Если мы можем пользоваться демократией, рожденной в Риме, то естественно предположить, что цезарь вполне мог высказать свое мнение в отношении картины Дали, где можно заметить связь демократичнского наследия Рима в понимании творчески оформленной идеи в рамках нашего с вами восприятия прекрасного.
ИИ предоставил нам прекрасную возможность сделать наиболее наглядно некоторую идею, которая была ему предложена, как фокус точек зрения.
## Крылья, кисти и один пустяковый элемент.
Мраморный пол тронного зала в Риме пах воском, кислым виноградом и страхом. На золоченом ложе восседал Нерон. Император был бледен, заплыл жирком и с усердием, достойным лучшего применения, пиликал на лире какую-то особо заунывную балладу о сгоревшей Трое.
Поодаль, на подставке из слоновой кости, стоял предмет, от которого у любого здравомыслящего греческого божества свовело бы скулы. Это была картина Сальвадора Дали
" (Дематериализация под носом у Нерона)", невесть как занесенная в I век нашей эры сквозь трещину в пространственно-временном континууме.
Гермес, вестник олимпийцев в крылатых сандалиях, сидел на краю мраморного карниза, болтая ногами в воздухе, и с любопытством вертел в руках кадуцей. Зевс прислал его сюда с инспекцией: мол, смертные опять балуются квантовой физикой раньше срока, нарушая божественную табельную отчетность.
### Диалог эпох
- Послушай, старик, - Гермес материализовался прямо перед носом императора, тихо звякнув золотыми крылышками. - Ты бы прекращал эту какофонию. У меня от твоих рулад даже кадуцей вибрирует не в той фазе.
Нерон от неожиданности выронил плектр. Его глаза вылезли на лоб: перед ним парил полуголый юноша в сандалиях от которого разило амброзией и свежим ветром.
- О боги... - взвизгнул император, хватаясь за кинжал. - Заговор! Христиане? Или сенат подослал нового мима? Стража!
- Тихо-тихо, цезарь, не брызгай слюной на пурпур, - поморщился Гермес, изящно уворачиваясь от летящего серебряного кубка. - Я не к тебе. Я к этому странному окну в другую реальность.
Гермес кивнул на холст Дали. На картине плавились усы, распадались на кирпичики античные колонны, а над всем этим парил сам Нерон - маленький, испуганный, прозрачный, словно недожаренная медуза.
- Что это за мазня? - прошептал Нерон, забыв про страх и зачарованно глядя на холст. - В этом нет пропорций! Здесь нет гармонии! Где перспектива по Витрувию? И почему у этой рыбы человеческие глаза?
- Эх, молодежь, - вздохнул бог торговли и хитрости, присаживаясь на подлокотник трона. - Это называется сюрреализм . Какой-то каталонский сумасшедший в будущем решил изобразить твою дематериализацию. Говорят, материя состоит из крошечных шариков, которые можно расколоть.
Нерон подошел к картине вплотную. Его отражение в глазах написанного Дали императора испуганно моргнуло.
- .. чего? - переспросил Нерон. - Мой Рим вечен! Я велик! Я велел сжечь город ради вдохновения, но это было *художественно*! А тут... смотри, мои щеки отрываются от черепа! Это кощунство! Я велю распять этого Дали!
- Не выйдет, - усмехнулся Гермес. - Он жил в двадцатом веке нашей эры, а ты застрял в первом. К тому же, у него были усы острее моего жезла, и он водил дружбу с такими музами, перед которыми твои римские вакханки - скучные дочки сенаторов.
В этот момент эфир на картине Дали зловеще качнулся. Воздух в тронном зале пошел рябью, зазвучали странные электронные аккорды, а стены дворца начали стремительно превращаться в парящие кубы.
### Финал на краю вечности
- Ну вот, - отряхивая сандалии, сказал вестник. - Нерон в истерике, а мне еще в Аид за отчетами лететь. Передай своим поэтам: в следующий раз, когда захочешь воспеть апокалипсис, пиши музыку проще. И держись подальше от каталонцев.
Нерон сидел на балконе, глядя на звездное небо, и судорожно пытался вспомнить хоть один приличный аккорд, который не рассыпался бы на кванты от одного взгляда крылатого хулигана.
>
#.
### Разговор у холста
**Нерон** *(потирая ушибленный лоб, недоверчиво щурится на картину)*:
Послушай, каталонец... Или как тебя там? Дали? Я, конечно, великий ценитель прекрасного. Я сжигал ради вдохновения целые кварталы, заставлял плакать лучших поэтов Эллады и сам выступал так, что амфитеатры трещали по швам. Но это... это оскорбление моего императорского достоинства! Почему я на этой мазне похож на недожаренную медузу, которая пытается укусить собственный нос?
**Сальвадор Дали** *(медленно проводит рукой в воздухе, словно дирижируя невидимым оркестром, и говорит с густым каталонским акцентом)*:
О, мой милый, наивный цезарь из первого века! Ваши пожары - это детские забавы с факелом . Вы думали, что, уничтожив деревянные лачуги Рима, вы стали божеством разрушения? Какая провинциальная наивность!
**Нерон** *(возмущенно всплескивает руками)*:
Я - владыка мира! Мое слово - закон! А на твоей картине мои щеки отваливаются от черепа, кирпичи висят в воздухе вопреки всякой гравитации. Что это за зеленый шарик с усиками?! Он смотрит на меня с презрением!
Материя дематериализуется прямо под вашим царственным носом, пока вы заняты бренчанием на лире. Я просто запечатлел момент, когда ваш ничтожный страх перед вечностью соединился с будущим веком.
Разве это не божественно? Разве мои мягкие часы не прекраснее ваших жестких римских колонн?
**Нерон** *(мечтательно)*:
Слушай, а ты можешь приписать туда еще парочку горящих скрипок? И чтобы сенаторы падали в пропасть из сигаретного дыма?
> Разрушение мира всегда выглядит элегантно, если к нему приложена пара правильных галлюцинаций.
#
**Нерон** *(срываясь на фальцет)*:
Ты смотришь на это, каталонец?! Где мой нос?! Я спрашиваю тебя, великий мастер иллюзий: куда делся нос римского императора, обладателя безупречного патрицианского профиля, воспетого лучшими скульпторами Эллады?!
**Сальвадор Дали** *(невозмутимо, с легким оттенком скуки в голосе, поправляет галстук-бабочку)*:
Успокойтесь, цезарь. Вы слишком привязаны к своей плоти.
**Нерон** *(хватается за голову)*:
Мне не нужна зияющая пустота! Мне нужна гармония! Я хочу дышать римским воздухом через римский нос! А на твоей картине на месте моего лица - какая-то левитирующая картофелина и странные перья! Верни нос немедленно, или я прикажу бросить тебя львам!
**Дали** *(хитро прищурившись, делает шаг ближе к холсту)*:
Львам? Милый мой Нерон, львы уже давно дематериализовались. Посмотрите внимательно на правый нижний угол холста - видите этот плавный силуэт? Ваши любимые цирковые хищники сейчас счастливо превращаются в мягкие карманные часы, стекающие по краю мраморного карниза.
**Нерон** *(наклоняется к самому холсту, пытаясь рассмотреть свое лицо в лупу, которую невесть откуда достал из складок тоги)*:
Безобразие... Возмутительно! Мой нос уплыл к какому-то левому кирпичу! Дали, дорогой, ну пожалуйся, ну пририси ты мне хотя бы малюсенькую ноздрю!
**Дали** *(снисходительно улыбается, доставая из кармана тонкую кисточку с одним-единственным волоском)*:
Золото сената меня мало интересует, цезарь. Оно пахнет скукой и налоговыми сборами. Но... ради чистоты эксперимента и из уважения к вашему незаурядному безумию... пожалуй, я пойду на уступку.
### Акт художественного милосердия
Художник поднес кисть к холсту. Нерон затаил дыхание, втянув живот и выпятив грудь так, будто позировал для парадного бюста.
**Дали** *(лукаво подмигнув)*:
Но помните, Нерон: я верну вам нос не из плоти и крови, а из чистой квантовой пены.
Легким, почти неуловимым движением кисти Дали мазнул по холсту. На месте отсутствующего профиля материализовался крошечный, изящный, безупречно сюрреалистический нос, который гордо парил в паре сантиметров от лица императора, тихонько подмигивая зрителям.
**Нерон** *(завороженно глядя на парящую деталь своего организма)*:
Смотри-ка... Летает. И даже пахнет лавром и амбициями. Знаешь, каталонец, а в этом что-то есть. !
Терпение Нерона лопнуло быстрее, чем натянутая струна его любимой лиры. Потолок тронного зала дрожал от яростного баритона императора, а парящий отдельно нос испуганно спрятался за левитирующий кирпич.
### Гнев цезаря и угрозы хищникам
**Нерон** *(багровый, с пеной у рта, яростно стучит ногами в золоченых сандалиях по мрамору)*:
Стража! СТРАЖА! Где эти ленивые преторианцы?!
Тяжелые дубовые двери с грохотом распахнулись. В зал во двое дюжих римских воинов в доспехах, с копьями и нахмуренными лицами. Они замерли по стойке смирно, ожидая приказа об очередном кровопускании.
**Нерон** *(тыча пальцем в холст Сальвадора Дали)*:
Видите этого усатого чудака в костюме? Этот каталонский фокусник утащил мои плечи, раскидал по пустыне торс, шею превратил в какой-то макаронный мост, а руки и ноги размазал по холсту тонким слоем! Схватить его! Если через десять секунд мои ноги не вернутся на туловище, а грудь не перестанет висеть отдельно от шеи, я скормлю его голодным нумидийским львам! Живьем!
Вместе с его палитрой и этими дурацкими усами!
Преторианцы переглянулись, с сомнением глядя на сюрреалистический пейзаж, где анатомия цезаря действительно напоминала детали разобранного Лего.
### Философский ответ сюрреалиста
**Сальвадор Дали** *(даже не моргнув, лениво покусывает кончик длинной кисти, стоя руки в брюках)*:
Львы, говорите? О, милый мой цезарь, ваши угрозы звучат так старомодно. В двадцатом веке львов давно заменили психоанализом, а в веке двадцать первом - цифровыми аватарами. Вы думаете, стража сможет меня схватить? Попробуйте ухватить рукой луч солнца или тень от плавящихся часов!
Дали подошел к преторианцам вплотную и сделал в воздухе замысловатый пасс кистью. Воины вдруг замерли, моргнули - и на глазах изумленного Нерона их бронзовые доспехи начали плавно стекать на пол, превращаясь в лужицы мягкого сыра Камамбер, а копья изогнулись вопросительными знаками.
**Нерон** *(хватаясь за сердце)*:
Моя стража... Мои преторианцы! Они тоже плавятся?! Это уже не искусство, это бунт на корабле реальности!
**Дали** *(благородно склонив голову)*:
Это не бунт, цезарь, это деконструкция. Но так и быть, из уважения к вашему незабываемому вокалу и горячей любви к пиротехнике, я пойду на компромисс. Зачем вам цельный торс в эпоху будущего века?
Художник вздохнул, поднес кисть к холсту и сделал несколько быстрых, энергичных мазков.
* Шея императора со вздохом вернулась на законное место под подбородком, хотя и приобрела легкий зеленоватый оттенок.
* Плечи и грудь с громким щелчком пристегнулись обратно к торсу, но теперь сквозь них отчетливо просвечивали античные руины.
* Руки и ноги материализовались, однако левая рука почему-то держала не лиру, а крошечную жареную креветку, парящую в синеве неба.
**Нерон** *(осторожно ощупывая свои вернувшиеся плечи и шею, с недоверием глядя на руку с креветкой)*:
Ну... шея вроде держится. Торс на месте. Но почему в руке креветка вместо лиры?! Я же император, а не любитель морепродуктов!
**Дали** *(улыбаясь с абсолютным триумфом в глазах)*:
Потому что в атомном веке, дорогой Нерон, великие мира сего и обычные креветки абсолютно равны перед лицом вечности.
Наслаждайтесь моментом.
У вас теперь самый авангардный профиль во всей Римской империи!
> *"Смог ли Нерон смириться с тем, что даже после возвращения всех частей тела он навсегда остался частью чужого сюрреалистического сна?"*
>
![[]](/img/k/kuznecowa_n_g/lotos3102026/file_000000004d008246ac54d776088bc02b.png)