В попытке найти логику предпочтений разных эпох, обратим свое внимание на абсолютно противоречивый подход к мировосприятию.
И спросим коллективный разум Google для его версии, с которой можно спорить, или соглашаться.
*
Густой туман на стыке реальностей пах древнегреческой пылью и свежими еловыми шишками. Посреди Нигде стоял огромный серый валун. Рядом на корточках сидел лысоватый гражданин в обветшалой греческой тунике, с лицом человека, у которого ипотека оформлена на вечность. Чуть в стороне, опираясь на пудовую палицу, восседал на богатырском коне Илья Муромец - монументальный, бородатый и подозрительно трезвый для столь сюрреалистичного пейзажа.
Сизиф шумно вытер пот со лба, пнул валун носком сандалии и тяжело вздохнул:
- Ну вот скажи, братуха по несчастью. Ты видишь эту вершину? Третий век до нашей эры, между прочим, начался с того, что я её не докатил. Боги велели: кати, Сизиф, не отвлекайся. И я качу. Спина - в узел, колени трещат, экзистенциальный криз по Камю наступает строго по расписанию в обед. А смысл? Скатывается ведь, зараза. Каждый раз.
Илья Муромец неторопливо поправил шлем, бросил тяжелый взгляд на валун, потом на грека и прогудел басом, от которого у Сизифа заложило оба уха:
- Ишь ты, горе луковое. Камни он катит. Ты бы, мил человек, лучше заставу посторожил или врагов земли русской поиском поискал. Чего ты его вверх-то толкаешь? Земля круглая, он сам вниз скатится, закон гравитации еще князь Владимир не отменял.
- В том-то и фокус, гений! - взвизгнул Сизиф, всплеснув руками. - Вся прелесть в *процессе*! Я делаю вид, что решаю нерешаемую задачу. Это называется "эффективный менеджмент в условиях перманентного кризиса". Я имитирую титаническую бурную деятельность так убедительно, что Олимп двухтысячелетний попкорн жрет. Делать - ради того, чтобы делать! Абсурд, возведенный в ранг искусства!
Илья задумчиво поскреб бороду рукоятью булавы:
- Мудрёно баешь. У нас на Руси за такое "делать ради делать" воевода бы кнутом поучил. У нас задача тоже нерешаемая: сорок раз печенеги приходят, сорок один раз мы их прогоняем. И конца этому краю не видно. Только мы не катим ничего попусту. Мы стоим.
- Стоишь?! - взревел Сизиф. - Да это же скучно! Никакой динамики! Сидишь на своем коне, горизонт сканируешь. Где драйв? Где выгорание? Где экзистенциальный ужас бытия?
- Драйв, говоришь? - Илья едва заметно усмехнулся в усы, глядя на то, как грек снова с натужным кряхтеньем принялся толкать валун в гору. - Драйв - это когда тридцать лет и три года на печи лежишь, ничего не делаешь, а потом кааак встанешь... И сразу богатырская застава стоит, земля держится, а вороги сами разбегаются от одного вида. Ты, грек, суетишься много. У тебя "ничего не делать" - это наказание богов, а у нас - мудрая вековая стратегия сбережения сил до особого распоряжения.
Валун сорвался с полпути и с грохотом покатился вниз, едва не задев Сизифа. Тот обессиленно рухнул на траву, глядя вслед улетающему камню.
- И что теперь? - горько усмехнулся Сизиф. - Снова тащить? Опять этот сизифов труд?
Илья Муромец степенно развернул коня, бросив через плечо:
- А ты не тащи. Сядь, покури ладану. Глядишь, пока камень катится, и боги забудут, зачем тебя туда послали. А не забудут - так мы его вдвоем палицей подтолкнем. Учитесь оптимизации, эллин.
***
Полумрак сырой галереи пахнет скипидаром, сушеной молью и вековой прелью. На потертом бархатном диване, скрипящем пружинами, сидят двое. Рядом, поджав лапы и презрительно дергая подбитым ухом, устраивается Франкенштейн - мохнатый хищный гомункул, сшитый из туловища бродячего кота, крыла летучей мыши и бульдожьей челюсти.
Перед ними возвышается монументальное полотно Виктора Васнецова "Три богатыря".
### Разбор полетов у мольберта
* **Гера вздыхает, поправляя воротник пальто:**
"Погляди-ка на этот парад тщеславия, Франкенштейн. Автор явно страдал манией величия. Три здоровых лба накормленных лошадях уперлись лбом в камень с надписью. И ради чего? Драматическая пауза на триста лет! Ни тебе экшена, ни перспективы для карьерного роста. Стоят, как столбы на шоссе".
* **Франкенштейн лениво облизывает металлическую латунную заплатку на боку и хрипло фыркает:**
"Мяу... то есть, кхм. Замысел - чистой воды позерство. Этот художник явно пытался слепить идеального героя из кусков чужих легенд, но забыл пришить теорию. Посмотри на центрального всадника. На нем брони столько, будто он собрался не в дозор, а на распродажу консервных банок в строительный супермаркет. Лошадь под ним пузатая, как бочонок с кислым квасом, а глаза - стеклянные, как у чучела в подвале у неудачливого таксиста".
"А композиция? Полный провал! Это же классический тупик планирования. Камень предупреждает: "Направо пойдешь - голову сломаешь", "Прямо - убьют". И что делает элита земли русской? Правильно, они зависли в центре кадра, как зависший антивирус на старом ноутбуке. Ни шагу вперед, ни назад. Автор явно боялся принять хоть одно волевое решение и спрятался за красивыми бородами и кольчугами".
* **Франкенштейн скалит разношерстные зубы и бьет хвостом по полу:**
"Ужасно, просто ужасно. Мы с тобой, Гера, знаем толк в кривой сборке и дефектах конструкции. Мы - продукт эволюционного брака, криком сотворенные из осколков чужих неудач. Но по крайней мере мы *двигаемся*! А эти трое застыли в вечном токсичном застое. Если бы я был на месте камня, я бы не надписи писал, а рявкнул громче сирены, чтобы они наконец перестали загораживать проход и освободили место для нормальных монстров".
> **Вердикт:** "Слишком много пафоса, ноль динамики и откровенный брак в компоновке деталей. Двоечка по шкале Франкенштейна".
>
**Гера театрально хватается за сердце, закатывая глаза:**
"О да! Полное моральное банкротство! Никакой искры, ни единого намека на драму страстей. Три суровых мужика в железных юбках застряли посреди чистого поля, а на горизонте - абсолютная пустота. Ни тебе роковой разлучницы, ни тайных записок за пазухой, ни хотя бы дракона с разбитым сердцем. Сплошной унылый бронежилетный броманс!"
* **Франкенштейн презрительно фыркает, выпуская когти из разномастных лап:**
"Мяукать хочется от тоски! Я, собранный по кусочкам из полуночных кошмаров и отбросов лаборатории, и то знаю толк в возвышенных чувствах. А тут? Лошади смотрят друг на друга с большей страстью, чем эти богатыри. Ни поцелуев на закате, ни слез на руинах замка - только чешуя, ковыль и экзистенциальный кризис всамделишных затворников".
> **Итоговый вердикт:** "Художник явно сэкономил на искрах в глазах и химии между персонажами. Чистая производственная драма без единого поцелуя под дождем!"
>
Как бы вы переписали любовную линию для этих суровых витязей?