В городе N поселилась семья крыс. Это была обыкновенная культурная семья. Отец семейства был простым служащим, и семейство жило тихо и никому не мешало. В городе жили и другие семьи, в том числе семейство бегемотов, и множество птичьих семей.
Город жил своей жизнью, и поскольку семей птиц было много, то с мнением крысиной семьи никто не считался.
Крысиная семья считала себя самым древним родом на земле. По древности никто не имел права сравниться с семьей крыс. Они признавали только свою породу, а это были крысы с короткими облезлыми хвостами.
-Я миниатюрная крыса,- заявляла крысиная дочь. Крысиный папа назвал свою дочь Виктория. Значит Победа. Он ожидал в будущем крысиную победу во всем городе...Что и произошло.
Шли годы, крысиная семья увеличивалась на глазах, постепенно все считали своим долгом заявить, что у них в роду есть тоже представители крысиного семейства.
-Какая крысивая крыса, какие крысивые крысиные ножки, какие крысивые крысиные глазки,- так говорил очередной муж Виктории. Он очевидно попал в крысиную семейку по обмену опытом, и из-за него Виктория поссорилась со своим папой.
Птичьи семьи собрали совет. Все было как всегда, и на совете решили, что они не будут участвовать в праздниках, которые устраивают крысы. В городе все было как всегда, крысиные автомобили разъезжали по городу, крысиные невесты сочитались браком с крысиными женихами, крысиная реклама, крысиные газеты, и крысиная власть.
В городе все были довольны. Семейство крыс праздновало полную и безоговорочную капитуляцию птиц.
В городе появились надписи: спасибо крысиному деду за крысиную победу.
В крысиных магазинах появилась крысиная еда, которая убивала птиц. Крысы решили, что надо обеспечить победу любой ценой, они ловили отбившихся от стаи обессиленных птиц и разрывали их своими зубами, а потом фотографировали свои кровавые дела и разбрасывали фотографии по городу.
Крысиная милиция считала, что в городе идеальный порядок. И в городе нет никаких проблем. Крысиная армия оказалась не нужна. Крысиная власть принимала законы, которые защищали крыс.
Крысиный папа Виктории был объявлен крысиным Королем. Ему дали волшебный напиток, и он приобрел силу трех крыс, у него выросли три головы, и на каждой он носил корону.
Пришло время, и крысиный папа захотел поговорить с новым мужем Виктории. Он прислал ему приглашение немедленно прибыть и занять место в свите его величества. Иначе никто не хотел верить в крысиное происхождение её нового мужа.
Все зависело от того удастся ли Виктории уговорить мужа явиться на встречу в присутствии всех главных крыс города. Вообще-то
крысы стали либералами, и сочитались браком даже с птицами, поэтому муж Виктории был из семейства цапель.
Крысы требовали, чтобы цапля поклонилась королю крыс.
Птицы обьявили его предателем.
- Очевидно он объелся лягушками на болоте , сказал ученый Филин, и закрыл эту тему навсегда.
Птицы были в печали. Очевидно никогда не вернутся времена, когда можно будет вить гнезда в этом городе. Городская ратуша опустела, и над городом уже не было видно пролетавших осенью и весной журавлей. Городской театр заполнялся публикой из самых влиятельных городских крыс. Это называлось общество.
Попасть в это общество значило очень много для семей. Сразу они обрастали иностранными машинами, покупали новые квартиры, и удивляли соседей своими новыми крысиными мехами.
Виктория любила красивый мех. Она ожидала от своего мужа согласия на встречу с крысиным королем, и тогда ссора с её родителями наконец окончится, и она тоже будет принята в высший крысиный цвет города.
Она предпочитала черный цвет. Когда у соседей появилась её мечта, абсолютно черная ауди, она решила, что боги от неё отвернулись, и почему-то предпочли рыжий цвет волос её соперницы. Какой порядочный мужчина, при нормальной, черной машине, скрипела она зубами по ночам. Успех соседей, в обзаведении черными иномарками не давал ей покоя. Она завесила окна черными шторами, чтобы лишний раз не расстраиваться, глядя что её мечта запросто разгуливает по двору с какой-то рыжей.
Ей уже не нравилась зеленая мазда её мужа. Когда мужчина любит, он должен... Этот Чапель все еще любил свою крошку. Но его мазде было далеко до ауди соседа.
Такая женщина, как Виктория никогда не позволит, какой-то рыжей командовать.
Но черная ауди во дворе говорила сама за себя.
-Какая она крыса,-думали в крысином обществе.
Её муж находился в полусне. Очевидно его прибывание в этом доме было для него каким-то видом самопожертвования. Он искал сочувствия, но не находил, искал понимания, но у его жены были свои притензии к нему, и его мнение никого не интересовало, да и права слова в этом доме он не имел. Он жил как цветок на подоконнике, каждый день ожидая, что о нем вспомнят.
Такие люди рождены для подвига, но крысиная власть сделала из них людей, живущих в полусне. В городе стали поговаривать, что это город спящих людей, и чем дольше в нем живешь, тем сильнее входит в человека усыпляющий эфир.
Дело в том, что Виктория была ведьма. Она это знала и никогда этого не скрывала. Её черные волосы с самого детства говорили сами за себя. Она ни с кем не дружила и ждала, своего возлюбленного. Очевидно, чтобы успокаивать конфликты с мужем, ей приходилось варить зелье. Это было очень тонкое и по качеству привосходное блюдо. Она знала, что если не повторять постоянно приготовление этого блюда, то её муж проснется, и сможет разгадать её намерения.
Всегда перед приготовлением, что-то мешало, и чего-то нехватало.
Нужна была свежая трава, купленная у старухи. Иначе блюдо не набирало должной силы. Но вот блюдо было готово, и запах разносился по всему городу. Он залетал в открытые окна горожан, и они упоённые волшебным зельем, тоже ходили в полусне.
Виктория смотрела в зеркало, и стирала со своего лица неумолимые приметы возраста. Она отпраздновала сороколетие.
Теперь конфликты происходили чаще, и все чаще и чаще ей приходилось варить сонное блюдо. Город все более погружался в сон.
Что ни сделаешь ради любви. Виктория любила Чапеля. Чтобы он ни подумал, она с точностью выполняла, а поскольку он был в полусне, то обычное его расположение было на диване.
Так продолжалось годами. Жена на кухне, муж на диване, и каждый строго охранял территорию своего влияния. В городе появились магазины с разнообразными диванами. Если девушке приходило время выходить замуж, то необходимо было первым делом приобрести диван, муж появлялся как бесплатное приложение к дивану. Такого диванного мужа приобрела очевидно и Виктория. Судя по всему, это был мужчина, который по понятным причинам был выставлен за дверь первой женой. Очевидно она выставила его вместе с удобным диваном, другого способа избавиться от диванного мужа просто не существует.
Это была самая страшная тайна Виктории, если бы её папа узнал, что её избранник поссорившись с первой женой, женился во второй раз, то это для него было бы крахом. В крысином обществе усиленно поддерживались слухи, что Виктория единственная любовь Чапеля.
Пока город спал, крысы проделывали свои дела, и вскоре в городе появился городской голова с крысиной фамилией. Крысы праздновали победу. Городские птицы печально наблюдали происходящее. Город видел в своей истории немало, были времена сияющей славы города, когда говорили только о нем, постепенно первенство перешло к другим городам, но город оставался таким, каким он был, и никакая новая власть ничего не могла изменить. Люди приходили, и уходили, а город жил, жил своими мечтами о свободе в том понимании, в котором есть истинное счастье людей.
Глава 2.
Однажды утром, как гром среди ясной погоды Виктория объявила мужу, что ей надоело его диванное существование, и она решила взять в свои и без того натруженные руки судьбу их семьи.
-Или мы идем к моему папе, или конец нашей семейной жизни.-сказала она.
Чапель покорно, как в полусне пошел следом за ней.
-К папе, так к папе.-подумал он.
-Ты только увидишь его, и тебе понравится, только не разрушай мою мечту,-пропищала Виктория.
-Какой мерзкий голос,-подумал он. Что-то внутри Чапеля предостерегало его от этого поступка, но он отогнал сомнения, и они были приняты королем крыс.
На приёме все условности были соблюдены. Виктория с мужем важно прохаживались среди крысиного общества, изредка кланяясь встречным парам. Крысиный папа утирал слёзы счастья.
В обществе все стали говорить о том, что наконец в королевской семье будет наследник. Так и случилось. Через положеный срок Виктория родила мальчика.
Крысиный папа обязал всех устраивать фейерверки по всему городу, в честь своей дочери и её сына, наследника крысиной короны. Ничего не предвещало несчастья, но ребенок родился хилым, и болезненным. Шли годы. Однажды король крыс посмотрев на внука сказал, что ему еще много предстоит сделать в жизни, и отправил его учиться бальным танцам за границу. В обществе крыс любили силу и мужество, но болезненность и хрупкость ребенка не позволяла ему участвовать в состязаниях на силу и выносливость.
На самом деле, при внешнем благополучии семьи, Виктория считала себя несчастной. У неё всё казалось бы было для счастья. Длинные черные, пышные волосы, два десятка туфелек с бала Золушки, дюжина сапожек с золотыми пряжками, за которые Чапель ненавидел её, когда вспоминал, что это месячная его зарплата, в той конуре, куда устроил его её папа.
Очередной выход в свет ожидался через месяц, и Чапель в ужасе думал про новые сапожки его возлюбленной. Где взять на такие сапожки достаточную сумму, он бросил курить, и когда желание закурить становилось невыносимо, он выбегал из дома, и носился по городу, выпрашивая сигареты.
-Она женщина,- повторял про себя Чапель.- Она женщина,- повторял он как молитву.
Папа Виктории считал, что они и так слишком многим ему обязаны, и не был намерен удовлетворять каждый каприз своей дочери. Но красота Виктории напрямую зависела от количества затраченных на неё денег.
Чапель стал работать без выходных, и этих денег все равно не хватало. Виктория с ненавистью думала о рыжей соседке, её благополучии, и новой белой машине, подаренной ей её мужем.
Какой позор на нашу семью, я должна кланяться этой рыжей каждый раз при встрече. Семья рыжей тоже была из метисов. Жена из попугаев, муж из крыс. Попугайская порода рыжей выражалась в том, что она создавала вокруг своей персоны слишком много шума, и кроме повторения чьих то слов от неё ничего ждать не приходилось, но она с уверенностью занимала место самой яркой фигуры бывшего птичьего двора.
Виктория пожаловалась папе, он думал, как в данном положении решить вопрос, чья семья кому должна кланяться первой, и твердо решил, что семейство рыжей, несмотря на автомобилеизобилие семьи, должна кланяться Вике.
Что было оформлено гербовой бумагой, и разослано по адресам спорщиков.
Рыжая, получив письмо, и твердо зная, что здесь какая-то ошибка, решила устроить небольшую головомойку своему мужу крысу.
Возникла дилема, вопрос, который на данном этапе не имел разрешения.
Она припомнила своему мужу, что он в крысиной иерархии стоит выше, чем Чапель. И его заслуги в крысиных войнах, его медали, его ранения нельзя просто так забывать, и оформив все как положено отправилась на куророт. Её решение было однозначно, или она, или Вика.
Король принял все доводы очень серьезно, и решил пойти на ссору с рыжей, и принял сторону своей дочери, твердо стоя на позициях матриархата. Он дал титул Принцессы Виктории Крыс своей дочери, и спокойно пошел спать в свою спальню.
Викторя, ответила папе, что или он подарит ей мерседес, или она опозорит титул, отсутствием четырехколесного друга.
Затаившись в четырех стенах своей кельи она стала ждать решения своей участи.
Утро не предвещало грозы. Крысиный король, учтя притензии своей дочери, решил с него достаточно, и отписал ответ который, в силу сложных поворотов речи человека крайне разъяренного, здесь привести невозможно. И порвал с дочерью всякий контакт. Это значило: выкручивайся сама, как знаешь.
Теперь у Виктории был титул, но не было денег. У рыжей были деньги, но не было титула.
Глава 3.
'Дорогая дочь,- так начал своё письмо отец,- поскольку твой Чапель не явился на службу во дворец, я вижу, что в твоей семье не все в порядке, и ты как знаешь, но я выгоняю его со службы.
Мне не желательны ваши посещения, и мой дворец закрыт для твоей семьи навсегда.'
Еще вчера её мечта о мерседесе была так близка, а сегодня все расстаяло, как мороженое на асфальте.
Виктория собралась с мыслями, с одной стороны титул Принцессы Виктории Крыс, а с другой стороны отец её прогоняет из-за позиции Чапеля.
Это была последняя капля.
Она собрала свои вещи и ушла от мужа.
Теперь для неё началась совсем другая, новая и неизвестная для неё жизнь. Чапель, не прошло и месяца, вернулся к своей прежней жене, и теперь она видела, что все её подозрения оказались правдой, эта тихая тряпка на диване, вел двойную жизнь.
Викторию это не устраивало.
Она купила билет и уехала. К счастью, ей никому ничего не пришлось объяснять. Она вернулась в городок её детства. Каждый камень казался ей знаком, сложное сплетение дорог напоминало о том, что никогда нельзя останавливаться.
Этот город был городом роз. Новые впечатления заполнили её жизнь и она не сожалела о случившемся.
В городе, как и во всем мире, происходили изменения, которые ранили её хрупкое существо. То, что было близко её сердцу, такие милые покосившиеся домики, с огромными розариями у входа, заменяли теперь на огромные нескладные строения, заполненные как и ожидалось кричащими и всем недовольными постояльцами.
Где милая сердцу старина,- думала Виктория, где наше прославленное крысиное братство, здесь, на земле наших отцов.
Отсюда крысы были изгнаны и распространились, сначала по всей Европе, а потом завоевали Америку.
Виктория вглядывалась в лица горожан, и искала новых друзей.
Неувядающая красота принцессы дала ей возможность приобрести знакомства и вес в новом для неё обществе. Она искала в жизни нормального мужа с крысиной родословной, чтобы папа больше не расстраивался из-за неверности мужа.
Вскоре на горизонте замаячила новенькая тоёта, с невзрачным водителем, который смело въехал в её жизнь.
-Папа будет счастлив,-говорила она на французский манер.
Вскоре Чапель стал присылать ей по почте дохлых бабочек.
Она, понимая что Чапель от неё просто так не отстанет приготовилась к долгой и изнурительной осаде, и решила отсидется в это время в городе роз.
Мишель, так звали её новую любовь, был человеком, полностью противоположным Чапелю. Вокруг него собирались толпы поклонниц, несмотря на его заурядную внешность, он сыпал стихами и идеями, а случайные знакомые всегда выдавали его идеи за свои. Он создал из её жизни праздник. Праздник, который никогда не кончался.
Неожиданно у неё обнаружились многочисленные таланты, теперь у неё самой было много поклонников, которые искали с ней встреч. Мишель был в этом плане очень современным мужчиной. Он приветствовал новые знакомства своей подруги.
Теперь ей не приходилось быть тем, чем она не была. Из неё не получилось терпеливой и всепрощающей жены, которую хотел взрасить в ней Чапель. Мишель давал ей силы жить, жить своей собственной жизнью. Она решила. Она решила никогда не выходить больше замуж.
Теперь у неё оставался один выбор, прислушаться к желанию отца, и никогда не встречаться с Чапелем. Мишель оказался надежным другом.
Глава 4.Париж.
В город ворвалась весна. Скучающие на улицах воробьи, неожиданно устроили день весны, и под недоуменными взглядами прохожих смело купались в декабрьских лужах.
-Тебе необходимо развеяться, - в комнату, занося с собой неуловимый запах женских духов ворвался Мишель, с пачкой билетов.
Виктория оторвалась от изучения магической книги под названием 'Женские хитрости кулинарии'.
-Я сейчас выдумал новую формулу. Главное в ней камышиновый пепел.
Виктория почувствовала, что она на экзамене, и если сейчас она не отгадает эту формулу, то её друг исчезнет на неделю вместе с билетами в Париж.
Исходя из знаний, данных ведьмам среднего звена, надо было быстро придумать рифму.
-Камыш, растущий у ручья приносит в дом разлуку.
-Зажги камыш, и дым его подарит тебе друга.
Такая простая формула, ей казалось что такого не может случиться, но на следующее утро она сидела в самолете, который через час должен был приземлиться в Париже. Мишель был занят, попросил, чтобы она отправилась сразу в гостиницу и он обо всем позаботится. Город показался ей наполненным до отказа автомобилями, дорожными знаками, надписями на французском, непонятная речь окружающих её людей, огромные рекламные щиты, все как везде, думала она печально. Ни одной нормальной крысиной морды.
Метродотель был суров, как бог. Она снова почувствовала, что она всего-лишь из крысиной породы, и все что ей остается, это ждать милости от проведения. На счастье появился Мишель и они отправились в номер гостиницы.
-Я никогда не поверю в твои чувства, сказала она вставая с постели,- как опытная женщина, она знала, что мужчина готов выслушать её после секса, но никак до.
-Ты злишь меня, крошка,-сказал он,-Ты знаешь во что я превращаюсь, когда мы надолго в ссоре.
-Ты хороший, надежный друг, но любовь это не дружба,- просто у тебя появилось время для меня, и меня, и тебя такие отношения устраивают.
-Я бы нашел по белому свету то, что ты называешь любовью, сложил в железный ящик, и отправил на дно морское,-его глаза заблестели ненавистью и она испугалась, того что он может сделать если продолжать этот разговор.
На следующий день намечалась встреча под громким названием Вернисаж. Очевидно там были представлены все нововеяния изобразительной мысли. Мишель там вылавливал мелкую рыбешку, из которой впоследствии создавал знаменитостей.
Просторный зал вмешал в себя как минимум сотню разнообразных личностей. Ей приходилось никому не мешая просто рассматривать творения современных ваятелей. Иногда она находила то что ей нравилось, и часто это никого кроме неё не интересовало, толпу как обычно собирал вокруг себя Мишель, и самое удивительное, что он выбирал для признания картины, которые не являлись хоть каким-то подобием искусства.
Пока Мишель продолжал свое шоу на вернисаже, она вышла прогуляться по вечернему Парижу. Декабрь, казалось, никак не повлиял на город. Осенние листья и букеты цветов в руках прохожих, вечерний Монмартр, мекка всех художников Европы, цветная реклама и спокойная уверенность горожан. Мирный город гордился своим прошлым и был уверен в своем будущем.
Виктория подошла к Собору, всё еще молодой, подумала она. На фоне современной холодной архитектуры камни Собора дышали временем, и в тоже время сохраняли молодость. Она обошла его вокруг, и не обнаружила изъяна в архитектуре. На его пороге заканчивалась Королевская Власть. И войти внутрь она не решилась. Сооружения культа отпугивали её мрачными демонами, живущими внутри их. Она купила букет диких цветов, это будет то, что я хочу привезти в память о Париже, подумала Вика. Немного монет, разбросанных на пороге Собора, это все, что ей хотелось оставить в Париже. Через несколько дней, она с восторгом рассказывала о том, какие милые парижане, смеялась
над неуклюжим официантом в ресторане, которому так и не удалось объяснить на французском, и даже вставленные английские слова не спасли ситуацию. Она так и не добилась от официанта такой простой вещи как авокадо. У неё были странности, но едой она считала только овощи, фрукты и орехи.