен сделать, чтобы защитить тех, кто слабее, и учится жить с тенью, которую отбрасывает его собственный меч".
>
Геракл замолчал, и над скалами повисла тяжелая, густая тишина. Дриада смотрела на великого героя, понимая, почему Хронос отправил её именно сюда. Не весы нужны тем, кто живет, а способность принимать последствия своих шагов.