Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо скачет Буревестник, бедный, Лазарю подобный.
То к бутылке прилагаясь, то стрелой взмывая к дамам, он кричит, и - тучи слышат радость в смелом крике птицы.
В этом крике - жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.
Чайки стонут перед бурей, - стонут, мечутся над морем и в Швейцарии готовы спрятать деньги перед бурей.
И гагары тоже стонут, - им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: в клюв удары их пугают.
Умный пингвин мудро прячет все имущество в утесах... Только гордый Буревестник жопой голою сверкает над седым от видов морем!
Все мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому.
Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.
Буревестник с криком скачет, бедный, Лазарю подобный; кулаком кромсает тучи, пену с пива он сдувает. Вот он носится, как демон, - гордый, черный демон бури, - и смеется, и рыдает... Он над тучами смеется, он от радости рыдает!
В гневе грома, - чуткий демон, - он давно усталость слышит, он уверен, что не скроют тучи солнца, - нет, не скроют!
Ветер воет... Гром грохочет...
Синим пламенем пылают мир спокойный, все былое. Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.
- Буря! Скоро грянет буря!
Это пьяный Буревестник гордо скачет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы:
- Пусть сильнее грянет буря!
Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо скачет Буревестник, бедный, Лазарю подобный.